• Матенадаран им. Маштоца, Ереван, ед. хр. 3522 Сборник Аведика
  • Албанская (кыпчакская) часть
  • Описание
  • Место
  • Великий албанский (Азербайданский) мыслитель Xll в. Мхитар Гош и его литературное наследие
  • В Xll главе ( О вардапете Мхитаре; о том, откуда он и каким был)
  • XVl главе (О кончине великого вардапета Мхитара, прозванного Гошем)



  • страница9/24
    Дата15.05.2017
    Размер3.59 Mb.

    Письменное наследие Кавказских албан том 1


    1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   24

    Русский перевод:

    Император Феодосий-младший написал письма к патриарху александрийскому Диаскору, который был после патриарха Георгия, чтобы, прибыв в Эфес, провел собор...

    А потом провели Халкедонский собор и многократно цезари и патриархи пытались придерживаться, но не следовали постановлениям Халкедонского собора, и вернулись к ортодоксальному учению. А потом провели - й собор в 554 году после Христа, во времена цезаря Юстиниана, и прокляли три статьи, т. е. именно статьи учителей-несториан, которые сложили головы в Халкедоне, чем собственно для них это и закончилось. Читай у Барониуша, поскольку у него чужих свидетельств больше, чем собственных, как пишет у нас под годом 428, индукта 7-го, и на пятом соборе года 553, индукта 8-го прокляли эти же 3 статьи, и латиняне также долго не поддерживали постановлений Халкедонского собора и относительно этих 3 статей был спор – смотри число 577: 1, под которым найдешь об этом у Барониуша, а также у Ботеруса – в четвертой книге, в сообщении на странице 157 написано о несторианах. Так он пишет, что эти же феодориды, которые в Халкедоне с разрешения Левона внесли новую веру, как и несториане, и сегодня отправляют те праздники, в связи с чем и известно, что халкедонизм является одной из ветвей несторианской секты. Поэтому правильно святые отцы этого не приняли. Тогда как халкедоняне вместе с несторианами чествуют наравне со святыми учеников-несториан и тех лиц, которые явили и приняли их учение.

    А мы держимся нераздельно, особо от всех сект, и славим Отца и Сына и Святого Духа – единого Бога и ныне и присно и во веки веков. Аминь.

    Написал своей рукой года 1079 (1630), месяца августа 10 (20) дня, во вторник, малообразованный грешный диакон Дзериг, сын Нигола.
    Матенадаран им. Маштоца, Ереван, ед. хр. 3522

    Сборник Аведика

    (Гаркавец 2002: 304)


    Дата: 1634 г.

    Место: Львов.

    Язык: армянский, албанский (кыпчакский) и польский.

    Бумага, формат 15 х 19 см; 353 л. Письмо армянское, нотргир.

    Албанская (кыпчакская) часть (лл. 230!351 об.): пособие по армянскому языку с албанским (кыпчакским) подстрочником к основам веры и космологии в вопросах и ответах (лл. 342-351 об.), которому предшествует оглавление этой части на армянском языке (лл. 226!229 об.); словарь (лл. 230-341 об.) задуман как трехъязычный, но польские эквиваленты есть только в самом начале.

    Описание: (Гаркавец 1993).
    Матенадаран им. Маштоца, Ереван, ед. хр. 3883

    Сборник

    (Гаркавец 2002: 305-306)



    Дата: 1630 г.

    Язык армянский и албанский (кыпчакский). Албанская (кыпчакская) часть сборника: армянско-албанский (кыпчакский) словарь к грамматике Дионисия в изложении Давида Зейтунци (л. 207-210).

    Бумага, формат 12 х 15,5 см; 383 л. Письмо армянское, болоргир.



    Описание: (Гаркавец 1993).
    Матенадаран им. Маштоца, Ереван, ед. хр. 5985

    Сборник диакона Богдана

    (Гаркавец 2002: 306)



    Дата: 16 ст.

    Место: Сучава.

    Язык: армянский. Имеется албанский (кыпчакский) колофон.

    Бумага, формат 10 х 14 см; 152 л.

    Письмо: нотргир.

