Скачать 11.18 Mb.


страница5/34
Дата22.01.2019
Размер11.18 Mb.
ТипМонография

Скачать 11.18 Mb.

Наука об отрезвлении общества


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34
Глава вторая. История трезвости
2.1. Трезвенническое движение и антиалкогольная политика в России
В конце 50-х годов XIX века в России возникает первая волна трезвеннического движения. То в одном, то в другом крае огромного государства стихийно образуются островки трезвости. С 1858 года начали создаваться общества трезвости по всей русской земле. О том времени история хранит свидетельства всенародных, нередко стихийных выступлений против распространения в России пьянства. Здесь есть и примеры сельских сходов, где требовали закрытия кабаков, и порой дерзких, но справедливых действий – погромов питейных заведений.
Крестьяне некоторых селений составляли «приговоры, чтобы у них не открывали винных лавок». Царские чиновники, однако, быстро рассчитали снижение доходов и забили тревогу. Министерство финансов издало приказ: «…Приговоры городских и сельских обществ о воздержании уничтожить и впредь городских собраний и сельских сходней для сей цели не допускать». Первая волна антиалкогольных бунтов прошла в 1858-1860 годах. Н.А. Добролюбов писал: «Сотни тысяч народа в каких-нибудь пять – шесть месяцев без всяких предварительных возбуждений и прокламаций в разных концах обширного царства отказались от водки».

Официальной датой начала движения за трезвость считается 11 октября 1858 года, когда Мотеюс Валанчюс, епископ из Литвы, специальным письмом обратился к священникам, призывая их приступить к введению во всём епископстве Жемайтийском трезвости как образа жизни, воздействуя на прихожан в первую очередь личным примером. К настоятелям приходов, которые не торопились вводить трезвость, он обращался официальными письмами, в которых строго предостерегал от употребления спиртных изделий, настоятельно рекомендовал давать личные обеты трезвости, а в случае приема спиртного запрещал служение. В ноябре 1858 года движение за трезвость уже охватило почти всю Каунасскую губернию. Именно в это время был распространен подготовленный М. Валанчюсом на литовском языке Устав обществ трезвости. Вступление в общество трезвости проводилось в торжественной обстановке. Вступающие должны были на коленях перед алтарем и иконой Матери Божьей давать зарок не употреблять водки. Каждый из них заносился в «Книгу трезвых лиц». Настоятель костела вручал им свидетельства трезвенника и значки общества трезвости. Устав требовал, чтобы вступившие в общество не употребляли спиртного на протяжении всей своей жизни. Богослужения за трезвость проводились особенно торжественно, под звон колоколов. Родственникам в первую очередь разъяснялся болезненный характер этого пристрастия, требующий христианского милосердия и понимания ближнего.(1)

      В 1860 году М. Валанчюс сообщил генерал-губернатору Вильнюса В. Назимову, что в его епископстве соблюдают трезвость 718 520 прихожан, а это – 84 процента верующих (855 230).

      Уже к середине 1860 года в Каунасской губернии трезвенники составили 83,2% всех католиков. В Куршской губернии, к жителям которой 14 марта 1859 года М. Валанчюс обратился с «Наставлением трезвости», трезвый образ жизни соблюдали 87,1% жителей губернии. В то же время пропагандой трезвости занялся и епископ Вильнюсский (1859-1863 гг.) А.С. Красинскис. Благодаря его усилиям в Вильнюсской губернии 51,5% католиков записались в общество трезвости. Трезвость также распространилась и по Гродненской губернии, слух об этом прошел по всей России. Это было большим достижением в области развития духовности и культуры литовского народа. В одном из писем пастырь так говорил о своей радости: «На Божьем суде всех своих овечек я покажу трезвыми».

 В «Наставлениях трезвости» говорилось о шести способах обращения к трезвости:


  1. Любезное приглашение в общество трезвости. В общении с доброжелательными людьми этому способу отдается предпочтение. Приглашение епископа Мотеюса Валанчюса незамедлительно было услышано 800 тысячами прихожан;

  2. Напоминание о наказании, которое ждет пьяницу, когда после смерти он отправится в ад;

  3. Напоминание о каре Божьей, которую пьяницам придется испытать в этой жизни;

  4. Строгая беседа во время исповеди;

  5. Чтение писем епископа во время основных праздников, особенно в День поминовения усопших;

  6. Молитва, обращенная к Матери Божьей, в виде исполнения псалма «Благодарение за трезвость».

      Однако в своем общественном подвижническом труде Валанчюсу приходилось преодолевать очень серьезные препятствия как со стороны административной власти, получавшей огромные доходы от продажи водки, так и со стороны местных помещиков, владевших винокуренными заводами и трактирами и торговавшими алкогольными изделиями.

      Исследователь трезвеннической истории Р.В. Мизерене сообщает, что с административной властью Валанчюсу удавалось договориться (по крайней мере, в начале его антиалкогольной деятельности). Значительно сложнее было преодолеть противодействие помещиков. Они держали винокуренные заводы, производили водку, стараясь при этом как можно больше ее продать населению своих владений (2).

      Особенно активно против трезвости выступали владельцы трактиров. В завещательном письме М. Валанчюс писал: «Трактирщики предлагали мне большие деньги, чтобы я приказал священникам не ругать более пьяниц. Я отказался от денег».

