• 1.1.2 Французская колонизация. Под властью Великобритании
  • 1.1.3. После образования федерации. Распад колониальной системы
  • 1.1.4 Реформы П.Э. Трюдо
  • 1.1.5 Нынешний статус Квебека



  • страница2/10
    Дата14.01.2018
    Размер1.29 Mb.
    ТипОбразовательная программа

    Образовательная программа «Иностранные языки»


    1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

    1. Взаимосвязь исторического и лингвистического подходов к изучению языковой ситуации Канады

    1.1. Исторические предпосылки нынешней ситуации

    1.1.1. Коренные народы Канады. Первые контакты с европейцами


    По археологическим и антропологическим данным, предками современных коренных жителей Северной Америки – индейцев, алеутов, эскимосов, – были представители народов Азии, которые перешли на континент по "Берингову мосту" (James, Douglas, Yemane и др. 2014:750-754). Это узкая полоска земли, соединявшая Аляску и Чукотский полуостров около 20-30 тысяч лет назад и теперь ушедшая под воду.

    К середине второго тысячелетия нашей эры численность народов, живших на территории будущей Канады, достигала по численности 220 тысяч человек. На протяжении всей истории взаимодействия с колонизаторами жизнь «Первых наций» Канады и, в частности, их численность, претерпели существенные изменения. Если на момент начала колонизации в Канаде проживало, по некоторым оценкам, около 200.000 тысяч человек, а в конце XIX века их число сократилось вдвое (Стельмах, Тишков, Чешко 1990:47-58), то на момент переписи 2006 года в стране насчитывалось 748.505 индейцев и инуитов (вместе с метисами они составляют три группы коренных народов), как ассимилировавшихся в канадскую культуру, так и живущих в резервациях.



    Влияние коренных народов на культуру и язык современных канадцев было достаточно значительным. Так, название страны происходит от слова “kanata” из языка ирокезов, что обозначает «деревня», «поселение». Как указано на официальном сайте правительства Канады (1), в 1535 двое молодых аборигенов, показывая французскому исследователю Жаку Картье путь к интересующему его месту, использовали именно это слово. За неимением другого названия, Картье использовал слово «Canada» для того, чтобы обозначить не только эту деревню, но и всю местность.

    Европейцы доплывали до берегов Нового Света и в доколумбовый период. Так, в сагах древних скандинавов и кельтов прослеживаются мотивы сказочной земли, которой достигали некоторые путники (Monaghan 2004:370). Также существуют археологические подтверждения того, что в своих морских походах викинги достигали Гренландии и берегов Северной Америки. О последнем свидетельствуют находки на о.Ньюфаундленд – большие строения скандинавского типа, предметы быта и оружие викингов, относящиеся к рубежу X-XI веков. Однако им не удалось обосноваться на новой земле из-за враждебности местных жителей (Роэсдаль 2001:163-164).

    В большинстве своём эти контакты носили эпизодический характер, оказывали мало влияния на местное население и для остальных европейцев быстро приобретали мифический характер. Первые исследователи не могли достаточно прочно обосноваться так далеко от родной земли, не имея преимущества в виде огнестрельного оружия XV-XVIII веков.

    Объектом особого внимания нашего исследования являются контакты пост-колумбовского периода, когда Франция и Англия стали осваивать территорию, отправлять людей на приобретение у местного населения пушнины, а впоследствии колонизировать регион и делить право контроля над ним. Именно тогда были заложены основы нынешней ситуации в Канаде.


    1.1.2 Французская колонизация. Под властью Великобритании


    Первые значительные контакты между индейцами Канады и европейцами произошли в начале XVI века, когда французский капитан Жак Картье совершил две экспедиции в 1534 и 1535 годах, которые открыли большой экономический потенциал этих земель.

    Через пять лет была организована первая попытка Франции закрепиться в Америке. Официальная цель была миссионерской – построить «поселки и форты, часовни и церкви для утверждения святой католической веры и христианской доктрины» (Biggar 1930:178-185). После неудачи этой миссии наступило затишье в 60 лет, когда в Канаде не было крупной экспансии и больших торговых операций.

    Только в 1603 году торговцы Руана и Сен-Мало снарядили новую экспедицию, в составе которой был географ Сэмюэль де Шамплен, сыгравший позже важную роль в становлении колонии. Через десять лет Шемплену и его спутникам удалось создать Канадскую компанию, которая увеличивала объёмы мехоторговли и оказывала политическое влияние на туземцев.