    Описание: (Гаркавец 1993).

    Албанский (кыпчакский) колофон:

    Bu bitik Bohdannınq sarğavaq sardır seçovlu. Ol kensi xolu bilə yazıptır da kendi xolu bilə baylaptır.



    Kim bu bitikni sarnasa, na anınq canı üçün bir «Hajr mer» aytsın da «Canına uçmax» aytsın. Amen.

    Русский перевод:

    Это книга диакона Богдана из Сучавы. Он сам собственноручно написал и собственными руками оправил.



    Кто будет читать эту книгу, пусть за его душу прочтет один «Отченаш» и скажет: «Рай его душе!». Аминь.
    Великий албанский (Азербайданский) мыслитель Xll в. Мхитар Гош и его литературное наследие
    Сведения о жизни и творчестве великого албанского (азербайджанского) мыслителя Xll в. Мхитара Гоша, которого армянские фальсификаторы преподносят как армянского ученого, содержатся в «Краткой истории страны албан» Киракоса Гянджинского, который являлся его сородичем и земляком. В Xll главе (О вардапете Мхитаре; о том, откуда он и каким был) Киракос пишет:

    «Этот прославленный, мудрый и ученый [муж] был уроженцем города Гянджа, сыном родителей-христиан, которые отдали его учиться священным книгам. А когда он достиг совершеннолетия, рукоположили его священником, давшим обет безбрачия. И, неся службу священническую в течение долгих лет, он хотел знать в совершенстве смысл священных книг и мудрых поучений, содержащихся в них. Встретился ему вардапет Иованнес1, именуемый Тавузским, известный в то время своей ученостью. Прожив в миру несколько лет, он, лишившись, супруги, вступил в монашеский чин, изучил Священное писание и получил сан вардапета. Много лет пробыл при нем Мхитар, занимаясь изучением книг.

    Вардапет Иованнес любил странствовать: переходя с места на место, он проповедовал слово божье и прививал людям благочестие. Он многое сделал для восстановления обрядов и обычаев христианских, ибо в те времена в период четыредесятницы [люди] кое-где в субботние и воскресные дни нарушали пост. [Иованнес Тавушеци] повелел в эти дни, как и во все остальные дни недели, соблюдать пост, но только чтобы по субботам чтили память мучеников божьих, а по воскресеньям — таинство воскресения Христа и служили обедню. И таким образом везде утвердился обычай: соблюдать пост во время пятидесятницы, который раньше кто соблюдал, а кто — нет.

    Прожив у него и у некоторых других, Мхитар получил сан вардапета. Но этим он не довольствовался, а отправился на запад, в область, называемую Гарадаг, к вардапетам, которые там обучали. И, не сказав о том, что он тоже удостоен того же сана, многому научился у них, [затем] поехал в город Карин. Там нашел он благочестивого иихана по имени Курд, христианина по вере, убежавшего от грузинского царя и находившегося в то время там. Познакомился с ним, и тот полюбил его, как отца. После этого [Мхитар] вернулся на родину. Молва о мудрости его распространилась по всем странам; многие стали обучаться у него проповедничеству. Затем вследствие притеснений мусульман и по совету агванского католикоса Степаноса приехал он в область Хаченскую к владетелю Атерка Вахтангу и братьям его, кои оказали ему большие почести. Там он оставался несколько лет.

    Потом князю Курду удалось вернуться в свою вотчину, в области Кайенскую и Махканабердскую. Царица грузинская по имени Тамар оказала ему большую честь; вернула ему родные места и многое другое. Он и есть отец Садуна и Давида, дед Шербарока, отца Садуна. А вардапет Мхитар, как только услыхал, что князь вернулся в свою вотчину, [помня] прежнюю любовь и согласие между ними, приехал к нему. И поселился в монастыре, называемом Гетик, в Кайенском гаваре, на большой реке, называемой Ахстев, на правом ее берегу.

    Настоятелем монастыря был его ученик — вардапет, которого именовали Саркавагом; он с большой радостью принял [Мхитара] и сам прислуживал ему. [Мхитар] надолго обосновался там.

