Скачать 170.34 Kb.


Дата19.02.2018
Размер170.34 Kb.

Скачать 170.34 Kb.

Откуда взялись бесы?



Откуда взялись бесы?

Почему село, привольно раскинувшее свои улицы по живописному берегу реки Черемшан, назвали Старой Бесовкой, а другое село, разбросавшее свои домики по покатым берегам степной речки Кармалки, получило название Новая Бесовка? Ну, если, скажем, почему одно именуется - «новой», а другое «старой» - понятно. Значит, одно появилось раньше, а другое позже. Так же, как, допустим, возникли Старая Куликовка и Новая Куликовка, Старая Малыкла и Новая Малыкла, Старая Сахча и Новая Сахча... А вот бесы? Ну почему село назвали Бесовкой? Конечно же, этот вопрос интересует и волнует не только старобесовцев. Жители Куликовки хотят знать, почему их селение названо Куликовкой, а соседнее - Бесовкой, а малыклинцев интересует, откуда взялись названия Малыкла и Бесовка?

Вопросы эти непраздные. С названиями городов и сел связаны глубинные чувства нашей любви к своей Родине, отчему краю. И ответы на эти вопросы ищут и старые, и малые и часто не находят на них правильного решения. Итак, откуда же взялись «бесы»?

ЕСЛИ верить бывшему настоятелю ныне упраздненной Христоворождественской церкви, что была в Старой Бесовке, священнику Филарету Березинскому, то поводом для названия села послу жили такие обстоятельства.

Давным-давно (?) беглые крестьяне из мордвы Алексей Деркин, Дмитрии Утяганов и Василий Смолкин, бежавшие из-за реки Пьянь с нижегородских вотчин боярина Морозова, после долгих скитаний очутились на реке Черемшан. Переплыли они на бревне реку и залюбовались луговым привольем. Тут же на берегу все трое воткнули в песок код, приговаривая: «Стой, старый бес (?), и дожидайся нас», - а сами отправились осматривать степь на луговой стороне. Проходили они целую неделю. Степь оказалась никем не заселенной. Попадались реки, озера, но лучшего места, где можно было б жить в безопасности от слуг боярина, чем берег лесной реки Черемшан, они не нашли. Возвратились к месту где переплывали реку и оставили метку. Кол стоял на прежнем месте. Беглые посчитали это добрым знамением и стали обустраиваться. Построили хижины, а зимой отправились на родину в Нижегородский уезд (губерний тогда еще не было) и тайно вывезли свои семьи. И с той, воткнутой в песок метки, прозванной старым бесом, и пошло название села Старая Бесовка.

Так изложил священник Филарет Березинский легенду о возникновении села, в котором он состоял в должности настоятеля храма и являлся духовным попечителем паствы. Этой легендой начиналась летопись села, к ведению которой он был принужден строжайшим распоряжением святейшего Синода. В то время ( гг.) во всех православных храмах и монастырях было принято начинать или возобновлять ведение летописей.

Священнослужитель Ф. Березинский, а по его кончине священник И. Цветков из месяца в месяц, из года в год довольно аккуратно вносили в летопись сведения об урожайности посевов и трав, о погоде, об эпидемиях, экономическом состоянии крестьянских хозяйств, о происшествиях, народных праздниках и многом другом - в общем, это была уникальная энциклопедия по истории старинного заволжского села.

После Великой Октябрьской социалистической революции, принесшей жителям села необъятные просторы свободы и волеизлияния, летописание прекратилось. В девятьсот тридцатом приехавший из района уполномоченный распорядился церковь закрыть, дом у священника отобрать, утварь, иконы, книги, рукописи вынести на свалку. Все, конечно, погибло. Само здание местный колхоз использовал как склад для хранения зерна, дегтя, конской сбруи и прочего инвентаря. Потом здание храма было продано на слом и вывезено по кирпичику.

