• . Блаженство не выбора
  • Может быть, не гуси мешают мне, а я мешаю им!



  • страница14/14
    Дата12.03.2019
    Размер9.52 Mb.

    Одинокий воин


    1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

    Ты занимаешься чёрной магией Кастанеды? Одумайся!

    Бред сивой кобылы

    (сновидная мультяшка, матрёшка, кубик рубик из фрагментов снов)
    Я знал, что сивая кобыла находится где-то рядом, потому что слышал её буйное ржание. Она неразборчиво кричала мне что-то издалека. Выскочил кот. Рыжий такой, разбойничьего вида – ничего не боится! Кот-ухарь, беглый каторжник, с ухом поломанным. Кот сипло залаял на меня. Я от него, - отстал. Иду весело по дороге. По одну сторону лето, по другую – зима. Дай, думаю, в лето пойду. Лето очень люблю. На лужайке корова квадратная пасётся и вся-вся цвета березы. Ничему не удивляюсь.

    - Ничему не удивляйся! – прокричала человеческим голосом сивая кобыла и пронеслась стороной.

    Нет, со мной что-то не то.

    Огляделся – в больнице я. Решётки на окнах. Врачи в белом слишком внимательные, понял – в психушку забрали. На операционный стол меня везут на тележке. Гляжу, на столе том большая куча пирожных, эклеров и тортов разных кремовых навалена. Не удержался и давай их жрать. И во рту вкусно, и во рту нежно, сладко-кремово. Ох, думаю, опять что-то не то вытворяю. Как себя вести надобно не ведаю.

    Бросился наутёк, а навстречу мне кто-то похожий на Жириновского вышагивает. Жестикулирует и выкрикивает нервно – «Дон Хуан твою мать! Подлецы эти сновидящие, под-ле-цы все! Однозначно!» Слова изо рта большими буквами печатными выходят и налету в небе зависают. Вдруг рассыпаются, а буквы в птичек превращаются. Птички - в маленьких индейцев с крылышками – летают надо мной, кружатся. И все – доны Хуаны! У меня голова закружилась от них. Я того дона Хуана, который побольше, потолще и поближе ко мне, выбираю. Хочу его о чём-то спросить. Вглядываюсь, а это чёрт с рожками и с мохнатым хвостом, да не чёрный, а рыжий, на кота похожий, который лаял на меня. Я на него кулаком как замахнусь. Промеж рогов как дам! Аж, маленькие искорки и звёздочки посыпались...

    Не к добру это, чувствую, не к добру. Подальше от этого места перемещаюсь, и вдруг взлетаю, лечу. Ракета космическая около меня тормозит. Предлагает мне сесть на неё верхом. Забрался кое-как. А ну, лазутчик! Отправляй меня в другие миры! Доставил он меня на другую планету. И здесь опять не то что-то делается. Танки идут. Взрывы. Солдаты. Грохот. Стрельба–перепалка!

    Я всех из пулемета поочередно перестрелял. Но один живой ещё, раненый остался. Он, с усилием приподнявшись, горящий снаряд из огнемёта в меня пульнул. Загорелся я. Смутно так соображаю – огонь изнутри это. Сгорел. Убит наповал. Погорел я на доне Хуане. Ох, как жить охота! Взлетаю-отлетаю в рай небесный. Высоко отлетел! Оглядываюсь, райское местечко, а рай весь бумажный, рисованный. Скучно здесь, неинтересно.

    Очнулся, наконец. Сплю под кроватью, оказывается, на придуманной подушке. А тело моё сверху отдыхает. Холодно стало. Забрался назад, наверх. В тело своё нырнул – тепло там внутри.

    Будит кто-то, встаю, умываюсь, иду завтрак готовить, кашу себе варю. Присмотрелся, да что же это такое? Сон это всё ещё. Не проснулся я. Опять лёг.

    Будильник звонит. Встал по часам, позавтракал, каша вкусная, сладкая, молочная. За дровами побежал – печь топить. Случайно сквозь стенку прошел. Опять сон. Что же такое твориться? Снова не проснулся. Ведь выспался же я!

    Тогда я быстро заснул по новой и в большом удивлении проснулся опять. К соседу Гришке побежал и начал ему спешно рассказывать, как проснуться долго не мог. Как снилось мне, что проснулся я. Вот смешно-то как! Но это снова сон оказался, потому что Гришка, сосед, в кота рыжего превратился. Кот разбойничьего вида, ничего не боится! Кот-ухарь, кот - беглый каторжник, с ухом поломанным. Кот сипло залаял на меня. Я - от него, он отстал. Иду по дороге, по одну сторону лето по другую – зима...

    Так пробудиться ото сна до сих пор никак и не могу.

    Ой, братцы как же мне назад в наш мир попасть-воротиться?! А может не надо? Там жуть, как сказочно–интересно живется!

    Нет, бред это всё сивой кобылы. Но в бреду сём намеки. А может тайна большая сокрыта!..


    Блаженство
    Нет этого у дона Хуана, нет! Не добрался он до самого чудесного!

    Последнее время, замечу, стал я опасным человеком. Заболел. Причём всерьёз и надолго и заразить могу любого. Да не то, про что ты думаешь, и что я описывал. Блаженством я болею…

    Эпидемии ходят в городе страшные. Где скопления народа. Грипп тяжёлый быстро развивается, гепатит, туберкулез и другие болезни. Но более всего заразительны и смертельно опасны эмоции отрицательные. Гнев, скука, депрессия, зависть, злоба и раздражительность, особенно в толпе густой. Точат они человека долго, почти ежедневно, всю жизнь, как черви. Здоровье непоправимо разъедают. Бесы этому очень способствуют, радуются бесы этому. В общем, это та самая неорганика и володёры по Кастанеде, что сознание наше ловят и жрут. Каждый день у них многоразовое питание. Режим. И поскольку в пище этой нет недостатка – жиреют они, сыто ухмыляются. И люди против этого бессильны. Сначала, потому что про всё это не знают, а потом уже не ведают, как с этим бороться, и беспомощны они…

    И совсем, казалось, безнадёжная ситуация была бы. Но вот на счастье наше, светлое и прекрасное тоже распространяться может и передаваться друг другу. Блаженство заразительно.

    Была у меня в гостях женщина одна, одинокая, не старая - дальняя родственница. Совсем плоха приехала. Отец и мать почти одновременно померли, сын в тюрьму попал. Приехала такая, что сама умереть может. От отчаяния жуткого, безнадёжности и уныния. Пожила у меня с недельку. Уезжать стала – не поверите – другой человек. Заразил её блаженством, вселил веру, как разрешить проблемы намекнул. Уезжала – пела, чуть ли не в танце на автобус садилась. Я тогда специально ей ничего не делал, не выдумывал. Но после её отъезда – понял. Передались ей от меня микробы блаженства. “Инфекция” эта положительная тоже заразительную силу имеет. Я жил обыкновенно: обедал, спал, дрова колол, в огороде возился, воду таскал. Единственно что – в сновидения её вовлечь сумел…

    Не перестаю женской способности к сновидениям удивляться и лёгкостью, с которой они сложные вещи там сразу проделывать начинают…

    «Да… - задумался я. - Как же это всё просто. Люди! Давайте бесов, неорганику и чертей разных молитвой отгоним и друг друга начнём блаженством заражать, любовью и радостью делиться, счастье всем окружающим передавать! Как, да как, опять, – через молитву же сладостную!»

    Давайте на земном шарике нашем такие мировые пожары инфекцией раздуем, такие эпидемии массовые организуем. Все друг друга блаженством перезаразят, любовью сладкою. Люди вокруг танцевать и петь начнут от счастья, и это нескончаемо начнёт передаваться дальше, в другие страны и континенты…

    Широко мысль моя шагает. Штаны ей-ные рвутся. Если б всё так просто было…

    Опять-таки, знакомый мой старый, Странник… Он меня первый заразил. Человек он неугомонный, всё в поиске, в дорогах русских пыльных или белых сугробных - в путешествиях. Ему на месте не сидится. Сблизились с ним шибко. Он дальше пошёл. Я на месте остался. Ещё встретимся.

    Но, посетил меня как-то ещё один человек. Расскажу. Человек этот исконно русский, не так чтобы широк в плечах да очень крепок и велик – обыкновенный – но силён он молитвой, и блаженство от него исходит. Борода по-русски, строен. Младший брат он мастера сновидений, который позже обнаружится. Промежуточный образ, связующий со Странником. Человек тот высоко летает – далеко видит. В такие тайны заглядывает – жутко становится. Такие прозрения его прошибают! И не отличается он повышенной энергией, но на путях любви возможно такое. Полюбил я этого человека за простоту и покой, от него исходящие. Живёт он незатейливо, не суетится. Всё на одном месте пребывает. Пришёл он к цели уже, понимаешь? Некому больше дёргаться и волноваться. На самом деле, всё проще простого. Печаль пришла - не всё радость – и покручиниться можно. А смерть придёт – помирать будем. Во как! Дошло, что за человек этот?

    Конечно, всё не так просто, на тайне им постигшей всё устроено, на любви. И не святой он – обыкновенный, даже будничный. Но обнаруживается в нём ещё нечто потаённое, дивно блаженное и сладостное. Отшельник он в миру. Как это? – спросишь. А вот как. Живёт он в самой гуще событий, в мире социальном, в толпе людской. Но не затрагивает, не задевает его вся эта мышиная возня, потому что не от мира сего он одновременно. И странный парадокс: чем больше человек отстранён от жизни, тем глубже в неё он погружается и постигает дно. Дно жизни. Тем полнее его бытие, качественнее, насыщеннее. Многое мой знакомый понял и вымел лишнее из своей жизни. Вот так отшельником среди людей и живёт. Делает всё осознанно, не спеша, с расстановкой, вдумчиво, любовно как-то – смотреть на него уже сладко!

    Хочешь в деревне живи, хочешь в городе. Ничего не заботит. А как это? А как это? У нас: идеи, мысли разные, планы всевозможные, беспокойства, страхи. А вдруг это не получится, вдруг то случится, – нет у него этого, разумеешь?

    В деревне всё-таки лучше… Встал лёгкий, босой, землю живую тронул-прикоснулся. Помолился – любовью окутался. Дрова наколол, траву покосил не спеша. Молочка парного со свежим ржаным хлебом поел. Если надо печку истопил. Какие проблемы? Чего лезть своим умом, извращённым и изворотливым, чего выстраивать, городить теории? Миг жизни текущий, настоящий надо схватывать.

    Главное, конечно, не в этом заключается. Это всё следствие. Как всё это достигается? – вот вопрос!

    Вот многие спрашивают про всё, рыскают в духовных областях и столько всего наузнают, напридумывают, наупражняются. А всё, оказывается, очень и очень просто. Чего выдумывать? Молись – всё получишь. Молись правильно – всё будет.

    Что в городе? Колбасу тот человек в городе ест – вот что. В городе блаженство его обостряется. Там жизнь кажется насыщеннее, плотнее. Людей, событий, вроде, больше. Человеку-отшельнику тому ещё блаженней становится. Это надо почувствовать. Блаженство никуда не лезть, не выставляться, ни во что не вмешиваться. Всё само собой наладится и трава под окном сама вырастет и прочее. Проблемы возникнут – сами разрешатся, без его участия. Блаженство не выбора здесь сильно увеличивается. Блаженств всевозможных, знаешь, сколько? Купайся – перекупайся во всяком, всех оттенков не испытаешь. Да всё в простом скрывается. Ты когда-нибудь удовольствие получал от того, что вкусно поел? Имею в виду даже не сам процесс – это трудно, а удовлетворение после еды. А ты попробуй получи, да подлительнее. Не всякий в высоком пребывать может. Но и в этом особое удовольствие найдёшь. Вроде бы дело обыденное, а тонкое блаженное состояние можно открыть.

    Всё красиво и, может быть, впрямь хорошо про человека ты рассказал, - скажешь. Да уж очень как-то скучно. Ест, спит, работает…

    Да, не скучно, в том-то и дело! Именно в этом глубина жизни. Ты на таком мешке с золотом и несметными сокровищами сидишь, что сам не знаешь. У тебя есть целое твоё необъятное, “большое”, бесконечное тело! Исследуй его внимательнее, столько найдёшь здесь всего чудесного и волшебного! Один кончик носа чего стоит. Изучишь его – по части запахов волшебником станешь. Да это только одна точка, а всё остальное? А язык, макушка, пупок, сердце? Не тело, а океан фантастических возможностей! Вон Кастанеда ягодицами книги читал – прикладывал на ночь. У них, у тёмных так…

    Отправляйся-ка, дружок на поиски чудесного и немедленно. Смерть не за горами. А то так и помрёшь, ничего не зная и не ведая… Мне, например, не надо денег и всё, что на них можно купить. Мне всё Бог даёт. Мне тела моего и так уже очень много. Смеюсь я над «новыми» русскими, бизнесменами разными, которые всю свою жизнь на деньги положили – бумагу пустую. Острова себе покупают, виллы, мерседесы, яхты. Глупенькие детки, зайчики плюшевые! Не знают они про сокровища подлинные, нефальшивые, настоящие, что внутри нас! Счастья с Богом не ведают…

    А точки сознания, ты обладатель. Знаешь, что это? Фонарик волшебный. И сердце у тебя есть, а оно и вовсе - громадный, прегромадный бриллиантище, алмаз, цены не имеющей. Это – целый миллиард долларов! Да что я опять о мелочах. С чем бы сравнить значительным?!
    А коли блаженства ты того человека понять не можешь никак, то пойми, что за блаженством тем человек этот в сказочной вселенной живёт, в сказке неразгаданной. В сновидения отправляется, с добрыми существами дружит разумными, со злом борется, чертям и бесам противоборствует. Путешествия и приключения испытывает невиданные и неслыханные. А ты, говоришь, скучно ему. Он – вся вселенная! Ему через любовь все сновидения покорились. И у тебя те же сокровища имеются, но не используются, забыты они, а ведь спишь каждую ночь, поди…

    А если уж будет дано тебе самого Бога узнать, и он прикоснётся к тебе своей чистой возвышенной прозрачной и нежной тканью – тут нет у меня слов. Здесь бессильны слова будут - сам всё поймешь. Дон Хуан, великий и загадочный, для тебя сразу в мальчика обратится, который только ещё на мостик взошел, а ты его перейдешь и дальше отправишься, в невообразимую высоту и ширь. Обойдёшь самого дона Хуана, значит, переплюнешь. Не веришь? Не вру я. Вот что русскому человеку возможно. Такие высоты подвластны лишь с Божией помощью. А он пусть себе в ворону превращается, бегает по верхушкам деревьев. Подумаешь, эка невидаль. Это всё детские шалости по сравнению с тем, чтобы самого Бога познать и узреть, представляешь?!

    …Больной и неудачник, хилый и немощный, одинокий и брошенный, обиженный и потерявшийся, несчастный и страдающий, слабый и неэнергетичный – Бог доступен тебе! Он выше нагваля всякого тебя поднять может!

    Я бы Бога узнанного не променял ни на какие сверхъестественные способности и трюки донхуановские. Чудеса, Богом данные, совсем иного порядка, они другие свойства имеют. Заметь, более глубокие и возвышенные.

    Там, где Бог – там и блаженство не передаваемое. Путь к нему один - в сердце. Там, в духовном сердце, находится и потаённая дверца, и тайный вход расположен, который маги долго искали. Нет блаженства у магов чёрных, нет! И быть не может! Промахнулись они. Так и не нашли ту самую дверцу секретную – к бессмертию. Увязли все – сгинули.
    А блаженство, ну как тебе его передать еще?

    Оно без крайностей всяких, без восторгов буйных и озарений. Оно тихое, потому агромадное и глубинное, - падает себе незаметно сверху. Необъятное и бесконечное. Пьётся винный нектар небесный, вроде лёгкого опьянения воздушного, божественного. Мягко, бархатно, нежно, любовно, покойно. И как-то всё непринуждённо – сласть! Когда мёду много - тоже приторно. А здесь влёгкую. Безмятежность охватывает, как у ребёнка грудного в колясочке. Блаженство ещё характерно тем, что беды, болезни, неудачи в радость обращает - всё ни почем! Вот оно какое! Не поверишь, болезнью своей тяжёлой стал наслаждаться. Не достать ей меня подлинного! Не затрагивает она меня внутреннего, сновидного, а только внешнюю оболочку разрушает.


    Для блаженства ничего не нужно, только тело своё – подарок родителей.

    Я, знаете ли, люблю наслаждаться, блаженствовать люблю. А Вы любите? Я в эту жизнь пришел однажды. Она у меня в руках единственная. И прожить её хочу – не стонать, ныть и печалиться, несмотря на беды и невзгоды. А в радости и удовольствии, наслаждаясь жизнью. Я вступил в эту жизнь для счастья. А счастье, оказывается, без Бога не бывает!

    Не переставай любую мелочь, самое незначительное в жизни обращать в удовольствие. Вкусная еда, хорошая погода, красивая природа, чья-то улыбка... и вся жизнь однажды начнёт изливаться радостью и блаженством – переполнится им.

    …В общем, неповторимый аромат и неописуемый вкус блаженство имеет. Оно то самое бессмертное тело духа собой воплощает - тело блаженства, тело нирваны, - которое чёрные маги донхуановские в себе заблокировали и выдавили…

    Человек, про которого я тебе долго рассказывал, знает про всё это больше. Я с ним ещё поближе познакомлюсь и тебе потом расскажу.

    Я, конечно же, не такой ещё, как друг мой новый, ум мой еще много теорий любит, мыслей и идей выдает. Но в блаженство проваливаюсь нередко.

    ...Хорошо и вольготно у нас здесь среди чистой природы. Люди в городах, в своих сотах-домишках тесно понатырканы, спрессованы, а человек для жизни своё пространство должен иметь. Пространство любви. Да вы приезжайте к нам в деревню, сами всё увидите и поймёте!

    Опасная игра


    Была моя жизнь раньше серая, скучная и нудная. Три–четыре примитивных сюжета монотонно прокручивалось каждую ночь, да и те не помнил! Двойник, брошенный и одинокий мой, как малыш томился в наказании в тёмной тесной кладовке – комнатке. А как Бог стал передо мной тайны за тайнами приоткрывать, обратил я внимание на сновидения свои.

    Ожил мой маленький внутренний чудо-ребёнок. Развиваться стал. Ведь он такой способный и талантливый – просто чудеса может вытворять. Расцвели, преобразились мои сновидения. Жизнь стала сказочным приключением, путешествием героя. Сам я - главный герой! Поднатужился и поднял свой уровень сознания. Удалось постигнуть, в чём заключается качество существования и снов одновременно. Темы ночных сюжетов стали теперь разнообразными и неописуемыми. Наслаждаться стал бытиём мой энергетический двойник. Радоваться, что на него внимание обращают. Помогать стал мне в жизни сильно, играть весело, резвиться. Я–он любим играть во снах в разные игры, баловаться: в футбол, баскетбол, на коньках кататься, музыку слушать, самим на музыкальных инструментах играть, танцевать...

    Однако бесы тоже не дремлют, отрицательные наши наработки, а то и чужие. Любят бесы шалить в сновидениях человека. Бывает и палки в колёса жизненные вставляют, ерничают и потешаются над нами. И с пути сбивают.

    Двойник мой с бесами дружбу водил, чего скрывать. Худеют, истощаются, злобятся бесы от молитвы регулярной моей. Насели как-то во сне на меня три человека подозрительные. Давай, мол, в картишки перекинемся. Сыграем на судьбу твою. Проиграешь – худо тебе будет. Я сознание-то своё в сон перетянул, да только как кусочек одеяла, не всё, а малую незначительную его часть. Соглашаюсь легко, отчего же - интересно. Опасности не боюсь. Люди вроде солидные, в костюмчиках, интеллигенты, не сразу догадался кто такие. А выиграть в жизни по крупному, ох, как охота. Знаю, наяву громадная удача привалит.

    Раскинули картишки-то на четверых. Мне везёт. Карта прёт. Беру взятки одну за одной. Знать судьба вынесет на ровную счастливую дорожку, думаю. Но в конце игры считаю – мало оказывается у меня очков. Стал присматриваться к напарникам. Мухлюют они! Бесы это! Шестёрки в тузов на ходу превращают, ненужную масть в козырную карту. Ух, думаю, так и проиграть недолго. А после подстроят наяву беду. Любую пакость произвести могут: пожар, несчастный случай, болезнь нагнать, человека тёмного для кражи навести... Да разве за всеми тремя уследишь? Ловчат ручонками–то, а морды серьёзные, невинные делают. Но озорство за лицами предательскими проглядываю.

    Напрягся я, внимательнее стал. Но всё равно трудно. При очередной раздаче смотрю: все четыре туза у меня на руках. Явный выигрыш. Глядь, и они свои тузы показывают. Э–э, думаю неладное дело. Слабеть я стал. Контроль за собою теряю, бесы пользуются этим. А сами льстят мне, ублажают. Конец мне, думаю, - не выиграть. И наяву что-то плохое обязательно случится. Почти одолели черти. Проигрываю. Но ещё помню в конце мизер на картах мне пришел. Опять удача. Мизер неловленый, без дыр. Я его сразу объявил. Не дал им рта раскрыть и банк весь забрал! Бесы аж расстроились. И проснулся я весьма довольный собой.

    После наяву мне удача крепкая попёрла, да ещё неожиданно деньги неплохие и подарки с бывшей работы привалили – знай наших! Но с этим делом не шути!

    Муравей
    Я ел салат из собранных в огороде молодых трав, замоченных в холодной ключевой воде. В блюдо с водой откуда-то с зелени упал муравей. Стал барахтаться, погружаясь всем тельцем.

    Я взирал на него, продолжая жевать в раздумьях, безучастно и небрежно, как человек, сознающий неимоверную дистанцию между собой и насекомым.

    «Муравей! – обратился я. - Своими грехами и неблагочестивым поведением в прошлой жизни ты заслужил гибель в этой большой глубокой миске с водой».

    Продолжая наблюдать, не вмешиваясь, я постепенно превращался в мудрого бесстрастного буддийского монаха. «Закон кармы. Непреложный закон возмездия. Его никому не миновать», - с лёгкой иронией размышлял я.

    Потом подумал–подумал, решил, что это неправильно, взял вытащил и спас муравья.

    «Муравей! – наставительно произнёс я. - Подвигами своими, добродетелями и кармою ты заслужил, чтобы я спас тебя!»

    Опустил я муравья на пол. Вроде бы всё... Но тут моя точка сборки сместилась. Вгляделся и увидел явственно, в деталях, как муравей долго чесал голову. Кланялся. Благодарил меня. Был он муравьём-разведчиком и таким же как и я. Просил меня непременно написать этот рассказ и, помахав мне лапкой, вскоре скрылся в расщелине пола.

    Ну вот, писатели, напридумывают же. А что если, так оно и было?!

    Покорность воина


    В деревне четыре больших, пёстрых, жирных и важных гуся с оранжевыми клювами и такими же ободками глаз постоянно попадались мне, мешали и путались под ногами. Да ещё шипели, норовили больно ущипнуть. Я за молоком в соседний дом, - они под ноги. Я на речку мыть картошку или морковь, - они там с агрессией. Я купаться, - они тут, как тут – мутят воду. Будто специально создают мне помеху. Раздражать меня стали очень сильно.

    Но я, одинокий воин, который по выражению дона Хуана, хочет стать пылью на дороге, раствориться, идти по миру бережно, не оставляя следов, однажды задал себе неожиданный вопрос. И осенило, как прозрение был ответ. Это же чувство собственной важности. Кто я такой?


    Может быть, не гуси мешают мне, а я мешаю им!?

    Конечно же, я мешаю маршировать важному гусиному семейству!

    С тех пор я вежливо уступаю им дорогу, обхожу или терпеливо ожидаю, когда гуси, чинно переваливаясь, протопают по своим важным делам. Практика!

    Невероятная догадка

    (теория и практика)
    Я на своём фантастическом предположении не настаиваю, у меня и другие рабочие гипотезы имеются. Моё дело - последовательно фактический материал изложить.

    Иной недоверчивый читатель и читатель-скептик, в особенности незнакомый с магией сновидений, мне не поверит. Но эксперименты мною проводились. Эффекты были, некоторые из них я и описываю далее…


    Чудная страна – мир сновидений. Всё возможно здесь. Любые фантазии.

    Заметьте однако, писатели–фантасты выдумывают в своих книгах бог весть что, а это вдруг, смотришь, позже становится реальностью. Жуль Верн изобрёл сложную машину в своём романе. Она работала и перемещалась под водой, – позже появилась подводная лодка. Артур Конан-Дойль создал своего литературного героя Шерлока Холмса с такой описательной достоверностью, что тот стал более реальным, чем мы с вами. В Лондоне даже существует музей Ш. Холмса. Сам дон Хуан для многих из нас, по сути, - миф, легенда, литературный герой - стал более реальным, чем любой другой живой человек из нашего окружения. Ни одна другая личность не влияла на меня так сильно, как этот мудрый старый индеец. Дон Хуан круто изменил мою жизнь и судьбу!


    Почему фантазия спускается в жизнь? В чём сила существующих сначала только во сне, в писательском воображении мыслей, образов, представлений?

    Читатель теперь наверняка уже знает почему. Сновидения и явь тесно связаны между собой, переплетаются. Многочисленные двери–переходы туда и обратно распахиваются и захлопываются снова и снова, пропуская своих разведчиков, посланников. Идеи и образы, зависшие в сновидческом пространстве, перелетают к нам в жизнь. Туда же, в общую копилку коллективных сновидений мы посылаем своих вестников, гонцов. Излучаем их в виде чувств, мыслей, настроений.

    Человек сам плетёт из своих мыслей и желаний паутинку своей судьбы. С той же обратной стороны некие загадочные силы приходят, являются нам из далёких снов и влияют на нашу жизнь.

    Иной раз воображение и реальность так переплетаются, спутываются, что теряешь границы обыденного. Ещё острее ощущаешь, что мы живём в волшебном и чудесном мире. Но жить ли нам в магическом или обычном мире - это вопрос нашего выбора! – утверждает специалист по сновидениям в лице автора.

    Сновидения – пространство, не имеющее границ. Самые смелые фантазии, уже воплощённые в ночных сюжетах, станут правдой завтра. Те же законы сознания. Самые сверхфантастические персонажи, необычайные повествования ещё только ждут своего воплощения. Они уже живы и реальны, и часто более реальны, чем мы сами. Они уже там… правильно – в сновидениях.

    Как отличить образ, созданный только что в голове творческим воображением, от живого тонкого, невидимого существа, проживающего во сне свою жизнь и увиденного духовным провидческим зрением?

    Ох, и затянул я длинную петлю с узлом вступления вокруг шеи ничего неподозревающего пока читателя! Что сделаешь, не могу остановиться, - моя тема. Уж если раскрывать её, то основательно. Если уж начали читать, господа хорошие, разбирайтесь во всём до конца. Ещё немного…

    Вся космическая вселенная всего лишь развёрнутая в подлинной яви чья-то Великая Мысль. Добавлю - Любовная мысль. Ну, вот, раздвигаю и без того размытые границы туда–обратно и вышагиваю в неизвестное.

    В моём неизвестном всё обычно, даже буднично. Живу в деревне. Живы, гуляют и здравствуют мои соседи, в особенности моя дорогая Любушка. Лето. Сквозь чуть искажающие вид стёкла окон деревянного домика моего, как сквозь воду гляжу. Словно царь подводный наблюдаю своё царство водяное, мир сказочный деревенский, затопленный: ближе – зелень, травка сельская, песочная дорога; дальше - узкая речушка и многоцветно-зелёная мохнатая стена леса на возвышении.

    Сегодня не жарко. Я сижу за столом и пишу. Нет, не буду ничего выдумывать, как это было…

    Последние годы живу в одиночестве, сознательно отстранённый от знакомых, друзей, подруг. Так нравится. Не выбираю. Что даётся. Живу в сновидении. Интересно мне очень. Исключение: рыже-белая кошка Мося проживает со мной в доме. Нечто белое, пушистое, тёплое, нежное. Она из беглых, отстала от проезжающих дачников.

