• ПОЧЕМУ МЕДВЕДЬ ЗЛИТСЯ НА МУРАВЬЕВ
  • Муравьёв
  • и всё
  • Му­ равьёв.

  • Скачать 145.46 Kb.


    Дата11.01.2018
    Размер145.46 Kb.

    Скачать 145.46 Kb.

    Почему медведь всю зиму не выходит из берлоги





    ПОЧЕМУ МЕДВЕДЬ ВСЮ ЗИМУ НЕ ВЫХОДИТ ИЗ БЕРЛОГИ?
    Давно хотелось медведю медком полакомиться. Высоко на дереве он увидел большое дупло, кругом него ползают и копошатся пчёлы.

    Не стал медведь долго думать — полез на дерево. Добрался он до пчелиного гнезда и уселся на толстый сук.

    Когда пчёлы облепили его, запутались в шерсти, он слез с дерева и стал валяться и кататься по земле. Так он раздавил всех пчёл. После этого медведь залез на де­рево лакомиться: сгребает лапой большие куски мёда, кладёт их в рот и чавкает на весь лес. Увидел это охотник и думает: «Погоди, сластёна, зарублю я тебя топором!» Взобрался он на дерево, взмахнул топором, хотел за­рубить медведя, но отрубил ему только хвост. Медведь с рёвом скатился вниз и убежал.

    Долго медведь горевал из-за отрубленного хвоста. Он бродил по лесу и однажды вышел к роднику. Здесь он снова повстречался с лисой.

    Увидала лиса печального медведя, удивилась очень и спрашивает его ласково:

    — Что с тобой, медведушка? Что случилось? Где оставил ты хвост свой?

    Рассказал медведь лисе о своём горе и стал совета просить. Лиса не знает, как ответить медведю, что посо­ветовать.

    Как ты теперь покажешься на глаза другим зверям без хвоста? Все будут смеяться над тобой, все будут драз­нить тебя, издеваться. Плохи дела твои,— говорит лиса.

    Выслушал медведь лису и приуныл пуще прежнего. Думает: «Лучше бы совсем мне не ходить по земле, чем быть таким куцым». И просит он лису:

    - Помоги мне, подружка, помоги!

    - А лиса помнит еще проделки медведя с мёдом и го­ворит печальным голосом:

    - Да, плохи, брат медведушка, твои дела. Ничего нельзя поделать. Но попробую посоветовать тебе кое-что, может, избавишься от этой беды.—Сама же думает: «Если будет он ходить со мной, то быть мне голодной».

    - На всё я согласен,— отвечает медведь,— только по­советуй, ты только помоги!

    Лиса же продолжает: - Куда ты спрячешься такой большой? Один путь тебе остаётся: вырой глубокую яму и забирайся туда на всю зиму, отдыхай. Там тебе будет тепло и спокойно. А зверям всем я скажу, что ты болен. Как настанет весна и опять всё оденется в листву, ты вылезешь и будешь ходить везде, и никто не заметит, что нет у тебя хвоста.

    - Какая ты умница, какая ты хитрая!—говорит мед­ведь.— Не зря же прозвали тебя хитрой лисой.

    Обрадовался медведь, послушался совета лисы: все лето бродил по лесу, прятался в густой траве. А когда пришла осень, опали листья и высохла трава, медведь вы­рыл глубокую берлогу, забрался в неё и заснул на всю зиму.

    С тех пор как только настаёт осень, медведь забира­ется в берлогу и спит там до весны. А весной он опять вылезает и прячется в зелени, в густой траве. И никто из зверей не знает, что у медведя нет хвоста.

    ПОЧЕМУ МЕДВЕДЬ ЗЛИТСЯ НА МУРАВЬЕВ?
    Однажды лиса, позавтракав зайчонком, реши­ла отдохнуть. Выбрала она себе место около большого дерева, улеглась поудобнее и заснула.

