• Список литературы

  • Скачать 136.65 Kb.


    Дата22.01.2019
    Размер136.65 Kb.

    Скачать 136.65 Kb.

    Опыт религиозной нетерпимости в Речи Посполитой



    Кристина Олеговна Апанович

    Аспирант ГУО "Республиканский институт высшей школы"

    г. Минск, Беларусь

    Опыт религиозной нетерпимости в Речи Посполитой
    (конфликты между православными и униатами в начале XVII в.)

    Брестская уния 1596 г. явилась источником многочисленных конфликтов и столкновений между католиками, греко-католиками и православными. Основной причиной конфликтов явилось то обстоятельство, что с 1596 г. принятие унии стало обязательным для всех православных, поскольку Православная Церковь на Брестском соборе была признана незаконной и не имеющей права на дальнейшее существование [1, c. 18].

    История межконфессиональных отношений в Речи Посполитой рассматривалась такими историками как Н. Бантыш-Каменский, П.Н. Жукович, П.А.Кулиш, И.Чистович, М.О. Коялович, К. Зноско, Б.Н. Флоря, М.В. Дмитриев, А. Миронович, Э. Суттнер1 и др. В Беларуси указанная тематика нашла отражение в работах Г.В. Васюка, С.В. Морозовой, М.Г. Шукан2. Между тем некоторые аспекты вопроса религиозной нетерпимости в Речи Посполитой нуждаются в разработке, в частности проблема отношения католиков к православным, а также реакция лиц православного исповедания на сложившуюся внутриполитическую ситуацию.

    Правительство Речи Посполитой, преследуя цель религиозной унификации, стало на позицию защиты только одной церкви – греко-католической. Достижение религиозного единообразия в государстве осуществлялось правительством Речи Посполитой посредством целенаправленного замещения церковных иерархических должностей, занимавшихся ранее православными, униатами; принуждения православных к подчинению греко-католической иерархии; передачи церковного имущества (храмов, монастырей, земельных владений) Православной Церкви в собственность униатов. В сущности, в Речи Посполитой происходило целенаправленное уничтожение Православной Церкви путем лишения ее иерархии, паствы, а также отторжения ее имущества.

    Предпринятые государственной властью Речи Посполитой меры дискриминации Православной Церкви на политико-правовом уровне и всесторонняя поддержка церкви греко-католической явились причиной многочисленных конфликтов между католиками и православными.

    Римско-католическое духовенство, обладая в Речи Посполитой высоким гражданским положением, имело в своем распоряжении, по словам М.О. Кояловича, «слишком много мирских средств для достижения духовных целей» [1, с. 5], что проявлялось в применении им принудительной власти в делах смены веры. По словам В.Б. Антоновича, «давление католическое … развивается со стороны правительства рядом административных мер, направленных к стеснению православных, к поощрению безнаказанности наглых обид, наносимых ревнителям Православия и к поддержанию ревностной иезуитской пропаганды в школах, в проповедях, в частных сношениях» [2, с. 3].

    В первой трети XVII вв. нетерпимость католического и греко-католического духовенства к лицам православного вероисповедания в Речи Посполитой проявлялась в форме религиозной дискриминации, о чем можно заключить на основании следующих документов.

    В 1618 г. в актовые владимирские книги была внесена жалоба Анны Колпытовской на греко-католического Владимирского епископа Иоанна Мороховского. Анна жалуется, что Иоанн Мороховский, несмотря на свой духовный сан, в 1616 г. выбросил из соборной владимирской церкви тела некоторых православных дворян, в том числе и ее первого мужа Ивана Романовича Сенюты-Ляховецкого, умерших до введения унии. Открыв склеп, греко-католический епископ неизвестно куда выкинул останки Ивана Сенюты, на котором, как пишет Анна, были золотые цепь и перстень, общей стоимостью 200 червоных золотых, а также сабля, стоимостью 60 червоных золотых. Поскольку останки не были переданы родственникам и дальнейшее их местонахождение осталось неизвестным, то, по всей видимости, надо полагать, что в данном случае имела место кража. Вместо дворянина Ивана Сенюты в соборной церкви была захоронена «простая предмещанка львовская» [3, № XII].

    25 мая 1624 г. было подано заявление от имени дворянина Януша Оборского. Януш сообщает, что готов был выполнить последнюю волю своей супруги Маруши Боговитиновны Оборской, завещавшей похоронить ее в Жидичинском монастыре. Но, несмотря на неоднократные просьбы Януша, Жидичинский архимандрит Никодим Шибинский не позволил похоронить там умершую по причине того, что она не была униаткой [4, № CCXII].

