• 2. Солнечные братья
  • 3. Сопки жизни и надежды

  • Скачать 109.47 Kb.


    Дата13.11.2017
    Размер109.47 Kb.
    ТипЗакон

    Скачать 109.47 Kb.

    Не исправлено А



    А. А. Ореховский

    (Кемерово)

    Атлантида Мироздания и Души

    Краеведение и Личность

    1. У подножия пирамид

    Неодолимо это стремление – к высоте, к взлёту. Оно заложено в нас Вечностью. Но чтобы расти, развиваться, карабкаться, нужна опора. Не потому ли человек строит пирамиды – «лестницы в небо» с твёрдыми и надёжными основаниями, с вершинами ввысь. По тем же самым законам и принципам, по которым сама природа возводит горы.

    Как всё в мире взаимосвязано и переплетается! Горы – и пирамиды, Вселенная – и человек, Мироздание – и творчество.

    Такое происходит, наверное, тогда, когда два мировых Начала – человеческая Мысль и творящее Бытие – сливаются воедино, думающие и созидающие.

    И тогда спустя тысячи, миллионы лет, уже в наши дни, глядя на интересный памятник природы или истории, мучительно и тщетно пытаешься постичь, догадаться: кто же его создатели?! Земные и космические катаклизмы – или руки неведомых мастеров? Силы пяти стихий, естественные процессы природы – или наши далёкие предшественники из глубин тысячелетий, одухотворённые Высшим разумом? Основатели Шамбалы – страны Света? Или ушедшие от нас обитатели другой легендарной страны – алтае-тибетского Беловодья? А может, сами прародители человечества начала времён? Лемурийцы? Атланты?

    Именно такие вопросы задаёшь себе здесь – километрах в пятнадцати от Кемерова, неподалёку от деревни Старая Балахонка, когда, запрокинув голову, рассматриваешь расположенные на этом месте необычные возвышенности – пирамиды, так напоминающие древнеегипетские. Слушаешь шелест ветра в окружающем их берёзовом перелеске – и наблюдаешь, как лучи Солнца, пробиваясь сквозь облачную пелену, трепетно касаются их зелёных травянистых граней и треугольных вершин.

    Мы, кемеровчане, испокон веков живём у подножия этих пирамид. Их здесь три. Они выстроились в ряд вдоль автотрассы, словно на подиуме. Особенно безупречная форма – у центральной пирамиды. Высотой метров пятьдесят и шириной основания метров восемьдесят, она своей выразительностью, изяществом, выверенностью контуров помогает разглядеть такие же особенности у двух своих соседок слева и справа. И как бы связывает всю эту любопытную троицу в одно целое – в редкий и экзотический «музей-заповедник» под открытым небом. В какое-то заманчивое «святилище» природного или человеческого Духа.

    Поднимемся же на главную пирамиду Кузбасса – на самую правильную из этих трёх. По её юго-западному ребру, резвясь, серебрясь, бежит от подножия вверх поблескивающая двойная тропка. Такое впечатление, что она протоптана – или накатана первыми в мире колёсами – в незапамятные времена. Может быть, ещё теми, кто немного дальше вниз по реке Томи пять или шесть тысячелетий тому назад создал древние рисунки-петроглифы на Писаных скалах и запечатлел в них жизнь во всех её проявлениях, в союзе и единении человека с живой природой.

    Вид этой необычной тропинки наводит на мысль о другой «пирамиде», куда более известной на планете – о «центре Мира», о воспетой древними восточными легендами священной горе Кайлас высотой 6714 метров в Тибете, стоящей на перекрестье Индии, Непала, Китая — и тоже имеющей, по свидетельствам очевидцев, отчётливо выраженную пирамидальную структуру. Там тоже проложена тропа — длиной в 60 километров, которая вьётся вокруг этой горы, огибая её. Считается, что если пройдёшь по этой тропе один раз, то освободишься от грехов, а если 108 раз – то станешь святым.

    Среди посвящённых существует традиция: ввиду большой энергетической заряженности окрестностей горы Кайлас, сворачивать в сторону с этой паломнической тропинки, идущей по священному кругу, не следует – во избежание непредсказуемого воздействия тантрических сил, управляющих энергетикой планеты.

    Ну, там, может быть, я бы и не рискнул свернуть. А здесь – почему бы и нет? Ведь если мы предположим искусственное происхождение пирамид, то тогда перед нами – не что иное, как философские искания нашего земляка-кузбассовца глубокой древности, «сформулированные» им в камне. А в такой сфере приложения разума, как философские знания, непроторенные пути ещё более манят и влекут.

    Взбираюсь по альпийскому, как я это представляю себе, лугу – по мягкому ковру трав. С каждым новым десятком метров растительность меняется, как если бы на пути к вершине я вступаю в разные климатические пояса.