    Затем было сильное землетрясение, от которого развалились и разрушились высоченные строения во многих местах, в том числе очень сильно пострадала и церковь Гетика, так что не было возможности восстановить ее. Тогда обитатели ее в смятении хотели было разойтись кто куда и не только из-за того, что церковь разрушилась, но и из-за притеснений окружающих (ибо кто-то из князей, по имени Саргис, перенес сюда с прежнего места свое селение и возвел близ того монастыря новое селение, и с тех пор происходили между ними крупные ссоры, и они постоянно обвиняли друг друга). Но святой вардапет помешал им претворить в жизнь это намерение: не допустил, чтобы они рассеялись, а [предложил] жить вместе и искать место для поселения. Тогда, договорившись, отправились они к великому князю Иванэ, брату грузинского военачальника Закарэ (оба они были сыновьями сестры благочестивого князя Курда, владевшего к этому времени крепостью и гаваром Кайена), и передали ему свою просьбу: чтобы тот предоставил им место, куда они могли бы перенести свой монастырь. [Иванэ] велел им посмотреть удобное для себя место. И они, поискав, нашли великолепное место, напоминающее ложбину, у подножия двух гор... а с вершины ее стекал [ручей], и место это называлось ущельем Танджука. Было там селение, посреди которого тянулся овраг; справа протекала другая, более многоводная река. Местность [изобиловала] лесом и водой. Решили, что было бы удобно обосноваться здесь».

    Далее, в Xlll главе (О возведении монастыря Нор Гетик), врдапет Киракос (Киракос Гянджинский) продолжает:



    «Тогда по повелению великого князя Иванз дивный вардапет вместе с членами братии принялся за строительство монастыря и церкви в вышеуказанном ущелье Танджука. Отстроили красивую деревянную церковь и, освятив, нарекли ее именем святого Григора Лусаворича. Присутствовал на торжественном освящении церкви и святой вардапет Хачатур Таронский, настоятель святой обители, называемой Ахарцин3,— муж святой и благочестивый, прославившийся своей ученостью, особенно музыкальным искусством. При нем святая обитель, где он был настоятелем, стала процветать, меж тем до его прихода она была необитаемой и запущенной. Грузинский царь Георгий, отец Тамар, очень уважал его. Он собственноручной грамотой своей, пожаловал церкви две деревни — Абасадзор и Танджук — и сад в Миджнашене. И велел, чтобы под страхом проклятия всех святых, никто не осмелился || отнять их у церкви. [Вардапет Хачатур] привез в Восточные страны хазы и воплотил в форму бестелесные напевы, созданные мудрецами, но до тех пор еще не распространенные по стране. Приехав [сюда], он записал [напевы] и обучил многих; [потом] долго отдыхал от тяжких трудов. И там же почил во Христе, похоронили его к западу от церкви.

    В Нор Гетике, повыше монастыря, построили также маленькую церковь во имя святого Иоанна Предтечи, [самого] великого из рожденных женщиной и рукополагателя Христа. А затем начали закладывать основание величественной церкви из тесаного камня; начав в 640 (1191) году армянского летосчисления, спустя четыре года после взятия Иерусалима Саладином, они завершили ее, мастерски сооруженную, с небоподобными сводами, восхищавшую всех, кто на нее смотрел, через пять лет во время запутанной* пасхи греков.

    Из-за этой пасхи у всех народов было много ссор и споров с армянами, а больше всех у грузин, ибо они высокомерно называли ложь истиной; все было извращено и осквернено проклятым Ирионом, находившимся при дворе богохульника Юстиниана, из-за того, что его не пригласили на имевший место в Александрии собор для исправления пасхи и других праздников.

