• (по материалам судебной практики с участием военных организаций)

  • Скачать 172.76 Kb.


    Дата08.07.2017
    Размер172.76 Kb.
    ТипЗакон

    Скачать 172.76 Kb.

    Отчуждение земельных участков, находящихся в федеральной собственности, путем продажи их органами местного самоуправления физическим лицам, является незаконным



    ПВС-ВПО. 2015. № 8

    Отчуждение земельных участков, находящихся в федеральной собственности, путем продажи их органами местного самоуправления физическим лицам является незаконным

    (по материалам судебной практики с участием военных организаций) *

    А.А. Выскубин, начальник юридического отдела ФГУП «ВНИИФТРИ», кандидат юридических наук, подполковник юстиции запаса
    Декрет о земле, принятый 8 ноября 1917 г. Вторым Всероссийским съездом Советов рабочих и солдатских депутатов, обратил все земли во всенародное достояние и отменил существовавшие виды прав на землю (государственная, удельная, кабинетская, монастырская, церковная, частновладельческая и т.д.).

    Законом «О социализации земли», принятым ВЦИК 27 января 1918 г., осуществлена социализация земли, которая стала передаваться в пользование трудовому народу.

    Признание земли государственной собственностью (национализация) было осуществлено с принятием первого Земельного кодекса РСФСР (30 октября 1922 г.). С этого момента земельные участки предоставлялись земледельцам и их объединениям, городским поселениям, государственным учреждениям и предприятиям на праве бессрочного (постоянного) пользования либо на праве временного пользования1.

    Согласно Основам земельного законодательства СССР земля являлась государственной собственностью – общим достоянием всего народа. Земля состояла в исключительной собственности государства и предоставлялась только в пользование. Действия, в прямой или скрытой форме нарушающие право государственной собственности на землю, запрещались. Купля-продажа, залог, завещание, дарение, аренда, самовольный обмен земельными участками и другие сделки, в прямой или скрытой форме нарушающие право государственной собственности на землю признавались недействительными2.

    С мая 1991 г. граждане РСФСР уже могли получать земельные участки в собственность, пожизненное наследуемое владение или в аренду3

    В настоящее время отношения по использованию и охране земель в Российской Федерации регулирует Земельный кодекс Российской Федерации от 25 октября 2001 г. № 136-ФЗ (ЗК Российской Федерации).


    Как известно, земля (в широком понимании этого слова) выполняет всемирную социальную, экономическую и экологическую функцию, является условием существования всего человечества, обладает только ей присущими атрибутивными качественными признаками: неповторимостью, невоссоздаваемостью, незаменимостью, ограниченностью в пространстве, неперемещаемостью, плодородием, многообразием ландшафта, рельефа, почвенного покрова, растительности, качества. Земля играет большую роль в жизни человеческого общества, всех живущих на планете Земля, призвана служить на благо всех, является колыбелью человечества, основой жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории (ч. 1 ст. 9 Конституции Российской Федерации). Она является гарантом создания нормальных условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие каждого человека, помогая тем самым осуществлять социальную функцию Российского государства (п. 1 ст. 7 Конституции Российской Федерации). В истории человеческого общества земельные отношения всегда играли большую роль и занимали особое место в системе общественных отношений, а земля становилась ареной, причиной ожесточенной борьбы4.

    Исходя из личного опыта автора настоящей статьи, большая часть земель федеральной собственности в настоящее время не поставлена на государственный кадастровый учет. Это, например, земли лесного фонда, земли, предоставленные государственным предприятиям и воинским частям (организациям) на праве постоянного (бессрочного) пользования. Как показывает практика, пользуясь этим, органы местного самоуправления образовывают земельные участки на землях, находящихся в федеральной собственности, и осуществляют отчуждение таких земельных участков. Впоследствии, как правило, собственники отчужденных земельных участков осуществляют на них постройку жилых домов.

    Что же делать в данной ситуации государственным предприятиям – землепользователям отчужденных земельных участков, находящихся в федеральной собственности?