    «Меняются местами» земля и небо. Чем выше – тем спокойнее и умиротворённее земной мир подо мною. И тем оживлённее, наоборот, купол небес, выглядевший снизу, с подножия пирамиды, таким, казалось бы, безмятежным и лучезарным.

    С вершины видно, что с обратной стороны пирамида замыкается своей гранью на вытянутый горный увал. И выглядит это так, будто пирамида является головной его частью, рукотворным продолжением. Так, может, и прав наш соотечественник, учёный-энтузиаст из Уфы Эрнст Мулдашев, который пять лет назад исследовал Тибет. И с помощью специальной компьютерной программы выявил именно вокруг горы Кайлас самую большую группу пирамид в мире — более ста пирамид высотой от 100 до 1800 метров, «законспирированных» временем или самими их создателями с целью сохранения знаний исчезнувших цивилизаций и ключей к Космосу.


    2. Солнечные братья

    Посвящается памяти

    кемеровского краеведа

    Бориса Антонова
    По следам великого солнцепоклонника

    Лучи Солнца – связующие нити. Их предназначение – сближать нас в пространстве и во времени. Притягивать сходные индивидуальности, родственные духовные миры, сколько бы ни разъединяло нас вёрст и лет.

    В этом я убедился в февральский день 2000 года, когда известный энтузиаст-краевед и наш постоянный автор Борис Антонов в очередной раз пришёл в редакцию «Кузнецкого края». И после дружеского рукопожатия, щурясь от заполняющих кабинет лучей солнца и улыбаясь ему – ослепительному предвесеннему светилу, сказал с уверенностью и в то же время с тихой и просветлённой грустью:

    – И всё-таки он осветил и нашу область. Да, осветил, несмотря на то, что его здесь не было…

    – Кто осветил? – спросил я.

    – Александр Леонидович Чижевский.

    Так вот оно что!.. Я знал, что уже много лет Борис Семёнович собирает материалы об этом учёном – ярчайшем представителе русского космизма XX века, основателе науки о влиянии Солнца на земные события. А читатели «Кузнецкого края» в свою очередь, знали что в течение 90-х годов Антонов написал цикл очерков о репрессированных великих людях СССР – художниках, писателях, поэтах, артистах, философах, о сталинских несломленных узниках, которые отбывали срок в лагерях на территории нашей Кемеровской области, а многие и погибли здесь же, за колючей проволокой. Антонов составил, нарисовал и опубликовал 21 июня 1999 года в «Кузнецком крае» карту кузбасского «литературного» СибЛАГа. Это первый и пока единственный известный мне в России и мире путеводитель по местам заточения мыслителей и творцов.

    Борис Семёнович охотно делился своими исследовательскими намётками, и в некоторых случаях мы вместе продумывали направления поисков. Имя Чижевского должно было занять в своде мемориальных антоновских трудов первое место. И стать самой крупной жемчужиной, выловленной им в исследовательских поездках по Кузбассу, в неустанном «нырянии» в документы-первоисточники, в «океан» государственных и ведомственных архивов области и страны.

    Ведь как было дело? Куда вело краеведа исследовательское чутьё? Был упоминаемый в секретных циркулярах госбезопасности населённый пункт Спасск. И было установлено, что репрессированный профессор Чижевский содержался там в лагере для политических заключённых в течение двух лет – с 1948 по 1950 год. И была мысль, что это – «наш» посёлок Спасск в Горной Шории, близ Таштагола. В годы сталинизма там, по сути, была сплошная лагерная зона, в чём я убедился ещё летом 1989 года, когда участвовал в совместной экспедиции общества «Мемориал», кафедры археологии КемГУ и газеты «Кузнецкий край» («Комсомолец Кузбасса») по местам репрессий и лагерей на юге области.

    Но оказалось, что нужный нам Спасск – это не у нас, а под Карагандой. Не СибЛАГ, а не менее печально известный КарЛАГ – карагандинские политические лагеря. Что ж, таким образом «кузбасский» след пребывания Чижевского был оборван. Но «кузбасский» СВЕТ его деятельности и идей, наоборот, распространился ярко и всеохватно. Вплоть до самого Космоса.