    Встаю не рано. Потом хозработы по дому, огород, приготовление пищи. Едим с Мосей. Читаю книги, веду дневниковые записи, отправляюсь намеренно в сновидения, провожу опыты. Всё просто, да не очень. По приезду из города в этот сезон в первую же деревенскую ночь в сон ко мне ворвались сразу два ветра – прохладные, свежие, ровные – хорошие ветры. Дули поддерживающе, не навстречу. Я им сразу отдался, и они меня понесли…

    И наяву их почти сразу «увидел». Один ветер не сильный, но длительный. Это ветер огородно-заборный (мотай на ус сновидец, как с ветрами дружить). Как всякий ветер, он есть сила, энергия. И проявился в виде некой страсти, увлеченности, интересе в моей работе по огороду и оборудованию забора вокруг дома. Второй ветер оказался круче и сильнее. Он оказался творческим, писательским. Выход на созидательные астральные пространства. Моя работа над книгой и опыты…

    Оба ветра (и во сне и наяву) дули в режиме благоприятствования, помощи, удачного стечения обстоятельств. Я это ещё во сне понял. Потому и отдался им сознательно. Не отдался бы – наяву жизнь моя по другому бы внешне (да и внутренне) оформилась. Людей обычных гоняют ветра случая, хаоса, беспорядочных, чаще отрицательных энергий. Потому они, как куклы на верёвочках, дёргаются в разные стороны. Сновидения же дают мистику возможность управлять своею судьбою и даже больше - подниматься над нею. Редкий человек – хозяин, жизнью своей распоряжается. А я близок к этому (не хвастаюсь – открылось мне).

    Так и живу «двойной» жизнью: во сне и наяву. И должен сказать вам, что качество такого бытия необыкновенно. Сновидящий может всё-всё заранее предвидеть и выбирать ходы. Не путайте его с обычным человеком. Хотя он внешне самый обыкновенный человек, как я, например, - деревенский мужичок с бородой.

    Я свою жизнь вообще изучению сновидений посвятил. В них все собаки зарыты. Там все ключи от любых дверей запрятаны. Они во всех религиях и духовных системах побочно идут, развиваются. А я сразу, хвать быка за рога – напрямую с ними работаю. К чему лишний огород городить? В этот сезон интересные опыты по снам затеял…

    Уже давно заметил закон, ту самую таинственную тесную связь между мирами обоими, снов и нашим физическим. Да не только заметил. Исследовал, переоткрыл, подтвердил опытом и утверждаю окончательно. В чём и расписываюсь. Основной закон, главный. Мистика на том и стоит – шуровать надо сначала наверху, там порядок наводить. Сон – окно в будущее. Человека или образ какой там увидел, глядь, - через некоторое время наяву он обнаруживается.

    Хозяйство моё небольшое: печка, кухня, огород, лес, где грибы да ягоды растут (лес тоже мой - маркиза Карабаса). По хозяйству много времени тратится. Всё остальное же время – снам. Кошку Мосю специально кормлю плохо, чтобы поактивней мышей ловила. Те раньше по ночам сновидеть мешали. Исчезать стала подолгу Мося в мышиных поисках своих. Необходимо обязательно добавить, что в жизни моей большое значение заимела регулярная практика молитвы. Какие только прорывы к истине она мне не давала, какие озарения! На какие уровни сознания выносила!

    Но в одном из рискованных и опасных снов обжёгся я сильно, погорел буквально. Всё своё энергетическое тело сновидения чуть не разрушил. Через год только начал отходить потихоньку. Молиться стало невозможно. Где молитва, там любовь. Где любовь – там жизнь. Понял я главное про всех людей. Они считают себе, что живут. Ошибаются. Нет, не живут на самом деле, только так думают. Не существует жизни без любви! Молитва и любовь вместе идут рука об руку. Я раньше тоже думал, что жил. Сейчас понял – не жил вовсе, а так болтался, застревал бессознательно где-то, в промежутке непонятно каком. И узнал я, что означает жить, только с молитвой. А раз теперь она меня оставила, ушла по причине моей болезненной неспособности к ней, значит я теперь вроде как и не живу…

    Но остались у меня ещё мои сны. Которые, конечно, из-за разрушенной энергетики моей здорово ослабли. Но кое-что получается.

    Перестал излучать любовь я. Прервал молитвенный труд свой. Чувствую, вдруг, из мира снов любовь ко мне спускается. Неорганические существа, высокие и неведомые, любовью меня поддерживать стали, окутать стараются волшебной тканью шёлковой, тонкой, невидимой. Думаю, вот она помощь мне в беде моей. И вроде бы опять всё плохо у меня, и очень даже, а откуда-то изнутри радость изливается и хорошо становится.

    Мои одиночные приезды в деревню и уединенный образ жизни для деревенских жителей стали привычными, обыкновенным порядком и само собой разумеющимся. Не то, что бы я не разговаривал ни с кем. Отношения и диалоги поверхностно строил, что бы не было возможности завязать интересы общие, более глубокие. Даже от помощи двух мужичков по строительству забора отказался. Что б не мешали. Мне мои ветры из снов так и так помогали хорошо.

    Поэтому неожиданный приезд ко мне в дом незнакомой молодой симпатичной девушки я должен был для других как-то объяснить. Вопросы были: «Кто это у тебя? Никак невеста?» или «Что за гости новые у тебя поселились?» Отвечал: «Дочь взрослая приехала погостить.» На том всё успокоилось.

    Но сам себе сие чудное явление таинственной незнакомки объяснить сразу не мог. Свою серию экспериментов в сновидениях прервать пришлось. А суть их состояла в том, что я нацеливался каждую ночь выйти на уровень осознания своего тела сновидения, переместится и найти свою кошку Мосю. И оставаясь на этом уровне, убедиться, во-первых: действительно ли это моя кошка, а не продукт моего воображения, проекции – проверить это. Во–вторых, попытаться увидеть её энергию и точку сборки. В третьих, войти с нею в энергетическое взаимодействие или любой другой контакт. И наконец, последнее – проследить и пронаблюдать изменения в кошкином поведении и её реакции наяву.

    Сдружились мы с кошкой тесно. Даже у меня какая-то любовная привязанность к ней возникла, и вижу – взаимная.

    Я и кошка… Два бесконечно одинокие существа, заброшенные неведомыми провидческими силами в этот странный мир, в эту жизнь. Судьбы которых пересеклись в этом затерянном в глубинке России, старом, деревянном домике…

    Уединенный образ жизни нас обоих заставил понимать друг друга с полуслова, полужеста, по одному движению руки (лапы), настроению глаз, моего голоса (шевелению хвоста). Я раньше собак любил, кошек не жаловал. А тут – кошка навязалась. Но вижу зверь интересный, не морду у неё наблюдаю, а лицо. На нём явно различать стал мимику, эмоциональные настроения. На лице её явно рисуется всё разнообразие человеческих переживаний. Беспокойство: ой, кормить будут сегодня или нет? Ожидание страха – что чужой входит? Сам страх перед собаками связан у неё ещё с возмущением: лают тут всякие... и доходит до презрительного отвращения к ним. Надо видеть её разочарованную и удивлённую морду, когда она наклоняется к своей чашке для молока, а я забыл его налить. «Ох, ничего себе! Пусто…» А когда я прихожу с рыбалки, и она, почуяв запах свежей рыбы, приходит в заискивающе льстивое возбуждение. Тогда я легко читаю её мысли: «Ах, что за чудный запах! Рыба такая свежая и замечательная. И ты такой замечательный! Если ты дашь мне это, будет так здорово. Я буду так благодарна...» Мося бывает в состоянии и чувстве нерешительной задумчивости: «Куда бы это отправиться…?» Или же задумчивость её приобретает оттенок умиротворённой уединённости, которая быстро сменяется недовольством: «Ой, не мешай а? Так хорошо одной в задумчивости…» Недовольство может перейти в выражение дежурной обязанности - нельзя быть не благодарной: «Ну, ладно погладь, если очень хочешь…» То суетливо бегает, хвост метёлкой вверх или игриво-просительно заигрывает со мной. Встаёт на задние лапы, а передними меня по очереди цапает, как бы говоря: «Ты, что, приятель, забыл совсем о моём существовании?» Случается с ней даже скука, смешанная с лёгким возмущением. Да, скука! Этому удивительному существу свойственно и такое человеческое качество. В это время Мося мается, слоняется туда-сюда. Страдает, мучается от чего-то.

    А когда она сама открывает лапой дверь и входит… -Это надо видеть! – такая непринужденность, завсегдатайство и панибратство на морде написано, как человек вошёл, друг. Я позже запретил ей самой дверь открывать, - перестала. Теперь стоит у двери и, если хочет зайти в комнату, ждёт, когда я открою. Но если я скажу: нет, – развернётся с видом «Мол, ну и ладно, не пускаешь, и чёрт с тобой!» И пойдет по своим «делам». Будто ей не очень-то и надо сюда заходить. А так для порядка… Когда же она у меня отдыхает на животе, тут у неё проявляется целая гамма разных блаженств с утешительным мурлыканьем, сладострастным выпусканием острых коготков вплоть до мелких электрических разрядов вдоль пушистого туловища.


    ...Непонимание? От чего же, тоже случается. Обедать как раз соберусь – притащит моя Мося мыша большого, жирного. И искренне не понимает, почему я морщусь, недовольство проявляю. «Вот же заказывали, просили меня ловить мышей. Пожалуйста… Видишь какая я ловкая и хлеб твой ем не даром.» И довольно так, начнёт этого мыша есть, да ещё с хрустом. Извиняюсь за натурализм. Да ещё съест не до конца, а на половину. Спасибо, конечно, за угощение, да не ем мышей, Мося! А она целоваться потом ко мне лезет. Тьфу! Выгоняю её. Хоть бы мыша молоком запила…

    Нет, бесспорно, собаки – примитивные существа. Кошка же – чудесное животное, а моя Мося и вовсе магический зверь!

    Почему о кошке своей так много повествую? Да потому, что, может, она вообще – центральная фигура этой главы и главный герой, героиня, так сказать. А, во-вторых, призываю – необыкновенное, чудесное, волшебное – рядом, в самом привычном и обыденном Присмотритесь внимательнее. В воде, которой умываемся, в воздухе, которым дышим, в сновидениях, домашних наших кошках и собаках… И моя Мося по началу кажется кошкой обыкновенной и даже невзрачной, но потом…

    Вижу и она меня ещё лучше чувствовать и понимать научилась, что иногда даже страшно становится. И однажды обнаружил, что она понимает многие мои человеческие слова. Не кошка это! – вот какие мысли приходят. Прикидывается она кошкой. Высокоразумное это существо! Очевидно то, что и она мне точку сборки сдвигает, в свой кошачий мир мне тропинку прокладывает... Сопровождать меня Мося любит. Я на огород, - она за мной. Я копаю – она сидит рядом. После обеда вместе лежим. Коша на животе моём. Оба мурлычем, блаженствуем. Глажу я это бело-рыжее, пушистое, тёплое и мне ещё блаженней становится, приговариваю: «Мосенька моя…»

    Таким образом, размеренная жизнь моя вошла в такой неповторимый унисон со зверем этим, что я и задумал некие свои опыты провести.

    Тем более, известно, что кошки (и собаки) являются «видящими» от природы. То есть наяву, когда не спят, могут видеть или хорошо чувствовать тела энергетические, неорганические и, вообще, по сравнению с притуплённым восприятием человека, повышенную чувствительность имеют. Частенько моя кошка на кого-то в доме невидимого реагирует, шипит, страшится. А я днём не вижу. Знаю в моём доме неорганические существа проживают…

    Лежит зверюга моя, Мося, прихорашивается. Полюбил я её за ласку, пластичность, нежность, мягкую походку и преданность. За своё неповторимое кошачье обаяние какое-то, дерзну сказать – за женственность. Характером собственным обладает! Капризничает иногда, но в целом слушается. На меня косится, поглядывает: «Что за настроение у него, прыгнуть на живот можно, нет?» В это время пытливость и хитрость в глазах стоит. Уж если для неё существовала прошлая жизнь, то была она в ней человеком! Чешу ей за ушком, глажу, размышляю, решаю, обращаясь к ней: «Ну что, Мосенька, начнём эксперименты ставить совместные?» А она мурлычет в ответ: «Делай, что хочешь, мол, мне с тобой хорошо, ты меня кормишь и плохого не желаешь.»
    Изучил кошкины любимые места пребывания в доме. Кровать, чердак, сеновал. Стал я копить второе внимание27 и потихоньку в дневник опытные сны свои накапливать. Появилась в сюжетах моих сновидений бело-рыжая кошка и по ощущениям, вроде, как моя зверюга. Часто видел её во сне на кровати лежащую, но в осознании низком был. Несколько раз наблюдал её в виде маленькой девочки с бантиком (это я её иногда так называю: «Девочка моя.») Но этого мало. Идти надобно дальше согласно моему плану.
    Из дневника (29 июля):

    Вышел в ЧПО (частично промежуточное осознание – моя терминология), подтянул точку сборки глубже, продолжая осознавать своё уже тело снов. Фокусировка нечёткая, темно. Навёл фокус через просмотр рук и языковый замок. Свет светло-серый. Отделился от тела. Плавно плыву вверх. Должен быть чердак. Но вокруг – моё сновидное пространство. Город. То ли раннее утро, то ли поздний вечер. Морской залив. Сбиваюсь на свою старую программу – «Плавать в море.» Данный символ означает исполнение желаний. Плаваю (хорошо). Но вода пенистая (плохо). Городской пейзаж. Много башен (необычное предприятие). Неожиданно оказался в чужой комнате. Собаки злые. Вижу - издалека сквозь окно на улице маленького симпатичного ребёнка (успех). Девочка? Вспоминаю, что надо найти кошку Мосю и перелетаю ближе. Эмоция удивления. Стройная девушка с кошачьей головой рыже-белой, как у моей кошки! Поймал себя на желании танцевать с ней вальс. Вспомнил: надо проверить этот образ. Обычно, если проходишь сквозь фигуру – значит это твоя собственная сновидная проекция. Ныряю в эту фигуру, чтобы пройти её насквозь. Вдруг вздымается неожиданный ветер, сильный напор. Он даже не подул, а рванул, толкнул нас снизу. Мы с девушкой–кошкой сцепились, обнявшись, как в рисованном мультфильме, взлетели вверх, качаясь на воздушном потоке. Вижу, обнимаю полностью девушку, хочу всмотреться в её лицо. Но в моих объятиях уже не девушка, а моя бело-рыжая кошка Мося. Подбрасывало. Провал сознания. Исчез сон… в темноте я продолжаю кого-то держать и держит кто-то меня. Чувство неясного страха. Ощущение скорости, вихря, аж уши заложило (сновидные). Провал. Очнулся – проснулся…

    Тут-то ко мне и приехала неожиданная гостья. Ну вот, на самом интересном месте! И опыты пришлось отложить. Но вернёмся к моему сну, а точнее, к его анализу.

    Как специалист по снам выгодно отличаюсь от других подобных исследователей тем, что использую различные аналитические характеристики совместно, в синтезе. Любой интересующийся снами человек, любитель или специалист–профессионал неизбежно попадает в ловушку восприятия и заведомо ограничивает своё видение, трактовку, анализ каким-то одним мировоззрением (научным, религиозным и пр.) и зачастую пропускает главное, хотя и кое-что приоткрывает, обнаруживает. Например, психоаналитик начнёт городить огород ассоциаций (своих и сновидца) на основе фрейдовской, юнговской или адлеровской модели и свяжет материал анализируемых сновидений с комплексами сексуальной потребности, неполноценности или с архетипической функцией. Психолог увяжет сон с моделями поведения человека в обществе. Христианин обнаружит влияние бесов. Буддист – влияние кармы и прошлых накоплений. Современный маг – воздействие неорганических существ, любитель просто заглянет в сонник и что-то вычитает и т. д. и т. п.

    Несомненно то, что любой ограниченный подход к анализу сновидений может оказаться ущербным и даже ложным. Я же стараюсь выбирать наиболее ключевые установки на сны и, учитывая их сразу все, прослеживаю механизм проявление событий, сил, энергетических влияний на сновидца наяву. Такой стиль работы оправдывает себя. Он широк и всеобъемлющ. Уже накоплен опыт. Из накопленного опыта подчеркну факт того, что более действенными оказываются подходы не научные (психология, медицина, психоаналитика, психотерапия…), а именно духовно-религиозные, магические и народные (сонники). Здесь, конечно, первостепенен вопрос, что человек хочет получить, постигнуть, на что в себе выйти, с чем бороться или сойтись. Это проблема сознания. Всё найдёт человек в своём сне!

    Психоаналитические дебри копания в подсознании, обращения к детству и первому сексуальному влечению, тоже иногда бывают полезны и эффективны, если символы народных сонников слишком туманны и расплывчаты.

    Работа над сновидением требует кропотливого внимания, наблюдения за жизнью наяву, анализа и сопоставления дневных событий с символами сна. И поскольку глава эта получается для читателя нечто вроде учебного пособия по обработке ночных сюжетов, прежде чем повествовать факты моего деревенского бытия, предлагаю мой уже изложенный в дневнике сон более подробно и рассмотреть в качестве наглядной интерпретации.

    Существует множество подходов по обращению со своим сновидческим материалом. Назову лишь основные, главные:



    • Научный (физиология, психология, медицина, психотерапия, психоанализ);

    • Магический, оккультный, энергетический, шаманский;

    • Народный (сонники, приметы и т. д.);

    • Духовный и духовно-религиозный (буддийский, христианский, йогический и т. д.);

    И, наконец:

    • Интегральный, всеохватывающий стиль, учитывающий всё выше перечисленное.

    Чтобы излишне не детализироваться и не погружать читательское внимание в различные аналитические тонкости разных подходов, приведу лишь краткий, упрощённый анализ по своему сну только в трёх ключах: психоаналитическом, народном и магическом. Не будем рассматривать всё подробно, выделим только главное. Мой сон нагружен оригинальным и основным персонажем: девушкой-кошкой. Что это, кто это?

    Сновидения – штука серьезная. За иным образом может такая большая энергия стоять, что по силе смерти нашей равняться – куда больше?! Помните, битву мою во сне с чёрной кошкой? За образом этим демоническим чёрная энергетика стояла моей болезни будущей наяву. Я потом в городе съел что-то и сильно отравился, три дня с постели не вставал. Мутило, крутило, выворачивало – совсем ослабел. Но и быстро как-то вскоре оклемался. Потому что результат битвы, борьба сама уже произошли и исход её очевиден, - победил я кошку в сновидении! Обычный человек ничего подобного не видит и не замечает. Тем более, действовать разумно он не имеет возможности. Защищён такой человек незнанием, т. е. своей глупостью. И смерть я свою видел, и даже мой ученик видел мою смерть. Вот, всё как серьёзно! О битвах моих со смертью – отдельная тема.

    Итак, девушка-кошка в моем сне…

    Мой опыт и знания рассказывают мне… Осторожно так, я психоаналитику сначала затрону, ибо густые и плохо проходимые это заросли, дебри и джунгли. И если я туда читателя заведу, заблудиться там можно, и очень долго потом выбираться. По-этому совсем кратко.

    Представим дело так: три персонажа введу – психоаналитика модного, бабку Машу деревенскую и, конечно, дона Хуана. Диалог с ними организуем. Я за сновидца роль играть буду, т. е. человека, чей сон рассматривать будем.

    Вот, что поведает мне современный городской психоаналитик и педант в костюмчике модном, при галстуке, в рубашечке беленькой:


    ...Образ девушки-кошки отражает некую часть личности самого сновидца. Оригинальное сочетание одновременно девушки и кошки позволит предположить, что это некий символ–симбиоз. Стройная девушка – стремление к любви для мужчины. Кошка воплощает собой некую хищность, агрессию одновременно с мягкостью, нежностью и может отражать сексуальное чувство…

    Стоп! Хватит, хватит. Не надо больше! Замечу, очень точно выхвачено стремление к любви. Правильно это. Не отрицаю. Стремлюсь. Но мало это, ой, как мало. Понимаю, что это только начало психоанализа, но мне туда дальше забираться не хочется. Просто бесполезно.

    А, что нам народная мудрость гласит? Баба Маша, женщина простая, пожилая, мудрая, в платке тебе слово, расскажи, а?

    ...Ну, мил-человек, в окружении твоём в скором времени появиться женщина, хитрая, коварная и обаятельная, значит. И симпатия у вас будет, а может и любовь, бог его ведает. Знакомство. Вообщем… А по другому, милок, вот ещё что тебе скажу: болезнь твоя хроническая обостриться (голова кошки), но удача в делах сопутствовать будет (приятная девушка)...

    Похоже, верная гипотеза вторая-то! Первую ещё выверять буду. Правильно, баба Маша! Ну, а теперь, ты, дон Хуан, рассказывай! Добрались и до магии.
    Сидит старый колдун-индеец, щурится, «дымок» из трубки своей тянет – покуривает и молчит! Жду я. Час прошёл. Волнуюсь. Улыбнулся дон Хуан хитро, пару вопросов уточняющих задал. Ответил я.

    «Да… - произнёс он угрюмо. – Повезло тебе, что так легко отделался. Всё в твоём сне бред и ерунда, а вот женщина-кошка… Лазутчик это был, а не кошка твоя! Причём лазутчик из очень далёкого мира, самый свирепый, хищный, коварный и опасный. Унести тебя хотел, но ты вовремя сорвался (см. конец сна). Потом бы тебя ищи–свищи в тёмном море осознания». Отметив моё напряжённое внимание, дон Хуан захотел разрядить ситуацию шуткой типа: «Ты смотри, со своей кошкой не дойди до ручки...» Но вдруг старый маг снова на миг задумался… Потом вскочил старый нагваль, хлопнул себя по ляжкам и закричал: «Знаешь, что ты сделал?!»

    Вскочил и я...

    Достаточно. Мы с читателем на это самое место разговора с доном Хуаном ещё вернёмся. Не забудьте, разговор не окончен. А пока материала и так предостаточно

    Не могу не верить старому индейцу. Скорее всего, это был лазутчик, чужеродная энергия. Да и пройти сквозь неё не мог. В конце сна я испытал характерное чувство страха. И вообще неорганические существа очень опасными могут быть. Вот только в осознанных снах они редкость… Так, значит, не кошка Мося это моя была. А ветер откуда? Скорее всего, энергетические трюки от неорганики коварной исходили. Сначала иллюзии создавали. Потом засосать меня хотели. Не вышло.

    …Ну, что ж, пора подводить итоги из предложенных версий. Итак, мой подход будет творческим, интегральным, всё буду учитывать! Наблюдать и рассматривать в будущем. Но более доверять традиции нашей народной и магической. Надо бы, конечно, и христианско-православный подход ввести. В данном случае он не будет сильно отличаться от магического. Но не буду сновидцев-читателей перегружать.

    Ну, вот… Спокоен я теперь. В заботливого дедушку превратился. Накормил читателя теорией. Вооружен он теперь до зубов. И мне можно расслабиться. Что там дальше у меня? Про своё житьё-бытьё деревенское продолжу сказывать…

    Живу, значит, себе потихоньку, живу. Вдруг, - здрасте – явилась, не запылилась незнакомка та. Кто такая?

    Читатель, наверняка, заметил некую особенность и странность авторского изложения, лицедейство, некое смешение стилей. Особенно, в этой главе. То он в роли мага выступает, доном Хуаном ведомый, то от лица деревенского смекалистого русского мужичка говорит. А смотришь, в нём поучительность современного психолога обнаруживается. То писатель лезет–вылезает со своими амбициями, который с читателем запросто и на дружеской, короткой ноге. Потом, глядь, - да автор же христианский монах–отшельник в миру, вовсе в Бога верующий… Да, так это. Много личностей в нас проживает. Их гораздо больше, чем принято считать, и все они своё «я» имеют. Так у каждого человека. Мы состоим из разрозненных многих частей, дёргающих нас в разные стороны. И духовный вопрос заключается именно в том, что бы всех их объединить, свести в единое неконфликтующее целое. И у меня здесь нет никакого противоречия и хаоса, ибо все эти мои внутренние личности прекрасно уживаются и ладят друг с другом. А главное, цель имеют одну и стремление высокое – любовь. Но лицедейство же верно замечено. Я дона Хуана в лицедействе обвиняю и обвиню ещё по большому счёту, но сам причастен, ох, причастен к нему. Писателю позволительно. С кем поведешься, - а вся книга с доном Хуаном связана – оттого и наберёшься…

    Итак, я сидел за столом и писал. На чердаке что-то осторожно грохнуло. Я к этому привык. Так коты и неорганика шалят. Потом вздрогнула дверь дома. Заскрипели доски коридора: кто-то, мягко ступая, шёл и во входную дверь моей комнаты постучали. Вот так: «тук-тюк».

    Готовый отвлечься на сиеминутное вторжение соседей, ответил: «Войдите». Дверь распахнулась (мне показалось шире обычного), и на пороге очутилась – она! Стройная, молодая, симпатичная девушка, рыжая чёлка, курносый нос, в лёгком воздушном белом платьице в жёлтый горошек. Потерялся во мне маг, и писатель даже запропастился куда-то.

    - Здравствуйте, - растянуто-певучим обвораживающим голоском начала она, – мне сказали, здесь живёт Терентий Смирнов.

    - Да… (пауза).

    Больше я ничего не смог произнести. Удивляясь столь для меня волшебной неожиданности. (вспомните удивление в моем сне).

    Тут-то внутри меня постучался в голове и напомнил о себе маг и специалист по сновидениям: «Вспоминай свой с-о-н!» «Ну, конечно, - пронеслось у меня быстрой мыслительной реакцией. - Мне всё уже известно. Новое неожиданное, но опасное знакомство, симпатия, - моя гостья. Сон уже рассказал».

    - Вы проходите, не стесняйтесь, – наконец, отреагировал я, овладевая ситуацией. Таинственный и скрытый во мне маг, которому уже известно не мало, начал свой сталкинг, изображая из себя простоватого деревенского мужичка. – Присаживайся (уже на «ты»), в ногах правды нету…

    Ах, как мягко и элегантно она уселась в дедушкино кресло! И начала мне лепетать про погоду, что еле добралась до меня, и так трудно было вообще разыскать, и что многое знает обо мне от какой-то нашей общей знакомой. «Врёт», - подумал я, мельком кидая на неё внимательные взгляды… И, что она фанатка Кастанеды и очень любит сны, приключения, риск, волшебство и путешествия… Так давно хотела поучиться у опытного сновидящего, но в городе меня застать ей не удалось. Тогда она дерзнула приехать ко мне сюда в деревню и пожить в гостях хотя бы недельку. И надеется, что её не прогоню. И ещё извинялась за свой дерзкий поступок. Но якобы поделать с собой ничего не может. И в самом конце сообщила, что её зовут Маша и она из Москвы.

    «Хорошо, что не Тайша Абеляр, - соображаю я. – Где-то я её видел… Начиталась Кастанеды, думает, я здесь перед ней в ворону превращаться буду, по спине хлопать, к себе в сновидение забирать. У этих фанатичек от Кастанеды часто крыша едет. И вообще не всё в порядке с головой. Таких надо не сновидениям учить, таким необходимо психотерапевтическую помощь оказывать. Знаю я таких девок – суматошные, легкомысленные, психика неустойчива. Сегодня здесь, завтра – там. Но эта, вроде, психически в порядке. Но такая дерзкая у меня первая ласточка. Смелая девушка, думаю. Не понравилось мне – видел, когда просила у меня остаться в гостях, не было в глазах и поведении её ни извинительной, ни винительной тональности, ни вообще ничего просительного, а только скрытая наглость и дерзость. Ну, как же, сон мой рассказывал, вспоминаю – хищный и опасный человек явится… А что сделать мне может? Воровать у меня нечего, денег мало. Авантюрой явно пахнет. Да и вообще, не понравилось мне, что меня обнаружили здесь. В городе-то ладно. А здесь моё место пребывания только одному человеку известно...

