• О наших обвинениях православных: насколько они обоснованны
  • О ношении крестика, об осенении себя крестным знамением и о кресте вообще
  • О вещественных святынях
  • Об иконопочитании и молитвенном общении земной и небесной Церквей
  • О постах
  • О заученных молитвах
  • О деньгах и платных требах в Православии
  • О грехах и грешниках в Православии



  • страница1/5
    Дата13.06.2018
    Размер3.74 Mb.

    Почему я не могу оставаться баптистом и вообще протестантом


      1   2   3   4   5



    "Почему я не могу оставаться баптистом и вообще протестантом"

    С О Д Е Р Ж А Н И Е:

      Предисловие


    Введение: Мой опыт поиска Истины
    Часть I. О НАШИХ ОБВИНЕНИЯХ ПРАВОСЛАВНЫХ: НАСКОЛЬКО ОНИ ОБОСНОВАННЫ
      Глава 1. О ношении крестика, об осенении себя крестным знамением и о Кресте вообще
      Глава 2. О вещественных святынях
      Глава 3. Об иконопочитании и молитвенном общении земной и небесной Церквей
      Глава 4. О почитании Девы Марии
      Глава 5. О православном богослужении и его сложности
      Глава 6. Об отношении прихожан к священнику
      Глава 7. О постах
      Глава 8. О заученных молитвах
      Глава 9. О монашестве
      Глава 10. О спасении в Православии: по делам или благодати? Об уверенности в спасении
      Глава 11. О проповеди в Православии
      Глава 12. О деньгах и платных требах в Православии
      Глава 13. О грехах и грешниках в Православии
    Часть II. О ТАИСТВАХ ЦЕРКВИ
      Глава 1. О таинстве Священства
      Глава 2. О таинстве Крещения
      Глава 3. О таинстве Миропомазания
      Глава 4. О таинстве Исповеди
      Глава 5. О таинстве Причастия
      Глава 6. О таинствах Елеопомазания и Брака
    Часть III.О СВЯЩЕННОМ ПРЕДАНИИ
    Часть IV. О СУЩНОСТИ ЦЕРКВИ
      Глава 1. О единстве и неодоленности Церкви Христовой
      Глава 2. Об отношении Православия к экуменизму   (Древо Церкви)
    Заключение: Последнее слово к протестантам
    Приложение I. О неканонических книгах
    Приложение II. О Септуагинте
      Библиография

      P.S.Ответ на статью "Христианской газете"



    ПРЕДИСЛОВИЕ

    Эта книга является, по сути, свидетельством моей веры и описанием результатов моих духовных поисков, моего пути от баптизма к Православию. Здесь я хочу представить те главные библейские, богословские, исторические и другие аргументы, которые убедили меня или даже просто заставили принять Православие; хочу предоставить "отчет в своем уповании" (1 Пет.3:15) и потому намерен не только свидетельствовать о своем обращении, но и защищать свою веру.


     Книга эта является несколько откорректированным и дополненным вариантом той работы, которую я написал как раз перед своим уходом из баптизма для объяснения своего шага. Поэтому чаще всего в местоимения "мы" и "нас" я включал и себя (в то время еще протестанта).
     Посвящаю эту книгу, прежде всего, своему отцу и братьям: Евгению, Валерию и Александру; моим бывшим единоверцам из Артемовской и Новолуганской общин, а также преподавателям, друзьям, сокурсникам и сотрудникам Донецкого Христианского университета (ДХУ) и семинара "Духовное возрождение", где я учился.
     Посвящаю свой труд также всем тем протестантам, которым будет интересно, пусть даже из любопытства, узнать о причинах моего обращения в Православие. Прошу лишь моего дорогого читателя дочитать данную книгу до конца и только затем уже составить свое отношение к ней, её автору и, возможно, вообще к Православию. Имею также надежду, что и для моих православных братьев эта книга сможет послужить для некоторого ободрения и умножения веры.

    http://skobzar.boom.ru/ -Персональная страница священника УПЦ МП Сергия Кобзарь и его ящик электронной почты sergeykobzar@yandex.ru.



    Введение: мой опыт поиска Истины

    Прежде всего - как я вообще стал интересоваться Православием? До поступления в ДХУ у меня было достаточно узкое представление о Церкви: Церковь - это баптисты ЕХБ и все. Но в Университете я встретил людей с другим мировоззрением, и первый же преподаватель в пух и прах разбил мою веру в исключительность баптизма как Церкви. Он ничего плохого о них не говорил, а представлял лишь различные точки зрения, существующие в богословии по каждому из рассматриваемых им вопросов. Я видел то, что каждое из этих противоречивых мнений неплохо обосновано, и, что удивительно, одной и той же Библией. А какое же из них правильное?


     Что же истина? Что же на самом деле говорит Библия? Через 4 дня я ушел в рядом находившийся лес и, рыдая, задавал Богу вопрос Пилата, этот, видимо, самый мучительный и важный вопрос человечества во все времена: что же есть истина? Кому мне нужно верить? Мое старое мировоззрение было разбито, и эти вопросы,- что есть истина и кто прав из всех, как правильно верить (Здесь и далее выделено автором) - остались для меня самым главным предметом размышлений надолго. На данный момент я могу сказать, что наконец-то ответил исчерпывающе для себя на этот вопрос: Истина есть Иисус Христос, оставивший Себя в Своей Церкви. Церковь, после вознесения Христа, есть воплощенная Истина, т.к. Она является Телом Того, Который и есть Истина. Найти Христа, найти Истину в этом мире - значит найти истинную Церковь. Тогда же я стал понимать, что баптизмом христианский мир не ограничивается, и что, оказывается, можно очень искренне заблуждаться. Это обеспечило мне свободу, внутреннюю открытость к изучению наследия других христианских конфессий, хотя на тот момент это ограничивалось протестантизмом. О Православии я по-прежнему думал, как большинство из протестантов, что это идолопоклонство, язычество, отступничество и пр.
     Затем, случай от случая, я стал узнавать некоторые на тот момент для меня интересные факты. Я осознал, например, что А.Мень, широко признанный у нас, хотя и не во всех вопросах мыслил православно, тем не менее, до конца жизни был православным священником, а значит - крестился, почитал иконы и мощи, молился святым, верил в пресуществление и пр. Потом меня удивило то, что многие протестанты считают Толковую Библию под редакцией Лопухина лучшим толкованием, а ведь написана она была 20-ю православными толковниками. Как же такие страшные "еретики и идолопоклонники", которыми мы часто считаем православных, могли написать лучшие толкования - этого я не мог взять в толк.
     Но, пожалуй, поворотным моментом, когда я уже стал серьезно думать о Православии, стал ответ моего отца на мой вопрос, какая у него любимая книга, лучшая, которую он читал? Он сказал: "О нашем уповании" священника Дудко". Я еще больше приходил в недоумение: ну если у нас все правильно, а они такие злостные еретики, почему тогда все лучшее у них? Как же такие отступники могли написать лучшие толкования? А если они правильно учат, зачем же мы тогда отделились от них? Тогда я еще мало сознавал то, насколько у них это все лучше, но уже тогда я чувствовал, хотя и как-то неосознанно, нерушимое превосходство Православия над баптизмом, да и, вообще, над всем протестантизмом. Я осознал, что это было за чувство, когда прочел у А. Кураева выражение: "Православие - это внутренняя проблема русского протестантизма" (А.Кураев "Протестантам о Православии" Киево-Печерская Успенская Лавра, 1997г., с.5). Во время учебы и моего дальнейшего служения протестантским миссионером Православие было для меня именно внутренней проблемой, которая не давала полной внутренней свободы и спокойствия. Оно было тем, к чему я всей душой стремился и чего искал, но никак не мог найти.
     Сейчас я могу сказать, что все, к чему я осознанно и неосознанно стремился, я нашел в Православии и даже более. В то же время я просто стал больше интересоваться Православием, и чем больше я интересовался, тем больше я поражался Ему и влюблялся в Него. Отмечу здесь, по крайней мере, 3 момента, наиболее меня поразивших при моем изучении Православия. Все эти факты не доказывают ещё истинность Православия, но они очень меня впечатлили.

    1. Высоты, взятые православными. Художника или писателя оценивают не по неудавшимся произведениям, а по лучшим. Если по этому принципу сравнивать протестантизм с Православием, то результаты будут весьма интересными. Я находил, что почти все действительно прекрасное и великое в нашей стране и вообще в мире было сделано православными творцами. Величайшие мыслители, известные религиозные философы в христианстве были православные (Соловьев, Бердяев, Флоренский, Лосский, Вышнеславцев и многие др. еще более великие, но менее известные). Лучшая музыка, поистине духовная классика, была создана православными композиторами (Архангельский, Бартнянский, Березовский, Рахманинов, Глинка и др.).
     К нам в Артемовск приезжал Юрий Богачев, заслуженный артист бывшего СССР, с двумя высшими муз. образованиями. Так вот он, в беседе с нами, сказал: "Вся православная музыка - это небесная музыка". Достаточно только сравнить нашу, особенно современную, музыку с православной, чтобы и самому понять существенную разницу. Не удивительно, что лучшие песни, которые поют баптисты, такие как "Святый Боже" и "Хвалите имя Господне", которые всегда, сколько я себя помню, очень меня впечатляли, написаны православными композиторами. Лучшее в художественном искусстве принадлежит также православным художникам. Такие картины, как "Троица" Рублева (Немецкий протестантский пастор Ретnинг написал прекрасную книгу об этой иконе "Единение в любви".), "Явление Христа народу" Иванова, "Христос в пустыне" Крамского, "Воскресение Христа" Врубеля и многие др. принадлежат к шедеврам иконописи не только в христианстве, но и во всем мире искусства, и все эти художники были православными. Величайшие русские поэты и писатели были православными: Лермонтов, Державин, Сковорода, Некрасов, Жуковский, Языков и среди них же непревзойденный Федор Достоевский, который был глубоко православным верующим. Величайшие памятники архитектуры были созданы также православными (храм Василия Блаженного на Красной Площади в Москве, Успенский собор в Киеве, а также Владимирский собор и Андреевская Церковь и много др.). Ничего подобного нет в баптизме и, вообще, во всем протестантизме, ничего подобного он не создал. Видя это, я все больше восхищался и все с большим интересом продолжал изучать Православие. Ведь это о многом говорит, п.ч. всякий дар и всякая способность творить прекрасное - от Бога, ведь Он Сам - Творец.
     Узнал я также о потрясающей статистике православных мучеников. В одной только России в период семидесятилетнего коммунистического господства было убито за веру более чем 200.000 священнослужителей и более полумиллиона было репрессировано (А. Кураев "Протестантам о Православии", с. 4.). Кроме этого, верующих не из духовенства во время правления одного только Сталина было убито миллионы. Мы часто хвалимся, что наши братья страдали, но баптисты вместе со всеми остальными протестантами пострадали за веру, может, в 10 раз меньше, чем православные. Даже в той сфере, на которую протестанты ставят особый акцент, - в миссионерстве - они не превзошли православных. Разве могут протестанты засвидетельствовать об обращении к вере целых стран так, как в Православие были обращены целые страны: Греция, Россия, Грузия, Молдавия, Болгария, Югославия, Румыния, Армения и др. Не породил протестантизм и таких великих святых, как Православие. Подобных Борису и Глебу, Серафиму Саровскому, Силуану Афонскому, Феофану Затворнику, Оптинским старцам в баптизме нет. Читая их учение и о их жизни, я видел, что такого величия у нас просто нет. Я осознавал ясно, что это неземное учение. Все это изумляло меня, и я продолжал изучение.

     2. Единство и историчность - это второе, что весьма меня поразило. Учение Православной Церкви остается единым через все века. То, что было принято Церковью в первые века, остается в Ней неизменно и до сегодняшнего дня. Литургия, ход службы которой был установлен еще в первых веках, до сих пор служится в Церкви во всех странах, где есть Православие, хотя чаще всего, по немощи человеческой, в сокращенных вариантах Василия Великого и Иоанна Златоуста. Как верили древние христиане, так верят православные и сейчас. Я удивился тому факту, что, читая книги разных авторов, живших в разное время и в разных странах, можно не заметить, что взял уже другую книгу: кажется, что читаешь продолжение предыдущей. Учение Василия Великого, Ефрема Сирина и др. Отцов Церкви IV-гo века; Кирилла Александрийского и Блаженного Феодорита V-гo века; преп. Иоанна Лествичника и Максима Исповедника VII-гo века; Феофилакта Болгарского XI-го века; Филарета Московского ХIХ-го века и святых ХХ-гo века нерушимо едино.


     Я видел, что как учение Апостолов, оставленное в Новом Завете, так и других учителей Церкви - едино, едино в духе. Как Библия была написана в разные века, разными людьми и в разных странах, но получилась единая книга, так и учение учителей и святых Церкви: все они жили в разное время, в разных странах; были разными по своему образованию, но писали и учили об одном. Такого нет в протестантизме. У каждого протестантского автора свои идеи, свое учение и опыт, и нет того единства духа. Это было очень нетрудно заметить. При чтении же таких книг, как "Старец Силуан Афонский" и "О молитве" архимандрита Софрония, "Моя жизнь во Христе" Кронштадского, "О тайных недугах души" арх. Лазаря, "Созерцание и размышление" Феофана Затворника и др., возникает бесспорное чувство, что эти люди знают, о чем они пишут, и знают из опыта, и этот опыт у всех един. Кроме того, ощущалась при чтении сила слова, авторитетность, которая не присуща в такой степени протестантским книгам. Когда Христос учил людей, то они удивлялись учению Его, п.ч. Он учил их как власть имеющий, авторитетно, т.к. он знал, о чем говорил, а не как книжники и фарисеи. Этому же я дивился, читая православных авторов: их учение - это не просто теория, хотя бы даже и библейская; это настоящий, истинный и единый опыт духовной жизни и богообщения.

     3. Серьезность и глубина. Серьезность отношения к заповедям и словам Христа - это очередное, на что я не мог не обратить внимания. Когда я впервые стал читать Златоуста, то самое сильное чувство мое было страх: неужели Христос действительно это имел в виду? От Златоуста я впервые услышал и понял серьезность того, что если, к примеру, я не прощу брата, то и Бог мне не простит; если я осужу ближнего, то и Бог меня осудит. Нигде у протестантов, сколько я читал, я не встречал подобного; никто так серьезно и с таким страхом не относится к подобным словам. У нас главное - признать Христа своим Спасителем, а грозить адом и предупреждать о серьезной и реальной опасности попасть в него, если не будем исполнять со всей строгостью всех заповедей Христа, как-то не принято: слишком это для протестантов, особенно западных, выглядит негуманно и старомодно. Кроме этого, поражала сама глубина.


     Тот же Златоуст в "Письмах к Олимпиаде" так глубоко раскрывает образ Иосифа, например, что, читая, мне казалось, что до этого я вообще не знал об Иосифе ничего - не знал, сколько он перенес, и о том, какую он проявил святость и добродетель, хотя и читал о нем в Писании много раз. Читая, хотелось подчеркивать каждую строчку; каждое выражение было полно глубокого смысла. Разница этих книг и протестантских была весьма разительной. Вообще, это просто потрясающий факт: среди православной литературы почти невозможно найти плохой или пустой книги (С полной уверенностью это можно утверждать об Отцах Церкви и книгах канонизированных святых), в то время как среди протестантской литературы нужно ещё поискать, чтобы найти более или менее хорошую, глубокого содержания книгу. Скажу просто, что после прочтения нескольких православных книг я уже не мог заставить себя читать что-либо из нашей литературы и был обречен на чтение только книг православных, т.к. не хотелось, пользуясь сравнением Христа, после старого вина пить молодое.

     Итак, это все больше меня захватывало, но наряду с восхищением росло недоумение и некоторое неприятное чувство. Как же тогда быть? Если это все лучше, то могу ли я оставаться баптистом? Можно ли восхищаться этим со стороны или нужно все оставить ради этого лучшего? А как же примирить те "противоречия" Православного учения с Писанием, которое, как я ещё думал, существует?


     Я все больше осознавал, что зря мы отделились от Православия; что лучшего мы ничего не создали и уже не сможем создать; что наши основные предпосылки о том, что Церковь отступила и умерла (на основании чего мы и отделились от Нее) - ложные, ведь я обнаруживал там просто напряженнейшую, глубочайшую духовную жизнь, опыт и здравое, неповрежденное и нееретическое учение. Чем больше я знакомился с Православием, тем больше я приходил к очевидному выводу:
     во-первых, мы совсем не знаем Православия, а то, что мы знаем о нем, - это одно извращение, а не Православие;
     во-вторых, в Православии нет догматических заблуждений и отступлений. Отступили от Писания и первоапостольской Церкви не православные, как мы думаем, а мы сами.
     В-третьих, не было нам причин отделяться от Церкви, и, отделившись, мы сделали смертельный грех, который осуждает Писание.
    Но прийти к этим по своей сути очень простым и очевидным выводам мне было очень нелегко и очень болезненно. Ведь если я приму Православие, как отнесутся ко мне моя жена, родные, друзья, община? Как они отреагируют на это? Сейчас я хочу рассказать о тех трех препятствиях, которые мне встретились на пути к Истине, на моем пути духовных исканий.

     1. Предубеждение. Это, пожалуй, самый трудный барьер на пути в поиске Истины для каждого человека. Это такой подход и состояние сердца, когда мы заранее знаем, "убеждены пред", что мы ни за что не согласимся с данной идеей или учением еще до всякого обсуждения. Этому состоянию сердца способствуют весьма естественные и понятные факторы. Человек очень не любит неудобных перемен. Ведь что значит для нас то, если Православие вдруг окажется истиной? Это будет означать много неприятностей и неудобств. Подумайте: здесь наши друзья и родные. Здесь мы все и всех знаем, нам здесь удобно. Кто-то проповедует, кто-то преподает, кто-то поет, кто-то участвует в каком-то другом служении - все занимают свое место удобное. А что там? Там мы никого не знаем, мы не знаем, как там себя вести; мы там новички. Если мы пойдем туда, то нас, очевидно, оставят друзья и родные. Там я, как новообращенный, который не знает даже, как перекреститься.


     В моем случае, как и в случае многих служителей, прибавлялось и то, что я жил при молитвенном доме и получал миссионерскую зарплату. Для меня уход - это потеря всего. Кроме того, здесь я - проповедник, миссионер, учитель, а через пару лет и пастор. Все чаще меня приглашают на разные встречи руководителей. Здесь у меня все хорошо и неплохие перспективы. Там всего этого нет, там я никто - простой новообращенный. Когда мы это начинаем осознавать, становится ну уж как нельзя более желательным, чтобы истина оказалась на нашей стороне. Это и создает состояние предубеждения. Наше самолюбие никак не может допустить такого унижения. Это ж ко всему прочему меня осудят, не поймут и высмеют: ходил, мол, проповедовал одно, был баптистский миссионер, а тут сам обратился. Ведь это полное падение в своих собственных глазах, это крах всему тому, что я строил и во что верил, а такого унижения нам во что бы то ни стало хочется избежать. В общем, нам даже и представлять не хочется такой вариант, и мы заранее решаем, что истина - это то, что нам удобно. Человек наделен способностью мыслить избирательно, обманывать себя, когда хочется. И он начинает видеть все хорошее у себя и все отрицательное у оппонента. На каком-то этапе я понял, что нельзя так искать Истину и что заранее нужно решить искать ее искренно, чего бы тебе это ни стоило. Это решение было настоящее, сердечное, и оно стало одним из решающих моментов в моих духовных поисках. Я решил, что нужно честно перед самим собой и Богом разобраться, кто прав. Христос ведь говорил, что если кто возлюбит что-либо более Его (Истины), тот не достоин Его. Мы не можем любить свое удобное положение и уважение людей больше Истины.