    Вражда к православным со стороны католиков обоих обрядов проявлялась и на бытовом уровне в форме межличностных отношений. О нетерпимости, непримиримой вражде и жестокости католиков и греко-католиков к православным говорят следующие факты, в которых описываются случаи попрания человеческой чести, оскорбления, унижения православных верующих и физического насилия по отношению к ним.

    В 1604 г. православный священник Гнойненской церкви Трофим Вержба возвращался из г. Янова, но был остановлен мещанином г. Мельника Симеоном Лосицким и бывшими с ним. Священника повалили на землю, вырывали из бороды волосы, затем повели его обратно в город, попрекая православную веру, называя ее языческой. Священника заставляли пить из больших чаш, после чего их разбили о голову священника. Избитого священника вновь повалили на землю и забрали у него деньги [5, № 125].

    12 августа 1627 г. дворянин Войтех Хелповский, встретив на р. Стырь плывшего в лодке монаха монастыря Луцкого братства Серапиона, без всякой причины, для посмеяния православной веры, стал поносить и бить его, опрокинул со своими помощниками лодку, где находился монах и другие люди, намереваясь их утопить. Монах и бывшие с ним остались живы только благодаря тому, что вовремя подоспела помощь. Дворянин Войтех Хелповский бранил неприличными словами игумена и иноков братского монастыря, а также угрожал им: «Тут вас всих, як псов, с того манастыра будем волочыти и в той воде топити» [4, № CCXXXV].

    Нетерпимость католического и греко-католического духовенства, а также населения Речи Посполитой к последователям православного вероучения проявлялась в стремлении достичь увеличения униатской паствы путем насилия, расправы, унижения православных, а также при помощи психологического давления на них, что поддерживалось и в какой-то мере инициировалось правительством Речи Посполитой. Сложившаяся в Речи Посполитой внутриполитическая ситуация вызвала реакцию православного населения, которая проявилась в различных формах протеста.

    Необходимо отметить активность и настойчивость православных в попытках засвидетельствовать документально о своем нелегком положении, об ущемлении прав Православной Церкви и стремлении достигнуть улучшения своего положения легальными способами. Посредством сеймовых речей, обращений в суды, многочисленных заявлений, жалоб и письменных протестов православное население стремилось законным образом достичь восстановления своих прав.

    30 апреля 1609 г. православное духовенство, дворяне и мещане Речи Посполитой подали заявление о том, что они не признают Ипатия Потея своим законным митрополитом. В заявлении сказано, что Ипатий Потей и Иосиф Рутский не только перешли в юрисдикцию папы Римского, но и содействуют упразднению прав и вольностей православной религии, а потому не могут считаться верными пастырями Православной Церкви. Все это утверждено декретами духовной власти, декретами трибунала, сеймовыми конституциями и другими постановлениями. Поэтому Ипатий Потей и всепризнающие его своим митрополитом не могут присваивать себе права и вольности Православной Церкви [6, № 68].

    17 октября 1614 г. православным духовенством и жителями г. Ратно была написана челобитная Киевскому греко-католическому митрополиту Иосифу Рутскому о непринуждении их к унии. Православное духовенство и население города просили оставить их и их потомков при «стародавных» церемониях и привычном богослужении святой Восточной Церкви. Далее перечислялись следующие прошения челобитчиков: отправлять праздники по православному календарю; чтобы священники г. Ратно не служили в костелах, но только в своих церквях; чтобы детей крестили православные священники, а не ксендзы, которые этого очень хотят; чтобы православных не заставляли исповедоваться у ксендзов, но чтобы они исповедовались и причащались у своих православных священников. Что же касается «сакраментов костелных и церкви нашее, -- завершают челобитную православные, -- признаваемо и веримо; также (с) стороны братства нам с католиками, давно мы маемо их за братию, а не маемо (Боже уховай!) их за геретиков» [7, № 189].

    Интересна заключительная фраза челобитной. Православное духовенство и жители г. Ратно засвидетельствовали свою веротерпимость по отношению к католикам и греко-католикам, несмотря на годы (с момента унии прошло уже около двадцати лет) насилий, притеснений и унижений, которым подвергались православные со стороны представителей «братской» конфессии. Внизу данного акта приложена городская печать [7, № 189].

    Несмотря на официально заявленный протест православного населения, король и правительство Речи Посполитой не предприняли меры для улаживания конфликтной ситуации на начальной стадии, но наоборот способствовали ее дальнейшему обострению.

