Скачать 167.98 Kb.


Дата18.12.2017
Размер167.98 Kb.

Скачать 167.98 Kb.

Основные способы осложнения структуры простого предложения в чеченском языке. Х. Б. Навразова



Основные способы осложнения структуры простого предложения в чеченском языке.
Х.Б.Навразова

доктор филологических наук, профессор

Чеченский государственный педагогический институт, г.Грозный
В статье рассмотрена проблема выделения обособленных членов предложения в чеченском языке. Высказана точка зрения, согласно которой предлагается разделить все члены предложения на два вида: оформленные и включенные.

Ключевые слова: препозитивные определения, адъективные обороты, уточняющее обстоятельство (латтаман дурс).

В исследовании простого предложения чеченского языка сложилась традиция выделения осложненных предложений как особого класса простых предложений, неявно противопоставленного классу неосложненных предложений.

Говоря об осложнении структуры предложения, в первую очередь выделяют обособленные члены. Сейчас трудно сказать, было ли это сделано автором случайно или нет, но у Н.Ф. Яковлева к обособленным членам отнесены только обращение и вводные слова (Яковлев 1940, стр. 153). Действительно, различного рода обороты (причастные и деепричастные), например, в чеченском языке редко встречаются в обособленном виде, что, видимо, и сыграло свою роль для Н.Ф. Яковлева, но они все-таки и обособляются, причем часто независимо от места в предложении (постпозиции, препозиции или интерпозиции) : ср. Хьехархочо, шен метттиг дIа а лаьцна, классан журнал схьадиллира «Учитель, свое место заняв, классный журнал открыл»; Шен метттиг дIа а лаьцна, хьехархочо классан журнал схьадиллира «Свое место заняв, учитель классный журнал открыл». С учетом этого З.Д. Джамалханов и М.Ю. Мачигов выделяют в чеченском языке следующие обособленные члены: а) причастные и деепричастные обороты; б) обособленное приложение; в) обстоятельственный уточнитель; д) обособленное дополнение (Джамалханов, Мачигов 1985 II, стр. 94-100). Обращения и вводные слова, словосочетания и предложения, тем более междометия и слова-предложения, как видим, сюда не включены: их авторы относят к «словам, не вступающим в грамматическую связь с предложением» (там же, стр. 52-61). Однородные члены предложения З.Д. Джамалханов тоже рассматривают, но вне видимой связи с осложнением структуры предложения: само осложненное предложение как тип или вид простого предложения они вообще не рассматривают. Принять безоговорочно приведенную классификацию обособленных членов, единственную на сегодняшний день в чеченской грамматике, не представляется возможным. Во-первых, она смешивает понятия членов предложения и оборотов, которые сами являются членами предложения (соответственно определениями и обстоятельствами. Во-вторых, неоправданно выделение в качестве особого члена предложения обстоятельственного уточнителя (латтаман дурс) при обстоятельствах времени и места (Селхана, 7-чу декабрехь, харжамаш хилира «Вчера, 7 декабря, выборы состоялись»; Кхузахь, Соьлжа-гIалахь, дуккха а адамаш деха «Здесь, в городе Грозном, много людей проживает»): это лишь одна из разновидностей обособленного обстоятельства. В-третьих, невключение обращений, вводных элементов в число осложнителей структуры предложения требует своего обоснования.

В русской грамматике, где вопросы структуры предложения и его осложнения наиболее разработаны, обращение, с одной стороны, традиционно не считается членом предложения, с другой – допускается, что обращение может быть особым видом предложения (см., напр.: Шахматов 1925, стр. 253). И в русской грамматике, и в грамматиках других языков принято считать, что «обращение так же, как и вводное слово, не входит в состав предложения» (Рогава, Керашева 1966, стр. 388). Однако «входит (не входит) в состав предложения» и «является (не является) членом предложения» - не совсем одно и то же. С другой стороны, если обращение или вводное слово «входит в состав предложения», то, видимо, и «является членом предложения». Из этого запутанного положения, несомненно, должен быть какой-то выход.