    После завершения двухсотлетки Андреаса в течение девяти лет все праздники оставались нарушенными, ибо после ее завершения не смог||ли правильно вести исчисление. Тогда какой-то философ, по имени Эас, предложил позвать к нему ученых всех народов: еврея Фенехеса, от сирийцев — Гигана, из Гамирка4 — Аддея, от греков — Елгоса и многих других. И начали они исчислять годы из глубины [веков] до наших дней и, точно установив, составили пятисотлетнюю таблицу как верный и вечный образец. [Таблицу эту] взяли к императору Юстиниану, тот предписал Ириону [изучить ее]. Но [Ирион], завидуя величию искусства [Эаса], а также из-за того, что не был приглашен, хотел как-нибудь испортить дело и заманил пятнадцатое апреля шестнадцатым, а шестое —пятым, ложно отговариваясь, мол, все остальное верно, кроме вот этого. Это шестнадцатое [число] — вовсе не ошибка, а [цифра] пять все время в течение девяноста пяти лет вводит их в заблуждение, и они отмечают пасху вместе с евреями по окончании [ее], поскольку суббота приходилась у них на пятое, а шестого у нас воскресенье, как совпало и здесь5. И из-за такого спора между армянами и грузинами царица Тамар и спарапет Закария одного из великих князей грузинских, а также [кого-то] из армян послали [перед пасхой] в Иерусалим узнать правду. И доказательством этого должно было быть зажжение светильника на святой могиле Христа, который, как говорят, каждую пасху мольбами святого Григора, просветителя армян, зажигается по велению бога не от руки человеческой и без участия зримого огня; так это бывает и до сих пор. |Но город находился в руках мусульман. Они спросили христиан: «Когда будет ваша пасха?» [Представители] греков и других народов ответили: «В это воскресенье». Что же касается армян, они сказали: «Не в это воскресенье, а в следующее». А мусульманин, владетель города, человек мудрый, приказал погасить огни повсюду в храме и, закрыв двери, запечатал их своим перстнем и никому не велел входить внутрь, чтобы увидеть, какой же из народов окажется правым.

    Когда минул тот день и наступил вечер, ждали, когда же зажжется светильник, но он не зажегся; тогда властитель приказал с позором и жестокими побоями, как лжецов и невежд, выгнать всех, кроме армян. По прошествии недели и с наступлением следующего воскресенья, которое армяне назвали пасхой, пока еще шла служба и молитва десятого часа, все почувствовали, как вдруг зажегся светильник не от руки [человеческой]. И была у армян радость великая. Взяв палки, они стали выгонять представителей иных племен, и все восхваляли мудрость и веру армян, и больше всех [старались] мусульмане — они оскорбляли и издевались над греками во всех городах, находившихся под властью мусульман.

    Это видели и люди, посланные царицей грузинской и во||еначальником, и, приехав, рассказали все, что увидели. И возрадовались великий военачальник Закарэ и все армяне, состоявшие в войске. Они еще более укрепились в праведной вере армянской.

    В этом году было завершено [строительство] православной и радующей взор церкви Гетика7, которую возвел вардапет Мхитар со своими монахами при содействии владетеля Атерка Вахтанга Хаченского, его братьев — Григора и Григориса, Хойдана и Васака, а также и сестры их по имени Арзухатун, жены Вахтанга Атеркеци. Она очень помогла [церкви]: сделала вместе с дочерьми своими из очень мягкой, покрашенной в различные цвета козьей шерсти прекрасный, всем на диво, занавес — покров для святого алтарного возвышения, украшенный в точности отражающими страсти спасителя и иных святых накладными узорами и вышитыми изображениями, которые всех приводили в восхищение. И видевшие [занавес] благословляли бога, даровавшего [этим] женщинам искусство ткачих и сказано у Иова, не было никакой разницы между устройством [этого] алтарного возвышения и [скинии], сделанной Веселиилом и || Аголиавом*, и да не будет дерзостью, если я скажу, что один и тот же дух двигал и теми и этими. И не только для этой церкви приготовила она покров, но и для других церквей — Ахпатской, Макара-ванкской и Дадиванкской, ибо благочестивая женщина эта очень любила церкви.

    Освящение церкви было пышно отпраздновано. Был там и епископ ахпатский Иованнес, добродетельный и святой человек, и множество других священников и духовных лиц. Освятив, нарекли церковь во имя святой Богородицы.