      Результаты движения за трезвость говорят сами за себя. Наверное, М. Валанчюс не преувеличивал, когда в четвертых своих «Наставлениях трезвости» (28 октября 1861 года) отметил: «Во многих приходах трудно найти хотя бы одного пьяницу». Самый большой процент пьющих в то время составили высшие слои общества, особенно царские чиновники, а в народе господствовала атмосфера всеобщей нетерпимости к пьянству. Трезвость даже стала источником вдохновения для некоторых литовских писателей и поэтов. К примеру, поэт А. Баранаускас создал несколько стихотворных произведений – «Песню о пьянстве», «Песню благодарности за трезвость» и даже поэму «Божий бич и милость», которую люди переписывали и передавали друг другу. И.С. Довидайтис стал автором сборника дидактических рассказов в нескольких частях «Дедушка из Шяуляй», а также «Жизни Стяпаса-Красный Нос» и других душеполезных сочинений (3).

      Затем общества трезвости были созданы еще в 32 северо-западных, центральных, уральских и приволжских губерниях России. Массовое трезвенное движение возникло в нашем Отечестве как протест населения против откупной системы распространения алкоголя через 80000 питейных заведений. Участниками трезвенного движения вначале были государственные крестьяне, к которым присоединились помещичьи и удельные крестьяне, городские низы и отставные солдаты. Массовое трезвенное движение явилось одним из серьезных элементов антикрепостнической борьбы крестьянства в период революционной ситуации 1859-1861 гг. Через образовавшиеся общества трезвости повсеместно осуществлялся бойкот питейных заведений. На крестьянских сходках при обществах решался вопрос об отказе от употребления спиртных изделий. В мае 1859 года общества трезвости Поволжья и Урала организовали массовый разгром питейных заведений, принадлежавших откупщикам. Первый этап трезвенного движения был подавлен тогда войсками. Многие организаторы питейных погромов попали на каторгу. Тем не менее, под влиянием трезвенного движения, в октябре 1860 года была отменена откупная система, которая к 1863 году была заменена акцизной, а в 1861 году в России было отменено и само крепостное право. Но, как метко подмечено в народе, хрен редьки не слаще. Царизм просто нашел новый способ выкачивания денег из народных кошельков в виде акциза. Спаивание народа было продолжено.

      К. Маркс на митинге польских патриотов в Лондоне (1867 г.), характеризуя положение в России после отмены крепостного права, подчеркнул, что так называемое «освобождение» крестьян: «не очистило их от азиатского варварства, ибо цивилизация создаётся веками. Всякая попытка поднять их моральный уровень карается, как преступление. Достаточно вам лишь напомнить о правительственных репрессиях против обществ трезвости, которые стремились спасти московита…» (4).


5 декабря 1866 года в России были учреждены приюты для "малолетних преступников". А в 1894 году Петербургское юридическое общество создало особую комиссию по вопросам малолетних правонарушителей. Еще в 1863 году Главным управлением военно-учебных заведений России уже был разработан план создания специальной сети школ для трудных детей, который стал реализовываться в 1867-68 годах. Первые специальные гимназии появились в 1868 году в Саратове и в г. Вольске Саратовской губернии, а позднее в Иркутске и других городах. В 1871 году в Петербурге была создана земледельческая воспитательная колония для малолетних правонарушителей, где основным принципом перевоспитания было уважение к личности подростка.

Несмотря на жестокие репрессии, в России вновь стали организовываться общества трезвости. Первое из них было учреждено в 1874 году в селе Дейкаловка Полтавской губернии. Через некоторое время, в 1882 году, было создано "согласие трезвости" в селе Татево Смоленской губернии, в 1874 году было организовано Украинское общество трезвости. В 1887 году Л. Н. Толстой вместе с Н. Н. Миклухо-Маклаем, П. И. Бирюковым, Н. Н. Ге (младшим) и другими подписал "Согласие против пьянства" и создал у себя в имении общество трезвости. Подобные общества привлекли внимание правительственных учреждений и духовенства. В 1889 году Священный Синод предложил духовенству заняться созданием трезвеннических организаций. В 1890 году было основало Петербургское общество трезвости, в 1891 - Одесское, в 1892 - Казанское, в 1893 - Рыбинское, а в 1895 - Московское общество трезвости.

Особенно активно работало Казанское общество трезвости, председателем которого являлся А. Г. Соловьев. За два года общество издало много брошюр и книг. В 1891 году было создано Нижне-Тагильское общество трезвости, а в 1893 году: Подольское, Рыбинское, Сарапульское, Тобольское и другие. В 1896 году в Киеве было открыто Юго-Западное общество трезвости. В 1898 году созданы общества трезвости в Туле и Астрахани.(52)

В то время в России стали издаваться трезвеннические журналы: с 1894 года в С.-Петербурге "Вестник трезвости", с 1896 г. в Казани – "Деятель", а с 1898 года – "Народная трезвость", приложение к журналу "Наше хозяйство" и другие.

В состав указанных обществ входили главным образом рабочие фабрик, ремесленники и крестьяне. В учреждении и работе обществ трезвости активное участие принимали видные русские врачи (А. М. Коровин, Н. И. Григорьев), а также другая прогрессивная русская интеллигенция.(53)

Наряду с введением винной монополии в 1895 году Витте провел ряд мини реформ в частности учредил попечительства о народной трезвости, спиртное стали продавать исключительно в запечатанной посуде и мелкой расфасовке.(54) Вторая мера привела к тому, что, во-первых, "пьянство основательно завоевало семью"; во-вторых, у магазинов появились стаканщики. Мелкая расфасовка способствовала доступности спиртного. Что же касается попечительств о народной трезвости, то достаточно вспомнить, что состав этих учреждений, был насквозь бюрократический и главенствующую власть в них почти всегда занимали одни и те же люди, которые правой рукой насаждали пьянство, а левой пробовали поставить его в рамки приличия.

В России в конце XIX века просветитель С.А. Рачинский объезжал школы и обращался к учащимся с горячими увещеваниями бороться за трезвость. Он же создал первые русские школьные общества трезвости.(55)

На рубеже 19 и 20 веков в России происходит подъем в антиалкогольном воспитании и обучении трезвости подрастающего поколения. В I905-I908 годах в Петербурге стало выходить бесплатное приложение к журналу "Трезвая жизнь", "Листок трезвости для школьников", а в 1909 году листок трезвой жизни для младших детей "Зорька".

