страница6/10
Дата14.01.2018
Размер1.29 Mb.
ТипОбразовательная программа

Образовательная программа «Иностранные языки»


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

2.3 Отношения между англофонами и франкофонами


Любые связи между представителями двух культур влекут за собой взаимное влияние, в то время как враждебность и изоляция, отсутствие контактов и культурного обмена ведёт к непониманию и коммуникативным неудачам. В этом параграфе мы рассмотрим коммуникативные неудачи, причиной которых, по нашему мнению, стала разница двух культур, англоканадской и франкоканадской. Помимо этого, в параграфе будут проиллюстрированы некоторые стереотипы представителей культур друг о друге – стереотипы, вызванные недостатком коммуникации и способствующие дальнейшему непониманию.

Так, к примеру, франкофон Лемье составил суждение о Руфи Зардо, основываясь на общем впечатлении от общения с ней и от упоминания её привычки совершать «пивные прогулки» (“beer walk”). На основании этих данных Лемье вынес суждение, что она – пьяница (“Poor Madame Zardo”, “shes a drunk” Penny2). Только позже ему объяснили, что определённая традиция – пристреливать собаку, когда та сильно страдает от болезни или глубокой старости, - называется «пивной прогулкой». Название произошло от привычки фермеров выпивать по целому ящику пива в старании решиться на подобную прогулку. И Руфь, выходя на скамейку каждый день в шесть вечера, отдавала дань памяти своей собаке и их последней прогулке. Лемье же не была знакома эта практика, потому на основе данной ему информации он сделал неправильные выводы. Это незнание нельзя объяснить ни оторванностью от деревенской жизни (Лемье живёт в соседней общине), ни непониманием между разными поколениями (Гамаш тоже не знал о существовании этой практики). Вероятно, ошибка произошла именно из-за разницы франкоканадского культурного кода Лемье и Гамаша и англоканадского кода Руфи и четы Морроу, объяснивших поведение мадам Зардо Гамашу.

Подобное непонимание проявили все полицейские-франкофоны, когда речь зашла о кёрлинге. В книге ‘A Fatal Grace’ (Penny2) женщину по имени Сесилия де Пуатье убили электрическим током во время матча по кёрлингу. Чтобы разобраться в преступлении, офицерам Сюртэ было необходимо иметь представление о кёрлинге, и, в частности, о том, почему в момент смерти женщины никто не услышал её криков. Объяснения вызвали у Гамаша и Бювуара непонимание, поэтому им пришлось просить свидетелей несколько раз повторить их слова, а затем пояснить их:

7) Mother had just cleared the house. Rien, no sense at all.<…>

Désolé, mais qu’est-ce que vous avez dit?’ he tried again, in French.

“Mother. Had. Just. Cleared. The House.’ The old woman spoke very distinctly in a voice surprisingly strong. <…>

Are we talking about the same thing, madame? Curling?” (пример 68, Penny2)

В приведённом примере Бювуар просит свидетельниц преступления восстановить последовательность событий во время убийства. Женщины объясняют ему, что именно в тот момент одна из команд «очищала дом», то есть игрок одним ударом выбивал все камни из определённой секции поля. Это был кульминационный момент матча, так что внимание всех зрителей было приковано к игрокам, поднялся большой шум, чем и воспользовался убийца. Однако Бювуар, главный носитель стереотипов и предубеждений франкофонов против англофонов, отказывает женщинам в здравом смысле и производит смену кода, переходя на родной язык в надежде получить преимущество в беседе, предмет которой ему непонятен. Кей Томпсон, его собеседница и главная свидетельница, не меняет код вслед за Бювуаром (что обычно совершают англофоны при смене кода собеседником, как будет показано в параграфе 2.5., примеры 40 и 41), а, напротив, медленно, с расстановкой (интонация, на письме отраженная с применением парцелляции) повторяет предложение, не объясняя его. Подобная реакция может быть вызвана упрямым характером персонажа и отказом принять непонятливость собеседника. По её мнению, каждый канадец должен представлять себе правила кёрлинга и владеть терминами, относящимися к этому спорту.