Летопись села каким-то образом уцелела. Она попала в руки работников политотдела Якушкинской МТС, которые в 1934 году в нескольких номерах своей четырехполосной газеты «Большевистская правда» опубликовали отрывки из летописи села Старая Бесовка. Годом позже летописью пользовались писатели Федор Панферов и Борис Галин, когда готовили о старобесовском колхозе имени Первого мая целевую полосу для газеты «Правда». После Ф. Панферова и. Б. Галина летописью пользовались куйбышевские поэты В. Багров, В. Лукин и В. Иваноч-Паймен, которых пригласили изложить в стихах «Письмо колхозников Новомалыклинского района Великому вождю народов товарищу Иосифу Виссарионовичу Сталину». Вот как они пересказали летописный текст легенды о первых поселенцах, пришедших на берег реки Черемшан.

Они бежали от плетей господских,

От рабства, от поповского креста.

Из дальних деревень нижегородских

В глухие, недоступные места.

В чужом краю они скитались долго,

Сбивали ноги до кровавых ран.

И вот в бору не рубленом за Волгой

Нашли лесную речку Черемшан.

Вот здесь бы жить да жить, не умирая,

От радости кружится голова!..

Свои законы и свои права:

Кругом простор от края и до края –

Леса стеной да по пояс трава.

Гнездились в дуплах золотые пчелы,

Был красной рыбой полон Черемшан.

На этих землях сели новоселы,

И встали свежесрубленные сёла

Тюгальбуга, Бесовка, Салаван.

Здесь в счастье жить хотели предки наши:

Мордва, татары, русские, чуваши…

Но счастья наши деды не нашли.

Они напрасно думали о воле,

По их следам на вспаханное поле

Помещики, чиновники пришли и т. д.

А потом наступил 1937 год. Поэты, так красочно живописавшие «вождю народов» историю восхождения новомалыклинских колхозников к счастливой и зажиточной жизни, были арестованы как враги народа. В. Багров и В. Лукии в молодых летах погибли в тюремных застенках, а В. Иванов-Паймен, отсидев более пятнадцати лет в лагерях, смертельно больным возвратился в родной Куйбышев. С их гибелью следы летописи села затерялись.

Итак, согласно легенде, записанной церковным летописцем, название села Старая Бесовка произошло от воткнутого в берег кола или жерди, нареченного пришельцами - «старым бесом».

ПОНАЧАЛУ мы поверили в рассказанную о. Филаретом Березинским легенду о беглых крестьянах, нашедших себе приют на дивном берегу реки Черемшан. Ну чего, казалось бы, проще, бежало от боярина в те времена множество людей, спасая себя от крепостного права, убегали от своих господ. Не случайно же был создан сыскной приказ и образована особая канцелярия розыскных дел. Ну бродили они по малозаселенным местам, потом где-то и как-то обосновывались. Могли, конечно, как нам казалось, поселиться на берегу реки Черемшан и беглые с реки Пьянь Нижегородского уезда.

Но когда довелось побывать в Центральном государственном архиве древних актов да познакомиться с документами поместного и разрядного приказов, да с писцовыми и межевыми книгами, да с ревизскими сказками и сыскными делами, да с перепиской различных канцелярий - у нас возникло сомнение в достоверности написанного.

Во-первых, сказанное в летописи никак не вязалось с той исторической обстановкой, какая сложилась в Среднем Поволжье к середине XVII столетия, т. е. ко времени интенсивной миграции населения из центральных областей на восток. Следует помнить, что в то время, как отважные русские землепроходцы утверждались на восточных окраинах азиатского материка, на Средней Волге богатейшие земли пустовали и никем не обрабатывались. После гибели Волжской Болгарии этот благодатный край всецело оказался во власти полудиких кочевников (ногайских татар и калмыков), которые сами не занимались культурным земледелием, но еще и препятствовали мирным занятиям пришлых людей. Кочевники время от времени совершали набеги на поселения русских землепашцев, грабили их дома, самих увозили в плен и продавали в рабство в Турцию, Персию, Среднюю Азию.