Если обращение не входит в состав предложения и не является членом предложения, то трудно объяснить, что тогда вообще входит в смысловую и грамматическую структуру такого предложения: Ваха, суна даима дукхавезна волу сан накъост, мичхьа ву хьо хIинца? «Ваха, мне всегда очень любимый бывший мой товарищ, где ты есть теперь?». Если Ваха – это обращение, а дукхавезна волу сан накъост – уточняющее приложение, т.е. определение – член предложения, то возникает вопрос: каким образом слово, не являющееся членом предложения, может иметь при себе другое, связанное с ним, слово или сочетание слов, которое членом предложения является? Если же весь этот комплекс (Ваха, суна даима дукхавезна волу сан накъост) не считать входящим в структуру предложения, совершенно очевидно, что остальная часть - мичхьа ву хьо хIинца?- при своей структурной завершенности (хьо – подлежащее, мичхьа ву – сказуемое, хIинца – обстоятельство времени) не характеризуется завершенностью смысловой. При этом показательно, что при иной пунктуации (Ваха, суна даима дукхавезна волу сан накъост! Мичхьа ву хьо хIинца?) то же самое обращение квалифицируется как предложение. Иначе говоря, компонент высказывания, способный быть самостоятельным предложением, оказывается, будучи включенным в связанное с ним по смыслу и интонационно предложением, не способным быть даже членом этого предложения. Отсутствие формальной грамматической связи с остальной частью предложения – основной аргумент, на основании которого обращения, вводные слова, словосочетания и предложения не включают в состав, структуру предложения, но, видимо, формальная связь – не единственное средство, с помощью которого члены предложения соединяются друг с другом. В первую очередь здесь следует выделить интонацию.

Нет ни одного исследования и описания синтаксиса того или иного языка, в котором не признается важное место интонации как средства, играющего грамматическую, главным образом синтаксическую, роль в предложении. С ее помощью, в частности, выделяются обращения, призывы, вводные слова и вводные предложения.1 Интонационная связь их с остальной частью предложения, однако, не позволяет рассматривать элементы, выделяемые в предложении интонацией, на уровне членов предложения: это «специфическая область явлений со своими особыми законами», относящаяся к особому разделу науки о языке, «не охватываемому грамматикой, но взаимообусловленному и связанному с нею» (Галкина-Федорук 1957, стр. 104. Видимо, поэтому И.И. Мещанинов считал, что «вставляемые в текст или сопровождающие его дополнительные выражения являются, хотя и обособленным, но все же членом того же предложения» (Мещанинов 1945, стр. 186). В частности, «вводные члены» «не изменяют основных отношений между другими членами предложения», «они не входят в число тех его частей, из которых слагается основной его остов», но «они стоят по своему смысловому значению в непосредственных отношениях к основной мысли общего контекста приводимого отрезка речи», «ими передается оттенок общего колорита всего высказывания в целом, его экспрессивность и т.д.» (там же), то есть связь с «остовом» предложения несомненна, но она не получает своего формального выражения.

Отказывая вводным словам, словосочетаниям и предложениям, обращениям и т.д. в функции члена предложения и вместе с тем вводы их в число осложнителей предложения, грамматика противоречит сама по себе. Если такие элементы осложняют предложение, то, видимо, они осложняют его структуру, а если осложняют структуру, то, соответственно, являются и членами предложения. Структура предложения не может быть осложнена иначе, как элементами, которые входят в нее на правах членов предложения. С другой стороны, если не считать имеющиеся в виду слова и их сочетания членами предложения, логично вывести их из числа средств, осложняющих структуру предложения. Но тогда встает проблема выяснения места подобных элементов в предложении и высказывании: они реально присутствуют в них, существенно влияют на смысл и интонационное оформление предложения, но в то же время не входят в его состав? Приемлемое решение этой проблемы, видимо, только в том, чтобы отказаться от излишнего морфологизма в решении синтаксических вопросов и допустить, что членом предложения может быть и элемент, не связанный с какой-либо его частью формально, но имеющий все признаки смысловой и интонационной связи с предложением или его частью. В этом случае члены предложения должны быть разделены на два вида:


  1. оформленные члены предложения – те, которые вошли в состав предложения, войдя с ним или его частью в смысловую, интонационную, экспрессивную и формально-грамматическую (морфологизованную) связь;

  2. включенные члены предложения - те, которые вошли в состав предложения, войдя с ним или его частью в смысловую, интонационную и экспрессивную связь и не имеющие признаков морфологизации этой связи.

