• “Uslu Xiqarnınq sözü, esi, axılı”
  • Хазары и другие тюркские племена Албании // Аррана
  • Язык , письменность и религия албан
  • – татарча



  • страница2/24
    Дата15.05.2017
    Размер3.59 Mb.

    Письменное наследие Кавказских албан том 1


    1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24

    Артахшси (Артакси) млк (мелик – князь) брйи (бирейи – собственная) йритр (йеритир – йер «земля» + суффикс «тир») бунд (бунда - здесь) кнхлт (конхылты – поставлен).

    Ученый-лингвист Ф. Агасыоглу перевел эту надпись, которую армянские псевдоученые преподносят, как надписи армянского царя Арташеса, c кыпчакского языка так: «Собственная земля князя Артаксия. Здесь поставлен (этот камень)» (Ağasıoğlu 2005: 181).

    Среди богатейшего литературного наследия албан, дошедших до наших дней на албанском (гаргаро–кыпчакском) языке, можно встретить и такие литературные шедевры, как “Uslu Xiqarnınq sözü, esi, axılı” (Повесть о мудреце Ахикаре), который был перведен с арамейского (новоассирийского) языка (Deny, Tryjarski 1964a; Кудасов 1990) на албанский. Это произведение, где встречается имя ассирийского царя Синнахериба, было создано в новоассирийское время и тогда же было переведено на многие языки Древнего Востока (Дандамаев, Луконин. 1980: 17).

    Сегодня с уверенностью можно сказать, что контакты ассирийцев с куманами происходили на территории Азербайджана, что доказывает найденная во время археологических исследований золотая бусинка, на которой было написано имя ассирийского царя Ададнерари. Бусинка эта была найдена в Карабахе, не далеко от реки Гаргарчай, точнее в городе Ходжалы, который в 1992 г. был полностью разрушен армянскими оккупантами, и азербайджанское население которого было подвергнуто беспощадному геноциду.

    Куманами с дрвнейщих времен были заселены и некоторые территории Турции. Например, Птоломей в свое время писал о куманах Капподокии (Арутюнян 1985: 101). По словам Ф. Агасыоглу, топоним «Куман» отражен в Ассирийских источниках как «Камману», в урартских как «Гамана», в хеттских как «Куманни», «Куманешмах». Ученый считает, что в данном случае речь должна идти о территории современной Малатьи в Турции (Ağasıoğlu 2005: 45). А в надписи Урартского царя Менуа (lX в. до н.э.) упоминается город Кумену, где-то в районе озера Ван, (Меликашвили 1960: № 28).

    В урартских источниках имеются сведения также о куманах (каманиу), живущих вокруг озера Гекча (ныне Севан) в Западном Азербайджане, которое ныне находится в составе Армянской Республики (Мещанинов 1978: 358, 375).

    В «Истории албан» упомянут пункт Гомен, соответствующий имени азербайджанского села Коман или Куман в Чулуидурском округе Азербайджана, зафиксированного в архивном документе 1727 г. С 1920 г. этот округ вошел в состав Армянской Республики. Ныне в Азербайджане есть несколько селений, известных под именем Команкенд (Гейбуллаев 1991: 117).

    В древнекитайских источниках нашли свое отражение две легенды о происхождении тюрок, одна из которых выводит тюрок от рода - Со или Су и от волчицы. В ней говорится, что все представители этого рода погибли из-за своей глупости, только четыре внука волчицы уцелели. Первый из них превратился в лебедя (на тюркском «ку»). Н.А Аристов сопоставил «со» (су) легенды с родом со у кумандинцев, а первого внука с родом ку-кижи (Гумилев 2002: 26-27). Выше уже было сказано, что в ассирийских письменных источниках ll-l тысячелетия до н.э. упоминается этноним «куман». В тех же источниках говорится и о племенах со (су) и ку . В клинописных текстах эти племена упоминаются рядом с тюрками, как один из их племен, так же как и куманы (Azərbaycan tarixi 1985.: 80, 82).

    В той же легенде есть сюжет, о предводителе тюрок Капан Пу и говорится, что у него было 16 братьев, т.е. речь идет о 17-ти братьях, один из которых был князем тюрок. Именно такой расклад встречается и в одном из аккадских надписей, где описывается война Аккада с 17-ю народами, один из которых назывался тюрками (Ağasıoğlu 2005: 39). Выходит, что все эти легенды перекочевали в Алтай из Азербайджана вместе с самими тюрками.
    Хазары и другие тюркские племена Албании // Аррана
    Значительный след в топономии Азербайджана оставили и хазары, которые считаются коренным тюркским (кыпчакским) населением Прикаспийской степи. Обзор сведений о них можно найти в книге И. И. Артамонова «История хазар» (Артамонов 1962:115-117). По словам Л. Гумилева, «мы не знаем, откуда они появились» и «предки хазар не обнаружены» (Гумилев : 10). Однако, в известном письме Хазарского хакана (императора) Иосифа на этот вопрос дается исчерпывающий ответ, где он сообщает, что хазары являются потомками Хазарика, одного из десяти сыновей Тогармы (Плетнева 1976: 7-8). Имеется в виду один из библейских персонажей – Тогарма, внук Иафета, который в арабских и персидских источниках именуется Тюрком. Он в «Истории албан» (Кн. l. 1) называется 4-ым царем Албании. А его дед - Иафет преподносится как основоположник албанской царской династии и первым царем Албании. Некоторые мусульманские историки Тюрком называют не Тогарму, а именно его. По сообщению этих источников, он является прародителем и первым хаканом тюрков (Bakıxanov 1951: 31, 91; Babayev 1998: 81-82; Rəşidəddin 1992: 10).

    В письме хакана в числе ее городов, которые находятся под властью хазаров, упоминается и Ардебиль, город, который, по мнению С.А. Плетневой, находился в центре Албании (Плетнева 1976: 8). Однако, это мнение ошибочное, так как Ардебиль – это город Южного (Иранского) Азербайджана, а южные территории Азербайджана, как известно, находились за переделами исторической Албании, который охватывал территорию Северного, Азербайджана. В ее переделы, как было уже сказано, входили также нынешняя Армения (Западный Азербайджан), Южный Дагестан и большая часть Грузии. Вызывает особый интерес и сообшение ат-Табари, который пишет:



    «Азербайджан и подвластные ему области – это страна хазар» (Ağasıoğlu 2005: 37).

    Возможно, именно, по этому в Туркменских источниках Азербайджан называется «Хазарбейджаном» (Ağasıoğlu 2005: 37). К этим фактам следует добавить, что город Кабала в Азербайджане, который до V века являлся столицей Албании (Аррана), в арабских источниках упоминается как Хазар. А античные авторы зафиксировали название «Кабалак» (Göyüşov 1983: 125), искаженное от тюркского «Ханбалык» (хан + «балык» город = хансий город) – «столица». Именно, так называлась столица хазар, которая до сих пор не найдена (Артамонов 1962:115-117).

    Этноним хазар сохранился до сих пор в оронимах Хазарйайлаг (в Лерикском районе) и Хазарюрт (в Ордубадском районе). Ороним Хазардаг (гора хазар) есть на территории Нагорного Карабаха (Гадрутский район), а гора Хазардаг – в Физулинском районе (Гейбуллаев 1991: 139).

    Хазар тоже принято считать кыпчаками (Zeynalov 1981: 169). Однако, Ибн Халдун считал их туркменами (Новосельцев 1990: 79).

    В Письме Хазарского хакана, кроме Хазарика – родоначальника хазар, перечисляются имена и других сыновей Тогармы – четвертого царя Албании, которые являются родоначальниками других тюркских племен, таких как савиры (сувары, субары), булгары, барсилы (басилы, бизалы), уйгуры (угуры, огуры), огузы, авары и т.д. (Плетнева 1976: 7). Из них савиры, они же сувары (субары), являются из тех тюркских племен, чье имя зафиксировано в клинописных текстах, относящихся к lll-ll тыс. до н.э. (Azərbaycan tarixi 1995: 80).