Более семидесяти тысяч писем к автору "Войны и ми­ра" хранится в отделе рукопи­сей Государственного музея Л.Н. Толстого. Подавляющее большинство этих ценнейших документов нигде и никогда не публиковалось, поскольку полное издание всей переписки ве­ликого писателя потребовало бы не менее двухсот пятидеся­ти - трехсот толстых томов большого формата (восемь ты­сяч пятьсот писем самого Л.Н. Толстого, собранных до 1959 г., заняли тридцать то­мов его девяносто томного юби­лейного собрания сочинений, изданного в 1928-1959 го­дах!).

На некоторые письма борцов с алкоголепотреблением и «дымоглотанием» Лев Николаевич обстоятельно отвечал. Особенно охотно он откликал­ся на письма русских врачей, активно участвовавших в мас­совом трезвенническом движе­нии восьмидесятых - девяно­стых годов XIX века и перво­го десятилетия XX столетия.



"...Всей душой желаю успе­ха Вашей прекрасной деятель­ности", - писал Л.Н. Тол­стой 14 июня 1889 г. органи­затору Одесского общества трезвости Александру Ивановичу Ярышкину. "Замечатель­ным борцом с добровольным безумней, каковым является пьянство", называл Лев Нико­лаевич выпускника медицин­ского факультета Московского университета, известного врача Петра Семеновича Алексеева (1649-1913). П.С. Алексеев помог Л.Н. Толстому основать в декабре 1887 г. в Москве общество трезво­сти, названное "Согласием про­тив пьянства". Работа П.С. Алексеева "О пьянстве" была опубликована в журнале "Русская мысль" в 1891 г. с предисло­вием Л.Н. Толстого "Для че­го люди одурманиваются".

Доктор Алексеев помог также Александру Петровичу Куприя­нову и Василию Ивановичу По­пову узаконить общество трез­вости в станице Бесергенев­ской, отбить наветы богомоль­ных водкопивцев и наскоки "черных воронов" - епархи­альных и синодальных ревизо­ров и контролеров. Наверно, именно о таких людях, как он, Лев Николаевич Толстой гово­рил: "Не оскудела и никогда не оскудеет русская земля под­вижниками!". Сегодня эти сло­ва звучат не менее актуально, чем сто лет тому назад (5).

Надо отметить, что движение за трезвость было широко распространено в России. Лучшие умы нашего государства - Г.Р. Державин, Н.А. Добролюбов, Ф.М. Достоевский, Л.Н. Толстой - в своих книгах и статьях гневно обрушивались на политику алкоголизации российского крестьянства, проводившуюся в XIX веке правительством России. Понимая, чем грозит пьянство и какие беды оно может принести народу, они, подобно западным моралистам (руководствуясь, разумеется, уже не протестантской этикой, а православными ценностями), обличали пороки употребления алкоголя с помощью тех же самых моральных аргументов. Лев Толстой, например, написал целую серию статей, глубоко анализирующих проблему алкоголизма в России: «К молодым людям», «Обращение к людям-братьям», «Богу или Маммоне», «Для чего люди одурманиваются?» и др. В одной из них, которая называется «Пора опомниться» (1889), писатель, в частности, отмечает: « Вино губит телесное здоровье людей…, губит душу людей и их потомство и, несмотря на это, с каждым годом все больше и больше распространяется употребление спиртных напитков и происходящее от него пьянство. Заразная болезнь захватывает все больше и больше людей: пьют уже женщины, девушки, дети. И взрослые не только не мешают этому отравлению, но, сами пьяные, поощряют их. И богатым, и бедным представляется, что веселым нельзя иначе быть, как пьяным или полупьяным; представляется, что при всяком важном случае жизни: похоронах, свадьбе, крестинах, разлуке, свидании, самое лучшее средство показать свое горе или радость состоит в том, чтобы одурманиться и, лишившись человеческого образа, уподобиться животному» (14).

С 1895 года на большей части территории Российской империи, началось поэтапное введение казенной винной монополии, сопровождавшееся учреждением попечительств о народной трезвости в каждой губернии и области. Согласно уставу этих попечительств, утвержденному 20 декабря 1894 года, к работе в них в обязательном порядке должны были привлекаться представители духовного ведомства.
Наряду с правительственными учреждениями - попечительствами о народной трезвости - в России действовали и общественные организации. Количество светских обществ трезвости было невелико: к 1 января 1911 года - 253, то есть в 7 раз меньше по сравнению с действовавшими тогда церковными обществами. При этом основная часть (около 95%) светских обществ находилась в Европейской России. В Западной Сибири первое гражданское общество трезвости было открыто 13 апреля 1893 года в Тобольске, и в 1910 году оно по-прежнему оставалось единственной светской трезвенной организацией, в то время как количество церковных обществ трезвости выросло до 51. Таким образом, в отличие от Европейской России трезвенное движение Западной Сибири с самого начала основывалось на инициативе епархиальных властей и активности приходского духовенства.

Пристальное внимание духовных властей к проблеме "отрезвления" российского общества было вызвано не только благими помыслами излечить народ от пьяного недуга, но и суровой необходимостью оздоровить само духовенство. Для многих духовных пастырей пьянство было не меньшим злом, чем для паствы. Протоколы и журналы духовных консисторий предоставляют богатейший материал в подтверждение этого: информацию о рассмотрении поступавших жалоб на нетрезвость священно- и церковнослужителей и возбуждавшихся по ним следственных дел. Согласно общей "Ведомости о священнослужителях, приговоренных к наказаниям по решению производившихся о них дел за 1907 год", в Омской епархии из 10 священнослужителей, получивших наказание, 8 были осуждены за "нетрезвость" или "нетрезвость, соединенную с неисправностью по службе и неблагоповедением", в Тобольской епархии - 15 из 17 человек и в Томской епархии - 5 из 11. В целом по Российской империи более двух третей - 69% священнослужителей от общего количества признанных виновными получили наказание за пьянство и проступки, связанные с ним: 369 из 536 человек.