    Конечно же, необходимо обращаться в суд с исковыми заявлениями об истребовании имущества из чужого незаконного владения (виндикационный иск).

    Виндикационный иск, виндикация (от лат. vim dicere — «объявляю о применении силы») — это иск собственника об истребовании вещи из чужого незаконного владения. Такая форма иска сложилась в римском праве5. Иными словами, виндикационный иск — это способ защиты права собственности, с помощью которого собственник может истребовать свое имущество из чужого незаконного владения6.

    Согласно ст. 12 ГК Российской Федерации одним из способов защиты прав является признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки. В соответствии со ст. 301 ГК Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

    В силу ст. 305 ГК Российской Федерации права, предусмотренные статьями 301 – 304 ГК Российской Федерации, принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором.

    В исковом заявлении необходимо потребовать признания оспоримой сделки недействительной, истребования земельного участка из чужого незаконного владения, о признании жилого дома самовольным строением с последующим его сносом.

    Вот характерный пример.

    Федеральное казенное учреждение «Войсковая часть 00000» обратилось в Московский областной суд с иском к С., К., Ч.

    Обосновывая заявленные исковые требования, истец указал, что на основании Государственного акта на право пользования землей АА № 000 1993 г. в постоянном (бессрочном) пользовании ФКУ «войсковая часть 00000» находится земельный участок, расположенный в Чеховском и Домодедовском районах Московской области площадью 3274,8 га.

    Однако истцу стало известно, что часть указанного земельного участка площадью 2300 кв. м., расположенная в Чеховском районе Московской области, оказалась принадлежащей Ч. на основании договора купли-продажи земельного участка и жилого дома, возведенного на участке, заключенного между Ч. и К. 17 июня 2011 г. К., в свою очередь, приобрел данный земельный участок на основании договора купли-продажи, заключенного 17 марта 1997 г. между ним и С.

    15 июля 2011 г. Ч. были выданы свидетельства о государственной регистрации права собственности на земельный участок площадью 2300 кв. м, с кадастровым номером 50:31:0030421:000 и расположенный на нем жилой дом площадью 317,3 кв. м, с почтовым адресом: Московская область, Чеховский район, сельское поселение Любучанское, д. Алачково.

    Истец утверждает, что земельный участок, зарегистрированный за Ч., полностью входит в состав земельного участка, принадлежащего казенному учреждению «войсковая часть 00000» на праве постоянного (бессрочного) пользования на основании Государственного акта на право пользования землей.

    Полагая, что земельный участок принадлежит Ч. незаконно, чем нарушаются права и законные интересы его владельца – ФКУ «Войсковая часть 00000» и собственника – Российской Федерации, истец просил суд:

    – применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде прекращения права собственности на земельный участок и расположенный на нем жилой дом к договору купли-продажи земельного участка и жилого дома, заключенному 17 июня 2011 г. между К. и Ч., и прекратить право собственности Ч. на земельный участок площадью 2300 кв. м с кадастровым номером 50:31:0030421:000 и расположенный на нем жилой дом площадью 317,3 кв. м., с погашением соответствующих записей в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ЕГРП) и сведений в государственном кадастре недвижимости (ГКН);

    – признать жилой дом общей площадью 317, 3 кв. м, с надворными постройками, расположенный на земельном участке 2300 кв. м, с кадастровым номером 50:31:0030421:000 по адресу: Московская область, Чеховский район, сельское поселение Любучанское, д. Алачково самовольным строением и возложить на Ч. обязанность произвести снос данного самовольного строения – жилого дома с надворными постройками;

    – истребовать из незаконного владения Ч. указанный земельный участок.

    Суд, выслушав объяснения сторон, пришел к следующему.

    Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФКУ «Войсковая часть № 00000» на основании решений Мособлисполкома от 5 июля 1955 г. № 00533, от 21 декабря 1959 г. № 1602сс, распоряжениями Совета Министров РСФСР от 29 сентября 1955 г. № 285-рс, от 15 марта 1969 г. № 1362-рс, от 6 мая 1970 г. № 235т-рс, от 16 июня 1971 г. № 62-рс для государственных нужд в Чеховском и Домодедовском районах Московской области в установленном законом порядке был предоставлен в бессрочное (постоянное) пользование земельный участок 3274,8 га. Отвод земельного участка в натуре был произведен в 1992 – 1993 годах. Постановлением администрации Чеховского района Московской области от 12 апреля 1993 г. № 683 границы земельного участка площадью 3274, 8 га были утверждены. Право бессрочного (постоянного) пользования войсковой части подтверждено Государственным актом на право пользования землей АА № 000 (с приложениями), выданным в 1993 г. Администрацией Московской области.

    В силу положений ч. 12 ст. 3 Федерального закона от 25 октября 2001 г. № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» предоставленное землепользователям до введения в действие ЗК Российской Федерации право бессрочного (постоянного) пользования участками соответствует предусмотренному ЗК Российской Федерации праву постоянного (бессрочного) пользования земельным участком.

    В силу положений ч. 1 ст. 3. 1 того же Федерального закона от 25 октября 2001 г. № 137-ФЗ, а также ч. 1 ст. 93 ЗК Российской Федерации, земельный участок предоставленный истцу в постоянное (бессрочное) пользование, является федеральной собственностью и относится к землям обороны.

    Поскольку право постоянного (бессрочного) пользования вышеуказанным земельным участком возникло у ФКУ «Войсковая часть № 00000» до вступления в силу Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» оно (право) является юридически действительным, и при отсутствии его государственной регистрации, государственная регистрация такого права проводится по желанию его обладателя. Документы, удостоверяющие права на землю (в том числе Государственный акт на право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком) и выданные гражданам или юридическим лицам до 31 января 1998 г., имеют равную юридическую силу с записями в ЕГРП (п. 9 ст. 3 Федерального закона от 25 октября 2011 г. № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации»).

    В материалах дела имеется также представленная истцом копия договора купли-продажи земельного участка, из которого следует, что 17 марта 1997 г. С. продала К. земельный участок площадью 2300 кв.м. В договоре также указано, что продаваемый земельный участок принадлежит С. на основании свидетельства о праве собственности на землю, выданного администрацией Чеховского района Московской области 10 августа 1995 г. Договор удостоверен нотариусом Чеховского нотариального округа Московской области К. и зарегистрирован в реестре. 18 апреля 1997 г. К. было получено свидетельство о праве собственности на указанный земельный участок.

    Однако в ходе судебного разбирательства судом было установлено, что сведения о предоставлении С. земельного участка площадью 2300 кв. м. отсутствуют, а договор купли-продажи указанного земельного участка между С. и К. 17 марта 1997 г. или когда-либо еще нотариусом Чеховского нотариального округа Московской области К. не удостоверялся. Согласно записям в реестре для регистрации нотариальных действий, 17 марта 1997 г. ни С., ни К. в нотариальную контору данного нотариуса не обращались, нотариальных действий в отношении данных граждан не совершалось. По указанному в договоре адресу С. не проживает и никогда не проживала. Установленная в ходе судебного разбирательства проживающей в п. Любучаны Чеховского района Московской области С. никогда в собственности спорный земельный участок не имела и с К. не знакома.

    Из материалов дела также следует, что 17 июня 2011 г. между К. и Ч. был заключен договор купли-продажи названного земельного участка и расположенного на нем жилого дома общей площадью 317,3 кв. м. Согласно распоряжению первого заместителя Главы администрации сельского поселения Любучанское Чеховского муниципального района Московской области данному жилому дому, расположенному на спорном земельном участке, был присвоен почтовый адрес. Право собственности Ч. на указанные земельный участок и жилой дом зарегистрированы в установленном законом порядке, что подтверждается соответствующими свидетельствами о государственной регистрации права, выданными 15 июля 2011 г. Спорный земельный участок поставлен Ч. на кадастровый учет в соответствии с требованиями действующего земельного законодательства с присвоением ему кадастрового номера 50:31:0030421:000.