    Из числа античных авторов впервые это племя упомянуто Птоломеем (lll. V, 10). В.В. Бартольд считал суваров частью болгаров (Бартольд 1, 209). Как известно, носители этого этнонима жили в западном Прикаспии и являлись частью гуннов (Мерперт 1958). По мнению некоторых исследователей, именно, суварами (савирами) связан топоним Шабран, в северо-восточной Албании (Мирзазаде 1988: 69), а так же город Билесувар, который в источниках Xlll в. зафиксирован как Пилесувар (Рашид ад-Дин 1956: 107, 120). В северо-восточном Азербайджане, в бывшем Кубинском уезде в XlX веке были остатки Галейисувар – «крепость сувар» (Пагиров 1913: 111). В архивном документе зарегистрирован на территории Кубинского ханства кишлак Галей Сувар (Пагиров 1913: 111) и селение Суварли (Гейбуллав 1981: 157). По мнению А. Е. Крымского, в V веке сувары обитали в районе Кабалы, в северо-западной Албании (Крымский 1934: 295).

    Одной из древнейших тюркских племен, оставивших след в топономии Азербайджана, являются булгары. В Билесуварском районе есть река Болгарчай (Гейбуллаев 1991: 133). В прошлом в этой зоне были также этнотопонимы Болгар, Болгаркенд, Болгар-Гектепе (Велиев 1924: 396; Пагирев 1913: 46). Одно из подразделений племенных общности кенгерли в Азербайджане называлось болгарлы (Гейбуллаев 1991: 133).

    Вопрос о болгарах в Южном Кавказе, в том числе в Албании до сих пор специально не изучен. Болгары считаются одним из древнейших племен Северного Причерноморья (Мерперт 1958: 553). Н. Я. Мерперт рассматривает древних болгар как конкретную группу тюркоязычных племен догунского периода (Мерперт 1958: 553; Мерперт 1958 б: 588). Моисей Хоренаци рассказывая о событиях, произошедших во ll веке до н.э. в Южном Кавказе упомянул и болгар (кн. 2, гл. 9). Однако, некоторые ученые считают этот факт анахронизмом (Артамонов 1962: 168).

    В письме хакана хазар упоминаются также праотец барсилов (они же басилы, бизалы…) Барсил.

    Этноним барсил (басил) впервые встречается у Плиния, который сообщает, что басилы (басилиды) живут в Причерноморье (Армянская география 1877: 88). О них есть сведения у Помпония Мела:



    «Герр (Река Кура – Б.Т) течет между басилидами и номадами» (Помпоний Мела, ll, 4). У Птоломея этот этноним упомянут как Басилихон. Басилы и хазары, по сообщению Моисея Хоренского, в 216 г. принимали активное участье в политической жизни Албании (Гейбуллаев 1991: 134). Моисей Каганкатуйский сообщает о битве армянского царя Тридата (287-330) с басилами в Гаргарской равнине в Албании (кн. 1. гл. 12). Есть сведения о том, что басилы и хазары жили рядом (Артамонов 1962: 112).

    В «Армянской географии Vll века» говорится о барсилах (басилах) как об одной из подразделний сарматов (Армянская география: 37). А что касается собственно сарматов, они в «Истории албан» Моисея Каганкатуйского преподносятся как потомки Ашкеназа, одного из сыновей, второго (после Иафета) царя Албании, Гомера (кн. 1, гл. 1).

    Античные авторы помещали савроматов и сарматов к востоку от скифов (Геродот lV, 21), По Геродоту, скифы и савроматы родственны, ибо последние якобы произошли от браков скифов с амазонками – сарматскими женщинами (Геродот lV, 110). В античных источниках савроматы и сарматы отождествляются. Например, Скилак Карианидский, живщий в lV веке до н.э., отмечает, что народ Танаид, т.е. народ, живущий у реки Дон, называется сирмат (Скилак Карианидский, Европа, 68). У Овидия Назона, жившего в l в. до н.э. и l в. н.э., встречается наимование – то сарматы, то савроматы (Гейбуллаев 1991: 329). У Плиния (l в. до н.э.) также есть выражение «сарматы, или по-гречески савроматы» (Плиний, lV, 80).

    Античные авторы, без малейшего сомнения, отмечали Мидийское происхождение сарматов. Например, Диодор Сицилийский (l в) пишет:



    «(Скифскими царями) были переселены и многие покоренные племена, а самых важных выселений было два: одно из Ассирии, в земле между Пафлогонией и Понтом, другое из Мидии, основавшееся у реки Танаида. Эти переселенцы назывались савроматами» (Диодор Сицилийский, l, 43).

    Плиний сообщает, по реке Танаиду (Дон), впадающий в море двумя устьями, живут сарматы, по преданию, потомки мидян (Плиний, V, 19). Он же упомянул среди сарматов племя турк (Vl, 15). О сарматских турках написал и Помпоний Мела:



    «Будины населяют деревянный город Гелоний. В близкой соседств с ними тиссагеты и турки живут в обширных лесах…» (Помпоний Мела, ll, 19, 116).

    По мнению А.П. Смирнова, этими тюрками (турками) являлись булгары (Смирнов 1951: 10). Дионисий Перигет одно из племен сарматов во ll в. назвал гуннами (Гейбуллаев 1991: 332). Другим сарматским племенем тюркского происхождения были басилы, упомянутые автором l века Плинием (lV, 82).

    В литературе отмечается, что в состав савроматов – сарматов вошли племена Западной Сибири, Казахыстана и Средней Азии и что наличие монголоидной перемеси и антропологическая близость с Алтаем указывают на то, что в формировании сарматов участвовали племена более восточных областей (Тот, Фирнштейн 1970 : 71). Как уже было сказано, северные территории Албании (Аррана) граничили с Западной Сарматией (Страбон Xl, 5, 31), а Западная Сарматия в то время занимала общирные просторы Северного Кавказа и Причерноморья. Восточная Сарматия простиралась от Волги до Урала. Известно, что около 127 г. до н.э. возникло государство сарматов, которое просуществовало 600 лет (Смирнов 1984: 209).

    Античные авторы их называют также амазонками. Например, Помпоний Мела пишет, что амазонки называются савроматами (Землеописание, lll, 5, 39). Страбон, помещая их на севере, отмечает, что «вплоть до Кавказа и области иберийцев и албан» проживают сарматы (Страбон ll, 5, 31). А Помпей Трог пишет:

    В соседстве с амазонками живут албаны» (Помпей Трог. Филиппова история, XL, ll, 3, 7).

    По Плутарху, во время битвы Помпея с албанской армией на стороне албанов сражались также амазонки, пришедщие с гор (Плутарх, Помпей, XXXV). То что сарматы являлись кыпчаками не вызывает сомнения, так как известно, что одно из подразделений казахов, которые являются кыпчаками, назывался сармат - телеу. Кроме этого в Казахыстане есть село Сармат с казахским населением (Толстова 1978: 9). Выходит, не только часть албан и матаев (мидийцев), но и сарматов, которые в начале своей истории населяли территорию Азербайджана, в последствии переселились в Среднюю Азию и сыграли неизмеримую роль в этногенезе среднеазиатских народов, в том числе и казахов. Не случайно, что одна из первых столиц Атропатены (Азербайджана) называлась Казахом (Газака у Страбона), по имени сарматов-казахов (сармат-казиг в античных источниках). Страбон писал по этому поводу:



    «Летняя столица их – Газака, расположенная на равнине, а зимней служит сильная крепость Вера… Эта крепость находился в 2400 стадиях от реки Аракс, отделяющей Армению (имеется в виду историческая Армения) от Атропатены» (Страбон, Xl, 13, 3).

