• А. В. Суворов
  • Император Павел I



  • страница1/6
    Дата02.01.2019
    Размер0.93 Mb.
    ТипКнига

    Мария Георгиевна Жукова «твой есмь аз.» Суворов


      1   2   3   4   5   6

    Мария Георгиевна Жукова

    «ТВОЙ ЕСМЬ АЗ.» СУВОРОВ

    (Фрагменты из книги «Твой есмь аз. Суворов», изданной в 2001 г. издательством Сретенского монастыря.)

    Книга эта рассказывает о духовном облике великого русского полководца А. В. Суворова (1730-1800). Истинный христианин, скромнейший человек, "отец солдатам", он был назван "русским Архистратигом". Горячая вера в Бога помогала Суворову одерживать блестящие победы над врагами и крепко связывала полководца с его "чудо-богатырями". "Твой есмь аз", - этими словами заканчивает свой покаянный канон ко Господу Иисусу Христу А. В. Суворов. Составитель этой книги, Мария Георгиевна Жукова, дочь продолжателя суворовских традиций, великого русского полководца, маршала Г. К. Жукова.

    Слава Господу, ибо Он есть источник всякой славы...
    А. В. Суворов

    Хотите ли меня знать ? Я вам себя раскрою: меня хвалили цари, любили воины, друзья мне удивлялись, ненавистники меня поносили, при дворе надо мною смеялись. Я бывал при дворе, но не придворным, а Эзопом, Лафонтеном: шуткамии звериным языком говорил правду. Подобно шуту Балакиреву, который был при Петре Первом и благодетельствовал России, кривлялся и корчился. Я пел петухом, пробуждая сонливых, угомонял буйных врагов Отечества. Если бы я был Цезарь, то старался бы иметь всю благородную гордость души его, но всегда чуждался бы его пороков...
    А. В. Суворов

    Господь дарует мне жизнь для блага государства.
    Обязан и не замедлю явиться пред Его судилище и дать за то ответ...
    А. В. Суворов (из письма дочери)

    ... Я ничтожный прах и в прах обращусь...
    А. В. Суворов (из письма дочери)

    Ему быть Ангелом...
    Император Павел I

    Материалы, принадлежащие к истории моих военных действий, столько тесно сплетены с историей моей жизни, что оригинальный человек и оригинальный воин должны быть между собою нераздельны, чтоб изображение того и другого сохраняло существенный свой вид. Почитая и любя нелицемерно Бога, а в Нем и братии моих, человеков, никогда не соблазняясь приманчивым пением сирен роскошной и беспечной жизни, обращался я всегда с драгоценнейшим на земле сокровищем - временем - бережливо и деятельно, в обширном поле и в тихом уединении, которое я везде себе доставлял. Намерения, с великим трудом обдуманные и еще с большим исполненные, с настойчивостью и часто с крайней скоростию и неупущением непостоянного времени. Все сие, образованное по свойственной мне форме, часто доставляло мне победу над своенравною фортуною. Вот, что я могу сказать про себя, оставляя современникам моим и потомству думать и говорить обо мне, что они думать и говорить пожелают. Жизнь столь открытая и известная, какова моя, никогда и никаким биографом искажена быть не может. Всегда найдутся неложные свидетели истины, а более всего я не требую и писать. Сей есть масштаб, по которому я желал бы быть известным.
    А. В. Суворов

    ***


    У каждого народа есть свои заветные имена, которые никогда не забываются. Чем дальше - тем ярче и светлее становится в памяти потомков нравственный облик народных героев, они, как звезды на небосклоне, освещают исторический путь нашего народа, являя собой образец жертвенного служения Богу, своему Отечеству и ближнему.

    Александр Васильевич Суворов... Что мы знаем о нем? Чем он дорог нам, отстоящим от него на две сотни лет? Как объяснить тайну того благоговения, той горячей любви, которую испытывали к Суворову солдаты? Дай Бог, чтобы эта безмерная, поистине святая любовь озарила и нас, прикасающихся к его бессмертному образу.