    А вслух сказал, почесав затылок по-крестьянски: «Оставайся, Маш, оставайся. Вот только недельку уделить не смогу, а денёк, другой попробую. В городе лучше встретиться».

    Вижу, не понравилось ей это. Встрепенулась. Бровями повела. Чуть даже не собралась сразу уехать… Так и решили. Худо-бедно, Машу чаем пою. За разговорами и расспросами общими вечер надвигается. Я наблюдать за ней исподтишка не прекращаю, о сне своём не забываю. Уж больно нехорошая и непонятная какая-то концовка у этого сна. И дон Хуан предупреждал…

    - Терентий, - говорит моя новая ученица, - ничего, что без отчества?

    – Ничего, ничего, можно – простодушно киваю.

    - Вы знаете, какие мне сны снятся красивые. И даже осознанные снятся, но редко… Как их почаще вызывать?

    - Не простое дело, - отвечаю, - но если ты талант к этому имеешь, многое возможно…

    А нравится мне девчонка! Ей немного за двадцать, и платьице в жёлтый горошек хорошо подобрала к цвету волос и глаз светло-карих. В движениях мягкость, плавность, обаяние особое – женственность. Не сказать, что красавица, но что-то знакомое и близкое в ней есть. Может быть видел её мельком в городе в клубе на своей лекции по сновидениям. Про сны многое знает. Но всё-таки какая-то хитрость и что-то хищное и колдовское в ней есть – хоть убей! Это-то одновременно и привлекает. Не даром и Кастанедой увлекается. Может, ведьмой хочет стать...

    Ну, конечно, она мне знакома уже по моему вещему сну. Мой двойник такой её и видел. Молодец сон-искусник, сон-чаровник мой, сон-творец. В одном образе может многое передать. Кстати, это отличительная черта и принцип работы вообще всех сновидений. Соединить в одном персонаже или картине несоединимое, плохое с хорошим, удачу с сопутствующими неприятностями в будущем. Например, лающий кот: лает – хорошо, кот – плохо. Или корова с окраской берёзы: корова – тягостная забота, берёза – радость; получается обременённость проблемой, но с некой положительной окраской.

    Прерываю своё размышление в присутствии гостьи: «А я тут не один живу, - захотел кошку свою Маше показать, - с подругой своей проживаю – с Мосею.» Зову её. Не идёт. Не идёт мой зверь, боится. Она к чужим людям у меня уж очень осторожно относится. Как посторонний – убегает надолго. Потом потихоньку, как уйдет человек, ко мне возвращается. К некоторым привыкает быстро.

    Время спать приближается. Всё оговорили мы со своей обаятельной, но подозрительной гостьей, всё то, что в таком случае полагается. Вновь в конце разговора мне она опасной показалась. Во-первых, знает обо мне слишком много всего. Во-вторых, присутствует в её интонациях разговорных какая-то фальшь и искусственность, плохо скрываемая. Может быть, я во сне не с лазутчиком встречался, а с натуральным телом сновидения этой девушки? Её-то в таком образе моё сознание и оформило. И вообще по снам её знаю, отсюда и лёгкая узнаваемость. Надо быть начеку. «Ничего, -продолжаю размышлять, - посмотрим во сне, что ты за птица». У меня как раз было второе внимание накоплено для ночного осознания и очередного опыта с кошкой.

    Сам я сплю на диване, ближе к окну. Машу положил дальше, на кровать бабушкину, высокую. Заснули. Беспокойно мне было. Только под утро, часов в пять, вышел на уровень осознания во сне. В комнате от тела своего недалеко пребывал. Поглядываю на кровать. Кошка моя вернулась, спит на кровати, свернувшись клубочком. А Маша моя, летает где-то далеко-далеко, высоко, - нет её тела сновидения. Талантливая, способная она сновидящая. Я же сейчас слабый по причине болезненности своей. Не угнаться мне за такой феей. Вот, только, к её физическому телу приближусь и рассмотрю внимательнее… Как только подумал об этом, так мгновенно над её кроватью оказался, завис над ней на полсекунды. Сразу вихрь воздушный поднялся и закружил моё тело сновидения с лежащей на кровати кошкой моей. И вновь мы с ней вцепились в обхват и завертелись и начали падать куда-то в глубину. Но ветер на этот раз был воронкообразный и всасывающий, а не толчковый. Дурно мне стало. Сознание потерял. Очнулся лежащим в теле физическом, на своём на диване. По телу энергии холодные, противные двигаются. И дрожь. Тошнит. Встать боюсь. Упасть могу. Решил отлежаться. Через некоторое время успокоилось во мне всё, и не заметил, как глубоко заснул.

    Проснулся – на часах 12:30 – ого, спал! Встал. Нет на кровати никого! Ну и слава богу, мне легче, думаю. Обиделась, значит. Уехала Маша. Видно, ещё вчера решила съехать, да не сказала мне. Хоть бы записку оставила с благодарностью за ночлег, коли меня не захотела будить.

    Прибежала кошка Мося, стал её кормить. А сам думку свою думаю обо всём случившимся. Концы свести пытаюсь сна и яви, соединить. Версии мои, гипотезы рабочие, выше изложенные, правильными были, но что-то не так. Не до конца так. Кажется, дон Хуан ближе всех к истине подошёл: неорганика шалит. Девчонка-то уехала, хорошо. Опасно здесь у меня стало. Стуки, шаги по ночам, союзнички тёмные совсем распоясались, но дело не в этом…

    А новый день продолжается. Чувствую себя неплохо. Работаю по огороду, а сам в размышлениях пребываю. Нет, думаю, здесь что-то всё-таки с кошкой моей связано. Доходить стало до меня…


    Давай, читатель, переметнёмся-ка быстро к разговору моему с доном Хуаном прерванному, где он объяснял нам про лазутчика, помнишь?… «Вскочил старый нагваль…» Даю старую картину, и на этот раз закончим её.

    ...Вскочил старый нагваль, хлопнул себя по ляжкам и крикнул:

    - Знаешь, что это было?!

    - Знаю, знаю, - уже спокойно объясняю ему. – На самом деле я попал в сновидение кошки (чужая квартира, собаки). И реализовал своё намерение сновидеть свою кошку. В итоге я слил свою энергию с настоящей энергией домашнего зверя, и этим самым…

    Мой дон Хуан даже сник весь, стал морщиться кисло, разочарованно из-за того, что я так быстро всё понял, и ему не удастся поиздеваться и посмеяться надо мной.

    - …И этим самым, - продолжал я виновато, заученно и заунывно, - пытались воспользоваться коварные неорганические существа, чтобы забросить своей силой (их ветер) нас с Мосей подальше с физическими телами в свои мрачные миры. В общем... коту под хвост, - выпалил я окончательно.

    Нажму-ка стоп-кадр в этом месте. Хватит нам с доном Хуаном диалоги водить.

    …Да-с, ещё одна версия…


    В общем, граждане читатели, путанное и тёмное дело эти наши сновидения. А если туда сознание втягивать да опыты ставить как я. Не советую… Совсем гиблое мероприятие. Ветры во сне, кстати, тоже дело очень рисковое. Иной ветер унесёт далеко – себя потеряешь.

    Почему же я ничего не боюсь, спросите. Ключик один тайный и главный имею. Я его по всей книге красной нитью рисую, провожу, показываю. И если догадались сразу какой, - хорошо. А нет – думайте и богатейте.

    Закончил я изложение своих опытов и фрагмента жизни своей деревенской. Будто бы сделалось спокойно мне, отдохнуть можно и главу эту закончить. Но скребут на душе кошки. Кошки? Хм…

    Лежу, в самом деле, отдыхаю после обеда на диване. Кошка, моя верная подруга, сновидящая, на животе у меня урчит. Я ей в глаза заглядываю. Ох, и хитрые же глаза-то. Лениво так книжку Кастанеды достаю, полистываю. Место попадается. Где, значит, дон Хуан объясняет, что у нас с животными есть общие полосы эманаций энергетических, делающие возможным обоюдный контакт сознанием. Детали прошлого всплывать передо мной мысленно стали…

    И тут меня невероятная догадка пронзила. Прошибло, как электрическим током. Вскакиваю с дивана. Кошка от неожиданности взлетает с живота моего, дико орёт «Мэу!» А я хватаю её за уши, смотрю в упор, трясу за голову и кричу: «А ну, зверюга, признавайся!»

    Сдвиг! Сдвиг точки сборки вверх! Во сне не без помощи неорганики я сдвинул точку сборки кошки Моси вверх, в человеческую полосу энергетической вселенной. И она превратилась... в девушку… Это не Маша в гостях была! Это была моя кошка Мося! Вот почему та девушка казалась мне знакомой и близкой. Вот почему я её не увидел во сне на кровати, а увидел тело снов кошки. Оно у неё привычным образом осталось прежним. Вот почему «девушка» обо мне так много знала. Да и вообще, она без вещей приехала, как это я сразу не заметил?!

    Хотите - верьте, хотите нет!
    Потом уже спокойнее думал. Могла ли кошка в человека превратиться? Конечно, нет! Бред… Но вот моя магическая Мося, да ещё с моей колдовской помощью и неорганической поддержкой… тут всякое возможно, любые невероятности.

    Теперь главу можно смело закрывать. Показал я читателю все возможности сновидения в данном контексте.

    Голоса читательские, возмущённые, слышу: «Ну, загнул!»

    А я на своём последнем фантастическом предположении не настаиваю. У меня и другие рабочие гипотезы остались. Моё дело было последовательно фактический эпизод изложить и подходы к рабочему сновидческому материалу раскрыть и предоставить. Что я и сделал, и, кажется, неплохо.

    Иной недоверчивый читатель и читатель-скептик, в особенности незнакомый с магией сновидений, мне не поверит: «А была ли, вообще, девушка?! – возопит он. – Что прямо так кошка в человека и превращалась?!»

    Честно отвечу: не-зна-ю! Сам когда-то превращался в птицу – чистая правда. Как кошка превращалась – не видел! Я вам и так всё описал подробно, материал дал, факты все по полочкам разложил. Решайте и думайте сами. Чего вы от меня ещё хотите? Девушка была. И готов я её предоставить любому самому активному любопытствующему сновидцу. Но не сейчас. Позже. Разыскать, найти её ещё надо в городе. Дело в том, что…

    Конечно, автор всегда знает во много раз больше того, о чём пишет. Если начну я сейчас всё объяснять подробней, то мы с вами влезем в тайны второго внимания аж четвёртых врат сновидения, которые автору открылись через молитву уже давно. И задействованы там крылья намерения Высших Сил и даже намерение кошкино, но об этом как-нибудь в следующий раз. А то мы с вами так и не закончим эту затянувшуюся главу.
    Пора, пора отдохнуть нам с кошкой Мосей от пытливого и надоедливого читателя. Глажу я белое-пушистое-тёплое. Сам свою энергетику после опытов балансирую. Мурлычет моя Мося. Лапки так сложила – умиление одно. Забыла она откуда пришла в этот мир. Да, что там кошка, человек про себя ничего не знает и не помнит откуда пришёл. Забыла уже кошка, что девушкой была недавно. Чем сильнее и дальше точка сборки сдвигается, тем плотнее и крепче память о прошлом захлопывается, закрывается. Так позиция точки сборки расположена - забываешь прошлое. Но мурлычет моя кошка сладостно, лаской и нежностью своей меня обволакивает. Лапами меня массирует. В ласке её стало проглядываться новое настроение привязанности, нежности и любви ко мне. Сам полюбил её незаметно ещё больше. И тайны сновидений глаза её жёлтые, бездонные, коварные хранят!

    Разное


    (осколки идей из дневников и лекций)

    У Метерлинка: «Молиться – это значит получать, если умеешь просить».

    Когда есть молитва, тогда есть или будет всё. Нет молитвы – ничего нет.

    Путь молитвы – это путь исполнения желаний.

    Надобно свою жизнь «проосознавать» в главном и в кажущихся мелочах и удерживать это осознание. Нужно погружаться в осмысление своей жизни на такую глубину, чтобы в любой момент, в любой неожиданной ситуации на вопрос подскочившей к тебе смерти: «Я пришла за тобой, готов ли ты?» – ответить внутренним откликом утвердительно: «Да, готов!» И идти в таком осмыслении своей жизни дальше.

    Типичные заблуждения о сознании: оно читается не очень существенной частью жизни, главным полагают жизнь физического тела; сознание путают с мышлением, мыслительной функцией, это не так.

    То, что мы привыкли считать нереальным, несуществующим, незначительным, нестоящим нашего внимания, а именно – сновидения, - являются важнейшей областью и частью нашего существования, несущей и открывающей многие тайны…

    Умного человека не интересует мир вещей, его заботит, что будет с ним после смерти. Умный понимает, что жизнь мимолётна.

    Дайте мне такой идеал, чтоб я мог зацепиться за вечное, нетленное, неподвластное времени, постоянное. Науки ничего не прибавляют сердцу. Исскуства и творчество ближе к Богу, но также преходящи, и лишь любовь – вечна.

    Презреть этот мир, отречься от него, чтобы обрести вселенную миров.
    Благоговею перед творчеством сна-колдуна. Только здесь возможны лающие коты, квадратные коровы цвета березы, две луны сразу в небе, лето и зима одновременно по разные стороны дороги... Очень понравился сон одной женщины о том, что она - ангел и попала под дождь и её крылышки намокли. Сама она обладает чрезмерной упитанностью и непривлекательной внешностью, но видит себя в семье в ангельской роли. «Намокли крылья» – скорее всего, речь идёт о неприятностях и конфликтах с мужем…

    Нужно отказаться от привычных идей и мыслей о себе, как о физическом теле.

    Отношение к оздоровительной системе Г. Малахова: Излишне пристрастное тщательное ковыряние в физическом теле рождает к нему крепкую эгоистическую привязанность и блокирует любовь.
    Необходимо отбросить ложные представления о сновидениях, как о несущественной и незначительной и даже несуществующей части нашей жизни! Более того, утверждаю: сновидения – более значительная и важная составляющая часть нашей жизни, чем процесс пребывания личности в социуме.

    Тело сновидений живёт своей собственной жизнью. Оно также засыпает и просыпается среди ночи по несколько раз внутри физического тела и видит сны.

    Точку сборки, своё сознание можно и нужно научиться чувствовать, особенно, в момент раскачивания, переходя от яви ко сну, при переносе самого осознания в ясный сон.

    Так называемое ВТО (внетелесный опыт), описываемый нашими сновидящими небрежно, с лёгким высокомерием и вызовом, типа как «вышел из тела и полетел туда то…», и подаваемое за высокое духовное достижение, является всего лишь навсего просоночным состоянием (в моей классификации – ЧПО, т. е. частично промежуточное осознание. Это даже не осознанный сон. Не говоря уже о сновидении по дону Хуану).

    Опыт осознания сновидений - опыт правды религий. Имеет важное значение переживание некоторых не ясных, обыкновенных снов. Галлюцинации, видения, изменённые состояния сознания (ИСС) есть категории снов и связаны со смещением точки сборки со своей основной позиции.

    Сны удивительны, разнообразны и непредсказуемы. Например, они могут выдать такой сюрприз: ваш знакомый во сне может увидеть кусок вашего далёкого прошлого...

    Язык сновидений глубоко символичен. Символы (от греческого: знак, опознавательная примета) - наиболее общие универсальные расхожие образы, персонажи, представления и сюжеты. Несмотря на столь обширное разнообразие человеческих личностей, характеров, судеб на фоне национальной и политической принадлежности и исторической эпохи, символы остаются неизменными. Схемы и сюжетные линии жизни, судьбы и драмы, человеческий состав (физиологический и психологический) остаётся прежним. Не странным теперь кажется то, что современному россиянину и китайцу второго века может присниться одинаковый сон или оригинальный образ.

    Символы, оставаясь неизменными своей главной частью, вплетаются в нашу современную жизнь, отражают её бытовую сторону (телевизор, автомобиль...), видоизменяются, подстраиваются, соответствуют научно-техническому прогрессу.

    Язык снов доступен, но малопонятен. Он несёт информацию, знание о человеке и его судьбе, внутреннем мире, образе жизни, о других, о будущем, о влиянии посторонних сил...

    Сновидения – индикатор, показатель качества и полноты жизни, уровня сознания! Тело снов прогнозирует и проживает варианты будущего, но для этого использует ситуации и память прошлого.

    Отдельные ночные сюжеты представляют собой цветные камушки-самоцветы, из которых складывается мозаичное панно. Если эти сны-камушки сложить вместе, то можно увидеть рисунок или картину и замысел своей судьбы.

    …Однажды, я навещал свою знакомую, больную тяжёлым инфекционным гриппом. В следующую ночь мне приснилось, что я жадно ем мясо. «Есть мясо» – проверенный по многим сновидениям символ, означающий болезнь в будущем (наяву). Очевидно, что на тонком уровне я уже заразился от больной, у которой побывал. Знание этого мне позволило располагать оперативным запасом времени в несколько дней, пока болезнь не завладела физическим телом. Недолго думая, я предпринял трёх дневное «сухое» (без воды) голодание. Сжёг в себе опасный вирус и избежал серьёзного заболевания.

    Некоторые символы в наших сновидениях отражают одновременно правильность народной интерпретации, личного суждения, предчувствия сновидца и сразу нескольких психоаналитических версий.
    Сновидения напрямую связаны с загадками, работой, эффектами и тайной сознания.

    Возможно и необходимо научиться понимать язык сновидений. Но это нелегко. Это всё равно, что выучить любой другой иностранный язык. На это требуются годы. Помимо того, что каждый иностранный язык имеет диалект и акцент, человек дополнительно имеет свою индивидуальную специфику (свою интонацию речи, произношение некоторых букв). Также обстоит дело и с языком снов. Сновидения - наша индивидуальность. Это необходимо учитывать. Сновидения - наша личная частная собственность.

    К символам снов ближе всего дети. Их мышление и представления примитивны, наивны, чисты, просты и одновременно неподражаемы, своеобразны, красивы и парадоксальны.

    По мере переноса точки сборки на тело снов, наш двойник, тот самый внутренний сновидческий ребёнок, постепенно насыщаясь светом сознания, становится всё более «умным». Сновидения показывают всё меньший символизм, и всё более точно отражают действительность в картинах. Такому развитию способствует молитва. Наконец, с определённого уровня мы можем наблюдать процесс ясновидения (прозорливости) - копированное изображение будущих дневных событий и другую достоверную информацию.

    Смысл некоторых осознанных сновидений открывается только через год и более. Я всегда буду иметь преимущества перед учёными со степенями и званиями и положением в обществе. Потому что они поумирают как обыкновенные люди. То, чем занимаюсь я, даёт мне возможность сохранить своё индивидуальное сознание после смерти физического тела.

    Наука плюс религия! А не антагонизм между ними.

    Тело снов неким образом считывает из космического банка данных будущие события и информацию и передаёт их своим условным примитивным знаковым языком. Оно разыгрывает свой миниспектакль и само же реагирует в нём одновременно на будущее. Сновидная реакция более развёрнуто и детальнее копируется личностью в дальнейшем в физическом социальном мире.
    Фантомные боли в месте ампутированных конечностей - доказательство существования энергетического тела. У людей болит то самое место, которое физически отсутствует!

    Подтверждение реальности тела снов как нашей внутренней сути: несколько раз ловил момент ощущения в нём холода, при этом физическому телу одновременно – было жарко!

    Сновидения - указатели духовного пути, показывают нам, над чем работать, какие стороны своей жизни прорабатывать. Какие воздействия ожидать. Они способны охватывать все аспекты нашего сознания.

    Важность и ценность первых сонных образов, видений, настроения и мыслей в момент засыпания. Начальные сновидные представления допустимо трактовать, как и сами сновидения, но они могут быть даже точнее и «правильнее»...

    Неоднократный повторный приход в одно и то же сновидение является примером смещения точки сборки в одинаковую позицию.

    Легче решить жизненно важную проблему, разрешив её в осознанном сне.

    Ясные сны - ключ к достижению всех духовных и недуховных целей, желаний. Удобство практики - ложимся спать каждую ночь.

    Неизбежны неблагоприятные периоды для практики сновидения.

    Представления и сюжеты сна в процессе духовной работы могут формироваться в зависимости от ощущений в теле, от энергетических потоков в нём. Образы сновидения могут быть подлинными и ложными.

    У моей знакомой Натальи умер отец. После смерти он часто являлся к ней ночью во сне. Я дал Наталье задание вглядеться в него внимательней, когда он появиться во сне в очередной раз. Сновидящая справилась с задачей. Всматриваясь в своего умершего отца, она убедилась, что это на самом деле не он, а я! Да, и «я» вёл себя как-то странно: уклонялся от прямого взгляда, загораживался как бы случайно и т. д. Сновидящей не хватило силы разоблачить и «меня». Так кто же в действительности стоял за этим образом? Я выяснил это.

    Любопытны трюки и эффекты нашего восприятия во сне. Они имеют происхождение в нашей бодрственной жизни. На этом построена магическая практика сталкинга у дона Хуана «Четыре Тулио», которая заключалась в том, чтобы в глазах одного человека в целях разрушения его привычного восприятия представить единый образ, который разыгрывают целых четыре посторонних человека. В итоге они являют себя одновременно и у воспринимающего «едет» точка сборки. В самом деле, стоит нам познакомиться с человеком, как мы, выхватывая 3-4 характерные черты его образа при начальном наблюдении, и в дальнейшем при общении с ним,поглощённые собой, не обращаем на его внешность никакого внимания. Эта манера автоматически переноситься в сон. И кого мы только не принимаем за наших знакомых и родных у себя в сновидении. Этим активно пользуются так называемые лазутчики.

    Психоанализ - это медитация вслух в присутствии другого человека, это сновидение детства наяву…

    Изначальной энергией сознания наделяют ребёнка родители. Это есть количество света в его точке сборки. Однако его сущность заключается в духовном центре, которым его наделяет сам Бог!

    Люди, непознавшие Бога, не могут быть счастливы. Духовная любовь есть смысл человеческой жизни.

    Сердце - начало всего. Когда оно бесчувственно, - всё вокруг пусто и мёртво! Оживает сердце и всё начинает играть в радости и жить, открываются энергоцентры, ходят токи по телу, вершатся умопомрачительные внеземные путешествия. Духовное сердце – хозяин сновидений. Блаженство, любовь, счастье...

    Сновидение наяву


    Стою внутри церкви подле колонны. Полумрак обволакивает позолоту украшений и сгущается по углам, загоняя туда тайну. Огоньки маленьких свечек разбросаны в пространстве. Справа на полу стоят гробы с покойниками – отпевание. Продолжается служба. Людей мало. Жалобное пение девичьего тонкоголосья попеременно с мужским одиноким речитативом приближают меня к себе самому.

    В предощущении чудесного вспомнил почему-то о нагвале Розендо (недавно перечитывал Кастанеду), который запер своих учеников в шкаф. Дал команду своему союзнику сместить их точки сборки в другой мир. Но коварный союзник, соединив энергии подопечных нагваля, забросил их вместе с физическими телами в невообразимую далёкую неизвестность. Нагваль Розендо открыл шкаф – там было пусто...

    «... Отче наш. Иже еси на небесех...» – тянет священник. Протяжный хор подхватывает и смещает мою точку сборки в сторону лёгкой печали. Мне стало грустно от того, что знания магической линии дона Хуана оказались блефом и обманом… А нагваль Себастьян хоть и работал в церкви, но внутренне презирал её и Бога.

    Мой двойник, оставаясь в теле, осторожно, тайком стал вышагивать куда-то глубже внутрь меня. Он стал вышагивать в любовь! На душе оттаяло, сделалось сладостно, умиленно, восторженно. Я стал пить небесный нектар. Во мне открылся поток ответной сердечной благодарности. Жизнь моя, судьба, как я благодарен вам, что вы открываете мне столько тайн! Господи, как мне ответить тебе за то, что ты спускаешь, осыпаешь меня несметными дарами, что ты дал мне великий смысл жизни! Бог, тебя так много, тебя бесконечно много, блаженство твоё неисчерпаемо! Моя жизнь стала великим захватывающим и бесконечно интересным духовным приключением и путешествием внутрь себя!

    Незачем было что-то выдумывать, но я расфокусировал взгляд и «сел» на молитвенный звук – точка сборки сдвигалась! Этот звук, ритм действуют волшебным образом. Я обнаружил ключ к тайной позиции! А что творит полумрак! Я посмотрел на покойников. Стояло три гроба. Покачивающиеся блики теней от свеч, разреженные плотные клочки воздуха, насыщеные запахом и невидимым дымком ладана, трогали и будили лежащие тела, оживляя их лица. «Да они не умерли! – осенило меня. - Они просто спят. Они притворились умершими! Это такая игра. Эта жизнь такой абсурд, глупость и игра!» Один покойник стал недовольно морщить лоб, ему снится плохой и беспокойный сон. Другая старуха – усталое лицо – только что мирно заснула. Устала от жизни и заснула. «Живые покойнички–то!» - рявкнул мерзко кто-то над ухом (ну вот, без беса никак не обойтись. Он-то, подлец, и сдвигает точку сборки дальше).

    Лица мертвецов в гробах явно меняли мимику. Контуры тел стали размытыми, они зашевелились. Пение, на котором я «сидел» стало гулким, раскатистым. Огни свеч насыщеннее, они росли, превращались в большие многоцветные шары, переливающиеся друг в друга. Молитвенный голос обратился резким и стал звенеть «по краям». И одновременно я увидел всю глупость и абсурдность происходящего, какие могут быть только в самом беспечном сне. Будто кто-то наверху навёл ручку настройки изображения и поменял перспективу восприятия. Я увидел, что от лежащих в гробах людей ничего не осталось: ни сознания, ни энергий, ни точек сборок. Они перестали быть людьми. Это были пустые грубые затвердевшие холодные оболочки. Двойники умерших остались в своих квартирах, а один даже был на прежней работе. Не было никакой разницы между тем, что безжизненным составом лежит в гробах, и самими гробами. Всё вместе правильнее было бы назвать вещью, предметами. А они, родственники умерших, стоящие подле, ещё живые люди, относились по инерции к покойникам очень серьёзно как к ещё живым. К ним, как к живым, они направляли всё своё внимание: печаль, молчаливые чувства потери и даже продолжающейся заботы(!), которая выражалась в бережном разглаживании складок похоронной материи. Парадоксальность, несоответствие, глупость и абсурдность такого отношения, чрезмерно торжественного внимания живых людей к уже неодушевлённым бесполезным и ненужным вещам достигло гротеска. Такое возможно только во сне! «Да, это и есть сон!» – осознал я. Я попал в сновидение наяву! И как часто бывает во сне, я не мог долго оставаться на одном месте. Всё во мне беспокойно задвигалось, и я сам пришёл в движение – движение из яви в сон жизни.

    Я вышел из церкви и прошёл мимо нищих, стоящих с протянутыми руками. Они все притворялись, они играли роли нищих! Я полностью отдавал себе отчет, что нахожусь в привычном физическом обыденном мире, и в то же время был одновременно во сне. В сновидении наяву! Я ощущал и видел, что всё вокруг сон. Но и я сам себе снился! Свернул за угол дома недалеко от церкви и по инерции чуть не налетел на человека, которого мгновенно узнал. Он тоже был похож на просящего милостыню – держал руки чуть вытянутыми перед собой. Но он не просил. Он смотрел на руки, потом в сторону и снова на руки, взгляды наши встретились. Этим человеком был - я! Мой дубль! Это был я прошлый.

    Какая-то очень быстрая свёрнутая эмоция–мысль на секунду застыла, потом подтолкнула меня к двойнику, чтобы его обнять. Пожалеть простить своё прошлое, отпустить навсегда. Это был порыв–прощение, порыв–грусть. Я начал движение, чтобы обнять самого себя прошлого и простить. Однако чувство очевидной смертельной опасности и риска в кладовой памяти запоздало начало шевеление. Из глубины подсознания пробились и стали коротко пульсировать сигналы – успеть быстро что-то вспомнить, прежде чем я обниму своего двойника...