    Французская колония неуклонно росла, развивая сельское хозяйство и мехоторговлю, расширяясь всё дальше на запад и север, в 1663 году она была признана королевской провинцией. В 1678 было проведено масштабное исследование земель к югу от Новой Франции, в долине Миссисипи. Тем временем население английских колоний, поглотивших голландские поселения, в десятки раз превышало численность французов (Тишков 1977). Чтобы обеспечить себя пахотными землями, англичане всё дальше продвигались на запад, на территории, объявленные французскими. Численность французских гарнизонов не позволяла в полной мере препятствовать им. После войны между Англией и Францией в Европе, по результатам Утрехтского мира в 1713, Франция теряла Ньюфаундленд, Акадию и весь Гудзонский залив.



    Вплоть до 1760 года французские колонии развивались относительно активно. Так, население Новой Франции выросло от 18 до 75 тысяч человек за 50 лет. Однако эти темпы никак не могли сравниться с экспансией Англии на континенте, население которой увеличилось с 350 тысяч до 1,5 миллионов человек за тот же период (Тишков 1977). Впрочем, французы не оставляли своих амбиций и исследовали север и запад региона, закрывая путь туда англичанам.

    В 1740-1748 и 1756-1763 Европу сотрясали две войны – война за австрийское наследство и Семилетняя война, отголоски которых прокатывались и по колониям. Воспользовавшись открытой возможностью утвердиться за счёт военных завоеваний, правительства Новой Франции и Новой Англии снаряжали военные экспедиции, чтобы захватить торговые пути противника и разорять его поселения. Стычки продолжались и в период перемирия. Обе стороны вовлекали в войну индейские племена, «не гнушаясь устанавливать щедрую плату за скальпы своих белых соплеменников». В колониях установились отношения, которые канадский ис­торик Дж. Стенли назвал «холодной войной на Западе» (Тишков 1997). 

    В 1759 году к берегам Америки подошёл английский флот, и после короткого сопротивления Квебек пал. По договору 1763 все владения Франции в Америке перешли во власть Великобритании.

    После передачи колониальных владений англичанам остро встал национальный вопрос будущих франкоканадцев, то есть жителей будущих провинций Канады, говоривших на французском языке. Из-за смены власти сменилась и доминирующая религия – ею объявлена англиканская церковь, католикам отказано в праве занимать высокие должности в правительстве, притом подавляющее большинство франкоканадского населения составляли католики. Официальным языком объявлен английский, происходило повсеместное насаждение английских порядков. Судопроизводство проходило «по законам, которых никто и не знает, и на языке, который никто не понимает», аристократия была обеспокоена неопределённостью в земельных правах (Tousignant, Dionne-Tousignant, Theophilus). Так что вполне объяснимо возмущение франкоканадцев и их желание не позволить «новым согражда­нам низвести их до положения рабов». (Shorlt, Doughty 1918:75)

    В 1774, во избежание обострения недовольства, особенно опасного из-за Американской Гражданской войны, был принят Квебекский акт, по которому делались уступки в области правовой базы землевладения и прав католической церкви. Во время войны франкоканадцы не были готовы ни самостоятельно провести революцию, ни доверять американцам, так что после войны Канада осталась британской колонией. Изменение правительства в штатах на юге континента вызвало крупные миграционные процессы. Многие лоялисты – жители бывших английских колоний, оставшихся верными Короне, (согласно www.thecanadianencyclopedia.ca//) – переезжали в Канаду, тем самым слегка изменяя соотношение населения в пользу англоговорящих – с 4% до 14% за время войны и в первые годы после неё (Тишков 1977). В большинстве своём они оседали в Новой Шотландии, также правительство выдавало им земли к западу, северу и югу от Французской Канады, как бы создавая лояльное властям кольцо вокруг франкоканадцев.

    Опасаясь повторения ошибок в собственной колониальной политике, метрополия шла на уступки. Так в 1791 был принят Конституционный акт, по которому были разделены Верхняя и Нижняя Канада с преимущественно англо- и франкоканадским населением соответственно, так что де-факто имперское правительство отказывалось от попыток интегрировать «новых» подданных. После долгих лет петиций был учреждён выборный государственный орган – ассамблея, основной целью которой был перевод колонии на самообеспечение – пока что содержание обходилось метрополии в 100 тысяч фунтов стерлингов ежегодно (Нохрин, 2013:79). Ассамблея была устроена на относительно демократичных началах – в частности, доступ туда был открыт как протестантам, так и католикам, и франкоканадцы получили возможность участвовать в политической жизни своей страны.

    Следует также упомянуть, что в начале XIX века в Канаде ещё более осложнились отношения между франко- и англоканадцами. Показательно мнение главного судьи одной из провинций Сьюэлла, который открыто заявлял, что Канада «должна быть превращена в чисто англий­скую колонию или же она будет окончательно потеряна» (Kennedy 1930:238—240, 268).