    Рядом с деревом был большой муравейник. Увидели муравьи лису, подползли со всех сторон и начали кусать ей лапы и нос. Проснулась лиса от боли, испугалась. Она думала, что пчёлы. Смотрит — нет, не пчёлы, а муравьи. Как избавиться от них? И говорит им лиса тоненьким го­лоском:



    • Муравьи, вы муравьишки! За что вы меня, тощую и слабую, кусаете? За что мучаете? Ведь вам от этого ни­какой пользы нет.

    • За то мы тебя кусаем,— отвечают муравьи,— что ты испортила наш дом и закрыла наши ходы.

    Лиса испугалась и решила обмануть Муравьёв:

    • Я пришла сюда недавно. До меня здесь был мед­ведь косолапый. Это он смял ваш дом и перепутал до­рожки. Вот кого должны вы наказать. От этого и вам польза будет. Бели вы его покусаете, то и сами станете сильными, как медведь.

    • медведь?— А где живёт этот спросили муравьи.

    Живёт он недалеко отсюда и спокойно спит в своей берлоге,— сказала лиса и исчезла в кустах.

    Захотелось муравьям быть сильными, поверили они словам лисы и пошли искать медведя. Всё лето искали они косолапого, но так и не нашли.

    Пришла осень. Медведю пора было укладываться спать. Вырыл он себе берлогу и устроился в ней. Уснул медведь крепким сном. Вот муравьи пробрались в берло­гу и начали кусать медведю нос, уши и лапы. Проснулся косолапый, стал чесаться, рвать лапой шерсть от злости. Открыл глаза, а в берлоге темно, ничего не видно. Сна­чала подумал медведь, что это пчёлы разыскали его и хо­тят наказать за разорение гнезда в дупле. Но в берлоге тихо, никто не жужжит и не гудит. Значит, это не пчёлы.

    Медведю очень хочется вылезти из берлоги и посмот­реть на своих врагов, но он боится: увидят его другие звери и узнают, что у него нет хвоста.

    Пришлось медведю терпеть и лежать так в берлоге до весны.

    Весной вышел медведь из берлоги и видит: кишит вся земля муравьями, много их, не пересчитаешь. Ползают они по земле взад и вперед, торопятся. Стал медведь топтат^ их, давить лапами, но не мог одолеть. Заревел он от до­сады, запрыгал и вдруг видит: недалеко от берлоги боль­шой муравейник.

    Муравьи ползут туда и тащат за собой тонкие стебельки, сухие травинки, в десять раз больше самих себя.

    Медведь рассердился на Муравьёв за то, что они раз­будили и искусали его, и начал он разгребать муравейник. Муравьи налипли к его лапам, путались в шерсти, кусали. Взревел медведь, стал трясти лапой, чтобы смахнуть их, а муравьи ещё сильнее кусают его.

    Тогда он сунул лапу себе в рот и стал сосать её. Боль немного утихла, а кисловатый вкус Муравьёв медведю да­же понравился. Оглянулся он, увидел поблизости ещё один муравейник. Сунул и туда лапу, а потом стал сли­зывать с неё Муравьёв.Говорят, с того времени медведь не может успокоить­ся и всё ищет Муравьёв. Если увидит он муравейник, то ни за что не пройдёт мимо, а разворотит его и поест Му­равьёв.Эта привычка медведя знакома охотникам — первая примета для них. Увидит охотник развороченный мура­вейник— сразу догадается: здесь прошёл медведь, надо заряжать ружьё и преследовать косолапого.Так охотники и поступают.
    ЛИСА и ЕЖ
    Давно это было, очень давно, ещё когда сорока была сенатором, утка — урядником, горно­стай— городовым, лиса — лесничим, а куница кучером слу­жила. Вот когда это было. Лесные зверюшки решили дер­жать совет, что делать с хитрой лисой.