    Одним из древнейших племен Азербайджана, в том числе и Албании // Аррана, были киммерийцы (гомеры), которых автор «Истории албан» называет прямыми потомками Гомера (Кемара), второго царя Албании (кн. 1, гл 1).

    В связи с затронутым вопросом интерес вызывает этническая принадлежность киммеров, которые зафиксированы в аккадских источниках как «гимирра» (Дьяконов 1951: № 50), а в ассирийских источниках как «гамирра» (Дьяконов 1951: 65). Ассирийские источники помещают их в Манне (lX – Vll вв.), т.е. в переделах государства, которая находилась на территории Азербайджана (Azərbaycan tarixi 1995: 80-90). По этим источникам, они оттуда вступили на территорию Урарту (Дьяконов 1951: 2, 50). Именно, из этих земель вытеснили их скифы и заставили переселиться в Причерноморье (Геродот lV, 11).

    В анонимном источнике Муджмел ал-Таварих о киммерах говорится как о предках тюркских племен – булгар и буртасов (İslam gеografiyaçilerine göre türkler 1985: 30, 34). Гуннские племена утигуров и кутригуров тоже считали себя потомками Кемара (Гомера), сына Иафета. То же самое утверждал и Иордан (Bahəddin Ögəl 2006: 574-575). И так, средневековые авторы не сомневались в тюркском происхождении киммеров.

    Г. Гейбуллаев считает древних киммеров и тюркоязычных камаров // комаров одним и тем же племенем (Гейбуллаев 1991: 321). По его мнению, именно с этим племенем связан топоним Камарлу (Гейбуллаев 1991: 320). В XlX в. в Азербайджане, в том числе и в Западном Азербайджане (ныне Армянская Республика) было 5 селений Камарлу с тюркским – азербайджанским населением, от этнонима камар и суффикса принадлежности в тюркских языках «- лу» (Пагиров 1913: 111). Кроме того, отмечены топонимы Камаргая (Казахский уезд), Большой Камарли и Малый Камарли, тоже с тюркским – азербайджанским населением, в Грузии (там же).

    В древних источниках ставится знак равенства между киммерами и саками. Например, в Бехсутунской надписи этнониму «гимирра» (киммер) в аккадском варианте, в эламском и древнеперсидском вариантах соответствует «сака». В надписи из Нахши – Рустам Дария l в древнеперсидском вариант слову «сака» соответствует «гамира» в вавилонском варианте (Гейбуллаев 1991: 317). По этому поводу Э. А. Грантовский писал:



    «В 1933 г. была опубликована надпись Ашшурбанипала (655-652 г. до н.э.) на мраморной плите из храма Иштар в Ниневии. В этой надписи (строка 146) Тугдамме (655-652 г. до н.э.), известный по другим текстам как вождь киммерийцев, называется царем Сака» (Грантовский 1960: 84).

    Что касается собственно саков, в аккадских, ассирийских и вавилонских текстах они зафиксированы как одни из древнейших жителей Азербайджана (Манны).

    Как верно отметил Г. Гейбуллаев, саки проживали и в Албании (Гейбуллаев 1991: 82). Наимование области Сакасена // Шакашен (страна саков) впервые упоминается в труде Страбона в четырех местах (ll, 1, 14; Xl, 7, 2; Xl, 8, 4; Xl, 14, 4). И. М. Дьяконов писал, что эта область находилась в районе Гянджи (Дьяконов 1956: 250). По словам Г. Гейбуллаева, локализация ее с зоной Гянджи безупречна. Та как, в «Истории албан» Моисея Каганкатуйского есть сведение о том, что город Гянджа возникла в области Шакашен // Сакасена (кн. lll, гл. 21). Во-вторых, в зоне Гянджи в XVl в. одна река называлась Шакичай – «река Шаки» (Гейбуллав 1991: 83).

    В научной литературе утвердилось мнение о том, что саки являются скифами или частью их, а Сакасена (Шакашен) была ядром скифского царства в Предней Азии (Гейбуллав 1991: 84). Геродот в свое время писал, что персы скифов называют саками (Геродот, Vll, 64). Об этом сообщает и Плиний (Плиний, Vl, 50).

    Очень любопытно исследование археолога К.А. Акишева, он расставил последние точки над «i» в так называемой скифской теме. Ученый в кургане Иссык в Семиречье (Казахыстан) нашел чашу с четкой рунической надписью на тюркском языке. Находке, как и кургану две с половиной тысячи лет. Таким образом, надпись стала первым письменным памятником скифов и саков (Аджи 1998; 114).

    Моисей (Мовсес) Каланкатуйский среди албанских племен упомянул и эпталов, т.е. гуннов – эфталитов (кн. 1, гл. 27). О гуннах - эфталитах на Кавказе говорит и автор Vl в. Захария Ритор (Пигулевская 1939). Феофилакт Симокатта писал, что ефталиты являются гуннским племенем (белыми гуннами – Феофилакт Симокатта 1957: 206).

    По мнению Г. Гейбуллаева, тюркское население Албании делилось по религиозной принадлежности на две части: албаны (в узком смысле), гунны, саки, гаргары, кангары, печенеги, чолы и другие племена были христианами, а проникшие в V—VIII вв. тюркские племена, в частности хазары и сувары (имеются в виду племена Западно тюркского каганата, проникшие в Албанию в VI в. см. 214, хазары и сувары переселенные Хосровым Ануширваном в числе 10 тысяч, хазары, переселенные в 722/23 году Джаррахом ибн Абдаллахом Хаками, хазары, поселившиеся в 731 году, хазары, переселенные в 732/33 гг. Марваном ибн Мухаммедом и др.) до принятия ими исламской религии (после VII в.), — язычниками, ираноязычное население в северо-восточной Албании и на Апшеронском полуострове исповедовало огнепоклонничество. Но так или иначе, тюркское население численно стало преобладающим по сравнению с кавказоязычными и ираноязычными племенами. Видимо, на этом этапе между тюрками-христианами и тюрками-язычниками еще не шел процесс консолидации — этому мешала их различная религиозная принадлежность (Гейбуллаев 1991: 222).

    Здесь надо заметить, что консолидационные процессы между тюрками – христианами (албанами) и тюрками язычниками все таки временами происходили. В«Истории албан» Моисея Каланкатуйского сообщается, что род Арсвелан «во времена Хосрова Великого (211—259 гг.) породнился с неким храбрым мужем, пришедшим из страны Басилов» (кн. I, гл. 8). В другом месте автор отмечает, что албанский князь Джеваншир «переправившись с семнадцатью мужами на другой берег реки (т. е. на север от Куры. — Г. Г.), он пришел в лагерь гуннов и взял себе в жены царскую дочь...» (кн. II, гл. 26). Сообщается также, что «нахарары албанские роднятся с язычниками и подвергаются проклятию» (кн. II, гл. 32). Таким образом, брачные узы между албанами и тюрками являются одним из факторов консолидации албанов-тюрков с пришлыми тюрками. «Чужестранками» здесь, безусловно, являются девушки язычников-тюрков. Это говорит о том, что тюркские племена жили в Албании чересполосно, что ускорило консолидацию их с албанами-христианами. В этом же источнике отмечается, что «Враз Трдат, князь Гардмана, христианин по религии, говорил своим людям, что с этих пор не сочтем позором породниться с ними» т. е. с тюрками - язычниками (Гейбуллаев 1991: 226).