    В это время прохожие видели, как я сделал резкий шаг вперёд, неповоротливо, неловко подскользнулся (была зима), взмахнул руками, потерял равновесие и упал. Но для меня всё было по-другому. В последний миг перед объятием с двойником, я услышал в себе грозный предостерегающий и решительный голос дона Хуана: «Маг, встретивший себя самого, свой дубль – мёртвый маг!» Но было поздно. К сложной эмоции грусти, прощения, сожаления, расставания и ностальгии успело добавится чувство самоуничтожения, отчаянной потери себя, трагически непоправимой катастрофы от слияния со своей же, но смертельно несовместимой энергией моего двойника.

    Я уже обнял свой дубль, на мгновение замер в ожидании смертельного мощного электрического разряда, потерял равновесие, упал и вышел из сновидения наяву...

    Я схватил воздух, потому что это был не мой дубль, а мираж, фантом, призрак, сдвиг точки сборки, состоящий из моего прошлого. Который уже давно, утратив всю свою силу, чуть качнувшись, растаял.

    ДОН ХУАН,

    ТЕАТР ОДНОГО АКТЁРА.

    АКТ ВТОРОЙ.





    Моя аналитика учения дон Хуана подходит к концу. Надо признать, что гастроли толтеков из Мексики в страны славянских народов имели потрясающий, грандиозный успех. До сих пор дону Хуану аплодируют и в России, и в Белоруссии, и на Украине… Под влиянием книг Карлоса Кастанеды организуются и действуют всевозможные клубы, группы, общества, центры. Они прикрываются различными вывесками «расширения или исследования сознания», «поиском свободы», «открытием неких тайных знаний толтеков, ольмеков»… Дон Хуан продолжает выступать на различных театральных подмостках. Большой массивный тёмно-бордовый занавес то опускается, то поднимается. Выступление окончено, но дона Хуана вновь и вновь вызывают на сцену под «бис!» Старый индеец под светом цветных прожекторов в чёрном фраке и ослепительно белой рубашке с большой красной велюровой бабочкой выходит на сцену. В нашей книге он это делает последний раз. Дон Хуан, снисходительно улыбаясь, почтительно кланяется. Он торжествует. Зал неиствует. Зрители рукоплещут. Публика взрывается овациями. Я всё ещё слышу восторженные крики его поклонников и истерический женский визг: «Чуда! Волшебства! Чуда!..»

    В блистательном романе Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» автор творчески и интуитивно восходит к пониманию (а, может быть, даже и к видению!) существования различных Сил тонкоматериального мира, и в том числе – тёмных Сил. В одной из глав книги Булгакова господин Воланд – влиятельный могущественный вселенский демон – даёт сеанс чёрной магии со своей свитой на сцене московского варьете в двух отделениях. Администрация театра, убеждённая в том, что он всего лишь искусный фокусник, а не великий маг, просит дать вторым отделением непременно разоблачение его чёрной магии. Воланд этого, естественно, не делает, а устраивает очередную смехотворную сенсацию…

    Длительный период я жил и пропускал через себя учение дона Хуана. И теперь эту часть своей жизни я могу не условно назвать занятием чёрной магией, то есть, первым театральным действом. Пришло время для второго отделения. Вторым отделением стало моё прозрение в отношении дона Хуана. Оно стало возможным только тогда, когда Странник просветил моё сознание и практически вошёл в меня, показав, кто есть кто. В этой главе я хочу поговорить о самом доне Хуане.

    Что сказать… Я сам был длительное время под обаянием личности нагваля. Я искренне любил дона Хуана, я поклонялся его светлому образу, как живому… На протяжении многих лет я следовал его практическим указаниям. Он был для меня, как отец родной. Я был убеждён в его проникновенном знании жизни и безусловной мудрости. И совсем не подозревал, что за этим литературным героем – таким реальным! - скрывается отдельная ловушка восприятия. Когда речь идёт о любви, как-то неловко употреблять выражения: ловушка, обман, трюк, сталкинг… Но ради обманутых людей, ради их пленённых душ, я вынужден кое-что поведать о доне Хуане и раскрыть, разоблачить его действительную сущность.

    Многие, очень многие люди требуются в добром, мудром наставнике – в вымышленном или реальном. Такая потребность исходит из нашей подсознательной сути, из далёкого детства, из желания компенсировать недостаточную любовь к нам родителей – любовь матери, отца, а то и полное отсутствие такой любви, а равно как и самих родителей для некоторых из нас. Извечный архетип доброго и любящего старца будет притягивать многих и многих людей. У Карлоса Кастанеды был безвольный, ленивый отец, который ничего не добился в жизни и который никак не мог стать примером сыну для подражения. У автора этой книги отец был волевой и сильный, но циничный и нелюбящий… Все люди в действительности стремятся к любви, и в книгах Кастанеды они вдруг обнаруживают старого мудрого индейца, который кажется любящим, который знает, как жить и к чему стремиться, в котором можно обрести защиту и опору. Постепенно дон Хуан становится и родителем, и духовным ориентиром, и идеалом. И люди проникаются доверием к этому литературному персонажу, созданному писательским талантом Кастанеды, - под этим образом, безусловно, скрывается подлинная историческая человеческая личность. Жить по дону Хуану означает жить в сказочном, волшебном, чудесном мире!

    Однако книги Кастанеды, как никакие другие, обладают одной редкой особенностью, которая заключается в том, что впечатление от прочитанного принципиально расходится с описательными фактами. А кажущееся не становится действительным. Трагедия читателей – самая настоящая духовная трагедия всех последователей дона Хуана - и состоит в том, что они доверяют, верят, искренне восхищаются и любят мудрого индейца, а тот… А дон Хуан на пути чёрной магии толтеков уже давно утерял какие-либо остатки сердечных чувств и любить совершенно не способен! Он притворяется любящим… Знаю, как порой болезненно смотреть правде в глаза, знаю и о том, каким мучительно острым может стать переживание утраты прежних вдохновляющих духовных идеалов. Тем не менее, всякое духовное развитие предполагает честность и искренность. Искренность перед самим собой.

    Два взаимосвязанных аспекта притягивают к себе внимание читателя к образу дона Хуана и вызывают полное приятие и доверие – энергетическая матрица человеческого архетипа добра и эффект авторитарности, заслуженных приобретённых духовных способностей. Чудесные способности, которыми обладает дон Хуан, автоматически вменяются, засчитываются ему в святость, духовный и непогрешимый идеал. Читательская влюблённость для многих становится непреходящей, а всякая любовь является слепой и не способна замечать, как ей в ответ подсовывают обратное – состояние безжалостности, состояние не-любви…

    Нет ничего печальней, чем проникнуться любовью к носителю безжалостного, демонического сознания…

    Кастанеда выстроил своё романтическое изложение таким оригинальным образом, что прямые и точные характеристики и дону Хуану, и отдельным магам-толтекам не воспринимаются как данность.

    Когда я размышлял над людьми, которые изначально, вообщем-то, были обыкновенными людьми, но оказались призваны Духом Зла - Абстрактным и безличным Духом толтеков - к служению, то вырисовывается одна общая картина. Все они были уже словно заранее предуготовлены к пути чёрной магии. Предуготовлены своим характером, пороками, изъянами души. Нагваль Элиас, например, был очень честолюбивым человеком и, будучи индейцем, всеми силами стремился занять почётную должность в церковной католической иерархии. В те времена, при той исторической ситуации в стране для индейца это было неслыханной дерзостью. Элиас хотел стать священником и обладать определённой властью над людьми, однако был соблазнён женщиной-магом. Нагваль Хулиан описан открыто выраженным сексуальным извращенцем и сластолюбцем, для которого любовь, кроме страстного вожделения, ничто не значит. Дон Хуан, как он сам рассказывает о себе, всегда был и остался грубым, озлобленным, неблагодарным, неискренним, циничным и крайне мелочным, раздражительным и завистливым человеком… Магия не меняет отрицательные черты человеческой личности, а лишь их усиливает, и только в самом-самом конце магической жизни делает человека несколько отстранённым от самого себя. В кн. 8, гл. «Два односторонних моста» Кастанеда сообщает:

    «Дон Хуан настаивал, что его достижение не сделало его внутренне другим». Имеются цитаты и о том, что путь магии не изменяет характер человека. Действительно, дон Хуан не изменил себя. Он научился только испытывать к себе безразличие, принимать себя таким, каков он есть…

    Было бы слишком мелким ковыряться в грязном белье и выискивать цитаты об отрицательных сторонах личности старого индейца (они есть). Тем не менее, на ведущую черту его характера – на агрессию - указать следует:

    Дон Хуан «был очень раздражительным. Постоянно сдерживаемое раздражение делало его злобным и агрессивным по отношении ко всем окружающим» (из кн. 8, гл. «Два односторонних моста»);

    «Я чувстовал себя как ты сегодня, только в пятьсот раз сильнее. Ударом руки я убил человека» (кн. 1, гл. 3).


    И всё же для нас важно другое – каким человеком стал дон Хуан на пути толтеков как маг?

    Каким бы ни был дон Хуан, какими чудесными способностями он бы не обладал, каким бы любящим не казался – одна единственная цитата перечёркивает всё. По крайней мере, должна перечеркнуть все его достижения для нормального здравомыслящего читателя – но только не для фаната Кастанеды!

    Вот точная характеристика всей жизни дона Хуана и его самого:

    «Мне сказали, что он не из Юмы, а из мексиканского штата Сонора и что в молодости он был внушающим ужас магом, творил заклинания и налагал чары на людей, но, постарев, превратился в отшельника-аскета» (из кн. 10, гл. 1).

    Всё оказывается очень просто – всю жизнь дон Хуан был чёрным и злым колдуном! Но вот смягчился под старость…

    Внук дона Хуана Лусио так отзывается о деде: «Деду – ни слова, он всё испортит. Он – дьявол…» (из кн. 2, гл. 4).

    Простая женщина донья Соледад до того, как сама стала ведьмой, утверждает следующее:

    «Его судьба – наводить ужас… Нагваль не человек. Нагваль – дьявол… От её слов меня бросило в дрожь. Я ощутил, как заколотилось сердце…» (из кн. 5, гл. 1).

    Случайные люди, сталкиваясь со старом нагвалем, отмечают:

    «Этот старик, - редкий грубиян, - добавил Билл… - Я один единственный раз попытался заговорить с ним, и он меня очень грубо оборвал» (из кн. 10, гл. 1).

    И даже близкие ученики нагваля при встречи с ним испытывают безумный страх:

    «То же самое происходит и с Паблито, - сказал дон Хуан. – Ему становится плохо от одного взгляда на меня. Однажды он пришёл в отсутствии Хенаро. В доме был только я один, и когда Паблито увидел у двери моё сомбреро, то его тональ был настолько испуган, что он попросту наложил в штаны» (из кн. 4, ч. 2, гл. 5).

    Наводить ужас на окружающих и любить людей при этом?!

    Однако тёмные деяния дона Хуана в роли чёрного мага открываются наиболее явно уже в кн. 5. Старый индеец выступает не просто грубым и жестким человеком, но коварным, расчётливым злодеем. Новых учениц («сестричек») он вербует насилием, запугиванием вплоть до причинения их физическому и психическому здоровью серьёзного ущерба. Он натравливает на своих подопечных разрушительных союзников и подчиняет женщин в конце концов своей злой воле. Он заставляет Ла Горду не любить своих маленьких детей, и не только отказаться от них, но и отнять у малышей энергию…

    «…Я жалела своих маленьких детей в течении многих лет. Я не могла понять, как Нагваль может быть таким жестоким, приказывая мне сделать то, что я сделала – оставить своих детей, разрушить и забыть их… у него больше не оставалось человеческих чувств. Для него всё было равно. Он принял свою судьбу…» (из кн. 6, гл. 5).

    Дон Хуан подстрекает Паблито к овладению Ла Гордой как женщиной, т. е. к насилию. Самым подлым, хитрым и коварным способом, незаметной наркотизацией под видом полезного зелья, он вовлекает в ученичество самого Паблито. Он способствует вражде кланов магов, обучает учеников, как отнять друг у друга энергию, готовит убийство…

    Так может ли быть такой человек любящим???

    Как чёрный маг дон Хуан является самым настоящим оборотнем (диаблеро)!

    «Я – ворона. Я учу тебя как стать вороной… Когда ты этому научишься, то… получишь свободу перемещаться куда угодно» (из кн. 1, гл. 10).

    Энергетическая область вороны является самой излюбленной, множество раз повторенной и усвоенной позицией его точки сборки. И это не просто позиция. Десятилетиями (!) дон Хуан производил тонкую настройку на все-все эманации, доступные только вороне, вбирая в свой кокон качества сознания этой птицы: особую осторожность и хитрость, коварство и агрессивность, алчность и безжалостность… Как очевидно, все эти черты животного сознания присущи и магу дону Хуану. Данное сознание накоплено и развито им! Ведь превращение в ворону является коронным номером нагваля.

    «Я – ворона. Поэтому прежде всего должен распустить перья.

    Он встряхнулся всем телом. Движение напомнило мне купающегося в луже воробья. Он опустил голову, как птица, которая пьёт воду…

    Потом ворона расслабляет шею, - сказал дон Хуан, вращая шеей и потирая щёки о плечи. – Потом смотрит на мир. Сначала – одним глазом, потом – вторым… У меня появилось дурацкое ощущение, что он вот-вот прямо на моих глазах превратится в ворону. Я хотел смехом отогнать это наваждение, но был почти парализован. Я самым натуральным образом чувствовал, что меня как бы обволакивает какая-то сила» (из кн. 2, гл. 13).
    Однако самой главной тайной и загадкой мага дона Хуана является достижение идеального и состояния толтеков – безжалостности – устойчивого (неизменного!) состояния абсолютной не-любви.

    «Безжалостность нагваля имеет много аспектов. – сказал дон Хуан, - это вроде инструмента, который приспосабливают для различных целей. Безжалостность – это состояние бытия» (из кн. 8, гл. 5)

    Но в том-то и дело, что сами читатели книг Кастанеды совсем не безжалостны! Они сочувствуют, сопереживают истории жизни старого нагваля. Отца и мать маленького индейца убили завоеватели, ему самому перебили кости пальцев… А он, несмотря на унижения и лишения, несмотря ни на что, всё-таки добился свободы и реализовал неописуемые духовные возможности человека! Дон Хуан говорит о пути с сердцем, он любит природу, бережно относится к растениям, земле. Животных убивает редко и просит у них за это прощения… Он длительное время возиться с учеником Карлосом, помогает ему, учит, оберегает, передаёт знания. Нельзя не верить, не доверять и не следовать учению такого человека…

    Увы, подобная описательная линия о доне Хуане является маскировочной, обманной: путь чёрной магии никак не может быть путём сердца, и обучает дон Хуан своего ученика исходя не из любви, а из полного безразличия.

    «Вот я, например. Уж не хочешь ли ты сказать, что тебе безразлично, стану я человеком знания или нет, жив я или умер?

    - Совершенно верно. Меня это абсолютно не интересует. И ты, и Лусио, и любой другой в моей жизни – не более, чем объекты для практики… Мне безразлично, станешь ты человеком знания или нет»,

    «Из всего нашего разговора в голове осталось только одно – дону Хуану нет до меня никакого дела… Столько лет я ему верил!» (из кн. 2, гл. 5).
    Нельзя верить чёрному магу. А любить его…

    Дон Хуан, как продукт своей линии знаний - непревзойдённый сталкер! Вся его внешняя кажущаяся доброта, теплота, любовность является всего лишь маской! Он не только не любит своего единственного преемника, но и внутренне презирает его!


    «Для того, чтобы общаться с тобой, я должен был ежедневно перебарывать себя и сдерживаться, что было для меня невероятно мучительным… Я могу сказать также, что меня начинает тошнить от одного твоего присутствия»,

    «Нагвали часто вводят в заблуждение, - продолжал дон Хуан. – Они всегда создают впечатление чего-то, чем на самом деле не являются. Они делают это с таким совершенством, что все, включая тех, кто хорошо их знает, попадаются на их удочку… Нагваль скрывает свою безжалостность автоматически, даже против своей воли. Я в совершенстве умею притворяться…

    - Но ведь ты же не холодный, дон Хуан, - сказал я искренне.

    - Я несомненно холодный, - сказал он. – И то, что ты воспринимаешь это как душевное тепло, лишь доказывает эффективность моей маски» (из кн. 8, гл. «Перемещение точки сборки»).


    Дон Хуан любить не способен, но читатель этому не верит! Читатель склонен верить только во всё доброе, волшебное и прекрасное. Читатель не видит обмана…

    Вся пошлость, гнусность, подлость и коварство описаний Кастанеды и заключается именно в том, что, несмотря на отдельные фрагменты проявления не-любви старого индейца, подробные разъяснения о невозможности толтека такого уровня любить, вызывают обратный эффект…

    Обратите внимание на маску дона Хуана, которую он на время снимает и тут же надевает опять:

    «Дон Хуан встал и потянулся, бросив на меня самый пронзительный и яростный взгляд, какой я видел в своей жизни.

    - Никто не должен знать о том, что в действительности делает нагваль, - сказал он, обращаясь ко мне. – Нагваль приходит и уходит, не оставляя следов…

    Мгновение сверкнув, глаза его подёрнулись дымкой мягкости, доброты и человечности, снова став глазами дона Хуана» (из кн. 7, гл. 13).


    Как сталкер и учитель дон Хуан предстаёт коварным и циничным обманщиком. Он вовлекает Кастанеду в учёбу хитростью, под давлением, используя гипнотический взгляд и грубый, зомбирующий удар по спине.

    Перед читателем разыгрывается целая мистификация. Дон Хуан на протяжении всего повествования Кастанеды гневно «клеймит позором» деяния магов прошлого. Он, кажется, искренне протестует, возмущается теми хищные энергиями, которые старые маги развивали. Он старается уберечь от тёмных, эгоистических настроений древних толеков и своего ученика Карлоса. На этом фоне у старого нагваля под лопатками дали первые ростки розовые ангельские крылышки… Но дон Хуан идёт дальше. Он даже готовит через Кастанеду послание древнему магу Арендатору о неприемлемости для мага Свободы его методов. Дон Хуан борется за свободу с неорганическими существами, отстаивает чистоту своего пути. Он неприемлет путь древних магов, которые путешествовали в неорганические миры. Он спасает Карлоса от ловушки в их мрачных мирах. Ангельские крылья старого индейца выросли, запорхали и приподняли его над землёй, а вокруг головы нагваля замерцал золотой нимб святого…

    И возбуждённый, вдохновлённый чудесами читатель не замечает, что вся перечисленная стратегия дона Хуана является хитроумным замыслом с целью обмана. Потому что в контексте сюжетной линии выясняется, что «новые видящие» от «старых» ничем не отличаются, что учителя дона Хуана и все маги его группы являются точно такими же, как их тёмные предшественники. Что сам Карлос и не мог не обрести агрессивные энергии, ведь никто другой, как сам дон Хуан, подключал именно к ним. Что дарами силы «Бросившего вызов смерти» дон Хуан не просто пользовался, а ещё даже завидовал, что по сравнению с другими нагвалями ему дали мало. Что союзники дона Хуана, «проживающие» в его коконе вообще из чёрного мира (ада), и что нагвали приходят из преисподней…

    Дон Хуан, являясь продуктом чёрной магии, и не может быть другим. Он – носитель демонического, деградированного сознания. Задумывался ли читатель над тем, почему демона, зачастую, изображают волосатым монстром с рожками, коническими клыками, заострёнными вверх ушами и дико блестящими глазами? Это типичные изобразительные черты энергетической деградации человека до уровня дикого зверя…

    С другой стороны, персонификацию демонической энергии представлять только в подобном виде было бы крайне примитивно. Дьявол отличается неповторимым обаянием, мудростью, могуществом, силой и многими-многими чудесными способностями, что делает его весьма привлекательным. Дьявол легко влюбляет в себя мужчин и женщин, заставляя их преклоняться, восхищаться. Но он не обладает самой волшебной способностью, на которую способен человек, - способностью любить…

    Дон Хуан добрался до самого высокого уровня чёрной магии. Он стал отражать пустоту, и это его достижение Кастанеда рассматривает как высший идеал:


    «Сам дон Хуан Матус был таким… Самым точным из прозвучавших в этот день описаний того, что представляет собой нагваль, были его утверждения, что нагваль пуст и эта пустота отражает не мир, а бесконечность. В отношении дона Хуана нельзя придумать более справедливых слов. Его пустота отражала бесконечность… Его пустота была пустотой воина-странника, доведённой до такого уровня, что он ничто не считал само собой разумеющимся… (из кн. 10, гл. 3).
    «Пустоты» бывают разные… И с этим понятием читателю следует разобраться.

    Существует духовная космическая Пустота, из которой происходят планеты и целые галактики, образуется любая жизнь. Это созидательная пустота. Она животворящая, рождающая, производящая, творческая, наделяющая, отдающая. В действительности такая пустота является абсолютной Полнотой – космической Любовью! Достижение такой Полноты и является духовным идеалом на пути религии Любви. Но имеется и другой тип энергетической Пустоты – хищной, захватывающей, всепоглощающей, всасывающей, мёртвой, безжизненной. В этой Пустоте всё бесследно исчезает. Таковы чёрные космические дыры - любые планетарные тела, оказавшиеся на их пути, пожираются, поглощаются этими дырами бесследно. Такова природа и неорганического сознания нашей планеты – Паука Земли. Для человека его глобальная структура является Пустотой – безличной, всепоглощающей пустотой, в которой отсутствует любовь. И высшим уровнем пути чёрной магии станет достижение подобной хищной Пустоты. Это результат всего магического пути толтеков. Дон Хуан продал свою душу планетарному неорганическому сознанию – планетарному дьяволу…

    С понятиями различных «пустот» перекликаются «цвета». Известно, что человек воспринимает объект в том или ином цветовом режиме в результате поглощения данным объектом всей цветовой гаммы, кроме той, которую он наблюдает. Например, мы воспринимаем зелёный предмет, как зелёный, именно потому, что все тона (красный, оранжевый, жёлтый, голубой, синий, фиолетовый) исследуемым предметом полностью поглощены. Но тот диапазон частот, который отвечает за восприятие зелёного цвета, от объекта отражается. Именно такой отраженный сигнал и становится для нас зелёным цветом. При этом очевидно, что абсолютно белый цвет и абсолютно чёрный цвет станут невидимыми, «пустотными». Кажется, что и белый и чёрный цвет пришли к единению – к единой Пустоте. Однако между этими цветами по-прежнему сохранится принципиальная разница. Идеально белый цвет пустотен по причине абсолютного излучения (отдачи), а абсолютное чёрное тело невидимо из-за его всепоглощающей способности. Процессы поглощения и излучения – это не одно и то же! С точки зрения «цветов» (чёрного и белого) путь религии ведёт к совершенной божественной Любви – к абсолютно белому духовному цвету. В то время, как результатом магии станет достижение абсолютно чёрного цвета – ведь недаром магия именуется чёрной!

    Дон Хуан достиг абсолютно чёрного цвета, он – обладатель дубля, абсолютно чёрного тела, носитель хищной пустоты.

    Не из сострадания и любви передает старый индеец свои знания Карлосу Кастанеде, а из корысти, интереса своей линии!
    Дон Хуан – продажная личность, как и все чёрные маги. Его гнилая суть хорошо прослеживается в следующем ярком эпизоде. Старый и молодой нагваль уходят, спасаются от ягуара в пустыни. И во время передышки дон Хуан неожиданно открывает своему ученику Карлосу: «Он сказал, что если бы в данный момент на нас обрушился камнепад, то он сумел бы предотвратить обычный эффект смерти от несчастного случая. Используя скорость движения своей точки сборки, он заставил бы себя переместиться в другие миры или сгореть изнутри в доли секунды. Я же, с другой стороны, умер бы обычной смертью, раздавленный обломками скал, поскольку моей точке сборке не хватит скорости, что бы вытащить меня» (из кн.8 гл. 6 «Третья точка»).

    Эх, точка сборки, точка сборки! Кажущийся добрым и любящим чёрный маг дон Хуан предательски бросил бы на гибель своего главного и единственного ученика и преемника умирать в смертельной беде, а сам бы спасал свою шкуру! Вот его суть!

    А уж готовить убийство своему ученику…

    Из рассказа доньи Соледад:

    «Нагваль оставил меня ждать тебя; я должна была ждать, даже если бы на это понадобилось двадцать лет. Он дал мне подробные инструкции, как завлечь тебя и похитить твою силу… Нагваль научил меня, как захватить тебя в тот момент, когда ты будешь наиболее слабым… Он даже показал мне место, куда бросить твой труп: бездонную яму, расщелину в горах, где часто пропадают козлы» (из кн. 5, гл. 1).

    Коварный и зловещий дон Хуан готовил самое настоящее убийство преднамеренно, расчётливо, холодно… А объяснения о том, что якобы к этому его подтолкнул Дух, расчитано просто на доверчивых и невинных детей…

    Удивительно, но зловещую суть дона Хуана интуитивно чувствуют даже его ближайшие ученики. После того, как старый нагваль покинул этот мир, Кастанеда пишет: «Мы (Кастанеда и Ла Горда) чувствовали себя подопытными морскими свинками в руках дон Хуана… Предположения легко приводили к чувству, что мы были использованы, что он нами манипулировал… Нас стал охватывать страх… - дон Хуан МОГ СДЕЛАТЬ С НАМИ И ЕЩЁ БОЛЕЕ РАЗРУШИТЕЛЬНЫЕ ВЕЩИ» (из кн. 6, гл. 6).
    Где же сейчас находится этот «загадочный» дон Хуан? Этот вопрос, вероятно, волнует многих любителей магии толтеков.

    Ничего загадочного в предсмертном «сгорании» дона Хуана «изнутри» совершенно нет. Эффект «сгорания» подобен детской цветной хлопушке и расчитан на духовную некомпетентность читателя. «Сгореть» - это ещё не всё. Главное – в каком энергетическом пространстве потом находиться. Чтобы определить настоящее время пребывания чёрного мага, достаточно знать необходимые эзотерические законы. Дубль дона Хуана составлен исключительно из эманаций планетарной паутины и самого тела Паука Земли.

    После биологической смерти ему дана возможность перемещаться в пределах своей хищной вселенной, в тёмном море осознания…

    «Кэрол Тиггс и Флоринда Доннер Грау уверяют, что знают о происходящем с доном Хуаном (после его окончательного ухода)… Они утверждают, что дон Хуан не смог вырваться из мира – мира неорганических существ» (из кн. «Тенсегрити», интервью Кастанеды журналу «Мас алла де ла сиенсиа»).

    В настоящее время дон Хуан, активно перемещаясь по скользкому кишечнику Паука, отвечает за организацию и организует привлечение и поимку энергетической пищи своему хозяину. Однако основное место обитания дона Хуана – чёрный мир, утроба земли, самое пекло, ад! Ведь его дубль составлен по большей части из этих тяжёлых энергий. Магический дубль – неотъемлемая часть ада…
    Сильный, мудрый, с маской любви, открытости и добра, а на самом деле холодный, расчётливый, бездушный, циничный и коварный; лукавый и лицедействующий дон Хуан обладает всеми персонифицированными чертами Князя Тьмы - принципа зла! Князь Тьмы правит миром. Всё может и умеет дьявол. У него необыкновенная мощь и энергия. У него чудесные способности. Вот только не умеет он главного и единственного – любить и сострадать!

    Дорогой читатель книг Карлоса Кастанеды, мы с вами стали свидетелями уникального, беспрецедентного случая. Всему миру открылась тайная сокровенная и до сих пор скрыто передаваемая многие века из поколения в поколения, действующая в социальном мире линия знаний чёрной магии. Через книги Кастанеды чёрная магия явилась миру себя так открыто впервые! И чтобы быть принятой, ей пришлось изрядно постараться – прикинуться магией Свободы и Любви. Подобное явление в истории человечества и в духовном мире представляется единственным и неповторимым. Принципы, практики, уровни, этапы чёрной магии и её законы никогда не описывались столь детально и подробно ранее.