К включенным членам предложения относятся: а) обращения; б) вводные слова, словосочетания и предложения, вставные конструкции; в) междометия.

Осложнение предложения происходит, таким образом, путем введения в его состав как включенных (обращения; вводные слова, словосочетания и предложения, вставные конструкции; междометия), так и оформленных членов предложения (обособленные определения, в т.ч. приложения, обстоятельства и дополнения, в т.ч. уточнящие обстоятельства, дополнения и определения; однородные члены предложения; сравнительные обороты, слова-предложения типа да, нет).



Обособленные члены предложения – это второстепенные члены предложения, характеризующиеся смысловым и интонационным (а на письме и пунктуационным) выделением, цель которого – придание этим членам некоторой самостоятельности в предложении. Обособленные члены предложения содержат элемент добавочного сообщения, в связи с чем они по своей смысловой нагрузке приближаются к придаточным предложениям, их сочетание с определяемыми словами создает так называемые полупредикативные отношения.

Как отмечалось, обособляться должны в принципе только второстепенные члены; главные члены предложения (подлежащее и сказуемое) выражают основное, а не добавочное сообщение, и связь между главными членами предикативная, а не полупредикативная. Однако это, видимо, распространяется на многие языки, в частности, на русский, но не является универсальным признаком предложения всех языков. В связи с этим вызывает интерес включение З.Д. Джамалхановым и М.Ю. Мачиговым в сферу обособления подлежащего: «Обособленные члены предложения бывают различными: обособленное приложение, причастный и деепричастный обороты, обстоятельства времени и места, обособленные дополнения, а также подлежащие» (Дажамалханов, Мачигов 1985, II, стр. 94). При этом дальше каждому из обособленных членов предложения отведены соответствующие параграфы, а об обособленном подлежащем авторы упоминают в § 49, говоря о том, что при наличии связанных с ним слов типа бен, тIехь, хьовха и др. косвенное и прямое дополнения и подлежащее могут обособляться. При этом приводятся примеры типа Хьо бен, кхин стаг вац цуьнан кхузахь гергара «Кроме тебя, больше никого (букв. человека) нет у него здесь родственника»; Баккхийчу яздархойх цхьаммо а, Лев Николаевич Толстой воцчо, ца яздина Севастопольски оборонах лаьцна «Из больших писателей никто, кроме Льва Николаевича Толстого, не написал о Севастопольской обороне». Совершенно очевидно, что выделенные слова являются и по форме, и по значению подлежащими (в первом случае это именительный падеж, во втором – эргатив), и что они явно обособляются, поэтому эту особенность чеченского (и, видимо, и других кавказских языков) следует учитывать.

Обособленными, таким образом, являются определения, обстоятельства и дополнения.

В чеченском языке различаются следующие условия обособления.