    Величайший полководец восемнадцатого столетия, христианин, отец солдатам и скромнейший человек, завещавший, как говорят, написать на своей надгробной плите слова "здесь лежит Суворов". Просто "Суворов", и этим все сказано... Так написать завещал человек, имевший титулы: Рымникский, светлейший князь Италийский, граф Российской и Римской империи, генералиссимус российских морских и сухопутных войск, фельдмаршал австрийских и сардинских войск, Сардинского королевства гранд и принц. Награжденный за выдающиеся боевые заслуги высшими российскими и зарубежными орденами: святого апостола Андрея Первозванного, св. Георгия I степени, св. Владимира I степени, св. Александра Невского, св. Анны I степени, св. Иоанна Иерусалимского, австрийским Марии Терезии I класса, прусскими - Черного Орла, Красного Орла и "За достоинство", сардинскими - Благовещения и свв. Маврикия и Лазаря, баварскими - св. Губерта и Золотого Льва, французским - Кармельской Богородицы и св. Лазаря, польскими - Белого Орла и св. Станислава.

    В день празднования 100-летия со дня кончины Александр Васильевич Суворов был назван "русским Архистратигом". Как святой Архистратиг Михаил - вождь воинства Небесного, так и Суворов - вождь воинства земного, всегда ставящий на первое место веру в Бога, которая крепко связывала его с "витязями-офицерами" и "чудо-богатырями", солдатами и помогала одерживать блестящие победы над врагами.

    ***

    Александр Васильевич Суворов родился 13 ноября 1730 года и был сыном русского дворянина.



    Суворов на всю жизнь сохранил в своем сердце любовь к отцу. Известно, что он во всех военных походах не расставался с отцовским плащом. Мать Александра Васильевича - Авдотья Федосеевна ( урожденная Манукова) - известна мало. И отец, и мать Суворова отличались глубокой верой и благочестием.

    Мальчиком Суворов был хил и слаб, не отличался крепким здоровьем. Отец не помышлял о военной службе для сына. Но еще ребенком Суворов любил читать книги о давних воинах, любил рассказы о сражениях, военную науку. Эту склонность мальчика заметил друг семьи, старый генерал Ганнибал, принимавший участие еще в походах Петра Первого. Он посоветовал отдать Александра на военную службу. Пятнадцатилетним юношей Суворов поступает рядовым в Семеновский полк и добросовестно тянет солдатскую лямку.

    Находясь в полку, Суворов посещал кадетский корпус. Корпусными уроками он не ограничивался и занимался усиленно дома. Получая от отца какую-то сумму денег на свое содержание, конечно небольшую, Суворов экономил и накопленные таким образом деньги тратил на книги.

    Поступив в полк, он тотчас же сделался настоящим солдатом. Учился с увлечением, знакомился с военными науками во всех подробностях. Он изучил воинские уставы, постановления, бывал постоянно на строевых учениях и ходил в караул, сам чистил ружье, называя его своей женой, причем ничего не делал наполовину или кое-как, всякую обязанность или служебное требование исполнял с величайшей точностью. Суворов был образцом для всех. Он закаливал свое тело, укреплял здоровье, и, будучи с виду тщедушным и хилым, лучше других переносил усталость, голод, ненастье и всякие лишения.

    Почти никаких подробностей о его службе в нижнем звании до нас не дошло, кроме одного случая, который он сам впоследствии рассказывал. Из числа военных занятий мирного времени караульная служба наиболее важна и исполняется почти без изменений и в военное время. Поэтому строгое исполнение всех требований караульной службы есть непременное условие солдатского воспитания и образования. Именно в этом солдату-Суворову и пришлось однажды выдержать испытание. Будучи в Петергофе в карауле, он стоял на часах у Монплезира. Императрица Елизавета Петровна проходила мимо, Суворов отдал ей честь. Государыня обратила на него внимание и спросила, как его зовут. Узнав, что он сын Василия Ивановича Суворова, хорошо известного ей, она достала серебряный рубль и хотела дать молодому Суворову Он отказался взять, объяснив, что караульный устав запрещает часовому брать деньги. "Молодец, - сказала Государыня, - знаешь службу. Как сменишься, так возьми". Рубль этот Суворов хранил всю жизнь.

    Солдатская наука далась Суворову легко. Девять лет служил он в Семеновском полку в солдатском звании. Эти годы не прошли для него напрасно. Он полюбил солдат, а солдаты полюбили его. Он научился говорить их языком, и в дальнейшем мог просто и ясно объяснить военные премудрости самому непонятливому солдату. Он последовательно производился в капралы, подпрапорщики, сержанты и в 1754 году был произведен в офицеры. Став офицером и поступив в Ингерманланский пехотный полк поручиком, он старался и дальше не оставлять военные науки.