Однако эту коммуникативную неудачу нельзя объяснить исключительно разностью культур. Присутствовавшая при разговоре Эмили Лонгпре (Émilie Longpré), элегантная пожилая франкофонка, прекрасно понимала предмет разговора. Среди зрителей на матче из жителей деревни присутствовали как франкофоны, так и англофоны, так что, к примеру, Оливье или Габри тоже понимали терминологию кёрлинга и важность момента для судьбы всего матча. Так что на культурный аспект накладывается территориальный – для франкофонов, живущих в этой местности, близко к американской границе и с большой пропорцией англофонов, кёрлинг является популярным развлечением, в то время как на общеквебекском уровне этот вид спорта гораздо менее популярен.

Также важно ещё раз отметить, что в приведённом примере франкофон, потерпев коммуникативную неудачу в разговоре с англофонкой, переходит на французский язык в надежде достичь лучшего понимания, говоря на своём родном языке. Более подробно данное явление будет рассматриваться в следующих параграфах.

Бювуар относит любую эксцентричную выходку Клары Морроу, Джейн Нил (жертвы первого романа), Руфи Зардо, Кей Томпсон, etc. не к личным чертам их характеров, а к их национальной принадлежности. Их поступки и поведение только укрепляют его убеждение о странности англофонов:

8) ‘Namaste?’ Gamache asked. Beauvoir hadn’t asked because she was old, she was anglaise and she was wearing a purple caftan. People like that said ridiculous things all the time. (Penny2)

По определению, данному Longman Dictionary of Contemporary English, caftan – ‘a long loose piece of clothing, usually made of silk or cotton, and worn in the Middle East’. Для Канады же, особенно Канады в декабре, подобная одежда крайне нетипична, что для Бювуара стало ещё одним примером эксцентричности англофонов.

9) He had no answer but then he was always astonished by 'les Anglais'This room was just one more example of their unfathomable behavior. (Penny1)

Нельзя не отметить, что в приведённом примере фигурирует лексема behavior (AmEn)/ behaviour (BrEn), причём в американском написании. Более подробно примеры характерных особенностей канадского варианта английского языка будут представлены в параграфе 2.6.

10) Was it possible, he wondered, joining the others and turning around and around. All the walls? The ceiling? The floors even? He realized he'd far underestimated Les Anglais  and their potential for insanity. (Penny1).

К удивлению Бювуара, Гамаша и многих других персонажей (как англофонов, так и франкофонов) Джейн Нил украсила все стены и потолки своего дома собственными картинами, показывающими историю деревни Три Сосны за последние полвека.

Бювуар в то же время считает всех англофонов скрытными и эксцентричными, он не понимает их мотивов и потому не доверяет им:

11) He’d seen enough of the Anglos in Quebec to make him wonder. It was their secrecy that always scared him. He couldn’t figure out what they were thinking. And if he couldn’t figure that out, he couldn’t begin to know what they’d do. He felt exposed and endangered around the English. And he didn’t like it. Frankly, he didn’t like them, and this film had done nothing to change his mind. (Penny2)

Судя по комментариям Бювуара, франкофона от англофона отличает не только английский язык. Разная культура и разные языки определяют мимику, манеру вести себя. Так, по его мнению, англофоны ведут себя более сдержанно, чем франкоканадцы, позволяя себе проявлять чувства и взволнованно размахивать руками только во время матчей по кёрлингу:



12) Most Anglos, he’d noticed, didn’t like to raise their voices. Francophones were constantly gesturing and shouting and hugging. Beauvoir wasn’t sure why Anglos even had arms, except perhaps to carry all their money. Curling at least gave them an excuse to vent. (Penny2)

Фраза “to carry all their money” вызвана недовольством франкофонов, начало которого восходит к переходу территорий будущей Канады под Британское господство. Тогда колония использовалась метрополией как сырьевой придаток и рынок сбыта товаров, наиболее успешные компании принадлежали британцам. На разнице в доходах сказалось и многовековое убеждение католиков-франкоканадцев, что заниматься бизнесом – в частности, торговлей, - неприлично и недостойно.