В первую очередь это, конечно, порядок слов (точнее, членов предложения – определяемого и определяющего) и уточняющий характер второстепенного члена. Порядок слов важен для различения в первую очередь обособленных и необособленных определений. В чеченском языке не обособляются, как правило, определения, препозитивные по отношению к определяемому члену предложения: Селхана тхоьга веана волу Ахьмад юьртарчу школехь хьехархо ву «Вчера к нам пришедший который есть Ахмад в (местной) сельской школе учитель есть»; Генара некъ бинчу воккхачу стеган садаIар вон дара « (У) издалека дорогу сделавшего (проделавшего большой путь) старика дыхание плохое было». Постпозитивные по отношению к определяемому слову и интерпозитивные относительно всего предложения (расположенные между определяемым членом предложения и остальной частью предложения, особенно между подлежащим и сказуемым) определения, как правило, обособляются: Ахьмад, селхана тхоьга веана волу, юьртарчу школехь хьехархо ву; Воккхачу стеган, генара некъ бинчу, садаIар вон дара. Препозитивное определение обсобляется в том случае, если оно содержит в себе уточнящий обстоятельственный оттенок, обычно причинно-следственный: Генара некъ бинчу, воккхачу стеган садаIар вон дара«издалека дорогу сделавшего (проделавшего большой путь) потому что, вследствие того, что (у) старика дыхание плохое было» Абсолютная постпозиция определения, конечно, возможна, но для этого необходимо, чтобы сказуемое и все другие члены предложения предшествовали определяемому слову: СадаIар вон дара воккхачу стеган, генара некъ бинчу. Обычно определения - причастные и адъективные обороты содержат в себе причастную форму вспомогательных глаголов ду → долу, хила → хилла в своих временных вариантах, присоединение которых превращает в причастный оборот любое «развернутое» словосочетание, даже если в нем нет других причастий, кроме «вспомогательного»: Шен дена хьакъ волу кIант ву Ахьмад «Своему отцу подобающий сын есть Ахмад»; ГIалина дуккха а генахь йолчу юьртахь вехаш ву Солта «В от города значительно далеко находящемся селе живет Солта»; Университетан хьехархо волу Мохьмад сан денваша ву «В университете преподаватель есть который (являющийся) Магомед мой дядя (по отцу) есть»; Доьзалехь жиманиг волу Лоьма ден хьомениг вара «В семье младший есть (являющийся» Лема у отца любимцем был»; Даима стагана дика болх бан кийча хилла волу иза шена динчух цецваьллера «Всегда человеку добро сделать готовый был (являвшийся) он ему самому сделанным был удивлен». Эти определения-обороты могут быть обособленными и необособленными; обособляются они в том случае, если получают уточняющий обстоятельственный оттенок: Даима стагана дика болх бан кийча хилла волу, иза шена динчух цецваьллера «Всегда человеку добро сделать готовый был (являвшийся) будучи, он ему самому сделанным был удивлен». Однако не во всех случаях такое обособление оказывается возможным, так как обстоятельственно уточняющий характер оборота по отношению к определяемому слову оказывается не всегда возможным семантически: в Университетан хьехархо волу Мохьмад сан денваша ву обособление вследствие приобретения дополнительного причинно-следственного оттенка невозможно, так как Магомед не может быть дядей оттого, что он преподаватель в университете. Вместе с тем здесь тоже возможно обособление в постпозиции по отношению к определяемому слову: Мохьмад, университетан хьехархо волу, сан денваша ву. Такие обособленные определения близки к приложениям, поэтому на их месте часто оказываются собственно приложения – без волу (Мохьмад, университетан хьехархо, сан денваша ву), и, видимо, поэтому при переводе на русский язык эти обособленные определения переводят приложением – «Магомед, преподаватель университета, мой дядя».

В качестве обособленных определений употребляются:



  1. причастные обороты без «вспомогательных причастий» и – соответственно – с опорным причастием, и со «вспомогательными причастиями», превращающими любой оборот в причастный: Говрашкахь вогIург Хьасанний, цуьнан накъосттий вара, баккхийчарах дагавала шайн цIа вогIу «На лошадях едущие были Хасан и его товарищи, со стариками посоветоваться домой едущие»; Говрашкахь вогIург Хьасанний, цуьнан накъосттий вара, баккхийчарах дагавала шайн цIа вогIуш волу «На лошадях едущие были Хасан и его товарищи, со стариками посоветоваться домой едучи являющиеся»; Тхоьх уггаре воккхах волу, иза шен нийсархошна юххе гIертара «Из нас самый старший являющийся, он к своим ровесникам близко пытался быть»;

  2. приложения, одиночные и распространенные, обособляемые обычно в характерных для них позициях после определяемого слова: Сан ваша, студент, дешарна тIехь дика кхиамаш болуш ву «Мой брат, студент, в учебе хорошие достижения (успехи) имея есть»; Тхо, юьртан бахархой, реза ду аш бохучунна «Мы, села жители, согласны с вами говоримым»; Дешериев Юнусан, гIараваьллачу Iилмачин, кху шарахь дезткъе пхиъ шо кхаьчна «Дешериеву Юнусу, знаменитому ученому, в этом году восемьдесят пять лет исполнилось»;

  3. адъективные обороты: Берашлахь массарал воккхачу, Ахьмадана вукхарначул дика хаьара иза «Из ребят самому старшему, Ахмаду хорошо было известно это»; Ахьмадана, берашлахь массарал воккхачу, вукхарначул дика хаьара иза.