С 1885 года в России вводится система местных запретов. Жители деревень, поселков и городов могли собрать сход жителей и запретить торговлю алкоголем на своей территории. Это дало мощный толчок в развитии трезвеннического движения. Примером может служить деятельность С-Петербургского общества трезвости «Алку» («Начало»). Организация была создана в 1885 в Петербурге. Инициаторами его создания стали четверо финских ремесленников, но главную роль сыграл петербургский портной Каарло Суоминен. Позже он вспоминал, с чего все начиналось: в конце 1884, перед праздником Рождества Христова, среди финских рабочих в Петербурге развернулась агитация за трезвость. Некоторое время спустя в зале приходской школы было устроено специальное заседание, на котором токарь Каарло Линден с воодушевлением прочел лекцию о пользе трезвости. Эти действия нашли отклик среди части слушателей, ставших сторонниками трезвости. Поскольку никакого общества еще не существовало, решили провести запись в Союз синей ленты, так как трезвенники, дабы отличаться от других, вдевали в петлицы синие ленточки. Через несколько месяцев обладателей Синей ленты в столице насчитывалось уже почти две с половиной сотни.

«Алку» сразу же стало популярным. Уже через год после создания в его центральном отделении (без филиалов) насчитывалось свыше 300 чел.

Огромное значение во втором подъеме трезвеннического движения в России сыграл выдающийся педагог Сергей Александрович Рачинский. Он родился 2 мая 1833 года в с. Татево Бельского уезда Смоленской губернии. Выходец из дворянской семьи, мать его, родная сестра известного поэта Е.А. Баратынского, воспитала в нем огромную любовь к Родине и русскому народу. С.А. Рачинский поселился в своем родовом имении Татеве, где он обрел свое новое призвание – сельского учителя, проповедующего в детской среде идеи трезвости. Чтобы хоть как-то противостоять пьяному разгулу взрослых на селе, директор школы С.А. Рачинский в 1875 г. наряду с преподаванием учебных предметов, стал проводить с учащимися беседы о вреде употребления детьми алкогольных изделий. Но однажды, увидев в луже ученика своей школы в пьяном состоянии, он приходит к выводу о необходимости организации ученического общества трезвости. С. А. Рачинский был глубоко уверен, что в это общество должны войти и педагоги, которые своим личным примером будут убеждать школьников в необходимости соблюдения трезвости. Поэтому 5 июля 1882 г. он совместно с 30 учащимися дал обещание не употреблять алкоголь в течение одного года и основал в России первое ученическое общество трезвости, в кото­рое затем стал вовлекать родителей учащихся, учителей других школ и крестьян близлежащих деревень. Обет трезвости соблюдал­ся членами этого общества свыше 20 лет. Результатом педагоги­ческих поисков по антиалкогольному воспитанию школьников стали статьи и брошюры.: "Письма к воспитанникам Казан­ской учительской семинарии" (1890 г.), "По поводу обществ трез­вости" (1890 г.), "Из записок сельского учителя" (1898 г.), "Открытое письмо" (1898 г.) и "Письма С. А. Рачинского к духовному юношеству о трезвости" (1899 г.). В 1899 г. Рачинскому назначена пенсия, которую он перечислял на постройку второй новой школы. По словам самого С.А. Рачинского, его 16-летняя трезвенная деятельность имела определенный успех. "...Из всех учителей, воспитанных мною (около 40), только одного не удалось мне оградить от винопития". К 1898 г. общество трезвости в с. Татеве насчитывало 1018 человек (6).

В 1889 году появляется циркулярный указ Священного Синода от 10 августа, в котором, в частности, Епархиальным Преосвященным предлагалось «донести Святейшему Синоду, существуют ли в настоящее время, из какого числа лиц и в каких местностях Общества трезвости, и в чем обнаружилось влияние их на религиозно-нравственное состояние как принадлежащих к их составу лиц, так и на окрестное население». После этого указа число приходских Обществ трезвости в России стало быстро расти. К 1912 их стало около 2 тысяч с численностью более полумиллиона человек (Ф.С. Перебийнос), причем церковно-приходские общества преобладали. Например, в Сибири 96,4% обществ трезвости были церковными (7). Только одно православное общество трезвости иерея А.В. Рождественского в Санкт-Петербурге после пяти лет существования насчитывало в своих рядах более 72 тысяч постоянных членов, тогда как в подобных светских обществах и кружках было по 10-12 человек (В.А. Михайлов, В.А. Цыганков (8). Общества эти постепенно становились полноценными учреждениями дополнительного образования и внешкольной работы, клубом, народным домом, театром, библиотекой, а трезвенник-пропагандист – внешкольником. (В.И. Равдоникас).

В 1892 году было организовано Казанское общество трезвости. Оно было учреждено известными профессорами Казанского университета: историком Н.П. Загоскиным, языковедом Н.Ф. Катановым, гистологом И. М. Догелем. Разрабатывая организационные принципы борьбы с алкоголизмом, Общество выпустило ряд брошюр: «От чего гибнут люди», «Вино – яд», «Защитникам умеренного употребления вина». Особенно большой интерес вызвали брошюры Л.О. Даркшевича «Роль земского врача в борьбе с народным алкоголизмом» и И.М. Догеля, А.Т. Соловьева «Спиртные напитки – несчастье человека». Л.О. Даркшевич, крупный клиницист, педагог и общественный деятель, внес большой вклад в развитие трезвеннической культуры и практическую деятельность Казанского общества трезвости (9).