    Судом также достоверно установлено, что земельный участок размером 2300 кв. м с кадастровым номером 50:31:0030421:000, собственником которого зарегистрирован ответчик Ч., является частью земельного участка площадью 3274,8 га, предоставленному истцу в 1993 г. в постоянное (бессрочное) пользование, а именно – полностью налагается на земельный участок с кадастровым номером 50:31:000 00 00:0000.

    Выводы суда основаны на следующих доказательствах.

    В соответствии с Актом проверки использования федерального имущества, закрепленного за ФКУ «Войсковая часть 00000», проведенной ТУ Росимущества в Московской области в составе экспертов данной организации и с участием представителей войсковой части, Чеховской городской прокуратуры и администрации Чеховского муниципального района Московской области, принадлежащий Ч. земельный участок с кадастровым номером 50:31:0030421:000, с адресом местоположения в д. Алачково Чеховского района, по сведениям, содержащимся в ГКН, располагается в кадастровом квартале 50:31:0030412. Однако фактически земельный участок с расположенным на нем домом и надворными постройками полностью располагается в кадастровом квартале 50:31:0060102 на расстоянии нескольких километров от д. Алачково. В свою очередь, часть земельного участка войсковой части 00000 с кадастровым номером 50:31:000 00 00:0000 входит в кадастровый квартал 50:31:0060102.

    Также в материалах дела имеются сообщения ООО «Геометр», выполнявшей для войсковой части 00000 кадастровые работы в соответствии с государственным контрактом, согласно которым в результате данных работ было выявлено, что земельный участок Ч. с кадастровым номером 50:31:0030421:000 полностью накладывается на земельный участок, принадлежащий войсковой части (50:31:000 00 00:0000). При этом наличие кадастровой ошибки в части местоположения границ земельного участка с кадастровым номером 50:31:0030421:000 исключено.

    Кроме того, судом в целях установления наличия либо отсутствия наложения границ участка предоставленного войсковой части 00000 на границы земельного участка, принадлежащего Ч., по рассматриваемому делу была назначена судебно-землеустроительная экспертиза, проведение которой поручено ОАО «Роскартография».

    Согласно представленному экспертному заключению ОАО «Роскартография», границы земельного участка, предоставленного войсковой части 00000 на праве постоянного (бессрочного) пользования на основании Государственного акта АА № 000 в 1993 г., были определены со среднеквадратической погрешностью местоположения характерных точек в южной части участка ± 8 м, в северной части ± 20 м.

    Однако даже с учетом погрешности определения границ земельного участка, принадлежащего войсковой части 00000, эксперты однозначно сделали вывод о том, что участок, принадлежащий Ч., размером 2300 кв.м с кадастровым номером 50:31:0030421:000, полностью лежит в границах земельного участка войсковой части 00000, предоставленного ей в постоянное (бессрочное) пользование на основании Государственного акта. Площадь наложения составляет 2300 кв.м. Участок, фактически используемый Ч., составляет 6337 кв.м.

    Суд, оценив представленное заключение, пришел к выводу о том, что оснований не доверять заключению экспертов ОАО «Роскартография» у суда не имеется. ОАО «Роскартография» является правопреемником ФГУП «МАГИ». Единственным учредителем и акционером общества является Российская Федерация. ОАО «Роскартография» обладает всеми необходимыми лицензиями, требуемыми для проведения землеустроительных экспертиз. Эксперты, проводившие экспертизу, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений, обладают достаточным опытом и необходимой квалификацией для данной деятельности, что подтверждается соответствующими документами.

    Как следует из текстовой части экспертного заключения и графического приложения к нему, даже учитывая погрешность определения границ земельного участка, принадлежащего войсковой части 00000, земельный участок Ч., как поставленный на кадастровый учет площадью 2300 кв. м., так и находящийся в фактическом пользовании ответчика площадью 6337 кв. м, находятся глубоко внутри земельного участка войсковой части 00000. Расстояние от ближайшей точки границы участка войсковой части 00000 до границы участка, фактически занимаемого Ч., составляет 41,5 м., на таком же расстоянии находится и участок с кадастровым номером 50:31:00304121:000.