    Испробовав все легальные средства защиты Православной Церкви и выражения протеста и убедившись в их недейственности, православные были вынуждены обратиться к такой форме проявления своего недовольства как нелегальный протест. К нелегальному протесту можно отнести неповиновение православных королевским указам о подчинении греко-католической иерархии, случаи тайного совершения богослужения православным духовенством, несмотря на запреты, также случаи укрывания православных священников верующими и сооружения ими шалашей для отправления богослужения, сопротивление православных при изъятии у них храмов и др.

    В большинстве случаев православные не считали возможным отстаивать свои церкви силовыми методами, поскольку «они находились под патронатством короля, составляли как бы государственную собственность и отнимались» у них именем короля [8, с.152]. Однако, встречались и попытки со стороны православных вернуть свои церкви.

    16 мая 1633 г. была записана жалоба базилианского монаха Фрика на Феодора Корсака за отнятие у униатов церкви св. Феодора в Пинске. Фрик обвиняет Корсака в предоставлении королю ложных сведений о том, что пинские мещане не имеют возможности свободно отправлять свое богослужение в г. Пинске. В связи с этим Корсак, прибыв в Пинск, имел намерение 14 мая 1633 г. передать упомянутую церковь православным пинским мещанам. Но капитул Пречистенской соборной церкви в Пинске, базилианский монах Фрик и другие запрещали ему это сделать на основании королевских привилегий об изъятии данной церкви у пинских мещан. В результате передача Корсаком церкви православным 14 мая не состоялась. Но в ночь с 15 на 16 мая, когда греко-католический священник пришел для совершения богослужения, то в церкви уже шла служба православным чином. «О таком незаконном поступке и передаче церкви … намереваясь начать судебное дело с Корсаком, я прошу внести эту мою протестацию, -- пишет возный, -- в гродские Пинские книги» [6, №82].

    При негативном отношении католиков и униатов к православным не вызывает удивления неприятие унии. К. Зноско отмечает феномен ожесточения православных «против унии и латинства», которые, даже умирая, отказывались от духовной помощи католического или греко-католического священника [8, с.144]. Внимания заслуживает следующий случай.

    12 апреля 1621 г. возным Иваном Скирмонтом было подано заявление о поступке Полоцкого православного мещанина при погребении тела его сына. 1 апреля 1621 г. возный и двое шляхтичей по поручению греко-католического Полоцкого архиепископа Иосафата Кунцевича посетили дом православного мещанина Петра Васильевича. Целью их визита было выяснить причину следующего его поступка. Петр Васильевич со своим сыном Василием, не сообщив униатскому епископу и без сопровождения священника, своевольно похоронил тело своего умершего сына (далее в этом же заявлении умерший называется внуком Петра Васильевича) на кладбище при церкви Рождества Христова г. Полоцка. Когда же греко-католический архиепископ Иосафат Кунцевич приказал священнику вышеупомянутой церкви и своим диаконам выкопать тело ребенка, чтобы совершить над ним по христианскому обычаю церковные церемонии, то Петр Васильевич со своим сыном и многими помощниками, придя c шумом, не разрешили священнику совершить проводы. Прогнав священника и диаконов архиепископа с кладбища, они вновь на том же месте закопали тело, оставив умершего без церковных обрядов.

    Петр Васильевич на вопрос возного ответил, что земля и кладбище принадлежат Богу и королю, что он сам с помощниками эту церковь строил, потому они могут и тела умерших там хоронить; что касается священника, то они не смогли его уговорить совершить надлежащие обряды, т.к. он «проводить и звонить не хотел»; архиепископ же не имел права выкапывать тело умершего ребенка [9, №88].

    Насилие и принуждение в деле смены веры и абсолютная уязвимость православного населения, безрезультатность настойчивых попыток защиты православного исповедания легальным способом при помощи апелляции к законодательству провоцировало православных на крайнюю меру – противоправный протест. Правительство Речи Посполитой стремилось различными способами подавить всякое сопротивление унии, православным оставалось защищаться, «т.е. приходилось решать спорное дело кулачным боем в самых широких размерах» [1, с. 20].