Помимо этого, франкофона от англофона отличает и стиль в одежде:

13) ‘… Clara, though, belonged more in a circus. She was wearing a bright red single-piece flannel outfit, complete with feet, and probably a hatch at the back.

'We surrender,' said Clara.

'So do we,' said Beauvoir, looking at her outfit, amazed. You'd never find a francophone woman in that.’ (пример такой-то, Penny1)

Привычка определять языковую принадлежность по поведению, одежде и внешности настолько прочно укоренилась в канадском обществе, что в одной из последних книг персонажи, пытаясь найти сбежавшего Питера Морроу, описывали его как высокого мужчину, англофона, как если бы его принадлежность к англоканадцам была такой же заметной его чертой, как и рост:

14) ‘The landlady remembered Peter.


‘Tall. Anglo. Paid cash,’ (Penny3)

На протяжении двух книг единственный неряшливый франкоканадец – грузный совладелец бистро и гостиницы Габри, в то время как остальные франкоканадцы описываются как изящные и стильные или одетые неброско, но со вкусом. Эта деталь также позволяет судить о том, что упомянутая в предыдущем параграфе дочь иммигрантов Иветта Николь социолизирована как франкоканадка. Её стиль (точнее, его отсутствие) чрезвычайно поражает Гамаша и Бювуара, ведь те привыкли видеть франкоканадок стильными и ухоженными, но не ставят подобных стандартов англоканадкам:

15) The clothes she was wearing were plain, not the kind you might expect from a Montreal woman in her mid-twenties. There was none of the characteristic Quebecoise flamboyance. (Penny1)

В построении предубеждений франкофоны доходят до того, что судят о здоровье и физической слабости людей по их национальности. Так, в приведённом ниже примере агент Лемье спонтанно выносит суждение о том, что у англофонов слабые желудки, хотя сам не понимает, что заставило его сказать это:

16) 'Bien sur, I saw that man there. An Anglais, I suspected by his clothes and his pallor. The English, I have noticed, have weak stomachs.' Lemieux was pleased to pass this insight on to the Chief Inspector even though he'd just made it up. He had no idea whether Les Anglais were more prone to pallor than the Quebecois, but it sounded good. It had also been Lemieux's experience that the English had no clothes sense, and this man in his plaid flannel shirt could not possibly be francophone. 'His name is Benjamin Hadley.' (Penny1)

Высказывание Лемье может служить ещё одним примером к сделанному нами ранее наблюдению, что франкофоны узнают представителей англоканадской культуры не только по речи, но и по их одежде.

В рассмотренных источниках было выявлено сравнительно мало примеров отношения англофонов к франкофонам или ко всей ситуации. Единственной показательной иллюстрацией может служить беседа англофона Бена Хедли и франкофона инспектора Гамаша, часть которой уже приводилась ранее в связи с упоминанием о лоялистах (пример 3). Так, Хедли напоминает, что во время последнего референдума об отделении Квебека от Канады голоса были разделены почти поровну (49% за отделение, 51% - против)(6). При отделении же Квебека англофоны будут испытывать на себе ещё большую дискриминацию по языковому признаку:

17) 'The last sovereignty referendum was perilously close, as you know. And the campaign was ugly at times. It's not always comfortable being a minority in your own country,' said Ben.’ (Penny1)

Бен Хедли с горечью отзывается о существующих в провинции правилах. Так, он не имеет права вести бизнес на своём родном языке, потому что тогда у него возникнут неприятности с Квебекским управлением французского языка (до 2002 года – Офис французского языка), в функции которого входит развитие и регулирование французского языка и его употребления с целью сделать его единственным официальным языком Квебека:

18) 'I appreciate that, but even if Quebec separates from Canada, surely you wouldn't feel threatened? You know your rights would be protected.'