     2. Универсализм или плюрализм - не знаю, как точно нужно назвать эту помеху в поисках Истины. Этим западным плюрализмом, как особым мировоззрением, которое не признает существование объективной истины, а допускает возможность иметь каждому свое представление о ней и быть в одно и то же время всем правым, заболевает все больше протестантов. Такие люди часто говорят: "это мое личное мнение", "есть вот и такое мнение", "ты можешь верить и по-другому" и т.д. Это, конечно, неплохо: иметь разные точки зрения по некоторым второстепенным вопросам, и человек, действительно, свободен верить так, как хочет, и даже Бог ему в этом не препятствует. Но эта свобода в наше время приобретает совсем другой смысл. Если раньше люди понимали, что человек свободен выбирать, как ему верить, то все же понимали и то, что не всякий путь и не всякая вера истинна. Сейчас же, в нашу эпоху постмодернизма, все больше распространяется не только в мире, но и в христианстве мировоззрение релятивизма, когда мы уже ничего не утверждаем и ничего не отвергаем, а просто говорим о мнениях: "Есть такое мнение и вот такое, и твоя точка зрения имеет право на существование". И никто не может сказать, какая же из них истинная, а какая ошибочная. У каждого своя истина и каждый прав, если ему это подходит и если это ему нравится. Граница между добром и злом, между истиной и заблуждением в протестантизме стирается.


     Мы как-то беседовали с моими друзьями из ДХУ, и они меня спросили, как я провожу разборы Библии. Я сказал, что даю всем сказать свое мнение, а затем подвожу итоги и говорю о наиболее вероятном значении текста, как правильно нужно понимать. В ответ на это оба моих собеседника засмеялись. О чем это говорит? О неверии в существование объективной, одной истины. Пусть мы не знаем по некоторым вопросам, в чем она заключается, но она должна быть одна, и из двух противоречивых мнений правильным может быть только одно (или ни одного). Для нас же сказать, что вот так правильно, а не так - уже смешно. Никто не знает как правильно, есть только мнения, и по-разному может, я быть правильно. Часто можно замечать это неверие в единую истину и безразличие к ней в разговорах. Люди до определенной степени интересуются спорными вопросами веры, но, встречая несоответствие своих убеждений с Писанием, не желают даже думать над этим, а просто говорят, что нас здесь Господь призвал - здесь мы и будем.
     Но подумайте, насколько неверно так легкомысленно думать. Получается, набрел на харизматов впервые - там и будь; попал к мармонам - там и оставайся; родился "свидетелем" - не надо менять ничего. А все больше протестантов так начинают мыслить: пусть каждый верит как знает, главное, чтоб друг другу не мешали.
     Был случай, когда один человек просил Бога о послании к нему кого-нибудь для объяснения ему Писания, т.к. он ничего не понимал. Пришли, как и следовало было ожидать, "свидетели Иеговы". Но Бог ли их послал? Ведь нельзя так думать, что кто первый нам о Боге сказал - тот и от Него, и что это - истинная вера. То, что мы родились баптистами или харизматами и здесь нашли первых друзей, здесь имели свой первый духовный опыт - не есть причина оставаться здесь, если мы видим, что наша вера и церковь не истинные. Ведь если бы так все думали, то никакого обращения ни мусульман, ни других язычников в христианство быть не могло. Слава Богу, что Он мне дал понять, что вопрос о выборе Церкви не из тех, на которые можно ответить по-разному, который имеет несколько правильных вариантов. Не все церкви одинаково хороши и истинны и не все Христовы. То, что я родился в баптизме, не обязывает меня оставаться здесь: я должен сам избрать, как мне верить; и за это я дам отчет Богу. Я не предаю тем самим своих родителей, родных и свою общину, в чем меня сейчас часто обвиняют; ведь мы же не считаем предательством то, когда к нам приходят, допустим, субботники. Каждый человек ведь обязан перед Богом и Истиной более, чем пред кем бы то ни было. Златоуст говорил: "Мы мало должны думать об оскорблении, наносимом нами людям, когда покорность им могла бы причинить оскорбление Богу" (Цит. по "Цветник духовный". - Москва, 1992 г., с. 10.).
     Когда я встретился с учением Православной Церкви о том, что Она является хранительницей полноты истины, а все другие более или менее отступили от истинного учения и Церковью не являются, то я стал болезненно понимать, что это нужно или принять, или отвергнуть, это или правда, или нет. Если я останусь баптистом - значит я отвергаю это и признаю это учение за ложное. Если же я не могу опровергнуть это утверждение - мне нужно принять Православие, иначе я погибну. Это так же, как если кто слышит уверения Христа о своей божественности и Его призыв следовать за Собой. Нельзя избежать решения: нужно или принять Его и пойти за Ним, или отвергнуть. Никаких двух правильных решений здесь быть не может. Так и Пилат, как ни хотел не принимать решения - он не смог его избежать. Принимаем мы или нет учение Православной Церкви о том, что Оно является единственной истинной Церковью Христовой, где Он пребывает в полноте - вот конечный вопрос встречи с Православием, и за свое решение мы ответственны. Если мы говорим, что Православие - это неплохо, но остаемся на своем и предпочитаем Ему свою традицию, свое учение, свою истину, свою точку зрения, свою церковь - то, по сути, мы отвергаем Его, мы не принимаем. От многих протестантов сейчас можно услышать, что они очень хорошо и с уважением относятся к Православию; но как я могу говорить, что Православие - это истинная Церковь и я очень хорошо к нему отношусь, но оставаться в баптизме, который появился как раз из отрицания Православной Церкви как истинной? Это несовместимо. Истина едина. Чисто логически правы могут быть или баптисты, или православные (или никто из них). Не могут быть правы и одни и другие, утверждая при этом обратное по самым главным вопросам веры.

     3. Незнание. Знакомясь с Православием, с книгами, священниками и рядовыми верующими, я просто удивлялся тому, что на самом деле есть Православие, и насколько оно далеко от того представления, которое мы подчас имеем о нем. В принципе, то, что мы часто имеем в виду под Православием, вообще не является Православием, а истинного Православия мы часто не знаем, хотя и живем, можно сказать, на православной земле, где оно уже 1000 лет является господствующей религией. Все мое изучение Православия - это одно удивление: неужели вся эта красота и величие - Православие? Хочу напомнить лишь то, что незнание не оправдывает. Знать правду есть наша обязанность. Бог выносит приговор: "Истреблен будет народ Мой за недостаток ведения" (Ос. 4:6), а в Лк. 12:47-48 Христос говорит, что раб, который не знал, будет бит меньше, чем тот, который знал, но все же будет. Ведь мы часто просто не хотим знать. Когда я захотел, то узнал о Православии за год очень много.


     Отчасти поэтому я и задумал написать эту работу о результатах моего изучения, чтобы хоть чуть-чуть рассказать правду о Православии и о том, чему оно действительно учит, хотя разве можно Его вполне изучить, а тем более рассказать о Нем? Ведь Церковь так же неисследима, как Христос, т.к. Она является самим воплощенным Христом, Его Телом. Таким образом, я перехожу здесь непосредственно к основному изложению и обсуждению наиболее важных и актуальных вопросов, в которых мы не согласны с православными.

    О наших обвинениях православных: насколько они обоснованны


    Вопросы, которые я хочу рассмотреть в этой части, вызывают у протестантов часто много возражений и несогласий. Многие из этих вопросов не являются по сути своей первостепенно важными, но именно они чаще всего являются для нас камнем преткновения и служат для нас основанием и оправданием того непростительного греха, который совершили баптисты, отделившись от Церкви. Мы думаем, что раз Православная Церковь отступила и впала в ересь и заблуждение - значит мы имеем право и даже должны основать свою правильную церковь без заблуждений.
     В принципе, обсуждению этого главного вопроса - Православная Церковь или мы отступили от Писания, Истины, учения и жизни первой Церкви - посвящена эта книга. По этой причине эту работу, и первую часть особенно, я посвящаю исключительно тем претензиям, которые я предъявлял Православию прежде всего, и которые предъявляет к нему практически любой протестант, к какой бы деноминации он ни принадлежал. Если мы и не обвиняем активно, то, в любом случае, не соглашаемся, иначе не отделились бы от Православия и не были бы протестантами. Я знаю то, что по некоторым вопросам у некоторых может и не быть несогласий, так что выражения "протестанты обвиняют" или "протестанты считают так" нужно считать больше относительными, отображающими не мнение лично каждого, а многих.

    О ношении крестика, об осенении себя крестным знамением и о кресте вообще


    В большинстве своем протестанты не носят крестиков, а часто и запрещают их носить другим, особенно консервативные баптисты. Его не используют на богослужениях и не оказывают перед: ним никаких знаков почитания. Основание же такое: крест - это орудие казни, на котором убили нашего любимого Господа, подобное гильотине или виселице. Благоговейно относиться ко кресту немыслимо, подобно тому, как если бы сын, отца которого убили ножом, взял бы тот нож и стал его беречь, целовать и хранить. Такое невозможно. Для него это мерзость, орудие убийства дорогого человека и постоянное напоминание о трагедии. Он его выбросит подальше. Крест для него - символ трагедии и горя. Такие рассуждения я слышал в Артемовске с кафедры от нашего пастора, и такова суть нашего обычного отношения ко кресту.
     Аналогия с ножом и виселицей может показаться очень впечатляющей, но давайте просто посмотрим, как Библия относится ко кресту. Апостол Павел пишет: "Я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего..." (Гал. 6:14). Ап.Павел не гнушается, а хвалится крестом. Фил. 3:18: "Ибо многие, о которых я говорил вам, а теперь даже со слезами говорю, поступают как враги креста Христова". В Еф. 2:16 Ап.Павел говорит, что посредством креста мир примирен с Богом. Посредством креста не только был убит наш любимый Христос, но и человек получил возможность спасения. Поэтому, крест является напоминанием не о трагедии, а о великой любви Бога к нам, которую Он доказал, отдав Своего Сына на крестную смерть; напоминанием о единственном пути спасения.
     Протестантам во всех этих местах как-то подсознательно вместо слова "крест" хочется поставить слово Христос: хвалиться Христом, враги Христовы, примирение посредством Христа. Но Писание использует именно слово крест, так как он после смерти Христа стал символом Самого распятого Христа. И ранняя Церковь это хорошо понимала.
     На стенах римских катакомб, в которых собирались христиане, находят изделия крестов и начертания их на стенах. Можно вспомнить известный протестантам кинофильм "Куда идешь". Петр проповедует, стоя под большим крестом; Лигия молится, смотря на крест; Виниций ломает крест, висевший в той комнате, куда его принесли. Т.е., образ креста был используем везде у первых христиан, и кресту оказывалось большое почтение. Тертулиан, Ориген и Фелик (III в.) свидетельствовали, что язычники даже укоряли христиан в боготворении креста, что доказывает, что первые христиане весьма чтили образ креста (Митрополит Макарий "Православно-догматическое богословие" - Москва "Паломиик", 1999 г., том II, с. 57.). Почему же мы не подражаем Ап. Павлу и первым христианам и не почитаем креста? Протестанты говорят, что ведь крест один, а православные их сколько наделали. Но ведь и Евангелие одно, а мы вот сколько их напечатали - разве это плохо? Кроме этого нужно понимать, что крест являетя новозаветным жертвенником. Раньше жертвы приносились на жертвеннике. Христос заменил жертву, а крест - жертвенник, на котором была принесена величайшая жертва. А какое было отношение к жертвеннику в В.3.? Относились ли к нему, как к мерзкому орудию убийства неповинных животных или как-то по-другому? В Исх.29:37 сказано: "...будет жертвенник святыня великая: все прикасающееся к жертвеннику освятится". Христос также говорил, что жертвенник настолько свят, что освящает все прикасающееся к нему (Мф.23:19). Жертвенник был, таким образом, не мерзостью, не орудием убийства, а святыней. Есть также пророчества о кресте и там чувствуется совсем другое, чем у нас отношение ко кресту: "Благословенно дерево, через которое бывает правда" (Прем.Сол.14:7). В Ис.60:13 сказано Богом: "...Я прославлю подножие ног моих". Очевидно, что здесь пророчески говорится о том подножии, куда прибили ноги Христа; тем более, что в этом стихе выше говорится о дереве. И Церковь Православная исполняет это пророчество, прославляя кест Христов.
     В литургии, которая служилась в Церкви уже в первом веке, выражено отношение Церкви ко кресту: "Kpeсту Твоему поклоняемся, Владыко". (Рогозин же утверждает, что поклонение кресту стали поощрять только в 688-787 гг.) Это поклонение не нужно понимать так, как многие из нас могут понять, как идолопоклонство, а как поклонение святыне, чем крест и является (об этом речь больше пойдет в следующей главе), как поклонение самому распятому Христу и страданиям Христовым. Церковь же всегда чтила крест: его целуют, носят на себе, пред ним молятся и пред ним преклоняются, ведь практически на каждый дом православном кресте, будь то нательном, наперстном священническом, напрестольном - изображен Сам распятый Христос.
     Почему же мы презираем или же просто игнорируем крест и не Я чтим его как святыню? Ведь это только сатанисты презирают крест и топчутся по нему, и кощунствуют над ним на рок-концертах, а также носят его перевернутым. Тамплиеры, например, и подобные им сатанисты, как правило, в местах своих собраний на полу вымащивают крест при входе, чтобы каждый входящий попирал его ногами. Ведь нужно понять: то, что делает сатана, он делает в подражание Богу и Церкви, только все в извращенном виде. Бог есть Троица - и сатана делает себе лжетроицу: он, антихрист и лжепророк; у Бога есть Церковь - и он создал свою; у Церкви есть Библия - и он написал свою библию и т.д. Таким образом, по его отношению ко кресту можно понять, кому он подражает и что искажает. Своим сквернением и презиранием креста сатана извращает почитание креста Церковью. Чтут же и носят в нормальном положении крест православные, а не протестанты. Отсюда можно понять, где истинная Церковь и кого извращает сатана.

     Второй вопрос, связанный с крестом, это осенение себя крестным знамением. Протестанты не крестятся и берут за основание место Библии: "Бог не требует служения рук человеческих" (Деян. 17:24-25). Мы часто цитируем этот стих, думая о том, как точно он подходит для опровержения крестного знамения, которое совершают православные. "Свидетели Иеговы" очень часто используют такой метод, как протестанты здесь - вырывание стихов из контекста.


     Давайте просто посмотрим, о чем здесь речь идет. Павел говорит это язычникам, желая объяснить, что Бог не такой, как они себе представляют. Он не нуждается, чтобы Ему построили дом для жилья, как те строили для своих богов; Он не нуждается, чтобы Ему что-то человек сделал, от чего Ему стало бы лучше: Он не нуждается в этом, п.ч. Сам дал жизнь всему и все от Него, и в таком смысле Бог не требует служения рук человеческих "как имеющий в чем-либо нужду" (25 ст). Бог не нуждается ни в чем - вот смысл этих стихов. Но разве это запрет служить Богу при помощи рук? Библия дает немало примеров, когда при молитве и служении Богу участвуют руки (1 Тим.2:8; Пс.27:2; 140:2; 3 Цар.8:38).
     Кроме того, когда протестанты благословляют детей, крестят, молятся с воздетыми руками, когда pегент дирижирует, а пианист играет, когда мы строим руками храм или помогаем ближнему - разве это не служение рук человеческих? Почему же мы это делаем? Ведь правда и то, что Бог не нуждается в служении и ног человеческих, а мы ходим проповедовать. Он не нуждается в служении и ртов человеческих - зачем мы тогда поем и проповедуем? Т.е., если хоть чуть-чуть над этим подумать, то сразу станет ясным весь абсурд этого аргумента. В этом месте нет запрета служить Богу и поклоняться Ему телесно, используя свои руки. Кроме того, св. Василий Великий пишет о "знаменовании образом креста" как о хорошо известной и повсеместной практике первых христиан (См. полную цитату в части III "О Св. Предании.).
     Церковь также усматривает пророчества о крестном знамении еще в В.3. Иезекиилю в видении Бог говорит: "...пройди посреди города, посреди Иерусалима, и на челах людей скорбящих, воздыхающих о всех мерзостях, совершающихся среди него, сделай знак" (Иез.9:4). "Знак" - это еврейская буква "тав", которая по древнееврейскому написанию пишется как крест, "х". Точнее, здесь стоит глагол, производный от этого слова, что буквально значит "отавти", т.е., поставь знак на челах праведных, знак в виде креста. Похожее место записано в Ис.66:18-19: "...и вот, приду собрать все народы и языки, и они придут и увидят славу Мою. И положу на них знамение..." (ср Пс.59:6; Ис.11:12). Явно, что пророчество о Церкви, но что это за знамение?
     В Н.3. именно крест стал знаменем христиан и крестное знамение - знаком, который возлагают христиане на свое чело. Иоанн Златоуст пишет о крестном знамении: "Но, как венец, будем носить крест Христов... Потому-то мы со всяким тщанием начертываем его и на домах, и на стенах, и на дверях, и на челе, и на сердце. Ибо крест есть знамение нашего спасения... Посему, когда знаменуешься крестом, то... погашай гнев и все прочие страсти. Когда знаменуешься крестом, пусть на челе твоем выражается живое упование... Ибо не просто перстом должно его изображать, но должны сему предшествовать сердечное расположение и полная вера. (...) Сие знамение и в прежние, и в нынешние времена отверзало двери запертые, отнимало силу у вредоносных веществ, делало недействительным яд... Итак, напечатлей крест в уме твоем и обыми спасительное знамение душ наших" (Иоанн Златоуст "Избранные беседы". - Изд. "Тираж-51", 2000 г., с- 217-218. (Рогозин же врет, что только в 900 г. начали совершать крестное знамение)).
     Итак, осенение себя крестом как самый минимум не грешно и, более того, имеет глубокий смысл и использовалось в Церкви с первых веков. Вот суть главного значения и применения крестного знамения:
     1. Это кратчайший символ веры. Три вместе сложенных пальца означают Троицу; два прижатых к ладони - Христа, в двух природах пришедшего на землю (ладонь). Само осенение означает, что Христос умер на кресте за меня и я исповедую Его своим Господом.
     2. Это краткая молитва, просьба Бога освятить и употребить всего меня для служения Ему: мой ум (пальцы прикасаются ко лбу), жизнь и чувства (живот) и силы физические (плечи).
     3. Это символическое действие, говорящее о том, что я распинаю себя со Христом и предаю свою волю в послушание Его воле, что я готов нести свой крест.
     4. Это один из способов исполнения заповеди Павла Тимофею: "Помни Господа Иисуса Христа..." (2Тим. 2:8). Постоянное осенение себя крестом, как и ношение крестика деятельно помогает человеку постоянно помнить о Христе.
     5. Это знак согласия, которым верующие пользуются на богослужениях во время произношения молитв и прошений. Когда какие-то слова молитвы особенно дороги и близки сердцу во время главных молитв, а также когда диакон или священник произносит прошения (ектений), - молящиеся в храме осеняют себя крестным знамением, присоединяясь тем самим к молитве и произносимым прошениям.
     Итак, какой же грех мы находим в ношении крестика и в осенений себя образом креста, если Писание предсказывает о том, что крест будет прославлен и дан верующим на чело; если Павел так чтил крест; если это есть святыня и новозаветный жертвенник; если первые христиане его почитали, изображали в домах и местах своих собраний, а также осеняли себя крестным знаменем; если от этого столько практической пользы; если сатанисты своим сквернением креста указывают, что Церковь, которой они противостоят, делает наоборот, т.е. почитает крест? К тому же, явная у нас какая-то непоследовательность в отношении ко кресту: изображать его на Библиях можно, на храмах устанавливать своих также можно, но носить на себе и уж тем более креститься - ни в коем случае нельзя.
     Я увидел, что наши аргументы и нападки безосновательны и просто смешны.