    3 декабря 1622 г. монахи греко-католического Дорогобужского монастыря ловили рыбу в озере Перекоп, «здавна от часов давных … до церкви и манастыра належачим», тамже находился и Дорогобужский архимандрит Иеремия Лисятицкий. Крестьяне же пана Александра Сокольского, придя с шумом, отобрали у монахов пойманную рыбу и невод, после чего избили униатского архимандрита, понося его бранными словами, и собирались утопить его. Но подданные Дорогобужского монастыря спасли архимандрита. После этого крестьяне стали бить подданных, которым запретили ловить рыбу в монастырском озере. 14 декабря 1622 г. униатский архимандрит Иеремия внес жалобу в гродские Луцкие книги [4, № CCVIII]. 16 января 1623 г. архимандритом было подано заявление с указанием причины всего происшедшего. По словам Иеремии Лисятицкого, крестьяне пана Александра Сокольского сознались, что сделали все вышеописанное по приказу своего помещика за то, что архимандрит стал «перехрыстом, потурнаком и лядским попом», т.е. перешел из Православия в унию [4, № CCIX].

    12 октября 1633 г., когда греко-католический Полоцкий архиепископ Антоний Селява плыл в лодке по р. Двине, возвращаясь с архиепископского двора в Полоцке в Борисоглебский монастырь, кто-то из полоцких мещан два раза выстрелил из мушкета. Обе пули пролетели мимо, не задев архиепископа и находившейся при нем служанки. Покушение на жизнь архиепископа повторилось возле монастыря у кладбищенских ворот. Во второй раз пули также пролетели мимо. Виновники были пойманы, на вопрос греко-католического архиепископа о причине покушения Иван Филипович, Ходко Микулич и Стешко Залозич стали говорить «слова брыдкия». Все трое были отправлены под конвоем в Полоцк для суда над ними. Когда виновных перевезли в лодке от устья реки Бельчицы за реку Двину, множество мещан из г. Полоцка, Кривцева посада и с других мест, «учинивши великий бунт и окрык», освободили их. Что касается двоих из слуг архиепископа, сопровождавших виновных, то Антоний Селява заявляет, что мещане их могли убить, если бы некоторые люди их не спасли. Греко-католический архиепископ Антоний пишет, что причиной такого поведения местного населения стал приезд из Вильно в Полоцк Стефана Афанасовича. Стефан взбунтовал против греко-католического архиепископа все население г. Полоцка, настраивая народ не повиноваться ему. Антоний Селява говорит о заговоре Стефана Афанасовича и некоторых полоцких мещан, целью которого было сжить со свету униатского архиепископа. Опасаясь за свое здоровье и «от всех мещан Полоцких не будучи безпечен», Антоний Селява внес свое заявление о вышеописанном происшествии в книги Полоцкого магистрата [9, №96].

    Самым ярким проявлением противоправного протеста было убийство православным населением г. Витебска греко-католического архиепископа Иосафата Кунцевича в 1623 г., после чего экспансия униатской церкви еще более усилилась [10, p.15], а межконфессиональный конфликт еще более обострился.

    Государственная политика и действия представителей Римско-Католической церкви вместо сглаживания религиозных различий, гражданского мира и общественного спокойствия привели к религиозному противостоянию и длительному социально-политическому конфликту в Речи Посполитой. Правительство Речи Посполитой и католическое духовенство, в сущности, явились источником разрушения начал веротерпимости в своем государстве.

    Произвол католических властей и подданных, а также безрезультатность настойчивых попыток защиты православного исповедания легальным способом при помощи апелляции к законодательству вызвали к жизни неповиновение православных власти, а также единичные случаи проявления жестокости.

    Нетерпимость по отношению к Православной Церкви в Речи Посполитой со стороны католического духовенства и верующих проявлялась в следующих формах:



    1. дискриминация Православной Церкви со стороны католического и греко-католического духовенства в религиозной сфере;

    2. вражда к православным со стороны верующих Римско-Католической церкви на бытовом уровне.

    Православное население выразило свой протест в легальной, нелегальной и противоправной формах.

    Попытка построения церковного союза при помощи политических средств негативно отразилась на стабильности всего государства. Таким образом, опыт религиозной нетерпимости в Речи Посполитой начала XVII в. свидетельствует о необходимости поиска более удачной и гибкой модели преодоления религиозных и национальных различий и противоречий.



    Список литературы:


    1. Коялович, М.О. Литовская церковная уния: в II т. / М.О. Коялович. - СПб.: тип. В. Тихменева, 1859-1861. – Т. II. – 1861. – 444 с.

    2. Антонович, В.Б. Очерк отношений польского государства к православию и православной церкви / В.Б. Антонович. – Киев: тип. Киевопечерской лавры, 1866. – 26 с.

    3. Сборник документов, уясняющих отношение латино-польской пропаганды к русской вере и народности. (Из исторических материалов, помещенных в «Вестнике Западной России»): в 2 вып. – Вильна: Тип. И. Блюмовича, 1865 - 1866. – Вып.2. – 1866. – 281 с.