    Толтеки изрядно постарались в возведении своего духовного здания. Однако дом построен на гнилых сваях. Фундамент трухляв и не прочен. В таком здании нельзя находиться долго. Это грозит бедой! И чтоб не городили сверху, какими бы материалами не оборудовали бы стены и потолок, какие бы яркие лозунги и украшения не вывешивали бы новые жильцы (новые видящие), дом останется ненадёженым, шатким и неминуемо рухнет однажды, придавив своих обитателей…

    Я также купился на красивую цветную конфетную обёртку Кастанеды. Но Странник просветил меня, и постепенно я обнаружил: внутренняя конфета не соответствует привлекательности фантика. Эта конфета, подсунутая нам доном Хуаном, вместе со сластью отдаёт горечью и жжёт ядовитой отравой…

    Прощай, дон Хуан!
    …Театральная мистерия подошла к концу. В то время, как дон Хуан, ободрённый своим успешным выступлением на российской сцене, под восторженные восклики зрителей продолжает уходить за занавес, и снова выходить и кланяться на бис, давайте задумываться…

    Все последователи магии толтеков оказались в непроходимом тупике, в духовной ловушке.

    Однако юный Кастанеда и даже сам дон Хуан некогда мечтали о любви. Молодой и озлобленный на мир индеец страдал по любви, желал, искал её. Любовь ищет каждый человек! Дон Хуан всю свою жизнь завидовал своему учителю Хулиану, потому что в него влюблялись многие люди:

    «Он (дон Хуан) говорил, и из его уст это звучало как жалоба, что хотя он желал этого и неоднократно пытался, но так никогда и не смог возбуждать в людях такое чувство любви, которое возбуждал в других его учитель, нагваль Хулиан» (из кн. 9, гл. 7)

    Нет ничего превыше Любви, но магия толтеков человека её лишает! И именно это я должен передать своему читателю…
    Нет, на самом деле трехзубчатый нагваль Карлос Кастанеда не прервал цепочку передачи знаний уникальной магической традиции. Последний нагваль и толтек не закрыл свою линию. Она не закончилась. Линия рассыпалась! Она рассеялась на множество точек-сознаний и ячеек по всему земному шару. Она стала сеткой, паутиной, притягивающей к себе духовных искателей. А каждый читающий книги Кастанеды и практикующий учение дона Хуана превращается в муху – в будущую пищу Паука Сознания.
    Прощай, дон Хуан!

    В стиле Кастанеды

    (пародия)
    «Мои предыдущие книги были подробными отчётами, в которых я описывал своё ученичество у дона Хуана – индейского мага из Мексики.

    Приехал я в очередной раз к дону Хуану в Сонору, чтобы пожаловаться на свои проблемы. В результате занятий чёрной магией у меня были острые боли в печени, в голове не прекращался сильный жар. Меня преследовали страхи, я галлюцинировал и боялся сойти с ума. Я задыхался, не мог нормально дышать и пребывал длительное время в предельно мрачном, упадническом, гнетущем состоянии. По телу пробегала нервная дрожь, лихорадочно колотилось сердце. В желудке ощущались рези и с перебоями работали почки. Я периодически страдал от недержания кишечника и мочевого пузыря. От установок Дона Хуана «видеть» и сновидеть я был близок к полному распаду. Всё это мне приносило непреодолимые мучения.

    Меня встретил своей инквизиторской улыбкой дон Хуан. Он приветливо пригласил меня сесть на деревянный ящик перед его хижиной. Как только я сел, дон Хуан хлопнул меня по спине с такой силой, что перебил в двух местах позвоночник. У меня совсем остановилось дыхание и открылось сильное носовое кровотечение. Я потерял около литра крови, но восприятие и мысли отличались необыкновенной ясностью, и я понимал абсолютно всё, что мне говорил дон Хуан. Он сказал, что перевёл меня в состояние повышенного осознания и что я потом всё забуду. Я уже знал, что полное беспамятовство и бессознательность называется у толтеков «повышенным» осознанием. В этом меня убедил дон Хуан.

    - Неумолимая сила, которая правит всем живым на земле, - сказал он, - именуется Пауком… Пауком нашей земли. Его паутина всасывает в себя всё и вся. Противостоять гигантскому притяжению невозможно! Существует правило: все толтеки работают на Паука…

    Я понимал все слова дона Хуана с необыкновенной ясностью.

    - Годами я рассказывал тебе о магах древности, - продолжил он. – Они были ужасными людьми. Лично у меня они вызывают полное неприятие и отвращение… Они пользовались порочными практиками, которые их привели к истощению разума и полной тьме.

    - А тебе известны эти практики?

    - Конечно! Я пользуюсь ими и сотни раз демонстрировал их тебе.

    - Так ли они ужасны маги прошлого, дон Хуан?

    - Вне всяческих сомнений! Они ужасны и до сих пор. Но, согласись, эти черти были необыкновенно мужественными. Они так любили жизнь…

    - Разве можно назвать это любовью?

    - А что, как ни непомерая алчность, звероподобная кровожадность, необузданная хищность и помрачение разума не является одновременно любовью?

    Я согласился. Дон Хуан всегда поражал меня глубоким проникновением в суть вещей и мудростью…

    - Древние толтеки были большими мастерами по части демонического оборотничества – превращения в диких зверей, – сказал он. – Мы же, «новые видящие», современного цикла исходим из принципиально иных задач – мы расширяем диапазон человеческого восприятия. Магия – это расширение сознания, это свобода!

    - Но ты же утверждал, что сдвиг вниз представляет собой крайне зауженное, ограниченное восприятие уже известного мира!

    - Твоё мышление лишено гибкости. – ответил дон Хуан. – Тебе не достаёт энергии. Ты мыслишь, как чёрный маг.

    - Кто такие чёрные маги?

    - Все люди являются чёрными магами! И ты с ними заодно. Значит ты то же чёрный маг. Маги прошлого были вынуждены собирать ад, - продолжил дон Хуан. – Фактически они стали заложниками неорганических миров и посредниками между людьми и адом. Мы тоже стали такими посредниками. Но мы, видящие нового цикла, собираем ад, исходя из других задач. Древние маги предпочитали сдвиг точки сборки в ад, мы же – её движение. Мы посылаем свою точку сборки в ад по среднему сечению кокона, чтобы обрести в аду абстрактную свободу. Они искали неизвестное, демоническое для себя, - мы отдаём должное непознаваемому и освобождаемся от человечности, - от человеческой способности любить. Улавливаешь разницу?

    - А как тебе самому удалось избежать ловушки неорганических существ, дон Хуан?

    - Неорганические существа вызывают у меня теперь, скорее, не страх, а отвращение. Мы воплощаем собой разные ценности. Они продают, а я не покупаю, они стремятся властвовать, а я стремлюсь к свободе. Я был в их мирах всего несколько раз, а потом мой учитель Хулиан помог мне отказаться от этой части знания магов древности. И я никогда не пожалел об этом впоследствии.

    - А после этого ты бывал в мире неорганических существ?

    - Бесчисленное количество раз, так же как и ты!

    Я мысленно восхищался и аплодировал ответам дона Хуана.

    Выслушав отчёт о моей практике, он сказал:

    - Ты вышел на очень опасный перекрёсток. Ты уткнулся в четвёртые врата сновидения. И чтобы пройти их, тебе необходима особая энергия. Она имеется только у детей. С этих пор ты будешь отнимать остриё - энергию у всех детей твоих друзей и знакомых. Одной рукой надо гладить ребёнка по голове, а другой поглаживать себе живот и позволить, чтобы энергетические щупальцы твоего живота вытянули детскую светимость и всосали её в твоё тело. Чтобы достичь свободы, необходимо быть полным, а не иметь дыры в коконе как у тебя…

    Моё сердце бешено заколотилось, от неприятия и отвращения я затопал ногами. В моём сознание нарисовался образ Властелина Тьмы и кровожадного вампира.

    - Ты набожен до наивности, – усмехнулся дон Хуан. – Но так поступали все маги моей линии. Всё, что я тебе рассказал, – это истина, доставшаяся нам от магов прошлого. Другой энергии для преодоления четвёртых врат сновидения не существует! Сделав подобное открытие, древние толтеки сковали наши возможности.

    Я согласился… Через несколько месяцев, после того, как я высосал светимость у более десятка детей и фактически стал энергетическим вампиром, я вновь поехал к дону Хуану. Он был прав. После этой практики я чувствовал силу и энергию, а с детьми ничего плохого не произошло. Они, лишившись части своей энергии, даже не заболели. Они стали просто очень серьёзными, как взрослые, и разучились играть. Зато их энергия позволила мне преодолеть очередной энергетический рубеж.

    - Ты это сделал! – радостно, наперебой закричали дон Хуан и дон Хенаро, прыгая на ягодицах. – Ты преодолел четвёртые врата и совершил полноценную настройку эманаций ада. Только это имеет значение. Теперь ты привязан к пространству ада раз и навсегда! Мы рады за тебя!

    Ничто теперь для меня не имело значения. От моей писанины ни один читатель до сих пор не лопнул от абсурда и не сошёл с ума. Я верю, что каждый искатель теперь на пути толтеков обретёт полную свободу. В психбольнице. С диагнозом шизофрения. Или в инвалидной коляске.

    Я шёл, погрузившись в безмолвие. Точка сборки начала смещаться в безмолвие. Я увидел трёх союзников. Эти черти виляли хвостами и закатывали глазки. Они словно широко улыбались своими рожками, протянувшимися из коконов. Мне было всё равно, ничто не имело значения. И тогда сила, подобная ветру, унесла меня в ад. Необратимо и навсегда!
    Семь условий для дикого кабана:

    Первое: глазки у него маленькие, кроваво-красные

    Второе: щетина чёрная, жёсткая и густая

    Третье: пяточок его смотрит в землю, в самое пекло

    Четвёртое: по кампании он не страдает,

    даже таких кабанов, как и он

    Пятое: опасный и хищный он очень

    Шестое: сознание толтеков собой воплощает

    Седьмое: и хрюкает он очень тихо.
    (из сборника стихов испанского поэта Лажа де ла Обманчисо)

    Друг мой Толька – мастер иллюзий


    «На пути сновидений возможно максимальное количество иллюзий и ложного воображения»
    Читатель! Я познакомлю тебя с моим другом Толькой. Причём тут Толька? – спросишь ты. Да, я, признаться, и сам пока ещё не очень понимаю «причём»…

    На разных перекрёстках судьбы жизнь сводит нас со многими людьми. Когда я первый раз встретил Тольку, он, как вижу сейчас, переживал сильнейший духовный кризис возраста сорока лет. Его глаза безумно двигались и вращались. Большой лысый лоб периодически морщился и напрягался, руки дрожали. Его острый нос, бледно-синий по бокам, странным образом был похож на нос сильно пьющей женщины. Толька разговаривал вслух сам с собой: задавал себе вопросы и сам же на них отвечал.

    Со стороны мой новый знакомый выглядел явно как человек не в себе, а попросту «с приветом». Но общался с людьми он вполне сносно. Хоть его и «заносило». В этот же (свой) период жизни он на свою беду активно читал эзотерическую литературу. Мне же в начале нашего знакомства он дал почитать своё сочинение о собственных невыдуманных путешествиях на другие планеты с подробными описаниями инопланетян. Ознакомившись с его бредоподобным опусом, я сразу понял, что Толька – будущий клиент психиатрической больницы. Но чтобы не обижать «больного» и не усугублять его психическую несостоятельность, я похвалил его и отозвался о повествовании положительным образом.

    Крыша у моего нового друга явно ехала. Точка сборки скользила по световым волокнам в неведомых потаённых лабиринтах его психики. Я был не прав! Мог ли я предположить тогда, что всё описанное Толькой – правда!? То было его духовным опытом и подлинным переживанием. Тольке начали сниться осознанные сновидения!

    Но в ту пору от всего этого я был бесконечно далёк. На начальном этапе нашего знакомства мой друг-сновидящий смело взял на себя роль великого духовного учителя, Гуру надо мной. Я не возражал, людовед и человеколюб от природы, я ещё долго и пытливо разбирался в сложных перепитиях толькиной личности. Мой новоиспечённый гуру оказался на редкость великим мастером по части создания всяческих иллюзий, фантазёром и непревзойдённым мечтателем. Тем не менее, с ним действительно происходили странные и малообъяснимые вещи. Например, на груди и лбу выступали явные мистические знаки (пентаграммы, кресты), в сновидения приходили Боги, великие йоги... Он, как всякий потенциальный пациент ПНД (т. е. психоневрологического диспансера), легко принимал иллюзию за реальность, своё воображение за действительность и убеждал в этом других. До сих пор не знаю, сознательно ли он, начитавшись духовных книг, вводил в заблуждение других людей или наивно верил во всё сам и в то, что он обладает сверхъестественными паранормальными талантами. Но в том-то и дело, что такие способности тоже были!

    «Толик, дорогой, - уже учил его впоследствии я, - христианская традиция самая чистая. Она учит помыслы и видения не отвергать, но и не принимать».

    А он, бедняга, всё принимал близко, за чистую монету!

    В моём гуру невероятным образом сочетались абсолютная безответственность перед людьми в данности поручений, назначенных встреч, обязательств с вниманием к человеку в любое время к нему пришедшему. Полная лень, безволие с пытливым думаньем, интересом к духовным вопросам и кропотливой работе и талантом в области электроники. (он занимался ремонтом всевозможных приборов на дому).

    Толька годами давал людям 100%-е обязательства, гарантии по выполнению чего-либо – не исполнял, и годами же вполне искренне, душевно и пылко оправдывался, делая очередные чистосердечные обещания на будущее. После многих месяцев раздражения (на Тольку) человек в отношениях с ним вынужден был принимать его таким каков он есть (конечно, если хотел вообще иметь с ним дело). При всём этом он был человеком очень робким, застенчивым, редко выходил из дома. Сильно терялся, когда я его приглашал на прогулку (я за его лысый лоб называл это «прогулка с Сократом»). Тогда Толька беспомощно и растерянно оглядывался на жену, не зная что одеть, и вообще уместен ли его уход...

    Вначале я ходил к другу из любопытства. Он легко садился в позу лотоса (с его то комплекцией!). И начинал мне, как ясновидящий йог, предсказывать грядущее. Изобличить его во лжи не составляло труда. Но он тут же, как ни в чём не бывало, повторно закатывал глаза, морщил лоб, водил своим острым носом и «корректировал» моё будущее.

    Благодаря вниманию и любви со стороны его жены и семьи в целом, с течением времени точка сборки моего друга стабилизировалась. Глаза сделались более осмысленными и даже проницательными. Толька стал как бы нормальным. И вскоре я убедился, что он на самом деле глубоко проникает в духовную суть вещей.

    Шли годы. Быстро выросший в духовных познаниях мне полюбилось приезжать к своему другу и обсуждать духовные вопросы. Иногда споры были слишком горячими, что мы как бы ругались. И я подолгу к нему не приезжал. Вскоре я заимел опыт осознанных сновидений, и мой интерес к сновидящему Толику значительно возрос. Нас в значительной мере объединяла симпатия к русскому православию – идея христианской Божественной Любви, - и общая тенденция путешествий и волшебства в обоюдном опыте ясных, люцидных снов. Ох, как трудно мне было отделять зёрна от плевел – его истинный опыт и видение от мастерства построения иллюзий и ложных интерпретаций. Я сердился и проявлял нетерпение в диалогах.

    Добрался и до толтековской магии. Дон Хуан захватил меня целиком, как удав кролика. Я возбуждённо примчался к Тольке, притащив с собой две первые, недавно жадно проглоченные, книги К. Канстанеды, и восторгам моим не было числа. Мой гуру прочитал их, ему не понравилось, и он раскритиковал Кастанеду в пух и прах и заодно и меня. Это стало началом серьёзного раскола в наших отношениях. Позже я не выдержал такого непонимания с его стороны и перестал к нему приезжать. Живи один, Толька, без учеников и духовных друзей!

    Течёт, виляет река–времечко. Случайно от общих знакомых я услышал, что мой друг–сновидящий и мастер иллюзий выписался недавно из больницы (урология) в плохом состоянии. У него осталась одна почка. Конечно, надо навестить и поддержать. Толька оказался в подавленном состоянии. В больнице бедный Толька лез на стенки от острой почечной колики. Он хотел сознательно оставить своё тело, выйдя в осознанный сон навсегда, чтобы ускользнуть от мучительной боли, но ничего не получилось. У него на глазах умер человек, сосед по палате. Эта смерть что-то тихо рассказала на ушко Тольке...

    Наши отношения завязались опять. Парадоксы судьбы. Немного позже, когда серьезно заболел и я, нас стала объединять ещё одна общая тема – урология! Мысли о смерти стали придавливать к земле моего друга, и он проникся глубже христианской идеей спасения. Надо было видеть его выпученные глаза и дрожащие руки. На-те, жил себе человек, жил, ел-спал и вдруг обнаружил, что надо срочно спасаться, в спешке куда-то бежать (в разные стороны) и чем быстрее, тем лучше. Иначе вот-вот близка и неминуема страшная погибель и вечные страдания.

    Я подарил другу идею о создании себе во сне волей и воображением новой астральной почки. Идея была принята. Духовные возможности человека были им оптимистично осознаны, и он несколько успокоился. Но в следующий раз в беспокойном озарении к нему примчался уже я, на этот раз с идеями Г. Гурджиева. Я тоже проникся мыслями о спасении, но у Гурджиева символически они выражены в другой форме.

    «Пойми, ты, Толик, мир – это тюрьма! – неожиданно бросаю я, умалчивая, что мне попалась книжная новинка. И выдавая прозрение, как своё собственное, с видом человека, открывающего великую тайну для избранного, продолжаю - Человек – это тюремный страдающий узник. Он обречен на болезни, старость и смерть. Он пребывает в тюрьме мира пожизненно. Но, представь себе, у него имеется возможность бежать из тюрмы, осмысляешь?»!

    Победоносно смотрю я на друга, но Толька, этот удивительный странный Толька, вдруг потерялся, пропал, бесследно исчез. Почва его ума оказалась благодатным образом подготовлена и вспахана заранее. Передо мной сидел вовсе не Толька, а чужой и не знакомый мне человек. Это был заключенный №13 в полосатом костюме и шапочке. Обречённый, да ещё по ошибке, на пожизненное пребывание в одиночной камере, узник Толька слушал меня безропотно и покорно. Лицо его выражало безысходную тоску, вину и глубочайшую безнадёжность. Он уже не вращал глазами и не просил о помиловании. Всем своим существом он выражал немощную покорность судьбе и гнетущее томление в тюрьме мира. И вдруг его лицо озарило понимание, засветилось жаждой свободы. «Бежать! Совершить из тюрьмы побег!» – пронзила его и тайно завладела им невероятная мысль. «Свободы!» – воззвал он страстно и волнующимися руками вцепился в невидимые толстые стальные прутья камеры.

    «Бежать!» - подхватил азартно я, увидев столь разительную перемену друга, солидарность и понимание.

    Бежать. Но как?! По Гурджиеву сам заключённый совершить побег не состоянии. Ему должен помочь человек, который уже бежал и обрёл свободу на воле. Только он может организовать тот самый желанный побег. Независимый человек по ту сторону тюремной ограды. Однако в нашем с Толькой окружении такого человека не было. Эх, это сладкое слово - Свобода!

    Казалось бы, перед нами полный тупик. Безвыходная ситуация. Наш путь - во мраке. «Выход есть! – внезапно торжественно провозглашаю я, – осознанное сновидение!»

    Постепенно наши с Толиком отношения приобретали новое направление. Мы делились опытом снов, экспериментировали с совместным сновидением. И всё более ведомым становился я.

    В очередной раз я примчался к другу после буйной неспокойной ночи. В ночной тьме кто-то дёрнул меня за астральные ноги с такой силой, что выдернул всего из тела (физического), и я на скорости вылетел в открытый космос. Уж не шуточки ли это Тольки? Надо разобраться.

    Мастера иллюзий я застал в некотором смятении. Рядом с ним лежало отпечатанное на машинке описание сложной техники депортации, перемещения на любые расстояния вместе физическим телом. По-видимому, основанное на магии дона Хуана. По выражению его лица и дрожащему остатку волос, подобному антенне на голове, у меня не оставалось сомнений, что мой странный друг только что удачно совершил пробную телепортацию в Москву и обратно в свою подмосковную квартиру на девятом этаже физически. В этот самый момент последовало неожиданное откровение, а тайна личности моего друга – мастера иллюзий, мною была, наконец-то разгадана...

    - Я – Бог, - растерянно и печально поведал мне Толька. – Но бывший, понимаешь? Деградированный. То есть, я в своей прошлой последней жизни был самым настоящим Богом! Но потом… потом стал опускаться, вырождаться, деградировать, и меня в наказание отправили на землю, на более низкую ступень развития – жить в качестве человека... Теперь понял? – вопросительно, но почему-то виновато смотрел на меня Толька.

    Я понял сразу всё. Все мои разрозненные размышления про нескладную личность друга, которые никак не могли ранее соединиться вместе в единое целое, вдруг, замкнулись. Это похоже на правду. Да, это факт! Сумбурные, торчащие в разные стороны части неведомого инопланетного существа Тольки внезапно – причесались. Несмотря на столь фантастическую гипотезу. Оказывается, вот почему долгое время я не мог разобраться в нём, просчитать, понять до конца его сложную творческую натуру. А сочетание слов «деградировавший» и «Бог» - «опустившийся Бог» - сразу всё объясняло, отображало его суть и расставило по своим местам.

    Я отчётливо представил себе как бог Толька на небе правил небольшой небесной сферой, восседал на золотисто–облачном троне в светлых атласных розовых одеждах-материях. Он командовал слугами, стражниками и божками поменьше. Перед ним танцевали танец живота небесные феи. Постепенно он прельстился ими, вожделел. Стал злоупотреблять небесным винным нектаром, который выпивал в немыслимом количестве. В общем, постепенно спился, перестал следить за собой, опускался, вырождался и деградировал. И однажды тем самым, сильно разозлил старшего бога – тот, между прочем, занимал весьма солидный пост в небесной иерархии. Бог–начальник вызвал его к себе наверх (надо думать ещё выше), стал гневно его распекать, а в конце в наказание опустил в человеческое тело на землю. Задрожал, замигал беспомощно глазами, замотал головой провинившийся бог. Не хотел Толька воплощаться на Землю. Но подул очень сильный кармический ветер…

    И подул неожиданно очень сильный кармический ветер! Закружил, подхватил Тольку и понёс его вниз к земным утробам. Затаилась одна такая тёмная утроба близ Москвы в Подмосковье, в городе Подольске. Не успел оглянуться Толька, как был силой притянут в известный дом № 5, в кв. № 100, что на улице Мраморной расположен. Будто боролись двое в квартире, в темноте подробности не разобрать. Распахнулась утроба. Любопытно стало Тольке, жуть! Ну, никак совладать с собой не мог. Сунул голову. Темно. «А-яй!» – успел только вскрикнуть в испуге бывший бог. Чавкнула хищно утроба и с силой, с хлюпаньем засосала, проглотила бедного Тольку. И получился сейчас такой вот лысый с округлым животиком, с растерянными, виноватыми, но озорными глазами мужичижко. В прошлом Бог, а ныне деградированный Бог – в общем обыкновенный Толька!

    Что ж ты, Толька, а!?

    Так была рассекречена главная тайна моего бывшего гуру!

    Эх, несерьёзный ты человек, Толька, опять тебя занесло. Хотя кто знает... Но в дальнейшем и по-настоящее время в зависимости от удивления или разоблачения я так к своему другу и отношусь, меняя только акцент на слове «Бог», или с ударением на прилагательном «деградировавший». Дело в том, что Тольку касался и Бог–Отец небесный. Не раз я видел его в одухотворённом возвышенном состоянии. Однажды, когда мы прогуливались, с ним произошла волшебная метаморфоза. На него вдруг снизошла, спустилась благодать. Пространство вокруг него преобразилось, и его окружила вселенская любовь, трепет, и благоговение. При этом он всё норовил упасть почему-то передо мной на колени. Протягивал ко мне дрожащие руки… Но я, дабы не устыдится прохожих, вовремя пресекал его религиозный экстаз. И всё же не очень всерьёз стал я его принимать... Ну вот, и развилка дорог. Жизнь моя, куда несёшься ты?

    Расходились мои пути–дорожки с мастером иллюзий. Мой духовный опыт стал главной, а не второстепенной частью моей жизни, самой жизнью. Я уже – одинокий воин. И однажды я пересмотрел своего друга Тольку, т. е. совершил пересмотр-воспоминание по отношении к нему и простился и расстался с ним навсегда.

    Я спешил и растягивал время, так много хотел успеть. Но оно как резиновый экспандер сжималось. Работал с молитвой, стремительно менялся. Даже сам себя переставал узнавать. Молитва – удивительный духовный трансформатор! Шли годы, а мне почему-то жалко было Тольку. Мне казалось, он оставался прежним, не менялся. Но даже и скорее всего, продолжал деградировать и опускаться...

    На одном из духовно–оздоровительных семинаров в Москве я познакомился с пожилым мужчиной, почти дедом. На вид деревня, недотёпа и лопух. Чего его сюда занесло? Разговорился с ним. Дед оказывается практикует осознанные сновидения, готовиться к переходу, к смерти. Вот тебе и недотёпа, вот тебе и лопух! Да он поумнее любого академика будет и доктора любых наук! Вспомнил я нашу с Толиком совместную программу спасения – побега из тюрьмы. В плане том мы даже предусматривали помощь друг другу после смерти одного из нас. Умерший первым обязан помочь при последнем переходе другому. В то время у меня были серьёзные догадки по поводу того, что Толька умрёт первым и поможет мне, ведь он как и я – сновидящий. А теперь думаю наоборот. Вспомнил о Толике и решил его навестить. По-прежнему ли водят за нос и не дают ему зелёный свет к свободе бесы – падшие духи – посредники чёрной магии?

    После звонка в дверь:

    - Кто там? – слышу дрожащий толькин голос.

    – Харя Кришны, - выкрикнул я за дверь свой постоянный пароль.

    Мой старый друг и мастер иллюзий встретил меня так, словно мы расстались вчера. Он оказывается периодически «видел» меня на расстоянии и знал, что со мною происходит. На то он и гуру! Нет, Толька зря время не терял. У него появилась новая волна. Он вдруг напрягся как Григорий Распутин из фильма, начал видеть какие-то далёкие места и влиять на события на расстоянии. Но когда я просил его повторить тайное влияние и давал своё конкретное место для возможного разоблачения его действий, он говорил на выдохе: «Ффу! Устал. Уже много психической силы растратил - не могу больше!»

    Ты спрашивал, причём тут Толька. Нет, он уникальный человек и стоило про него написать. Вот только я в нём опять запутался. А ты, читатель, разобрался?
    Таким был мой самый первый духовный учитель и друг. При всём этом он по-прежнему оставался робким, редко выходил из дома и двигался вперевалочку, как медведь.

    …На этом в первом издании книги и заканчивалась глава про Тольку. Время неумолимо отсчитывало свой ход, и спустя год моё повествование про него получило своё естественное продолжение и развязку.

    С некоторых пор с Толькой произошли странные изменения. Он как-то внезапно «остыл» к духовным темам. Его перестали волновать, интересовать духовные вопросы. Он совсем отвернулся от эзотерики в любых её формах и видах. Я и так приезжал к нему очень редко, но очевидно то, что и без того наша очень тонкая душевная связь стала обрываться, пока не оборвалась совсем…

    Я помню тот вечер, когда я посетил его в последний раз. Он слушал меня невнимательно, с явным безразличием и всем своим видом демонстрировал полное отсутствие интереса к эзотерической стороне моей жизни, о чём и давал понять. И я (мысленно про себя) решил больше не приезжать к другу. Никогда, ни за что и ни при каких условиях. Окончательно и бесповоротно! Однако, когда я завёл речь о сновидениях, Толька неожиданно оживился и рассказал мне два своих последних впечатляющих сновидения.

    - Ты скоро умрёшь, Толька… - тихо вымолвил я, мгновенно прозревая их суть.