В целях защиты русских поселенцев от набегов ногайцев и других кочевых племен Московское правительство предприняло грандиозное строительство охранных рубежей, состоящих из глубокого рва, высокого насыпного вала, а в лесистой местности устраивались завалы и надолбы. В годах была построена Симбирская засека, а в годах - Закамская линия. Она начиналась от крепости Белый Яр на Волге и шла до Мензелинска, стоящего в устье реки Мензелы при впадении в Каму. На линии построены крепости, остроги, снабженные артиллерией и воинскими командами. Для постоянного наблюдения за движением кочевников южнее линии на десятки верст построены сторожевые вышки. Проход и проезд через линию допускался только в определенных местах.

Эти меры в какой-то степени уменьшили воинственный пыл кочевников, однако опасность разорения мирных землепашцев все еще была. Тогда правительство предприняло строительство еще одной, Самарской линии от пригорода Алексеевка на Кинеле до Черемшанской крепости в верховьях реки Черемшан.

Возникает законный вопрос: а могли ли в таких условиях беглые крестьяне из далекой нижегородской земли беспрепятственно достичь берегов реки Черемшан, обосноваться тут для мирных занятий, а потом еще совершить пеший поход на родину, оттуда тайно увезти свои семьи, миновав десятки застав и проверочных пунктов (сыскной приказ не дремал!), да еще надо было иметь каюк-то запасы, чтобы пережить зиму, весну я дожить до нового урожая? А потом жить в постоянном страхе от возможного нападения кочевников или прихода не менее страшных царевых слуг из сыскного приказа?!

Во-вторых, при знакомстве с документами той далекой старины приходишь к мысли, что составители летописи не знали о мерах правительства по планомерному заселению края и освоению его земельных богатств. В писцовых книгах (им уже по триста лет), представляющих собою первые описи земельных наделов и их владельцев, видно, что жители Большой Кандалы и Малой Кандалы, Помряськина и Бряндина принадлежали коронованному ведомству, иначе говоря, казне. Жители Майны, Чердаклов, Озерок, Новиковки значились помещичьими, имеющими -«жалованные грамоты» на владение не только землею, но и крепостными людьми.

В другой писцовой книге дана опись селений Черемшанской волости: сел Никольское, Крестовые Городищи, Мулловка, деревень Грязнуха, Наяновка, Красный Яр и др. Первоначально, как явствует из описи, крестьяне были переведены по государеву приказу на Закамскую линию, а в 1705 году их «отписал» себе в личное и потомственное владение небезызвестный «светлейший» князь Александр Данилович Меньшиков. Неизвестно только, знал ли о таком самовольстве Петр I?

В обеих книгах мы встречали описи починков и селений или казенных, или помещичьих крестьян, но никак не беглых.

Беглые, они, конечно, были, но жили не отдельными поселениями, а состояли в услужении у сельских домохозяев, у которых значились»захребетниками», «суседами», «подсуседами» - была, оказывается, и такая категория людей. Старая Бесовка в писцовых книгах не встретилась.

Зато в «Ревизских сказках» по Ставропольскому уезду (книга 1462-я) дана подробная опись всех жителей Бесовки (в документах она ещё не называлась Старой). Учтены были все – и те, кто был жив на день переписи, и кого не стало после первой ревизии, т. е. за целых 20 лет. Внимательнейшим образом просматриваем каждый лист. Ищем если не самих первосёлов, то хотя бы их детей или внуков. Церковный летописец назвал их по именам и фамилиям. Вспомним: Алексей Дёркин, Дмитрий Утяганов и Василий Смолкин. В «Ревизской сказке» насчитали четыреста тридцать мужских имён (их принято называть душами), но ни одного Алексея, ни одного Дмитрия и ни одного Василия! Таких имён не было раньше, ни тогда, когда государевы ревизоры вторично брали жителей на учёт. Объясняется это просто: жители Бесовки были язычниками, ещё не были крещены и носили свои языческие имена: Деркайка, Утягайка и тд… А Алексей, Василий, Дмитрий пошли позже, когда началось обращение язычников в православие. В Ставропольском уезде крещение язычников началось в 1743 году. Значит, в летописи допущена неточность.