'Do I? Do I have the right to put up a sign in my own language? Or work only in English? No. The language police would get me. The Office de la Langue Francaise. I'm discriminated against. Even the Supreme Court agrees. I want to speak English, Chief Inspector. <…> We're not respected just by virtue of being English. <…> Do you have any idea how much our lives have changed in the last twenty years? My mother barely spoke French, but I'm bilingual. We're trying, Inspector, but still the English are the laughing stock. Blamed for everything.' (Penny1)

Хедли утверждает, что в повседневной жизни он не чувствует себя в безопасности, что его и других англофонов не уважают и угнетают по языковому признаку, и им приходится приспосабливаться к изменениям последних лет.

Несмотря на то, что писательница запечатлела в своём художественном мире подчас острые отношения между представителей двух наций, она осветила ситуацию с разных углов. Нельзя сказать, что симпатии или антипатии Луизы Пенни принадлежат той или иной стороне. Это можно проследить в материале, рассмотренном ранее. Так, персонажи, которых можно назвать яркими представителями того или иного языкового сообщества – Жан Ги и Руфь Зардо, прорисованы с мелкими деталями, помимо их отрицательных и карикатурных сторон подчёркиваются их положительные качества – преданность и верность Жана Ги и чувствительность, ранимость и сила воли Руфи. Все они многогранны, прорисованы с чувством юмора и заботой, почти нежностью. Как мы увидим далее, автор не упускает случая объединить франкофонов и англофонов, подчеркивая единение культур и их мирное и плодотворное сосуществование.
2.4. Билингвизм в повседневной жизни

Луиза Пенни в своих книгах многократно подчёркивает единение двух культур и двух языков. Так, на поминках Джейн Нил, на предрождественском вечере у Эмили Лонгпре, на уютных встречах у четы Морроу гости говорили на английском и французском языках, а при встрече перед Рождеством обменивались поздравлениями ‘Merry Christmas’ и ‘Joyeux Noël’.

При описании некоторых персонажей или ситуаций автор отдельно подчёркивает, что персонажи говорили на смеси двух языков, ставшей для них привычной:

19)‘Reine-Marie moved among their friends, who were scattered around the garden, catching bits of conversations in French, in English, most in a mélange of the two languages.’ (Penny3)

В повествование даже включены персонажи, постоянно говорящие на смеси двух языков, получившей собственное название (‘Frenglish’):

20)‘Désolé, lady,” said the pilot, who was perfectly bilingual and seemed to speak in a mixture of both languages. Frenglish.’

Названия магазинов деревни также отражают мирное соседство двух языков – на центральной площади рядом разместились Sarah’s boulangerie (булочная-пекарня) и ‘depanneur <бакалейный магазин> whose Pepsi sign read ‘Beliveau’, бистро и книжный магазин. Чаще всего, однако, в отношении магазина мсье Беливо используется словосочетание general store.

И если словосочетание «Sarah’s boulangerie» встречается в речи персонажей и может рассматриваться как элемент вкрапления названия магазина, то отдельного внимания заслуживает вывеска над книжным магазином Мирны: “Myrna’s Livres, Neufs et Usages” (Книги Мирны, новые и подержанные). Вывеска выполнена на французском языке, все использованные в ней слова – французские, однако отношения принадлежности между именем владельца Myrna и объектом Livres выражается характерным для английского языка способом, т.е. S’s O (где S – владелец объекта, а O – объект). В то же время для оформления могли использоваться французские синтаксические конструкции, самые распространённые из которых – O de S или S á O (Краснощёков, 2011). Также, как упоминается в книге, в самом магазине книги были как на французском, так и на английском, с преобладанием последних.