В 1894 году по проекту министра финансов царского правительства Витте была введена государственная винная монополия (10).


Для организации общественных сил на борьбу с пьянством в 1897г. Государственный Совет предоставил Министерству финансов право учреждать в губерниях и областях, где вводилась казенная продажа попечительства о народной трезвости. Открытие их предполагалось организовать не ранее, чем за полгода до введения монополии и в связи с этим предусматривались крупные ассигнования от казны на все виды расходов новых формирований. В губерниях Западной Сибири казенная продажа алкоголя учреждалась с 1 июля 1902 г., поэтому уже с конца 1901 г. сюда последовали циркуляры из Министерства финансов и Главного управления неокладных сборов и казенной продажи питей. Губернаторам назидательно указывалось, что создаваемые попечительства «должны служить могучим орудием в борьбе с пьянством» и учреждением их «достигается способ сплочения всех лучших местных сил на помощь правительству».(13) Не скрывалась и основная цель будущих формирований — «обеспечить успех реформы питейного дела». Пообещав поддержку, министр финансов приказал «ныне же приступить к действиям по подготовке открытия попечительств».(14) Меры были спешно приняты. По предписанию тобольского губернатора, последовавшего 2 июля 1902 г., сразу же были открыты Тюкалинский комитет (20 июля), Ялуторовский и Тюменский (21 июля), Курганский и Туринский (24 июля), Тарский (9 августа), Ишимский (19 августа) комитеты.(15)

Вместе с призывами к открытию, власти давали руководящие указания и наметили возможные способы отвлечения народа от пьянства. Предполагалось для этого принимать действенные меры: организовывать специальные больницы, амбулатории, выпускать брошюры, листовки, использовать народные средства избавления от пьянства. Особо призывали использовать библиотеки, народные чтения и народные театры, подчеркивая, что они должны быть «одинаково доступны как для грамотных, так и для неграмотных».(16)

Таким образом, центральное управление попечительством было возложено на Министерство финансов, его местными органами являлись губернские и уездные комитеты, в состав которых входили губернаторы, предводители дворянства, высшие чиновники. Председатели уездных комитетов назначались губернатором — главой губернского комитета попечительства, а иногда выбирались на своих заседаниях, а затем утверждались в столице губернии. Утверждению в центре подлежало также назначение лекторов народных чтений, их тематика, возведение в члены-соревнователи и многое другое. Такая бюрократия и волокита реально тормозили развитие трезвеннического движения в России.

Деятельность уездных комитетов была направлена на строительство чайных, Народных Домов, чтобы организовывать в них, а также прилегающих селах библиотеки-читальни, народные чтения, спектакли, концерты, танцевальные вечера, а впоследствии и кинематограф. Несмотря на их одностороннюю тематику и невысокую квалификацию лекторов, необходимо признать, что эти мероприятия являлись для простого сельского населения единственным развлечением в праздничное и свободное от работы время. Из-за нехватки на местах грамотных кадров, около 70  процентов всех лекторов составляли священники. Это говорит о слабом участии российской науки и культуры в отрезвлении народа.

Хотя члены попечительств состояли не на государственной, а на общественной службе, они получали неплохое жалованье и в архивах сохранилось большое количество заявлений с просьбами о предоставлении этих должностей. В отличие от других общественных организаций, где работа была полностью бескорыстной, общества попечения о народной трезвости еще и нередко материально поощряли своих членов, принимавших участие в устройстве народных чтений и других мероприятиях. .(18)

Большое внимание борьбе с пьянством уделяла и церковная благотворительность. Ее роль сводилась в основном к деятельности обществ трезвости и различных братств попечения о лицах духовного звания. К примеру, в Западной Сибири в 1911 году функционировало около 50 обществ трезвости и только 2 из них являлись «гражданскими» Всего гражданских обществ трезвости в стране в этот период насчитывалось 253.(19)

Общества трезвости, продолжая деятельность попечительств о народной трезвости, действовали в основном в деревнях, где, несмотря на сложившееся мнение, душевое потребление водки было значительно ниже, чем в городах (в 2,9 раза).(20) Это говорит о том, что крестьяне — основное сословие и носители национальных традиций — сами спасались от зависимости, во многом навязанной государством, как основным торговцем зелья, насильственно. Средства, которыми организации располагали в борьбе с пьянством, не отличались разнообразием: церковная проповедь, моральное воздействие, пример трезвенников. Поэтому, имея небольшой набор средств в своих антиалкогольных кампаниях, в целом общества трезвости, как и попечительства, мало влияли на пагубное пристрастие. Правительство понимало неэффективность начатой борьбы и в этом же, 1913 году на рассмотрение Государственного Совета был предложен законопроект «О новой организации попечительств о народной трезвости».(21) Как «не оправдавшие возлагаемых на них надежд», попечительства предлагали закрыть и их средства передать в государственное казначейство. После долгих дискуссий этот законопроект был отклонен. В итоге решено было борьбу с пьянством объявить как государственную задачу, а попечительства о народной трезвости, «по делегации государственной власти», утвердить как «новую отрасль городского управления». Была признана и деятельность аналогичных добровольных обществ, которым предоставлялось право попечения за народной трезвостью на местах. На 1914 год в смету были заложены расходы на 500 тысяч рублей для выдачи пособий частным обществам. В новом уставе для попечительств впервые говорилось о совместной ответственности государства и общества, централизации усилий, слиянии деятельности «как земств и городов по попечению народной трезвости, так и других органов, имеющих целью борьбу с пьянством»

Однако фактически общества частной инициативы уже давно выступали серьёзным противовесом в деле общественной помощи населению в борьбе с пьянством, приобщении к культуре трезвости, превентивному образованию, получении средств на дальнейшее обучение. Городские благотворительные организации включали множество обществ, созданных при больницах и учебных заведениях, домах призрения и трудолюбия, приютах и церквах.