Знакомясь с «Ревизской сказкой», мы неожиданно для себя сделали открытие. В «сказке» значились 120 «ясашных» ревизских душ, т. е. государственных крестьян, состоящих на казенном подушном окладе. Заметим попутно, что и в первую ревизию они значились государственными крестьянами. В Бесовке же взято на учет и 310 помещичьих крестьян, принадлежащих генерал-майору князю Егору Леонтьевичу Дадиани и его супруге Софье Александровне. Тут же выясняется, что помещичьи крестьяне в первую ревизию также были «ясашными», т. е. платили налог, потом по каким-то грамотам стали собственнстью царевны Дарьи Арчиловны Миритицкой, которая передала их «по крепостям» князю Дадиани. В числе этих трёхсот десяти значились 93 души (все лица мужского пола) переведённые из деревни Старая Берёзовка Запьяньского стана Нижегородского уезда от той же царевны Миритицкой. Кто такая царевна Миритицкая и зачем ей понадобилось переселять крестьян из-за реки Пьянь на берег реки Черемшан?

Листаем словари, справочники, энциклопедии. По крупицам собираем сведения. Царевна Миритицкая, оказывается, грузинская правительница, принявшая веру греческого исповедания и подданство Росссии, а князь Дадиани - тоже выходец из Грузии, перешедший на службу русскому царю. Царь, как видно, щедро одарил царевну из Грузин землями и крепостными из конфискованных имений некогда всесильного боярина Бориса Морозова. Их-то она и переселила с реки Пьянь на новое место - в село Бесовка на реке Черемшан, а потом передала «по крепостям» близкому родственнику князю Дадиани и его жене Софье Александровне.

Но на этом одиссея нижегородских крестьян с реки Пьянь не закончилась. В 30-40-х годах XVIII столетия князь Дадианн стал переселять своих крепостных на новые места. В степи, южнее Бесовки, возникли новые деревни: одна получила название Новая Бесовка, другая наречена Средней Бесовкой (ныне село Александровка Новомалыклинского района). За Бесовкой на Черемшане закрепилось название Старая Бесовка.

А как же беглые и тоже с реки Пьянь с той же Новгородчины? Что это - случайное совпадение, загадка истории или неверно записанная легенда?

Вновь и вновь возвращаясь к документам той стародавней поры, утверждаешься в мысли, что Старая Бесовка основана не беглыми людьми, как о том повествует летописец села. Не могли три беглеца преодолеть тысячеверстный путь по малозаселенным местам, глухим и непроходимым дебрям, какими были и до сих пор остаются лесистые берега реки Черемшан. И могли ли эти три человека, скрываясь от государева сыска и кочующих рядом ногайцев и калмыков, в несколько лет многократно умножить население Бесовки? По документам переписи 1747 года число жителей обоего пола составило без малого тысячу человек. Ответ подсказывается документами ревизии. Бесовка первоначально была заселена по правительственному распоряжению казенными крестьянами с целью освоения земельных богатств Симбирского Заволжья. Сохранившиеся межевые книги есть тому подтверждение: земельная дача села Бесовка в середине XVIII в. простиралась от реки Черемшан почти до самого села Высокий Колок. Это 30 верст по прямой.

А легенда о беглых? Оставим этот вопрос на совести авторов записи в летописи. Быть может, в те времена, когда она сочинялась, была удобной и необходимой формой оправдания успехов в христианизации недавних язычников.

ТЕПЕРЬ, когда отпала версия о беглых крестьянах, якобы давших начало Старой Бесовке, остается выяснить, кто и по какому поводу назвал селение прямо-таки оскорбительным словом Бесовка? Ну мыслимо ли верить тому, что три некрещеных мордвина, переплыв реку, стали вбивать в берег кол и приговаривать по-русски: «Стой, старый бес, и дожидайся нас»! С тех-де слов и пошло название села.