Герои книг читают газеты как на французском (the Montreal Gazette), так и на английском (the local Williamsburg County News), отдавая предпочтение последней за счёт того, что в ней больше внимания уделяется положительным новостям местного масштаба. Персонажи следят за прогнозами погоды по разным телепередачам и обсуждают между собой их достоинства:

21) ‘Snow’s coming, I hear.’
‘Couple inches tomorrow.’ Gamache nodded sagely. ‘Maybe more.’
‘That Météo Média or the Burlington forecast?’
‘Radio Canada.’
‘Oh, patron, they thought the Separatists would win the last referendum. You can’t trust a Radio Canada prediction.’ (Penny2, пример 46)

В приведённом примере франкофоны Гамаш и Габри беседуют о погоде. После упоминания Гамашем станции ‘Radio Canada’ Габри шутит, что их прогнозам нельзя доверять, так как во время последнего референдума об отделении Квебека от Канады аналитики этой станции предполагали, что большинство населения выступит за отделение, - и ошиблись.

Нельзя не заметить, что названия программ на французском языке функционируют в тексте в том же качестве, что и английские названия, – они не выделяются курсивом и сопровождаются английским указательным местоимением “that”.

То же можно отнести и к часто упоминаемому названию квебекской полиции (Sûreté du Quebec или Sûreté или The Sûreté) и к названию местной речки Белла-Белла (Bella Bella (river) или the Rivière Bella Bella или The Bella Bella).

Билингвизм в повседневной жизни насаждается и со стороны официальных властей – стоит только вспомнить диалог Гамаша и Бена Хедли, во время которого последний с горечью утверждает, что не имеет права оказывать услуги или вывешивать вывеску своего бизнеса только на английском.

Есть сферы, в которых французский язык доминирует. Так, по англофонке Джейн Нил служили поминальную службу в католической церкви на французском языке – хотя при жизни она не говорила по-французски и была протестанткой. Причиной тому послужило желание её племянницы, Йоланды Фонтейн:



22) The service was entirely in French, though Jane herself had been English. The service was entirely Catholic, though Jane herself had been Anglican. Afterwards Yolande, Andre and Bernard accompanied the casket to a 'family only' burial, though Jane's friends had actually been her family. (Penny1)

В книге зафиксировано большое количество обращений, как с использованием французских официальных обращений (например, Madame Zardo, Monsieur Beliveau), так и с использованием английских официальных обращенией (например, Mr. Hadley, Mrs. Morrow). Следует отметить, что при употреблении тех или иных обращений канадцы руководствуются определённым паттерном, проследить который мы попытаемся ниже.

Так, в рассматриваемых материалах к англофонке Руфь Зардо, урождённой Кент, франкофоны Гамаш, Лемье и Бювуар обращаются в 75% случаев (6 из 8) с использованием обращения “Madame”, и только в 25% (2 из 8) – как к Mrs. Zardo. Показательно, что к Сюзанне Крофт, жене и матери двух подозреваемых в одной из книг, на протяжении всего повествования обращаются как к Mrs. Croft (19 раз), хотя она – урождённая франкофонка. По всей вероятности, можно выдвинуть гипотезу, что обращение к замужней женщине в большой степени зависит от национальной принадлежности её мужа. О незамужней англофонке Джейн Нил все персонажи, как англофоны, так и франкофоны, говорили как о Miss Neal.

Однако в двух случаях употребление обращения к пожилым женщинам не подходит под этот паттерн. Так, при разговоре с Гамашем о Кей Томпсон и Беатрис Мейер инспектор Бювуар упоминает их с использованием слова Madame, хотя обе женщины – англофонки и жены англофонов:

23) ‘Those two fought the whole time we were there. Maybe Madame Thompson was supposed to get electrocuted. Maybe Mother killed the wrong person.’
‘It’s possible,’ said Gamache. ‘But I don’t think Madame Mayer would risk other lives.’ (Penny2)

Это несоответствие можно объяснить желанием Бювуара утвердиться в своей позиции и с большей уверенностью противостоять этим женщинам. Для той же цели он, как было подробно рассмотрено ранее, переходил в беседе с ними на французский язык.