    Суворов не хотел быть только ремесленником военного дела, хотя и ставил его выше всякого другого. Из предметов общего образования, история и литература стояли для него на первом месте. Литературные знаменитости последнего времени были ему хорошо известны, и он любил их цитировать при удобном случае. Он не только много читал, но и пробовал сам писать.

    Суворову долго не удавалось попасть на войну. Наконец, в 1759 году он был назначен дежурным при генерале Фермере, который командовал русскими войсками, сражавшимися против пруссаков. Здесь Суворов не раз получал в командование конные полки. Он смело подступал к неприятелю, узнавал, где и сколько пруссаков находится, и нападал на них. Он участвовал во всех набегах наших войск, а в 1760 году участвовал в походе на Берлин, столицу Пруссии, которая была занята нашими войсками. Три года провел Александр Васильевич на войне. Начальство его узнало и полюбило, ему стали давать серьезные поручения, и Суворов всегда лихо исполнял их. Но на войне он убедился, что солдат требуется обучать для войны иначе, не так, как они были обучены.

    В 1763 году тридцатитрехлетний Суворов, уже полковник, получает в командование сначала Астраханский, а затем Суздальский пехотный полк. Полк стоял недалеко от Петербурга, в Новой Ладоге. Солдаты тогда служили в полку всю жизнь. Молодыми рекрутами поступали они на военную службу, а уходили седыми стариками. При полку было много солдатских и дворянских детей, которые ничему не обучались. Суворов живо принялся воспитывать свой полк. Он выстроил здание для школы и открыл две школы - для дворянских и солдатских детей, разделил на классы и сам сделался в них преподавателем. Он учил начальным правилам арифметики и написал учебник. Быть может, он учил и Закону Божию, так как составил молитвенник и краткий катехизис.

    В 1764 году, будучи командиром Суздальского пехотного полка, А. В. Суворов основал и построил в Новой Ладоге деревянную церковь во имя святых апостолов Петра и Павла, которая называлась с тех пор Суворовской. В девятнадцатом веке она была перестроена и стала называться Георгиевской. В ноябре 1768 года Суздальский полк выступил из Новой Ладоги (места своего постоянного квартирования) в Смоленск, так как в связи с объявлением Турцией войны России русское правительство усиливало войска на западных границах и в Польше. 19 декабря 1768 года Суворов пишет письмо соборному протоиерею Антонию:



    "Честный протоиерей о. Антоний! В оставшейся в Ладоге полку Суздальского полковой церкви Петра и Павла, прошу Вашего благословения, доколе полк назад не возвратится в Ладогу, чтобы производима была ежедневная служба, за что полк Вашему благословению или кто ту службу отправлять будет от усердия посылает в год по двадцати рублев, которые изволите получать от оставшегося в Ладоге при двуротной команде, члена квартирмейстера Ефимова или кто тут будет при команде членом. Вашего благословения покорный слуга Александр Суворов".


    Георгиевская(Суворовская) церковь в Новой Ладоге

    Предание говорит, что Суворов сам лично носил вместе с солдатами бревна для сооружения этой церкви. Особо примечательно, что он собственноручно вырезал для нее деревянный крест.

    Суворов ненавидел праздность и постоянный труд солдат считал непременным условием для достижения высших требований службы. Он старался приложить солдатские руки к постройке и церкви, и конюшни, и школы, и к разведению сада на бесплодной песчаной почве.

    Пройти суворовскую школу было нелегко. В особенности тяжело приходилось новичкам, но Суворов умел достигать своего, и молодые солдаты скоро привыкли к его требованиям. "Они ропщут на меня - вздор! Слюбится! - говорил он, когда до него доходили слухи о недовольстве солдат. - Детей купают в холодной воде, они плачут, а зато бывают потом здоровы!"

    Будучи требователен к солдатам, Суворов, однако не был мелочен и придирчив в своих требованиях. Никогда не подвергал он суду, если видел в подчиненных раскаяние, и нередко даже платил от себя деньги, растраченные или потерянные по неосторожности его подчиненными.