Кому-кому, а уж отцу Филарету должно было быть известно, что слова <бес» не было не только у языческой мордвы, совершенно не тронутой влиянием русской-языковой культуры, но и той, что приняла православие. Слово <бес» исконно русское, означает, по Вл. Далю, злобное, бесплотное существо, злой дух, дьявол, сатана, нечистый, лукавый - и всякое такое в этом роде. 11 здесь летописец села допустил грубую и непростительную ошибку.

СТАРОЙ БЕСОВКЕ, по нашим подсчетам, порядка трехсот тридцати лет. Счет мы ведем от времени завершения строительства Закамской линии (черты) (1656 г.) и начала раздачи земельных наделов 4 за чертой» в «Завальном стане» (1666 г.). За столь долгий прожитый путь село неоднократно опустошалось пожарами, эпидемиями. Но всякий раз поднималось из руин и становилось лучше. Мы не знаем другого поволжского села, где б так продуманно и так грамотно были распланированы переулки, улицы и площади. Здесь учтено все - возможность размещения сельских учреждений, использование центральной площади для больших сходов, собраний, праздников и, быть может, торговых ярмарок.

Старинное село Старая Бесовка - желанный источник для научных и этнографических изысканий. Еще в августе 1768 года академик Иван Лепехин, посетивший селение, обратил внимание на природный ум и высокое трудолюбие старобесовских жителей. Столичного ученого интересовало все - и конструкция изобретенного крестьянами двухлемешного плуга, и станки, и приспособления для приготовления сукон и холстов, и способы крашения шерсти и волокон растительными красителями, и многое другое. В своей книге «Дневные записки» И. Лепехин уделил Старой Бесовке 24 печатные страницы.

Еще до революции село посещали этнографы М. Е.Евсеев, В. А.Сбоев, Л. В.Марков и другие. М. Е.Евсеев записал и заснял в Бесовке многое фрагменты национальной мордовской свадьбы, впоследствии использованные им в книге - «Мордовская свадьба».

В 1935 году фольклорной экспедицией - Куйбышевского пединститута в селе были записаны народные песни и предания о Степане Разине и Пугачеве, причем, как теперь установлено, предания о Пугачеве имеют действительную историческую основу. Документально подтверждено местопребывание в Старой Бесовке в 1774 году повстанческого отряда Андрея Сомова, шедшего для захвата артиллерии в Тиинскую крепость.

В 1958 году в Старой Бесовке работала комплексная экспедиция Академии наук СССР и Мордовского научно-исследовательского института истории, языка и литературы под руководством А. Ф.Белицер. Всем хватило работы, хватило материала.

И СНОВА бесы! Откуда они взялись? Кто и за какие грехи одарил это старинное и во всех отношениях интересное село таким неказистый названием? Бесовка?! Есть ли тому иное объяснение, кроме того, что уже известно из опубликованного отрывка летописи?

Старожил села Антон Яковлевич Волков, ныне уже покойный, советовал искать объяснение не в палке или жерди, якобы названной старым бесом, а в поведении самих жителей, в корнях их родства с язычеством. Антон Яковлевич, обладавший замечательной памятью, рассказывал, как в самом начале лета жители собирались у вековых вязов, росших у безымянного озера в верхнем конце села, и устраивали фанатические моления, в основе которых лежало стремление -«задобрить» -«злого духа», якобы грозящего истребить -«род человеческий». Первопричиной такого стремления, как полагает А. Я.Волков, послужил суеверный страх жителей, вызванный встречей с костякамм людей, когда-то живших на месте нынешней Старой Бесовки. Их находили во множестве при копке погребов, колодцев, зерновых ям. Кто, когда жил в этих местах, как погибла та, первая цивилизация на берегу реки Черемшан? Известно, что на территории Среднего Поволжья в УП-Х11 вв. существовало государство волжских болгар, уничтоженное нашествием монголо-татарских завоевателей. Возможно, древнее поселение на Черемшане было одним из многих, погибших под ударами Батыевой орды. В Старой Бесовке и сейчас обнаруживаются глинобитные печи, зерновые ямы, костяки людей, и всюду угли, всюду зола...