    И так, как видно из всего сказанного выше, Албания // Арран с древнейщих времен являлась страной тюрков, где кыпчакская речь преобладала, хотя были слышны и огузская и карлугская (Zeynalov 1981: 103-104; Əzizov 1991:119), а высоко в горах языки нахо-дагестанской группы – удинский, лезгинский, аварский и т. д., а так же татский.
    Язык, письменность и религия албан
    Известны сообщения арабских авторов Х века ал-Истахри и Ибн Хаукаля о том, что в районе Барды говорят на арранском языке (Велиханлы 1974: 169). То, что в Арране (Албании) говорили на арранском языке, подтверждает и автор Vl в. Захарий Митиленский (Гукасян 1968: 90). Как верно отметил Г. Гейбуллаев, ряд исследователей, в соответствии с господствующей в то время концепцией о кавказоязычности албанского этноса, полагал, что прямыми «наследниками» албан являются удины. Однако это мнение следует признать ошибочным (Гейбуллаев 1991: 415). Названия Арран - в арабских и Албания – в античных источниках, как уже было сказано, являются синонимами. Поэтому выражение «арранский язык» равнозначно выражению «албанский язык». Однако в научной литературе утвердилось ошибочное мнение о том, что якобы, албанский язык уже в Vlll веке был полностью забыт, а сами албаны уже не существовали. Считается, что «албаны христиане, лишившись своего письменного языка, пользовались армянской письменностью…» (Гукасян 1968: 131). Исходя из этого ошибочного мнения, С. Б. Ашурбейли пришла к ошибочному заключению, что «под словом арранский язык подразумевался сложившийся к Х в. азербайджанский - тюркский» (Ашурбейли 1985: 67). Согласится с этим мнением и заключением, не возможно, по той простой причине, что известны многочисленные (десятки тысяч страниц) рукописи на албанском (гаргаро-кыпчакском) языке, относящиеся к XVl – XVll вв.

    С.Т. Еремян ссылаясь на сообщения Агафенгела, Мовсеса Хоренского и других армянских авторов о том, что город Партав (Барда) находится в области Ути, предполагает, что арранским языком являлся язык удинов (Еремян 1958 а: 327). Хотя области Ути и Удин были разными областями Албании, и удины жили не в Утии, а в Удине. А в Утии жили тюрко-язычные утии. К тому же, все армянские авторы, на которых С. Т. Еремян ссылается, единогласно сообщают, что албанская письменность была создана на основе гаргарского языка (Тревер 1959: 308-309). А гаргары, как уже было отмечено, являлись кыпчаками (Абромзон. 1960: 46; Бартольд 1968: ll, 1, 541). Значит, под «арранским языком» надо понимать кыпчакский язык, а не удинский. Это однозначно.

    Страбон (l в) писал, что «вследствие отсутствия частых сношений одних с другими» у албанов имеется 26 наречий (Ямпольский 1942: 74; Ямпольский 1955: 65). Однако переводчики Страбона на русский язык передали его слова как «26 языков» (Страбон 1879: 513; Страбон 1964: 476; Ямпольский 1955: 65). В «Истории страны Албан» Моисея (Мовсеса) Каганкатуйского упомянуты следующие племена Албании: тюркоязычные - албаны, гаргары, гунны – ефталиты, маскуты (массагеты), утийцы, кафказоязычные - джигбы, леги, цавдейи, удины, чилбы и ираноязычные михраны. Безусловно, в образовании единого албанского народа неоценимую роль сыграло принятие христианства.

    До принятия христианства албаны, по словам Страбона, почитали Гелиоса (Gün Tenqri), Зевса (Gök Tenqri) и Селену (Ay Tenqri), особенно Селену, т.е. луну. Он же сообщает, что есть святилище ее (бога луны) недалеко от границ Иберии (Страбон 1879: 503). В «Истории албан» говорится о различных видах жертвенной службы нечистым идолам (Кн. 1, гл. 17).

    Археологические исследования, проведенные Р. Геюшевым, убедиткльно показали, что албаны до принятия христианства поклонялись стихиям природы и разным ее явлениям. Сам Р. Геюшев пишет по этому поводу:

    «Археологические исследования обнаружили крупные древние храмовые здания с обширными территориями и в Албании, вокруг них были возведены оборонительные стены или валы. К их числу относятся храмовый участок городищ Кабала, Гявуркала, Амарас, Гарды и др., которые были крупными дохристианскими религиозными центрами» (Геюшев 1975: 15).

    Богатый материал, характеризующий дохристианскую идеологию албан, можно найти и в росписи предметов, на которых наряду с изображением луны и солнца часто встречаются изображения жертвоприношений и дерева жизни. По словам Р. Геюшева, часть этих изображений, вероятно, представляет собой пиктографию жрецов Кавказской Албании. Наконец, «обнаружены многие керамические фигурки идолов» (Геюшев 1975: 15).

    Как говорится в «Истории албан», первым проповедником христианства в Албании явился Елисей, который «был рукоположен первым патриархом Иерусалима, братом господним Иаковым, и, получив себе в удел Восточную Страну (Албанию), из Иерусалима направился через Персию, избегая Армению, зашел в страну маскутов (массагетов)». Ему же приписывают строительство и первой церкви в Албании в местечке Гис (Киш), которая была «первоматерью всех церквей на Востоке» (Геюшев 1975: 17-19).

    Далее, с деятельностью албанского царя Урнайра начинается второй этап этого процесса (Сумбатзаде 1990: 61). По словам Моисея Каганкатуйского, «получив вторичное рождения от святого Григория, просветителя Армении, он (Урнайр), озаренный Духом Святым прибыл в страну и снова просветил Албанию» (Мамедова 1977: 25-26).

    На этом основании в рукописи «Истории албан» М. Каганкатуйского утверждалось, что «первые (албанские каталикосы) получали (рукоположение) из Иерусалима (Сумбатзаде 1990: 61). Там же читаем:

    «…Урнайр, царь наш, просил у св. Георгия рукоположить его (Григориса внука Григория) епископом страны своей… по доброй воле достойному наследнику рода св. Григория и были довольны.

    По преданию Григорием была построена вторая после Гиса (Киша) церковь в селе Амарас» (История Албанской страны 1969: кн. 1, гл. 14).

    Третьим проповедником христианства в Албании явился внук Григория – Григорис, построивший не большую церковь в гор. Цри. Но его постигла печальная участь. Маскутский царь Санесан // Санатурк, выступивший в начале за христианство, затем внял требованиям своих войск, которые умертвили Григориса и разрушили вышеназванную церковь (Сумбатзаде 1990: 61-62).

    Затем на пути дальнейшей христианизации Албании, так же Армении и Иберии встал персидский царь Йездигерд ll (439-457), который старался насильно навязать этим странам огнепоклонство. Началась война албан и армян против персов, вследствие чего персы отступили, и Йездегирд сказал: «Кто чему желает поклониться – пусть поклоняется» (Сумбатзаде 1990: 62).

    По словам А.С. Сумбатзаде, спустя несколько лет знамя нового восстания против персов поднял царь Албании Ваче ll. В 487 г. царем Албании стал его племянник Вачаган lll (487-510), получивший прозвище «благочестивый» (Сумбатзаде 1990: 62). Он построил в Албании много церквей и монастырей (История албанской страны 1969: кн. 1, гл. 20, 26).

    В 493 г. Вачаган lll созывает Агуенский собор, который определили структуру организации и положение албанской церкви. Во главе ее становится архиепископ с резиденцией в Барде. Ему подчинялись восемь епископов восьми епископств, в том числе Бардинское, Шакинское, Пайтакаранское, Амарасское и т.д. (Сумбатзаде 1990: 62).

    Со смертью царя Вачагана (510 г.) в Албании прекращается местная царская династия, и страной начинают править персидские наместники - марзбаны . В 527 г. в г. Двине созывается собор трех церквей Южного Кавказа – Албании, Грузии и Армении, которые объединяются на позициях монофизитского толка христианской религии. Со второй половины Vl в., когда главою албанской церкви стал Тер-Абас, ровно 44 года руководивший последней (552-595), влияние и власть церкви значительно расширяется и усиливается, а глава ее начинает носить титул «каталикоса Албании, Лбина и Чола» (Сумбатзаде 1990: 62).