    О вещественных святынях


    Православная Церковь имеет много различных вещественных, материальных святынь. К ним относятся храмы и все, что в них находится (алтарь, престол, дарохранительница, мощи святых, иконы, кресты и пр. храмовая утварь). В нашем богословском миро, воззрении материальной святыне нет места. У нас такого понятия или вообще нет, или оно очень неопределенное. Многие протестанты считают, что православные наделали себе идолов и поклоняются "изделию рук человеческих" (Ис. 37:19). К православным они часто относят осуждающие слова Бога, что люди по безумию делают из куска дерева идолов себе и поклоняются им (Ис. 44:13-19). Вот так же и православные, как мы думаем, наделали себе идолов, деревяшек, изображений и поклоняются им. О кресте мы уже говорили, об иконах речь пойдет в следующей главе.
     Здесь же давайте поговорим о вещественных святынях вообще и о том, законно и позволительно ли оказывать им почитание?

     Во-первых, может ли материя вообще быть святой? Конечно же. В Исх. 25:8 Бог сказал: "...устроят они мне святилище (скинию)". Но не только скиния, но и все принадлежности ее были святыми. Храм Соломона был святыней и освящал собою золото, находившееся в этом храме (Мф. 23:17). Место, где пребывал Бог, было святым (Иис. Нав. 5:15). Ковчег был святыней такой, что когда Оза, не будучи священником, прикоснулся к нему - Бог поразил его. Много и других можно привести примеров святынь, по какой же причине в Н.3. их не должно быть?


     Их стало наоборот еще больше: Голгофа, место рождения Христа, другие места, где бывал Христос. Если раньше храм был один, то теперь их много; или они уже не святы? Разве сейчас там Бог не присутствует? Мы говорим, что Бог не в рукотворных храмах живет, но разве раньше Он жил на горе или в храме, или в скинии? Храм - это то место, где Бог проявляет Свое присутствие особым образом, а потому - это святое место. Известно, что "святой" значит "отделенный". Вещь или место, отделенное для Бога, уже не просто вещь и не просто место, а святыня. Павел знал, что Бог находится везде, но все же пришел нарочито в Иерусалим, чтобы в храме поклониться Богу (Деян. 24:11).
     Да и разве у нас самих нет чисто интуитивного чувства, что существуют все-таки какие-то святые места, к которым нужно относиться соответственно, с особым благоговением? От некоторых протестантов, бывших в Израиле, я слышал свидетельства, что, будучи на Голгофе, хотелось целовать камни на этой горе. А ведь многие православные действительно целуют эту землю, когда бывают там - неужели они становятся от этого идолопоклонниками? В некоторых баптистских домах молитвы неверующих не пускают не то что за кафедру, но даже и на то место, где находится хор. А на кафедру, которая у баптистов является, пожалуй, самым святым местом, как правило, не заходит никто ни во время, ни после служения, кроме проповедников. Библию мы тоже куда попало не положим, она для нас святыня.
     Т.е., отвергая святыни и почитание их на уровне разума, где-то интуитивно, в сердце мы понимаем, что есть места и предметы необычные, святые, которые требуют к себе должного отношения.

    Почему же мы отвергли другие святыни и не оказываем им никакого подобного почтения? Кроме святынь, так сказать, самих по себе, таких, как места, где бывал наш Искупитель, мощей святых, Церковь имеет предметы и святыни, которые Она отдельно освятила (все предметы храма, святую воду и пр.). Интересно, что, садясь за стол, мы просим Бога благословить и освятить пищу. Но что происходит с пищей во время освящения, и чем она отличается от той, которая не освящена? Вряд ли мы можем объяснить это, но интуитивно понимаем, что так делать надо.


     Православные же более сознательно понимают, что материю можно и нужно освящать (будь то пищу, воду, храм или квартиру), т.к. вся она после грехопадения проклята (Быт. 3:17). Итак, материя, определенные вещи и места могут быть святыми, к которым нужно относиться соответственно.

     Теперь о самом почитании святынь. Можно ли почитать святыни (целовать, благоговеть и поклоняться пред ними)? На слово "поклоняться" у нас, как у хороших баптистов, уже сработала, я знаю, соответствующая реакция, но давайте обратимся к Библии, говорит ли она что-либо об этом? Давид говорит: "...поклонюсь святому храму Твоему" (Пс. 5:8 ). И еще: "...поклоняйтесь подножию Его: свято оно" (Пс. 98:5), а также: "Поклонюсь пред святым храмом Твоим..." (Пс. 137:2). Иисус Навин "...пал лицем своим на землю пред ковчегом Господним..." (Иис. Нав. 7:6). Во всех этих случаях поклонение приносится не Богу, а вещи, святыне. Но разве были Давид и Иисус Навин идолопоклонниками, поклоняясь храму, Божию подножию и ковчегу? Разве не является поклонение Божьей святыне поклонением и Богу?


     Когда православный поклоняется храму, лобзает икону или крест, благоговеет перед мощами и другими святынями, он тем самым воздает поклонение и почитание самому Богу, как делал это и святой пророк Давид, и Иисус Навин. Достаточно только проследить отношение евреев и язычников в В.3. к ковчегу и действия Бога через него, чтобы понять, что святыня есть нечто другое, нежели идол. Филистимляне устрашились прибытию ковчега и сказали: "Бог тот пришел к ним в стан" (1 Цар. 4:7). Неужели филистимляне не знали, что не ковчег является Богом евреев? И этот ковчег причинил им немало бед после его захвата (1 Цар. 5), но, конечно, не сам ковчег, а Бог через него. Давид сознавал себя не достойным, чтобы ковчег прибыл в его жилище так, как будто бы Сам Бог должен был прийти в его дом (1 Цар. 13:12). На обвинение Мелхолы в плясании пред ковчегом Давид сказал: "Пред Господом плясать буду", как будто ковчег был самим Богом (2 Цар. 6:16, 21). Также и в Числ. 10:35-36 Моисей практически отождествляет Господа с ковчегом. Пред ним, как перед самим Богом, приносили всесожжение (3 Цар. 3:15); кадили (Исх. 40:26-27); возжигали лампады (Исх. 37:17, 23). В этих случаях люди относились к ковчегу со страхом и благоговением, как и к самому Господу. Но неужели он был идолом? Почитая святыню, люди почитали тем самым Самого Бога. Или мы действительно думаем, что признанные нами священники А.Мень, Лопухин и те 20 толковников Толковой Библии, и другие образованнейшие и умнейшие люди были столь грубыми идолопоклонниками, что поклонялись вместо Бога простой деревяшке и изображению как богу, как идолу?
     Священники ведь постоянно целуют свое одеяние и крест при облачении, престол, блюдо и чашу, на которых совершается Евхаристия, иконы и т.д. Неужели это столько идолов у них, и все это акты идолопоклонства? Идол - это совсем другое, чем святыня. Разве Церковь Православная учит, что святыни, как Бог, спасают и помогают сами по себе, как амулет? Их почитают и к ним относятся с благоговением так же, как в В.3. благоговели перед храмом, ковчегом, мощами патриархов и пророков и др. святынями и святыми местами. Церковь с самого начала имела почтение, особенно к останкам святых.
     Вот свидетельства II-го века: "Мы потом собрали его (св.Поликарпа) кости, - сокровище драгоценнее дорогих камней и чище золота, - и положили их, где следовало" (Цит. по "Православно-догматическое богословие", том II, с. 567.).
     И еще: "Исполнилось желание св.мученика Игнатия... части его тела, которые отвезены в Антиохию и положены в полотно, как неоценимое сокровище; по благодати, обитавшей в мучение, оставленное св.Церкви" (Цит. по "Православно-догматическое богословие", том II, с.567.).
     Иоанн Златоуст вопрошает: "Скажи мне, где гроб Александров? (...) А гробы рабов Христовых славны и находятся в царственном городе; дни кончины их известны: они составляют торжество для целой вселенной" (Цит. см. там же, с. 551; на с. 546-570 можно найти и другие свидетельства о почитании мощей святых древними христианами.). Церковь с самого начала праздновала дни кончины своих святых и чтила их останки. Это исторический факт. Почему же мы это отвергаем?

     Теперь подумаем о чудесах, которые часто Бог творил через святыни и сейчас творит. В Библии есть немало примеров, когда Бог творил через материальные святыни чудеса. Мы уже упомянули, что через ковчег сокрушил Господь идолов филистимских и их самих поразил жестоко. Жезлом Моисей творил много чудес (Исх. 7:12; Числ. 20:11). От одного взгляда на медного змея смертельно больные исцелялись (Числ. 21: 8-9). Кроме этого, мощи Елисея оживили мертвеца (4 Цар. 13:21); милостью Илии Елисей остановил реку (4 Цар. 2:14); краем одежды Иисуса была исцелена женщина (Мф. 9:20); платки и опоясания с тела Ап.Павла также исцеляли (Деян. 19:12). Даже невещественная тень Ап. Петра творила чудеса (Деян. 5:15). А сколько подобных чудес описано в истории Церкви? Сейчас регулярно выходят сборники, в которых собирают описания тех чудес, которые Бог творит в Церкви, и большинство из них происходят от вещественных святынь. Ведь Бог вчера и сегодня, и вовеки тот же.


     Почему же мы не верим в то, что как в прежние времена Бог был силен совершать чудеса посредством материальных святынь, так Он способен чудотворить и сегодня? Сколько сейчас свидетельств чудес, происходящих непрестанно в Православии? Например, плачущие иконы: свидетельств об этом много в разных Церквах. Эти иконы чудесным образом мироточат, слезоточат, а иногда и кровоточат, чему нельзя дать никакого научного объяснения. Просто по дереву из глаз святых текут слезы или из ран Спасителя - кровь. Некоторые мощи святых также уже столетиями источают миро, которое само по себе неземного происхождения; ученые не находят в мире таких аналогов. Сообщения о подобных чудесных явлениях сегодня нередко можно встретить в средствах массовой информации. А всем известный факт, что святая вода года ми не портится? Говорят, что это от воздействия серебра. Но бывает, что деревянным крестом святят, а результат тот же самый. Иногда в трехлитровую банку попадает одна капля святой воды, которая, казалось бы, не может, по сути, ничего изменить, но результат тот же. Более того, делали эксперименты и банку вообще закрывали крышкой при освящении, но вода и тогда не портилась. Часто она стоит по 40-50 лет, хотя продолжительность сохранения воды нередко зависит от личной праведности хранящего её. Ведь это нельзя игнорировать. Вода освящалась еще в В.3. (Числ. 5:17; 19:9). В Новом Завете также описано, что Ангел по временам посредством воды исцелял больных (Ин. 5:2-4).
     А мощи нетленные и издающие благовония? Ведь сколько было отрыто мощей святых, которые не разложились, не истлели и не только не издавали зловония, но источали благовония. Совсем недавно в Святогорском монастыре были обретены мощи св. Иоанна Затворника. Он лежал в известняковой почве 30 лет, так что находившаяся на его груди металлическая табличка с его именем покорежилась от извести, а части тела остались нетленными. Можно расспросить об этом живых свидетелей.
     В Харькове же, в центральном Благовещенском соборе, сидит св. Афанасий - патриарх Константинопольский. Он умер около 300 лет назад. Его похоронили по греческому обычаю, сидя. Через несколько лет после этого его мощи открыли, и они за все это время не истлели. В таком положении его и посадили в храме, где он сидит уже столетия. Ведь это все не просто басни. Это можно реально проверить. Таких фактов в Церкви тысячи. Множество мощей лежат сейчас в Киево-Печерской лавре, Почаеве, Афоне и др. местах нетленными и не издающими зловоний.

     Ни у протестантов, ни у католиков после раскола, ни у каких других сект и религий нет подобного. И многие чудеса, которые Бог творит сейчас в Церкви, Он делает именно через вещественные святыни так же, как делал это Он и раньше. В Церкви во все времена с самого начала есть бесчисленное множество свидетельств о чудесах, происходящих от святынь. Блаженный Августин пишет, например, что от мощей св. мученика Стефана происходило много чудес: "Не прошло и двух лет, как эти мощи находятся в Иппоне, и хотя не все совершившиеся с того времени чудеса преданы письменно, однако же число записанных восходит до семидесяти" ("Православно-догматическое богословие", том II, с.565.). Св.Григорий Богослов писал: "Самые тела их (мучеников), когда к ним прикасаются и чтут их, столько же действуют, как святые души их..." (Там же, с. 564.). Иоанн Златоуст говорил также: "Не только тела, но и самые гробницы Святых исполнены благодати" (Там же, с. 565.).  Теперь о внешних свидетельствах, так сказать, от обратного. Мы уже говорили, что сатана подражает Богу и Церкви и все извращает. У него есть множество своих "святынь", т.е. проклятых вещей, которые могут реально действовать оскверняюще. Различные булавки, амулеты и пр. используются его слугами для наведения порчи и проклятий. Они же используются и на служениях сатанистов.


     Вопрос в том, кого и что извращает сатана и кому он подражает? Ответ: Церкви, у которой есть святыни. Ведь это так очевидно: Церковь освящает материальные вещи и использует их для добрых целей, а сатана наводит проклятие на материю и использует ее для злых целей. Кроме этого, в Библии сказано об антихристе, что он есть "...сын погибели, противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме Бога сядет он как Бог..." (2 Фес. 2:3-4) Сатана глумится и еще более будет глумиться над Церковью, где есть святыни, а не над нами, ведь у нас их нет.
     Итак, святыни - это совсем другое, чем идолы. Святыни были у народа Божия в Израиле. Их весьма почитали и поклонялись им, как святыням. Святыни есть и у Новозаветной Церкви и их у Нее еще больше, чем было у Ветхозаветной; и по Библии Церковь будет иметь их до прихода антихриста. Через святыни Бог творил в Ветхом и в Новом Заветах чудеса. Немало чудес творит Он и до сих пор в Церкви.
     Почему же мы не имеем никаких святынь и не почитаем их? Почему отвергаем, что Бог и сегодня может совершать чудеса посредством святынь, ведь и в В.3., и в Н.3., и в истории ранней Церкви засвидетельствовано немало таких случаев?

    Об иконопочитании и молитвенном общении земной и небесной Церквей


    Иконы являются для нас, пожалуй, наибольшим камнем преткновения в Православии. Мы обвиняем православных сразу в трех непростительных грехах:
     1) в нарушение запрета делать изображения;
     2) в идолопоклонстве;
     3) в молитве умершим, что по-нашему является или почти, или именно спиритизмом.

     Прежде, чем начать обсуждение этого вопроса, опять хочу обратить ваше внимание вот на что: в течение 2000 лет лучшие умы, лучшие богословы всматривались в Писание, изучали Его и творили Православие. Неужели за все это время никто не заметил тех мест Писания, которые запрещают делать изображения и поклоняться идолам? Как сами православные на основании Библии отстаивают истину иконопочитания? Давайте разберемся со всем по порядку.

      1. Можно ли делать изображений вообще?
     Во Вт. 4:15-19 Бог запрещает делать всякое изображение: "Твердо держите в душах ваших, что вы не видели никакого образа в тот день, когда говорил с вами Господь... дабы вы не... сделали себе изваяний, изображении какого-либо кумира, представляющих мужчину или женщину, изображения какого-либо скота, который на земле, изображения какой-либо птицы крылатой...".
     Итак, в чем суть этого запрета? Неужели Бог запрещает нам рисовать что-либо и как-либо? Тогда и мы вместе с православными подпадаем под свое же обвинение, ведь мы рисуем, делаем детские Библии с рисунками, фотографируемся, а ведь все это - изображения. Очевидно, что суть здесь в чем-то другом. Бог говорил это евреям, которые были окружены со всех сторон язычниками, имевшими своих богов, которым они поклонялись. В числе этих народов был и Египет, из которого вышли евреи, где было весьма развито идолопоклонство и в котором делали множество изображений и изваяний различных богов.
     Вот это и запрещает им Господь: делать изображения, как делали их язычники, с целью поклонения им, и этот запрет народ израильский нарушил, когда сделал себе тельца и стал ему поклоняться. Но Бог не ставит табу на изобразительное искусство вообще - с этим мы согласимся.

      2. Можно ли делать изображения, духовной реальности и самого Бога?