    Франкоканадцы отстаивали свои права на язык и культуру, отличные от главенствующих. С 1778 г. в Монреале стала выпускаться оппозицион­ная франкоязычная «Коммерче­ская литературная газета». На первом заседании ассамблеи Нижней Канады депутаты настояли на избрании франкоканадца и введении двуязычия в провинциальном парламенте. После французской буржуазной революции 1789 года ситуация обострилась настолько, что вспыхнуло вооружённое сопротивление. С помощью армии и законодательных запретов государству удалось подавить движение реформистов.

    В 30-е годы XIX века недовольство колониальной политикой метрополии вновь достигло критической точки, Монреаль стал центром оппозиции. Недовольные бойкотировали английские товары, проводили митинги и создавали тайные организации, однако оппозиционеров постигла неудача. После этого они формировали «охотничьи ложи», преследовавшие реформистские и революционные цели, но после неудачи второй попытки перешли на ненасильственные методы протеста.

    В связи с попыткой вооружённого восстания королева направила в Британскую Северную Америку видного политического деятеля графа Дарэма с заданием исследовать причины недовольства и предложить меры по их устранению. По его мнению, восстание было вызвано конфликтом между «образованным, интеллектуальным» анг­лийским меньшинством и «невежественными пассивными, консервативными» французскими поселенцами. «Я ожидал найти вражду между правительством и народом,— писал Да­рэм, — но обнаружил две непримиримые нации внутри од­ного государства...» (Lambton 1838:9).

    По итогам доклада Дарэма в 1840 г. английский был принят Акт о союзе, по которому Верхняя и Нижняя Канада объединялись. В Законодательном со­вете и ассамблее новой объединенной провинции офици­альным становился английский язык, а выборы в ассам­блею проводились так, чтобы лишить голоса десятки тысяч франкоканадцев, обеспечив большинство мест за англоязычным меньшинством.

    Акт о союзе вызвал недовольство всего общества. Во французской Канаде движение против Акта о сою­зе и борьбу за «ответственное правительство». Франкока­надцы собирались на митинги и составляли петиции о расторжении союза.  В 1848 было сформировано первое канадское правительство, формально ответственное перед колониаль­ным парламентом, занимавшимся преимущественно внутренней политикой. Вскоре времени запрет на фран­цузский язык при ведении официальных дел был отменён.

    Если на момент английского завоевания в 1760 г. канадцы французского происхождения составляли «отчетливо сознаю­щую свое единство этническую общность» (Берзина 1971:39), но еще не сложились как нация, то благодаря последующим потрясениям, особенно реформистско-революционной деятельности 1830—1850 гг. произошли важные сдвиги в форми­ровании франкоканадской общности, развивалось нацио­нальное движение во французской Канаде, будущей провинции Квебек. Эта провинция и по сей день является основной «крепостью» франкоканадской культуры и единственной провинцией с преобладающим франкоканадским населением.

    В 1867 вошёл в силу Акт о Британской Северной Америке, дававший конституционные права и автономию канадским провинциям. Канадская конституция обеспечивала господствующее положение англоканадской нации. Англия сохранила за собой право определять внешнеполитический курс стра­ны, вносить изменения в её конституцию. Англоканадский капитал подчинил себе хозяйственную жизнь не только в англо­язычных провинциях, но и в Квебеке. Французский Квебек рассматривался в качестве одной из провинций и не более. Единственная статья в консти­туции, отражавшая двунациональный состав возникшего государства, касалась признания права выступать на французском языке в парламентских прениях.

    1.1.3. После образования федерации. Распад колониальной системы


    При образовании доминиона за провинциями был закреплён статус федерации, так что из нескольких разрозненных политически и слабо связанных торговыми отношениями провинций они стали единым целым. В отличие от остальных, в Квебеке, второй по значимости провинции, это изменение воспринималось неоднозначно – франкоканадцы опасались более активных попыток ассимиляции со стороны англоканадцев и доминирования федерального правительства над провинциальным как угрозы «полного краха французской расы в Нижней Канаде» (Gosnell, 1917:72, 140).

    В 1870-е англоязычные провинции захлестнула волна империализма, но эти настроения никогда не были популярны в Квебеке. Метрополия не привлекала их ни историческими корнями, ни культурной близостью. После формирования доминиона «основное внимание квебекской общественности оказалось сосредоточено на таких вопросах внутренней жизни доминиона и, прежде всего, собственной провинции» (Wade, 1955: 331-393).