    Албанская церковь после этого заметно усилила свою власть над всеми албанскими племенами. Например, сирийский автор Vl в. Захария Ритор (Chorn, Xll, 7) сообщает, что епископ земли Аррана // Албании Кардост прибыл к гуннам и савирам и начал распространять христианство. Он остался у них 7 лет и оставил им писание на гуннском языке (Гукасян 1968: 112-122; Пигулевская 1941: 166). По нашему мнению, именно этим гуннам принадлежат тюркские рунические надписи христианского содержания из Мингечаура (Алиев, 2010, стр. 85-92; Heyerdal 1971: 42, 44; Əliyeva 2009).

    Во времена царствования Вачагана lll о едином албанском (арранском) языке, по-видимому, речь еще не шла. Так, например, Моисей Каганкатуйский, сообщая об укреплении позиции христианства, предпринятом в 80-х гг. V в. Вачаганом пишет, что вокруг царя собралось много верующих и что они пели псалмы «на разных языках» (Кн. 1, гл. 16; Гукасян 1968 а: 90). У него же есть выражение «множество различных племен Востока» (Кн. 1, гл. 8). Однако, как верно отметил Г. Гейбуллаев, создание алфавита и письменности свидетельствует о том, что уже существовал общеразговорный межплеменной язык —- албанский язык, понятный всему населению Албании. Подтверждением тому служит сообщение Моисея Каланкатуйского, что царь Вачаган разослал во все концы Албании грамоты» (кн. I, гл. 20):



    «Если на албанский язык была переведена Библия, то это говорит о том, что албанский язык уже имел достаточные внутренние корневые и синтаксические ресурсы, т. е. достиг определенного уровня грамматического развития. Существование общеразговорного межплеменного албанского тюркского языка видно из того, что католикос Виро, по сообщению Моисея Каланкатуйского (кн. II, гл. 14), был искусным переводчиком с персидского на албанский язык и «доступная его беседа пленяла сладостью слух простого народа и разношерстной (Г. Г.) толпы, когда он излагал пространные речи, равные словам мудрецов и их изречениям» (Гейбуллаев 1991: 221-222).

    Благодаря школам, которые по указанию царя повсеместно открывались, уже к середине Vl в. гаргаро – кыпчакский язык, вытеснив другие языки и наречия, стал межплеменным языком Албании, который у Захария Митиленского упоминается как «арранский язык» (Гукасян 1968 а: 90). Именно, на этом языке дошли до наших дней произведения таких великих албанских мыслителей Xll-Xlll вв. как Мхитар Гош, вардапет Ванакан, Йовханнес Саргавак, Кирокос Гянджинский и т. д.

    И так, есть прямые письменные данные, что при албанском царе Вачагане в Албании были открыты школы, дети обучались грамоте, очевидно, на родном языке с использованием нового алфавита. В «Истории албан» говорится:

    «Царь Вачаган приказал собрать детей волхвов, чародеев, жрецов, персторезов и знахарей, отдать их в училище, учить их божественной науке… Когда он сам приходил в села… то заходил часто в школы, вокруг себя собирал детей жрецов и волхвов, кругом его собиралась большая толпа, у некоторых в руках были книги, у других доски, он приказывал всем читать громко и сам радовался более, чем если нашел великие сокровища» (История агван 1861: кн.1, гл. 18; Тревер 1959: 313).

    По словам К.В. Тревер, «у албанского историка имеется еще одно указание на наличие школ, а именно, попутное упоминание школы в области Арцах, в которой один инок «учил за жалования» (История агван 1861: кн.1, гл. 18; Тревер 1959: 313).

    А до этого у каждой племени был свой язык и своя письменность и каждый из этих языков и наречий претендовал на статус «албанского языка», так как, обобщающее название «албаны» распространялся на каждое из этих племен. По мнению специалистов, изначально албанами называлось только одно из 26 племен, обитавшее В Албании. Именно это племя инициировало объединение племен в союз, и название «албаны» стало распространяться и на другие племена (Алиев 1971, Тревер 1959).

    О создании албанской (арранской) письменности повествуют такие армянские историки как Корюн, Мовсэс Хоренаци (Моисей Хоренский) и албанские авторы как Моисей Каганкатуйский и Степанос Орбели. Прямые указания, о ее бытовании также имеются у Егише, Гевонда и в некоторых других источниках. Все упомянутые средневековые армянские и албанские авторы солидарны в одном — албанский алфавит, так же как армянский и грузинский, создал сирийский просветитель Маштоц, в более поздних документах именуемый Месропом. Все эти источники широко известны, их часто цитируют специалисты, занимающиеся албанской проблематикой (Тревер 1959, Мамедов 1977, Геюшев 1984, Мамедова 1986, Акопян 1987, Сумбатзаде 1990 и др.).

    Армянский историк середины V в., автор «Житие Маштоца» Корюн, называющий себя учеником и последователем Месропа Маштоца пишет, что тот с помощью священника, албанца из Сюника (Зангезура) Вениамина изучив албанский язык, создал для него письменность (гл. 15). Существует две редакции "Жития": одна, с архаичным малопонятным текстом, которую армянские фальсификаторы выдают за подлинную и другая, которую они считают Псевдо-Корюном - позднейшая. По их мнению, у второго с целью разъяснения темных мест кем-то были добавлены фрагменты из Мовсэса Хоренаци и изменено содержание.

    В первой из них содержатся следующие указания:



    «В это самое время приехал к нему некий иерей, албанец по имени Вениамин. Он (Маштоц) расспросил его, расследовал варварские слова албанского языка, затем своей обычной проницательностью, ниспосланной свыше, создал письмена (для албан) и милостью Христа успешно взвесил, расставил и уточнил…И затем после этого он простился (с католикосом Сааком и царем армянским Арташесом), чтобы отправиться в страну Албан. И поехал он в тот край, и прибыл в местопребывание царей, повидался со святым епископом Албании, звали которого Иеремией, а также с их царем Арсвалом и всеми азатами. Все они именем Христа покорнейше приняли его. И когда они спросили его, он изложил им цель приезда своего. И они оба равные епископ и царь, согласились принять эту письменность и издали приказ привести из разных провинций и местностей владычества своего отроков для обучения письменности, собрать их, распределить по группам в школах, в удобных и надлежащих местах и назначить содержание на (их) пропитание» (Корюн 1981: 211-212).

    Согласно тексту другой редакции Корюна, изданному в 1854 г. мхитаристами в Венеции в 11-м томе сборника «Соперк пайкаканк», и затем переведенному Виктором Ланглуа на французский язык, Месроп Маштоц не создал, а лишь "возобновил", "обновил" алфавит кавказских албанцев:

    "... А затем он отправился в Албанию, обновил их алфавит, возродил традиции ученья..." (Gorioun 1869: 10).

    Еще одно упоминание албанской письменности содержится в другом месте этой рукописи:

    «... Во всех частях Армении, Грузии и в стране Албан Месроп мужественно и неустанно обучал новым письменам в течение всей своей жизни, весною и зимою, днем и ночью» (Gorioun 1869: 12; Тревер 1959: 307).

    К. В. Тревер верно считала подлинником Корюна рукопись венецианского текста 1854 г. А редакцию, которую арменоведы, начиная с Я.А. Манандяна, обычно принимают за подлинник, она назвала Псевдо-Корюном. На этом основании у нее получается, что первична та версия, согласно которой "в начале V в. в Албании уже имелся какой-то свой старый алфавит, который Маштоц "возобновил"" (Тревер 1959: 307).