    Первым прискакал заяц. Поводил ушами, прислуши­ваясь к шорохам, скосил свои и без того косые глаза, испуганно оглядываясь по сторонам: кажется всё спокой­но? И только тогда перевёл дух. Вслед за ним вприпрыж­ку прибежала белочка, помахивая хвостом. Притащился старый, подслеповатый крот. Откуда ни возьмись появи­лась норка в красивой шубке. Не заставил себя долго ждать и острозубый хомяк. Вот зашуршала трава и тут как тут шустрая мышка, а за ней и крыса с голым длин­ным хвостом. Затем пришёл серьёзный, неразговорчивый бобр. Наконец среди зверюшек уселся горделивый краса­вец горностай. Все уже были в сборе, когда приковылял, фыркая и ворча, ёж. Зверьки стали потешаться над не­уклюжим ежом. И он затаил на них обиду.

    — Все пришли?-—нетерпеливо перебил заяц расшу­мевшихся зверей.



    • Все, все,— ответили они,— и раз уж ты затеял все, то и начинай.

    И тогда заяц стал рассказывать.

    - Братцы мои, братики, дорогие зверюшки! Что мы будем делать с хитрой лисой? Ведь всем от нее житья не стало! Нам, зайцам, она не даёт проходу,— говорил заяц, рыдая и роняя крупные слезы на траву, на листья земля­ники и на лесные колокольчики.— Вы все, наверное, пом­ните моего старшего зайчонка, такой хороший и послуш­ный, знай себе сидит да грызёт морковку... И что же вы думаете? Поймала его лиса и съела. Второй был у меня зайчонок, чуть поменьше, но уши такие же длинные, и его тоже съела лиса. Братцы, что же получается? Как жить? Если мы будем и дальше терпеть и молчать, лиса всех нас съест, не думайте, что она постесняется!

    Рассказ зайца растрогал всех, даже спокойный и серь­ёзный бобр прослезился. И когда заяц кончил говорить, возмущённые и негодующие зверьки стали выкрикивать свои жалобы.



    - Эта хитрая лиса скоро уничтожит всё наше мыши­ное племя!— пыталась перепищать поднявшийся шум мышь.

    - Нам тоже не стало житья от неё,— бурчал обычно молчаливый крот.

    • Мне кажется,— заявил хомяк,— никому так много не приходится страдать от лисы, как нашему брату.

    • Ну да, ещё как сказать,— возразила норка,— вот мы, норки, почти совсем перевелись, и всему виной эта противная лиса!

    • Крысы в последнее время только и знают, что ме­чутся от страха перед лисой,— жаловалась крыса.

    Все звери и зверюшки, перебивая друг друга, вспоми­нали свои обиды. Один только ёж помалкивал, поглядывая

    на всех своими маленькими, хитрыми глазками, как буд­то всё это его не касалось! Он был очень обижен.



    • Что бы нам такое при­думать, чтобы спастись от хитрой лисы?— спрашивали друг друга зверюшки.

    Заяц думал, думал, но ничего не придумал. Просто­душный и бесхитростный зайчишка вообще не отли­чался большим умом. Другое дело — горностай, у того был готов ответ на любой вопрос. Надо поставить силок из тонкой проволоки,- советовал он.- Лиса попадется в силок и задушится.

    Это предложение показалось всем правильным, но вдруг еж тихо сказал, посмеиваясь:

    - Очень хорошо! Поставив силок и попадешь в него сам. Посмотрю я тогда, какое у тебя будет настроение!

    После такого замечания горностай смутился. Тогда за говорила крыса.

    -Надо сделать ловушку из тяжелого чурбака, - предложила она.- Пускай чурбак придавит лису.

    Не успела крыса кончить своей речи, как ёж сказал, хитро щуря свои глазки:



    • И как раз в эту ловушку попадёшь ты сама. Be знаю, как понравится тебе, если чурбак придавит не лису, а тебя.