    Некоторые провинции выступали против вступления в федерацию по ряду экономических причин, а западные провинции из-за плохой коммуникации и активного притока мигрантов из США гораздо сильнее ощущали связь с «южным соседом», чем с восточными провинциями. Так что перед молодым государством стояло много общих проблем и задач, но не было объединённости, общего стремления или стимула. Именно в это время вводится понятие канадизм – «национальная солидарность, ощущение единства исторической судьбы и любви к общей канадской Родине», (Fisher, 1875:429).

    Этот подход был сформирован в Верхней Канаде и далеко не сразу распространился в соседних провинциях. Квебекцы определяли границу самоидентификации по языковому признаку; уже к середине XIX века сформировалась концепция разделения страны на британскую и франкоканадскую, с определяющими англофонностью и протестантизмом – для одной стороны, франкофонностью и католицизмом – с другой.

    На развитие национального самосознания повлияла деятельность клуба «Канада прежде всего» (Canada First). Члены клуба содействовали «национальному сплочению всех провинций путём развития торговых и культурных связей» (Denison, 1896:16). На этот период приходится бум историографии, в многочисленных исследованиях учёные предпринимали попытки отследить начало канадской нации и тем самым сформировать «национальный дух».

    Подавление восстания франкоязычных метисов в долине реки Северный Саскачеван вызвало бурю негодования у квебекцев. Выступление регулярной армии против метисов, лишённых базовых прав на самоуправление, было воспринято как очередное наступление «англо-саксонских шовинистов» на права франкоканадцев (Wade 1955:414). Это сильно сместило баланс сил на ближайших выборах, на которых политики расставляли приоритеты следующим образом: «главная цель – защита франкоканадских национальных интересов, главное средство – укрепление автономии Квебека – единственной провинции, где язык, религия и культура франкоканадцев могут быть защищены» (Pelland, 1890:330-332)

    В 1890-х в провинциях, большинство населения которых составляли англоканадцы, было уменьшено госфинансирование католических школ, что привело к их закрытию. В Квебеке реакция на притеснение единоверцев была сильна, и в ходе неё было сформировано понимание конституционных прав франкоканадцев: доминион Канада стал результатом добровольного союза англо- и франкоканадской общины, что обусловило его двуязычие и биконфессиональность.; возможность сохранять собственную религию и культуру есть не уступка франкоканадцам, а обязательное условие их нахождения в составе федерации; новые провинции, входящие в состав доминиона, присоединяются к изначальному договору и не могут в одностороннем порядке изменять его условия (Silver 1997:188-189). На волне обострения национального и конфессионального вопросов У.Лорье стал первым франкоканадским премьер-министром, что давало надежду на единство страны не только в теории, но и на практике.

    После образования федерации Квебек получил представительство в парламенте в виде трети от общего числа мест палаты общин и сената. Кроме того, конституция провозгласила автономию католических школ, а французскому языку придавался официальный статус. Приобретённый политический потенциал использовался франкоканадцами преимущественно в целях защиты провинциальных прав и поддержания характерного для них стремления к самоизоляции.

    Как до, так и после создания федерации, несмотря на формально закреплённое равенство гражданских прав, франкоканадцы воспринимались англоговорящими соотечественниками настороженно, а иногда и откровенно враждебно. Распространение французского языка и католической веры за пределами Нижней Канады многими в Онтарио считалось крайне нежелательным. В результате вся североамериканская федерация, за исключением Квебека, оставалась чуждой для франкоканадцев. Однако в новой обстановке, при новой организации управления страной, политическая и общественная активность франкоканадской общины должна была повыситься, чтобы продолжать защищать свои интересы. Уже тогда франкоканадские публицисты и политики всё больше убеждались, что «изоляция есть зло, лишь немногим уступающее угнетению» (Bourassa 1895:7).

    В то время как в остальных провинциях набирал популярность империализм, а лояльность короне почиталась как добродетель, в Квебеке бытовали настроения, точно выраженные на страницах «Ля Прэсс»: «Это только у англоканадцев есть две родины: одна здесь, а другая по ту сторону океана. Мы, франкоканадцы, принадлежим только одной стране – Канаде. Канада для нас – весь мир» (Wade, 1955:479). Франкоканадцы не одобряли империалистских идей англофонных соотечественников – в частности, участия в англо-бурской войне для демонстрации верности Англии – в войне, в которой абсолютно не были затронуты интересы Канады. Противоречия и споры по этому поводу шли на всех уровнях общества, начиная от отставок министров, не довольных политикой правительства в этом отношении и заканчивая массовыми уличными драками.