     Наряду с запретом делать идольские изображения, Бог повелевает Моисею сделать истинные изображения: "...сделай из золота двух херувимов" (Исх 25:18). Кроме этого, на завесе, отделяющей святое святых в скинии, также были вышиты херувимы: "И сделай завесу... искусною работою должны быть сделаны на ней херувимы" (Исх. 26:31). Также и в храме Соломона позже были сделаны различные изображения: "И на всех стенах храма кругом сделал разные изображения херувимов и пальмовых дерев, и распускающихся цветов, внутри и вне" (3 Цар. 6:29).
     Люди, поклоняясь Богу в скинии или храме, видели изображения херувимов точно так же, как видят их сейчас православные в своих храмах. В Иез. 43 пророк видит видение и Бог повелевает показать народу "вид храма и расположение его, и входы его... и все образы его..." (11 ст.). Т.е., Божий храм, виденный Иезекиилем, имел образы, по-гречески - иконы. Сам Бог повелел сделать также змея, который был прообразом Христа (Числ. 21:8). Т.е., делать изображения идолов и поклоняться им нельзя, но истинные изображения повелевает сделать сам Бог.
     Теперь об изображении Бога. Нам на память сразу приходит стих: "Бога не видел никто никогда" (Ин. 1:18) - как же тогда Его можно изображать? Православные с этим совсем не спорят. На заупокойной службе православные поют: "Бога человеком невозможно видети, на Него же не смеют чини ангельстии взирати". Бога таким, какой Он есть, никто видеть не может, тем более - изобразить. Но как звучит продолжение стиха Ин. 1:18? "...единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил". В 14 ст. этой же главы Иоанн пишет также: "И Слово стало плотью и обитало с нами...: и мы видели славу Его...". Что случилось при воплощении? Бог стал видим. Люди видели Бога воочию. Бог запрещал делать Свой образ по единственной причине: Его еще никто не видел, Он не был открыт. Так, Сам Бог говорит: "...глас слов Его вы слышали, но образа не видели, а только глас... Твердо держите в душах ваших, что вы не видели никакого образа в тот день, когда говорил с вами Господь..." (Втор. 4:12, 15).
     Но в Н.3. ужа все иначе. Бог и говорил, и был видим людям. Ап.Иоанн пишет: "О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими: очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни..." (1 Ин. 1:1). В Н.3. люди увидели образ Божий, т.к. Сам Бог "принял образ раба" (Фил. 2:7). Сам Христос говорил Aпocтолам, что они блаженны, т.к. видят то, что не видели, но только желали видеть величайшие пророки Ветхого Завета (Мф. 13:17). Ведь христианство есть откровение не только слова, но и образа Божия. Отец А.Мень пишет, что запрещение на изображение Бога "было до Христа, но в новозаветное время Бог уже не только - Сокровенный и Неисповедимый. Он явлен людям в тайнстве Воплощения. Сама реальность Иисуса Христа как Богочеловека оправдывает Его изображение. Образ того, кто жил на земле, Кого видели и слышали люди, Кто был не только Богом, но и Человеком, несомненно, может быть изображен и средствами искусства" (А. Мень "Православное богослужение: таинство, слово и образ". - Москва, 1991 г., с. 149).
     Поэтому Церковь и учит, что Бога можно изображать в таком образе, в котором Он открылся людям. Так, Бога Отца изображают в виде старца, "ветхого днями", каким видел Его Даниил (Дан. 7:9, 13, 22). Кстати, так же изображаем Его и мы. На первых страницах в нашей детской Библии Бог изображен в виде Старца, творящего мир. Бога Сына изображают в таком образе, котором Он был явлен миру вочеловечившись, т.е., в виде Иисуса Христа. Бога Духа Святого изображают в виде голубя, в котором Он сошел на Христа во время крещения. В общем, точно так как и у нас. Всю Троицу так и изображают: в образе старца, Иисуса Христа и голубя, т.е., в том виде, в котором каждое лицо Троицы являло себя. Кроме этого, изображают Бога как Ангелов, в виде которых Бог приходил к Аврааму (Быт. 18:1-3 и далее; Исх. 3:1-6). Второе место (Исх. 3:1-6) особенно интересно, т.к. оно ясно описывает явление Иеговы в образе Ангела. Во втором стихе сказано, что "ангел явился ему", но далее видно, что это был сам Бог: "воззвал к нему Бог" и "Я - Бог отца твоего". Т.е., Бога изображают только таким, каким Он Сам Себя открывал, каким Его видели люди.
     Многие протестанты считают, что образ Христа не сохранился. Поэтому откуда известно, как выглядел Христос в действительности? Приводят также место Писания: "...если же и знали Христа по плоти, то ныне уже не знаем" (2 Кор. 5:16) как основание тому, что не только невозможно, но и принципиально не нужно знать то, как выглядел Христос во плоти. Т.е., пусть Апостолы и видели Христа, но раз мы не имеем такой возможности, то и изображать Его не надо. В связи с этим давайте попробуем поразмыслить о величайшей реликвии христианского мира - Туринской плащанице. Это плащаница, в которую был обернут Христос при погребении. Она чудом и промыслом Божиим сохра­нилась и находится сейчас в Италии, в городе Турине (оттого она и называется "туринской"). На ней чудесным, непости­жимым для ученых образом изображен Сам наш Спаситель Христос. О том, что это именно Христос, свидетель­ствует множество фактов. Кровавые пятна на изобра­жении видны как раз на тех местах, где они и должны быть по описанию страда­ний Христа в Евангелиях (на руках, ногах, в боку, на голове от венца и на спине, и всем теле от биче­ваний). Никто другой это быть не может, т.к. ни на кого более из распина­емых не возлагали терно­вого венца, никого до распятия не бичевали и бока никому обычно не прока­лывали, а пере­бивали голени. О том, что это не подделка, свидетельствует ряд чудес.
     Во-первых, Изображение сделано не краской, а как-то чудесно. Изменен сам химический состав волокна, и из-за этого материя в тех места поменяла цвет, что и создает изображение. Предполагают, что изображение появилось в момент воскресения Христова, когда от Его славного Тела просиял свет сильнее солнечного, прямо изнутри Его Тела, отчего произошло сильное облучение, что и оставила изображение на плащанице, в которую Он был завернут.
     Кро­ме то­го, под микро­ско­пом ви­дят, что в не­кото­рых мес­тах идут две ни­точ­ки и од­на из них одно­го цве­та, дру­гая, ря­дом - друго­го. Т.е., крас­кой тако­го сде­лать ни­когда бы не уда­лось (хо­тя сле­дов крас­ки на ней нет совер­шенно). Есть даже такое, что од­на и та же тон­чай­шая нить во­локна в одном мес­те имеет одну окраску, а через микро­скопи­ческий про­межуток уже дру­гую окраску. Еще важ­нее то, что изобра­жение сде­лано нега­тивно! Ни­кто рань­ше не знал эффекта нега­тива и сде­лать тако­го не мог. Это очень важ­но! Кроме этого, на пла­ща­нице виден скелет чело­века, даже корни зубов можно отли­чить. Опять же, кто мог сделать это, ведь о рентгене узнали совсем недавно? Отмечают еще ряд чудес и загадок Туринской плащаницы, так что целые группы ученых трудятся над ее исследованием. О ней было напи­сано и продолжает писаться много книг и исследований. Возникла даже такая наука - синдология - наука о Туринской плащанице (Описание этого можно найти в газетах "Донбасс Православный" № 4, 2001 г., с. 12; "Православные чудеса" № 3 (7), 2000 г., с. 2, а также во многих других, не только православных источниках, как, например, в "Комсомольской правде", 2002 г., 7 марта). И эта плащаница имеет большой смысл.
     Во-первых, это доказательство существования Христа и Его воскресения.
     Во-вторых, это свидетельство того, как выглядел Христос в действительности.
     В-третьих, это доказательство тому, что Христос не иконоборец, т.к. Сам чудесным образом оставил нам свой образ, свою икону. Это изображение можно видеть на обложке данной книги. Таким образом, Сам наш Господь является первым иконописцем. Кроме этого история хранит другой случай, когда Христос оставил свой образ на полотне пришедшим к нему посланцам царя Авгара (Архимандрит Никифор "Библейская энциклопедия". - Москва, 1891 г., с. 764-765. (Здесь же упоминается и о том, что Лука был в Церкви первым иконописцем). Более подробно о "нерукотворном Спасе" можно прочесть в книге Л. Успенского "Богословие иконы". - Изд. Западно-европейского экзархата, Московский патриархат, 2001 г., с 31, или в Четьи Минее.).
     Итак, Бога нельзя изобразить таким, каков Он есть в духовной своей сущности, но таким, каким Он Сам Себя открывал - можно. Заметьте, что и сами протестанты изображают Бога таким же образом. Что же касается истолкования слов Ап.Павла о том, что мы не знаем Христа по плоти (2 Кор. 5:16), то выше в том же стихе он пишет, что не только Христа мы не знаем по плоти, но и "никого не знаем по плоти". Если протестанты на основании этого стиха утверждают, что Христа нельзя изображать, то тогда на основании этого же стиха изображать нельзя никого. А то, что мы воочию не видели Христа, вовсе не значит, что мы не должны иметь и Его изображения. Ведь мы не слышали сами проповеди Христа, но это не значит, что мы не можем прочитать то, чему Он учил, в Евангелии.

      3. Можно ли поклоняться людям и Ангелам?


     Да, при условии, конечно, что для нас Библия - авторитет. В Библии люди поклонялись людям и Ангелам и не осуждались за это Богом. Лот поклонился Ангелу (Быт. 9:1); Валаам поклонился Ангелу (Числ. 22:31); Маной также поклонился Ангелу (Суд. 15:20); и Даниил (Дан. 10:9); пророческие сыны поклонились Елисею до земли (4 Цар. 2:15), а Руфь - Воозу (Руфь. 2:10). Авигея поклонилась Давиду до земли и Вирсавия (3 Цар. 1:16; 3 Цар. 1:31). Сонамитянка поклонилась Елисею (4 Цар. 4:37). Иосифу кланялись его братья до земли, и Иаков с женами поклонился Исаву 7 раз до земли (Быт. 43:26; 33:3). Пятидесятник на коленях умолял Илию о милости (4 Цар. 1:13). Также и Авдий поклонился Илии в ноги (3 Цар. 18:7). Темничный страж "припал к Павлу и Силе", что можно еще перевести как "пал перед Павлом и Силой", т.е., речь идет о поклонении (Деян.15:29). Христос говорит Ангелу фелодельфийской Церкви (Под ангелом подразумевается, очевидно, предстоятель Церкви.): "Вот Я сделаю, что из сатанинского сборища... приидут и поклонятся пред ногами твоими" (Отк. 3:9). Во всех этих случаях описано поклонение не Богу, а людям и Ангелам, и Бог не осуждает это (Рогозин же пытается убедить, что поклоняться Ангелам стали только с V века.). Очевидно, что только Богу нужно поклоняться как Богу. Царям и пророкам люди поклонялись как Божьим помазанникам; Ангелам и Апостолам - как Божьим посланцам и представителям; святыням поклонялись, соответственно, как святыням. Есть только 4-ре случая в Н.3.,когда Апостолы и Ангел не приняли себе поклонения.
     Первый случай описан в Деян. 14:8-18. Апостолы с ужасом отвергают поклонение себе. Но почему? Это очевидно: их приняли за богов Зевса и Ерния и хотели поклониться как богам, и это, конечно же, не должно было произойти; и Павел, и Варнава отвергли это. Вместе с тем, Апостолы спокойно приняли поклонение себе от темничного стража; но не как поклонение богам, а как Христовым слугам. Второе место записано в Деян. 10:25-26. Толковая Библия так этот случай комментирует: "Петр отстраняет преклонение пред ним Корнилия не только по смирению, но и уловив в этом преклонении почесть, воздаваемую Корнилием Петру как какому-то воплощению высшей силы, что было так свойственно языческим представлениям о богах в образе человеческом (Деян. 14:11)" (Толковая Библия, толкование на Деян. 10:26.). Т.е., здесь Петр отстранил поклонение себе Корнилия по той же причине: он мог посчитать его за божество или небожителя,- особенно после такого необычного видения. Последние 2 случая мы находим в Отк. 19:10; 22:6-9. Здесь Ангел отклоняет поклонение Иоанна себе. Почему в этих случаях он это сделал, хотя в других случаях Ангелы принимали поклонение себе? Ответ простой: они находились пред троном Бога, о чем сам Иоанн пишет: "Тогда двадцать четыре старца пали и поклонились Богу, сидящему на престоле: И голос от престола исшел..." (19:4-5), а также: "когда же услышал и увидел (трон Божий) пал к ногам ангела..." (22:8). Это поклонение в обоих случаях происходило пред престолом Божиим и было так же неуместно, как если бы кто захотел поклониться генералу, находясь при троне царя. В присутствии царя нужно поклоняться только ему, но когда его нет - поклониться нужно генералу как представителю царя. Ведь удивительно не столько то, что Ангел отклонил это поклонение, а то, что Иоанн, Апостол и богослов, вообще пал, чтобы поклониться Ангелу, причем дважды! Если бы он верил как мы, что Ангелу нельзя поклоняться, то ему бы и в голову не пришла такая мысль - поклониться Ангелу, причем второй раз уже после первого предупреждения. Подумайте над этим! Эти 2 случая ясно показывают, что для Иоанна поклонение Ангелам был чем-то обычным и что Церковь с самого начала относилась поклонению Ангелам и людям нормально, как и сейчас.
     Таким образом, Богу нужно поклоняться только как Богу; людям - как людям, Ангелам - как Ангелам, святыням - как святыням. Православные поклоняются только Богу как Богу, или мы думаем, что они всех святых, Ангелов и все святыни считают за богов? В православной культуре, вообще, поклонение друг другу очень распространено. Раньше люди поклонялись царю; на службе они поклоняются священнику, священники - народу; поклоняются священники своему епископу; поклоняются и друг другу как носителю образа Божьего. Разве во всех этих случаях это идолопоклонство? А может мы чего-то недопонимаем в поклонении?

      4. Можно ли молиться Святым (В Православии есть 2 значения слова святой. Первое значение в смысле отделенный, посвященный. В таком смысле Русь называлась святой. Святой она была не потому, что каждый ее житель был безгрешен, а потому, что она была подобно Израилю посвящена Богу в крещении. Во втором значении святой - это тот, кто достиг при жизни обожения, освящения. Есть святые, которых Церковь знает и которых канонизировала. Есть же множество неизвестных святых.) и Ангелам?