Порядок следования оказывается в определенной степени важным и для обособления/необособления обстоятельств. Основное средство выражения обособляемого обстоятельства – деепричастный оборот. Обычно обстоятельство, выраженное деепричастным оборотом, употребляется в позиции между подлежащим и сказуемым: Нах, чуьра ара а бевлла, дIабахара «Люди, из (помещения) выйдя, ушли». Однако возможно обособленное обстоятельство и в начале предложения, перед подлежащим и сказуемым (Чуьра ара а бевлла, дIабахара нах, и в его конце: Нах дIабахара, чуьра ара а бевлла; Бераш догIура, дела а доьлуш «Дети шли, смеясь (букв.: смеяться смеясь». Для обособления деепричастного оборота важно наличие союза а в его составе, который делает обособление и деепричастного оборота, и вообще обстоятельства обязательным. При его отсутствии обособления деепричастия или деепричастного оборота обычно не происходит: Бераш доьлуш догIура «Дети смеясь шли»; Араваьлла дIавахара иза «Выйдя ушел он»; Шен ма-хуьллу ларлуш лелара иза «Как он может осторожничая ходил он». В таких случаях оказываются важными порядок слов и степень распространенности обстоятельства. Как правило, не обособляются препозитивные глагольному сказуемому одиночные обстоятельства, но в постпозиции обособление оказывается необходимым: Иза лелара, шен ма-хуьллу ларлуш. Распространенное деепричастие-обстоятельство не обязательно подлежит обособлению в позиции начала предложения (Шен ма-хуьллу ларлуш лелара иза), но предпочительным является все же обособление: Сихонца оцу чуьра араваьлла, дIавахара иза.

Особый вид обособляемого обстоятельства – уточняющее обстоятельство, называемое в чеченской грамматике латтаман дурс. Это обстоятельство, уточняющее, конкретизирующее значение предшествующего ему основного обстоятельства, следующее, естественно, всегда после него, во всех случаях обособляемое. Выделяются два вида уточняющих обстоятельств: а) обстоятельство времени: Кхана, итталгIачу ноябрехь, милицин де ду «Завтра, 10 ноября, день милиции», б) обстоятельство места: Теркан бердан йистехь, сийначу бай тIехь, книгаш йоьшуш яра Асмаъ «На краю берега Терека, на зеленой лужайке, книгу читая была (читала) Асма».

Обособление дополнений (косвенного и прямого) и подлежащих в чеченской грамматике увязывается с наличием при них слов (послелогов) метта // меттана, сов // совнаха, бен, тIехь, хьовха. При этом одни из этих слов употребляются при обособлении только дополнений (метта // меттана, сов // совнаха), а другие – при обособлении и дополнений, и подлежащих (хьовха, бен, тIехь). Приводим в основном примеры З.Д. Джамалханова и М.Ю. Мачигова:

Селхана Шаймаа, учебникел сов, тетрадаш а, къоламаш а, ручканаш а ийцира «Вчера Шайма, кроме (сверх) учебников, тетради, карандаши и ручки купила» (косвенное дополнение в форме сравнительного падежа);

Жоьпан меттана, кIанте хаттар дира Яхас «Вместо ответа, мальчику вопрос сделала (задала вопрос) задала Яха» (косвенное дополнение в форме родительного падежа);

Хьо бен, кхин стаг вац цуьнан кхузахь гергара «Кроме тебя, больше никого (человека) нет у него здесь родственника» (подлежащее в именительном падеже);

Хьуна бен, кхечунна цхьанна а ца елира цо шен книга «Кроме тебя, другому никому не дал он свою книгу» (косвенное дополнение в дательном падеже);

ДоттагIчо сайна еллачу хIуманех, книга бен, кхин хIума ас схьа ца ийцира «Друг мне дал (которые) из вещей, кроме книги, больше ничего я не взял» (прямое дополнение в именительном падеже – «асболютиве»);