Люди молились, ища заступничества у вековых деревьев, задабривали «злого духа» деньгами и всевозможными яствами. Продукты развешивали на ветках, а деньги вбивали в кору деревьев.

Живучим оказался и обычай жертвоприношения. При начале всякого дела, будь то стройка или копка, непременным считалось принести -«духу»- жертву. В зависимости от значения стройки резали петуха, барана, теленка, быка. Кровью кропили место стройки, а мясо варили и угощали родных. Вершиной этого языческого обычая стал чудовищный случай принесения в жертву при строительстве православного храма непорочной девушки. Произошло это в 1735 году. Но об этом особый рассказ, основанный на документальном материале.

Летопись о церкви.

«Год строят церковь – не строится. Выстроят - рушится; хорошо строят они – дело ни на шаг вперёд не идёт. Призадумались строители, собрали сходку и говорят: «Церковь наша, старики, не строится… «Это чего - нибудь да не так». Подумали, потолковали старики между собой и пришли к заключению, чтобы церковь прочно стояла, молитвы молящихся были приняты богом и дело пошло успешнее, под церковь нужно что-нибудь положить. Если хлебный сноп, - толкуют они, - положить под неё, то хлеб перестанет родиться; если какой-нибудь скот п

Положить, то скот перестанет множиться, да не так и принято будет богом-то. Видно человека нужно положить, девицу чистую, непорочную душу».

На том и порешили старики. Да только вот в чём беда, кто согласится заживо свою дочь под церковь посадить. Судили – рядили и кинули жребий, и пал жребий на двух братьев - Солодю и Сульдя, один из которых должен был свою дочь под церковь положить. Кому своего дитя не жалко?

Задумали Солодя и Сульдя из другого села девицу похитить. Заложили они пару лихих и отправились в степь за Самару. Там остановились они в лугах недалеко от мордовского селения Тумолово (Поддубное). Сколько времени пришлось дожидаться им – не известно, но вот видят они: целая толпа тумоловских девушек отправилась в степь по ягоды. Оставили пару свою они в овраге, сами залегли за ближайшим к девушкам холмом, подпустили их на близкое расстояние, выбрали что ни на есть лучшую, кинулись на неё, скрутили ей руки, ноги и увезли.

Подруги этой бедной девушки кинулись домой и рассказали о случившемся. Всё селение всполошилось и кинулось в погоню, да не с чем вскоре разошлись: не знали даже куда и в какую сторону умчали их Снальтё (так звали похищенную девушку).

Солодя и Сульдя благополучно прибыли домой и объявили всем, что вместо своих дочерей достали они чужую, повели Снальтё в баню, вымыли её там хорошенько, расчесали и заплели белокурую косу.

Салодя и Сульдя вскоре, вероятно, после построики церкви переселились в Новую Бесовку, находившуюся в двадцати пяти верстах. Потомки Солоди до сего времени здравствуют, и они точно также уверяют, что приведённое предание совершенно сходно с их семейным преданием.

Одели девушку в полный мордовский костюм. Была она красивая, лицо белое, полное, щечки румяные, ротик маленький, губы пухленькие розовенькие, носик правильный, глазки голубые, белокурая коса до самых пят опускается, телосложения плотного, как обыкновенно у мордовок; стройная, росту среднего – загляденье девушка. На неё глядя, жалость так и берёт, только Солодя и Сульдя непреклонны.

Снальте, чуя недоброе, начала умолять своих похитителей, чтобы они открыли ей то, почему её похитили. Но те упорно молчали. Тогда она начала их заклинать: «Если вы хотите замуж взять за кого-либо из членов вашей семьи, то благословит вас господь Бог и наградит всем. Но если похитили, желая погубить, то пусть накажет вас господь Бог».