Примером этого паттерна может служить и тот факт, что на протяжении целой книги жертву убийства Сиси де Пуатье полицейские, не знакомые с ней при жизни, но знавшие, что та была франкофонкой, называли Madame de Poitiers (17 раз), но ни разу – Mrs de Poitiers.

При употреблении Mr или Monsieur персонажи также руководствуются национальным признаком – так, к Питеру Морроу и Бену Хедли преимущественно обращаются как к Mr Morrow и Mr Hadley (5 и 21 раз соответственно), в то время как о владельце бакалейного магазина, об Оливье, Габри и других франкофонах говорят не иначе как о Monsieur Beliveau, Monsieur Brulé и т.д. Франкофоны используют официальное обращение Monsieur, чтобы давать незнакомцам прозвища. Так, Оливье отзывается о незнакомце, упоминая марку пива, которое тот часто заказывал, и использует при этом лексему Monsieur:

24) ‘Who’s that?’ Myrna pointed to a man sitting by himself.
‘Monsieur Molson Canadian. Always orders the same beer. Good tipper,’ (Penny2)

В то же время, используя профессиональное обращение, персонажи не руководствуются национальной принадлежностью, а используют готовые формулы. Так, многие герои обращаются к Гамашу как к Chief Inspector или Monsieur l’Inspecteur, вне зависимости от их языковой принадлежности. В то же время нотариус Norman Stickey – англофон, если судить по его речи и по имени, – упоминается с равной частотностью как Notary Stickley и Maître Norman Stickey.

При обращении же к незнакомцам и незнакомкам – на улице или по телефону, - выбор языкового кода происходит по иному принципу. В тех случаях когда говорящий не знает, с кем имеет дело (т.е. предпочитаемый адресатом язык), потому отвечает незнакомцу по телефону или обращается к незнакомцу на улице на своём первом языке:

25) ‘Oui, allȏ? Gamache here.’


There was silence for a moment on the other end.
Oui, bonjour?’ He tried again. (Penny2)

26)‘Oui, allȏ?’ a cheery voice answered the phone followed by a baby’s shriek.
‘Solange?’ asked Clara.
Allȏ?Allȏ’
‘Solange’ called Clara.
Bonjour? Hello?’ a wail filled Solange’s home and Clara’s head.
‘Solange,” Clara shrieked.
C’est moi-même,’ cried Solange.
‘It’s Clara Morrow,’ yelled Clara. (Penny1)

Следует отметить, что в тех случаях, когда заговаривающий с незнакомцем особенно заинтересован в успехе коммуникации (в первом случае – просит милостыню), он или она дублирует высказывание на двух языках:

27) ‘Spare some change? L’argent, s’il vous plait? (Penny2)

‘I brought you some food,’ she said first in English, then in French. (Penny2)

Так, в приведённых выше примерах нищенка, о которой впоследствии читатель узнаёт, что она – Eleanora Allair, или Elle, франкофонка, обращается к Кларе Морроу сперва по-английски, затем по-французски. Как было показано ранее, канадцы формируют и транслируют определённые стереотипы о том, как должны выглядеть представители того или иного языкового сообщества (примеры 15,16). Поэтому можно выдвинуть предположение, что Элле определила по одежде Клары, что та – англофонка, потому сперва обратилась к ней на английском языке. Однако она не была уверена до конца в своём предположении и продублировала своё высказывание на французском, будучи крайне заинтересованной в успехе коммуникации. Клара же, не имея возможности распознать за «грязными лохмотьями» принадлежность собеседницы к тому или иному языковому обществу, обращается к ней сперва по-английски, на своём родном языке, а затем по-французски. Подробнее подобные примеры включения элементов французского языка в речь персонажей будут рассмотрены в следующем параграфе.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Образовательная программа «Иностранные языки»