    Обучать солдат он приказывал толково, сам постоянно бывал на учениях и повторял: "Первое - храбрость". Больше всего он заботился, чтобы у каждого солдата была "своя голова на плечах", и он мог все делать с пониманием.

    На учениях он командовал: "Скорей, чудо-богатыри!" и они с веселой солдатской песней маршировали бойко. Суворов приказывает свернуть с дороги, солдаты идут по пашне, потом он приказывает идти через болото, но вот впереди река. Суворов сам первый входит в воду, а за ним идут его суздальцы, высоко поднимая ружья над головами. Промокли, надо согреться. Тут Суворов командует: "Бегом, вон видите крепостные стены, на приступ! Ура!" Сам показывает, как взбираться на неприступные стены, помогая друг другу. Пройдут солдаты задень верст шестьдесят, остановятся на ночлег, заснут. Вдруг гремит барабан, поднимается тревога, и Суворов командует отправляться в обратный путь. Солдаты устают, зато понимают, как бывает на войне.

    Воспитание и обучение солдат было неотъемлемо оттого, что Суворов поставил во главе своей системы - развития религиозного и нравственного чувства у солдата. В 1771 году он писал: "...сих мужиков в солдатском платье учили у меня неким молитвам. Так догадывались и познавали они, что во всех делах Бог с ними и устремлялись к честности". Еще Александр Васильевич говорил: "Без честолюбия, послушания и благонравия нет исправного солдата". (Честолюбие, в его интерпретации, это рвение к наилучшему исполнению службы).

    Примечательно, что слова "отступление", "отход" были запрещены Суворовым к употреблению. Он говорил: "Русак не рак, задом ходить не умеет".

    Александр Васильевич всегда был среди своих солдат. Если кто войдет к нему на квартиру, то увидит: на полу насыпано сено, на сене подушки и солдатская шинель - такая постель у Суворова. Ел он то же, что и солдаты. Вставал до зари и весь день занимался, обучал солдат, писал наставления.

    Один из офицеров-сослуживцев Суворова вспоминал: "Этот полковник таков, что как взглянет на человека с солдатским сердцем, то и покорит навек. Он и говорит, и ходит, и смотрит, и ест, и пьет, и спит не так, как другие люди. Последняя рубаха, последний кусок пополам с нами! Ему ничего не надобно, говорит он, был бы солдат доволен".

    Прусский король Фридрих Великий говорил: "Русского солдата мало убить, его нужно еще и повалить!", сознавая, что никакой муштрой, палочной дисциплиной нельзя добиться от солдат-наемников той стойкости и самоотверженности в бою, какие были у русских солдат.

    Вскоре Суворов был назначен со своим полком в поход против поляков. Везде и всюду он был впереди своих солдат, не раз подвергал свою жизнь опасностям. Однажды осенью на железной лодке, называемой понтоном, переправлялся он через Вислу Погода была холодная, дул сильный ветер. Суворов по неосторожности упал с понтона, его удалось вытащить из воды, но карабкаясь на понтон, он сильно ударился грудью о борт и лишился чувств, кровь пошла у него горлом. Несколько месяцев Суворов хворал, но дела своего не покидал и с весны опять носился со своим отрядом, разбивая отряды польских мятежников. Один раз за 17 суток прошел он со своим отрядом 700 верст, причем двух суток не проходило без боя. Все восхищались его быстротой, но Суворов скромно отвечал: "Это еще что, римляне двигались шибче, прочтите Цезаря!"

    Два с лишним года провел Суворов в Польше. Но эта война не удовлетворяла, ему хотелось воевать с хорошо обученными и стойкими войсками. Он мечтал сразиться с турками, которые в это время воевали с Россией. Турки были весьма искусны в защите крепостей, и брать их крепости было сложно. Суворов просился на эту войну, и желание его было исполнено. В мае 1773 года он был назначен в дивизию генерал-поручика графа Салтыкова, получил от него в командование отряд силою 2300 человек.

    Силы турок были громадны, русские же войска, бывшие под командованием Румянцева, были немногочисленны и никак не могли переправиться через Дунай. Румянцев решил начать войну рядом мелких нападений на турок и приказал Суворову взять небольшую крепость Туртукай, лежавшую на турецкой стороне.