    Была построена и красиво украшенная паперть церковная из тесаного камня. Очень содействовали строительству великий полководец Закарэ и брат его Иванэ, ибо власть в гаваре была в их руках и они очень любили святого вардапета — ведь Закарэ исповедовался у него, был его духовным сыном. И пожаловали они в дар церкви участок с каналом от горы до горы, один рудник в Абасадзоре, Дзорадзор в области Бджни и Ашаву, [расположенную] выше монастыря.Они сами основали селение близ маленького, но неописуемо глубокого озера, назвали селение то по названию озера — Тзеркацов* (так как в нем было множество пресмыкающихся, любящих топи и ил), а также и другое || еще более маленькое селение пониже монастыря и назвали его Уреландж**. Построили также и часовни во имя святых апостолов и святой Рипсимэ.

    Сам же [Мхитар] устроил свой дом, в котором должен был жить, вдали от монастыря, так как любил пустынные и безлюдные места. И там же построил очень маленькую деревянную церковь во имя святого духа. В дни своей старости повыше монастыря, справа, он построил из скрепленного известью, обработанного камня еще одну церковь — гробницу для себя во имя вознесения Христа».

    В XVl главе (О кончине великого вардапета Мхитара, прозванного Гошем) вардапет Киракос рассказывает о последних днях великого ученого:



    «Сей блаженный, о котором мы выше рассказали, совершенствуя себя и блюдя веру, достиг глубокой старости. И когда он увидел, что силы телесные покидают его и он готов уже отойти к праотцам своим, позвал обитателей монастыря Нор Гетик, которые вместе с ним мучились и трудились для монастыря и церкви, и благословил именем бога их и учеников своих. И, выбрав одного из них, по имени Мартирос, который обучался у него и был близок ему, поставил его духовным предводителем над ними. Ребенку по возрасту, но совершенному по знаниям, сладкозвучно поющему песнопения богослужебные, много читающему, быстро пишущему — ему велел он властвовать над ними. Написал завещание великому азарапету Иванэ, брату Закарэ, и поручил ему монастырь и настоятеля. И сам, || престарелый и отягощенный годами, преставился из мира сего ко Христу. Попечитель монастыря Мартирос вместе с братией прекрасно справились со всеми духовными и житейскими делами, необходимыми при похоронах, [потом] понесли и упокоили его перед дверью маленькой церкви, что находится к западу, выше монастыря.

    И по сей день могила его помогает болящим, кои с верою полагаются на молитвы егоo, и землю с того места без конца уносят для нужд бальных людей и скота, ибо бог прославляет прославляющих его и гори жизни, я после смерти.

    Случилось как-то служителям его ехать с лошадьми, груженными вином для нужд монастыря. Какой-то грузин, по имени Басила, подошел и хотел насильно отнять у них часть того вина, ибо служил он у Иванэ — был смотрителем над лесами и охранял подворье, где тот останавливался. Служители [монастырские] говорят ему: «Не притесняй нас, ведь мы люди Гоша», поскольку таково было его прозвище (потому что волосы его были очень редкими). А гнусный человек тот, обругав, оскорбил их и Гоша. Когда же он дошел до того места, где упомянул с издевкой имя его (Гоша), тут же тотчас онемел: язык у него отнялся, а губы скривились; и так прожил он дол||гие дни, пока со стонами не вымолил прощения. И все, кто видел этого человека, восхваляли слугу божьего.

    И оставил он в память о себе как памятник надгробный мудрые книги для тех, кто любит науки: прекрасно составленные «Толкования пророчеств Иеремии», несколько правил относительно преподнесения тела и крови господней — о том, как удобнее или в каком порядке следует [это делать], книгу «Плач о естестве нашем», [написанную] от имени Адама к сыновьям его и от имени Евы к дочерям ее; по просьбе великого военачальника Закарэ и его брата [написал] он книгу «Возвещение православной веры против всех раскольников» и другие поучительные сочинения. Кончина его имела место в 662 (1213) году».

    Мхитар Гош, которого, армянские фальсификаторы истории преподносят как армянского мыслителя, был патриотом своей страны – Албания // Арран, и в своей «Албанской хронике» (Католикосы и события Албанской страны в XII веке) писал:



    «И в первосвященство в стране нашей Албанской владыки Стефана, в сей стране Арранской, в области, которая именуется по матери городов Гянджа...» (Орбели 1968: Т.1,213).