    Рассказ об изобретении албанского письма Маштоцем повторяет в своей "Истории армян" Мовсэс Хоренаци — автор первой половины V в. Этот историк повествует о поездке Месропа Маштоца в Албанию к царю Арсвагену и к главе епископов Иеремии с целью создания письменности. Он сообщает, что письменность была создана на базе гаргарского языка (кн. Ill, гл. 54):

    "Они охотно принимают его учение и дают ему (для обучения) избранных мальчиков. И призвав, к себе даровитого переводчика Вениамина, которого немедленно отпустил к нему юный Васак, владетель Сюнийский, через посредство епископа своего Ананию, Месроп при помощи их создал письмена говора гаргарского, говора, богатого гортанными звуками, грубого, варварского, в высшей степени нескладного. Поручив, надзор ученику своему Ионафану и назначив, священников при царском дворе, сам Месроп возвращается в Армению" (Тревер 1959: 308).

    Этот же текст, звучит в переводе А. Г. Абрамяна так:



    "Они охотно приняли его учение и дали ему избранных мальчиков. И призвав, к себе даровитого переводчика Вениамина, которого немедленно отпустил к нему юный Васак, владетель Сюнийский, через посредство епископа своего Анании, Месроп при помощи их создал письмена гортанного, грубозвучного и кривдовывого гаргарского языка. Поручив, надзор ученику своему Овнатану и назначив священников при царском дворе, сам Васак возвратился в Армению" (Абрамян 1964: 4; Мовсэс Хоренаци 1913: 329).

    Егише (Елише) - историк (V - VI вв.) упоминает о письменности у албан в рассказе о событиях, относящихся к V в:

    "... Предъявлены были грамоты, которые дал Васак всем, кто был с ним в договоре об участии в восстании: одну грамоту из страны иберов, и одну грамоту из страны албан..."(Егише 1904, 132; Тревер 1959, 308).

    Следующим таким свидетельством, относящимся к началу VI в., является «Книга писем» («Книга переписок») - сборник 98 посланий в хронологическом порядке, своеобразное руководство во время догматических споров, официальная редакция которого относится к VII в. Во втором письме армян к православным единоверцам в Персии (относится ко времени после Двинского собора 505 г.) говорится:



    «...Мы писали вам раньше, в согласии с грузинами и албанцами письмом каждой страны. А теперь повторяем то же самое» (Шанидзе 1938: 3; Шанидзе 1960:169; Книга переписок 1901: 48-51).

    Чрезвычайно важны данные об албанском письме, вообще об албанской книжности, содержащиеся в "Истории албан". В ней имеется целый ряд упоминаний, относительно происхождения местной письменности, бытования в Кавказской Албании письменных памятников, школах, об уничтожении албанских книг хазарами - язычниками.

    Автор этого труда уже на первых страницах стремится подчеркнуть, что албаны принадлежат к письменным культурам народам (кн. I, гл. 3):

    «Имеющие письменность народы суть: евреи, латиняне, (письменностью) которых пользуются и ромеи, испанцы, греки, мидийцы, армяне, албанцы. (Все они живут) к северу от Мидии, и так до пределов Гадирона, т. е. от реки Паргамидос до Мастосиса, т. е. до Востока» (Мовсэс Каланкатуаци 1984: 24).

    В хронике упоминаются и приводятся также тексты писем:

    1. Епископа Гюта к царю Ваче (кн. I, гл. 11);

    2. Царя Вачагана к епископам (кн. I, гл. 21);

    3. A6pahaмa Мамикона к царю Вачагану (кн. I, гл. 25),

    4. Армянского католикоса Иовханнэса к албанскому - Тер Абасу (кн. II, гл. 7);

    5. Царя Джеваншера к императору Константину (кн. II,гл. 20);

    6. Письмо участников церковного собора епископов Давида и Повела к Джеваншеру и ответ (кн. II, гл. 30-31);

    9. Ответное послание армян епископу Амараса Мхитару (кн. II, гл. 49);

    10. Собора Албании армянскому католикосу Елии (кн. Ill, гл.4) и т.д.

    Эти факты свидетельствуют о широком распространении письменной культуры в Албании и о том, что язык гаргаров - кыпчаков был официальным, т. е. государственным языком Албании.

    Документальное подтверждение бытования албанского письма мы находим в "Истории халифов" Гевонда (Левонда). В главе 14 он сообщает о том, что «чудесное и спасительное богоучение» преподавалось и на албанском языке, и что «та же самая книга — Евангелие на всех языках хранилось цело, невредимо» (Гевонд, гл. 14).

    К сказанному надо добавить каноны Нерсеса-Бакура, «Историю страны Албан» Мовсеса (Моисея) Каганкатуйского, грамматику албанского языка Григория Xамама и др. (Геюшев 1984: 168). Как верно отметил Р. Геюшев, албанский царь Григорий Хамама в IX в., используя, грамматику Дионисия Фракийского, создал грамматику албанского языка с учетом местной обстановки (Геюшев 1984: 168; Сумбатзаде 1990: 68).

    И так, какой же за алфавит оставил Месроп албанам?

    Начнем с того, что в 1923 г. экспедицией под руководством Н. В. Яковлева в с. Орода (Гунибский район, Дагестан), во внутренней стене башни кровников в перевернутом виде был найден камень с предположительно агванской надписью (?). Она состояла из заглавных букв, тождественных грузинским - хуцури, но не читалась по-грузински. Академик Николай Яковлевич Марр попытался дешифровать ее исходя из аварского языка и пришел к выводу о ее христианском характере (Марр 1947). В настоящее время этот камень утерян.

    По мнению некоторых ученых, «настоящее открытие» кавказско-албанского письма произошло в 1937 г., когда профессор И. В. Абуладзе нашел в армянской рукописи XV в. (Матенадаран, Эчмиадзинский фонд, № 7117) первый список «албанского» алфавита, состоящего из 52 своеобразных букв. Рукопись эта состоит из 346 листов и представляет собой учебник армянского языка, составленный по заказу священника Мкртыча. Основанием рукописи послужил протограф, привезенный в Армению из Каффы (Крым) католикосом Киракосом Вирапеци (1441 — 1442 гг.), который поместил рукопись в Мецопском монастыре. Здесь по настоянию вардапета Товмы примерно в 1436 - 1440-х гг. (последний умер в 1446 г.) рукопись была переписана известным писцом диаконом Ованнесом Мангасаренцом из Арчеша. В учебнике приводятся для сравнения списки ряда алфавитов, в основном древнехристианских (армянского, греческого, латинского, сирийского, грузинского, коптского, арабского и албанского). Албанский алфавит озаглавлен: «албанское письмо суть».

    В следующем году И. Абуладзе опубликовал сообщение о своей сенсационной находке, к которому было приложено солидное исследование открытой албанской письменности авторитетнейшего кавказоведа академика А. Шанидзе (Абуладзе 1938: Шанидзе 1938).

    Через два года Абуладзе сделал еще одно сообщение, косвенно подтверждающее тот факт, что албанское письмо действительно существовало и алфавит из рукописи № 7117 подлинный (Абуладзе 1940, 317 - 319). Опять таки, в Матенадаране им было найдено два рукописных списка текста, озаглавленного «Об истории святого и божественного елея, которую написали отцы Востока албанским письмом и перевели на армянский язык» (№ 3070, лл. 43 - 49; № 2121, лл. 3406 - 342а, есть еще три списка этого текста: № 2080, лл. 118а - 120а; № 2136, лл. 26 -36 и № 2618, лл. 95а - 96и). О существовании такого труда никто из средневековых армянских историографов не упоминал.

    Мнение обоих исследователей (И. В. Абуладзе и А. Г. Шанидзе) поддержали не только лингвисты (Ачарян 1941; Durrwzil 1940-1941: 126-127; Hewsen 1964: 427-432), но и другие видные ученые, занимающиеся албанской проблематикой, например Камилла Васильевна Тревер (Тревер 1959, 311 -312; Тревер 1960, 8 - 9). Единственным сомневающимся долгое время оставался профессор Л. М. Меликсет-Бек, который отметил, что рукопись № 7117 не настолько архаична, чтобы датировать ее тем же временем, когда армянский и грузинский алфавиты получили свое новое оформление, и что, невероятно, чтобы в V в. на основе такого низкого уровня развития ближневосточной графики мог возникнуть пятидесяти двухзначный алфавит (Меликсет-Бек 1957, 62).