     "Между нами и вами утверждена великая пропасть" (Лк. 16:26) - вот наш обычный ответ на поставленный вопрос; никакой связи и никакого общения и молитв быть не может. Более того, многие протестанты лично меня убеждали, что молитва к Святым - это вызывание духов, спиритизм. Но что такое спиритизм? Это когда человек с помощью бесовских сил вызывает душу умершего. Дьявол, конечно же, не во власти вывести душу из ада или рая, но вызывающему бес сам является в образе того, кого тот человек желает видеть. Таким образом, спиритизм есть бесообщение. Молитва Святым - это конечно же не бесообщение. Вообще, что значит молитва? Молитва - это благоговейная мысль всякого разумного существа, направленная к горнему миру, будь то к Богу, Ангела" или усопшим святым.
     Теперь рассмотрим, что Библия еще говорит об умерших и о пропасти между нами, а лучше сказать - не о пропасти, а о связи? В Еф. 1:10 сказано, что Бог "...положил все небесное и земное соединить под главою Христом...". Во Христе нет уже этой пропасти между умершими и живыми, между Церковью воинствующей (на земле) и Церковью прославленной (на небе). Ведь Церковь есть богочеловеческий организм, а может ли в организме быть разделение? Кроме этого, Христос сказал: "Бог же не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы" (Лк 20:38).
     Важно еще обратить внимание на Евр. 12:22-24: "Вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живого, к Небесному Иерусалиму и ко тьмам Ангелов, торжествующему собору и Церкви первенцев, написанных на небесах, и к судии всех Богу, и к духам праведников, достигших совершенства...". Здесь весьма ясно описывается теснейшая связь земной Церкви с небесной. Скажите ну где мы, баптисты, и вообще протестанты приступили к духам праведников, к собору первенцев, к торжествующему собору и ко тьмам Ангелов? Из всех вышеперечисленных небожителей мы признаем только "Судию всех - Бога". А православные действительно приступили и имеют общение во всем теле Христовом. Можно только зайти в храм, чтобы понять, что они приступили к ним действительно. Эта связь выражается в первую очередь в молитвах. Церковь на земле просит Церковь на небесах молиться и ходатайствовать за Нее перед лицом Божиим. В Пс. 102:22-24 Давид прямо обращается к Ангелам: "Благословите Господа все Ангелы Его, крепкие силою. Благословите Господа все воинства Его, служители, исполняющие волю Его". А также: "Хвалите Его все Ангелы Его, хвалите Его все воинства Его". (Пс. 148:2). Здесь псалмопевец прямо молится Ангелам, чего никто из протестантов никогда не делает даже в псалмах. С призывом хвалить Бог: Давид обращается здесь и к солнцу, и к луне, что есть пример возвышенной поэзии. Когда же он обращается к личностным существам, то это есть непременно молитва. В Пс. 106:22 евреи, вышедшие из египетского рабства и давно умершие, также призываются славить Бога.
     Мы скажем, что все равно этих доказательств мало и прямого повеления молиться святым и Ангелам в Библии нет. Но вспомните, например, как Сам Христос отстаивал истину воскресения в споре с садукеями (Лк. 20:37). Он цитирует Исх. 3:6. Заметьте, что в этом стихе буквально нет и слова о воскресении мертвых. Если бы не Христос, а кто-то другой нам привел подобное доказательство - мы бы не предали этому никакого значения. Но Христос привел такой аргумент, исходя из знания природы вещей. Подобно Ему и Церковь, постигая Духом Святым суть вещей, понимая, что значит единство Тела Христова, учит, что и почившие святые, и Божии Ангелы слышат нас и молитвенно участвуют в нашей жизни, тем более, что основание тому в Писании имеется. Как они могут слышать нас всех, ведь только Бог вездесущ? Но и дьявол - не Бог вездесущий, а и он может одновременно делать многое и многих искушать. Тем более, наш Ангел хранитель по вере Церкви передает наши молитвы почившим святым, ведь Ангелы для того и посылаются нам, чтобы служить (Евр. 1:14). Ангелы же на небе знают дела человеческие и видят покаяние каждого человека (Лк. 15:10), а святые на небесах пребывают наравне с Ангелами (Лк. 20:36). Зачем нам посредники, ведь у нас один Посредник - Христос? Неужели мы не имеем права обращаться к Богу непосредственно, т.е., только через Христа? Но святые не такие посредники, как Христос, они ходатаи. Ходатаев же, по Писанию, может быть немало. Ап.Павел пишет о "ходатайстве многих" (2 Кор. 1:11).
     Кроме этого, в 1 Тим. 2:1 он говорит: "...прежде всего прошу совершать молитвы, прошения, моления... за всех человеков". Т.е., другими словами, Ап.Павел просит нас молитвенно ходатайствовать за всех людей. Мы ограничиваем его призыв только живыми, хотя сам Ап. Павел не делает такого ограничения, ведь у Бога все живы и "любовь никогда не перестает". Почему же Церковь прославленная, небесная не может молиться о нас Богу? К тому же Писание говорит, что Господь слушает более молитвы праведных (1 Пет. 12). Ап.Иоанн пишет: "...Мы имеем дерзновение и Богу, и, чего ни просим, получим от Него, потому, что соблюдаем заповеди Его и делаем благоугодное пред Ним" (Ин. 3:21-22). Христос также говорил: "Если пребудете во Мне, и слова Мои в вас пребудут, то чего ни пожелаете, просите, и будет вам" (Ин. 15:7). Бог слушает молитвы угодных Ему людей, праведных более, чем грешных. Сам Он повелевает Авимилеху просить молитв за себя у Авраама (Быт 20:7), а друзьям Иова - у Иова (Иов. 42:8). Если мы уверены себе, что мы праведники, что соблюдаем все заповеди Христовы, что делаем всегда благоугодное Ему, что пребываем во Христе и Его слове (т.е., творим всегда Его волю), то, конечно, мы можем молиться только Богу и не просить святых о молитвенной пoддержке. Если же у нас хватает смирения понимать, что не во вceм мы угодны Богу, то не будем пренебрегать молитвенной помощью святых, тем более, что даже Ап.Павел просил молитв у благочестивых учеников своих (Рим. 15:30; Еф. 6:18, 19). Ведь молитвы к Богу, и святым не являются взаимоисключающими. На богослужении и по молитвослову более всего совершается молитв прямо к Богу и каждый христианин, конечно же, должен и имеет все права на то, чтобы молиться Богу непосредственно. Но ведь мы часто просим друг друга молиться о нас. Неужели это значит, что мы сами не можем помолиться Богу? Можем, но MЫ понимаем, что молитва сильнее, если молятся многие.
     В Православии разница лишь в том, что я могу попросить молиться обо мне только живого брата, но и усопшего святого, т.к. во Христе все живы. Молитва в Теле Христовом есть то же, что кровеносная система в теле человека. Взаимное моление небесной и земной Церквей друг за друга является одной из тех связей, о которых пишет Ап.Павел в Еф. 4:16 и Кол. 2:19. Кроме того, есть конкретные свидетельства Библии о том, что небожители молятся о людях на земле. В Зах. 1:12, 13 Ангел молится Богу за народ: "И отвечал Ангел Господень и сказал: Господи, Вседержителю! Доколе Ты не умилосердишься над Иерусалимом и над городами Иуды, на которые Ты гневаешься вот уже семьдесят лет? Тогда в ответ Ангелу, говорившему со мной, изрек Господь слова благие слова утешительные". На небесах, кроме того, 24 старца, которые являются представителями небесной Церкви, также молятся Богу (Откр. 5:8). Ап. Петр же имел убеждение, что не оставит свою паству и после своей смерти: "Буду же стараться, чтобы вы и после моего отшествия всегда приводили это на память" (2 Пет. 1:15). Как же он после отшествия своего думал стараться о своих чадах? Видимо, молитвенным предательством пред Богом. Далее, в Ис. 43:27 сказано: "Праотец твой согрешил, и ходатаи твои отступили от Меня". Здесь явно говорится о ходатаях небесных. Иер. 15:1: "...сказал мне Господь: хотя бы предстали пред лице Мое Моисей и Самуил, душа Моя не приклонится к народу сему...". Т.е., эти праведники ходатайствуют пред Богом за народ, но в этот раз евреи так согрешили, что Бог говорит, что и их уже не послушает. В Откр. 6:9-11 дается еще один пример молитвы умерших, в частности, о мести. Ангелы и усопшие праведники не бездействуют и не пребывают в состоянии пассивности, а участвуют во всех событиях и узнают историю человечества. Так, Авраам в разговоре с богачом говорит о Моисее, хотя тот жил после него (Лк. 16:29), а Моисей и Илия, когда явились Иисусу, знали обо всем происходящем и о том, что должно произойти, так что беседовали об этом с Ним (Мф. 17:3).  Есть также в так называемых неканонических книгах Библии (Об отношении Православной Церкви к так называемым не каноническим книгам см. .цит. из статьи еп. Нафанаила "О святой Библии" в Приложении I.) свидетельства о молитвенном общении небесной и земной Церквей. В Тов. 12:12 Ангел говорит Товии: "Когда молился ты и невестка твоя Сарра, я возносил память молитвы вашей пред Святаго... Я - Рафаил, один из семи святых Ангелов, которые возносят молитвы святых и восходят пред славу Святаго" (Тов. 12:12,15; ср. Откр. 8:2-4). Также Варух молится: "Господи, Вседержителю, Боже Израиля! Услышь молитву умерших Израиля и сынов их..." (Вар. 3:4). Во 2 Мак. 15:12-15 описано видение: "Видение было такое: он (Иуда Маковей) видел Онию, бывшего первосвященника, мужа честного и доброго.... он, простирая руки, молился за весь народ Иудейский. Потом явился другой муж, украшенный сединами и славою... И сказал Ония: это братолюбец, который много молится о народе и святом городе, Иеремия, пророк Божий". Ония и Иеремия были на то время уже в мире ином. Все это свидетельствует о том, что евреи молились к почившим святым и Ангелам и верили, что и те молятся о них, иначе они бы не сохранили эти книги и не имели бы их в составе св. Писания.
     Кроме того, ранняя Церковь молилась к небесным святым и Ангелам и верила в то, что и они молятся о живущих на земле. Златоуст, обращаясь в молитве к Богу, говорит: "И молитвами безсеменно рождшей Тя, Пречистой и Приснодевы Марии, Матери Твоей... сподоби меня неосужденно причаститься...", а также: "...будь мне помощник и заступник, окормляя в мире жизнь мою, сподобляя меня и одесную Тебе предстояния со святыми твоими, молитвами и моленьми Пречистой Твоей Матери, не вещественных Твоих служителей и пречистых сил, и всех святых, от века Тебе благоугодивших. Аминь" (Молитвослов, глава "Последование ко святому причащению".)
     Таких свидетельств и цитат можно привести множество из самих разных Отцов Церкви с самого первого века. В древний сказаниях о святых есть свидетельство о мученической кончине святого Игнатия Богоносца (начало 2-го века): "Возвративший домой со слезами, мы имели всенощное бдение...; потом, немного уснувши, некоторые из нас увидели внезапно восстающего и обнимающего нас, а другие также увидели молящегося за нас блаженного Игнатия" (Митрополит Макарий "Православно-догматическое богословие", том II, с. 559.).
     В повествовании о мучениках сциллитанских, пострадавших в 200 г. за веру, есть слова: "Скончались Христовы мученики месяца июля в 17 день и ходатайствуют за нас пред Господом Иисусом Христом" (Там же).
     Григорий Богослов пишет о мученице III-го века св. Иустине, что она, желая сохранить девство среди обольщений, "молила Деву Марию помочь бедствующей деве".
     Дионисий Ареопагит (I-II-oй век) пишет: "Что молитва Святых еще при жизни их, а тем более по смерти приносит пользу только достойным святых молитв - этому научают нас истинные предания мудрых...".
     Иоанн Златоуст: "Молитвы святых имеют очень великую силу, но только, когда мы сами раскаиваемся..." (Цит. см. там же, с. 559-561.). В молитвенную связь Церквей небесной и земной верил также Василий Великий, Ефрем Сирин, Амвросий, Григорий Нисский, Дидим Александрийский, Феодор Гераклийский, Иероним, Феодорий, Августин и др. (См. источники там же, с. 558-562).
     Это говорит о том, что Церковь Апостольских времен верила в молитвенную связь с почившими святыми. Это доказывает и тот факт, что все самые разные ереси, отделившиеся от Церкви в древности, как-то армяне, копты, несториане, абиссинцы, латиняне и др. содержат в своем учении этот догмат. Свидетельств в Библии и истории христианства вполне достаточно, так же как и внутренней логики, для принятия учения о молитвенном общении небесной и земной Церквей. Один человек мне сказал, что если бы православные так молились: "святой Николай, молись Богу о мне", то это еще можно было бы принять, но ведь православные говорят просто: "святой Николай, помоги" или "Пресвятая Богородица, спаси нас". Обратимся и здесь за аналогией к Писанию. Ап.Павел пишет о себе: "не спасу ли некоторых из них?" (Рим. 2:14). Тимофею же говорит: "...так поступая, и себя спасешь, и слушающих тебя" (1 Тим. 4:16). Даже женщина обычная может спасти мужа: "Почему знаешь, жена, не спасешь ли мужа?" (1 Кор. 7:16). Что же это, An.Павел не знает, что только Бог может спасать? Почему же пишет, что он или женщина могут кого-то спасти? Да потому, что и Ап.Павлу, и тем, кому он писал, было известно, о чем идет речь и что имеется в виду, хотя на первый взгляд можно было бы понять, что Ап.Павел хочет сам спасти кого-то.
     Так и в вопросе о молитвах ко святым. Люди, обращаясь даже прямо к святым за помощью, понимают, о чем речь; что святой поможет не сам по себе как Бог, а тем, что помолится о нас Богу, и Бог по его молитве может нам помочь (Кстати, в таком же смысле обращаются к Деве Марии: "Богородице, спаси нас". Как Ап. Павел мог спасти кого-то проповедью, как женщина могла спасти своего мужа своей жизнью, так и Пречистую Божью Матерь просят спасти нас своими молитвами. И Других местах литургии видно, что смысл именно таков: "Сыне Божий, молитв ради пречистыя Твоея Матери и всех святых, помилуй нас". Более того, Дева Мария называется в Провославии единственной спасительницей, но не потому, что православные заменили Христа Ею или не знают, что Христос умер и Он спас, а потому, что именно через Нее пришло спасение и родился Спаситель.). Мы же - далекие от Церкви люди, вот нам и может показаться, что они просят святых как Бога. С просьбой обращаются к святому или своему Ангелу не как к Богу, а как к человеку и Ангелу, т.к. нет у Бога мертвых, и так как Церковь - это единый организм. Ведь мы знаем, что Бог весьма желает и любит сотрудничать с человеком и Своими Ангелами. Он все может сделать Сам, но часто использует для Своих целей людей и Ангелов и через них совершает Свою работу. Когда мы получаем гуманитарную помощь, то считаем часто, что это Бог нам помог, Бог ответил на нашу нужду, хотя ведь, по сути, это сделали люди. Но мы же понимаем так, что это сделал Бог, но через людей. Так вот и православные понимают, что угодники сами по себе помочь им не могут, но только Бог по их ходатайству.
     Многие протестанты считают, что православные молятся и почитают саму икону, но это не так. Почитая икону, православный почитает не дерево и краску, которой она написана, а содержание иконы, то лицо, которое на ней изображено. По закону Церкви "от образа восходим к первообразу". На VII Никейском Соборе было определено "употреблять в Церквах и домах иконы Господа Иисуса Христа, Божией Матери, Ангелов и Святых, чествовать их поклонением (но не таким, какое прилично Богу), целованием, возжением пред ними светильников и фимиамом. Ибо честь, воздаваемая к образу, переходит к первообразу, а поклоняющийся иконе поклоняется лицу, изображенному на ней" (А. Рудаков "Краткая история Христианской Церкви" - Москва, изд. Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2000 г., с. 84.) Доказательством тому является то, что, когда икона приходит в негодность, так что написанный на ней образ уже не различим - ее сжигают, как обычную бумагу или дерево, но только отдельно, не вместе с мусором, конечно же. Т.е., икона почитается пpaвославными так же, как у нас Библия. Ведь мы же чтим не бумагу и не типографскую краску, а само содержание этой книги, и, наверное, лучше умереть, чем разорвать ее или сжечь, если бы кто-то это потребовал.
     Но представьте себе, если бы нас кто-то стал обвинять в том, что мы поклоняемся книге, изделию рук человеческих, и так фанатично, что умерли бы за нее. Вот так же нелепо обвинять православных в том, что они поклоняются иконам как идолам. Да, хороший православный должен лучше умереть, но не уничтожить икону. И это будет не большим фанатизмом, чем если мы умрем за Библию. Ведь в обоих случаях это была бы смерть за святыню, все равно, что за Бога, и почтение оказывается не бумаге, дереву и краске, а содержанию. Ведь когда люди на войне умирали за флаг, то ясно всем, что умирали они не за кусок материи, а за свою страну. Но протестанты этого не хотят понимать Они зациклились: вот факт - православные поклоняются куску дерева. Когда люди приносят цветы к памятнику, то мы не подозреваем их в идолопоклонстве, хотя факт тоже налицо: камню возложили цветы и воздают ему честь. Когда люди наводят порядок на могилке близкого человека и приезжают к ней почтить его память, то и здесь мы не обвиняем их в идолопоклонстве и почитании каменной глыбы. Во всех подобных ситуациях мы прекрасно понимаем весь переносный смысл подобных знаков почтения, что хотя на деле чествуется фотография, флаг, памятник, обелиск, но в действительности не самому кусочку бумаги или материи и камню воздается честь. В одном музее восковых фигур однажды выставили скульптуру Гитлера, но изо дня в день посетители с возгласами "убийца" опрокидывали, разбивали и топтали воскового двойника диктатора. Неужели эти люди испытывали такую ненависть к самой скульптуре, к куску воска? Нет. Нам ясно, что, разбивая образ Гитлера, они выражали своё отношение к первообразу, к самой его личности. В жизни мы все понимаем правильно. Когда же дело доходит до почитания православными святынь, то мы становимся самыми непробиваемыми фанатичными сектантами, которым не объяснишь элементарных вещей, что, почитая образ Христа, Богородицы, святых, они выражают тем свое отношение к их первообразам, к самим их личностям. Больно более всего от того, что подобной нелепостью дьявол удерживает массу людей от истинной спасительной Церкви.

      5. Теперь поговорим о том, зачем православные молятся об умерших?


     Мы рассмотрели некоторые основания учения о молитвах святых за нас и наших молитв к небожителям с просьбой молиться о нас, но нам-то зачем молиться об умерших? Мы считаем, что все решается на земле. Разве может наша молитва как-то повлиять на судьбу человека? Общие основания для молитвы об умерших те же: в теле Христа нет разделения и любовь всегда пребывает. Поэтому, мы можем молить Бога и за живых, и за усопших. Кроме этого, есть другие конкретные Библейские основания тому.
     Во-первых, прощение грехов есть не только в этом веке, но и в будущем: "...если же скажет (хулу) на Духа, то не простится ему ни в сем веке, ни в будущем" (Мф. 12:32). Значит, какие-то грехи могут прощаться в будущем веке, кроме хулы на Духа.
     Во-вторых, Бог может прощать грехи по просьбе и молитве Других: "...видя Иисус веру их, сказал расслабленному: "Дерзай, чадо! Прощаются тебе грехи твои" (Мф. 9:2). Здесь Христос по просьбе друзей простил человеку грехи и помог ему. Вывод: раз Христос прощает грехи по молитвам других, а тем более по молитвам Своей Церкви, и раз прощение грехов совершается не только в веке этом, но и в будущем, то Церковь и молится своих усопших, чтобы Господь упокоил их душу и облегчил и участь. Ведь Он имеет ключи ада и смерти, и все в Его власти. Я знаю, о чем протестанты сразу думают и как это интерпретируют: это значит, что можно грешить сколько хочешь, а за тебя помолятся - и все. Нет, Церковь так не учит. Такая мысль - обольщение дьявола. Молитвы об усопших вовсе не дают оснований для греховной жизни. "Ибо если мы... произвольно грешим, то не остается более жертвы за грех..." (Евр. 10:26). Если человек сознательно грешит, то это и есть хула на Духа, которая не прощается. Так успокаивают себя только далекие от Церкви и Ее Духа люди, которым хочется и здесь пожить в удовольствие, и в небо попасть. Таким молитвы никакие не помогут, такой человек самоосужден.
     Можно спросить, зачем же тогда молиться о таких? Ведь часто известно, что человек жил в грехе, но его отпевают. Если мы не знаем, грешил ли человек к смерти и каялся ли он перед смертью, то мы должны о нем молиться. Священник отпускает усопшему только те грехи, в которых он перед смертью раскаивался, но в которых не успел исповедаться. Не молится Церковь только о самоубийцах и еретиках, потому что в этих случаях всегда известно, что человек умер без покаяния. Hам Писание велит не судить никого, тем более, прежде времени. Молитва же никогда не помешает и не будет грехом, и если направлена о человеке, которому она уже не поможет, то она все равно не будет напрасной и к нам вернется подобно миру, который возвращается к нам, если направлен был к недостойному человеку (Мф. 10:13). Мы ведь молимся о спасении всех людей, хотя знаем, что не все спасутся, и не о каждом человеке Бог ответит нам положительно, но это же не грех молиться даже о тех, кому наши молитвы и не помогут. Тем же, кто жил на земле достойно, молитвы Церкви обязательно помогут. Дело Церкви - просить о всех людях, дело Божие - отвечать положительно или отрицательно. Нам непонятно это потому, что у нас совсем другое понимание греха и спасения, чем в Православии, но об этом невозможно здесь сказать, так как объем данной работы не позволяет коснуться этого широко.
     Хочу лучше привести еще конкретные примеры и доказательства в пользу истинности учения о молитвах за умерших. Ап.Павел молится об Онисифоре, которого уже не было в живых: "Да даст ему Господь обрести милость у Господа в оный день" (2 Тим. 1:18). Эта краткая молитва по своему смыслу идентична современной частой молитве, которой молятся православные: "Царствие ему Небесное" или "упокой, Господи, душу усопшего раба Твоего". А о том, что Онисифора уже не было в живых, говорит то обстоятельство, что семье его Павел желает милости от Бога в этой жизни, а самому Онисифору - в будущей. К тому же привет Ап.Павел передает не ему самому, а его семье (2 Тим. 1:16; 4:19). Также и Соломон (Вероятно, он написал 131-й Псалом.) молится об отце своем Давиде, которого на тот момент уже не было в живых: "Вспомни, Господи, Давида и все сокрушение его" (Пс. 131:1). Можно привести еще один пример из Писания, где Иуда Маккавей, со своим войском конкретно молит Бога об убитых: "...обратились к молитве, прося, да будет совершенно изглажен содеянный грех; ибо если бы он не надеялся, что павшие в сражении воскреснут, то излишне и напрасно было бы молиться о мертвых..." (2 Мак. 12:39-45). Мы не признаем эту книгу за богодухновенную, но, по крайней мере, это историческое свидетельство того, что иудеи в В.3. тоже молились Богу об умерших (Следует отметить, что современные иудеи до сих пор молятся об умерших.).
     Помимо этого, остались весьма богатые свидетельства ранней Церкви о том, что первые христиане молились об умерших. Во всех древних литургиях, как-то в литургии св.Апостола Петра и евангелиста Марка, Ап.Иакова, святителей Иоанна Златоуста и Василия Великого, в чине римском и требнике св. Григория Великого ("Православно-догматическое богословие", том II, с. 558.) мы находим молитвы об умерших (Кстати, Рогозин и здесь не упустил возможность умножить меру своих грехов, выдумав, что только в 1100 г. стала служиться литургия.). Так, в литургии Ап.Иакова: содержится такая молитва: "Особенно же творим память о святой и славной Приснодеве, блаженной Богородице. Помяни Ее Господи Боже, и по Ее чистым и святым молитвам пощади, помилуй нас" (Там же.). Здесь как раз говорится и о молитве за умерших, за Деву Марию, и о том, что и эта Святая из всех святых молится о нас. Еще в той же литургии говорится: "Господи Боже духов и всякие плоти, помяни православных, которых мы помянули, от праведного Авеля до нынешнего дня; Сам упокой их... в Царствии Твоем, в наслаждениях райских..." (Варжанский "Доброе исповедание". - Москва, 1998, с. 308.). Как мы объясним то, что сам Ап.Иаков написал это и Церковь уже в I веке так верила и так молилась? Это ведь потрясающие свидетельства, и они не единственные! Или Она уже тогда, еще при жизни Апостолов, отступила? Варжанский приводит еще один интересный факт: "В Иерополе доныне хранится камень, чудесно перенесенный из Рима по желанию равноапостольного Аверия, скончавшегося около 167 года. Под этим камнем похоронили равноапостольного Аверия, и на камне выбиты слова святителя, которых он просит помолиться о нем весь синод" (Там же, с. 309.). Святой Кирилл Иерусалимский (IV в.), изъясняя литургию Иерусалимской Церкви, говорит: "Потом поминаем (принося бескровную жертву) и прежде почивших, во-первых, патриархов, пророков, Aпocтолов, мучеников, чтобы их молитвами и предстательством принял Бог моление наше; потом молим о преставившихся святых, отца и епископах и, вообще, о всех из нас, прежде почивших, веруя, что превеликая будет польза душам, о которых моление возносится, то время, как святая предлежит и страшная жертва" (Митрополит Макарий "Православно-догматическое богословие". - Москва, "Поломиик", 1999 г., том II, с. 558.). Святой же Киприан пишет: "Будем взаимно памятовать друг друга... будем всегда и везде молиться друг за друга... и если кто из нас прежде отойдет туда (на небо), по благоволению Божию, да продолжится пред Господом наша взаимная любовь, и да не престанет возноситься пред милосердие Отца молитва за наших братии" (Там же с.559). Т.е., то, что Церковь с самого начала молилась умершим в Господе и за умерших - это факт, а мы отступили от этого учения и предпочитаем доверять Рогозину, который обманывает, что за умерших стали молиться только в 978 году.

      6. Когда впервые появились иконы?


     Многие из протестантов думают, что иконы появились только в веке VI-VII-м, но это не так. Иконы были в Церкви с первого века, с самого начала. Нужно понимать, что икона бывает не только такой, какой мы можем видеть ее в храмах. Слово "икона" - это греческое слово "икон" (или же, по западному прочтению, "эйкон"), что значит "образ". В таких библейских местах, как "принял образ раба", "образ Бога невидимого", "образ зверя" и др. стоит это же греческое слово "икон" (Фил. 2:7; Кол. 1:5; Откр. 13:14). Образ можно сделать на камне, на металле, на дереве и бумаге. Сейчас иконы изображают чаще всего на дереве или бумаге. В катакомбах, где собирались ранние христиане, находят немало икон, образов Христа, Марии, Петра и др. На страницах в этой главе даны некоторые примеры икон, найденных в катакомбах. Все эти изображения были сделаны в первом - втором столетии, и они далеко не единственные. Этo ведь потрясающие свидетельства. Хотя правда и то, что в широкое употребление иконы стали входить позже, т.к. в начале христианской эры Церковь испытывала постоянные гонения. По этой причине не было благоприятных условий для развития и существование иконописи.
     Кроме того, при гонениях всегда оставалась угроза осквернения язычниками святых образов. Т.е. как Писания охраняли и прятали, так и святые образы использовали с осторожностью и опасениями и не так широко. Но то, что иконы в Церкви с самого начала - это исторический и археологический факт. Василий Великий пишет: "Приемлю и св. Апостолов, Пророков и Мучеников, и призываю их к ходатайству пред Богом, да через них, т.е., по их предстательству, милостив будет мне человеколюбец Бог и да подаст мне оставление прегрешений. Почему чту и начертания их икон и поклоняюсь пред ними, oсобенно же потому, что они преданы от св. Апостолов и не запрещены, но изображают во всех наших церквах".
     Вот eще свидетельства писателей первых 3-х веков.
     Климент Александрийский говорит о христианине: "...останавливая взор на изящных изображениях, он мысли устремляет на многих прежде его достигших совершенства Патриархов, премногих Пророков, бесчисленных Ангелов и на самого Господа - всех, научающих нас, что и мы можем иметь жизнь, сообразную с сими высокими образцам".
     Св.Мефодий Лотарский пишет: "Иконы ангелов Его (Бога) начал и властей, устрояемые из золота, мы делаем в честь и славу Его".
     Евсевий расска­зыва­ет, что он ви­дел начер­танные крас­ка­ми ико­ны Ап.Петра, Павла, са­мого Христа, со­хра­нив­ши­еся от древ­них хрис­ти­ан (Цит. по "Право­слав­но-догма­ти­чес­ко­му бого­сло­вию", том II, с. 575.).
     Более то­го, в Церкви есть ико­ны свя­тых про­ро­ков из Вет­хого За­вета, та­кие как Илия, Давид, Моисей и пр. Они не были приду­маны худож­никами-иконо­писца­ми, а были пере­няты у евреев. Так что, образы святых были еще в В.3. Это доказывает и тот факт, что ученики Христовы в момент преображения узнали Илию и Моисея.

