• Выводы по II Главе
  • Заключение



  • страница7/10
    Дата14.01.2018
    Размер1.29 Mb.
    ТипОбразовательная программа

    Образовательная программа «Иностранные языки»


    1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

    2.5. Интерлингвальные включения


    Действие рассматриваемых в качестве источников книг происходит в деревне в Квебеке, недалеко от границы с США. Квебек – провинция с преобладающим франкоговорящим населением, и потому язык живущих там англоговорящих канадцев испытывает наибольшее влияние французского языка, чем где-либо за пределами Квебека. Луиза Пенни в своих книгах использовала окружающие её реалии в качестве прототипов – так, деревня Три Сосны, где происходит действие повествования, позаимствовала многие свои черты у деревни, где сейчас проживает писательница; многие персонажи обязаны своими чертами квебекским знакомым и друзьям писательницы.

    Именно поэтому мы считаем, что художественный мир, созданный писательницей, может служить достаточно репрезентативным отражением ситуации в Квебеке – провинции, на протяжении последних двух сотен лет остающейся местом столкновения англофонов и франкофонов Канады.

    Писательница придаёт своему художественному миру убедительность и сходство с реальностью благодаря тому, что вкладывает в речь своих персонажей – как франкофонов, так и англофонов, – многочисленные французские вкрапления. Луиза Пенни – англофонка, её книга написана на английском языке, однако англоязычный текст изобилует французскими единицами, и настоящий параграф будет посвящён разбору этих интерлингвальных единиц.

    Автор англоязычного текста осознаёт чужеродность включаемых в текст единиц иного языка, и большинство рассмотренных вкраплений сохраняют в тексте своё французское написание, то есть написание с использованием букв с диакритическими знаками (Bien sûr, café, allȏ, tête carrée, St Rémy и др.). Также большинство вкраплений обозначаются в тексте курсивом.

    В рассмотренных источниках преобладают интерлингвальные единицы полного типа, (Листрова-Правда 1986:24-28), то есть не изменённые отрезки текста на другом языке, будь то самостоятельное предложение или их сочетание, междометие, обращение, вводная или вставная конструкция. Так, франкофонка агент Лакост в разговоре с франкофоном агентом Лемье о работе использует французское вводное слово “franchement”, которое можно перевести как «честно» или «честно говоря»:

    28) ‘Oh, mais, franchement, you can’t be good at this job if you don’t know who you are.’ (Penny2)

    Часто французское вкрапление представлено в форме короткого предложения. К примеру, франкофоны Гамаш и его друг и коллега суперинтендант Бребёф в беседе используют французские формы речевого этикета “Ça va? (можно перевести как «Как поживаешь?» или «Всё в порядке?») и “Oui, merci” («Всё хорошо, спасибо» или «Да, спасибо»):

    29) ‘Ça va, Armand?’


    ‘Oui, merci, Michel.
    Kids are a worry. Never listen. <…>’ (Penny2)

    Этот же отрывок может служить примером нулевого вкрапления, то есть перевода на язык текста, используемого для того, чтобы передать речь иностранца. Очевидно, что Бребёф и Гамаш продолжают говорить на языке, родном для обоих из них, однако автор ограничилась тем, что ввела в качестве вкрапления первую реплику каждого из персонажей, переведя остальные на язык текста.

    Полные вкрапления могут выступать и в качестве элементов сложноподчинённого предложения. Так, в следующем примере франкофон Бювуар выскажет своё предположение о завещании жертвы преступления, закончив его разделительным вопросом (tag question), выражающим его неуверенность в собственном предположении:

    30) ‘We only have Mrs Morrow’s word for it that they didn’t know what was in the will,’ said Beauvoir. ‘Miss Neal might have told them they’d inherit, n’est-ce pas?’ (Penny1)

    В тексте представлен и такой тип как частичное языковое вкрапление, то есть лексема или словосочетание, взятые из другого языка, но вступающие в синтаксические связи с элементами текста на языке оригинала (Листрова-Правда 1986:24-28).

    Так, в двух следующих примерах интерлингвальный элемент вступает в синтаксические связи с элементами англоязычного текста (здесь – в качестве объекта), но выделяется кавычками благодаря чему подчёркивается его инородность. В данном случае в авторской речи выделяется словосочетание ‘le moment juste(‘the right moment’, подходящий момент), которое дано в интернет-словаре linguee.fr в качестве отдельной статьи, что свидетельствует о тесной связи между элементами словосочетания и позволяет назвать его устоявшимся словосочетанием.