    Во время Первой мировой войны, несмотря на то, что Канада не принимала участия в решении о вступлении в конфликт, правительство последовало за решением Британии, и Канада вступила в войну. Во время мировой войны Канада представлялась как соратница Британии, не подчинённая ей. В поддержку войск Атланты был сформирован добровольческий отряд. Была развёрнута публицистическая кампания, и англоканадцы объединились в империалистическом патриотиотизме к стране-матери.

    Жители Квебека же, хотя и не испытывали симпатий к Германии, давно не идентифицировали себя с Францией, потому не видели никакого смысла в жёстком военном режиме и участии в войне. Это заметно по количеству франкоканадцев в первой партии добровольцев, отправленных в Европу, – только 20 тысяч из 432 были франкоканадцами (Нохрин, 2015:180-181).

    Это повлекло за собой недовольство англоканадцев, особенно после многочисленных потерь, в условиях возрастающей необходимости прислать замену убитым на помощь оставшимся в живых. Квебек же оставался твёрд в своей антимилитариской направленности, взятой ещё во время англо-бурской войны – пока не затронуты интересы непосредственно Канады, нет необходимости вступать в войну только ради размытых идеалов и интересов Британии.

    Однако из-за давления англоканадцев на консервативное правительство была объявлена насильственная вербовка, вызвавшая огромное недовольство среди франкоканадцев. После «отлова» одного уклонявшегося молодого человека у вербовочного пункта собралась толпа, за день выросшая до 15 тысяч. Собравшиеся разгромили вербовочный пункт и редакции двух англоязычных газет, беспорядки были остановлены только через несколько дней, 1 марта, – впоследствии происшествие получило название «пасхальный мятеж».

    По окончании войны репутация правительства была подорвана – как жёсткой политикой по отношению к франкоканадцам, так и преследованиями немецкоязычных мигрантов. Всё это вызвало обострение межнациональных противоречий и снижение притока мигрантов, необходимых для развивавшейся канадской экономики. Консервативное правительство потеряло популярность, и в начале 20-х годов XX века развернулась политическая борьба, после которой к власти пришло «правительство меньшинства» с либералом Уильямом Кингом. Показательно, что одним из первых действий этого не владевшего французским языком англоканадца на посту лидера правительства было назначить квебекского уполномоченного – Квебек оставался сильным подспорьем для либеральной партии (Данилов, 2006).

    После вторжения Германии в Польшу под антивоенными петициями, инициированными депутатами-франкоканадцами, были собраны тысячи подписей, благодаря чему Кинг публично обязался не вводить воинскую повинность. Франкоканадцы продолжали придерживаться позиции невмешательства. Но после того как война обрела общемировые масштабы, а несколько канадских пароходов было торпедировано в заливе Святого Лаврентия, безопасность Канады оказалась под угрозой. Англоканадская общественность содействовала милитаризации, в то время как франкоканадская вновь выступала за невмешательство. Из-за этого обострилась подозрительность – к примеру, ходили слухи, будто у берегов Квебека базируются немецкие подлодки, а франкоканадские девушки танцуют с фашистскими моряками.

    В апреле 1942 года был проведён общенациональный референдум с вопросом «Освобождаете ли вы федеральное правительство от его прежних обязательств не направлять призывников за океан?». Ответы пропорционально совпадали с соотношением франко- и англоканадцев в доминионе 31% ответили отрицательно, а 69% положительно (4). Впрочем, в течение двух лет правительство не пользовалось данным в ходе референдума правом, и посылало на войну не возражавших против этого призывников, то есть англоканадцев.

    Вторая мировая война показала слабость Британской империи, и этим не преминули воспользоваться канадские политики. После окончания войны правительство доминиона начало подготовку закона о канадском гражданстве, тогда же появился министр иностранных дел. В 1965 году в Канаде был принят общий флаг – красно-белое полотнище с изображением кленового листа, который постепенно был принят во всех провинциях, даже на западе Канады, где клён не растёт.

    Распад колониальной системы в конце 1950-х и 1960-х годах вызвал бурный подъём реформистских и сепаратистских устремлений в Квебеке. Федеральное правительство шло на уступки – внедрило синхронный перевод парламентских дебатов с английского на французский, ввело двуязычные надписи на банкнотах и почтовых марках и впервые назначило генерал-губернатором «англизированного» франкоканадца Жоржа Ваньера (Данилов, 2006). В стране повысили федеральное финансирование сферы здравоохранения, медицинская помощь стала доступнее, однако Квебек отказался от федеральной помощи и ввёл свою программу. Федеральное правительство не стало настаивать, «прекрасной провинции» давались и другие привилегии – в частности, использование французского языка наравне с английским в госаппарате. Однако умеренные преобразования и уступки не могли сдержать росшее неудовлетворение.