    Говоря о дате начала своего труда ученый писал:



    «В годы издавна наступившего безвластия в царстве нашем, в то время, когда оставались еще лишь немногие князья в странах Хачена, во дни принявшего иночество (князя), прозванного Хасаном, и его сына Вахтанга, который (пребывает) в крепости, именуемой Хайтерк, и является главой прочих князей, и в странах Киликии—великого князя Рубена; в год, когда умер победоносный царь Грузии Георгий, в патриаршество на Арменией владыки Григория и в первосвященство в стране нашей Албанской владыки Стефана» (Орбели 1968: Т.1,213).

    И так, албанское происхождение Мхитара Гоша к сомнению не подлежит. И то, что он родился в Азербайджане, в г. Гянджа тоже не оспорим. Не вызывает спора и то, что он был величайшим христанским богословом своего времени. Об этом тоже сообщает Киракос в своей «Истории» (гл. lV):



    «Он (Закаре) еще раз приказал созвать собор в городе Ани, что в округе Ширак; и собрались перечисленные выше епископы и вардапеты и еще многие другие. Закарий написал вардапету Мхитару, чтобы и он приехал на собор. А он отговорился болезнью и немощностью и написал такой ответ, дескать: «Со всем, что они сделают и пожелают, я согласен, умоляю тебя не утруждай меня больше ничем, ибо я слаб».

    Закарэ же созвал собор и просил их обязаться сделать то, о чем он просил. А они сказали: «Нельзя нам сделать это без великого вардапета». Так они из уважения называли его (Мхитара Гоша). А он, показав письмо, сказал: «Вот он, ибо это письмо [заменяет] его, а он — это [письмо]». Но он не отдал им письма и того, что он написал ему. Собор попросил его потерпеть, покуда они пошлют к нему [человека с просьбой] приехать на собор. Послали к вардапету Мхитару и умоляли его приехать на собор, дабы они՛ дали единодушный ответ военачальнику, и написали, дескать: «Немощностью плоти своей ты не отговаривайся, если смерть настигнет тебя в пути, мы причислим тебя к первым святым учителям церкви». И когда он прочел это письмо собравшихся, тотчас же встал и пустился в путь вслед за зватаями. И было это в зимнее время, приближался праздник рождества и явления Иисуса Христа. Когда военачальник узнал, что он прибудет, послал за ворота города некоего ишхана, чтобы, когда он прибудет, не позволить ему направиться на собор, а провести его [пря мо] к нему. Еще до его прибытия || половина [собравшихся] (те, что были епископами его страны, дабы их не свергли с [епископских] кафедр) согласилась сделать то, о чем он просил, а другая половина не согласилась.

    Когда вардапет прибыл, ишхан, взяв под уздцы, направил его коня к военачальнику. [Присутствующие] на соборе, узнав, что его не пустили к ним, послали к нему вардапета Нерсеса, человека добродетельного и здравомыслящего, который позже, после смерти вардапета Григора, прозванного Моноником, стал настоятелем Кечарука, пригласить его сперва прийти на собор и совместно подумать о том, как быть, ибо они арестованы и военачальник [Закарэ] собирается изгнать их на чужбину. И он (Нерсес) пошел и встретил его (великого вардапета), когда тот собирался уже войти во дворец военачальника; он издали окликнул его и сообщил ходатайство собора. Ишхан насильно заставил его войти [во дворец], военачальник же вышел ему навстречу, приветствовал и сказал: «Раз ты приехал, они мне больше не нужны»».

    Самым знаменитым произведением этого великого албанского (азербайджанского) мыслителя является «Törə bitiqi» (Книга судебных правил). Это произведение дошло до наших дней на албанском (кыпчакском) языке. (Вортс. 1916 / ll; Вен. 468; Пар. Арм 176). Но дошло оно в сильно отредактированном виде и существенными добавлениями.



