страница7/8
Дата14.01.2018
Размер2.07 Mb.

Муниципальное учреждение культуры


1   2   3   4   5   6   7   8

Она страстно и жертвенно служила искусству. Ее естество было бунтарским, ниспровергающим, порой революционным. Ее славе мог позавидовать любой, даже очень талантливый современник. Но она пережила свою славу, и это стало источником незаживающей боли, не оставлявшей ее до самого конца.

Она прожила 53 года и умерла 4 октября 1903 г., который считала днем своего рождения.

Своих родителей Стрепетова не знала. Ребенка подкинули 4 октября 1850 г. к квартире театрального нижегородского парикмахера Антипы Григорьевича Стрепетова. Девочку-подкидыша назвали Пелагеей (по театру она стала Полиной). Стрепетов удочерил и воспитал ее в своей семье, дав ей свою фамилию и отчество.

Стрепетовы были добры и великодушны. Они воспитывали Полю наравне со своими детьми. Но слово «подкидыш», услышанное впервые от соседей, осталось незаживающей раной в душе ребенка. Тайна ее рождения так и не была раскрыта.

Жена Стрепетова, Елизавета Ивановна, была артисткой нижегородского театра, и девочка рано познакомилась с театром, где она, по собственному определению, «забывала себя и весь мир». Ей было 7 лет, когда она впервые вышла на сцену в драме Соважа «Морской волк» в роли маленького мальчика. С этого времени Поля почувствовала себя в театре своей. Она любила играть в театре, а каждый спектакль казался ей праздником.

В 12 лет Стрепетова впервые увидела на нижегородской сцене игру замечательной русской актрисы Никулиной-Косицкой, приехавшей в Нижний в 1862 г. на гастроли. Ее Катерина в «Грозе» потрясла девочку. Она стояла в тесных кулисах, не замечая ни размалеванных декораций, ни чадной копоти, ни других актеров. Она задыхалась от слез и боли за Катерину и от странного предчувствия, что она сама непременно должна играть Катерину. Эта способность полного внутреннего переселения в мир другого человека осталась у Стрепетовой одним из главных свойств ее артистической индивидуальности. Но тогда, в 12 лет, потрясенная «Грозой», про себя уже твердо решила идти на сцену. И так совпало, что в 1868 г., в год смерти Никулиной-Косицкой совсем безвестная юная Полина Стрепетова дебютировала на сцене самарского театра в роли Катерины. Но тогда это были только подступы к этой роли. Позже, в годы зрелости, она сыграла эту роль так, ее слияние с жизнью героини достигало такой абсолютности, что многим казалось мистикой. Но это было потом.



А сейчас девочка упорно тренировала себя, сама занималась драматическим искусством, а советчиком было зеркало. Получив первые азы грамотности у старичка из семинарии, Поля дальше пополняла свое образование сама, читая все, что попадет под руку. К счастью в их дворе помещалась частная библиотека Меледина. Его дочь снабжала свою подругу книгами. Тогда девочка впервые прочитала пьесы Островского, прозу Тургенева и др.

И как ни старалась приемная мать Поли Елизавета Ивановна приучить ее к другим занятиям, девочка стояла на своем.

И в 1869 году по просьбе Елизаветы Ивановны к своему старому знакомому ярославскому антрепренеру Смирнову юная Поля Стрепетова была принята в рыбинский театр.

С этого дня начались ее скитания по провинциальным городам России: Рыбинск, Ярославль, Симбирск, Самара, Муром, Владимир, Новгород, Саратов…. Торопливо мелькали спектакли, сыгранные с двух, а то и с одной репетиции. Играть приходилось без выбора, что дадут, хотя ролей доставалось много. То, что приходилось играть было далеко от ее мечтаний. Стрепетова играла кокетливых горничных в водевилях, салонных барынь, подростков, служанок, участвовала в интермедиях, в оперетте.



Первый, настоящий успех к юной Стрепетовой пришел в ярославском театре, когда она сыграла Верочку в пьесе Боборыкина «Ребенок». В судьбе героини Боборыкиной пьесы, несчастной болезненной девочки, лишенной матери и не понятой отцом, многое казалось списанным с жизни самой Стрепетовой. Ровесница своей героини, она прошла через испытания. Ее успех в роли одинокого подростка был подготовлен всем складом ее натуры, всем обостренным чутьем к человеческим бедам.