    В провинции развернулась «тихая революция» – при приёме на работу отдавалось предпочтение франкоканадцам, франкоканадские предприниматели получали заказы от провинциального правительства, а франкоканадский бизнес вырвался из сферы розничной торговли и дорожных работ в верхние экономические сферы – убеждение, что занятие бизнесом является угрозой для «духовной чистоты» франкоканадцев наконец-то потеряло популярность.

    Визит королевы в страну в 1964 году сопровождался недоброжелательным поведением франкоканадских граждан, повсюду были расклеены карикатуры и листовки, а Елизавету II сопровождала конная гвардия. Во время последующего визита Шарля де Голля, напротив, франкофоны выражали симпатию и восторг, особенно после его приветствия «Да здравствует Канада! Да здравствует свободный Квебек!» К слову, такое поведение политика надолго охладило канадо-французские отношения. Но некоторые формы протеста были весьма агрессивными – например, в Квебеке существовало молодёжное экстремистское движение. Боевики доставали оружие, взрывали динамит в англоканадских районах и универмагах.

    1.1.4 Реформы П.Э. Трюдо


    Будущий премьер-министр Канады, кардинально изменивший страну и вложивший огромный вклад в нынешний билингвальный, многонациональный статус Канады, Пьер Элиот Трюдо родился в 1919 году в смешанной семье – его отец происходил из семьи квебекских крестьян и бизнесменов, а мать – из богатой англо-шотландской семьи Элиотов.

    Трюдо получил образование в Монреальском университете, Гарварде, Лондонской школе экономики и Парижском университете, изучая право, экономику и политологию, работал адвокатом, 15 лет (1951-1966) работал в качестве редактора, финансиста и автора в единственном на тот момент радикальном журнале в Квебеке «Сите либр» (“Cité Libre”). В 1965 году, наряду со многими другими сителибристами, был привлечён в правительство премьер-министром Пирсоном. Причиной тому послужило желание последнего включить в свою партию франкоканадцев, разделявших федералистские идеи, и получить в их лице опору в провинции.

    Тремя годами позже Трюдо развернул крупную и достаточно необычную предвыборную кампанию, обсуждая с людьми проблемы и способы их решения. После прихода к власти в 1968 году новый премьер-министр создал беспрецедентно сбалансированный кабинет, в котором были представлены интересы правых и левых либералов, англофонов, франкофонов и этнических меньшинств. В кабинет входили как опытные администраторы, так и носители свежих идей, бывшие университетские преподаватели, активисты студенческого движения, крупные бизнесмены и чиновники, профсоюзные активисты и т.д. Закулисными советниками Трюдо выступали прогрессивные торонтские интеллектуалы, благодаря идеям которых удалось развернуть масштабные политические инициативы сразу по нескольким направлениям.

    Трюдо и его кабинет противились суверенизации Квебека, его особого статуса; рассматривали положение и перспективы франкоканадцев в общегосударственном разрезе. Известные ответы премьер-министра на призывы сепаратистов – «Наш дом – вся Канада», «Изолируясь в крепости, мы проигрываем».

    Едва сформировав правительство, Трюдо стал реализовывать политику двуязычия. Закон 1969 г. об официальных языках закрепил равенство английского и французского языков на федеральном уровне, во всех сферах федеральной юрисдикции. Все канадцы получили право обращаться в госслужбы на любом из двух языков. При поступлении на госслужбу стало обязательным знать два языка, и чиновникам-билингвам вводилась 7-процентная прибавка к окладам. Представленность франкоканадцев в госаппарате, до этого чрезвычайно низкая, приводилась в соответствие с их долей в численности населения. Вводились в обиход двуязычные торговые марки, дорожные указатели, вывески, вводились квоты на франкоязычные радио- и телепередачи.

    Нововведения внедрялись без оглядки на местные особенности, мнение местного населения и национальные чувства англоканадцев. Часто в ущерб компетентным англоканадским чиновникам продвигались менее компетентные франкоканадские или же двуязычные чиновники.

    Это не могло не вызвать негативную реакцию в провинциях с преобладающим англоканадским населением. Так, в Альберте (95% англоканадцев) франкоязычные передачи почти никто не смотрел, а в тихоокеанской Британской Колумбии отказывались вводить двуязычный госаппарат ввиду нехватки франкоязычных кадров. Единственными провинциями (помимо Квебека), положительно принявшими перемены, стали соседние Нью Брансуик и Новая Шотландия со сравнительным высоким процентом франкоканадцев.