Первый в истории Совет рабочих депутатов, который родился в мае 1905 года в Иваново-Вознесенске, принимает постановление о первоочередных задачах – создании гражданской милиции, охране порядка, закрытии винных лавок, борьбе с пьянством и азартными играми. Эти решения были поддержаны на митингах рабочих.
Эстафету учения о трезвости в образовании принял иеромонах (впоследствии игумен) Павел (Горшков), создавший в 1905 году первую в России школу трезвости. В 18 верстах от Петербурга на станции Сергиева Пустынь Балтийской железной дороги близ монастыря преподобного Сергия иеромонахом этого монастыря Павлом (Горшковым) была организована 1-я Российская Сергиевская школа трезвости. Школа выросла из Сергиевского отделения Александро-Невского общества трезвости, основанного в 1904 году в монастыре преподобного Сергия и помещавшегося в келье отца Павла. Вначале это была маленькая церковно-приходская школа грамоты, размещавшаяся в квартире учительницы А.А. Павловой. Популярность этой школы быстро росла. Местные крестьяне выделили землю, нашлись благотворители, пожертвовавшие деньги на строительство, и 5 октября (старого стиля) 1906 года школа была освящена. Инициативу эту приветствовал сам Государь Император Николай II. Цель школы сформулирована ее основателем так: «чтобы будущие граждане были более способными к труду, необходимо наших детей развить прежде всего физически, затем влить в них струю трудолюбия, а потом, чтобы не сошли они с этих жизненных крепких рельс, предупредить их о гибельном последствии пьянства» (Павел, иеромонах. Трезвость по Библии. Уроки трезвости в школе по Библейским рассказам. СПб, 1912). «Целью школы, – говорил иеромонах Павел, – я поставил не только обучение детей грамоте, но и предохранение их всеми силами от порока пьянства». Как показывает само название школы, главной ее заботой являлось преподавание трезвости с целью предохранить подрастающее поколение от порока пьянства. Это преподавание проходило красной нитью в программе школы. Специальные «Уроки трезвости» давала старшая учительница школы с использованием наглядных пособий. Заведующий школой иеромонах Павел вел уроки трезвости на темы по Закону Божию – беседы о трезвости, приуроченные к разным событиям из Священного писания. На уроках остальных предметов учебного курса детям внушались все те же начала трезвой жизни.

С 1909 года учение о трезвости преподавалось в духовных семинариях, а с 1910 года – в церковно-приходских школах. Педагогическая общественность России широко обсуждала проблему обучения трезвости в школе. Выпускались учебники трезвости, авторами некоторых были священники.

Индивидуальная работа велась с отдельными лицами в обществах трезвости, братствах, попечительствах и других подобных им учреждениях. Она включала исповедь, беседы, медицинскую помощь, помощь в трудоустройстве, юридические консультации, материальную и бытовую помощь (предоставление мест в Домах трудолюбия, приютах и ночлежных домах, благотворительных столовых).

Научно-методическая работа в обществах трезвости велась по линии разработки религиозно-нравственных, научных и организационных основ борьбы с пьянством в народном быту, изучения проблем детского и школьного алкоголизма, подготовки религиозно-нравственной, научной и художественной литературы антиалкогольной направленности, журналов, газет и листовок, посвященных этой проблеме.

Организация всех мероприятий коллективного характера включала проповеди, лекции, чтения и беседы, выявляющие вред пьянства и пользу трезвого, благочестивого образа жизни; открытие библиотек и специализированных книжных лавок, укомплектованных антиалкогольной литературой; создание воскресных школ для членов обществ трезвости и их детей, а также детских садов для самых маленьких членов семей трезвенников; обучение желающих церковному и светскому пению; устроение паломничеств, крестных ходов и прогулок с образовательными целями; организацию здорового и нравственного досуга трезвенников; создание противоалкогольных музеев и выставок; организация трезвенных чайных и столовых; создание бесплатных амбулаторий, а также лечебниц для больных алкоголизмом.

Особенно важным направлением являлась подготовка кадров для проведения трезвенной работы в духовных и учительских семинариях по всей стране.

Законодательная работа с пьянством велась в возглавляемой владыкой Митрофаном (Краснопольским) Комиссии по мерам борьбы с пьянством в Государственной Думе.

Обычно к третьему этапу подъема трезвеннического движения в России относят 1910-1914 гг. Считают, что начался он в результате работы Первого Всероссийского съезда антиалкогольных деятелей, который прошел на границе 1909-1910 годов и принял целый ряд важных решений по активизации трезвенного движения в России. Однако, исследования историков и в частности кандидата исторических наук А.Л. Афанасьева показали, что второй подъем трезвеннического движения в России не прекращался. Он продолжался во все годы начала XX века, вплоть до Октябрьской революции 1917 года, когда общества трезвости сами собой закрылись. Поэтому мы считаем, второй и третий подъем трезвеннического движения в России следует объединить в один – второй.

11 марта 1914 года министр финансов Барк расширил возможности закрытия питейных заведений сельскими обществами, что вызвало дополнительный всплеск в трезвенническом движении, которое с началом войны завершилось введением жестких ограничительных антиалкогольных мер.

28 декабря 1909 г. на торжественном открытии I Всероссийского съезда по борьбе с пьянством в С.-Петербурге выступил член Государственной думы, председатель думской Комиссии по борьбе с пьянством епископ Митрофан о задачах данного съезда с точки зрения обществ трезвости.