    31) The board of Arts Williamsburg had decided to make it an ‘event’, so they’d invited the press, which meant the Williamsburg County News and now the chairperson of the jury was waiting for ‘le moment juste’. (Penny1)

    Иллюстрацией подобного явления также может служить и следующий пример. В нём вкрапление также вступает в синтаксические связи с членами английского предложения, теперь в качестве определения к слову finger, и при этом выделяется апострофами. ‘Jaccuse’ – также устоявшееся словосочетание, выделяемое в отдельной статье urbandictionary.com. Как упоминается в словарной дефиниции, оно является отсылкой к статье Эмиля Золя 1898 года, озаглавленной Jaccuse…!’. Впоследствии словосочетание стало повсеместно использоваться для выражения негодования по отношению к социальной несправедливости. В рассматриваемом же примере Клара обнаруживает чужое исправление в картине своей умершей подруги, благодаря чему полицейским удалось выйти на след убийцы:

    32) ‘It’s her. Jane didn’t paint her.’ Clara pointed a ramrod straight ‘J’accuse’ finger at the blonde in the stands next to Peter. (Penny1)

    К иноязычным вкраплениям, вступающим в синтаксические связи с текстом, можно отнести слова, обозначающие гастрономические объекты (рассматриваемые ниже еда и напитки), микротопонимы (galerie, riviere, rue). Термин «микротопоним» используется с опорой на классификацию С.Н. Басика (Басик, 2006), представленную им в курсе лекций в БГУ. Более подробно примеры подобных вкраплений будут рассматриваться ниже.

    Однако в случае употребления названий улиц, или годонимов (Суперанская 2007:187), следует отметить специфику употребления подобных вкраплений. С названиями улиц используется французское обозначение “rue”, однако оно ни разу не выделяется в тексте курсивом, что может свидетельствовать о том, что лексема перестаёт восприниматься как чужеродный элемент. Годоним ‘rue вступает в отношения с другими членами предложения – так в приведённом ниже примере он является частью ядерного предложного словосочетания с предлогом ‘on’. Однако в то же время слово ‘rue’ по отношению к собственно годониму ‘Larry’ остаётся в препозиции, что характерно для французского употребления микротопонимов, но не для английского слова “street”:

    33) ‘I understand there was a community breakfast?’


    ‘In the Royal Canadian Legion, on rue Larry in Williamsburg.<…> (Penny2)

    Обнаруженные в источниках материалов вкрапления, как полные, так и частичные, можно разделить на несколько категорий, основываясь на том, к какой лексико-семантической группе они принадлежат.

    Одним из наиболее частотных типов вкрапления стали гастрономические вкрапления. При этом вкрапления часто относятся к национально-маркированным элементам и обозначают традиционные блюда французской или франкоканадской кухни (café au lait, magret de canard, brioche, gigot dagneau, bûche de Noël, tortières, boeuf bourguignon). Следует отметить, что лексема ‘croissant, обозначающая изделие традиционной французской кухни, часто употребляется в тексте, но никогда не выделяется курсивом. Слово ‘croissant’ вошло в вокабуляр английского языка в XIX веке и не воспринимается как вкрапление. Все вкрапления этого типа вступают в синтаксические связи с членами англоязычного предложения – в частности, сопровождаются определённым или неопределённым артиклем, вступают в связи типа субъект-объект в качестве объекта и т.п.:

    34) The woods had been chilly and the thought of a café au lait in front of this open fire was too good. (Penny1)

    В тексте были частотны вкрапления, которые можно отнести к категории обращения. Внутри этой категории можно выделить несколько подтипов. Первый – уже упомянутые официальные обращения (Madame Zardo, Monsieur Beliveau). Как упоминалось ранее, выбор обращения, характерного для того или иного языка, в большой степени зависит от языковой принадлежности адресата или, в случае замужних женщин, языковой принадлежности их мужей. Исключения из выведенной закономерности представляют случаи, а) в которых франкофон надеется почувствовать себя более комфортно в обществе англофонов (см. пример 23); б) в которых разговор ведётся в шутливом тоне:

    35) ‘I’m sorry,’ said Clara, walking with them back to the mudroom. ‘I thought I was on to something.’


    ‘And you might have been. You have an instinct for crime, madame.’
    ‘You flatter me, monsieur.’ (Penny2)

    В приведённом выше примере Клара извиняется за то, что потратила время Гамаша – она думала, что нашла очередную зацепку, которая могла бы вывести следствие на злоумышленника. Гамаш же, желая подбодрить и поддержать её, хвалит её интуицию и переходит на более шутливый тон.