    Известно, что автор не смог закончить эту книгу, которую начал писать по наставлению каталикоса Албании Степанноса. Об этом он сообщает в одной из рукописей «Албанской хроники» (Вен. 1237). Именно благодаря этой рукописи, становится ясно, что «Törə bitiqi» заканчивается этими предложениями:

    Xaytıp tiyəsidir bilməgə ki, tügülüdür yalqız bu Törə bitiki, xaysın ki hali yazıyırbiz, tügül yalqız mendən bolğay tügəllənməki munqar, zera oxşaşı bar ğanonkka, ne türlü ki, ğanonk birdən yazılmadı, a ne bir yerdə, a ne bir adamdan, yoxsa azaz yazıldı, əvəl arakellərdən, sonqra Niqiada, sonqra Puzandiada, andan sonqra Epesosta, alay ox bu Törə bitiki. Əvəl başlanmaqı mununq bizdən boldı, da bizdən sonqra kerək ki, azaz yazılğay da tügəl bolğay, zera qanonktan boyruxtur, yılda 3 kez joqovk bolğay, da tergöv etkəylər, egər ki dünyada nema yanqi badiyət çıxıp esə, ani barça baxıp, ari atalar artıxsılıxnı keri salğaylar da toğru yolğa keltirgəylər. Bu türlü tiyəsidir bilmağa yarqu bitiklərinə: necə ki yənqi nema törə yoluxsa, da tergəp, uslular baxkaylar toğru esə, yazğaylar ani da bu bitiktə. Egər ki kimsə es yoxsa, tapar barça ari bitiklərdə bu türlü ki, az – az ilgəri kelip tügəlləniptir.

    Ne türlü Ararack bitiki Movsestən tügül ki birdən yazıldı, alay ox 12 markarelər dügül ki bir zamanda yazıldı ya 1 adamdan, alay ox barça markarelər. Bu türlü surp Avedaranlar da tügül ki, bir zamanda yazıldı, ya 1 – indən, hər biri yazdı kendi vaxtı bilə, ol türlü bitikləri Boğos arakelininq. Dağı da köp bitiklər ari atalardan u vardapetlərdən yazıldı kendiləri vaxtına. Bu türlü orinaq bilə bu bitikni də biz başladıq yazmağa. Egər bizdən azaz ilgəri kelip yazıldı esə, emdi də egər köplərdən yazılsa özgə vaxtlarda, nema eksiklik tügüldür, yoxesə tek toğru törə bolsun ki, barça yaxşılar biyəngəylər də mununq eksikin tügəlləgəylər.”

    Русский перевод (автор перевода: А. Гаркавец):



    «Также следует знать, что Судебник, это не только то, что мы ныне пишем, и он не может быть завершен только нами, ибо он имеет сходство с

    канонами, которые были установлены не сразу, и не в одном месте, и не одним человеком, а писались понемногу, вначале апостолами, затем в Никее, потом в Византии, после этого в Эфесе, так и этот Судебник. Сперва начало ему было положено нами, и необходимо, чтобы после нас он понемногу дописывался и совершенствовался, ибо канонами предписано 3 раза в год созывать соборы, и святые отцы должны анализировать, какие новые явления возникли в жизни, рассматривать их все, удалять лишнее и вносить нужные исправления. Так следует поступать и с судебниками: мудрые люди должны рассматривать и анализировать все новейшие законы и те, которые окажутся правильными, вписывать в эту книгу. И если кто обратит внимание, то найдет, что и все священные писания постепенно совершенствовались таким же образом.

    И как Моисей писал книгу Бытия не в одно и то же время, так и (книги) двенадцати пророков писались не в одно время и не одним человеком, так и все пророки. И святое Евангелие написано не сразу и не одним лицом, но каждый писал в свое время. Так же и послания Павла. Равно как и многие книги святых отцов и учителей писались каждая в свое время. По этому примеру и мы начали писать эту книгу. Если что(то уже написано раньше нас и если теперь многие напишут в другие времена, то это не является недостатком, лишь бы законы были правильными, нравились всем порядочным людям, а его недочеты (недостающее) восполнялись».