Доклад прот. П.А. Миртова "К вопросу о курсе учения о трезвости для духовных семинарий" не был заслушан на съезде, но для развития идей формирования трезвости и трезвого образа жиз­ни он имел существенное значение. Он считает, что курс учения о трезвости, несмотря ни на что, должен войти в школы как от­дельный предмет, как особый отдел школьного курса педагогики. Как утверждал Миртов, учение о трезвости "это отнюдь не долж­но ограничиваться уговорами и проповедями, действующими исклю­чительно на чувство учащихся. (...) Необходимо ввести некото­рые практические занятия, которые развили бы в учащихся умение осуществлять работу трезвости на местах. Такими занятиями могут явиться: изготовление диаграмм и картограмм по вопросам курса, товарищеские диспуты и беседы на трезвенные темы, допущение учащихся к участию в народных чтениях, собеседованиях и к проповеди с кафедры, допущение их к активной деятельности в обществах трезвости и, наконец, организация таких обществ в среде учащихся. Наконец, в высшей степени желательным является организация школьных литературно-музыкальных вечеров на трезвенные темы и организация экскурсий в лечебницы для алкоголиков, в музеи, в общества трезвости" (11).

Еще в 1897 году при обществе Охранения Народного здравия была организована комиссия по борьбе с алкоголизмом, при которой была создана, подко­миссия по вопросам преподавания "антиалкоголизма" в школе. Специалисты на границе веков предлагали расширить круг наук по антиалкоголизму в универ­ситетах, была разработана развернутая тематика "нормальных антиалкогольных курсов", объявлена премия за лучшую "противоалкогольную хрестоматию" для школ с иллюстрациями, доступными для детей и подростков. Инспектор на­родных училищ Г.Ф. Марков в 1912 году написал "Проект методики преподава­ния "Науки трезвости". Им же в 1911 году было переведено с французского язы­ка "Практическое руководство для преподавания науки трезвости", которое он использовал в работе Московского "Кружка деятелей по борьбе со школьным алкоголизмом". В 1913 году в Санкт-Петербурге вышел переведенный с фран­цузского языка А.Л. Мендельсоном "Учебник трезвости для начальной и сред­ней школы" Ж. Дени. В этом же году на Всероссийской выставке в Санкт-Петербурге он удостоен малой золотой медали. В 1914 году в Москве вышел популярный учебник трезвости для начальных училищ "Школа трезвости" С.Е. Успенского, а в 1915 году первая отечественная противоалкогольная хре­стоматия Н. В. Васильева "Трезвая жизнь", в которой были использованы про­изведения Г. Успенского, А.П. Чехова, Н.А. Некрасова, Г. Мопасана и др.

Анализ литературы, вышедшей в России с начала 90-х годов XIX века по 1914 год по проблемам алкоголизации детей и подростков, свидетельствует, что исследования велись в основном по трем направлениям. Одни работы по­священы конкретным исследованиям распространенности и факторов, способ­ствующих алкоголизации среди учащихся; вторые - посвящены влиянию алко­голя на детский и юношеский организм; третьи - роль школы в профилактике алкогольных бед среди учащихся и задачах школы в борьбе за трезвость.

Представляет интерес деятельность детских обществ трезвости второго десятилетия ХХ века в России. Правда деятельность их не всегда соответствовала Уставу. Вначале общества боролись за полутрезвость, то есть разрешалось по­треблять пиво, сидр, вино. Отрицалась только водка и самогон. Ясно, что эти противоречия в детских обществах трезвости не могли привести к положитель­ным результатам отрезвления подростков.

В 1912 году в Москве вышла книжка М. Рязанова "Противоалкогольный детский праздник", с 1913 года в школьных тетрадях появились промокашки с надписью: "Будущее принадлежит трезвым нациям", а в 1914 году издана книжка В. Ф. Смирнова "Георгиевский детский кружок как мера борьбы со школьными пороками". Много внимания стало уделяться в периодической пе­чати алкоголизации и борьбе за трезвость среди детей и подростков. В Казани выходил журнал "Праздник трезвости", в Серпухове Московской губернии "Воскресный листок", в Острове Псковской губернии "Друг трезвости", Воро­неже - "Заря трезвости", Одессе - "Зеленый змий", Уфе - "Уфимское попечи­тельство о народной трезвости", Царицыне - "Царицынский трезвенник" и дру­гие. Несколько журналов в защиту трезвости выходило в Москве, причем все они назывались: "В борьбе за трезвость". В Петербурге выходили журналы: "Листок трезвости", "Народная трезвость", "Отрезвление", "Сеятель трезвости", "Сила трезвости", "Трезвая жизнь", "Трезвость и бережливость", "Трезвые всходы" и другие.

В 1910 году Святейший Синод издал указ, согласно которому в церковно-приходских школах вводились специальные «уроки трезвости».

С 6 по 12 августа 1912 года в Москве состоялся Всероссийский съезд практических деятелей по борьбе с алкоголизмом, где из 53 прочитанных докладов, 10 были посвящены преподаванию учения о трезвости в школе.

К 1914 году в России было уже 400 обществ трезвости. Они активно действовали, пропагандируя трезвый образ жизни. Издавались плакаты, специальные календари и памятки, выпускались книги, журналы. Активисты обществ читали лекции, проводили конференции. Был открыт противоалкогольный музей. Стали популярными трезвые и дешёвые чайные, столовые.