    Ни один мускул не дрогнул на его лице. Казалось, он был внешне спокоен. Не верил в силу снов или не доверял моим знаниям? Разговор зашёл в тупик, и я уехал. В эту же ночь, когда я уже спал в своей городской квартире, тело сновидения Тольки прилетело ко мне в сон – я контролировал все ночные тайные влияния на себя – прилетело и стало беспокойно, взволнованно допрашивать меня. Это был действительно он, Толька! Из уровня сновидения, не выходя из своего физического тела, я повторил ему свой анализ и подтвердил приговор. На утро мне подумалось, что всё-таки правильнее было бы съездить к нему ещё один раз и перед лицом его смерти дать ему толчок к духовному развитию. Но твёрдость и решимость прежнего внутреннего зарока не посещать его больше оказалась сиьнее. А потом я уехал в деревню…

    В деревне в одном из своих сновидений я услышал оглушительный бой барабанов, тяжёлый звук с силой бил по ушам (сновидения) – я знал, что это означает. Вообщем, Толька умер…

    Я узнал об этом от других наших общих знакомых только поздней осенью по приезду в город. Мой друг умер не от урологической болезни, а от внезапного сердечного приступа ещё летом, как раз приблизительно в то самое время, когда я слушал барабанный ритм во сне. Не может быть! Нет, я не принимаю толькину смерть. Вот сейчас поеду к нему и всё будет так, как прежде: знакомый обшарпаный подъезд - звонок в дверь – «харя кришны» - его заспанное лицо – оживление и приветливое «проходи!» Толька возбуждённо и заинтересованно с восторгом начнёт обсуждать со мной духовную жизнь, демонстрировать свои чудесные способности, и мы, как всегда, будем вместе. Прошло ещё несколько месяцев, а я всё думал об его «уходе» и ожидал его появления в моём сне. Толька упрямо не приходил ко мне и во сне. И однажды я поехал к нему домой! Сплетни всё это о его смерти! Подъезд – звонок… Слышу блеющий тонкий голос друга: «Кто-о та-ам?», и радостно выкрикиваю: «Харя Кришны!» Нет… Всё это мне живо представилось в ожидании. Дверь открыла толькина жена, и по её лицу можно было понять, что любые вопросы о Тольке бессмысленны…

    Я кинулся в Сновидения, чтобы найти своего бывшего друга и вступить в долговременный нефизический тайный контакт! Тольки нигде не было. Где же ты, Толька?

    Вернулся ли ты на свою родную далёкую планету, недоступную для меня? Или же ты уже бесследно рассеялся, растворился в холодном бескрайнем и чёрно-синем космосе?

    Память о первой любви
    Прости ...
    Первая любовь, она как море – большое, чистое, прозрачное, зелёно-голубое. Но волны памяти по краям пузырятся морскими зубастыми коньками, их гривами.
    Спустя много лет пусть догонит тебя моё тихое «прости». Волны морского побережья смывают и смывают следы одинокого пустынного бродяги, пока не сотрут совсем. Волны моего сердебиения никогда не смоют ностальгии по невозвратному в розовой дымке прошлому, печали по безалаберной нераскаянной юности моей.

    Прости ...


    Может - быть – случайно – ты - прочтёшь – эти - строки – и – простишь – меня.

    Может - быть – я – найду - тебя – и – скажу - тебе – эти - слова – сам.


    Я один у моря. В трудные минуты жизни, готовый к

    отчаянным дерзким поступкам, оборачивался - кто-то тихо и нежно касался моего плеча. Невидимо. Всё ты...

    Где ты сейчас? Какая? Вспоминала ли меня? Как?
    Я очень долго хранил твоё письмо. Оно поддерживало меня, вдохновляло, согревало. Твои две фотокарточки, «подаренные на память» – в - моей – памяти. Стоит закрыть глаза... Опять ты... Твоя любовь сберегала, вела, защищала.

    Я уже отправился искать тебя в сновидениях. Я – морская перелётная птица. Я летал в этот город – город моей юности и первой любви, - который нам с тобой обоим очень дорог и хорошо знаком.

    Я готов целовать улицы этого города, целовать дорожный асфальт, стены его домов. Город – сказка, город – большая цветочная клумба, город – май, город свободы и какого-то сумасшедшего счастья и ... город глубокой синей грусти.

    Таким я запомнил наш с тобой мир. Но я не нашел тебя во сне в этом городе. Был шторм, я выбился из сил, намокли крылья... Я не нашел тебя.

    Прости ...
    Всё равно я приеду туда тебя искать наяву. Знаю, ты давно замужем, дети. Как просто крикнуть приморскому сельскому киномеханику в тесном клубе: «Дяденька, промотай кусок назад, прокрути этот фильм по новой!»

    Не прокрутить киноплёнку. Не запустить ленту жизни заново, киномеханик «Дяденька» ловит рыбку в море, может быть, он сильно пьян, заболел или сломался аппарат.

    Прости ...
    Ты приехала в чудный город из не менее волшебного места, из украинского села Диканьки. Лёгкая, чистая, нежная. Ты ...

    Ах вечера на хуторе, близ Диканьки ...


    А что за вечера начались у нас с тобой! Сначала за городом. Ты была на практике в колхозе. Я руководил... впрочем ты помнишь, кем я был тогда. Мы встречались с тобой то ли в заброшенном и заросшем цветами санатории, то ли почему-то в совершенно пустом пионерском лагере. А, может быть, это был вовсе сказочный мир декораций, где готовили кино. Про любовь. Было очень много искусственного света. Залпы цветных прожекторов – жёлтых, оранжевых, синих, выстреливали отовсюду и пересекали полночный мрак. Помню твоё юное живое дыхание рядом. Нескончаемую нежность, отделившуюся от улыбки и тающую в темноте. И весь воздух вокруг был живым, волнующим и упоительно-тёплым дыханием. Много-много ярких цветов вокруг. Ветра совсем не было, и ароматы зависали в пространстве, держались как приклеенные, стояли, будоражили... Я ошалел от оборвавшейся на меня неожиданно бесконечной свободы, был пьян до сумашедствия от счастья, от самогонки, которую кто-то из моих подчинённых приносил из ближайшей деревни. Я орал песни под гитару, неизвестно откуда взятой напрокат. Было море, было! Море счастья и любви! Первый поцелуй влажных губ в тёмной беседке. Интимный шёпот в ночи.

    Прости ...


    Потом жадные отрывистые встречи в городе. Снова ты. Мои ночные рискованные тайные побеги к тебе. Дрожащие возбуждённые руки. От бега, от разлуки, от первой страсти.

    Ты помнишь? Я одержим был каким-то буйным ветром перемен, смутным предчувствием громадного счастья. Потащил за собой тебя. «Мы - итальянцы!» (почему-то, возможно это связано с пылкостью их чувств). Помнишь? Писал белые стихи.


    «…Большая сладкая горячая весна! Душистый тёплый воздух обмахивает случайных прохожих. Ты приходишь тихо. Осторожно, на цыпочках скользишь на кухню. Случайно гремишь посудой и… вновь тихо. Я делаю вид, что сплю. Я жду тебя. Ты входишь – неожиданно - я «просыпаюсь», и мы забываем про свою усталость и пьём медовый сок любви...»

    или


    «...бешеный от поцелуя бег. Залит счастьем. Кричу о чём-то в небо! Удивляю прохожих. Неистово бегу. Неоновый свет рекламы отбрасывает блёклые тени.. Отражается вопросительными знаками – где и как ты сейчас?»
    А как я запоздало летом примчался к тебе в общежитие. Все только что разъехались на каникулы. Уехала и ты в свою Диканьку. В помещении ещё держался запах свободы твоих сокурсниц, уезжающих и пакующих наспех чемоданы и сумки. И я, как одинокий зверь, почуяв этот волнующий запах, – затосковал, загрустил нечеловечески, тянул из воздуха твой аромат и был готов бежать по следу на поиски тебя куда и как угодно далеко. За любовью, счастьем и свободой. Всё ты...
    Прости...
    В той бессознательной юности своей я был занят непонятными даже себе самому поисками неясной, будоражущей душу, свободы.

    Свобода от чего, от кого? Начал тебя всё больше придумывать, создавать свой туманный образ и встречался впоследствии уже не с тобой, а со своим воображаемым идеалом. Разве могла ты тогда соответствовать моим полубредовым полусумасшедшим представлениям о не существующей мифической женщине–героине? О той, которая будет подле меня, искателя свободы. На море дуют ветра! Ветра гнали меня. Я оставил тебя и помчался дальше в поисках своего обманчивого идеала.


    Прости меня ...
    Я чувствовал твою искреннюю любовь. Твоя любовь – это мятежное море. Это необъятная синь неба над морем. Это зарево солнца, встающего из-за бесконечного горизонта. Это парусник надежды, белеющий вдали. Это солёные брызги слёз. Это горячий песок твоего тела ... Я окунался и купался в твоей нежности, теплоте, участии, живом сопереживании. Такое всё первое, чистое, юное, свежее. Бог отвалил мне целую ТЕБЯ! Это был царский подарок! Вот же оно! Спускалось, давалось. Всё ты... – Не взял, пренебрег, потерял. Уехал, ты помнишь, потом заграницу. Кажется, что-то наобещав. Тосковал на чужбине, вспоминал вновь тебя, - тебя так не хватало! - снова приезжал, подкидывал надежды, окрылял...

    О, боже, что я пропустил. Сквозь что прошёл мимо!? Говорят, мужчина носит в себе печать первой женской любви. Да, это так. То, что шло от тебя не было фальшивым. Я это понял позже. Я это искал потом всю жизнь, да так и не нашёл! Иногда женская любовь восходит, воспаряет до божественного уровня... Это была – единственная – ты – для – меня!

    Мог ли я предположить тогда, что сразу столкнусь, войду, прикоснусь к настоящему, подлинному переживанию любви и отопью из чаши бессмертия?!

    ...Утрачено. Не вернуть. Поздно. Сердце моё сжимается и плачет, плачет, плачет о потере...

    Но мне в жизни очень повезло. Я повстречался с Богом. Теперь я вижу – Ты! – готовила меня к встрече с Ним, показав любовь истинную, тихую, смиренную, страдающую, не требующую выкупа и оплаты. Любовь человеческая приближает нас к Богу.

    Я уже разделил и несу твою ношу ... Мне страшно вспоминать ту боль, перенесённую тобой, когда ты осознала, что я уеду далеко один, без тебя, насовсем. Как ты была ранена, милая, бедная моя! И вынесла всё и выстояла. Вышла замуж за знакомого милиционера, - любила ли ты его?! – сменила именитую фамилию Дейнека, родила ...

    Прости меня, Ольга!
    Год спустя после нашей разлуки мы встретились последний раз опять. Я был проездом в твоём–нашем городе. Обнаружил тебя врачём, работающим в больнице. Ты пригласила домой, показывала своего грудного ребёнка. Боялась ревности мужа, косо поглядывала на меня твоя тёща, у которой вы жили. Пробыл у тебя недолго и, полный воспоминаний, с тяжёлым чувством ушёл...
    Песочные часы ссыпали вниз последнюю горстку золотого песка. Прошло много лет.

    Где ты теперь? Постарела сильно?


    Ох, и бросали же меня волны бурного житейского моря! Скоро выезжаю к тебе. В цветочный город. Я буду тебя искать. И если тебя не будет в городе, я приеду в твою сказочную Диканьку, слышишь? Где летают черти и ведьмы. Мне нечего терять.

    Меня не узнать. Я уже далеко не юный, отрастил себе длинную бороду и, быть может, похож на молодого дедушку. Я другой, или такой же? Кажется, из меня потихоньку получается писатель. Меня разыскивают люди. Но мне не нужно ни известности, ни денег, ни славы. Искренне хочу покоя и одиночества в природе. Вот только, ты...

    Возможно, мне скоро уходить очень далеко, надолго, навсегда. Не надо ничего, только посмотреть на тебя. Последний раз сказать тебе, что я всю жизнь носил тебя в себе. Что по-прежнему меня мучит жажда, тоска и очень хочется пить. Жадно глотать свободу и необъятную любовь к Богу. Что ранен тобою кровно, неизлечимо, навсегда.

    А твои сухие затвердевшие заросшие давно раны я нежно промою. Просто – увидеть – тебя – снова – в этой - жизни - в самый - последний - раз. И проститься.


    Произнести и повторять тебе тихо и бережно одно слово, с которым ты меня отпустишь...

    Это море расставания, печали, разлуки и любви. Оно не волнуется. Оно спокойно. Волны, волны морские пенятся, шуршат галькой песочной, бьются о берег. И шипят пришипётывают:

    прости... прости ...

    Сумасшедший родственник


    В этой главе я ещё раз хочу обратить внимание читателя на очень важный принцип работы на пути сновидений.

    Хищная энергетическая вселенная магов – ужасное, жуткое, разрушительное, тягостное, тёмное пространство - действительно существует. Об этом давно знают все религиозные мистики. Их путь и был создан и проложен именно для того, чтобы, не дай бог, не попасть в эту жуть. А чтобы случайно не соблазниться посылами тёмных Сил из мрачной преисподней, которые могут обещать и повышенную энергию, и обретение чудесных способностей, и многое другое, - приверженцы эзотерико-религиозных путей следуют в первую очередь единственно верному принципу морального и духовного очищения. Путь сновидений, чтобы не оказаться духовной ловушкой, требует молитвенного очищения духовного сердца, которое приводит к бесстрастию.

    Маги-толтеки же в свою очередь не только отрицают данный принцип, но и по своему недомыслию и безумной глупости в безудержной и возбуждённой гонке за силой сами стремятся в миры бесконечного страдания и возмездия…

    Одним из определений тела сновидений является «Сумасшедший родственник». Как это верно.

    В моей коллекции осознанных сновидений имеется сон, который я так и назвал «Сумасшедший родственник». Он мне приснился в начальный период пути, утвердив меня в необходимости молитвенного очищения.

    Однажды после нескольких лет продвижения по пути сновидений я вступил в период особо эффективной энергетической работы. Уже несколько месяцев я параллельно прибегал к молитве. Это был деревенский этап моего сновидческого творчества.

    Энергия обрушилась на меня водопадом. В моём теле ходили мощные энергопотоки. От земли по босым ногам шли горячие вибрации. Свой пупочный центр я разогревал до раскалённого утюга. Прохладные и горячие токи блуждали и расходились от солнечного нервного сплетения - главного жизненного центра. Ещё только началось сердечное молитвенное очищение, но я не особенно верил в его силу, а также, как и толтеки, считал, что все достижения связаны к тем или иным количеством обретённой энергии. Я чувствовал себя уже почти бессмертным, закованным временно в надёжный скафандр плотской оболочки. Я нырял в ясные, управляемые сны по желанию намеренно, туда и обратно и снова туда, легко, без напряжения. Думал в то время: я близок к цели, к свободе! Мне не перед кем было хвастаться своими успехами, ведь я шёл путём одинокого воина. Но сам о себе возомнил, считал себя умнее других людей. Ведь то, чего реально достигаю я, несравнимо с их глупой и «бесполезной» жизнью. Такие мысли и настроения не мог не вызвать в моём сознании путь магии - начало ложного духовного поиска, путь ошибок, заблуждений, гордости, возвеличивания и самообмана.

    Меня «спас» сон «Сумасшедший родственник».

    Самое главное и непреложное условие внутренней духовной жизни есть искренность, откровенность по отношению к самому себе. Мы можем создавать туман величия вокруг себя в социуме, мы рассказываем людям или пишем книги на тему магии толтеков о своих третьих или четвёртых вратах снов, о своём «видении» кокона и точки сборки, о «выходах» из тела, ясновидении. Но себя мы обмануть не можем, да это и глупо. Правда, путь толтеков не даёт возможности объективно взглянуть на свою ситуацию и безжалостно загоняет в позицию самообмана.
    ...Наполненный силой и энергией нырнул в осознанный сон. Я долго наслаждался полётом над городом. Свободен, неуязвим, бессмертен! Некая неистовая страстность и дикий восторг охватили меня. Сильная эмоция радости, свободы без границ, выбила меня из ясного сна и вернула в физическое тело. Но я снова легко вырвался на волю необъятных сновидных просторов. И я отпустил тормоза, «оторвался» на полную катушку.. Вернее, не сам я, а то, что было внутри меня - сумасшедший родственник! Он начал чудить и сделался полностью неуправляемым, необузданным - и это при полном переносе на него своего бодрственного сознания!

    Я оказался на городской площади возле дорогих витрин магазинов и банка. В это время какая-то мафиозная группа преступников готовила вооруженное ограбление и налёт на банк. Недолго думая, охваченный эмоциями риска, азарта приключения, ненаказуемостью и свободой, я стал активным участником и помощником этой банды. Я стрелял лихорадочно из пулемёта и убивал, грабил неистово. Надо ли описывать реальность ощущений - звуки выстрелов, отдача в плече от пулемётной очереди автомата, власть над людьми, чувство обогащения, жадность. Ведь я был в полном сознании! Я ворвался в шикарный магазин и, угрожая молодой продавщице револьвером, стал неистово сгребать для себя всё в кучу - драгоценности, дорогую одежду, меха. Страсти мои буйствовали. Насладившись богатством приобретения, я стал насиловать продавщицу. Меня снова выбило из сна, и опять я легко нырнул в ночное осознание, но оказался уже в ином пространстве. Энергия переполняла меня. Я менял сны сам, проецировал объекты. Ощущение высокого энергетического уровня росло, достигало накала. Я - волшебник и хозяин сна! А значит и своей жизни! Вожделенно кому-то я показывал, что могу создать любой сон, любую вещь. Моя проекция за секунды становилась реальностью. «Вот смотри, - объяснял я какому-то мужчине. - Сейчас будет шикарная квартира». И через секунду мы оказывались в этой квартире с дорогими коврами и шикарной мебелью. Я поднимал телефонную трубку и восторженно подносил её к уху. «Видишь? - говорил я напарнику. - Всё по-настоящему». И в трубке были, действительно, отчётливо слышны длинные, прерывистые гудки...

    Захотел, - и появился зал. Я и красивая женщина в нём. Зал мне показался маленьким. «А ну-ка, - сказал я женщине, - давай сделаем его большим». И он сделался большим. Ощущение всесильности, вседозволенности, необычных возможностей, энергии и силы непрекращалось. Я начал сознательно преображать свою спутницу. «Подними юбку повыше, - кричал я ей, - так хорошо, ещё эротичней... Теперь приподними грудь...» И она менялась, выполняла мои команды. И это было так реально, словно наяву. Мне захотелось танцевать от восторга. Я вспомнил, что так и не доучился танцевать вальс, а ещё я хотел отработать во сне сальто вперёд, чтобы делать его наяву. Во сне учиться чему-либо очень легко. Я приказал: «Музыку!» И заиграла вдохновляющая музыка, и я закружился в вальсе со своей вновь обольстительной подругой. Потом заменил музыку, и слышна была (как наяву) музыка ещё более насыщенная и красивая...

    Я долго размышлял и анализировал этот сон. В следующем контексте. «Хорошо - думал я - у меня есть сила, высокая энергия, я легко могу переносить сознание в сон. Развиваются необычные способности, скорее всего, я смогу преодолеть смерть и сохранить своё индивидуальное «я». Я близок к тому, чего я хотел (так мне казалось в ту пору). Идеал сновидящего реализуется. Всё это будет неуклонно возрастать со временем (и в этом ложном представлении и заключается коварство духовной ловушки толтеков)... Но я остался по своей сути тем же самым, «сумасшедшим родственником»! Я грабил, убивал, насиловал, был переполнен страстями, вожделениями, нечистыми эмоциями. Идя таким путём снов по Кастанеде, с неочищенным молитвой энергетическим телом, мой удел - застрять в грязном «астрале», попасть в мрачную утробу земли, кормить своими низкими страстями союзников и маяться в муках и полной безысходности вплоть до разложения своего сумасшедшего родственника, и немыслимо страдать до тех пор пока мои энергии не сожрут окончательно. Количество энергии не определяет качества!

    И снова увидел я правду и силу христианско-православного пути. Мне ещё только предстоит долго и тщательно работать над собой. Очищать своё сердце молитвой. Отмывать, отстирывать, высветлять своего сумасшедшего родственника от низших страстей и энергий, осветлять чистым Светом Любви, чтобы подняться в царство Духа, к Богу. Процесс очищения длительный, трудный, но благодатный. Я только в начале пути…

    Путь любви - радость богопознания, блаженство бытия, мудрость всевидения, озарение открытий, тайна вселенной, высокий полёт свободы...

    Большинство людей вообще не помнит своих сновидений. А если человек вдруг начнёт поглубже в себя заглядывать, то он может ужаснуться – целая куча бесов кормится его энергией, а сам он – полный раб этих бесов. Поголодав 2-3 дня, человек поймёт, что им до этого управлял не голод, а бес чревоугодия. Обратив внимание на свою раздражительность или гнев, он увидит, что к этому толкает его некая злая, агрессивная и реальная сущность. Прекратив сексуальные контакты, человек осознает, что он находится в полной власти лярв похоти и блуда и т. д. И вся эта тёмная и жуткая неорганика насядет на него после смерти. Даже если он перенесёт сознание в сон - это ему не поможет. Это только усугубит его страдания.

    Кто под влиянием разных хитрых теорий «недвойственности» забывает о реальности существования таких сущностей и конкретного «зла», я снова отсылаю к примеру с пациенткой Ст. Грофа - Флорой.

    Глубокое понимание своего сна «Сумасшедший родственник» помогло мне более осмысленно и регулярно работать с христианской молитвой. А это позволило сделать ещё много открытий, в частности, и по поводу загадочной личности дона Хуана. Очищение сердца - всё более приближение к истине.

    Духовное видение – самое глубокое и проникновенное – принадлежит вовсе не толтекам. Маги накапливают и сгущают неполноценный, бледный и ущербный свет периферии, который никак не может дать истинного видения. Видение толтеков подобно рассматриванию отдельных частей того самого механизма, который находится за циферблатом башенных часов. Это видение шыворот-навыворот, которое не даёт «видения» главной сути и не относится к сущему вопросу - «сколько времени?». Собственно, такое видение является «уводящим», отвлекающим, дезориентирующим и вовсе не является видением как таковым! Подлинным чистым видением обладают религиозные христианскиме мистики – именно они обладатели чистого, полноценного, волшебного Света! Православные старцы прозревают такие умопомрачительные тайны, простреливают такие глубины и внутренего и внешнего космоса, что толтекам даже и не снилось!

    Путь дона Хуана, внешне заманчивый и загадочный, не является духовным путём. Очнитесь от массового ослепления и гипноза и прозрейте, люди!

    Союзник
    И наступил мрак. Бог оставил меня. Бога нет! Болезнь моя прогрессирует неуклонно и со страшной скоростью. Прогрессирует от занятий магией. Мчусь я на своей судьбе–лошадке к смерти. Раньше и так крутил–вертел смерть со всех сторон. Да всё больше теоретически. А попробуй, брат, практики! Ум мой, изворотливый и проницательный, уже всё просчитал до мелочей, прикинул, вычислил – наверняка, конец. Неизлечим. Тупик. Безнадёжность. Видится больница. Почки совсем отказывают. Мой беспомощный крик: «Сестра!...» Боль острая от тела отрывает, в сновидение последнее уносит. Тело, похолодевшее и застывшее, на тележке в морг откатывают (неоднократно наблюдал, как это делается).

    Но сердце ещё верит, надеется, любит... Где ты, о вселюбящий и всепомогающий Отец небесный?!

    Бытие моё – серое, томительное ожидание смерти. Да и что такое жизнь, как не медленное умирание? Изредка беспокоят меня люди. Кто-то обращается ко мне «как дела?» – Ах, оставьте, всё нормально, не мешайте мне, я занят – умираю. Ощущаю, как середина тела гниёт, но странное отношение к нему, как к чему-то чужому, постороннему. Это не я.

    Некая, ещё значительная часть меня сопротивляется неумолимому року. Она страдает и не хочет умирать. Умереть сейчас, когда я эту жизнь распотрошил, разложил, собрал и понял до конца. Когда обрёл её великий смысл, заглянул в её глубины и тайны, прикоснулся к Богу, Любви! Теперь, когда я знаю как и зачем жить. И так трудно, болезненно и долго шёл к этому пониманию, вдруг - открылось! – и оставить этот мир?!

    Вот он голос хозяина кармы, чугунный и грозный, исполнителя и слуги возмездия: «Приговорить Терентия Смирнова к смертельной казни через тяжелую неизлечимую болезнь!...»

    «За что?!» – вопрошаю. Понимаю, здесь не спрашивают, каждому своё на роду написано. Не задобрить, не обхитрить, не умолить.

    Сижу я в одиночной камере смертников в многоэтажном доме, в своей комнате, ощущаю давление всех верхних этажей надо мной. Жутко, тоскливо. Неизвестно, когда вступит в силу смертный приговор. Хуже так. Знать бы – легче было. Точка сборки моя качается как поплавок, тонет в разных волнах эмоциональных, характерных для такого бедственного положения. Тоска, отчаяние, страдания, боль душевная, озлобление на судьбу, безразличие, депрессия, страхи, сожаления, сопротивление року. Недолгая покорность, смирение и вновь страхи и безнадёжность. Цепляюсь за жизнь я. Уехал в деревню.

    Если есть ты, Бог, то как ты не справедлив! Но значит нет тебя!

    Знаю уже, что молитва все ключи открывает, и даже смерть остановить может. Из опыта это. Но вот беда. Сердце моё наглухо закрылось. Любить не хочет. И всё чаще и чаще запирается подолгу. Сухое, мёртвое, бездушное сердце моё стало. Нет сердца у меня, вместо него – дырка! Тупик во всём непробиваемый. А без сердца как бы уже умер я. Как труп существую по инерции.

    Уж в какие только хитрости не пускался. Энергии гонял по каналам. И токи есть, и движение, и тепло с пульсациями. Пробивается что-то болезненно вроде, а болезнь моя не только не приостанавливается, а пуще прежнего обкладывает. До конца решил стоять. Большой опыт здесь заимел. Воля и жажда до жизни во мне говорят. Выжить, выстоять, преодолеть и не сдаваться!

    Но более на главную свою магическую хитрость рассчитывал, на помощь дона Хуана. Но здесь дело не простое встало. Его магия моё тело преждевременно-то и разрушало. И любовь моя к дону Хуану, к магии его, как в молодости любовь к падшей женщине одной демонической красоты. Запал я тогда на неё сильно. И ничего поделать с собой не могу. Знаю, тянет она меня на дно. Сама стремительно гибнет, опускается и меня прихватила, за собой, тащит. Понимаю, что падаю я с ней в бездну тёмную. Понимаю, а разлюбить не могу...

    Так же и с доном Хуаном сейчас в магическом волшебном танце. Хитростью хотел болезнь свою обойти.
    Я от этой жизни печальной своей отвернулся. В сновидения свои кинулся, погрузился. И там мрак, темнота, беспросветность! Серые улицы какие-то, скользкие мосты, люди–тени. Крысы дорогу тёмную перебегают. В канавах змеи шершавые. А главное – небо закрыто! Густое, чёрное оно. Хоть бы лучик мелькнул, будь бы кусочек маленький солнышка! Знаю, засветит во сне, - наяву тут же лучше станет. В осознании я по снам рыскаю – охота на солнце! Чуть отблеск света замечу – сразу туда. Нет... мираж, свет отражённый, тенями занавешенный.

    Боги, дайте солнце, где вы?!

    Не поймал солнце, на себя во сне обратился. Стал себе во сне почки оживлять, лечить. Гляжу – и наяву эффект в почках: токи, тепло. А болезнь усугубляется. Резервы энергетические на осознание себя потратил, иссякли они, и у больных почек энергия отбирается... Чувствую, опрокидыватель – накатывающая сила смерти, всё методичнее меня кулачком в животик тюкает так, и медленно рассыпаюсь я...