    А. Г. Шанидзе писал в упомянутой работе:



    "Раскопки должны дать нам убедительный эпиграфический материал, подтверждающий сведения армянских источников о существовании албанской письменности" (Шанидзе 1938).

    Через десять лет, в 1948 г. во время земляных работ в Мингечауре (предстояло затопление определенной площади в связи со строительством Мингечаурской ГЭС) был раскопан раннесредневековый христианский храм VI — VII вв. и найден фрагмент, тюркского письма, написанный тюркскими рунами, которую тоже объявили албанским (Алиев, 2010, стр. 85-92).

    Работа Мингечаурской экспедиции продолжалась до 1952 г. В разное время под руководством С. М. Казиева работали Т. И. Голубкина, Е. А. Пахомов, Н. В. Минкевич-Мустафаева, Р. М. Ваидов, В. П. Фоменко, Г. М. Асланов, К. М. Ахмедов и Г. И. Ионе. В результате были найдены восемь (или семь) эпиграфических памятников (надпись на "постаменте алтарного креста" и различные граффити, всего около 200 знаков), а также богатый нумизматический материал V в. — нач. VIII в. (Казиев 1948; Голубкина 1949; Ваидов, Фоменко 1951; Ваидов 1951; Ваидов 1958 и др.). Среди этих находок оказалась и такая (надпись на подсвечнике № 2), которая, якобы, воспроизводила последовательность из десяти букв, аналогичных начальным буквам алфавита рукописи № 7117. Однако эта гипотеза не подтвердилась. Те тоже оказались тюркскими рунами (Алиев, 2010, стр. 85-92; Heyerdal 1971: 42, 44; Əliyeva 2009).

    Наконец, в 1956 г. собиратель армянских манускриптов А. Курдиан (Канзас-сити, шт. Канзас, США) «открыл» «второй экземпляр алфавита» в рукописи, полученной им в 1953 г. Эта рукопись была переписана в 1580 г. в монастыре Баридзор в Хизане. Помимо различных текстов, она содержала и таблицы алфавитов, среди которых, также имелся албанский алфавит. Он очень напоминал алфавит, описанный И. В. Абуладзе и А. Г. Шанидзе. Как и в рукописи № 7117, в отличие от помещенных здесь алфавитов других языков, албанский алфавит не был снабжен соответствующим текстом. Сам А. Курдиан предположил, что его находка — копия смецопского списка, и что оба экземпляра восходят к одному оригиналу (Kurdian 1956, 81 - 83). Однако Шанидзе, откликнувшийся на это «новое открытие» специальной статьей, засомневался в правильности подобного предположения (Шанидзе 1959: 201 - 206).

    Позднее близ с. Верхнее Лабко (Левашинский район, Дагестан) была найдена еще одна сомнительная надпись на каменной табличке, в точности воспроизводящая албанский алфавит рукописных списков. В отношении ее подлинности до сих пор не утихают сомнения ( Климов 1976: 451). По ее поводу, профессор К. Алиев замечает:

    "Недавно в Дагестане (район Леваши) при туманном стечении обстоятельств обнаружена каменная табличка, знаки которой, кажется, тесно перекликаются с буквами албанского алфавита из матенадаранской рукописи. Табличка не укладывается в рамки эпиграфики раннего средневековья, с одной стороны, и рабски копирует албанский алфавит — с другой, хронологически повисая в воздухе. Все это наводит на грустные размышления о не подлинности каменной таблички" (Алиев 1992, 81-82).

    Вполне возможно, что алфавитом, найденным И. В. Абуладзе, действительно пользовались удины, или какой ни будь другое кавказоязычное племя. Но одно ясно точно, алфавит из 52-х букв не тот, который был составлен Маштотцом для гаргарского (кыпчакского) языка, так как, количество коренных звуков в кыпчакских языках не превышает 34. То же самое можно сказать и о письме из Синая, выявленного З. Алексидзе в 1975 году, которая состоит из 56-и букв. Мало того, по мнению З. Алексидзе оно относится к lV в., в то время, когда Месроп жил в V в.

    Вернемся к М. Хоренаци, сообщение, которого было переведено на русский язык так:

    "Они охотно принимают его учение и дают ему (для обучения) избранных мальчиков. И призвав, к себе даровитого переводчика Вениамина, которого немедленно отпустил к нему юный Васак, владетель Сюнийский, через посредство епископа своего Ананию, Месроп при помощи их создал письмена говора гаргарского, говора, богатого гортанными звуками, грубого, варварского, в высшей степени нескладного. Поручив, надзор ученику своему Ионафану и назначив, священников при царском дворе, сам Месроп возвращается в Армению" (Тревер 1959: 308).

    Начнем с того, что в переводе допущена одна существенная ошибка. Выделенное нами предложение на армянском языке звучит так:



    Стегъц-создал, ншангирс-знаки (буквы), кокордохос-богатого гортаннами звуками, агъхазир-?, хйакан-грубого, хецбеказунин-нескладного, гаргарциоц-гаргаров, лезуин-язык

    Тут неясным остается слово «агъхазир», которое в армянсом языке ничего не значит. Вернее, это название племени акхазаров, т.е. белых хазаров (Ağasıoğlu 2005: 185). Однако переводчик текста умудрился перевести этот этноним как «в высшей степени нескладный». А в переводе Г. Абрамяна вместо этого вставлено определение «кривдовый» (Абрамян 1964: 4).

    И так, М. Хоренаци приравнивает язык гаргаров к языку акхазаров, т.е. хазар. А хазары, как известно, были кыпчакским племенем, что косвенно доказывает строительно-дарственная надпись князя князей Смбата Орбели (1261 г.) в Западном Азербайджане (ныне Армянская Республика):

    «…Наряду с этим отдал и посаженный мною сад в Цахкадзоре (Цакадзоре) во спасение души племянника моего Буртела, убитого в молодости на войне в стране Халандуров, на поле Хазар, что нынче называют Кыпчаком…». (Григрорян. История Сюника: 315).

    В тексте М. Хоренаци имеется еще один важный момент. Историк говорит о создании ни целого алфавита (по-армянски айбубен), а отдельных букв (ншангирс). С первого взгляда здесь нет ничего особенного. Не велика разница – буквы или алфавит. Однако у Короюна есть другой важный момент:



    «В это самое время приехал к нему некий иерей, албанец по имени Вениамин. Он (Маштоц) расспросил его, расследовал варварские слова албанского языка, затем своей обычной проницательностью, ниспосланной свыше, создал письмена (для албанцев) и милостью Христа успешно взвесил, расставил и уточнил…И затем после этого он простился (с католикосом Сааком и царем армянским Арташесом), чтобы отправиться в страну Албан. И поехал он в тот край, и прибыл в местопребывание царей, повидался со святым епископом Албании, звали которого Иеремией, а также с их царем Арсвалом и всеми азатами. Все они именем Христа покорнейше приняли его. И когда они спросили его, он изложил им цель приезда своего. И они оба равные епископ и царь, согласились принять эту письменность и издали приказ привести из разных гаваров (провинций) и местностей владычества своего отроков для обучения письменности, собрать их, распределить по группам в школах, в удобных и надлежащих местах и назначить содержание на (их) пропитание» (Корюн 1981: 211-212).

    Из слов историка выходит, что Маштоц прибыл в Албанию уже с готовым алфавитом, который до этого был принят армянами. В этом алфавите были изменены некоторые знаки в соответствии с фонетическими особенностями гаргарского языка. Помог Месропу в этом албанец Бениамин из Сюника. Таким образом, письменность албан была обновлена (Gorioun 1869: 10).