    Крыса ничего не сумела ответить насмешнику,

    • Вот что,—помедлив, предложил хомяк,— Надо по­ставить капкан на лисий след, чтобы эта обжора попала в него лапой. Тогда она уж не сможет быстро бегать и ей не догнать нас!

    Все осторожно переглянулись: кажется, хомяк при­думал верное средство? Но ёж снова стал надсмехаться.

    • Очень умно!—говорил он, фыркая от смеха.—Как будто ты сам не можешь попасть в этот же капкан! К то­му же ты и следа-то лисьего не найдёшь на снегу, пото­му что лиса идёт и заметает за собой следы хвостом.

    После этого никто уже не решался что-либо предла­гать. Тогда решили, что во всём виноват насмешник ёж, потому что ни один совет ему не нравится, и он ещё издевается над всеми. Рассердились зверьки на него ещё больше, чем на лису. Поднялся невероятный шум и гам. Все звери и зверюшки окружили ежа и кричали один дру­гого громче:

    • Ты просто-напросто продался лисе, продажная твоя душа!—кричала белка.

    — Теперь-то ясно,—подхватил бобр,— тебя подослала лиса, чтобы шпионить за нами!

    —Ты с лисой заодно,— вставила своё слово крыса.



    • Ты предатель! Предатель! Вот ты кто!— басил крот.

    • Слушайте, звери! Ёж хочет всех нас предать!— негодовал хомяк.

    Надо проучить его как следует!—требовала нор­ка.— Так проучить, чтобы он на всю жизнь запомнил

    — Ты, наверное, тайно сговорился с лисой,— пронзи­тельно запищала мышь и укусила ежа за лапку своими острыми зубами. Ёж попытался схватить её, но мышь успела юркнуть в траву,

    Вдруг откуда ни возьмись выскочила лиса. Она давно уже пришла на шум, притаилась и всё слышала.

    Как только зверюшки увидели лису, они бросились врассыпную.

    Заяц побежал куда глаза глядят. Он бежал так быст­ро, что только кусты мелькали. С тех пор, говорят, заяц стал быстро бегать, и его назвали быстроногим.

    Белка, вытаращив от испуга глаза, мигом прыгнула на дерево и вскарабкалась на самую верхушку. Оттуда она перемахнула по воздуху на соседнее дерево и пошла скакать ей деревьям, только ветки похрустывали. Говорят, что белка так и живёт на деревьях и редко спускается на землю.

    Мышь и крыса убежали в деревню и спрятались в амбаре. Они там и живут.

    А вот кроту пришлось хуже. Он не умел бегать, по­этому стал быстро разгребать землю лапками и вскоре вырыл себе под землю ход. Крот все еще живёт под зем­лёй, опасаясь лисы. Он нарыл себе там много ходов и преспокойно разгуливает по ним.

    Хомяк при виде лисы убежал в поле, где сеют хлеб, и тоже вырыл себе глубокую нору. Он так и поселился там с того времени. На зиму он запасается зерном: про­сом, гречихой, пшеницей — и целую зиму не показывает носа из своей норы.

    Норка, спасаясь от лисы, побежала к реке и прыгнула с берега в воду. Она и теперь живёт у реки, под корнями прибрежных деревьев, и питается мелкой рыбёшкой.

    Все зверюшки успели убежать от лисы. Один только ёж пыхтел, старался, но подвигался медленно. Ведь лапки-то у него короткие. Тук-тук, прыг-прыг—и совсем оста­новился. Лиса тотчас догнала его.


    • А-а-а!—заговорила она обиженно.— Так это ты на­травляешь всякую мелюзгу на меня! Я ведь всё слышала, что ты говорил этим глупым зверькам! Советуешь поста­вить капкан на мой след?! Петлю из проволоки сделать? Ловушку устроить? Ладно, я теперь рассчитаюсь с тобой за всё это. Теперь ты не уйдёшь от меня!