    В ещё одну подкатегорию обращений можно выделить обращения, основанные на профессиональном статусе адресата. К таким официальным лицам, как нотариусы Norman Stickey и Solange Frenette, прокурор Brigitte Cohen, в речи обращаются только с использованием официального обращения Maître (за исключением случаев дружеского обращения по имени), причём это обращение не выделяется на тексте курсивом и не зависит от языковой принадлежности официального лица. Как франкофоны так и англофоны, обращаясь к инспектору Гамашу, попеременно используют как английский вариант его должности Chief Inspector, так и обращение на французском языке Monsieur lInspecteur. Помимо этого, франкофоны Оливье и Габри и некоторые другие персонажи часто обращаются к Гамашу, используя лексему ‘patron («начальник, глава»), чем выражают уважительное к нему отношение с долей шутливости и иронии.

    Помимо этого, в другую подкатегорию можно выделить обращения друг к другу близких людей, будь то супруги, партнёры или близкие друзья (ma chère, ma belle, mon petit, mon amour, mon beau, mon ami, mon coeur, mes amours). Как можно заметить, все подобные обращения состоят из ядерного именного словосочетания, содержат притяжательное местоимение «мой» (моя/мои) + ласковое обращение (красавица, любовь, друг, сердце, малыш и т.д.). Преимущественно их включают в свою речь франкофоны, обращаясь как к франкофонам, так и к англофонам. Подобные обращения используются для того, чтобы смягчить упрёк или сгладить неловкую ситуацию и выразить любовь и привязанность к адресату (адресатам):

    36) Bonjour, mes amours,’ cried Gabri, waltzing into the home, ‘and Ruth.’

    Так, в примере ниже Кей Томпсон и Эмили Лонгпре рассматривают фотографии с места преступления, на которые попала и Кей Томпсон, и обсуждают внешность последней:

    37) ‘Who’s that?’ asked Kaye.
    ‘That’s you, ma belle,’ said Émilie.
    ‘Are you kidding? I look like a potato in a laundry hamper.’ (Penny2)

    Следующей категорией интерлингвальных вкраплений, частотных в рассматриваемых источниках материалов, стали топонимы (Rue Bernard, du Moulin) и микротопонимы (boulangerie, galerie). С учётом того, что действие книг происходит в провинции Квебек, неудивительно, что значительная часть представленных в тексте топонимов – французская, однако в тексте фигурируют и английские топонимы – в частности, названия городов Williamsburg, Eastern Townships. Так как топонимы относятся к именам собственным, то у персонажей нет возможности не использовать их в том виде, в каком они были введены. То же относится и к таким микротопонимам, как boulangerie, galerie, general store, bookshop – в своей речи персонажи используют устоявшиеся обозначения.

    Отдельного внимания заслуживает вывеска книжного магазина ‘Myrna’s Livres, Neufs et Usages’. В приведённом примере смешиваются два языка; так, все использованные слова – французские, однако отношения принадлежности между субъектом Мирна и объектом Книги выражено характерным для английского языка способом, то есть S’s + O.

    Ещё в одну категорию вкраплений можно выделить элементы речевого этикета, т.е. речевые стереотипы и клише, постоянно воспроизводимые в определённых шаблонных коммуникативных ситуациях (Третьякова 1995:6). К ним относятся поздравления (‘Joyeux Noël, Félicitations’, ‘Bonne année’), приветствия (‘Bonjour’, ‘Salut) и прощания (‘Au revoir), выражение благодарности (‘Merci’, ‘mais vous êtes très gentile), просьбы (‘sil vous plait’) или непонимания (“Pardon, Monsieur?”), извинения (‘Desolé. Excusez-moi), приветствие при разговоре по телефону (‘Oui, allȏ?’) и т.д. Чаще всего подобные вкрапления используются франкофонами, однако англофоны используют французские речевые формулы при поздравлении или приветствии франкофона.