    Впрочем, это не изменило политику Трюдо. Франкоканадцам доверялись должности спикеров обеих палат парламента, руководителей многих госкорпораций, органов безопасности и генерального штаба; впервые со времён начала британского господства франкоканадцы были допущены к ключевым экономическим министерским портфелям. К концу XX века доля франкоканадцев в госслужбе выросла с 11-12 до 29-30% (Данилов, 2006).

    Было создано Министерство регионального развития, и первые 4-5 лет бóльшая часть его бюджета была направлена в Квебек. Это закономерно вызывало недовольство англоязычных провинций, но позволило несколько затормозить сепаратистские движения и устроить тысячи квебекских безработных.

    Издержки и минусы политики были видны невооружённым глазом. В Верховный суд Канады поступило несколько исков об антиконституционности двуязычия. Лишь спустя несколько лет, в 1973 г., политика двуязычия была признана конституционной. Положительные же изменения стали очевидны только через 20-30 лет после взятия курса.

    В октябре 1970 в «прекрасной провинции» необычайно активизировалась экстремистская группировка «Фронт освобождения Квебека», и теперь от взрывов они перешли к похищениям. В заложники попали торговый атташе в Монреале, а затем и заместитель квебекского премьера Пьер Лапорт. Правительство отреагировало решительными действиями, в провинцию ввели вооружённые войска, был введён Закон о мерах военного времени: в Монреале, Квебек-Сити и Оттаве по улицам прошли бронемашины, проводились массовые обыски и задержания. Однако террористов найти не удалось, и в ответ на меры правительства они задушили Лапорта и подбросили его тело на автостоянку. Вскоре стало очевидно, каким грубым просчётом это было с их стороны. Даже сепаратистски настроенные квебекцы отвернулись от Фронта, и вскоре их обнаружила полиция. Эти события, впоследствии названные «октябрьским кризисом», надолго повлияли на симпатии населения и государственную политику.

    Помимо активных мер по сохранению статуса-кво, кабинет Трюдо продвигал большое количество популярных нововведений – изменения в системе налогообложения, обновление чиновничьего аппарата, «Акт о страховании безработных» 1971 года, сокращение расходов на армию и отказ от ядерного оружия, которые США ранее разместили на территории Канады.

    Однако на выборах 1972 года либеральная партия потеряла многие места в парламенте, но Трюдо удалось сохранить пост премьер-министра. В 1976 году, когда основное внимание Оттавы было направлено на урегулирование противоречий с бизнес-средой, в Квебеке на провинциальных выборах добилась успеха массовая Квебекская партия (Parti québécois), ранее не замешанная в непопулярных действиях. Ставший премьером провинции Рене Левек объявил, что в ближайшее время будет объявлен референдум об отделении Квебека – точнее, в более аккуратной формулировке, о предложении правительству договориться об отделении Квебека.

    Трюдо отреагировал организаций долгих переговоров и уточнений, одновременно увеличивая армию и давая уступки США. Благодаря этим мерам сепаратисты потеряли возможность получить поддержку «южного соседа». Референдум был назначен на 1980 года, так что вернувшийся на пост после политичнской борьбы Трюдо сразу приступил к активным действиям. Как премьер-министр, он предложил премьерам провинций отправиться в Квебек с осуждением намечавшегося сепаратистского шага. Все крупные чиновники, хоть немного владевшие французским языком, были отправлены на контр-агитацию референдума. За две недели до референдума сам Трюдо, как житель Монреаля, отправился туда на дебаты с политиками-сепаратистами. По результатам референдума, на который пришли 3,7 млн человек, 40% квебекцев выступили за отделение, а 60% - против (5). После этого Квебекская партия потеряла популярность, а её численность за несколько лет упала с 250 до 75 тысяч.

    На волне общенациональных чувств федеральный парламент урегулировал вопрос о национальном гимне – им стала патриотическая песня «О Канада», слова к которой сочинил франкоканадец Адольф Ротьер, а музыку – франкоканадка Калликс Лавальер. Во время своего появления в XIX веке она вызывала отторжение у англоканадцев, но в 1967 году была переведена на английский (с некоторыми изменениями) торонтским учителем Робертом Уэйром. Теперь оба варианта стали официальным гимном и были обязательными на всех официальных мероприятиях. Так страна приобрела ещё один атрибут суверенитета (согласно www.thecanadianencyclopedia.ca).