    Оценив относимость, допустимость, достоверность и достаточность представленных доказательств в совокупности и взаимосвязи, суд признал установленным, что земельный участок площадью 2300 кв. м с кадастровым номером 50:31:00304121:000, собственником которого зарегистрирован Ч., с 1993 г. находится в постоянном (бессрочном) пользовании войсковой части 00000, является собственностью Российской Федерации и по целевому назначению относится к землям обороны.

    При таких обстоятельствах все сделки, совершенные ответчиками с данным земельным участком, являются ничтожными.

    Судом также установлено, что на данном земельном участке Ч. возведен жилой дом с незарегистрированными надворными постройками, что подтверждается договором купли продажи земельного участка и жилого дома от 17 июня 2011 г., заключенного между К. и Ч., а также свидетельством о государственной регистрации права на дом от 15 июля 2011 г., выданным Ч.

    Наличие надворных построек на участке подтверждается Актом проверки порядка использования федерального имущества, закрепленного за войсковой частью 00000, проведенной ТУ Росимущества в Московской области, и не оспаривается ответчиком Ч.

    То обстоятельство, что данный жилой дом возведен именно Ч., следует из его объяснений, а также объяснений ответчика К.

    В соответствии с ч. 1, 2 ст. 222 ГК Российской Федерации жилой дом, другое строение, сооружение или иное недвижимое имущество, созданное на земельном участке, не отведенном для этих целей в порядке, установленном законом и иными правовыми актами, либо созданное без получения на это необходимых разрешений или с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил, является самовольной постройкой. Лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности.

    Учитывая, что жилой дом с надворными постройками возведен Ч. на землях обороны, находящихся в постоянном (бессрочном) пользовании войсковой части 00000 и не предназначенных для строительства подобных строений, данный дом является самовольной постройкой.

    Поскольку, в силу положений ст. 222 ГК Российской Федерации, при осуществлении самовольной постройки право собственности на нее не возникает, то договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от 17 июня 2011 г., заключенный между К. и Ч. в части отчуждения дома, также является ничтожным.

    При таких обстоятельствах суд признал обоснованными и подлежащими удовлетворению требования истца о применении последствий недействительности ничтожной сделки к договору купли-продажи от 17 июня 2011 г. земельного участка и жилого дома, заключенного между К. и Ч., в виде прекращения права собственности Ч. на спорные земельный участок и дом и внесения соответствующих записей в ЕГРП и государственный кадастр недвижимости, признании строения самовольным, его сносе и истребовании земельного участка из чужого незаконного владения Ч.

    Согласно ч. 1, 2 ст. 166 ГК Российской Федерации (в редакции, действующей на период заключения договора от 17 июня 2011 г.) ничтожная сделка является недействительной по основаниям, установленным ГК Российской Федерации, независимо от признания ее таковой судом. Требование о применении последствий ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

    Учитывая, что вышеназванная сделка от 17 июня 2011 г. была заключена в отношении земельного участка, относящегося к землям обороны, предоставленного в постоянное (бессрочное) пользование войсковой части, а также в отношении жилого дома, являющегося самовольным строением, она является ничтожной.

    Таким образом, к договору купли-продажи земельного участка от 17 июня 2011 г., заключенного между К. и Ч., должны быть применены последствия недействительности ничтожной сделки в виде прекращения права собственности Ч. на спорные земельный участки и дом и внесения соответствующих изменений в ЕГРП и государственный кадастр недвижимости.

    Применение иных последствий недействительности ничтожной сделки истец не требует, а суд не считает возможным при рассмотрении данного дела применять их по собственной инициативе.

    В соответствии со ст. 301 ГК Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения. Согласно ст. 305 ГК Российской Федерации, названное право принадлежит также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющим имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором.

    Учитывая, что войсковая часть 00000 в ходе судебного разбирательства доказала свое право на спорный земельный участок, ее требование об истребовании данного имущества из незаконного владения ответчика Ч. подлежит удовлетворению.