А потом была роль, которая вскоре и уже на всю жизнь стала спутницей славы актрисы.



15 января 1870 г. на сцене саратовского театра она сыграла роль Лизаветы в пьесе Писемского «Горькая судьбина». Эхо этого спектакля отозвалось далеко за пределами волжского города, и в столице заговорили о рождении новой трагической актрисы. С самого начала пьеса поразила своим сходством с действительностью. За годы скитания Стрепетова проехала почти все Поволжье. Она знала нужду в лицо. Она видела голодающие крестьянские деревни, бесправных забитых мужицких жен. Она ощущала себя одной из них. Их тихая печаль, терпеливая покорность, их вековая бабья скорбь рвалась из нее протестующим криком. То был страшный и горький крик человека, тоскующего по справедливости. Этот крик и услышали самарские жители. Чудо, которое произошло в тот вечер на спектакле, не могли объяснить ни восторженные статьи самарских рецензентов, ни современники. Лизавета Стрепетовой стала для зрителей символом протеста против бесправия человека. Оскорбленная женская душа нашла в актрисе страстную защитницу. Трагическая судьба Лизаветы, показанная с неотразимой правдивостью и невиданной верностью жизни, произвела на самарских жителей ошеломляющее впечатление. Никто из них еще не встречал в искусстве такого накала страстей, такой предельной искренности, такой «нагой простоты» на сцене. А в сцене, когда, ослепленный местью, муж Лизаветы убивал ее ребенка, Стрепетовой не было на сцене. Откуда-то из-за сцены раздавался ее страшный, почти звериный, неистовый крик, разрежающий воздух. Потом крик обрывался, внезапно застывал на высокой звенящей ноте. И после паузы, в наступившей трагической тишине, едва слышно, медленно и протяжно долетал стон, такой мучительный, словно его исторгли из бездны человеческого отчаяния. Потрясение после спектакля было огромным. По воспоминаниям очевидцев в зале громко рыдали, выкрикивали слова благодарности, чужие люди подходили друг к другу и обнимались. Ощущение события, необычности, значительности случившегося побеждало и привычную сдержанность и установленные правила вежливости.

Толпа людей ринулась за кулисы, где в полубеспамятстве лежала молодая актриса. Уже тогда, в юности, когда у нее было достаточно сил и еще не надломилось здоровье, она тратила себя на сцене с такой безудержной отдачей, с таким неистовством, что спектакли опустошали ее дотла.



«Если вы еще не видели госпожу Стрепетову – идите и смотрите. Я не знаю, бывала ли когда-нибудь наша сцена счастливее, чем стала теперь, с приездом этой, в полном смысле слова артистки-художницы», – так писала уже в 1871 г. «Камско-Волжская газета» после первого выступления Стрепетовой уже в Казани. Этот город, признанный тогда центр русской театральной провинции, объявил Стрепетову великой актрисой.


Стрепетова в ролях.

Рисунок И. Репина
Слава ее росла. В столичной печати стали появляться вести об ее необыкновенном даровании, невиданном драматическом таланте. Стрепетова делалась знаменитой. Гастроли в Москве стали сенсацией. Необыкновенный талант молодой провинциальной знаменитости приковал всеобщее внимание. Давно знакомые, заигранные в Москве пьесы словно рождаются на свет заново. Стрепетова преображает их до неузнаваемости: «Гроза» вызывает фурор, «Горькая судьбина» проходит с огромным успехом, играет она и целый ряд других ролей. О молодой актрисе говорят на улицах, в университетских аудиториях, за семейным столом. О ней много пишут, спорят, восхищаются. Ее искусство покорило московскую публику, студенческую молодежь, писателей и художников.

Вспоминая это время, писатель А. Плещеев писал, что Стрепетова «играла – как Толстой говорит, как Репин – пишет».

Теперь ее исполнение по психологической точности и мощи действительно напоминает лучшие портреты Репина. Могучей силе реализма она как будто учится у Толстого.

Несмотря на ограниченный круг ролей, к которым она возвращалась из года в год, Стрепетова неустанно искала в них новые краски, отделывала детали.