Вот привели Снальтё к строящейся церкви, положили её вверх лицом на поясницу поперёк бревна, сверху положили два бревна, надавили на оба бревна за концы, сломили её спинной хребет в пояснице. Потом посадили её, бесчувственную, в загодя вырытую яму, возле которой был врыт столб. К нему её и привязали. И тогда пошла и закипела работа.

А несчастная Снальте трое суток, пока была жива, кляла бесовцев, сначала громко, а потом всё тише и тише и, подконец, чуть слышно.

Она, между прочим, следующее заклятье сделала: «Дай, господь, чтобы

у вас, бесовцев, вовеки веков не было добрых коней, за то, что они подо мною не пали; если бы они пали, то быть может, моих похитителей догнали, настигли мои родители и отбили бы от них. За то, что вы лишаете меня жизни, и моим детям не дали возможности не только жить, но и родиться на свет, пусть мстит вам господь до двух и трёх поколений к ряду».

Потом она же предрекла по непонятной причине, что до известного срока пожаров в Старой Бесовке не будет - ведь это всё так, сынок. Увидишь ли ты у кого-нибудь из бесовцев добрых коней? Нет. У нас, как в других селениях, из поколения в поколение счастливо живущих семейств тоже нет. И о пожарах, ею предречённых, сказание тоже исполнилось. Старики не помнят, когда в Бесовке пожар был, да вот и я старая стала, а пожаров не видала. А по прошествию ею предречённых лет, вероятно, и пошли пожары, в году несколько пожаров было. Да ладно одна знахарка надоумила бесовцев обедни и панихиды по ней служить и поминать блинами, лепёшками, яйцами и сычёным мёдом. Но с тех пор как последовали совету доброй знахарки, пожаров вроде бы и не стало.

Ах да, сынок, я и позабыла всю эту печальную историю досказать бы.

Вот через три дня, как привезти сюда Снальтё, прибыли по следам родители: отец и мать. Последняя долго вопила возле безвременно похороненной дочери своей Снальтё, которая в это время была жива ещё; время от времени билась и издавала какие-то невнятные звуки. Потом отец Снальтё сказал матери: «Что сделано – не исправить нам, а плакать перестань»».

Эта легенда была записана М. Е. Евсевьевым со слов старожительницы села Старая Бесовка.

Приверженность к язычеству старобесовских жителей вызывала неприязнь священнослужителей к своим прихожанам.

В опубликованных отрывках летописи, хотя и подобранных с пропагандистскими целями, авторы с заметным возмущением писали об упрямстве прихожан, держащихся своей «старой» веры. Описывая языческие праздники и моления, противоречащие христианской вере, летописцы даже заметили: «Не зря их назвали бесами!» - этим, пожалуй, и сказано все.

Бесами названы жители селения на Черемшане за то, что они в страхе молились языческим богам за спасение душ, за которыми могли прийти государевы дьяки и подьячие, кочевые ногайцы и калмыки - всяк, кто желал поживиться за счет чужого труда. А моления языческие, не привычные для понимания, могли показаться фанатичными и «бесовскими».

Впору напомнить еще об одном, к сожалению, давно забытом предании: когда царевы слуги пришли в селение на Черемшане, то жители разбежались, и всяк в своем убежище творил - «бесовое наваждение», т. е. языческую молитву. Оттого-то и назвали жителей бесами, а деревню Бесовкой.

Можно ли в это поверить?

Безусловно. Всякий приход человека с бумагой вселял в людей страх. Даже когда в деревню по государеву указу явились ревизоры, чтобы взять на учет всех государевых крестьян, добрая половина жителей укрылась в лесу, спряталась на гумнах и огородах. Немало времени понадобилось, немало сил положено, чтобы собрать и записать на бумагу государевых холопов. В сохранившемся документе так и обозначено: «96 душ утаены».

Так вот и появились бесы, так пошла и Бесовка.



Собрала из источников музея МОУ Старобесовской ООШ, Интернета и СМИ Бикметова В.П.

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Откуда взялись бесы?

Скачать 170.34 Kb.