    Последним шагом на пути к независимости стала конституционная реформа. После долгих открытых споров и дебатов, уступок и компромиссов, 9 из 10 провинций, исключая Квебек, подписали соглашение об условиях патриации конституции. День подписания соглашения в Квебеке называется «Днём гнева и позора», а в англоязычных провинциях – «Днём одураченных». Впрочем, несколько опросов показали, что квебекцы безразлично относятся к непринятию конституции провинциальным правительством (Данилов, 2006).



    В марте 1982 в британской палате общин состоялось последнее голосование по поводу Канады. С тех пор Акта о Британской Северной Америке не существовало, на замену пришёл Конституционный акт. Из новой версии были исключены многие устаревшие положения, федеральное правительство укрепило свою позицию. Конституционная реформа означала существенный рост канадской политической демократии и закрепила права и свободы граждан. Принципы двуязычия получили статус конституционной гарантии.

    1.1.5 Нынешний статус Квебека


    После второго срока Пьера Трюдо кресло премьер-министра на два с половиной месяца занял Джон Тернер, а за ним – квебекский ирландец Брайан Малруни. За время его управления (почти десять лет до 1993 г.) Канада значительно сблизилась с США и увеличила военный бюджет. Фактически, единственное, в чём Малруни продолжил линию либералов – политика двуязычия.

    Федерация же оказалась разъединенной по языковому и региональному принципу глубже и опаснее, чем когда-либо ранее. Вновь ожила и приобрела значительное влияние Квебекская партия. Правительство квебекских либералов обвинило в «предательстве» всю англоязычную Канаду, объявило Оттаве бойкот и заявило о необходимости борьбы за «суверенитет-ассоциацию». В попытке исправить ситуацию правительство приняло в 1992 году в Шарлоттауне новый конституционный компромисс. По этому соглашению самостоятельность провинций увеличивалась, а возможности федерального контроля уменьшались; подтверждалась уникальность квебекского «отдельного сообщества». Квебеку гарантировалось не менее четверти мест в палате общин, были даны исключительные права в защите статуса французского языка, что фактически означало санкционирование провинциального одноязычия и порадовало франкоквебеских национал-сепаратистов. Уникальность статуса Квебека, впрочем, противоречила другому положению — о равноправии всех провинций.

    В 1995 году в Квебеке правительство Жака Паризо, упорного национал-сепаратиста, провело второй референдум о будущем провинции. Благодаря промахам прошлого правительства, стабилизации экономической ситуации и слабой контрагитации федералистов результаты были пугающими: 49,4% проголосовавших «за» выход Квебека и 50,6% – «против» (6).

    В 1996 г. по предложению кабинета парламент после недолгих дебатов официально объявил Квебек «отдельным сообществом», имеющим право на самостоятельную политику в области языка, культуры и иммиграции. Фактически давно существовавший «специальный статус» Квебека получил отныне конституционно-правовое оформление. Однако одновременно федеральный кабинет обратился в Верховный суд с просьбой выяснить, допустимо ли отделение Квебека, на котором настаивают сепаратисты.

    Пока суд разбирал иск, федеральная власть продолжала напоминать квебекскому правительству, что в канадском конституционном праве не предусмотрен механизм отделения, что суверенизация провинции невозможна без урегулирования старых территориальных споров между Онтарио, Квебеком и Ньюфаундлендом. Оттава также заявила, что если Квебек собирается отделиться, то он должен сначала выплатить свою часть канадского государственного долга (свыше 40 млрд. канадских долларов из 180 млрд.) и вернуть в федеральное казначейство всю канадскую валюту, имеющуюся у его жителей. Против идеи квебекской суверенизации между тем решительно выступают североквебекские индейские племена, на землях которых расположены многие перспективные месторождения полезных ископаемых. Их вожди заявили, что в случае отделения провинции они тоже отделятся от неё, ибо согласны жить в двуязычной Канаде, но не собираются оставаться во франкоязычном государстве.

    После двухлетнего разбирательства иска Верховный суд федерации в 1998 г. принял единодушное решение (7) любое одностороннее отделение (сецессию) провинции считать противозаконным и несовместимым с конституцией, чем на долгое время юридически закрыл путь к отделению. От этого контрудара квебекские национал-сепаратисты всех направлений пока не оправились.

    Под влиянием этих исторических событий в Канаде создалась особая ситуация, при которой большая часть населения является билингвами и два языка повсеместно соседствуют и испытывают взаимное влияние. Подобная ситуация открывает поле для плодотворных исследований закономерностей и особенностей билингвизма и интерлингвальности, теоретические принципы чего будут подробнее рассмотрены во второй части главы наряду с нынешним официальным языковым статусом Канады и особенностями канадского варианта английского языка.


    1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Образовательная программа «Иностранные языки»