    Как ни старался ёж оправдаться, как ни доказывал, что он не только не предлагал ставить силки и ловушки, а наоборот возражал против этих затей,— лиса и слушать не хотела: она была очень голодна.

    • Мне всё ясно!—щелкнула она зубами.— Ты один во всём виноват, и за это я тебя съем!

    Видит ёж, что дела его плохи, свернулся колобком, так что ни головы, ни ног не видно, и ждет что будет, а у самого от страха шерсть поднялась дыбом.

    Лиса как можно шире разинула свою пасть — и цап ежа. Хотела проглотить, да не тут-то было. Каждый во­лосок у ежа превратился в твердую и острую иголку.

    И эти острые иглы впились лисе в губы и язык. Взвыла лиса от боли, трясёт головой, хочет выпустить ежа, ио никак не может. Он застрял у неё в пасти. Хотела лиса крикнуть ему, чтобы он сам как-нибудь выбирался, но и кричать не может. Еле-еле вытащила, наколов об него свои ланки, и смотрит на него с удивлением: вот ты какой!

    А ёж лежит себе, свернувшись колобком, и помалки­вает. Что ему остаётся делать!

    Лиса ходит вокруг него, как кошка вокруг горячей каши, и ничего сделать не может. Как только потрогает ланкой, так 'опять наколется.

    Сколько она вокруг него ходила, сказать трудно. Вдруг вышел из леса охотник с ружьём. Лиса и про ежа забыла! Бросилась прочь, только рыжий хвост мелькнул.



    Охотник тоже пошел своей дорогой. Ёж был очень благодарен человеку-охотнику, что он помог ему изба­виться от лисы. С тех пор ёж живёт в лесу, питается мы­шами да червями и, говорят, никогда вреда человеку не делает.

    ЕЖ и ЗМЕЯ
    Вдавние- предавние времена в густом дремучем лесу под гнилым валежником жила-была злая черная змея. Все зверюшки боялись её. Даже птицы жи­ли в большом страхе перед ней. Ещё бы! Она неслышно ползала к птичьим гнёздам — и тут уж от неё трудно было спастись; она разевала пасть и проглатывала птиц птен­чиков, кто попадёт!

    Зайчонок ли ей попадётся, крот или мышь, крыса или утёнок — ей всё равно, она никем не брезговала. А пасть у этой змеи была огромная, и живот растягивался во все стороны, как резина.

    Насытясь, змея свёртывалась кольцами и крепко сда­ла, пока опять не проголодается.

    Однажды в ясный солнечный день коротконогий ёж гулял в лесу» Хорошо ему было! Поймает какого-нибудь червяка, полакомится им ш опять — прыг-прыг по траве- мураве.

    И вдруг набрёл на змею. Она, свернркшсь, лежала ни большом пне и хрелась на солнышке. Ёж стал с удив­лением разглядывать её.

    «Что это за чудище? Им шерсти, ни живота, ушей; ни лапок... Как же такое существ ходит по земле? Ай-ай-ай! Каких только чудес не бывает на белом свете! Ведь это просто урод и ничего больше!»

    Пока ёж раздумывал, змея заметила его, подняла плоскую голову и зашипела. При этом пасти она не разе­вала, а только высовывала свой длинный и тонкий, как волосок, раздвоенный на конце язык, и казалось, что он вот-вот полетит и вонзится как стрела.

    Ёж сначала страшно испугался, потом набрался храб­рости и вежливо спросил:

    - Извините за нескромность, но я хотел бы задать вам вопрос: что вы за зверь такой уродливый? Другие звери как звери, а у вас даже нет шерсти, мало того, нет ни живота, ни ушей, ни ног. Как же вы ходите, интересно бы знать? И кто вы, как называетесь? Бек живу на све­те, а такого урода ещё не встречал. Ай-ай-ай, бывают же такие уроды! Ай-ай-ай!