    Вот это, видимо, и имел в виду в тот день нашей последней встречи Борис Семёнович Антонов. Да, действительно! Космос… Вселенная вокруг нас… Вдумаемся: в 1959 году, за три года до того, как Чижевский был реабилитирован, Академия наук СССР издала его фундаментальный труд «Структурный анализ движущейся крови», который в дальнейшем стал настольной книгой для разработчиков космических полётов в стране и собственно для космонавтов, особенно тех, кого готовили к дальним мирам. Как начнёт вести себя здоровье в неведомой экстремальности? Не «закипит» ли кровь, когда звездолёт начнёт пожирать пространство?.. Известно, что в 1966 году на должность командира одного из экипажей предполагаемой экспедиции на Луну рассматривалась кандидатура нашего земляка Алексея Архиповича Леонова. Таким глубинным, неожиданным образом имя Чижевского – гения общепланетарного масштаба – оказалось вовлечено и в историю нашей небольшой области. И незримо, но несомненно облагородило её духовную оболочку и энергетику.

    А создавалась эта фундаментальная работа (так приблизившая человечество к звёздам) в бараках КарЛАГа. И начиналась – с серии опытов, в которых заключённый Чижевский, по лагерным документам – инвалид 1-й группы, использовал бочку, шланг для подачи в неё воды, призванной изображать движущуюся кровь, и… чечевичные зёрна в роли эритроцитов! Эксперимент прошёл успешно, а из чечевицы сварили кашу, что для Александра Леонидовича с его подорванным здоровьем пришлось очень кстати.

    Горькая тема для Кузбасса – трагедии под землёй, утраченные шахтёрские жизни. А вот Чижевский, ещё даже будучи ссыльным, был, возможно, близок к открытию, которое могло бы навсегда избавить человечество от шахтных взрывов. С 13 июня 1957-го по 1 апреля 1959 года ссыльный Чижевский, поддержанный директором Карагандинского НИИ угольной промышленности Георгием Евтихиевичем Иванченко, устанавливал в Караганде свои «люстры»-ионизаторы на шахтах № 38 и № 70 – пока, правда, только в нарядных этих шахт во время выдачи нарядов, но и это уменьшило количество дней нетрудоспособности горняков вдвое. Вот бы сегодня, спустя 45 лет, возобновить в стране, в Кузбассе изучение способности «люстр Чижевского» не только ионизировать помещение, насыщая его «витаминами воздуха», но и очищать его от угольной пыли – этого опаснейшего детонатора взрывов в забоях, этой главной причины отчаяния и слёз десятков, сотен шахтёрских матерей и жён.

    В Спасском лагере, наблюдая бескрайнее пространство огромной зоны, столбы которой то поднимались на холмы, то уползали в лощины, великий солнцепоклонник Чижевский возносил мысли к Солнцу и дорабатывал свою теорию о влиянии солнечных вспышек на все наши земные людские дела.

    Наверняка он провидел и нашу шахтёрскую забастовку 1989 года. В самом деле, чем, как не яростной кратковременной солнечной бурей, можно объяснить то, что тысячи горняков в одночасье вышли из забоев в дни жаркого летнего солнцепёка, перевернули страну и вернулись в шахты, сдав в дальнейшем все свои позиции, все свои завоевания, всё, что только возможно, и ни разу больше не сумев повторить своего грозного и судьбоносного «подвига».

    …А подвиг жизни Александра Чижевского заключался в том, чтобы суметь донести всё, что он накопил за свою жизнь, до нас.

    Таким же устремлением наделён был Борис Антонов.

    Не пройдёт и месяца с той нашей последней встречи, как в марте 2000 года его не станет. И вот что я сегодня думаю. В тот февральский день Борис Семёнович с высоты своего опыта журналиста-искателя — и вообще своего жизненного шестидесятитрёхлетнего опыта — подсознательно стремился осмыслить и свою собственную судьбу и взвесить её на солнечных, земных и небесных весах.


    3. Сопки жизни и надежды

    О том, как летом 2003 года в лесу близ деревни Подъяково мы искали следы сражений, 85 лет назад перевернувших мир
    Уже скоро, с приходом весенних полевых работ, в жизнь простого сельского люда вторгнутся иные – сегодня кажущиеся запредельными – пространства и времена: снова кое-где по размытым паводковыми водами берегам таёжных рек приоткроются людские останки. Снова на совхозной пашне, особенно в районах севера области, плуг перевернёт пласт земли с человеческими костями. В 30-40-е годы XX века север Кузбасса представлял собой почти сплошной «ковёр» сталинских лагерей – мест массового уничтожения и захоронения людей. А до этого по нашим краям прошёлся «каток» гражданской войны, и он тоже почти везде оставил нам, нынешним, свои приметы. Которые, впрочем, уже не так-то просто разглядеть. В лесах, на горах, по берегам рек…
    Мы выгружались в солнечный полдень. На чудной лесной поляне играл ветерок. Поставив машину в ажурную тень от высоких елей, мы вышли размяться после 20 километров езды по Яшкинской трассе и пяти километров – по старинному, ускользающему просёлку.