КIант хьовха, цуьнан накъост а реза вацара ахь аьллачунна «Не только (не то что) мальчик, и его товарищ был недоволен тобой сказанным» (подлежащее в именительном падеже);

КIанта хьовха, цуьнан накъоста и тидам бира цуьнан «Не только (не то что) мальчик, но и его товарищ обратил внимание на это» (подлежащее в эргативе);

Хьасана аьллачо, кIант хьовха, цуьнан накъост а оьгIазвахийтира «Хасано сказанное, не только мальчика, но и его товарища разозлило» (прямое дополнение в именительном падеже);

Султана йинчу забаро, кIентан хьовха, цуьнан накъостан а самукъадаьккхира «Султан сделал которую шутка, не только (не то что) мальчика, но и его товарища развеселила (букв. душу свободной сделала)» (косвенное дополнение в дательном падеже).

Наиболее употребляемый знак при обособлении членов предложения в чеченском языке – запятая. Вместе с тем во многих случаях, если обособляемый оборот носит в какой-либо степени уточняющий характер, вполне уместны и употребляются многими авторами наряду с запятой и скобки: Селхана, хьалхарчу сентябрехь, бераш деша дуьйладелла. - Селхана (хьалхарчу сентябрехь) бераш деша дуьйладелла; Сан ваша, университетан хьехархо, диссертаци язъеш ву. - Сан ваша (университетан хьехархо) диссертаци язъеш ву; Тхуна, аьлча а, суна а, вешина а, иза хазахийтира. - Тхуна (аьлча а, суна а, вешина а) иза хазахийтира; Кхин стаг вац цуьнан кхазахь гергара, хьо бен. - Кхин стаг вац цуьнан кхазахь гергара (хьо бен). Не во всех случаях такая замена одних знаков препинания на другие возможна: такое обычно не происходит, например, в предложениях с причастными и деепричастными оборотами, степень грамматической связи которых со сказуемым сильнее, чем у других обособляемых членов предложения. В предложениях с обособленными приложениями наряду с обычным здесь знаком – запятой – возможно и иногда даже предпочтительнее употребление тире: Соьгахь сан книгаш яра, массо а хенахь сан уггаре тешаме накъостий «У меня мои книги были, во все времена мои самые верные товарищи» встречается значительно реже, чем Соьгахь сан книгаш яра – массо а хенахь сан уггаре тешаме накъостий.



Использованная литература:
1. Галкина-Федорук 1957 - Современный русский язык. Синтаксис. Под ред. проф. Е.М. Галкиной-Федорук. М., изд-во Моск. ун-та, 1957. 515 с.

2. Джамалханов, Мачигов 1985 II - Джамалханов З.Д., Мачигов М.Ю. Нохчийн мотт. II дакъа. Синтаксис. [Чеченский язык. Часть II. Синтаксис]. Грозный, 1985. 126 с.



3. Мещанинов 1967 – Мещанинов И.И. Основные грамматические формы эргативного строя предложения. // Эргативная конструкция предложения в языках различных типов. Л., 1967. С. 7-9.

4. Мещанинов 1984 - Мещанинов И.И. Номинативное и эргативное предложения: Типологическое сопоставление структур. М., «Наука», 1984. 293 с.



  1. Навразова 2001 – Навразова Х.Б. Структурные особенности предложения в чеченском языке. // Материалы Всероссийской научной конференции «Актуальные проблемы общей и адыгской филологии». Майкоп, 2001. С. 127-128.

  2. Халидов 2004 - Халидов А.И. Типологический синтаксис чеченского простого предложения. Нальчик, 2004. 271 с.

7. Яковлев 1940 - проф. Н.Ф. Яковлев. Синтаксис чеченского литературного языка. М.-Л., 1940. 319 с.


1 О роли и различных функциях интонации в русском предложении обстоятельно пишет Е.М. Галкина-Федорук в написанном ею разделе книги «Современный русский язык: Синтаксис» (Галкина-Федорук 1957, стр. 95-104).



Коьрта
Контакты

    Главная страница


Основные способы осложнения структуры простого предложения в чеченском языке. Х. Б. Навразова

Скачать 167.98 Kb.