страница4/53
Дата11.02.2019
Размер5.21 Mb.

«Олимпийский Сочи: Социум. Культура. Личность»


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   53

УРОВЕНЬ КОММУНИКАТИВНОЙ ТОЛЕРАНТНОСТИ

КАК ФАКТОР МОТИВАЦИИ ВОЛОНТЕРСТВА2



Шашков А.В.

Сочинский государственный университет, г. Сочи
Подготовка к Олимпийским Играм 2014 г. в числе прочих социальных преобразований породила относительно новую для нашей страны форму организации общества – волонтерское движение[1]. Необходимость привлечения добровольцев для проведения такого широкомасштабного массового мероприятия, как Олимпийские Игры стимулировала государственные структуры к организации волонтерских центров, задачами которых, в самом обобщенном виде, стали отбор, обучение и организация участия добровольцев в тех или иных мероприятиях. Эта государственная инициатива получила позитивный отклик в широких слоях общества, потому что по своей сути отвечала как прагматическим, так и идеологическим потребностям субъектов общественных отношений. Идея привлечения неоплачиваемой рабочей силы к проведению краткосрочных социальных проектов различного уровня реализовалась в организации не только спортивного, но и социального волонтерства.

Помимо участия в социальном, образовательном и творческом волонтерстве, студенты-волонтеры СГУ обслуживают форумы (в том числе ежегодный Международный инвестиционный форум), выставки, конференции. Волонтеры имеют возможность поработать переводчиками, интервьюерами, заниматься регистрацией гостей, сервисным и транспортным обслуживанием и др. Но на сегодняшний день самым приоритетным направлением волонтерской деятельности является совместная работа с АНО «Оргкомитет «Сочи 2014». Волонтеры СГУ участвуют в проектах Оргкомитета, в том числе, в проведении спортивных соревнований, встречают комиссии МОК и НОК, гостей, заинтересованных в Сочи как столице будущих Игр, обмениваются опытом с волонтерами других стран (в том числе США, Индии, Австрии). Два года подряд добровольцы СГУ обслуживают спортсменов и гостей предтестовых соревнований, проходящих в Красной поляне.

Обратившись к опыту других стран, в которых волонтерские объединения уже много лет привлекаются к организации и проведению мероприятий различного масштаба, стало очевидно, что для эффективной организации волонтерского движения в нашей стране необходим ряд психологических, социологических и иных исследований[2, 3, 4 и др.]. Наиболее актуальной, по мнению ряда исследователей, является проблема разработки эффективной программы мотивации добровольцев, для решения которой необходим выход на ценностно-мировоззренческие характеристики современных граждан России. Как отмечается в литературе, социально-психологический феномен волонтерства – добровольный и бескорыстный труд – явление, характерное для общества с развитым и высоким социально-экономическим уровнем. Однако «вознаграждение» за такой труд добровольцев как правило не имеет материального воплощения. Это как ряд внутренних, психологических бонусов (чувство причастности, гордость за свою работу и т.п.), так и внешних социально-психологических (позитивный имидж и т.п.). Однако в современной социально-экономической ситуации России, население которой еще каких-нибудь 10 лет назад выживало в тяжелейших условиях смены государственного строя, бескорыстный труд на благо третьих лиц как социальный феномен, возможно, имеет отличную от иностранных культур психологическую составляющую.

Как показывает анализ научной литературы, в нашей стране в достаточно короткие сроки социальный феномен волонтерства изучается целым рядом гуманитарных дисциплин. Под волонтерской деятельностью понимается форма социального служения, осуществляемая по свободному волеизъявлению граждан, направленная на бескорыстное оказание социально значимых услуг на местном, национальном или международном уровнях, способствующая личностному росту и развитию выполняющих эту деятельность граждан (волонтеров). Соответственно волонтеры – это люди, осуществляющие благотворительную деятельность в форме безвозмездного труда в интересах благополучателя.

Определяющими суть волонтерства словами в вышеприведенном определении, на наш взгляд, являются «бескорыстное оказание социально-значимых услуг» и «благотворительная деятельность в форме безвозмездного труда». Это ставит участников волонтерских объединений как бы вне социально-экономической структуры общественного устройства, в которой труд индивида в той или иной форме вознаграждается. Даже, казалось бы, в максимально социально-ориентированном государстве, которым был СССР, труд участников всесоюзных строек, боевых действий в период ВОВ, людей, осваивавших целину, оплачивался. Однако практика краткосрочных мероприятий, экономический результат которых был направлен в сторону третьих лиц, существовала – дополнительная рабочая смена, субботник и т.п. В современной России, ставшей на путь капиталистической экономики и переложившей большую часть финансовой ответственности на плечи граждан, волонтерство как социальный феномен, существует в более сложных экономико-мировоззренческих условиях. Отсюда необходимость анализа мотивационной составляющей волонтерского движения представляется актуальной как для выявления неких базовых, модальных личностных характеристик россиян, так и для разработки эффективных политтехнологических стратегий привлечения граждан к участию в волонтерских объединениях.