Ее финальный монолог Катерины в «Грозе» звучал с такой силой, что Островский после спектакля, заплаканный, повторял, что иначе и не должно быть, что «только так может говорить, уходя из жизни, его Катерина».

К этому времени известность Стрепетовой достигла таких пределов, что отсутствие для нее постоянного места казалось не только двусмысленным, но и скандальным.

Лучшие критики, драматурги, писатели буквально кричали о том, что «лучшая русская актриса не может попасть на императорскую сцену».

В
Стрепетова – Катерина.

«Гроза»
се эти годы и самой Стрепетовой не давала покоя зыбкость, неустойчивость ее положения, расплывчивость будущего. К тридцати годам она, уже больная, успела устать от скитаний, ей хотелось стабильности, твердой почвы, законной и прочной службы. Все это могла дать только казенная сцена.

И в 1881 году Стрепетова становится актрисой императорского Александринского театра в Петербурге.



Но это не принесло ей большой радости.

Начинаются, пожалуй, самые трагичные годы ее жизни. Если зрители встретили ее восторженно, то императорские артисты встретили ее враждебно. Ее успех был слишком заметен, ее подвижничество в искусстве воспринималось как вызов, ее слава угрожала покою налаженных артистических репутаций.

С
П. Стрепетова. 80-е годы


трепетова достигла высших пределов славы. Ее имя притягивало в Александрийский театр учащихся, передовых русских интеллигентов, круги ученых и художников. А ее искусство, чуждое и даже открыто враждебное казенной сцене, обрекло на высшую и неравную борьбу. На Александрийской сцене царила Савина. Противостояние их принесло Стрепетовой много горьких минут. Ей ничего не прощали, с насмешкой называли нигилисткой за скромную одежду, за ее религиозность окрестили староверкой, за кулисами посылали вдогонку обидные прозвища, в петербургской газете – постоянные оскорбительные статьи.

И только на сцене Стрепетова чувствовала себя счастливой. Актриса и зал понимали друг друга. Что бы ни писали враги про Стрепетову, она знала, что зрители заодно с актрисой. Она напоминала человеку, что он человек, напоминала о полузабытых нравственных ценностях, о долге, о совести и женской доле.

Несмотря на любовь публики, Стрепетова играет все реже и реже. Постепенно выпадают из репертуара все лучшие спектакли с ее участием и к концу ее пребывания на казенной сцене одна «Гроза» еще время от времени появлялась на афише.

Актриса в отчаянии пишет Островскому: «Меня гонят.… Приезжайте, защитите меня, я совершенно одинока».

А.Н. Островский принимал горячее участие в судьбе актрисы, огромный талант которой погибал в образцовом русском театре. Он собирался устроить перевод Стрепетовой в Малый театр, где он должен был руководить репертуаром. Этому плану, который сыграл бы решающую роль в судьбе актрисы, помешала смерть Островского.

Стрепетова потеряла самого близкого ей драматурга и самого надежного друга.

Измученная бесконечными неприятностями, оскорбленная в своем человеческом и художественном достоинстве, актриса в 1890 г. покидает Александринский театр. Прощалась Стрепетова с петербургской публикой в роли Кручининой из пьесы ее любимого Островского «Без вины виноватые». Прощальный спектакль вылился в огромную демонстрацию. Спектакль долго не мог начаться из-за оваций, которыми встретили уходившую актрису.

Стрепетова играла в этот вечер особенно проникновенно. А слова Кручининой: «И обид, и оскорблений, и всякого горя я видела в жизни довольно. Мне не привыкать стать» – можно было бы поставить эпиграфом к самой Стрепетовой. В финале зрительный зал ринулся к сцене. «Не уходите! Оставайтесь с нами! Спасибо великое за талант! Вы наша!» – такими словами провожали зрители великую актрису.

В своем родном городе Стрепетова гастролировала на нижегородской сцене в 1888 году. Она играла для нижегородцев свои любимые роли – Катерину в «Грозе», Лизавету в «Горькой судьбине». В ее репертуар также входили: «Медея» Суворина, «Мария Стюарт» Шиллера, «Василиса Мелентьевна» Островского и др. Успех ее был невероятным. Зрители стоя приветствовали свою землячку, а нижегородские актеры, игравшие с ней, признавались, что им «страшно играть со Стрепетовой, она подавляет громадной силой своего таланта».