      7. Почему иконы многим непо­священным пред­ставляются какими-то странными и "нере­альными"?


     Икона, дей­ствительно, напи­сана не так, как нари­совал бы человека художник, например, в Донецке на Пушкин­ском прос­пекте. Даже не эксперту известно, что есть немало стилей в изобра­зительном искусстве. Египтяне, к примеру, рисовали человека как бы сбоку, но в то же время и в развороте, желая показать всего человека, и такие изображения выглядят тоже не совсем естественно и реально. Есть художественный стиль натурализм, когда человека изображают максимально точно, таким, каким он выглядит в действительности. Мы, например, изображаем Христа и других библейских персонажей комиксами, как нарисованы многие мультфильмы, что тоже нереально. Есть и много других стилей в художественном искусстве, такие, как кубизм, абстракционизм, авангардизм, реализм и др.
     Икону также пишут определенным образом, хотя и в самом иконописании есть разные стили, что отчасти объясняет причину различия между иконами. Цель, которую ставит иконописец, заключается прежде всего в том, чтобы написать духовный образ святого, хотя и реальный. Если сравнить иконы некоторых святых с имеющимися их фотографиями, то можно без труда найти существенное подобие между ними и узнать, где чей образ.
     Протестанты часто высказывают претензии, что иконы того же Христа разные бывают: какой же образ истинный? Но ведь и фотографии одного и того же человека бывают очень разными, а иногда и трудно даже определить, кто же сфотографирован (Буквально сегодня, в момент написания этих строк, мой друг показал мне свою фотографию, где я с трудом его узнал.). Но что объединяет все фотографии одного и того же человека? На них изображено то же лицо, и какими бы разными они ни были - мы все же узнаем человека и говорим, что и на этой, и на той фотографии изображен все тот же Петр, а не Алексей.
     Так же и с иконами. Насколько бы разными они ни были, их объединяет то, что их можно распознать, кто и где изображен. Из сотни их он без труда можно узнать, где изображен Христос, св.Пантелеймон, св.Александр Невский и т.д. Кроме этого, помимо передачи реального образа человека иконописец имеет цель передать духовные качества, которыми обладал данный святой. Вы всмотритесь в хорошую икону (хорошую, п.ч. есть такие, которые пишут художники, далекие от духа Церкви, просто ради денег) и посмотрите, сколько в ней выражено самых прекрасных черт; сколько она являет мира, любви, сострадания, смирения, бесстрастности и умиления, хотя каждый образ, обычно, передает что-то особенное, то качество или качества, которыми отличался данный святой. Хорошая икона глубоко воспитательна, она несет много положительной информации. Если такая икона висит в нашем доме, а не портрет какого-нибудь культуриста, поп-певицы или даже просто фотография ультрасовременной машины, то у человека, особенно ребенка, постоянно смотрящего на такую икону, вырабатываются неосознанно соотвествующие ценности, идеалы и стремления. Почему сейчас каждый ребенок и подросток ругается, пытается махать ногами и pуками? Почему от поведения современных детей у пожилых людей часто волосы на голове шевелятся? Одна из причин заключаетеся в том, что эти дети постоянно видят подобные образцы поведения по телевидению, в журналах и газетах. Все это становится для них идеалом. Если бы их с детства окружали другие, благородные образы, если бы они часто видели иконы в храме и своем доме - у них были бы совсем другие ценности и позывы. Ведь это очень важно понимать: окружение во многом формирует нас Хорошая икона - это первое, что нужно бы повесить у себя в доме. Ведь она формирует в душе прекрасные качества и стремления, и мы можем даже не подозревать, насколько сильно и благотворно может быть ее влияние.

      8. Каковы основные цели и назначение икон?


     Мы сказали об одном значении икон - воспитательном. Но это не все. Вот еще некоторые применения икон:
     1) Икона нужна для проповеди. В Церкви есть много икон на различные библейские сюжеты, такие, как благовещение Марии, рождество Христово, хождение Христа по водам, тайная вечеря, молитва в гефсиманском саду, распятие, погребение, воскресение и вознесение Христа, схождение Его в ад, сошествие Святого Духа на Пятидесятницу и т.д. Иконы, таким образом, являются бессловесной проповедью Евангелия. Сила же такой проповеди состоит в том, что она часто лучше запоминается и входит в сердце, чем проповедь словесная. Психологами установлено, что глазные нервы у человека в 25 раз толще, чем ушные, а значит, мы запоминаем то, что увидели, гораздо лучше (в 25 раз), чем-то, что услышали, а особенно дети. В народе совершенно справедливая пословица: "Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать". На практике иконы производят сильное впечатление на верующих. Мария Египетская, в прошлом блудница, от одного случайного взгляда на икону Богоматери, сияющую чистотой и непорочностью, решила полностью переменить свой образ жизни, а наш князь Владимир принял христианство окончательно именно после того, как ему показали икону страшного суда. Почему же мы не используем проповедь через изображения? Мы ведь понимаем, что проповедовать о Христе можно разными способами: пением, личным примером и делами, через книги, через фильмы и теле- и радиопередачи, устной проповедью лично и публично и т.д. Почему же нельзя проповедовать о Христе искусством? Не только можно, но нужно и очень полезно, ведь это один из лучших способов донесения до человека какой-либо информации. Ведь насколько лучше повесить большую икону воскресения Христова, чем написать на стене слова, как делают протестанты: "Христос воскрес из мертвых"; насколько лучше повесить икону распятия, чем написать: "мы проповедуем Христа распятого". Ведь это проявляет все духовное и просто даже культурное и эстетическое убожество протестантизма.
     2) Иконы нужны для возбуждения в человеке религиозного чувства и напоминания ему о Боге. В храме, куда ни глянь, все напоминает о Боге и Его мире, Царстве.
     Как легко молиться в храме православном и сосредоточиться на Боге, и как это почти невозможно делать в наших пустых домах молитвы. Ведь бесспорный факт, что в протестантских "домах молитвы" вне собрания вообще нечего делать - там пустота. В православном же храме можно легко молиться и не на богослужении. Но и на служении у нас внимание прежде всего приковано друг ко другу. В храме же православном - к Богу, святыням, и там человек может даже не заметить, кто вошел, и, вообще, здороваться в храме не принято. Мы так много проповедуем о христоцентричности богослужения, но на практике это у православных исполняется гораздо лучше, без всяких громких проповедей. Бог на православном богослужении действительно в центре. Эта цель использования икон была определена на седьмом вселенском соборе. Сейчас всякий раз, когда я захожу в свою комнату и вижу образы Христа, Пресвятой Девы, Серафима Саровского и др., то одно их присутствие уже необычайно настраивает на духовную жизнь и молитву; напоминает о том, как они жили. Каждый раз я невольно вспоминаю о том, что это мои идеалы и что я хочу жить так же свято, как Христос и эти святые. Очень трудно объяснить то, как протестанты поистине могут любить Христа, Апостолов и Деву Марию, а образы их ненавидеть и презирать.
     3) Иконы нужны для исполнения заповеди: "Поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам Слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их" (Евр. 13:7) Церковь, таким образом, помнит о своих наставниках, пастырях учителях, мучениках, исповедниках и подвижниках благочестия которые просияли в Ней на протяжении истории. Мы тоже де лаем это иногда, раз в лет 10. У нас в Артемовске недавно бы, юбилей, и в храме установили стенд, где были фотографии наши: предшественников, братьев, которые много потрудились и сделал для развития баптизма то ли в учении, то ли в проповеди и пр. Почему же Церковь не имеет право не только раз в 10 лет вспоминать о своих наставниках, а постоянно, каждое воскресенье, каждую службу? Кроме поминания Церковь через иконы чтит и прославляет своих святых, величайших из Ее учителей и пастьрей, которых дал Ей Бог. Протестанты сразу скажут, как можно прославлять людей, ведь Бог говорил, что "...не дам славы моей иному..." (Ис. 42:8). Но говорил это Бог по отношению к другим богам: "Я - Господь, это Мое имя, и не дам славы Моей иному и хвалы Моей истуканам". В Новом же Завете Христос сказал: "И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им..." (Ин. 17:22). В Пс. 148:14 также сказано, что Бог "возвысил... славу всех святых Своих... "; В 1 Тим. 1:17 сказано: "Царю же веков тленному, невидимому единому премудрому Богу честь и слава во веки веков. Аминь". Римлянам же Ап. Павел пишет: "...слава и честь, и мир всякому делающему доброе..." (1:10). Но протестанты как будто не видя этих мест. Со Своими верными рабами Бог желает разделить Свою славу и божественность, и это в полной мере произойдет в конце времен. Но и сейчас о многих людях Церковь имеет свидетельство, что они уже в славе у Бога пребывают, и прославляет их так же, как когда-то народ прославлял Апостолов и всех христиан (Деян. 5:13) и не был в том винен против славы Божией. Все по Библии. Раз Христос дал славу Своим верным ученикам и cвятым, то Церковь их и прославляет. Прославляя святых, Церковь тем самим прославляет прежде всего Самого Бога, ту благодать Божию, которая сделала грешного человека святым. Во 2 Фес. 1:10 сказано, что Христос "...прийдет прославиться во святых Своих и явиться дивным в день оный во всех веровавших...". Св. Иоанн Кронштадский писал: "Изображениям святых мы поклоняемся, как изображениям славных добродетелей христианских... (а) в них - Самому Богу, в них (в святых) вселившемуся и в них действующему". (Ев. А Семенов Тян-Шанский "Отец Иоанн Кронштадский." - YMCA-PRESS, 1990) Т.е., в святости человека является прежде всего величие Божие. Чем больше Церковь прославляет святых, тем больше Она прославляет тем Самого Бога; слава Богу умножается, а не отнимается, как трактуют это протестанты.
     4) Иконы нужны для прославления Бога искусством. Всякий дар, в том числе и дар рисования, для того и дан Богом, чтобы им прославлять Его. Мы знаем, что Бога можно прославлять даром слова (устного или письменного), пения, стихосложения, игры на муз. инструментах и др. Также можно Его прославлять и этим даром.
     5) Иконы нужны для украшения храмов Божиих. Заходя в хорошо расписанный храм или собор, чувствуешь, что этот дом сделан и украшен действительно для царя.

      9. Зачем нужно внешнее, телесное почитание икон и святынь, если Богу нужно поклоняться в "духе и истине?" (Ин. 4:23). Не мешает и не затмевает ли это поклонение живому Богу?


     Место о поклонении Богу в духе и истине цитируют протестанты необычайно часто, думая, что оно в действительности опровергает православную практику почитания икон и святынь и что поклонение в духе и истине противопоставляется поклонению Богу с использованием тела и внешних знаков поклонения. Но это не так. Давайте внимательно постараемся понять смысл этих слов, используя контекст, в котором они были сказаны.
     Во-первых, нужно отметить, что здесь речь идет прежде всего о месте, а не о способе поклонения Богу. Христос отвечает здесь на вопрос где (а не как) нужно поклоняться Богу: "...не на горе сей и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу: но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в Духе и истине..." (21, 23 ст). Раньше Дух Божий пребывал в Иерусалиме в храме (по вере же самарян - на святой горе). Теперь же Дух Святой дается в Церкви всем верующим, и везде, где находятся ученики Христа, они могут поклониться Богу, на любом месте, а не только в Иерусалиме или на горе. Но здесь вовсе нет запрета внешне, физически поклоняться Богу, используя тело и внешние предметы при поклонении. Ведь если поклонение в духе нужно понимать так, как протестанты, то нужно вообще умереть и поклоняться Богу чисто в духе, без участия тела. Мы же используем при поклонении песнопения и молитвы и сами пока что находимся в теле. На молитве мы встаем на ноги или на колени, произносим нашим телесным языком слова молитвы и вообще приходим в храм в теле, не в духе же пpocтo, а значит уже не чисто в духе поклоняемся Богу - разве это не очевидно? Хотя, конечно, это место можно толковать и так, что не формально, а в духе, т.е., в сердце, истинно, а не напоказ и по традиции нужно поклоняться Богу. Но это тоже никак не говорит о том, что нельзя внешне никак выражать своего поклонения. Ведь можно со свечкой в руке и перед образом умиляться и плакать, а у нас, стоя на молитве без ничего с закрытыми глазам, иметь холодное сердце и думать о своем. Это ведь зависит от каждого человека лично, а не от того, насколько много внешних форм используется при молитве и поклонении Богу. Ап. Павел пишет: "Посему прославляйте Бога и в телах ваших..." (1 Кор.6:20).
     Кроме этого, внешнее поклонение не только не запрещено и не мешает поклоняться Богу в духе и истине, но очень помогает этому. У нашего пастора в Артемовске 11 детей. Фотографию каждого из них он сделал особо в изящной рамочке и поставил их в шкафу на отдельной полочке красиво, полукругом, всех по возрасту. Кто бывает у него в гостях - прежде всего обращает на это внимание. Представьте теперь себе, что кто-то вполне серьезно заподозрит, что Иван Михайлович перестал любить своих детей, а любит вместо них их изображения. Какой был бы абсурд так расценить этот поступок! Ведь как раз именно любовь к cвоих детям побудила отца сделать их образы и поставить их на видное место, чтобы они постоянно и деятельно напоминали eму живых детей. Или представьте себе, что жена станет ругать мужа за то, что в своем бумажнике он носит ее фотографию и любит не ее саму, а ее фото. Невообразимо глупо? Но на это пoxожи наши претензии к православным, что они вместо Бога стали чтить и поклоняться Его изображениям. Многие со всей уверенностью меня убеждали (а некоторые и со слезами - так им было меня искренне жаль) и пытались вразумить, чтоб я не впадал в такое идолопоклонство и не поклонялся деревяшке и изображению вместо Бога живого. Ведь так думать так же нелепо, как обвинять нашего пастора, что он вместо живых детей своих стал любить их изображения.
     Почитая образ Христа или святого, православный чтит не бумагу и не сам по себе образ, а то лицо, которое на нем изображено. Или протестанты действительно думают, что православные не понимают, что Христос не бумажный? И грех ли будет, если он поцелует этот дорогой ему образ? Это будет не более грешно, чем если какая-нибудь сентиментальная женщина, переживая разлуку со своим сыном, поцелует его фото и прижмет его к сердцу. Если же мы имеем право сделать образы наших детей, оформить их в рамочку и поставить на особое почетное место, то тем более Церковь имеет право иметь у себя образы Христа, своих наставников, мучеников и учителей, украсить их, поместить на видное место и оказывать им должное почтение.
     К тому же, по Писанию духовное родство должно быть для нас ближе земного. И присутствие образов не затемняет поклонение Богу в духе и истине, а, наоборот, только содействует и побуждает к этому. Сейчас я, смотря на иконы, видя и понимая действительное отношение к ним православных, думаю: насколько нужно духовно и умственно развратиться и деградировать, язычником какого века нужно быть, насколько нужно ненавидеть Церковь, чтобы обвинять православных в поклонении дереву и краске и не суметь понять переносный смысл иконопочитания, что через почитание образа воздается почитание самому лицу, чей образ изображен на иконе.

      10. Теперь свидетельства от обратного.


     У дьявола есть множество своих образов, которые проповедуют его принципы и учение. Это образы и боевиков, и развратных женщин, и сатанистов типа Рrodigy, и всякие ужасные демонические образы из фильмов ужасов, которых сейчас, как никогда, стало много повсюду, осквернительные образы используются и на сходках сатанистов - на рок-концертах и подобных встречах. Когда же придет антихрист, то он заставит поклониться всех не просто себе, а своему образу. - своей "иконе". (Откр. 14:9,11; 16:2; 20:4). Размыслите, кому и в этот раз противостоит дьявол? Кого он копирует, кому подражает и что извращает? Очевидно, что подражает он Церкви, поклоняющейся Христу и Его образу. Вместо Сына Божия Христа сатана явит своего сына антихриста, а вместо иконы Христа заставит поклоняться иконе антихриста. Уже и сейчас вместо почитания образов слуг и угодников Христовых дьявол заставляет мир почитать и преклоняться пред образами своих угодников и вместо икон вешать в своих домах образы развратных женщин, голливудских киногероев и пр. своих слуг. Тот же Кашпировский и ему подобные в подражание исцелениям, которые происходят от святых икон, и сами "исцеляли" через свои фотографии. Опять оказывается, что не с нами сатана воюет и не нам противостоит, а противостоит он Церкви с истинными образами.

     Итак, вот вкратце главные обоснования для иконопочитания, насколько я мог его изучить и понять. Почему же мы отвергли иконы, если они были с самого I-го века в Церкви и если сам Христос оставил минимум 2 свои иконы чудесным образом? Почему мы не прославляем и не проповедуем о Христе таким способом, если он настолько эффективен? Почему мы не прославляем святых, если Бог Сам дал им славу? Почему мы не общаемся со святыми, ведь мы - одно тело и у Христа все живы, и в Нем соединено небесное и земное? Почему мы не молимся об умерших, если Библия дает нам такие примеры, если и евреи, и первая Церковь молились о них? Почему мы отвергли иконы и не используем их на богослужениях, если они так помогают сосредотачиваться на Боге и молиться? Почему у нас нет их, ведь дьявол своими действиями сам указывает, что Церковь, против которой он враждует, имеет истинные образы? Есть ли ответы у нас 3 эти вопросы?

    О почитании Девы Марии

    Почему Дева Мария занимает такое высокое место в Православии? Православные действительно весьма высоко почитают Марию, как наибольшую из всех людей, святых, ибо она удостоилась стать Богоматерью и родить самого Бога Иисуса Христа. Для Нее, единственной из всех существ земных и небесных, Иисус является не только Господом, но и Сыном! (Потому Она и называется "честнейшая херувим и славнейшая без сравнения серафим).