    4. Aрхив Юго-Западной России, издаваемый Временною комиссиею для разбора древних актов: в 8 ч. – Киев: Унив. тип., 1859-1911. – Ч.1, т.VI.: Акты о церковно-религиозных отношениях в Юго-Западной Руси (1322-1648 гг.). – 1883. –– 938 с.

    5. Акты, издаваемые Виленскою комиссиею для разбора древних актов: в 39 т.– Вильна: Тип. А.К. Киркора, 1865-1915. – Т.33: Акты, относящиеся к истории Западно-русской церкви. – 1908. – 567 с.

    6. Aрхеографический сборник документов, относящихся к истории Северо-Западной Руси: в 14 т.– Вильна: Печатня Губернского правления, 1867-1904. – Т. 6. – 1869. – 411 с.

    7. Aкты, относящиеся к истории Западной России, собранные и изданные Археографическою комиссиею: в 5 т. – СПб.: Археографическая комиссия, 1846-1853. – Т. 4: 1588-1632. – 1851. – 529 с.

    8. Зноско, К. Исторический очерк церковной унии / К. Зноско. – М.: Отдел по благотворительности Московского Патриархата, «Мартис», 1993. – 233 с.

    9. Aрхеографический сборник документов, относящихся к истории Северо-Западной Руси: в 14 т.– Вильна: Печатня Губернского правления, 1867-1904. – Т. 1. – 1867. – 411 с.

    10. Mironowicz, A. The Orthodox Church and Byelorussian People / A. Mironowicz. – Białystok: The Brotherhood of Sts. Cyril and Methodius in the Poland, 2001. – 80 p.




    1 Бантыш-Каменский, Н. Историческое известие об унии / Н. Бантыш-Каменский. – М.: «Паломник», 2011. – 399 с.; Жукович, П. Сеймовая борьба православного западнорусского дворянства с церковной унией (до 1609 г.) / П. Жукович. — СПб.: Типография Главного Управления Уделов, 1901. – 594 с.; Коялович, М.О. Литовская церковная уния: в II т. / М.О. Коялович. - СПб.: тип. В. Тихменева, 1859-1861.; Кулиш, П.А. История воссоединения Руси: в 3 т. / П.А. Кулиш. – СПб.: Обществ. польза, 1874-1877.; Чистович, И. Очерк истории западно-русской Церкви: в 2 ч. / И. Чистович. – СПб.: Тип. Департамента уделов, 1882-1884.; Коялович, М.О. История воссоединения западнорусских униатов старых времен / М.О. Коялович. – Мн.: Лучи Софии, 1999. – 400 с.; Зноско, К. Исторический очерк церковной унии / К. Зноско. – М.: Отдел по благотворительности Московского Патриархата, «Мартис», 1993. – 233 с.; Флоря, Б.Н. Западнорусская митрополия. 1458-1686 гг. / Б.Н. Флоря // Православная энциклопедия: в 12 т. / под общ. ред. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II.— М., 2000. – Предтом.— С.101-108; Дмитриев, М.В. Между Римом и Царьградом: генезис Брестской церковной унии 1595 – 1596 гг. / М.В. Дмитриев. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 2003. – 320 с.; Mironowicz, A. Kościół prawosławny w dziejach dawnej Rzeczypospolitej / A. Mironowicz. — Białystok : Wydawnictwo Uniwersytetu w Białymstoku, 2001. — 352 s.; Суттнер, Э. Христианство Востока и Запада: в поисках зримого проявления единства / Э. Суттнер. – М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2004.– 312 с.

    2 Васюк, Г.В. Православная Церковь в Речи Посполитой в 80-е – 90-е гг. XVI – первой половине XVII в.: дис. … канд. ист. наук: 07.00.03 / Г.В. Васюк. – Минск, 1994. – 190 л.; Марозава, С.В. Унияцкая царква ў этнакультурным развiццi Беларусi (1596-1839 гады): дыс. … д-ра гiст. навук: 07.00.02 / С.В. Марозава. – Гродна, 2001. – 294 л.; Шукан, М.Г. Правовое положение имущества Православной Церкви в Великом княжестве Литовском в конце XVI – первой половине XVII вв.: дис. … канд. юрид. наук: 12.00.01 / М.Г. Шукан. – Минск, 2007. – 119 л.



    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Опыт религиозной нетерпимости в Речи Посполитой

    Скачать 136.65 Kb.