Против алкогольной политики царского правительства поднялась буквально вся русская интеллигенция. Большевистская фракция в Государственной думе совместно с крестьянскими депутатами добилась обсуждения алкогольной политики.
Опровергая упрёки рабочим, что они отрицают трезвость, видный латышский социал-демократ, депутат III Государственной думы А.Я. Предкальн огласил резолюцию рабочей делегации:
«1. Идея трезвости должна пропагандироваться среди рабочих.
2. Борьба с пьянством должна стать составной частью общеклассовой борьбы рабочих.
3. Пропаганда должна вестись не за умеренность, а за абсолютное воздержание…»
По инициативе большевиков и крестьянских депутатов были вынесены на рассмотрение Государственной думы и Государственного Совета и дебаты о «сухом» законе. Но правящий класс (как и сегодня, - в начале XXI века) оказывал всяческое сопротивление этим дебатам. Это и понятно: многие из членов Государственного Совета являлись владельцами винокуренных заводов.
И всё же движение за трезвость одержало победу. Царское правительство было вынуждено принять решение о резком ограничении торговли алкоголем. С 19 июля 1914 года это и было сделано. Были закрыты все винокуренные заводы, а все склады опечатаны и возле них поставлены часовые. За самогоноварение установили наказание – 5 лет тюрьмы и 1 год поражения в правах (12).

Влияние трезвой жизни весьма быстро сказалось на улучшении жизни общества, здоровья людей, работы предприятий и порядка в городах и деревнях.


Подводя итоги годового опыта трезвости, доктор медицины А. Мендельсон в книге «Итоги принудительной трезвости и новые формы пьянства» (1916 г.) пишет: «…дальнейшая добровольная трезвая жизнь получила в свою пользу аргумент, равного которому не было в истории человечества».
Результаты запрета были ошеломляющи даже для маловеров. В 1915 г. потребление сократилось до 0,2 литра на душу населения. Производительность, труда повысилась на 9-13 %, несмотря на большое количество призванных в армию. На 27-30 % снизились, прогулы. В Иваново-вознесенске в 13 раз сократился производственный травматизм. Число арестованных в пьяном виде в Петербурге во втором полугодии 1914 г. сократилось на 70 %. Число доставленных в места вытрезвления сократилось в 29 раз. Число самоубийств на почве алкоголизма в Петрограде упало на 50%. Подобные же результаты были получены ещё по 9 губерниям России. Число денежных вкладов в сберкассы увеличилось; прирост составил 2,14 млрд. руб., против 0,8 руб. в прежние годы до запрета.

Наряду с положительными итогами, были и отрицательные: тайное самогоноварение, потребление суррогатов, отравлений ими, нарушение закона отдельными винозаводчиками, однако эти негативные явления были по масштабам несравнимо меньше позитивных сдвигов и не могли омрачить общей картины уменьшившегося в стране пьянства.

Два года спустя после введения ограничений на алкоголь в Государственную думу, по предложению её членов крестьян И.Т. Евсеева и П.М. Макагона, было внесено законодательное предложение «об утверждении на вечные времена в российском государстве трезвости». Объяснительная записка к нему гласила: «Стыдно всем тем, которые говорили, что трезвость в народе немыслима, что она не достигается запрещением. Не полумеры нужны для этого, а одна решительная бесповоротная мера: изъять алкоголь из свободного обращения в человеческом обществе на вечные времена».
Народ, в своей основной массе, горячо поддержал идею всеобщей трезвости, одобрение которой наиболее чётко изложено было в законопроекте крестьянских депутатов "Об утверждении на вечные времена трезвости в России", в преамбуле которого было записано: "Право решения быть или не быть трезвости во время войны было предоставлено мудрости и совести самого народа. Сказка о трезвости - этом преддверии земного рая - стала на Руси правдой".

"Понизилась преступность, затихло хулиганство, сократилось нищенство, опустели тюрьмы, освободились больницы, настал мир в семьях, поднялась производительность труда, явился достаток.

Несмотря на пережитые потрясения, деревня сохранила хозяйственную устойчивость и бодрое настроение. Облегченный от тяжкой ноши - пьянства, сразу поднялся и вырос русский народ.

Да будет стыдно всем тем, которые говорили, что трезвость в народе немыслима, что она не достигается запрещением. Не полумеры нужны для этого, а одна решительная бесповоротная мера: изъять алкоголь из свободного обращения в человеческом обществе и перенести его в аптеки и специальные склады как лекарственное средство и продукт, пригодный для хозяйственных и технических целей". (13).

Следует еще раз сказать, что сухой закон существовал в Норвегии (1912 – 1926), Финляндии (1912 – 1931), Исландии (1914 – 1923), США (1920 – 1932) и в других государствах. Все они привели к положительным результатам, но власти быстро поняли, чем грозит такая уступка общественности: трезвый рабочий класс активизировал борьбу за свои политические и экономические права. Начались забастовки и демонстрации. Это одна сторона медали. С другой стороны, причиной отмены «сухих» законов были системные действия международной и своей алкогольной мафии.


Великая Октябрьская социалистическая революция взяла в союзники ограничения на алкоголь (14). Советское правительство на различных этапах антиалкогольной борьбы, которая по значимости приравнивалась, к борьбе с туберкулёзом и венерическими заболеваниями, издавало ряд декретов и постановлений.

Так, 13 мая 1918 г. ВЦИК принял декрет "О предоставлении народному комиссару продовольствия чрезвычайных полномочий по борьбе с деревенской буржуазией, укрывающей хлебные запасы и спекулирующей ими". Декрет предусматривал уголовную ответственность за самогоноварение до 10 лет тюрьмы, с конфискацией имущества (17, 18).

Борьба за сохранение ограничений на производство и торговлю алкоголем началась с первых же дней становления молодого социалистического государства. 19 декабря 1919 г. СНК РСФСР принял постановление «О запрещении в РСФСР без разрешения производства и продажи спирта, крепких напитков и не относящихся к напиткам спиртсодержащих веществ».

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Наука об отрезвлении общества

Скачать 11.18 Mb.