    Последней выделенной категорией стали восклицания (Mon Dieu’, ‘c'est incroyable) и оценочные вводные конструкции. В эту категорию также вдходят и ругательства (‘Tabernacle’, ‘Dégueulasse’, ‘Taberouette’, ‘Tabarnouche’ ‘Chalice’, ‘Merde’ ‘Sacré’), достаточно часто встречаемые в источниках. Чаще всего подобные восклицания используют франкофоны. К примеру, серию восклицаний и ругательств, как французских, так и английских, использует франкофонка агент Лакост, впервые посетив дом Джейн Нил, от пола до потолка испещрённый рисунками самой Джейн:

    38) ‘C’est brilliant,’ she whispered. ‘Formidable. Magnifique. Holy shit.’ (Penny1)

    Как уже упоминалось по ходу параграфа, использование интерлингвальных элементов в речи франкофонами и англофонами зависит от характера вкраплений. Так, если топонимы и микротопонимы, гастрономические наименования, официальные обращения используют представители обеих языковых групп, то ласковые обращения, большая часть формул речевого этикета и восклицания встречаются преимущественно в репликах франкофонов.

    Показательно, что во всем исследуемом материале удалось найти только один пример, в котором англофон включает в свою речь вкрапление (формулу речевого этикета) при разговоре с другой англофоном, а не при беседе с франкофоном или разговоре в смешанном обществе. Так, Клара позвонила своей свекрови (в описании Питера Морроу, мужа Клары, упоминается, что он происходит из англоязычной семьи), желая поздравить её с Рождеством и поблагодарить за подарок. Услышав, что Клара использует её подарок как раз во время звонка, её свекровь пожелала ей приятного аппетита, и Клара, по правилам речевого этикета, пожелала и ей приятного аппетита. Как оказалось, Клара приняла подаренные сушёные овощи за соль для ванн:

    39) ‘And thank you for your gift. Very thoughtful. I’m using it now. Yes, bon appétit.’ Clara hung up and handed the phone to Peter. ‘Seems she gave me a pack of dried soup. Vegetable.’ (Penny2)

    Таким образом, можно сделать вывод, что вкрапления чаще всего используют франкофоны, обращаясь к другим франкофонам или англофонам; англофоны повсеместно используют только некоторые виды вкраплений, а в случае с обращениями или формулами речевого этикета скорее проведут смену кода скорее под влиянием смены кода собеседника-франкофона. Так, англофонка Мирна, приглашая Саула на благотворительный завтрак, сперва обратилась к нему по-английски, а затем во время беседы переключилась на французский язык в ответ на благодарность Саула:

    40) ‘Excuse me.’
    <…>
    ‘Merci.’
    ‘De rien. Joyeux Noël,’
    she said in accented but beautiful French. (Penny2)

    Схожим образом Клара, достаточно редко включающая в свою речь интерлингвальные элементы, при знакомстве с франкофоном агентом Лемье использовала французские речевые формулы. После того, как Лемье использовал приличествующую ситуации знакомства французскую формулу, Клара поддержала разговор на французском и ответила соответствующей французской формулой речевого этикета:

    41) ‘Enchanté,’ said Lemieux.
    ‘Un plaisir,’ replied Clara. (Penny2)

    При общении с незнакомцами, как было более подробно рассмотрено в параграфе 2.4., канадцы исходят из предположений о предпочитаемом адресатом языке.


    2.6. Канадский английский

    По ходу исследования изучалось не только взаимодействие двух культур и двух языков, но и характеристики канадского варианта английского языка, как тот представлен в изучаемом материале. Во время сбора материала были выявлены некоторые несоответствия с описаниями, представленными в работах В.В. Ощепковой и М.А. Новоселовой (см. параграф 1.2.3.).

    Как и было указано в работах указанных выше учёных, канадская орфография сочетает в себе черты американской (AmEn) и британской (BrEn) орфографии с преобладанием британской. Так, слова с глаголообразующим суффиксом –ize (AmEn)/-ise (BrEn) – realize, baptize, specialize всегда пишутся в американском варианте. То же относится к словам, оканчивающимся на –or (AmEn)/ -our (BrEn): повсеместно в тексте использовались слова neighbor, color. Слово center (AmEn)/ centre (BrEn) в большинстве случаев (более 90%) даётся в американском написании. В то же время лексема check (AmEn)/ cheque (BrEn) во всех найденных примерах представлена в британском написании.

    В рассматриваемых источниках удалось обнаружить большое количество национально маркированных единиц: 1) административных реалий (Governor-General, Superintendant); 2) названий племён коренного населения (the Crie, the Inuit, the Abenaki); 3) блюд национальной кузни (magret de canard, casserole); 4) национальных видов спорта (ice hockey, curling).