    Суворов, тогда уже генерал-майор, прибыв к войскам, бывшим близ Туртукая, убедился, что их слишком мало. Он стал настойчиво просить подкреплений, но ему их не давали. Тогда он решился атаковать Туртукай с тем, что у него было.

    Он сам выехал в передовые войска и осматривал, как лучше повести атаку на крепость. Уставший в этой разведке, он поздней ночью завернулся в шинель и, привязав лошадь рядом, заснул на холме, вблизи от турок. Его разбудил конский топот. Светало. Вдали виднелись дома и мечети Туртукая. На Суворова неслись с поднятыми над головой саблями турецкие наездники. Он едва успел вскочить на лошадь и ускакать от турок.

    День, который Суворов провел возле турецкого города, не пропал даром. Он узнал, что турок в лагере было до 4 тысяч, и слабый русский отряд не может взять Туртукая. Но взять было нужно. Целый день Суворов беспокоится о том, что у него мало войск, что пехоты не хватает. Он спешивает часть кавалеристов и учит их сражаться по-пехотному. Штурм города он решает провести ночью. Как только стемнело, он высадил 600 человек бывшей у него пехоты на лодки и поплыл через Дунай. Турки заметили движение русских и открыли по ним огонь. Суворов разделил свои войска на три части и ударил сам с передней на турецкую батарею. Возле него разорвалась граната и осколком ударило в бок, но он не покинул своего места. Он ехал впереди всех и ободрял солдат. Слыша голос своего любимого генерала, солдаты оказывали чудеса храбрости. И Туртукай был взят! Сам Суворов был поражен этой удачей. "Слава Богу, слава Вам, Туртукай взят, и мы там", - писал он в донесении командующему войсками Румянцеву.

    Ему недешево далась победа. Болел раненый бок, к этому присоединилась лихорадка. Он уехал в ближайший город лечиться, но, узнав, что начинаются опять дела и он нужен для новых атак, вернулся к войскам. Ездить верхом Александр Васильевич не мог. Два солдата водили его под руки в бой, приказания он отдавал тихим голосом офицеру, и тот командовал. Но силен был дух в нем! В конце боя Суворов уже сидел на лошади и направлял войска, куда нужно. Где был Суворов, там была победа! Слава его начинала расти...

    В это время в Заволжском крае появился донской казак Емельян Пугачев. Он называл себя мнимоумершим Императором Петром Третьим. К нему стали присоединяться злоумышленники, и в скором времени по всему Заволжью поднялся мятеж. Разбойники нападали на помещичьи усадьбы, жгли их, вешали хозяев, а крестьян, которые не соглашались идти с ними разбойничать, заковывали в цепи. Мятеж дошел до такой степени, что нужно было посылать войска. Войска эти должны были двигаться быстро, чтобы настичь мятежников и поймать самого Пугачева. Вот тут-то и вспомнили про Александра Васильевича.

    Суворов быстро собрался в путь и помчался на Волгу Пугачев ушел за Волгу Но это не остановило Суворова. С небольшим отрядом он переправился в киргизские степи и без дорог бросился в погоню за Пугачевым. У его солдат не было хлеба - Суворов приказал убить быков, посолить и засушить их мясо на огне, и заменять им хлеб. Он шел днем и ночью. Шел без дорог. Но как ни торопился Суворов, нагнать Пугачева ему не удалось. Он был в пятидесяти верстах от ночлега разбойников, когда узнал, что товарищи Пугачева изменили ему и, связав, выдали полковнику Симонову. Суворов нашел его в цепях. Он приказал сделать громадную клетку и в ней на крестьянской подводе повез Пугачева. Но разбойник очень волновался в клетке, тогда пришлось посадить его на телегу и, связанного по рукам и ногам, везти в ней. Суворов находился неотлучно при разбойнике, так как в крае были у Пугачева товарищи, и они могли освободить его...

    Неутомимость Суворова была выше сил человеческих. Всюду, где нужны были решительность и быстрота, вызывали его. Его посылали усмирять башкир, волновавшихся на юге, ему давали все трудные поручения, связанные с большими передвижениями.



    Южный край был умиротворен, и Суворову нечего было делать там, а без дела он скучал и просил, чтобы ему опять дали солдат в командование.


      1   2   3   4   5   6

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Мария Георгиевна Жукова «твой есмь аз.» Суворов