    Змея разозлилась на ежа. Скажите, пожалуйста, такая мелочь, а как рассуждает! И змея прошипела в от­вет;

    — Ах ты, кривоногий! Так ты не знаешь-шь, кто я такая? Я — ч-чёрная гадюка! Хотя у меня нет ног, я дви­гаюсь быстрее тебя. Хотя у меня нет уш-шей, я слыш-шу лучше всех обитателей леса. Хотя у меня нет живота, как ты говориш-шь, во мне найдётся место для тебя, когда я тебя проглоч-чу. Я проглатываю и не таких, как ты! А уж если я укуш-шу, погибают не только лошади и короны, но даже волки и медведи. Теперь ты познакомился со мной?

    И змея самодовольно зашипела, глядя на него своими злыми, холодными глазами.

    Ежу очень не понравилось такое хвастовство, и он ска­зал со всей откровенностью:

    —Может быть, всё это и верно, что вы говорите. Но всё равно —вы урод. На вас, наверное, лежит проклятие всех зверей, которых вы глотаете живьём и отравляете ядовитым укусом! Эти слова ещё боль­ше обозлили змею.

    — Ты что-то слиш-ш- ком разболтался, но при- ш-шёл сюда оч-чень кстати—как раз сейч-час полдень, время обеда, а у меня хорош-ший аппе­тит... Вот проглоч-чу те­бя живьём, этим и за- конч-чится наше зна­комство!

    И вдруг одно чёрное кольцо за другим,» соскальзывая с пня, стало раскручиваться, блестя на солнце. Сама змея уже ползла по траве, а ее хвост всё ещё лежал на пень­ке. Как ни страшна была змея, ёж не растерялся и сказал ей:



    • Раз ты так хочешь, давай померяемся силой. Толь­ко имей в виду, что тебе не поздоровится. Вон лисица- хитрица тоже пробовала меня съесть, да зубы поломала!

    Но змея уже не слушала его. Она разинула свою пасть и бросилась к нему, намереваясь проглотить. Ёж быстро свернулся в клубок и лежит, ждёт, что будет дальше.

    Змея подумала, что если он так храбрится, может, и на самом деле сильный. Поэтому она решила сначала убить его ядом и попыталась укусить. Но тут же стала извивать­ся от боли. Острые иглы ежа вонзились в змеиную пасть.

    Теперь змее было не до того, чтобы меряться с ним силами. Лишь бы от ежа отцепиться.

    Кое-как змея освободила свою пасть. Тут бы ей убраться подобру-поздорову. Но в змее слишком много зло­сти. Она решила задушить ежа, обвилась вокруг него, но тотчас почувствовала нестерпимую боль и отпустила.

    Теперь она даже ползти не может: страшно устала, вся кожа исколота, всё тело ноет. Еле добралась змея до пня и свернулась, чтобы немного отдохнуть.

    А ёж высунул свой остренький нос из-под колючего панциря и говорит:



    • Что же ты меня не глотаешь, гадюка? Теперь я вижу, что ты любишь похвастать. Послушаешь твои хваст­ливые речи, так можно, действительно, подумать, что ты самого слона можешь повалить. А со мной, маленьким ежом, не могла справиться.

    Змея молчит, ей нечего ответить. И злится, и стыдно ей, и непонятно, откуда такая силища у этого ежа. А ёж прыг-прыг да на пенёк! Свернулся колобком и давай по змее кататься,— всю исколол. Змея чуть живёхонька упол­зла от него. Потом она рассказала всем змеям об этом происшествии и советовала не связываться с колючим ежом, уверяя их, что ёж самый сильный зверь на свете.

    Говорят, что с тех пор змеи страшно боятся ежа и стараются уползти, лишь только заметят его.



    Недаром, увидев змею, люди кричат: «Ёж идёт — прячься, змея! Ёж идёт — прячься, змея!»



    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Почему медведь всю зиму не выходит из берлоги

    Скачать 145.46 Kb.