    Считается (Новоселова 2010:90), что канадские грамматические правила незначительно изменены и что единственное их отличие от британских правил – отказ от глагольной формы Past Perfect Continuous. Однако только в рассматриваемых источниках удалось обнаружить 15 примеров использования этой глагольной формы. Чаще всего Past Perfect Continuous используется в речи для того, чтобы восстановить последовательность действий свидетелей и жертвы на месте преступлений, или же для того, чтобы говорить о привычках, действиях или характере жертв убийств, как показано в примере ниже:

    42) If so, for her seventy-six years Jane Neal had been walking towards this final moment when death met her in the brilliant maple woods on the verge of the village of Three Pines. (Penny1).

    Помимо этого, в примерах существует расхождение с широко распространённым мнением (Ощепкова 2004:62) о принятом обращении к замужней женщине. По наблюдениям В.В. Ощепковой, в ответ на обращение ‘Madame’ канадка с большой вероятностью «ответит, что недостаточно стара для такого обращения». Однако в исследованных источниках французское официальное обращение к замужней женщине (Madame Zardo, Madame de Poitiers) используется более 70 раз и не вызывает у персонажей отторжения или негодования. Подобную ситуацию можно объяснить тем, что действие книг происходит в Квебеке, доминирующим языком в котором является французский язык, так что обращение к женщине с использованием французской формулы речевого этикета происходит повсеместно и считается нормой.

    Также на протяжении всего повествования герои часто беседовали о погоде, перебрасываясь парой слов о температуре на улице, прогнозах осадков и т.п. (см. параграф 2.4.). Подобный выбор тем для фатического (светского, низкоинформативного) общения является характерной чертой британского менталитета (Косова 2014:82). Как отмечает Кейт Фокс (Fox 2005:424), подобный выбор темы связан с тем, что в случае коммуникативной неопределённости (незнание партнёра, желание проявить деликатность и вежливость) разговор о погоде (‘weatherspeak) позволяет избежать неудобства и заполнить паузы в коммуникации. Большое значение имеет не столько сама тема или передаваемая информация, но и способность легко и непринуждённо поддержать разговор. В исследуемых книгах реализуется функция беседы, отмеченная К.Шнайдером (Schneider 1988:26): владение этой способностью означает принадлежность к «своим» - представителям одной культуры, одного общества.

    В Канаде также существует собственная версия французского языка, а именно – квебекский французский. Название варианта происходит от названия преимущественно франкоязычной провинции Квебек, в которой находится номинирующий орган версии языка. Однако и квебекский французский испытывает существенное влияние английского языка, особенно в разговорной речи. В частности, никого из моих местных знакомых не смущает, если они говорят ‘reception’ вместо ‘bureau d’accueil’ или ‘meeting’ вместо ‘rendez-vous’.

    А иногда, наоборот, канадский термин – «более французский» по происхождению, чем соответствующий парижский. Например, парковка называется ‘stationnement’ (во Франции – ‘parking), уикенд – ‘fin de semaine’ (во Франции ‘week-end’).


    Выводы по II Главе


    Книги Луизы Пенни содержат большое количество замечаний и наблюдений на тему языковой ситуации в Канаде, во многом благодаря личному опыту писательницы. В рассматриваемых источниках удалось набрать более 200 примеров, содержащих информацию о лингвокультурных реалиях Канады, отношениях между франкофонами и англофонами, билингвизме в повседневной жизни канадцев, а также иллюстрирующих принципы включения интерлингвальных элементов и черты канадского варианта английского языка. Основываясь на собранном материале, можно вынести следующие наблюдения. 1. Некоторые франкофоны относятся к англофонам подозрительно, недоверчиво, англоканадцы же относятся к франкоканадцам и, в частности, к квебекцам с опаской. Большинство полицейских – франкофоны, что может служить последствием «тихой революции» – явления в Квебеке, при котором на работу в официальные службы брали преимущественно франкоканадцев. В то же время писательница постоянно подчёркивает, что франко- и англоканадцы мирно уживаются и сосуществуют, налаживая тесные дружеские контакты. Однако при этом в канадском обществе всё ещё относительно мало смешанных семей – в источниках была описана только одна такая семья.

    2. Канадцы могут определять языковую принадлежность друг друга по внешнему виду, одежде, поведению, и находят эту характеристику важной при описании человека – так, при поиске одного из персонажей сразу же после описания его внешности (роста) шло указание его языковой принадлежности. Все персонажи владеют двумя языками на том или ином уровне, в речи герои переходят с одного языка на другой, вывески магазинов представлены на смеси языков, а канадцы должны вести бизнес на французском и английском языках, персонажи читают газеты на двух языках, смотрят телепрограммы на двух языках. Постоянная смена кода, использование двух языков неизменно ведёт к взаимному влиянию языков, а именно – интерлингвальным вкраплениям.