    Именно из-за этого книга Мхитара Гоша дошла до наших дней в отредактированном виде и с значительными добавлениями. А добавлениями являются «Армянский судебник» и оригинальный кодекс на албанском (кыпчакском) языке. Однако, А. Паповян выдав, «Армянский судебник» за произведение Гоша, а «Книгу судебных правил» (Тере Битиги) за вводную часть «Судебника», ввел научный мир в заблуждение (Паповян 1964). Что касается «Судебника», он был переведен с армянского на латинский, затем с латинского на польский, и наконец – с польского на албанский (кыпчакский) язык. Судебник, латинский текст которого с многочисленными исправлениями, дополнениями и ограничительными комментариями был утвержден Сигизмундом I в 1519 г., использовался в албанской (кыпчакской) и польской версиях 1523 года.

    Как верно отметил академик З. Буниятов, ссылаясь на сообщения албанского историка Киракоса Гянджинского, и приводя цитату из его «Истории», в «Судебник» («Törə bitiqi» Книга судебных правил –Б.Т.) без всякой системы и руководящей нити вошли наряду с законами Восточной Римской империи, албанские церковные законы, «Законы Моисея» и армянские народные обычаи», вовсе не подтверждает принадлежность его к документам армянского права (Буниятов 1965: 98-99). Киракос Гянджинский, говоря об албанских церковных законах, имел в виду церковные каноны алуенские (493), двинские (совместный собор албанской, грузинской и армянской церквей в 554 г.), манаскертские (726 г.) и каноны албанского церковного собора в Партаве (768 г.).

    По мнению ученого, судьба «Истории Албан» Моисея Каганкатуйского постигла и «Судебник» («Törə bitiqi» Книга судебных правил –Б.Т.) Мхитара Гоша, который фальсифицирован, ибо к названию «Судебник» добавили отсутствующее в рукописи слово «хайоц» (армянский), образовали новое, никогда не написанное самим Гошем название (Буниятов 1965: 98-99). Этот факт вынуждены признать и сами армянские «ученые», напрмер, К. А. Мелик – Оганджян, который пишет:



    «Это касается лишь титульного листа печатного издания—«Датастанагирк хайоц», то «хайоц» добавлен Вааном Бастамяном, первым ученым-юристом, изучившим рукописные списки и подготовившим к изданию этот замечательный памятник юриспруденции… В. Бастамян как в своем пространном монографическом «Предисловии» (180 стр.), так и в тексте всюду пишет лишь «Датастанагирк»—«Судебник» Мхитара Гоша… Точно также поступил и переводчик «Судебника Мхитара Гоша» А. Паповян, сохранивший лишь на титульном листе название армянского издания —«Армянский судебник Мхитара Гоша», а всюду—как в предисловии, так и в тексте—исключительно «Судебник»» (Мелик – Оганджян К.А. Историко – литературная концепция З. Буниятова: 166-167).

    Добавим к сказанному, что произведение М. Гоша в Xlll в. было переведено на армянский (грабар – среднеперсидский, написанный армянским шрифтом) язык, и получил в Киликии силу обязательного закона. Т.И. Тер – Григорян пишет по этому поводу:

    «Силу обязательного закона «Судебник» получил в XIII в., в Киликийской Армении. В XVI в. он был принят польским королем Сигизмундом I для армянских колоний в Львове, Каменце и др. городах. В XVIII в. этот «Судебник» был внесен в Вахтангов сборник законов, в составе которого действовал и после присоединения Грузии к России» (Примеч. к «Истории» Киракоса Гандзакаци, Т- И. Тер-Григоряна, стр. 260).

    Что касается отредактированных и отчасти измененных мест книги Мхитара Гоша, отличать их от оригинальной части не представляет особой трудности, так как, в оригинальной части полностью отсутствуют славянизмы. Например, в этой части в место славянского «король», «князь», «причина» и т.д., встречаются такие слова, как «хан», «бий», «падишах», «себеп» и т. д. Кроме этого, чувствуется сильное влияние азербайджанского языка.

    1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   24

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Письменное наследие Кавказских албан том 1