    Вот здесь меня на новый уровень сознания стало выносить. Точки сборки движение. К безупречности стал прибиваться. Отказываюсь я от врачей и экстрасенсов. Не хочу больше, чтобы одни в моё тело антибиотики вливали, а другие – тёмные свои энергии. Что за болезнь моя такая? Она же великий учитель мне, думаю. Покруче Мескалито, - другом её сделаю! Прорывы, озарения у меня пошли. Кто это во мне, размышляю, так страдает, беспокоится и умирать не хочет? Эго моё разненаглядное! Взял – и выкинул его! Суждено мне умереть, так зачем ещё страдать и мучиться дополнительно? Какая разница? Лучше умирать буду в радости, любви и благодарности за то, что жил, и жизнь давалась. Прозрел. Отбросил мученичество своё, и остались радость и тихий смех существования. Ай, да учитель, ай, да Мескалито (болезнь так назвал)28

    Однако сознание на достигнутом уровне ещё не закрепилось. Точка сборки назад откатывается, во мрак. Но главное, я настроение воина поймал – отрешённость и безразличие к себе. Стал наблюдать равнодушно, как моё тело медленно умирает, будто не мое, а чужого человека.

    Тут во сне проблеск неожиданный случился – солнце. Засветило вдруг - вот надежда!

    Шёл я в этом сне по солнечной зелёной поляне. И, похоже было, подходил к какому-то посёлку. Повернул голову вправо, глядь, сарайчик старенький. На нём птица чудесная–расчудесная сидит. Крупная, широкая, размером с человека, с тёмно-зелёными красивыми отливами, крылья чуть раздвинуты. И с головой человеческой! Вроде, сказочная птица. Волнительно мне стало. Проблеск осознания меня прошиб. Это же вещая птица! У неё много имен: Гамаюн, Сирин, Алконост. А в христианстве – это символ божьего промысла, проводник определённых сил, пусть и не всегда хороших. Понял это. Восхищение, скрытый, благоговейный тайный страх к птице этой стал испытывать. А ощущения мои говорили мне, что Гамаюн энергией сильной обладает. Чувствовал и знал – союзник это!

    Кинулся я к женщине–птице, лицо у неё тёмное, африканское. Почему-то на одно колено припал. И страстно–страстно так и жалобно стал ей быстро-быстро рассказывать. Как страдаю я сильно, как болею, как мучаюсь, что ищу Бога, счастье и любовь.

    И тогда союзник открыл мне своё имя. Сказал мне, что в любое время могу его вызвать. И что он лечить меня будет.

    Дальше случился то ли пробел какой-то в сознании, то ли я память кратковременно потерял. Но возле меня женщина оказалась тёмнокожая, но с тем же самым лицом, что у птицы было. Ага, думаю, всё тот же союзник это. Просто перенастройка световых волокон внутри кокона произошла и в более привычную интерпретацию восприятия обернулась.

    Сначала испугался я. По ощущениям слишком мощный от неё энергетический заряд шёл. Приложила руку она мне на голову, замер я. Сейчас, думаю, как шибанёт! Но ничего... полегче было. Давление и энергия сверху через голову пошли вниз, но не такие мощные как ожидал. Дальше, вроде, опять сознание потерял или провал в памяти случился. После лежим уже вместе. И женщина эта тёмная, союзник мой, крепко меня в объятиях держит обеими руками и говорит, что кататься нам надо по земле. Катались в обнимку. Встал я. По мне энергия ходит. И все-все блокировки в своём теле одновременно чувствую. Много их! Я думал меньше, ведь долго уже с собой работаю. Особенно сильно обе почки забиты. Но и печень тоже. И стала энергия эта болезненно и остро распирать все больные органы мои и блоки.

    Я контроль над собой потерял в том сне. В постройку какую-то побежал, где будто бы деньги у меня лежат, чтобы союзника отблагодарить – произошло снижение уровня осознания. А потом проснулся из-за необходимости в туалет сходить. Расстроился, что прервал во сне такой важный контакт. Раннее утро было. Снова лёг спать. И опять через мгновение оказался я в том же самом сне, в той же позиции точки сборки.

    Продолжаю движение к посёлку знакомому в какой-то надрывной печали и одиночестве, но с чувством, что встреча с союзникам у меня здесь назначена. Прохожие стали попадаться. Нет союзника! Неожиданно вспомнил его имя, стал громко кричать и звать союзника жалобно. Хлопнуло что-то издалека, шелест крыльев будто. Точка в небе увеличивается, и уже около меня птица шмякнулась. Окрас тот же тёмно-зелёный, но голова на этот раз тоже птичья. Клюв очень большой, округлый, как у попугая. Стал я гладить птицу, чувство вины перед нею испытывая за то, что имя её при посторонних людях открыл. Сознания не высокое, забыл, что не люди были во сне этом.

    В очередной раз не смог быстроту событий запечатлеть. Только повторилось – опять птица женщиной подле меня обернулась. И всё той же знакомой, тёмно-кожей. Стал я торопливо, чтобы успеть, ей опять рассказывать, что да как болит.

    В этот раз союзник сильно так надавил пальцами мне лоб в две точки на выступах бровей. И меня пронзили две ветки тока ото лба через челюсти к зубам. Да так больно в зубах сделалось, как у зубного врача в кабинете. Вскрикнул я, а потом тихо выдавил: зубы... Громко залаяла соседская собака. Проснулся, ещё боль в зубах стоит. Чувство незавершенности контакта с союзником осталось. Что же это было?

    Время прошло. Я со своей неуклонно развивающеяся болезнью опять наедине остался. Никого не хочу видеть. Даже смерти захотел. Временами казалось: жизнь, смерть – всё едино. Всё бессмысленно и абсурдно. Всё равно все умрут. То чудилось и представлялось, что всё сон вокруг. Я и моя болезнь мне только снятся. Мои действия в контролируемую глупость превратились. Да и книжку свою, уже почти написанную, несколько раз хотел в печку бросить и сжечь.

    Приехал в город ненадолго. Вижу, мой союзник свою работу развернул: пригнал ко мне союзник с Украины женщину–целителя меня лечить. Наяву. Но я подумал-подумал и отказался от помощи тёмного союзника и отдал себя в руки Бога.
    Р.S. Продам очень сильного союзника (открою имя) в хорошие надёжные руки. Только женщине. Дорого. Писать по адресу на обложке.

    Ночной визит

    (встреча с неорганическим существом огненного типа)
    Отказался я от помощи союзника и отдал себя в руки Бога. И новый, неведанный, незнакомый гость ко мне пожаловал...

    Предупреждаю я некоторых особливо пытливых и дерзких искателей приключений на свою голову, чтобы не совали носы свои куда не попадя. Особенно за двери потаённые преждевременно не заглядывали – прищемить могут носы-то, расплющить...

    Закалка моя давно русская молитвенная, если б только мексиканская магическая, вряд ли выдержал. Но нос свой совал всюду, не скрою. Меня хлебом не корми, а дай тайны отведать. Таких дон Хуан и гипнотизирует.

    Не шутка, братцы, в сновидения с сознанием своим отправляться. Пасут нас, контролируют и за каждым нашим шагом неосторожным следят. Известно кто. Неорганические существа коварные. Много разных их типов и видов, и не все они у Кастанеды описаны. Дон Хуан хоть мудрый маг, да только сам ли запутался, либо крутит–юлит специально, читателей в заблуждение вводит. Его слова – противоречие. Нет, говорит, ни Бога, ни дьявола, выдумка это человеческая, продукт, мол, людских инвентаризации и списка, вообще, хлама по обоим краям полосы человеческой на коконе. Не так это! Опытно со всем этим разбираюсь. А он, нагваль магический, называет тут же целый класс «очень не хороших» и реально существующих неорганических существ. Они хотят сознанием нашим полакомиться, захватить, соблазнить нас. Искушают, совращают, способствуют в нас развитию всего низменного, негативного, эгоистического. Иллюзии создают, свободе нашей мешают. Ну, чем не демоны?

    В начале своей практики магической по дону Хуану самым наивным человеком я был. Во всём, думаю, разобрался. Всё ясно: с неорганикой надо быть настороже, чтоб в ловушку подстроенную не угодить, эмиссара из сна вытурить и т. д. В самом деле действие чужеродных энергий и присутствие этой самой коварной неорганики во снах чувствовал. Ох, и неприятно она воздействует! И наяву после таких снов неприятно внутри было, не по себе. Но с практикой молитвы как-то вся эта нечисть поугомонилась, перестала воздействовать. Успокоился я. Но «вырубили» они меня по-другому, как не ожидал. И про это у Кастанеды не описано. Да это и понятно. Разве в книгах обо всём расскажешь.

    В своих путешествиях по миру осознанных сновидений я периодически (не часто) попадал в какие-то, как мне казалось, то ли запретные, толи опасные нежелательные зоны или области. Выражалось это тем, что телу снов моему становилось не по себе – неприятная горячая резь пронимала меня всего, обжигало, душновато делалось, и гулко как-то, эхообразно вокруг было. Путался я, задерживался в этих пространствах. И наяву, уже в физическом теле, тяжко приходилось. Ничего конкретно не болит, а режет всего неприятно, почти больно. Истощённость какая-то наваливалась.

    Что думаю, за пространства такие плохие, непонятные? Худо-бедно, научился я их обходить. Как начало такого действия почувствую, сразу тыкаюсь влево, вправо, назад и «объезжаю». А в одном сне (ясном) как-то даже открытым текстом начало области запретной явилось мне знаком. Чуть не налетел – гляжу – два шкафа массивных стоят с высоким напряжением, стрелка красная изогнутая и надпись даже опять таки красным! «Осторожно, высокое напряжение, опасно для жизни!». Э, думаю, так двойник мой увидел вход в ту самую сильно нехорошую область – спасибо ему.

    Отступление кратенькое сделаю. Как очень важно дружить со своим двойникам, а особенно научиться его понимать, информацию данную им расшифровывать. Много тогда можно отрицательного избежать и своевременно. А язык двойника нашего уникален! Часто мне одно время снились всё веревки какие-то. Путался я в них, летать не мог. Некоторые даже больно сковывали. Долго я голову ломал, что же это? Привязанности это мои были! К вещам, людям, увлечениям... Видите, как просто всё во снах отражается. Гениально и просто! Раз привязанность, значит веревки. Много я психоаналитических теорий всяких примерял, а не додумался вовремя. А распознал бы сразу, время своё сократил–сэкономил бы, знал бы как и что делать, чтобы в ловушки–силки верёвочные не попадать...

    Также и с областями теми запретными и опасными. Сейчас-то многое мне ясно. Версию окончательную отрабатываю и теорию. Но многое ещё надо пронаблюдать, перепроверить, чтобы сделать окончательные выводы. Есть уже у меня скелет оригинальной своей теории сновидений.

    А тогда забыл совсем я про неорганических существ. Осенило: это же их энергетическое присутствие! Только про этот тип не описано у Кастанеды. К нему в друзья набивались сущности водяного типа. А здесь у меня существа неорганические вида огненного, обжигающего. Наяву стал ощущать горячую тряску и дрожь. Но что-то мне их энергия очень не нравится! Уж явно она несовместима с моей, действует на меня разрушительно. Не буду дружить с такими! Тем легче, что научился их обходить–сторониться. И всё шло хорошо до поры до времени, благополучно. И вот, однажды...


    Сижу как-то я в своей городской квартире, время магическое подбирается, к полночи. С этим часом не шути – из опыта. Знаю я, в этот час легче свою точку сборки двигать. Сижу в кресле, двигаю её потихоньку. И вошёл, наконец, в левостороннее осознание. Я на этом этапе экспериментировал, как точку сборки ещё глубже и дальше двигать к сновидению сразу из яви.

    Вдруг чувствую и вижу одновременно вот что... Чувствую ту самую неприятную обжигающую и противную энергию, знакомую мне ранее по снам. А вижу, как за спиной тусклое и грязно-голубое свечение замерцало. Воздух сгустился, плотнее сделался и сзади с характерным шумком человек материализовался–обнаружился. Сковало меня всего. Не могу действовать. Человек сей образовался не сразу, а как бы пульсируя, но в конце обозначился довольно различимый в темноте фигурой. Должен обязательно и дополнительно заметить, фигура эта поганая и препротивная была.

    Как же видел ты его, спросишь, он же украдкой сзади подкрался–подлетел? В том-то и дело. «Видение» это было, приближенное к донхуановскому. Не глазами физическими его усмотрел, а всем своим телом сновидения воспринимал его. Всё тело должно быть по дону Хуану воспринимающей единицей!

    Различил я в корявом контуре и фигуре самой многое: пронзительный бешеный глаз голубой, нос горбатый, козлиная бородка, характерный отворот воротника от жилистой тонкой шеи, худые чуть согнутые в локтях руки с очень длинными чуть загнутыми чёрными когтями. Некий мощный и грозный старик из средневекового прошлого. Бог мой, так это же дьявол! Сатана!

    Препротивный и поганый человек сей и состоял весь из той самой густой, обжигающе-горячей, сковывающей, тёмной, враждебной энергии.

    «На-те», - говорили Бога нет и дьявола тоже. Как нет?! Вот же он, реально существующая отрицательная разрушающая человека энергия – чёрная энергетика!

    Другое дело, вижу я эту враждебную энергию в определённом виде. Сдвиг точки сборки, настройка световых волокон и интерпретация и восприятие в наиболее привычном, известном для меня способом и виде. Дьявол сей – неорганическое существо, бесформенное поле, сгусток тёмной энергии тусклого грязно-голубого свечения, но он реален!

    Вот ещё что я «увидел». Во всей позе сатаны, сути его энергии заметил я злорадное торжество, беспощадность садиста и ещё нечто мерзкое, отвратительное. Это нечто исходило особенно от его длинных когтей. Словно моё тело уже знало или предчувствовало колкую ужасающую боль от них, отчаяние и обречённость жертвы на страшные пытки. И, ох, как точно впоследствии, на беду мою, было это самое моё «видение». А всё это вместе гадкое в нём соединялось допол-нительно с таинственностью и скрытностью его молчаливого присутствия. Получается, помогает мне моя интерпретация разобраться, что есть что. И точна она! И если б видел я только расплывчатую энергию, мало мне это что рассказало бы.

    И хоть сковало меня полностью, парализовало даже, страх я свой всё-таки контролировал. Опыт и закалка русская молитвенная много значит.

    Дьявол – исполнитель зла, не касался меня. Ему, казалось, достаточно было упиваться разрушительным воздействием на меня своей тёмной энергии. Он питался моими страхами и страданиями! А быть незамеченным, доставляло ему ещё большее садистское тонкое наслаждение.

    Ситуация могла окончиться для кого угодно плачевно. По моему телу ходили электрические горячие отрицательные токи. Меня всего трясло, и одновременно разбил паралич бездействия. Впрочем, я в достаточной степени научился сохранять состояние отрешённости, отстраненности в опасной ситуации.

    Так же неожиданно меня отпустило. Тряска прекратилась. Видел, как дьявол с одновременным грязным мерцанием снялся с места и растворился в темноте, депортировался.

    Прошёл я ужасное испытание прямым чужеродным энерговоздействием и выдержал его. Можно было праздновать свою победу над силой зла. Устоял, вытерпел, выжил. Но слёзно плачу сам же над собою и сам себя жалею, вспоминая последствия визита ночного. Выходит, дьявол победил, а не я. Тем более, что когти сатанинские действуют во мне и по день настоящий...

    Видение Бога

    (шаблон)29

    Куда же ты смотришь, Господи, на что попускаешь? Нельзя мне вот так после стычки с дьяволом дальше саморазрушаться. Я же и так смертельно больной весь. Забыл что ли?!

    Мескалито мой в узел меня закручивает, в тиски задавливает. Помру же! Верил в тебя. Сердце про тебя рассказывало... Сейчас не знаю, не вижу тебя, не чувствую. Куда ушёл ты?

    Пригляделся в зеркало, седина на висках стала пробиваться. Не замечал раньше до встречи известной. На грудь словно валун большой, каменюку навалили. Нет, не прошла бесследно моя встреча с дьяволом! Тело сделалось истощённым, нервным. Спать не могу, дёргаюсь. Вся энергосистема парализована! Спазм главных энергий сердца произошёл! В общем, весь двойник мой полностью поражён оказался и болен серьёзно.

    Я весь в ожидании – может отпустит? День жду, неделю, вторую, на месяца счёт пошёл... Всё терплю. А оно чуть-чуть утихнет, да потом с новой силой возобновляется.

    И уехал я умирать в деревню. На землю встал босыми ногами. Земелюшка, родимая, закороти меня, прими удар на себя...

    И здесь тоже!

    - Ка-рр, ка-рр! Не спасёшься ты! – ехидно и назло мне кричали надрывно вороны.

    - Пропадёш-ш-шь... – мотает длинной повислой причёской берёза.

    - Кон-чил-ся Те-рен-тий Смир-но-ф-ф-ф! – поёт ветер в печной трубе.

    Веру в Бога совсем теряю. Сам уже: Не-ту - те-бя! – с расстановкой и грозно машу–тыкаю пальцем в небо.

    Была раньше супротив болезни какая–преникакая надежда на свою энергетическую работу. И токи были в теле и тепло, а тут парализован окончательно, и нет тебе никакого проблеска. И жрёт меня болезнь да ещё чавкает. В такай дальний и чёрный угол судьба меня загоняет, что и представить себе не мог раньше. Безысходность жуткая, невыносимая. Просто какая-то вселенская космическая безнадёжность и одиночество глухое. Хоть выходи ночью поздней в чёрный лес и вой на луну вместе с волками.

    Известный голосок блеющий, стал мне нашёптывать, чтоб, мол, руки на себя наложил. Ухмыльнулся я в ответ. Знаю тебя. Меня так просто не возьмёшь. Поганка ты мерзкопакостная, чтобы мне такое предлагать. Я всю жизнь свою на Бога положил. Смыслом своим его сделал. Не может быть, чтобы не было его! Если нет его, значит жизнь моя ровно ноль стоит. Я ставку свою сделал. Я на карту свою жизнь целиком поставил! А нет сейчас, так будет. Память о нём жива моя. Да такая память, что слёзы умиления сами льются, радость накатывает только от воспоминания одного и любовь...

    Энергия это возвышенная, чистая, божественная, созидательная. Излечивает она раны, болезни души и тела. Вот только, где она?

    Жду я Бога. Одичал совсем я в этом ожидании. Словно заросший и волосатый Робинзон, заброшенный на необитаемый остров. И 20 и 30 лет прошло, а он всё надежды на избавление не теряет. Чуть парусник белый на горизонте мелькнёт, он кричать, прыгать и вопить: «Я – здесь!!!» В глазах дикий блеск, слёзы, в надежде сердце колыхается, бьёт в рёбра, жажда на лице, жадность до свободы.

    Таким я временами становился... Нет Бога. Нет корабля спасения, нет парусника на горизонте. Мираж это, моя галлюцинация. Помощи нет. Всё наоборот, однако, не могу отойти от энергии другого порядка – демонического. Что ж сам залез, вызвал на себя – сам и получай. Когти дьявола действовали вовсю. Оправдалось тогда моё видение, ощущение того, что я – жертва беспомощная, обречённая. Жутко мне. Ужас ещё в том заключается, что не имею я возможность возопить, воззвать, крикнуть о помощи – сдвинуть точку сборки с этого страшного места. Скован и парализован. И нудно всё это долго тянется, день ото дня, изо дня в день переливается, и будто нескончаемо продолжаться будет! У меня даже ощущение возникло, что дьявол тот типа садиста (их, как известно, целая иерархия тёмных сил) наслаждается где-то моим мученичеством и жадно впитывает мои отрицательные энергии.

    О, как бы я хотел пронзительно возопить к Богу! Я стал бы весь молитвой, весь отчаянной последней надеждой, весь устремлением к Господу, весь любовью, весь верою. И ты не смог бы не ответить мне! Я б такой молитвой застонал, что все святые на облаках заёрзали бы. Из мрака отчаяния, из глубины темницы, подземелья для пыток сатаной, пробился бы мой жалобный плач из сердца, и ты даровал бы мне освобождение и спасение.

    Но я не могу даже этого! Рассыпаются в пыль крохи надежды на тебя, Бог мой. Я в железных стальных когтях дьявола заключен. И он меня тискает в подвалах сырых и упивается болью моею. Что за реальность зловещая!? В фильм ужасов жизнь моя обратилася.

    Затянулось время, в губительную вечность превращается. Адовы муки нескончаемые. И сам я себе – ад.

    И одним долгим, мучительно длинным вечером, продолжая переживать страшный опыт воздействия реального зла, задумался я поглубже об учении дона Хуана и его тёмно-магических силах. О его лукавых демагогиях о добре и зле, Боге и дьяволе задумался. Об их убедительности. И страшно мне стало. Не за себя страшно – за людей, которые всем этим прониклись, клюнули на эту удочку, заглотили ядовитую наживку, пленились и обольстились учением толтеков. И понял я окончательно, что это сам дьявол, хитрый и коварный, всё это и придумал. Сердце моё в сострадании к этим обманутым и несчастным людям чуть приоткрылась. Не мог я им нечем помочь. Сам погибаю. И в любви и жалости к этим людям, в удивлении перед силой, коварством и хитростью дьявола (как мирового носителя зла), так и заснул я.

    В эту ночь я увидел Бога.

    Провалился в тяжёлый сон. Тело отдохнуло и через несколько часов вышел в осознание себя. Всё тот же мрак. Серая зима. Безлюдная улица. Стою, одинокий, посредине. Глянул в небо. Пелена густая, чёрная, облачная его застилает, больше даже не на облака, а на дымную, плотную копоть с гарью походит.

    Взмолился я в отчаянии (во сне). Да так сильно, всем остатком своей незагубленной энергии, всем своим телом снов. Острое сердечное чувство пронзило меня с головы до пят (а мощь чувств в ясном сне превосходит всё дневное). Устремился взглядом ввысь, в любовном ожидании, предвосхищении. Ну?!.. Возопил и замер в отчаянии. Вдруг вижу чёрное облако медленно откатывается, полоска голубая чистая в небе пробивается, небо открывается. И всё больше и шире створка расходится. Небо раздвинулось, как занавес, по краям неровные клочья чёрных облаков ещё остались. Но и те рассеиваться продолжают. Издалека, сверху, с чистого неба стал ко мне человек приближаться. О, я сразу узнал Его!

    На меня хлынул такой неимоверный поток радости, любви, умиления, покоя и благоговейной благодарности, что слёзы сами потекли двумя ручьями, полились из меня. Воздушный, невесомый я стал, блаженный весь, и приподняло меня в пространстве и притянуло вверх. Двигаюсь как пёрышко на встречу к Иисусу Христу, весь в чистом порыве к нему любовном. Да! Да! Это Он был!!! Светлый такой, сияющий, непередаваемо красивый в одеждах–мантиях бело–голубых сверкающих, как на иконах изображают. И неописуемый покой, свет и любовь излучает. Знаю, сознание моё начало движение в область неведомую, тайную, восхитительную, волшебную...

    В голове шевельнулась предательская мысль, доном Хуаном внушённая, - шаблон... Тут же движение обоюдно-встречное замедлятся стало – прекратилось, и я проснулся, потрясённый, залитый слезами, понимая, что прорыв произошёл в сознании, и в смятении одновременном.

    Нет! Придёт помощь. Обязательно придёт. Врут маги чёрные. Весь изнемог я в страданиях: она не может не придти... Верую!!!
    Психодрама30
    И кем я только не был в изменённом состоянии сознания (ИСС): рыбой и птицей, новорождённым ребенком и матерью, растением и пауком, грозным египетским божеством и ракушкой, внутриутробным зародышем и первобытным индейцем... Кто же я?

    В далёкой Японии под видом бритоголового дзенского монаха я тщетно пытаюсь разгадать коан31 «Откуда я пришёл? Где я был до своего рождения?» и растворяюсь в пустоте неума ... Я размышляю о том, странном стечении условий и обстоятельств, не случись которого, я бы не появился на свет, не имел личную историю и не писал бы эти строки.

    За пределами видимости физического света находятся области инфразвука и ультрафиолетовых лучей. Пространства неподвластные человеческому восприятию. За пределами жизни пролегают всё те же таинственные, непостижимые измерения. До и после. Через осознанное сновидение я побывал за пределами и имею представление о том, что будет после. И вот теперь пытаюсь постигнуь «до». До своей жизни. Это кажется сложнее. Что же было?

    Итак, мои будущие родители сами только что родились и жили в деревнях. Он - в украинском селе. Она - в российской деревенской глубинке. Украинский «хлопчик» после военных лет сам чуть не подрывается на мине. Поздно родившаяся у престарелых родителей девочка в русской крестьянской семье много болеет, и ей хотят смерти - так легче...

    А где же в это время был я? Определённо я где-то должен быть. Ведь мне уже минус двадцать лет!

    Я сижу в уютном зале с высоким потолком института семейной психотерапии на тренинге с кастанедовским названием «Психодраматическая проработка семейной личной истории».

    Растут, развиваются мои деревенские мальчишка и девчонка - мои будущие родители. И я неумолимо двигаюсь и развиваю скорость к самому себе, к своему рождению.

    А хлопчик вырос. Семейное предание шепнуло ему на ухо стать военным. В его украинской глиняной «мазанке» с соломенной крышей хранится папаха, подаренная его отцу самим лихим казаком батькой Махно! Наступает время, и юноша с деревянным чемоданчиком уезжает в город и оканчивает военное училище. Русскую девушку крестьянская мать сама выпроводила из деревни в город. В городе легче прожить. Тема разрыва уже с ними. Разрыв со своими корнями: деревня - город.

    Я уже знаю в каком городе России мне предстоит родиться ...

    ...В зале нас не более семи человек, мы начинаем разыгрывать свой маленький психодраматический минитеатр моей личной семейной истории. Это же сталкинг моей жизни. Чистый Кастанеда! Вот обаятельная и общительная девушка играет мою маму. А молодой мужчина с твёрдыми нотками в голосе пытается изображать моего папу. А я играю самого себя. Только себя прошлого.

    Неожиданно из небытия на скорости я пролетаю над своим зачатием, рождением, торможусь в военном подмосковном городке и спускаюсь в тело десятилетнего мальчишки – себя самого.

    Мальчишке очень и очень плохо. Он бесконечно одинок и бродит где-то около пруда на природе. Он не хочет идти домой. Родители ругаются и разводятся. Происходит то, чего он никак не может понять и постигнуть своим детским умом. Вот всё было хорошо, привычно, благополучно. Он ходил в школу. У мамы было весёлое настроение. Папа проверял его домашние уроки. Парнишка гулял, бегал со сверстниками. Было радостно, интересно. И вдруг сразу резко всё это хорошее и привычное сломалось, разрушилось, и ничего этого больше нет. А есть то, что дома очень плохо, и не хочется домой. Мальчик всеми покинут, заброшен и всеми. Родителям нет до него никакого дела. И зачем они тогда рожали такого мальчишку, если он им совсем не нужен? И вот он ходит и думает и пытается это всё ещё и ещё раз осмыслить. Но у него ничего не получается, и останавливается в напряжении его внутренний диалог. Стоп - кадр!

    Вот он самый первый в жизни сталкинг. Остановка внутреннего диалога. Сдвиг точки сборки с привычного положения. Зарождение сновидящего в одиннадцатилетнем возрасте. Вот он будущий одинокий воин.

    Максимальное и самое большое количество энергии на духовном пути требуется на смещение точки сборки со своего обычного места. На это может уйти вся жизнь в духовной практике. Вот почему я так легко преодолел этот духовный барьер. Всего за два месяца. У магов порой уходит на это 1-2 года.

    Психическая травма развода в семье, катастрофа, смерть близкого человека, психические заболевания в роду, смертельная болезнь, наркомания, алкоголизм выбивают сознание личности с привычного ритма (сдвиг точки сборки). Так Дух может готовить, подталкивать человека на духовный путь. В известном смысле, те люди, у которых есть тенденция к психическим отклонениям, либо они имели ранние драматические переживания, более способны к практике сновидения (точка сборки не фиксирована жёстко).

    ...В той жизни в военном городке родители мои помирились, и мы переехали в другой город. Казалось, моя жизнь вернулась в своё привычное нормальное русло.