На наш взгляд, одна из перспективных стратегий научного исследования и прогнозирования добровольчества как социально-психологического феномена – рассмотрение его в контексте мировоззренческих установок, характерных для российской культуры. Отчасти в этом направлении работают некоторые социологи и психологи, изучая мотивацию добровольчества в разных возрастных группах населения. Однако помимо собственно возрастных психологических особенностей представляется значимым изучение характерного для общественных слоев и групп мировоззренческого паттерна, в котором добровольчество выступает как элемент структуры миропонимания и мироотношения.

Анализ литературы показал, что проблема мотивации участия человека в деятельности общественных организаций вызывает наибольший интерес исследователей. Нa основании анализа исследований в области мотивации просоциального поведения, можно констатировать, что оно детерминировано как психологическими особенностями личности – потребностями, установками, интересами, ценностями, так и социально-психологическими характеристиками группы, в которую включен человек – групповыми целями и ценностями, направленностью на определенную деятельность, а также характеристиками целевой группы, на которую направлена деятельность – сходством и симпатией между потенциальным помощником и человеком, нуждающимся в помощи. Мотивы просоциального поведения могут носить как альтруистический, так и эгоистический характер, они не всегда осознаются человеком, поэтому с помощью прямых вопросов их не всегда удается выяснить.

В нашем исследовании мы изучали связь мотивационного профиля волонтеров с уровнем их коммуникативных способностей (коммуникативной толерантности).

Результаты эмпирического исследования, в котором приняло участие 900 человек – волонтеров и кандидатов в волонтеры в возрасте от 18 до 50 лет, позволяют сделать следующие выводы:

1. Для испытуемых с низкой коммуникативной толерантностью характерна выраженность житейской (потребительской) направленности личности. У представителей этой группы более выражены мотивации жизнеобеспечения, социального статуса. Группа характеризуется более высокой общей и творческой активностью. Однако просоциальная мотивация «социальной полезности» у представителей группы выражена гораздо меньше.

Для представителей группы с высокой коммуникативной толерантностью характерна рабочая (производственная) направленность личности. Однако в сравнении с группой низкой коммуникативной толерантности данная группа превосходит их только по показателю «социальная полезность».

Мотивационные тенденции, выраженные в показателях параметров «комфорт» и «общение», в целом близки у представителей обеих групп.

2. Для всей выборки испытуемых ведущей мотивацией волонтерской работы является мотивация самореализации, которая идёт вкупе с просоциальной мотивацией. Готовность к волонтерской работе подчеркивается огромной разницей в баллах между мотивацией самореализации и потребностями в решении личных проблем – 30 баллов.

У представителей группы с низкой коммуникативной толерантностью мотивация самореализации выражена больше, чем у испытуемых с высокой коммуникативной толерантностью. Представители группы с высокой коммуникативной толерантностью отличаются меньшей выраженностью эго-ориентированной мотивации. Потребность в решении личных проблем у этих испытуемых меньше, чем у представителей другой группы.

3. Наиболее распространенной причиной участия в волонтерском движении, которую указывали испытуемые, стало обыкновенное любопытство – «хочу увидеть Олимпийские игры» – 26% опрошенных.

Причина, которая осложняет этот выбор – «отсутствие времени» – 53%.

Оценивая причины участия в волонтерском движении других людей, респонденты считают, что люди становятся волонтерами, потому что «хотят реализовать себя» – 17% опрошенных. Причина отказа других людей от участия в волонтерском движении, по мнению респондентов – «эта работа не оплачивается» – 26% опрошенных.

Подводя итог результатам описанных выше социально-психологических исследований, можно сделать следующие выводы. Экспектации молодежи нашего города по отношению к тем изменениям, которые внесут в их жизнь Олимпийские Игры 2014 г., а именно появление большого количества рабочих мест и высокий уровень профессиональной конкуренции на рынке труда дают основание предложить трактовку их участия в волонтерском движении.


Литература:

1.Романова Г.М., Пестерева Н.М. О некоторых проблемах кадрового обеспечения эксплуатации олимпийских объектов // Вестник Сочинского государственного университета туризма и курортного дела. 2009. № 3. С. 9-13.

2.Макарова И.Н. Индивидуально-стилевые детерминанты психических репрезентаций масштабных международных событий // Гуманитарный вектор. 2012. № 1. С. 211-217.

3.Макарова И.Н., Поступинская Е.В. Психические репрезентации Олимпиады-2014 в структуре образа мира // Вестник Сочинского государственного университета туризма и курортного дела. 2011. № 3. С. 209-214.

4.Шашков А.В. Экспектации в отношении широкомасштабных социальных событий как предмет социально-психологического изучения // Олимпийский Сочи: Социум. Культура. Личность: Материалы 3-й Всерос. науч.-практ. конф., г. Сочи, 7–9 октября 2010 г. / Отв. ред. И.Н. Макарова, Е.В. Поступинская. – Сочи: РИО СГУТиКД, 2010. – С.151-156.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   53

Коьрта
Контакты

    Главная страница


«Олимпийский Сочи: Социум. Культура. Личность»