    Доводы ответчика Ч. о том, что он является добросовестным приобретателем, не могут служить основанием для отказа в удовлетворении исковых требований войсковой части. В соответствии с ч. 1 ст. 302 ГК Российской Федерации если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

    Таким образом, по смыслу названной нормы, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо воли (п. 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. № 10/22). Судом в ходе судебного разбирательства было достоверно установлено, что спорные земельные участки выбыли из владения истца помимо его воли. Данных, свидетельствующих об обратном, суду не представлено.

    По вышеизложенным основаниям суд признал подлежащим удовлетворению также требования истца о признании самовольным строением жилой дом площадью 317 кв. м с надворными постройками, расположенный на земельном участке площадью 2300 кв.м с кадастровым номером 50:31:0030421:000 и его сносе.

    Лицо, права и законные интересы которого нарушает сохранение самовольной постройки, вправе обратиться в суд с иском о ее сносе. В случае, когда недвижимое имущество, право на которое зарегистрировано, имеет признаки самовольной постройки, наличие такой регистрации не исключает возможности предъявления требования о его сносе (п. 22, 23 указанного выше Постановления Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации).

    Согласно ч. 2 ст. 222 ГК Российской Федерации самовольная постройка подлежит сносу осуществившим ее лицом либо за его счет. Поскольку судом установлено, что самовольное строение возведено ответчиком Ч., обязанность по сносу данного строения следует возложить именно на него.

    Учитывая, что ответчик Ч. и его несовершеннолетний сын Ч. постоянно зарегистрированы в доме, признаваемом судом самовольным строением, что подтверждается копией паспорта Ч. и выпиской из домовой книги, подлежит удовлетворению также и требование истца о выселении данных ответчиков.

    Утверждение Ч. и его представителя о том, что сносимое самовольное строение является единственным местом жительства для Ч. и его сына, не могут служить основанием для отказа в удовлетворении данного требования, поскольку права на проживание в самовольном строении у ответчиков не возникло.

    Кроме того, суд принял во внимание то обстоятельство, что ответчик Ч. зарегистрировал себя и своего сына в данное строение уже в ходе судебного разбирательства – 28 июня 2013 г., заведомо зная, что регистрируется в дом, требование о сносе которого заявлено в судебном порядке. Данные действия ответчика суд рассматривает как злоупотребление правом.

    С учетом вышеизложенного, Московский областной суд удовлетворил требования войсковой части 000007.

    Апелляционным определением Верховного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2014 г. № 4АПГ14-21сс указанное решение Московского областного суда оставлено без изменения.

    В заключение хотелось бы отметить, что исходя из личного опыта автора настоящей статьи, истцы очень часто обращаются в суд только лишь с признанием недействительными правоустанавливающих документов органов местного самоуправления, связанных с отчуждением земельных участков, в порядке гл. 24 АПК Российской Федерации.

    Однако, по нашему мнению, обжалование лишь постановлений органов местного самоуправления об отчуждении земельных участков не может разрешить сложившуюся ситуацию, поскольку в данном случае уже налицо не публичные правоотношения, а имеется спор о праве, который разрешается в рамках искового производства.



    * Рецензент – В.М.Корякин, доктор юридических наук, доцент..

    1 Калинин Н.И. Право собственности и иные права на землю // Законодательство. 1997. № 1.

    2 Ст. 3, 50 Закона СССР от 13 декабря 1968 г. № 3401-VII «Об утверждении Основ земельного законодательства Союза ССР и Союзных Республик» (утратил силу 15 марта 1990 г.).


    3 Земельный кодекс РСФСР от 25 апреля 1991 г. (Федеральным законом от 25 октября 2001 г. № 137-ФЗ признан утратившим силу).

    4 Судебная защита земельных прав граждан России / под ред. доктора юридических наук, профессора Ю.Н. Андреева. М., 2012 // СПС «Гарант».

    5 Материал из Википедии // Глобальная сеть Интернет.

    6 Толковый словарь // СПС «Гарант».

    7 Решение Московского областного суда от 1 августа 2014 г. по делу № 3-1/14.


    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Отчуждение земельных участков, находящихся в федеральной собственности, путем продажи их органами местного самоуправления физическим лицам, является незаконным

    Скачать 172.76 Kb.