    Но вот мои психодраматические папа и мама снова ругаются. Они злобно кричат друг на друга. Мама «плачет». Странное дело, те же ощущения из прошлого. Сейчас мне взрослому хочется убежать, спрятаться. Чувствую сильный сдвиг своей точки сборки. Мощная энергетическая волна хлынула на меня сверху и откуда-то сбоку. Внезапно вскрылся подавленный энергоблок. Мне захотелось рыдать, драться, страдать, бежать, кусаться, плакать, кричать. Открылся шлюз чувств, но не прорвало... Тот мальчишка в прошлом всё также бродит в тоске и одиночестве по городу. И моя странная внутренняя реакция взрослого сейчас в этом зале копирует состояние того мальчишки. Захотелось уйти, вырваться, выйти из зала ото всех и побыть в одиночестве (одинокий воин...). Но я не выхожу за дверь. Ведь это мой сталкинг, где я главный герой.

    Наконец, родители развелись, и папа ушёл из дома насовсем. Я замкнулся.

    Тогда, в то время я много страдал, мучился, порой сам не понимая отчего. Переходной возраст четырнадцати лет, отягощенный психической травмой развода родителей. Меня преследовали какие-то терзания, юные страсти, ностальгические порывы, надрыв, надломленность, одиночество, боль, грусть, тоска. Под грустную музыку щемило сердце. Тема неясного расставания с детством, печали... Помню в шестнадцать лет читал есенинские стихи и пребывал в глубокой надрывной тоске и грусти по чему-то чистому далёкому и прекрасному. Я вырезал откуда-то портрет Есенина и наклеил его на кусок картона. А сзади с затаённой тоской надписал: «Брошу всё отпущу себе бороду и бродягой пойду по Руси…» Стоп. Снова делаю моментальное фото.

    Вот появляется знакомая фигура, вдалеке на дороге. Да, это же он. Здравствуй, Странник!

    И «Одинокий воин» и «Странник», - здравствуйте, мои милые друзья! Так вот оказывается как давно, и откуда я вас знаю. А мы вот тут играем... В мою жизнь...

    Как семья военного, мы часто переезжали с места на место. Не успеешь привыкнуть к новой ситуации, к новым друзьям, школе, как приходится расставаться. Тема бренности, непостоянства, прощания, расставания, грусти, ностальгии подкараулила меня уже с раннего детства. Это тема любви. Но это также тема ухода от рутины и однообразия, путешествия и приключения, надежды на новое и жажда чуда - тема снов! Дух подарил мне интересную оригинальную, петлистую и страдальческую судьбу, неожиданную своими поворотами. Бог открыл и показал мне Любовь. Безмерно ему благодарен...

    Мои родители после развода впоследствии так и жили порознь свои длинные жизни в глубоко спрятанном озлоблении, мести, обиде друг на друга. В озлоблении, обиде и отчаянии в душе начинал взрослую жизнь и я. Нездоровые энергии в моём сознании и теле заблокировались в клинче. Это сильно мне мешало сновидеть в начале духовного пути. Дух через любовь и молитву, через путь любви научил меня, как развязать этот старый крупный и тугой жизненный узел. Прошло много времени и настал тот день, когда я, мои постаревшие отец и мать встретились вместе. Было трогательно смотреть, как почти через 25 лет после развода эти пожилые люди превратились в детей. Они вспоминали старые обиды, продолжали доказывать свою правоту. Но уже не так остро. Я волновался, но отдал встречу на откуп Богу. И всё прошло хорошо. Загладились прежние конфликты, затянулись, наконец, застаревшие болезненные раны. Прочистились важные духовные энергопотоки в переплетениях нашей семьи - троицы. Во мне и близких мне людях. Очищение.

    ..А игра - сталкинг подходит к концу. Я прощаю своих родителей за то, что они развелись и причинили мне столько боли, печали и страдания. Ведь они не виноваты. Потому что я успел в этом зале побывать ими и проиграть за них их жизни - они просто не умели и не могли поступить по-другому. Прощаю вас милые и родные мои, простите и вы меня...

    Я целую и обнимаю свою психодраматическую маму, молодую девушку. Любовно хлопаю по плечу своего «сурового папу», который младше меня.

    Прощайте любимые ...

    ...Я завис ещё не родившимся над городским парком. И в виде вечернего облака подсматриваю, как знакомятся на танцевальной площадке мои будущие родители. Я был любовью! Я спустился и окутал их двоих. Они весёлые, красивые, молодые и счастливые закружились в радостном вихре вальса. Я слышу музыку. Близится моё собственное воплощение. Я делаю прощальную фотографию их танца на память. Скоро я обнаружусь во плоти и через девять месяцев выйду в этот незнакомый, «холодный и яростный» мир.

    Последний штрих нашего маленького театра: под импровизационную музыку губ остальных участников сеанса кружатся в вальсе мои молодые психодраматические «папа» и «мама». Сталкинг закончен.

    Я сижу в кресле, смотрю на них и плачу...

    Конец пути сновидений

    (Последнее лето)
    Дух поймал меня на жажде чуда, на стремлении к волшебству, сказке. Он провёл меня через опасности пути дона Хуана. Но он не дал мне погибнуть и сберёг меня. Более того, он спас меня от смертельного риска занятий чёрной магией, приоткрыв тайну Божественной Любви. Он показал, как можно любить чисто, возвышенно, бескорыстно той любовью, которая была закрыта для всех толтеков на их длинном, петлистом, разрушительном и тёмном пути.

    ...Набрав вещей и продуктов на весь тёплый сезон, после парашютного прыжка, после многолетней сезонной жизни в природе я снова еду в деревню. Ну вот, ещё 5 км пешком и я на месте. Тяжеловато с моим грузом (было ещё снаряжение для жизни на деревьях). Вспомнил, как когда-то добирался из деревни домой с тяжёлой большой сумкой и обратился с молитвой к Пресвятой Богородице с тем, чтобы послала мне попутную машину. Начало пути тогда было трудным, утомительным, затруднённым. Но когда добрался до ближайшего посёлка, потом пошло всё на удивление гладко и слаженно. Легковушка сама подъехала и «предложила» услуги. На многих пересадках я не задерживался более минуты. И так благополучно до самого дома.

    Дай, думаю, и сейчас попрошу. Однако в то же время понимаю, что сейчас будни, вечер и не ягодно-грибная пора - проси, не проси Богородицу - никто не отвезёт, придётся добираться пёхом. Только подумал – лихо выезжает навстречу грузовик, сам останавливается, парень высовывается. Говорит, через пять минут поеду назад - тебя захвачу.

    Ну, дела... Хороший знак. На подходе уже к своему старенькому деревенскому дому с неудовольствием подумал о мышах. Они меня сильно терроризировали прошлый год. Открыл дверь - пахнуло знакомым затхлым, но таким родным воздухом. А в доме, откуда не возьмись, уже живёт кошка. Она недавно сбежала от проезжающих мимо дачников, но успела одичать. Ещё один благоприятный знак - мои мысли о мышах и кошка в доме. Впрочем, я не возражаю против очередного совпадения.

    Вот правильное отношение к Знакам - творческое, учитывать, наблюдать, размышлять. Никогда не верить слепо и не делать окончательных и поспешных выводов. Не искать везде и во всём знаки и не зацикливаться на них.

    ...Кошка шарахнулась от меня. Но через два часа мы стали уже неразлучными друзьями. Оказывается, колбаса сильно укрепляет дружбу. Кошка Мося (такое получила имя) - посланница самого Духа. У нас с Мосей в дальнейшем образовался семейный эгрегор. Постился я - держала летний пост и она. Правда, я Мосе немного молочка периодически покупал. Интересно наблюдать за животными. Умные создания! Мося подходит к закрытому ведру с ключевой водой, встаёт на задние лапы и передними показывает - пить!

    В первый день по приезду по обыкновению и символически прогулялся до своей могилки. Поправил крестик из веток - он ещё есть. Но могилку находить всё труднее и труднее. Идут годы. Насыпь от дождей и снега провалилась, место зарастает кустарником. Спилили и дерево-нагваль. От него остался лишь толстенный, широкий пень.

    В деревне по-прежнему - тихо, хорошо, просторно. Сосед Гриша в очередном запое. И также беспризорно бегают по деревне его голодные и умные собаки. А вот моя дорогая Любушка перебралась в другое место. Володька Гусев, косарь, умер от водки ещё осенью. Бездомного, вольнонаёмного сироту Юрку пристрелили приезжие пьяные милиционеры зимой (чем-то не угодил). Труп был обнаружен в замёрзшей реке полусидя с отверстием от пули в шее. Списали - утонул по пьянке, шею прогрыз рак. Кому он нужен этот Юрка? Его похоронили в общей могиле - так, кажется, называется в народе захоронение, когда без всяческих ритуалов просто закапывают в землю. А я после сбора деревенских новостей, побросав сумки, отправился к Любушке по лесной дороге в соседний посёлок. В моём сознании живо рисуются несколько воспоминаний. Ещё в те старые времена, когда я выпивал (до пути одинокого воина), было принято, что я покупал пару бутылок водки и шёл в гости к соседям. Мы накрывали пышный стол со всевозможной зеленью, жареной картошкой и ячницей на их огородном участке, пили, дымили сигаретами на свежем воздухе и обменивались новостями и переживаниями. Присутствовала некая свежесть и радость в подобных встречах. В один из таких вечеров запомнилось, как уже изрядно перебравший Гришка завалился под стол, а осоловевшая от водки Любушка начала меня пытать про любовь, выспрашивать, кого, когда и как я любил и что такое по моему любовь вообще. Причём от неё в это время, некрасивой, пьяной женщины с глубокими глазницами и выцветшими голубыми глазами над грубым и чуть кривым носом исходила какая-то удивительная теплота, доброта и нежность. Пошатываясь корпусом, облокотившись локтём на стол, Люба всё никак не могла подпереть ладонью подбородок – он съезжал. Но свои вопросы про любовь она сочетала с каким-то неповторимым интересом и пытливостью, словно в действительности хотела глубоко проникнуть в тайну любви. При этом своё любопытство она сопровождала некой интимной трепетностью: «Скажи, а? Только, тихонько, а?» Меня немного рассмешило это «тихонько» из уст пьяной женщины. И в то же время в этом «тихонько» был свой смысл – о любви нельзя говорить громко и грубо. Это такое нежное и невероятно утончённое чувство, которое одним неосторожным движением легко можно вспугнуть. И не случайно было совпадение: Люба про Любовь.

    «Только тихонько, а?»

    Другая картина воспоминания о Любушке относится уже к периоду моей духовной жизни в деревне. В сельской местности из-за буйства непогоды часто отключается электричество. Случилось это и одним вечером. Я сидел в темноте и подумывал о том, чтобы затопить печку. В стену постучали, я прошёл наощупь через коридор и открыл дверь. Мгла стояла такая, что я ничего не видел дальше своей смутной призрачной руки. Ко мне пришла Любушка, занимать деньги на водку. Но я её совсем не видел. Её гулкий голос шёл из неоткуда, из тьмы, и я не мог избавиться от странного мистического чувства того, что со мной разговаривает вовсе не женщина, не человек, а сама тьма, мёртвая, безжизненная и одновременно живая тьма… Тьма умоляла, упрашивала меня. Денег я не дал. И пока я добирался к Любушке в сознании всплыла ещё одна картина. Стоял чудесный деревенский летний вечер. Он цвёл, расцветал и пахнул всяческими ароматами и трогал душу живым теплом. Я сидел недалеко от соседского дома на деревянной скамеечке, вдыхал неописуемую воздушную свежесть и наслаждался природной жизнью. Недалеко приведением колобродила пьяная Люба. Волшебство вечера действовало и на неё. Оно даже усилилось пьяным дурманом. Любушка остановилась возле меня. Она пребывала в состоянии пьяной экзальтации от чуда жизни. И вдохновенно сообщила мне о том, что всего через несколько лет уйдёт. Только потом я осознал, что говорила вовсе не Люба. При одновременном воздействии и природы и алкоголя произошло движение сознания на самый глубокий уровень. Передо мной обнажился всезнающий и божественный Дух этой бедной женщины. Это он разговаривал со мной и прорицал!

    Вот я и добрался по лесу до Любушки, до деревенского кладбища. Я разыскал её невзрачную могилку и ещё долго в странных ощущениях сидел подле неё в грустной задумчивости. И здесь моей Любушке не очень повезло – её похоронили на краю возле асфальтированной поселковой дороге, по которой периодически жжужат проезжающие автомобили. Им нет никакого дела до отдыхающих и успокаивающих своё сознание недавно захороненных здесь людей. И показалось мне, что волшебная и такая тонкая, чувствительная ткань любви опустилась. На нас с Любушкой сверху. Любушка знает и чувствует, что я пришёл к ней. И услышал я отчётливо тихий, нежный и осторожный любин вопрос. Про любовь.

    «Только, тихонько, скажи, а?»


    Я приехал в деревню просто жить. Мне теперь не до практики мне больше. Когти дьявола всё продолжают действовать. Скоро как год прошёл после встречи злопамятной с демоническим союзником. И хоть полегче мне, но паралич энергий длится ещё, а болезнь не останавливается, а усугубляется. Однако женщина в белом изменила многие мои планы. Человек планирует одно, а жизнь вносит всегда свои коррективы. А то и вовсе Дух может изменить все планы и перспективы. Это из опыта.

    Снилось: незнакомая женщина привела меня в аптеку. Я прошёл через неё куда-то дальше, внутрь в потайную уютную комнату. Посередине стоит женщина в белом. В ослепительно красивом кружевном белоснежном наряде. Она застыла как статуя или снежная королева. Неожиданно она оживает и протягивает мне свои изящные пальцы. Меня охватывает поток благодатных чувств. Я в благоговении и восторге целую её руку. И ощущаю от неё непередаваемые тепло и нежность ...

    И неожиданно для меня самого началась эта книга. Кажется, это воля Духа. Я думаю, что не так должны писаться подобные книги. Я должен быть «на коне», быть реализованным мастером снов. И с высоты мастера учить новое поколение сновидящих. Но Дух распорядился иначе. Кто может точно знать его намерение и волю?

    Книги о себе раздувают Эго, развивают чувство собственной важности. Мне надо быть более внимательным к себе.

    Я продолжаю бродить босой по деревенским окружным лесным и полевым дорогам. Говорят, хорошо пишется на клочках, отрывках и полях бумаги. Эти строчки пишутся буквально на русских полях и просторах. Я иду, периодически останавливаюсь, достаю листочек с карандашом и записываю строчку, пришедшую мысль. Мне радостно и хорошо. Подождите! Вон какая жирная идея пилотирует низко надо мной. Сейчас я её «хвать!» и в голову. Пусть шевелится там, как майский жук в спичечном коробке. Приду домой – выпущу на страницу. Я больше не тоскую по той большой птице вдали... Ну, на тебе! – опять рыжая лиса через дорогу! Сергей Есенин так и не отпустил себе бороду и не бросил всё, чтобы бродить по Руси. Я бросил всё. Куда поведёшь ты меня, Господи? Правда, бороду к жаре я периодически сбриваю.

    Я отдал себя Богу, я отдал себя Силе. Теперь он будет заботиться о том, чем меня напоить и накормить, чем окружить. Мне совсем нечего беспокоиться, если книгу не будут печатать. Я сожгу её, ведь я знаю, что рукописи не горят. Почему я должен об этом беспокоиться? Это не мои проблемы. Это воля Духа. Главное в том, что я сам понял нечто важное, более глубокое, эзотерическое. Главное - работа проделана. В этой книге моя работа - пересмотр моего духовного пути. Практика.

    Женщина в белом. Стоит сонному видению позвать, прикоснуться к человеку, шепнуть и бросишь всё и пойдёшь на неясный зов.

    Я лежу на своём «сновидном» деревенском диване. Кошка Мося урчит у меня на животе. В то время, как я прорабатываю после обеда свою Манипуру - один из главных энергоцентров всех мистиков, Мося отрабатывает положительный аспект четвёртой базовой перинатальной матрицы (БПМ) С. Грофа. Плавный подъём и опускание моего живота ей напоминает сладкий и безмятежный период её младенчества. Когда она, напившись молочка, также сладко дремала на животе у кошки - мамы. Кошка является медитирующим животным, быть может, она даже – мастер медитации. Она бдительно поводит ушками.

    Кстати, моя пушистая подруга всем своим поведением и видом показывает, что она присоединяется к моему пути сновидений одинокого воина. Наступит время и мне придётся сместить её точку сборки и забрать кошку с собой в своё последнее сновидение.

    Я в режиме ожидания. У меня всё отобрали. Я написал книгу и про всё забыл. Я выкинул все знания. У меня отобрали все мои сны, всю мою практику сновидения, все сиддхи и психические способности. Я не могу ни в чём упражняться. Я стал жить обыкновенно. Я стал крепко спать. Я больше не сновидящий! У меня даже отняли молитву. Я стал простым человеком. Ей, богу, это, кажется, попахивает настоящим просветлением и сатори32 в стиле дзен! Когда я голоден, я – ем. Когда мне плохо, то мне совсем не хорошо, а вот когда мне хорошо, то мне уж хорошо наверняка. А когда мне хочется спать, то, вы не поверите, я сплю! Теперь уже точно знаю, что я ничего не знаю! Теперь уж точно конец пути сновидений и прощай дон Хуан! И пути сновидений нет…

    Никакого пути сновидений нет! Существует лишь только один единственно правильный путь - путь Любви. Сновидения относятся к периферии, они незаметно подменяют собой главное.

    Сновидения – территория демонических существ. Зона прелести и искушений. Область изощрённых духовных ловушек. Сновидения – это минное поле!

    Я пришёл к новому пониманию сновидений. Процесс сна сравним с кинематографом. Существует абсолютно белый и чистый Экран вездесущего любовного сознания. Он и только он есть реальность. Всё кроме Любви относится к временым миражам и иллюзиям. Весь остальной проецируемый на этот Экран свет – всего лишь жалкий отблеск, серые, затемнённые и цветные двигающиеся изображения, которые преходящи и мимолётны… Вне Экрана не существует снов. Ослепительно белый Экран Любви есть единственный центр и управитель всех сновидений мира! Стремиться не к теням, а к Свету. Стремиться не к сновидениям, а к Экрану… Заброшу все свои сновидения.
    Забуду про всякую «духовность». Буду просто жить, ковыряться в огороде, радоваться появляющейся первой зелени, солнцу. Слушать соловьёв, купаться в реке и бродить босым по земле. Просто жить! Ведь я пока живой…

    Написал ещё письмо своему старцу в монастырь. Не отвечает долго, молчит - умер? Я верю - помощь обязательно придёт. Смерть продолжает выслеживать меня, крадётся за мной по пятам. Болезнь, усугубленная действием дьявольских когтей, стремительно разрушает тело. Что ждёт меня впереди, там за поворотом?

    Воин должен уметь ждать, пусть на это уйдёт и вся жизнь. И хоть остался я в душе и одиноким воином и одиноким странником, уже пора устраиваться на какую-нибудь работу – никуда не деться - и работать как все. И это последнее свободное лето. Говорю себе - хватит валять дурака - пора на работу. Растворюсь среди людей под видом сторожа, продавца, слесаря...

    Я знаю, что Бог бесконечно любит меня и значит так надо. Господи! Ты только меня позови, когда я буду готов.

    Остаюсь в режиме ожидания. В ожидании счастливых снов наяву.
    Искренне Ваш одинокий воин

    первой эзотерической

    российской волны.

    Я сижу за столом и дописываю книгу. Рядом со мной тёплый клубок шерсти - кошка Мося. Вечер. Тихо. Поют птицы. В воздухе застыла теплота и нежность. Сквозь окно доносятся соловьиные трели. Стереозвуками то с левого, то с правого куста. В задумчивости наблюдаю, как стелется туман у реки. Завтра будет хорошая погода..


    В последнюю ночь отъезда из деревни я увижу образ печальной женщины в чёрном траурном одеянии и чёрной плетёной накидкой на лице. Что ж, он хорошо передаст состояние моей души - отъезд из любимых мест для меня всегда связан с печалью и ностальгической, ноющей грустью. Но я ещё не знаю в ту пору, что смысл скорбящей женщины окажется гораздо глубже. В мою родную деревню мне более не придётся вернуться уже никогда. Никогда. Это будет моим последним летом.

    Master of dreams

    (Мастер снов)
    Что это за чудо, русская печка! Особенно, когда за окном сыро. Когда нудно и долго стучит дождь. Если ещё дополнительно ты, побывав на улице, подсырел и подмёрз. И вот в натоплённой комнате пьёшь горячий чай из самовара с конфетами и умиляешься разлитой по телу теплоте, шипению и бульканью воды и любовно поглядываешь на рубиновые мерцающие драгоценно угольки. Они хрустально потрескивают.

    Вот оно, это и есть жизнь. Ты её чувствуешь в себе. Она смешалась с физическим блаженством, с тихой любовью. И ум, мысли текут плавно, медленно и останавливаются вовсе...

    Нам подавай чудо, мы хотим волшебства. А разве всё это, и уже ты сам и всё вокруг не есть подлинное чудо?! Тебя не было прежде и вдруг ты - есть! Надо только почувствовать, осознать это. Так просто... Печально, что люди живут и умирают, зачастую, так и не спев своей главной песни любви, не станцевав своего танца любви и экстаза.

    Тсс… Тихо… Ко мне обращается Странник.

    - Путь сновидений всё-таки существует, он есть! – слышу я вдохновляющий голос. – Его не было до тебя, но теперь он есть – ты проложил его! До тебя сновидения были тропой заблуждений, лабиринтом пути. Но ведь помнишь, как ты молился: «Бог, дай мне этот путь снов!». И он дал его тебе. В территории сновидений теперь имеется и тропа к Любви. Светлая световая дорожка. След прочерчен твоей точкой сборки. За тобой могут следовать другие. Удачи тебе. Я прощаюсь с тобой. Теперь на тропе сновидений Страником будешь ты сам! Я оставляю тебя вместо себя.

    Странник, я не хочу прощаться с тобой!.. Но да будет так, как ты сказал, мой дорогой учитель!


    А я проецирую своё будущее. Я вижу его. Опять включился пресловутый третьий глаз. Я вижу мастера. Я сновижу себя в будущем.

    Дедушка Дримс ... В жизни мы получаем то, к чему стремимся, чего хотим, что мыслим и представляем сознательно или бессознательно.

    ...Мастер снов живёт в городе среди людей и ничем не отличается от остальных. Разве что, любит поспать дольше обыкновенного. Может быть, он работает дворником и живёт с тобой в соседнем подъезде. Он любящий, осторожный, внимательный и немного чудак. У него есть духовное тело, плотно насыщенное невидимым светом любви - ты этого не видишь. Дедушка Дримс никому не мешает жить и не лезет к людям со своей помощью. Но иногда он залетает в детские сновидения и как дед Мороз дарит детям подарки, которые потом случаются наяву, или защищает от страхов. Да и взрослые для мастера, что дети. Ещё этот старый сновидящий, однажды заглянул в страну жёлтых тараканов - любимый мир дон Хуана. Ничего там хорошего нет – тараканы всего лишь насекомые…

    Пройдя путь любви, путь одинокого воина, мастер к старости сделался совершенно обыкновенным человеком. И умрёт он тихо и мирно, как во сне (!), не забирая с собой своё физическое тело и оставит свою плоть как подарок земле. К чему эти трюки? Добрый волшебник во снах, он обычный наяву. Иногда, кажется странным чудаком. Он по-прежнему одинок и не одинок одновременно. Через молитву ему открылась любовь вечная и он совсем под старость выжил из ума - попросту спятил. Он стал пьяницей. Пьяницей божественного. Всё забыл про путь снов, про всяческие знания о чакрах, матрицах и точке сборки, про самого одинокого воина. Его не беспокоит, что будет завтра, он даже не знает, что будет сегодня, через час.

    Старый сновидец по-прежнему любит ходить босиком по пригородным, просёлочным дорогам и нет в нём тоски, а тихое блаженство и благодарность ко всему. Всё стало единым, одним и одинокий воин, и одинокий странник. Мастер снов на этом своём пути обрёл любовь, и всё стало простым и незатейливым, что уму здесь больше делать нечего, да и рассказывать не о чем...

    И не было проблем, кроме одной. Ему надо было обязательно разыскать дона Хуана и передать нечто важное для него и для людей, идущих по его следу. Сбылась давняя мечта мастера Дримса. Его вела любовь, и однажды он нашёл дон Хуана. Он знал, где тот мается. Мастер разыскал старого нагваля не в стране жёлтых букашек. Ему пришлось отправиться далеко-далеко в один из миров, затерянных в бесконечных лабиринтах тёмного осознания. Дримсу очень не хотелось спускаться в планетарную паутину, но у него не было выбора…

    Пройдёте млечный путь, свернёте налево, далее за проходом сквозь чёрную космическую дыру попадёте в звёздную галактику. Здесь живут супернеорганические существа, похожие на птиц. Так вот, в эту галактику не входите, а обогните её справа и войдите сразу за ней в первую антисферу. Здесь и расположен таинственный вход в мрачные туннели Паука земли. Мастер в нерешительности остановился и задумался. Ему явно не хотелось посещать миры антилюбви. Вдруг он заметил хвостик эманации чёрного мира. Тогда Дримс дёрнул за него, и к нему вышел сам дон Хуан! У «старого» индейца давно уже не было никакого физического тела. Он стал огромной, огненедышащей с примесью чёрной гари точкой сборки. Вся энергия нагваля была весьма и весьма мрачной, она вызывала самое удручающее и гнетущее впечатление. Конечно, жить в чёрном мире, в огненном аду, в паучьем желудке – это явно не сахар.

    Но мастер направил на дона Хуана свою живительную энергию, и тот несколько оживился. Похвастаться старому индейцу явно было нечем. Да он и не был рад, что его обнаружили в столь мрачном месте. Однако вскоре они пришли к пониманию, ведь мастер знал всё о пути снов, о магии, о доне Хуане, Карлосе и о всех их группах. Дон Хуан, чтобы вспомнить прошлое, выделил из своей большой точки сборки свой дубль - себя старого нагваля. Одним движением правой рукой, словно убирая маску, он снял своё лицо и оказался человеком с головой вороны, размером с человеческую. «Ка-рр! Ка-рр-лос! Ка-рр-лос!» - с дребезгом выкрикнул дон Хуан. Сделав ещё подобный жест, он снял и этот образ и стал красивой тёмно-карей индианкой.

    - Вот видишь, - сказал Дримс, - и рассказать тебе больше нечего. Ну, хватит, хватит. Знаю твои фокусы. Ты хочешь сказать, что здесь тебе живётся хорошо?

    - Угу, - виновато и комично кивнул дон Хуан, уже успев надеть своё «нагвальное» лицо.

    - Вообще-то не смешно, а печально, - ответил Мастер, - но вот тебе небольшой подарок с земли.

    Дримс достал маленькую коробочку с двумя жёлтыми тараканами и передал её старому индейцу. Казалось, тот был тронут и загрустил. Ведь их мир им воспринимался в розовом цвете. Но снова, тряхнув костяшками (был слышен подобный звук) загримасничал - «спасибо». Не забыли поговорить и о Карлосе...

    Затем мастер снов напомнил дону Хуану, как тот сетовал, что не может вызвать к себе любовь своих учеников. На пути магии любовь покидает людей. И передал нагвалю главное, что его абстрактный холодный неподкупный и безжалостный Дух вовсе не является таким, каким тот его себе представлял. Мастер Дримс сказал, что его к нему прислал не Дух толтеков, а Дух Любви. Мастер также поведал, что Дух Любви является столь сострадательным и милосердным даже к нему, магу-толтеку, что велел сообщить о том, что тот устроил всё так, что там, на далёкой от него поверхности планеты Земля, его полюбили и всё ещё любят миллионы и миллионы читателей и путников. Сила Любви превыше всего. Не несколько человек, а много-много людей горячо всё ещё любят старого нагваля.

    Дон Хуан по обыкновению хотел съёрничать и уже скорчил гримасу для смеха, но неожиданно для себя и для мастера заплакал.