    Мы – это трое: автор этих строк, моя жена Евгения Ореховская и восьмимесячная на тот период времени наша маленькая Женечка.

    В первозданном восторге наша дочка всем своим видом звала нас немедленно поваляться на зелёной лужайке вместе с ней. И, к счастью, шелковистая трава позволила свободно расстелить одеяло и расположиться в окружении живописных деревьев, словно сошедших со страниц Пришвина.

    Через это царство леса и предстоял далее небольшой пеший поход.

    От пьянящего запаха летнего разнотравья кружилась голова. Путь шёл вверх, по лесному склону. Пение птиц, хруст валежника под ногами, заросли трав и кустарника, плавно пружинящий мхово-травяной настил активизировали работу мысли и чувств. Невольно подумалось, что лес способен отобразить многовековые человеческие драмы. Лес — это же наша живая, шелестящая история, наше космическое «зеркало».

    И сейчас по нам словно бы скользил пристальный взгляд, и под его воздействием стирались грани эпох. Вот и заросшие ямы, так похожие на воронки от разрывающихся снарядов. Похоже, что мы на верном пути…

    А на гребне склона при виде раскрывшейся внизу тихой речушки повеяло освежающим бризом, переходящим в резкие порывы. Тучи сгущались, предвещая скорое явление грозы. И на мгновение всё увиденное предстало таким, каким было в те далёкие годы. От угадывающейся прогалины в лесных потёмках, которая когда-то, видимо, и была тем старым накатанным дореволюционным трактом, сжалось сердце. В самом деле, не здесь ли могли стоять дозором, к примеру, «красные мадьяры», которые рьяно вмешались в начале лета 1918 года в Кузбассе, России в великую смуту, перевернувшую мир? А может, наоборот, на этой стратегической возвышенности в декабре 1919 года окапывались последние сопротивляющиеся колчаковские солдаты?

    Так или иначе, мы здесь. Для нашей семьи это была не просто экскурсия, не просто один из выездов за город. На этот раз свидание с природой виделось нам импровизированной экспедицией, предпринятой с желанием отыскать следы боёв «той единственной», гражданской, войны.

    И не просто отыскать, а как бы вслушаться в печальные звуки давно минувшего, которое ушло, но не исчезло. Почтить память жертв всех отгремевших сражений начала и конца времён. И попытаться успокоительной семейной аурой, тихим гармоничным единением родных душ воздействовать на сегодняшнюю нашу историю, на наше настоящее, наш сегодняшний день.

    Как бы прикоснуться сочувственной мыслью к беспокойно вздымающейся спящей груди. Своим семейным присутствием на месте, казалось бы, умолкнувшей, но всё ещё идущей вселенской битвы умиротворить отблески и тяжело дышащие тени. Которые так часто и непрошенно братоубийственными сечами возвращаются сегодня в наш мир.

    Место было выбрано нами, во-первых, по историческим соображениям, согласно которым эти окрестности нашего былого Щегловска (ныне Кемерова) с июня 1918-го по декабрь 1919 года не раз превращались в театр военных действий красных и белых. А во-вторых — по свидетельству моей жены. В годы своей школьной юности во время походов по родному краю она находила здесь остатки старых окопов и снарядных воронок — уснувших, замерших, но как бы пульсирующих, источающих тревожные импульсы далёкого и трагичного. Трудно было понять сразу, что это такое. Не укладывалось в голове, что это прямое свидетельство происходивших здесь боёв. Впрочем, мало ли каких войн следы, каких мировых катастроф горестные отголоски могли, как осколки эха, затеряться на планете, плывущей в океане Космоса!

    На стволе дерева что-то отчётливо различается. Стоп!.. Хоть и невелика вероятность, но не сумка ли это, которую Женя видела здесь тогда на одной из берёз близ укреплённой линии? Подхожу ближе: нет, просто чёрный берёзовый гриб чага. А та сумка, висевшая на суку, была, по-видимому, очень похожа на кожаную комиссарскую. И уже тогда, 20 лет назад, выглядела до того истлевшей, что грозила рассыпаться при первом же прикосновении.



    Тучи развеиваются. Предвечерняя прохлада спускается на округу. Ну а мы возвращаемся домой. На этот раз не отыскали прямых, неопровержимых свидетельств того жестокого противостояния. Но, может, безвестно погибшие и витающие здесь души, не помнящие ничего, кроме выстрелов и залпов орудий, услышали, благодаря нам, счастливые детские возгласы и детский смех. И, как знать, не с этого ли склона, что в 25 километрах от Кемерова, привстанет в один из дней израненный трубач, чтобы дать долгожданный сигнал отбоя и положить конец нынешней нескончаемой братоубийственной бойне и всем войнам на свете?

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Не исправлено А

    Скачать 109.47 Kb.