    Выходит, речь должно идти о том письме, которым пользовались и албаны Украины. Да, именно с этой письменностью еще в 1838 г. столкнулся известный французский востоковед Эжен Борэ, который в докладной записке, адресованной Французской академии наук, сообщал, что в одной из рукописей Матенадарана ему удалось обнаружить алфавит кавказских албанцев, который идентичен армянскому (Bore 1840: 34-54).

    В 1886 г. профессор Н. Карамианц опубликовал статью, в которой сообщал о виденной им в Мюнхене примечательной армянской рукописи с миниатюрами ("Роман Александра"), переписанной в 1535 г. диаконом Иосафом в монастыре Святого Григория в Сивасе. В ней на последней странице рядом с другими записями содержались две строчки, не на армянском языке, а на полях около первой из этих строк была сделана пометка по-армянски: "письмо албанское" (gir aluanic). Карамианц осторожно предположил, что упомянутые две строчки являются албанскими (он насчитал их 21) и повторяют армянскую надпись" (Karamianz 1886: 317 - 319).

    Однако ученые сочли, что в обоих случаях исследователи столкнулись с армянскими криптограммами (тайнописью) и якобы неясные, с точки зрения лингвистической атрибуции, эпиграфические памятники были приняты за албанские. (Handes amsoreay 1903: 334 -335). Как раз таки, в этом случае исследователи наткнулись именно на албанский текст, но с легкой руки армянских коллег пришли к неверному заключению. Однако, А. Г. Шанидзе, который хоть и по своему, неверно истолковал смысл этого письма, твердо объявил его албанским и успел заметить, что буквы так называемых «криптограмм» и знаки армянского алфавита являются разновидностью одного и того же письма – они одного происхождения:

    «В заключение можно отметить следующее: А. Анасян пологает, что алфавиты, встрецающиеся в армянских рукописях и именуемые «албанскими», являются видоизменением древних албанских букв, приспособленных обармянившимися албанцами для новых нужд – писать армянские слова и тексты своими буквами. Хотя буквы разобранной выше армянской криптограммы и не названы албанскими, но сходство некоторых из них с буквами „албанского" алфавита из рукописи № 3124 эчмиадзинского фонда ереванского Матенадарана несомненно. Еще больше сходства показывают они со знаками криптографической записи, имеющейся в лечебнике (рук. № 6644 Матенадарана, 1527 г.) амяном в его „Истории армянского письма и письменности" (стр. 221—223). Это дает нам прево заключить, что они одного происхождения, что они—разновидности одного и того же письма. Весьма возможно, что в течение веков албанские буквы претерпели такие изменения, что не стали походить на свои прототипы, как это имело место в истории развития грузинского письма; но еще вопрос, восходят ли криптографические знаки, известные из армянских рукописей как „албанские", к тем подлинным албанским буквенным знакам, которые имеются в надписях на камне и обломках керамики, найденных во время раскопок в Мингечауре в 1948—50 гг.» (Шанидзе, 1960, 96).

    В 1879 г. А. В. Комаров отмечал, что видел три кладбища к югу от Дербента, в лесах около Гюртенчая три надгробных камня с армянской надписью, которых "прочесть никто не смог" (Комаров 1879,438).

    В конце XIX в. архиепископ М. Смбатян в поисках албанского алфавита исследовал Ширван и Дагестан. Его внимание привлекла надпись на внешней, северной стене Дербента, состоящая из десяти заглавных букв, похожих на армянские, но не являющихся таковыми. Эту же надпись повторно открыл и определил как албанскую Макар Бархударян (Смбатян 1896, 248; Бархударян 1893: 119).

    В 1906 г. при раскопках древней столицы Кавказской Албании Кабалы (совр. с. Чухур-Кабала, Кабалинский район, Азербайджан) была найдена и затем вывезена в Петербург аналогичная надпись из шести строк, являвшаяся, по-видимому, албанской. Однако эта надпись исчезла (Климов 1970: 112).

    Аналогичные надписи встречаются, почти, во всех христианских храмах Азербайджана, в том числе Западного Азербайджана (с 1918 г. Армянская Республика). Надписи эти сделаны буквами идентичными армянским. Однако они написаны не на армянском языке. Издавший работу о церкви VII века Ванкасаре (на горе Бешидаг) 3. Ямпольский отмечает, что сохранившиеся на камнях церкви Ванкасар метки строительных мастеров в форме армянских букв Ա, Գ, Ե, Զ, Թ, Փ, Ք встречаются на кафедральном соборе св. Ованес (670—689гг.) Сюникского княжества в Сисиане (Ямпольский 1960: с. 249). В. А. Алиева в средневековом албанском храме, находящийся в 8 км к северо-западу от с. Алхасли, Лачинского района Азербайджана выявил аналогичную надпись (Алиев 1980: 414—415). И это не случайно. Так как, в Лачинском районе Азербайджана имеется много таких надписей, которые написаны буквами идентичными армянским, но на армянском языке ничего не означающие. Лачинский район был составной частью исторического албанского округа Зангезур (Сюник), которая являлась одной из провинцией Кавказской Албании (Аррана), был заселен албанамии и входил в состав Азербайджана (Буниятов 1965: 4; Алиев 1979: 11; Нейматова М. С. 1985: 87—94; Мамедова 1986:105—115). И наконец, имеющаяся в единственном экземпляре книга И. Орбели «Надписи Гандзасара», которая ставит все точки над «i» (Орбели 1919). В ней собраны 300 албанских надписей. И все они выполнены на албанском (гаргаро-кыпчакском) языке и албанским алфавитом, идентичным армянскому, в котором в отличии от армянского не 36, а 34 букв. Полную информацию об этом алфавите можно получить из парижской рукописи «Арм 13» (Гаркавец 2002: 1053).

    Армянские лжеученые не раэ старались выдать тексты, выполненные на албанском языке за «древнеармянские», но всякий раз оказывались в неловком положении. Например, среди находок особое внимание армянских «исследователей» привлекла надпись, выполненная «армянскими» (на самом деле албанскими) буквами на фрагментах выпуклого настенного предмета из гипса, обнаруженного в IV храме, датированном VIII-IX веками. В 1956 году проф. А.Г.Абрамян, поместив фрагменты надписи в устраивавшей его последовательности, добавив при этом от себя новые слова, не существующие на фрагментах надписи, пришел к заключению, что это - строительная надпись, сообщающая о том, что данное строение было возведено в 35-м году царствования Ираклия, имея ввиду византийского императора Ираклия. Лишь спустя несколько лет, А.Г.Абрамян понял свою грубую ошибку хронологического порядка. Поскольку Ираклий царствовал всего 31 год (610-641 года), то, естественно, 35-й год его правления просто не существовал. Поэтому А.Г.Абрамян взял и просто заменил в "прочтенной" им надписи цифру 35 на 30 и заявил, что данная «армянская надпись» относится к 640 году (Халилов 2006: 18).

    Полным провалом обернулась и попытка П. Мурадяна прочесть албанский текст храма Джвари, где кроме албанской надписи имеется и грузинская, на армянском языке (Абуладзе 1947: 63-94)..

    Благодаря исследованиям А.Е. Крымского мир, наконец-таки узнал об уникальном письменном наследии кавказских албан, хотя долгое время считал его наследием армян, утративших свой язык (Крымский 1930).

    В памятниках албанского языка сам этот язык обозначается его носителями трояко: более старым термином хыпчах тили “кыпчакский язык, язык кыпчаков”, притяжательной конструкцией бiзiм тил “наш язык” и более поздним сравнительным терминологически сочетанием, которое получило распространение благодаря переводчикам, знакомым с татарским языком Крыма,татарча “по-татарски”. Кроме приведенных определений, один-два раза встречаются выражения türkçə “по-тюркски” и türkmən “туркмен” (Гаркавец 2002: 11).

    1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Письменное наследие Кавказских албан том 1