     Основания для почитания Ее находятся в Писании прежде всего. Мария пророчествовала сама о том, что Ее будут весьма почитать: "Отныне будут ублажать меня все роды" (Лк. 1:45). А также: "...сотворил мне величие Сильный" (49 ст.). Кроме этого, Ангел и Елизавета засвидетельствовали Ей то, что она "благословенна между женами" (41-42 ст.).
     Почему же мы не ублажаем Марию, если она предсказала, что ублажат Ее все роды? Почему мы не величаем Ее, если сотворил Ей величие, т.е., сделал Ее великою Сам Господь?
     В Православии же действительно величают и ублажают Марию так, как Она и предсказала, и поют Ей тропари, которые начинаются как раз с этих слов: ублажаем и величаем.
     Теперь давайте рассмотрим еще некоторые свидетельства того, как ранняя Церковь относилась к Деве Марии. Можно без труда заметить отличие между тем, как относилась к Ней ранняя Церковь и тем, как относимся мы к Ней сейчас. Златоуст в литургии (в IV-м веке) не написал чего-то нового по сути, а лишь более стройнее и в более сжатой форме выразил то, что было в Церкви и до этого. К тому же даже Рогозин, ненавистник Христа и Его Церкви, признает, что в 4-м веке Церковь находилась в прекрасном состоянии, "была еще сильной верой... истинной". Так вот, в литургии Ап. Иакова, Василия Великого и Златоуста находятся такие слова о Деве Марии: "Пресвятую, Пречистую, Преблагословенную, Славную владычицу нашу Богородицу и Приснодеву Марию..." - и далее: "Достойно есть яко воистину, блажити Тя Богородицу, присноблаженную и пренепорочную и Матерь Бога нашего". Это вы можете услышать в каждом храме и найти в каждом служебнике. Эти литургии и по сей день служатся в Церкви. Когда я это впервые прочитал, то сразу подумал: "Это не мог написать Златоуст тогда, а придумали позже и ему приписали". Но когда я спросил одного из наших преподавателей об этом - он легко подтвердил: "Это написал Златоуст, ну и что?" (Хотя, опять же, Златоуст не был автором этих слов, а лишь укоротил литургию Ап. Иакова, и эти слова были там уже в I-ом веке.). Ну, как "ну и что"? Ведь кто из нас может о Деве Марии сказать хоть что-то подобное? А ведь Церковь с самого начала так к Ней относилась.
     В приведенной выше цитате из литургии I-го века Пречистая Дева также называется "Славной Приснодевой" и "блаженной Богородицей", а мы ведь ни Приснодевой (т.е., всегда девственной) Ее не считаем, а думаем, что у Нее еще дети были, ни Богородицей не называем (Хотя Елизавета прямо называет Благословенную Деву Матерью ее Господа. Ведь если Христос Бог, а Дева Мария родила Христа, то она и есть Богородица). Но св. Богородица осталась Девой и по рождестве Христа. Пророчество о приснодевстве Марии Церковь усматривает в Иез. 44:2: "И сказал мне Господь: ворота сии будут затворены, не отворятся, и никакой человек не войдет ими, ибо Господь Бог Израилев, вошел ими, и они будут затворены". В это Церковь верила с самого начала. Св. Григорий Нисский говорит: "Одна и та же и Матерь, и Дева; ни девство не воспрепятствовало Ей родить, ни рождение не нарушило девства" ("Православно-догматическое богословие", том II, с. 69.).
     Кирилл Александрийский писал: "Единородное Слово Божие... происходит от Девы не разрешив своим зачатием девического пояса и не расторгнув его рождением, но сохранив целым и неприкосновенным".
     Златоуст, недоумевая пред величием премудрости Божией, вопрошает "Как Дева рождает и остается Девою?"
     Так же учили Ириней Амвросий, Евсевий, Амфилохий, Григорий Богослов, Ефрем Сирин, Августин, Лев Великий и др.(См. эти и некоторые др. цитаты и ссылки по "Православно-догматическому богословию", том II, с. 67-70.)
     В основание своего уничижения Девы Марии протестанты берут, по научению духов заблуждения, несколько мест Писания.
     Первое - это Мф. 1:25, где сказано, что Иосиф "не знал Ее, как наконец Она родила Сына Своего первенца...". Отсюда делается вывод, что Иосиф не знал Деву Марию только до времени, пока Она не родила. Но это не так. Греческая конструкция данного предложения позволяет перевести его так: "И он не знал Ее. И родила Она Сына...", т.е., здесь описаны просто 2 факта. Христос в Мф. 28:20 говорит: "И се Я с вами во все дни до скончания века". Хотя здесь стоит частица "до", но это все же не значит, что после скончания века Христос уже не будет со своими учениками. Также в Пс. 109:1 написано: "Сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих". Здесь также, хотя и сказано "сиди... доколе", но все же очевидно, что Христос будет сидеть одесную Отца и после того, как враги Его будут положены под Его ноги. Так и Мф. 1:25 не значит, что после рождения Иосиф познал Деву Марию.
     Второй аргумент, который приводят протестанты, это то, что у Христа были братья (Лк. 8;20; Ин. 7.5). Но по преданию это были дети Иосифа от первого брака, ибо он был вдовец. Называются же они братьями Христу условно, т.к. были его сводными братьями. Ведь и сама Богородица называет Иосифа отцом Иисуса, что, конечно же, было условно (Лк. 2:48). Если бы это были сыновья Девы Марии, то Христос со креста не поручал бы Ее Иоанну. Мария маленькой девочкой, в 3 года, была посвящена Богу родителями и осталась жить при храме. Позже она дала обет девства и сохранила его до конца жизни. На это указывает то обстоятельство, что, когда Ангел благовестил Марии, уже обрученной Иосифу, о том, что Она родит Сына, Она в изумлении спросила: "Как будет это, когда я мужа не знаю?" (Лк. 1:34). Ведь если бы Она собиралась вступать с Иосифом в обычный брак, то этот вопрос был бы неуместен. Если кто-то скажет невесте, что она родит сына, то она, хотя еще и не была с мужем, не будет удивляться тому, как это может быть, ведь она готовится к замужеству, обычным следствием чего является рождение детей. Предание говорит, что Иосиф был уже стар, когда Дева Мария была ему обручена. Это подтверждает тот факт, что во время служения Христа Иосифа уже не было в живых, т.к. он умер от старости. Пречистая Дева же потому была ему обручена, что по иудейской традиции каждая женщина должна была быть за кем-то закреплена, то ли за отцом, то ли за мужем, а отец Марии Иоаким умер вскоре после рождения Пресвятой Богородицы. Не могла та единственная во всей вселенной, с которой Бог соединился не только Духом, но и плотью (ведь Христос в утробе Своей Матери был одно с Ней), иметь с кем-то супружеские отношения; не могла святая утроба, выносившая Самого Бога Сына, носить еще кого-то.
     Протестанты, начиная с монаха Лютера, женившегося на монахине, отвергли добродетель девства, и отсюда и рождаются подобные извращения.
     Весьма почитая деву Марию, православные далеки при этом от Догмата католиков, которые считают, что Пресвятая Богородица была совершенно безгрешна и не причастна даже первородного греха. В таком случае Ей не нужен был бы Спаситель, и Она бы не умерла, т.к. смерть есть следствие греха. Тем не менее, Богородица вкусила смерть и Сама называла Бога Своим Спасителем (Лк. 1:47).
     Таким образом, православные не уничижают Деву Марию так, как протестанты, - которые не признают Ее приснодевства, не считают и не называют Ее Богородицей, никак Ее не почитают, не воспевают в песнях, не обращаются с просьбой о ходатайстве, - и не возвышают Ее до степени Бога, как католики, сохраняя, таким образом, здравое отношение к Божией Матери и баланс между двумя крайностями.
     Итак, почему мы не почитаем Деву Марию Богородицей, ведь Она истинно родила Бога-Слово? Почему лжем, что Она не пребыла Девой? Неужели мы лучше знаем это, чем Церковь первых веков? Почему не обращаемся к Ней за помощью молитвенной, ведь Церковь с первого века обращалась к Ней? Почему перестали ублажать и величать Пречистую Деву, ведь Она предсказала, что все роды христиан будут весьма чтить Ее?

    О православном богослужении и его сложности

    Мы часто обвиняем Православие в том, что оно слишком сложно и обросло всякими обрядами и традициями, а вот в Деяниях Церковь была совсем не такая. Рогозин в своей лживой и абсолютно невежественной книге "Откуда все это появилось" постоянно цитирует, применительно к Православию, место Писания: "уклонились от простоты во Христе". Давайте рассмотрим и этот вопрос: действительно ли это так?



     В Деяниях Церковь действительно жила намного проще, чем сейчас в смысле обрядности и традиций. Но разве не очевидно то, почему это так было? Было 2 причины, по которым Церковь жила гораздо проще.
     Во-первых, Церковь только родилась. Разве могла Она сразу, за 10 лет, отстроить храмы, создать семинарии и написать необходимые для этого книги, осмыслить и сформулировать свои догматы, установить величественные и богословски точные обряды и ход богослужения, определить, какая утварь нужна в храме? Разве могла Она сразу создать школы иконописания, выдержанные в хороших традициях, и всю символику? Для всего этого нужно время, хотя многое появилось очень скоро. Ведь от человека, когда он только родился, разве ожидается столько, как в возрасте 40 лет? Конечно, нет.
     Во-вторых, Церковь была почти всегда гонима в первые века. Вся забота и силы были направлены на то, чтобы сохранить верность Христу и выжить. Ни о каких постройках храмов и школ, созданиях величественных обрядов и пр. речи быть не могло. Когда же Церкви дали свободу при Константине, тогда и стало все это развиваться: начали строить храмы и монастыри, писать богословские труды и иконы и т.д. Вы посмотрите на одежду, в которой был Златоуст, уже тогда как епископ: она почти не отличается от одежды современных епископов (Рогозин же и здесь сочинил, что священное облачение было установлено только в XIII веке.). Потому IV-й век заслуженно считают расцветом Церкви, когда были развиты и выражены доктрины и учение Церкви, а также все, что связано с богослужением и внешней Ее стороной, хотя литургия служилась в Церкви с самого I-го века. Иерусалимская Церковь служила по чину Ап. Иакова; римская - по чину Ап. Петра. Известны и др. древние чины богослужения. В IV-м веке Василий Великий лишь укоротил службу Ап. Иакова и создал для удобства единый чин для всей Церкви. Несколько позже Златоуст еще немного укоротил службу Василия Великого, которая и по сей день служится в Церкви наиболее часто. Это стало возможным как раз тогда, когда Церковь уже выросла, созрела, и когда дана была Ей свобода.
     Харизматические Дары первых христиан проявлялись на богослужениях особо ярко, о чем упоминает Ап. Павел в 1 Кор. 14:26-31. Но ученым-литургистам известны различные древние чины служб более упорядоченные и организованные, которые были уже в I-ом веке. Ведь Ап. Павел в той же главе (14:40) пишет: "Только все должно быть благопристойно и чинно". Со временем в Церкви богослужение было более упорядочение и организованно.
     Большинство западных протестантов также планируют свое богослужение заранее очень строго. Эта программа вместе с планом пасторской Проповеди раздается каждому пришедшему. Никто уже не говорит на языках и не истолковывает (не считая пятидесятников и харизматов); никто уже не говорит спонтанно с места, по откровению перебивая другого, как Апостол предписывает коринфянам (1 Кор. 14:30). Проповедь могут говорить только избранные, как правило, закончившие богословский вуз, да и то, если за месяц станут в очередь. Спеть также может не каждый. Песни исполняет только хор или профессиональные группы прославления.
     Православное богослужение также строго спланировано на весь год, и план службы занесен в устав, хотя настоятель может по желанию вставлять проповеди, поучения акафисты, а иногда и избирать, какой читать канон. То, о чем пишет Ап. Павел коринфянам, было характерно для только что родившейся Церкви, когда формы богослужения только подыскивались. Ведь уточнение, подробная разработка, упорядочивание церковной жизни и учения не есть уклонение от простоты во Христе. Протестанты сами так делают. Чтобы не доказывать это слишком много, давайте просто посмотрим на нашу историю баптизма. Не так ли все было и у нас? Разве, когда возник баптизм, он был такой как сейчас? Сразу ли появились молитвенные дома, семинарии, университеты, учебные программы, различные богословские дисциплины, заочные и воскресные школы, детские лагеря, флонеллеграфы, пособия, методики и курсы по изучению Библии, богословская и апологетическая литература, газеты, журналы, стихи и сборники типа "Песнь Возрождения", хоры разных возрастов, группы прославления, оркестры, сурдопереводчики, кукольное служение, съезды, конференции, миссии, объединения, сложные евангелизации с использованием отрядов душепопечителей в одинаковых одеждах и дальнейшей программой обучения покаявшихся и т.д.? Это у нас было с самого начала, не так ли? Если нет, то почему же мы за 200 лет обросли всем этим как бы не больше, чем Православие за 2000 лет? Что, нельзя все попроще? Если с таким подходом подойти к нам самим, то у современного баптизма ничего уже нет общего с тем баптизмом, который был 200 лет назад. Во время Онищенко, например, люди вообще пели песни, распевая один слог по 8-12 нот, собирались в хатках, просто читали Писание и молились. Что же мы так сейчас не поем, и что это мы так уклонились oт простоты во Христе? Вот себя нам нетрудно оправдать, все понятно, почему: меняется время, приобретается опыт, были гонения т.д., а у Православия, конечно, время стояло на месте и никакого опыта не было, и гонений тоже.
     Но, что еще более характерно, мы, желая вернуться к апостольской Церкви, на деле нисколько к Ней не приблизились. Мы читаем, что первые христиане имели все общее, собирались ежедневно, ежедневно же и причащались, а не раз в месяц, как мы; по молитве их колебалась земля; они говорили на языках и творили чудеса. Из истории же известно, что они собирались в катакомбах, а не храмах, имели разные символы типа рыбы, креста, якоря, овцы и пр. Также, о чем уже упоминалось, имели изображения Апостолов, Марии, Христа и др. Где все эта у нас? Напротив, первая Церковь и в помине не имела того, что у нас сейчас из вышеперечисленного. Мы живем в иллюзии, в мире, который сами создали, и не хотим видеть реальности, что у нас все далеко уже не так, как было в первой Церкви не только по форме, но, главное, по духу.

     Итак, сложность Православия - это не уклонение от простоты во Христе, а результат развития живого организма, чем и является Церковь как тело.


     Теперь о самом богослужении. Из педагогики широко известно, что чем больше чувств человека задействовано при обучении - тем лучше результат. То же относится и к богослужению. А теперь подумайте, сколько чувств задействуется у человека на богослужении православном, а сколько на нашем? В православном храме у человека много зрительных ощущений: он видит иконы, священника, облаченного в одежды необычные, горящие свечи, воскуряемый ладан; он видит действия священника, каждое из которых имеет большой, глубокий смысл и пр. (основательно вовлечен орган зрения). Он слышит духовное пение и чтение Евангелия, проповедь, а также колокольный звон и звон колокольчиков при каждении (слух). Он вдыхает запах ладана (обоняние). Он ставит руками свечу, целует руку священнику; на него попадает святая вода; он прикладывается к иконам и кресту (осязание). Он причащается и съедает просфору, запивая святой водой (орган вкуса). Т.е., весь человек, всем своим существом, всеми своими чувствами вовлечен в богослужение.
     А у нас сколько чувств участвуют при богослужении? Только слух, практически, ибо основа нашего служения - это устная проповедь. Зрительных ощущений почти нет и других тоже. Богослужение суховато и, по большому счету, рационалистично.

     Теперь еще вопрос: что делать на наших служениях ребенку от 3-х до 10-ти лет и даже более? Ответ: нечего. Ведь ребенку непонятен язык взрослых та же, как нам китайский. Ребенку мы ничего не можем предложить на нашем служении, потому что оно рассчитано на взрослых. Ведь все наше богослужение рационалистично; оно обращено, практически, только к уму, только на восприятие ушами, разумом.


     Другое дело - богослужение православное. Ребенку там все на его уровне понятно и интересно. Он видит картинки, а для ребенка это главный метод обучения; видит свечи, священника и пр., и это ему интересно; он слышит духовную музыку, а дети очень чувствительны к прекрасному. Одна мама мне говорила, что ее ребенок сам включает только классику и не хочет слушать ничего другого. Участвуют и другие его органы чувств, что уже перечислялось. Кроме того, ему там не скучно, сколько информации он получает на богослужении, как она полезна ему! Ведь информация подается самыми различными способами, не только на уровне разума. В храме не скучно и ребенку, и ученому, который понимает всю глубину и смысл происходящего. Ведь каждая вещь, действие и слово на богослужении имеют глубокий смысл. Свеча, например, означает молитву. Тающий воск - готовность нашего сердца изменяться под действием благодати Божией. Черные одежды священника означают траур, который Церковь носит о своих грехах и гибнущем мире. Дым фимиама символизирует Духа Святого, который наполняет Собою храм и молитвы Церкви (ср. Пс. 140:2; Откр. 8:4). Семисвечник означает полноту Божию и полноту Церкви, а также 7 таинств Церкви. Интересно отметить, что Иоанн Богослов в Откровении видел небесное служение Богу, и там он наблюдал и семисвечник (Откр 1:12; 2:1), и жертвенник (8:3), и кадильницу, и фимиам, т.е., ладан (8:3), и престол (7:15, 17), и Христа, облаченного в священническую одежду (1:13). Все это без исключения есть в храме правславном, т.к. Церковь есть отображение, тень небесного (ср. Евр. 8:5). В протестантизме же во всех его бесчисленных ветвях не ровным счетом ничего из этого, нет даже подобия Церкви. Это же поразительно!
     В храме все символы, предметы и действия имеют глубокий смысл. Сложение пальцев руки священника при благословении означает имя Иисуса Христа, нашего Господа, а именем Бога повелевается еще в В.3. благословлять народ (Числ. 6:23-27) (Кстати, в предыдущей главе Ап. Петр изображен христианами именно с таким сложением пальцев, что говорит о древности этой традиции. И Aп. Петр, видимо, не сам придумал это, а лишь стал повторять за Христом, который при вознесении Своем благословил учеников, очевидно, именно таким образом (см. Лк. 24:50)). Крестное знамение, иконы и все остальное имеет также большой смысл в богослужении, о чем частично мы уже говорили. Сам же ход службы прообразно и очень глубоко раскрывает всю историю человечества от сотворения, грехопадения и до самого прославления Церкви. Т.е., для глубоко мыслящего человека есть большой простор для познания и более глубокого осмысления происходящего.
     Таким образом, на православном богослужении в одно и то же время и ребенку, и академику понятно и интересно, и всегда есть простор для дальнейшего изучения. И это совмещение, когда всем назидательно и полезно, каждому на его уровне, просто поражает. Такое возможно действительно только в Церкви, и нельзя не согласиться с названием литургии - божественная, ибо человек сам по себе такого не мог бы придумать. Богослужение является лучшей проповедью. Оно необычайно богословски насыщено и практически неисследимо.
     В настольной книге священнослужителя можно прочитать: "В богослужении, - говорит архиепископ Илларион, - мы слышим чистый и неиспорченный отголосок богословия святоотеческого, древнецерковного... В богослужении я слышу те же самые чистые и высокие понятия об истинах христианской жизни, которые пленили меня в богословии святоотеческом". Богослужение имеет прямую связь с богословием... Так, например, канон Пятидесятнице целиком заимствован из творений Григория Богослова. Глубокое богословское содержание имеют творения таких великих песнописцев и песнотворцев, как святые Василий Великий, Иоанн Златоуст, Феодор Студит и многие другие... Никакие исследования не могут до конца постичь всей глубины и благодатной силы богослужения, так как оно содержит в себе не только временное и преходящее, но также вневременное и примирное" ("Настольная книга священнослужителя". - Москва, 1992 г., том I, с. 6.).
     Кроме того, богослужение насыщено библейскими текстами. Так, за неделю в соборе (где служба проходит ежедневно) полностью прочитывается Псалтырь, а Новый Завет - за год, причем, некоторые тексты читаются много раз. На каждой службе поют блаженства (Мф. 5:3-16), молитву "Отче наш" (Мф. 6:9-13), песнь Богородицы (Лк. 1:46-55), песнь Ангелов (Лк. 2:14), песнь Серафимов (Ис. 6:3), молитву Симеона Богоприимца (Лк. 2:29-32), а также множество псалмов и символ веры. Некоторые же части службы вообще божественного происхождения.
     Вот, например, история происхождения Трисвятой песни. Это было в Римской империи в веке IV-м. В городе долго была засуха, и народ собрался на площади молиться о дожде и просить о прощении грехов. Во время же молитвы одного мальчика подняло в воздух, и там он видел Ангелов, вocпевающих Богу: "Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный". Koгда он был опущен, то он постоянно в восторге повторял эти слова. Народ же, в страхе от увиденного, добавил: "Помилуй нас". После этого Трисвятое стало читаться и пропеваться во время службы много раз.
     А вот история происхождения еще одной песни. На греческом монашеском полуострове Афон, который является, можно сказать, духовным центром всего Православия, к одному монаху постучались, когда он молился. Он открыл дверь и увидел юношу, который попросил разрешения помолиться вместе с ним. Он впустил его и продолжил молиться вслух. Когда же он произнес слова: "Достойно есть яко воистину блажити Тя Богородицу, Присноблаженную и Пренепорочную и Матерь Бога нашего", то гость сказал: "А мы здесь еще добавляем: Честнейшую Херувим и Славнейшую без сравнения Серафим, без нетления Бога Слова рождшую сущую Богородицу Тя величаем", - и начертал эти слова перстом на камне, после чего исчез. Это был Архангел Гавриил. Этот камень до сих пор хранится на Афоне, и эта песнь после того стала также весьма часто пропеваться и читаться на богослужении. Многие протестанты говорят, что православное богослужение неинтересное, скучное, длинное, мрачное и пр. Да и, вообще, само Православие какое-то угрюмое. Радости нет, а одни молитвы и покаяние.
     Но так мы думаем только из-за того, что не понимаем всей серьезности жизни и той отчаянной духовной брани, которая ведется в духовном мире за души людей. Многие святые, когда до боли сознавали то, что большинство людей идет в вечную погибель, что и сами они во грехах до глубины своего естества - они не хотели ничего делать, как только молить, плакать и вопиять к Богу о своих грехах и спасении мира. Церковь называет таких людей "печальниками о мире". Если бы мы хоть немного проникнулись этим духом любви к гибнущему миру, если бы Бог по Своей милости хоть немного дал нам увидеть все уродство нашей собственной души, то православное богослужение и само Православие не казалось бы нам слишком мрачным, а как раз отвечающим реальности духовного состояния нашего мира и нас самих. Соотношение траура, печали, слез, покаяния, сокрушения с радостью, весельем и празднованием в Православии как раз соответствует состоянию нашего сердца и мира. У нас самих и в нашем мире гораздо больше зла и греха, чем добра и добродетели, а потому и плакать нужно больше, чем смеяться и веселиться. Православное богослужение - это непрерывная молитва, где преобладает дух покаяния и сокрушения (Хотя, с другой стороны, протестантам, видимо, никогда не испытать той радости, которая бывает у православных на Пасху, когда после тяжелого Великого Поста в переоблаченном с черного на белый цвет храме священник приветствует народ: "Христос воскресе!".).
     А потому для человека, не любящего молиться и не ощущающего своей греховности, на службе действительно будет и мрачно, и скучно, и неинтересно. Само стояние может показаться невыносимым для человека, не привыкшего к подвигам и жертвам, но потому служба и называется службой. Если в армии солдат для людей стоит по стойке "смирно", то Бог тем более того достоин (хотя, кто болен, может и присесть). Поэтому на службе совсем не интересно по плоти, но для духа - торжество и ликование; как раз то, что ему необходимо для здоровой жизни. И по тому, насколько человек любит бывать на службах, можно в значительной мере судить о его духовном состоянии. Если нам служба кажется мертвой, пустой и неназидательной, то это значит, что мы мертвы и не способны воспринимать то обилие благодати, которая подается через богослужение Богом. Т.е., если радиоприемник не ловит никакой информации, то это не значит, что в атмосфере нет никаких волн.Это значит, что приемник сломан.
     Те же, кому хоть раз, пусть и небольшой мере, дано было пережить слезы умиления и покаяния и сознать величие Божие на богослужении, уже никогда не скажут, что богослужение мертво. В храме на богослужении по истине небо встречается с землей.
     Многие протестанты говорят также, что православная служба непонятна. Почему священник и диакон стоят часто задом к народу? Почему они то заходят в алтарь, то выходят из него? Почему врата то закрываются, то открываются? Почему читают как-то необычно? Почему хора не видно? Что значат все вещи в храме и действия священника? Все это нам неизвестно. Но вывод мы часто делаем из этого очень необычный: православная служба бессмысленная, безынтересная и неназидательная.
     Представьте сейчас себе деревенского мужика, который попал в Петербург в театр на балет. Для него все там будет чуждо, бессмысленно и непонятно.
     Или представьте себе, что русский человек попал на какое-нибудь африканское празднество и, пытаясь понять, что там к чему происходит, ничего, естественно, не понимает. Оба они делают вывод, что балет и африканские праздники не имеют никакого смысла. Но ведь это не так. Хотя они не поняли с первого раза смысл всего, что они увидели, это вовсе не значит, что то, что они увидели, лишено смысла.
     Ведь обычно человек, встречаясь с чем-то, что ему дотоле неведомым, относится к нему по крайней мере уважительно, имея скромность предположить, что это я, видимо, мало что в этом смыслю, но раз многие другие находят в этом смысл, то смысл значит есть (даже хотя он мне пока и непонятен). Если человека это неведомое интересует, то он попытается скромно узнать, изучить, понять это с терпением. Так поступает обычно всякий нормальный человек. Но мы почему-то, побыв в храме за всю свою жизнь может быть не более часа (Я, например, до своего возвращения в Церковь пробыл в храмах в общей сложности не более часа), смело высказываемся, что все это бессмыслица.
     А что, если богослужение во всех своих мелочах, в каждом своем слове и действии исполнено глубокого смысла, но мы просто его не понимаем и не знаем. Нам, часто по причине гордости и нелюбви к Православию, мысль не прийдет хотя бы неделю или даже день посвятить на то, чтобы разузнать, расспросить, почитать о смысле богослужения. Наша культура сейчас - это культура потребительская, культура рекламы. Кругом мы сейчас слышим предложения: "как похудеть за 5 сеансов"; "как стать красивой за 8 занятий"; "как овладеть английским языком за 20 уроков"; "10 советов, как разбогатеть" и т.д. Все работает на человека, чтобы ему ни в чем не испытывать затруднения. Магазины выставляют стенды на улицу о имеющихся в них товарах, чтобы человеку не нужно было даже потрудиться заходить вовнутрь, спросить и посмотреть.