    3. В источниках представлены полные, частичные и нулевые интерлингвальные вкрапления. В число полных вкраплений можно включить распространённые предложения, разделительные вопросы, вводные конструкции, формулы речевого этикета, обращения. В число частичных вкраплений – топонимы и микротопонимы, гастрономические названия и устойчивые словосочетания. При этом чаще всего вкрапления включают в свою речь франкофоны, в то время как англофоны включают в речь только частичные вкрапления и некоторые типы формул речевого этикета. Включение подобных вкраплений – одна из типичных черт канадского английского.

    4. Среди других черт можно назвать включение национально маркированных единиц, смешение американского и британского вариантов правописания с тяготением к американскому. В ходе работы удалось обнаружить некоторые расхождения с распространённым мнением о характеристиках канадского варианта английского языка. Так, в источниках удалось найти некоторое количество примеров использования глагольного времени Past Perfect Continuous, хотя, по мнению некоторых учёных, в канадском варианте произошёл отказ от этой формы.


    Заключение


    Глобализация современного общества расширяет и укрепляет связи между ранее разрозненными культурами. Контакты между представителями разных культур и разных языков выявляют различия между ними, возникновение культурных и национальных стереотипов, взаимное влияние языков и культур.

    Настоящая работа представляет собой попытку провести исследование и составить описание существующей в Канаде языковой ситуации и межкультурных взаимоотношений. При анализе материала полностью подтвердилось мнение учёных не только о существовании антипатии между некоторыми представителями англофонов и франкофонов, то есть англоговорящих и франкоговорящих канадцев, но и о взаимном влиянии двух языков. Более того, подтвердилось предположение о единении двух культур, склонности канадцев к мирному сосуществованию.

    Среди канадцев, – особенно, франкоканадцев, – бытует множество стереотипов и предубеждений о противоположной языковой группе, подробно рассмотренных в исследовательской главе. Эти стереотипы существенно влияют на их отношение друг к другу, но не препятствуют межкультурным контактам. Напротив, в повседневной жизни канадцев повсеместны билингвальные ситуации, и франкофоны, и англофоны используют попеременно два языка или смесь двух языков. Даже когда они говорят на одном из языков, в речи постоянно встречаются интерлингвальные вкрапления, то есть элементы иностранного языка.

    Эти элементы могут присутствовать в форме полных распространённых предложений, частей сложноподчинённых предложений, вводных или оценочных конструкций, обособленных знаками препинания и не вступающих в синтаксические связи с текстом оригинального языка. Также частнотны вкрапления единичных слов или словосочетаний, вступающих в синтаксические связи с остальными членами предложений. Так как тексты книг, послуживших источниками материала, написаны на английском языке писательницей, живущей в преимущественно франкоязычной провинции Квебек, исследование рассматривает преимущественно франкоязычные вкрапления в англоязычный текст. В исследовательской части работы подробно рассматриваются типы подобных вкраплений, частотность их использования франкофонами и англофонами и т.п. Ввиду ограниченного объёма настоящего исследования нам не удалось рассмотреть случаи влияния английского языка на канадский вариант французского языка, или квебекский французский. За пределами рассмотрения оказались и примеры влияния языков местных народов на канадский английский. Эти стороны языковой ситуации Канады могут стать объектом последующих исследований.

    Помимо этого, в работе рассматриваются особенности канадского варианта английского языка. Были проанализированы научные работы на данную тему, в текстах был проведён поиск характерных, по мнению исследователей, черт канадского английского. Во многом выявленные учёными тенденции были подтверждены, однако было найдено множество примеров грамматических и орфографических особенностей, которые позволяют подвергнуть сомнению некоторые из выведенных учёными положений. Однако исследование национальных вариантов английского языка не является главной целью настоящей работы, и оставляет широкое поле для дальнейших научных изысканий.

    Мы понимаем, что представленный в ВКР материал вряд ли позволяет сделать исчерпывающие выводы о языковой ситуации в Канаде, но, как нам кажется, проведенное исследование дало возможность проследить некоторые важные тенденции и закономерности. Составленное описание доступно как для создания теоретических работ, так и для использования в практических целях – при подготовке семинаров и материалов по страноведению Канады, языковой ситуации в Канаде, по канадскому варианту английского языка. Остаётся надеяться, что выбор подобной темы для исследования поможет привлечь внимание к изучению канадского вопроса.


    1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Образовательная программа «Иностранные языки»