На приеме, устроенном в ее честь, председатель Ученой Архивной Комиссии А.С. Гациский попросил ее оставить автограф в очень интересном альбоме, заведенном Архивной Комиссией, куда приезжавшие в Нижний Новгород известные или знаменитые люди, так или иначе имевшие в разное время связь с Нижним Новгородом, оставляли свои короткие воспоминания или впечатления от Нижнего.



С
Полина Антипьевна Стрепетова.

Эту фотографию она подарила в 1888 г. А.С. Гацискому во время гастролей

в Н. Новгороде
трепетова, приехавшая сюда после долгих лет разлуки, обошла все места детства. И видимо не очень хорошие воспоминания у нее остались, потому что она писала: «Живя в детстве и ранней юности у бедных людей, вращаясь между мелким мещанством и небогатым купечеством, я видела один грубый эгоизм и полное бессердечие, вследствие которого у меня сложилось понятие о самом городе, как очень в высшей степени невежественном». И потом, чтобы сгладить резкость, прибавила, что город стал чище и лучше, и спросила в конце: «Неужели люди за десяток лет не сделались лучше и мягче?»

Личная жизнь актрисы была во многом трагической. Она много любила. Любила преданно, самозабвенно. Но любя, часто терзала себя и других. Она часто не понимала, что можно видеть какие-то вещи не так как хочет и видит сама, что к разным явлениям жизни можно и нужно относиться по-разному.

Поэтому человек, которого она любила больше всех, Модест Писарев, который много сделал для становления ее таланта и очень любил ее, после долгой борьбы чувств, ушел от нее.

Второй, тоже любимый по-настоящему, ее последняя трагическая любовь, моложе ее на 13 лет, Александр Погодин (внук знаменитого русского историка Погодина) в пылу ссоры застрелился на пороге ее спальни.

Виссарион, сын ее и Писарева, самый любимый из всех, красавец, умница, тоже не был счастлив по ее вине.

Став дипломатом, он работал в русском посольстве в Константинополе. Учась в университете, он влюбился, глубоко, страстно и очень хотел жениться. Но Стрепетова восстала. Она боялась, что рухнет все будущее сына, что женитьба свяжет его. Сначала сын протестовал, но потом сдался. Он слишком любил мать и во всем привык ей подчиняться. Но перед отъездом на дипломатическую службу он узнал, что его любимая девушка вышла замуж. Он застрелился вскоре после смерти матери, но Стрепетова об этом уже не узнала.

Последние 10 лет, после ухода из Александринского театра, были самыми тяжелыми в жизни актрисы.

Ей вновь пришлось гастролировать по городам России. Уже тяжело больная, измученная, она играет в Тифлисе, Харькове, Казани, но уже с попеременным успехом. За спиной актрисы злорадствуют. Говорят, что ее выступления компрометируют ее имя – Стрепетова не слышит. Немногие уцелевшие друзья деликатно пытаются намекать, что из уважения к прошлому лучше было бы тихо уйти со сцены – актриса отвергает друзей.



Любимый врач, которому она во всем верит, говорит, что ей вредно играть – она отвечает, что не дорожит жизнью.

Единственно, что ее держит – это сцена. Запах кулис оставался единственным запахом жизни.

Она собирает остатки сил, пускает в действие все резервы души и иногда побеждает.

Последней великой ролью Стрепетовой стала роль Матрены в драме Л. Толстого «Власть тьмы», которая была поставлена в театре литературно-художественного общества в Петербурге в 1896 г. Роль эта стала главным событием сезона.

У
Стрепетова к концу жизни
спех Стрепетовой в роли Матрены был признан единодушно. Эта роль еще раз подтвердила, что артистические силы Стрепетовой далеко не исчерпаны. Но применить их актрисе уже не пришлось.
Она умерла от рака в 53 года 4 октября 1903 года. Но свое слово в защиту простых русских женщин Стрепетова сказала.

Похоронена она в С.-Петербурге в Александро-Невской лавре. На ее мраморном надгробии высечены слова: «Ты на небе родного искусства самой яркой горела звездой».


ЛИТЕРАТУРА:




1   2   3   4   5   6   7   8

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Муниципальное учреждение культуры