     Подобные методы мы часто применяем и в христианстве: "как духовно возрасти за 10 уроков"; "5 шагов к обретению полноты жизни во Христе"; "как за 5 минут обеспечить навсегда себе местечко в Царствии Небесном" и т.д. Человек хочет получить все сразу и не прилагать к этому больших усилий. Но Царствие Божие именно силою берется. По этому же потребительскому принципу мы подчас устраиваем наши богослужения. На них у нас действительно все понятно уже во второй раз. Службы недлинные, проходят сидя, чтоб не напрягаться людям. Все просто, легко, привычно, чтобы человек ни в чем не чувствовал дискомфорта и трудностей. С какой-то стороны эта забота хороша, но человек при этом оказывается в центре внимания вместо Бога. Православие же сразу дает человеку возможность попасть в непривычную для него обстановку, в иной мир. Все богослужение, все окружение в храме как бы говорит пришедшему: "Ты имеешь возможность приходить сюда в любое время, никто тебя здесь не выгонит, никто не будет приставать с расспросами, но у нас здесь все по-другому, чем в твоем мире. Здесь у нас не кинозал, не музей, не лекционный зал, не концерт, не кружок по интересам. У нас здесь служение Богу, молитва, встреча с небом. Тебя это интересует, тебе нужен Бог? Пожалуйста, приходи в любое время, смотри, слушай, поговори со священником, познакомься с другими прихожанами, почитай наши книги. И человек, начав поиск, будет с каждым днем понимать все больше, но, тем не менее, служба и само Православие будут оставаться для него всегда актуальными и интересными. Но, чтобы увидеть величие, смысл и красоту служения, нужно, во-первых, смирение пред тем, что выше тебя; во-вторых, хоть какое-то усилие, старание и терпение. Ведь богослужение за века впитало в себя все стороны богословия. Веками вырабатывались традиции и этика поведения в храме, а мы хотим понять все за 5 минут. Если многие годами учатся в богословских заведениях и все равно многого не знают, то как же мы хотим понять так быстро всю глубину и смысл службы? Ведь сложность службы не должна нас вводить в отчаяние. Даже если мы не понимаем смысл всех действий, молитв и предметов в храме; даже если нам не понятны все церковнославянские слова; даже когда чтец читает не совсем внятно, то богослужение все равно оказывает благотворнейшее влияние на стоящего в храме, если он пришел в храм действительно в смирении и в нищете духовной. Это может засвидетельствовать каждый, кто хоть немного живет церковной жизнью. Ведь Библия необычайно сложна, глубока и неисследима.


     Один наш преподаватель говорил, что они изучали целый год первую главу Бытия в Университете. Но это не значит ведь, что мы совсем не можем ничего там понять и что даже пытаться не стоит ее читать, изучать и стараться понять. Так же и Бог бесконечно сложен и неисследим, но и это не значит, что нам не нужно даже стараться Его понять. И мы почему-то, чем взрослее становимся, тем меньше любим учиться и не любим ничего нового, хотя вся наша жизнь - это непрестанный процесс обучения. Когда мы родились, то не знали совсем ничего, но всему научились. Почему же мы так пугаемся сейчас учиться? Не всегда на службе, например, при чтении Псалтыри, вообще нужно рационально все слова пытаться понять. Может Бог для вас откроет смысл одной только фразы сегодня, но вам будет этого достаточно, чтобы напитать душу. Само ровное чтение настраивает на молитву и богомыслие, при этом совершенно не отвлекая.
     Здесь нельзя не отметить, что богослужение открывается человеку вовсе не по мере его интеллектуальных способностей, а по мере нищеты духовной и смирения. Так поразительно видеть, что простая бабушка в храме молится, поклоняется, плачет, умиляется, все понимает; ей не трудно стоять; она на службе, как рыба в воде. Все ее чувства и действия соответствуют динамике богослужения. Наряду с этим ученый протестант выглядит в храме совершенно неказисто. Он, бедный, не может заставить себя никакими силами сделать даже легкий поклон Богу (он же привык поклоняться Богу "в духе"), не то, чтобы перекреститься. Ему ничего там не понятно; он совершенно пустой; ему трудно стоять. Действительно, Бог сокрыл мудрость от мудрых и открыл ее младенцам; немощным посрамил сильное и гордое мира сего. Хочу еще привести оценку православного богослужения известного и авторитетного протестантского богослова Клайва Льюиса: "Образец для меня - "русская православная" служба. Одни сидят, другие лежат ничком, кто-то стоит на коленях, кто-то просто стоит, кто-то ходит, и никто ни на кого не обращает внимания. Умно, учтиво и по-христиански. "Не лезь в чужие дела" - хорошее правило, даже в церкви".
     Еще он пишет так: "Однажды я был на греческой службе, и больше всего мне понравилось, что там, насколько я понял, нет правил для паствы. Кто-то сидел, кто-то стоял, кто-то опустился на колени... Самое же лучшее в том, что никто ни в малой степени не следил друг за другом. Хотел бы я, чтобы мы, англичане, это переняли! У нас есть люди, которым очень мешает, если сосед не крестится или крестится. Лучше бы они вообще не смотрели, тем более - не судили чужого раба" (Цит. по А. Кураеву "Протестантам о Православии". - Киев, 1997 г., с. 247.). Льюис здесь заметил относительно службы то же, что и я в свое время: полная богоцентричность службы и полная свобода, никто никому не указывает, как себя вести, никто ни к кому не пристает, хотя, к счастью, что не часто, из-за того, что во время атеизма народ был оторван от церковной жизни, попадаются бабушки, которые так и хотят всех научить любыми путями, как правильно креститься и ставить свечки, с чем нужно священникам, конечно же, бороться и говорить об этом.  Итак, сложность Православия - это не уклонение от простоты во Христе, а результат развития живого организма. Сложность с простотой вполне сочетаются и в Православии, они удивительно совместимы. Бог при всей своей сложности и непостижимости необычайно прост. Так и Его Церковь.

     У нас сложности появилось не меньше за намного более короткий срок. Православное богослужение не только не мешает поклонению Богу в духе и истине, но помогает этому и полностью создано и настроено именно для этой цели. В богослужении человек задействует все свои чувства, что помогает ему всем своим существом поклоняться Богу в совершенной простоте и свободе. Наша же простота во Христе в богослужении выражается в голых стенах, в отсутствии всякой символики и святынь, напоминающих о Господе, в слабом участии органов чувств, т.д. И для того, чтобы как-то обогатить наше скудное богослужение, нам, проповедникам, приходится изощряться в выискивании хороших иллюстраций, крючков и методов для удержания внимания, приглашать гостей и создавать профессиональные группы прославления. У нас часто можно слышать разговоры: "Мне очень нравится, "как Юля поет", "А мне - как вон та группа". Все это смещает акцент на богослужениях с Бога на человека.


     В Православии же потому хора не видно, потому священник часто стоит к народу задом, потому чтец читает ровным голосом, без личной интонации, что в богослужении в центре должен быть Бог, а служащие должны быть как можно незаметнее. Одежда священника также имеет ту же цель, чтобы рассматривался священник не столь как личность, а как священнослужитель, Божий представитель.
     Таким образом, православное богослужение, в отличие от протестантских, во всех своих проявлениях, чертах, особенностях полностью сосредоточено на Боге, и с этим не может спорить никто (Интересно здесь отметить, что если на православную службу не придет никто, то священник все равно будет служить, т.к. в Православии происходит действительно богослужение (Богу служение). У нас же, если никто не прийдет, богослужение не состоится, т.к. у нас служение происходит все же больше людям, а не Богу).

    Об отношении прихожан к священнику

    Нам часто непонятно отношение православных к своему cвященнику, и мы обвиняем их в том, что они называют его отцом и батюшкой, хотя написано: "...Отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец..." (Мф. 23:9). Под это же обвинение подпадает и именование некоторых учителей Церкви "отцами Церкви". Указываем мы и на то, что Православие жестко делится на клир и прихожан и что между ними существует большой разрыв.


     Кроме этого, зачем это православные целуют батюшке руку? Что это за честь, ведь он такой же человек, как и я.
     И еще: как оправдать то, что многие из священства носят длинные волосы, ведь написано: "Не сама ли природа учит вас, что если муж растит волосы, то это бесчестье для него..." (1 Кор. 11:14). Есть ли какие-то обоснования всему этому?

     Прежде всего рассмотрим запрет называть кого-либо отцами в контексте (Мф. 23:1-12).


     Христос обличает фарисеев в том, что они любят почести и все делают для этого: приветствуются народно, возлежат впереди и т. д. Обращаясь же к ученикам, Христос говорит, что у вас пусть так не будет, а больший из вас да будет вам слуга, и учителями, отцами и наставниками не называйте себя. Смысл в том, что нужно не возвышать, а унижать себя, самим себя не делать отцами и учителями. Но разве другой не может называть тебя отцом? Практика называть пресвитеров отцами пошла от народа и является вопросом не столько богословским, как церковной этики.
     Православные просто осознают вот так реально и по-детски, что они - одна семья. Ведь категорическим запрещением называться отцом слова Христа не могут быть вот почему.
     Библия говорит о том, что Бог поставил в Церкви учителей. Написано также и о том, чтобы поминать своих наставников. Как же такое возможно, если Христос в том же месте (Мф. 23:8-10) запретил кому-либо называться и учителями, и наставниками? Кроме этого, Павел называет Тимофея своим сыном (1 Тим. 1:2) - кто же тогда Павел был Тимофею? Очевидно, что отец. Так же и Иоанн называет своих адресатов "дети", а значит, что и он - отец им (1 Ин. 2:1; 18, 28; 3:7). Коринфянам же Павел прямо заявляет, что он их духовный отец: "...вразумляю вас, как возлюбленных детей моих. Ибо хотя у вас тысячи наставников во Христе, но не много отцов: я родил вас во Христе Иисусе" (1 Кор. 4:14). Похожее он пишет и Галатам: "Дети мои, для которых я снова в муках рождения..." (4:19). Думаю, что здесь Апостолы не согрешили. Также Стефан в своей речи называет иудеев отцами (Деян. 7:2). В притче же о богаче и Лазаре богач называет Авраама "отче" и Авраам принимает это обращение, называя его чадом (Лк. 16:24-25). Кроме того, почему же мы называем своего отца отцом, если написано, что никого на земле нельзя называть отцом?

     Теперь о различии между священниками и прихожанами.


     Прежде всего хочу спросить наших рядовых баптистов: часто ли ваш пастор вам поклоняется, часто ли просит прощения? А мне мой священник, как и всем прихожанам, постоянно поклоняется и на каждой службе просит прощения. Мужчин, к тому же, он часто обнимает и дает им целование, а часто ли ваш пастор вас обнимает и целует? Если так, то хорошо. Если я заболею и буду нуждаться в священнике - он прийдет ко мне ради меня одного во всем облачении и совершит службу, исповедает, причастит, елеопомажет, что занимает немало времени, независимо от того, смогу ли я его отблагодарить или нет.
     К тому же, священник всегда готов уделить вам внимание и поговорить с вами, если у него есть время, а у вас какая-то нужда. Да и разве сможет он относиться к вам как-то иначе, свысока после того, как вы назовете его по-семейному - "батюшка"? Но не должно быть и панибратства в отношении ко священнику; должна соблюдаться субординация. Представьте себе, что каждый прихожанин, ради равенства, будет приветствовать священника: "Привет, Леха", - и хлопать его по плечу.
     Уважать должны священника не только как личность, но и как священнослужителя, Божия слугу, как и Писание говорит: "...пресвитерам должно оказывать сугубую честь..." (1 Тим. 5:17). Ап. Павел писал также, что нужно повиноваться своим наставникам (Евр. 13:17), уважать и почитать своих предстоятелей (1 Фес. 5:12,13).

     Что же касается целования руки, то происходит это тогда, когда человек просит священника: "Благословите, батюшка". Священник отвечает: "Бог благословит", - и осеняет просящего крестным знамением, и человек уже целует руку священнику не как простому человеку, а как самому Богу, священнику, как представителю и служителю Бога, эту благословляющую руку Божию. Мне один батюшка как-то сказал: "Запомни, не мне, грешному, ты целуешь руку: я больший из всех грешник". Чествуется ведь не лицо, а сан, священство человека. Иисус Христос не то что руки поцеловал, но ноги умыл ученикам; а блудница не только руки, а ноги Христу целовала. Почему же мы так горды, что боимся и брезгуем поцеловать руку слуге Христа?


     Протопресвитер А.Мень пишет: "Обычай целовать руку епископа (или священника) напоминает о том, что эта рука держала Св. Чашу Евхаристии" (А Мень "Православное богослужение: таинство, слово и образ". - Москва, 1991 г).
     Кроме того, это простое действие должно напоминать человеку о том, что священник - это Божий помазанник и слуга волею Божией, который поставлен Им, чтобы пасти Божие стадо, и я должен повиноваться ему (1 Пет. 5:5; Евр. 13:17).

     Теперь о ношении длинных волос. В 1 Кор. 11:14 Ап. Павел говорит о правиле, из которого, что совершенно очевидно, могут быть исключения. Тот же Ап. Павел в том же послании пишет о другом правиле: "...каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа" (1 Кор. 7:2). В то же время, сам Апостол жены не имел. Не имел ее также ни Иоанн Богослов, ни Иоанн Креститель, ни другие скопцы то ли от природы, то ли ради Царствия Божия. Также есть исключения и относительно длинных волос. Этот общий закон о волосах был справедлив и для В.3., раз этому учит, по словам Апостола, сама природа; тем не менее, Авесалом, Самсон и другие назареи носили длинные волосы (Числ. 6:5). Сам Христос и Иоанн Креститель имели длинные волосы, как то видно на Туринской плащанице и на многих древних иконах.


     Священники - это тоже назареи. Они посвящены Богу для особого служения, а потому имеют право носить длинные волосы. Эта ветхозаветная традиция была продолжена Церковью с первых веков, это бесспорно, хотя не стричься не вменяется священству как обязанность. Мирянам же не стричься - действительно бесчестье, и это Церковью не благословляется.

    О постах


    Часто мы не понимаем православных в том, что у них есть общие посты для всех. Как можно заставлять человека поститься, ведь это дело каждого?
     Кроме этого, обвинению подлежат и частичные посты, когда отказываются не от всякой еды, а только лишь от мясной и животного происхождения. Мы говорим: разве это пост? И, вообще, ведь Библия осуждает тех, кто запрещает вкушать то, что Бог сотворил (1 Тим. 4:3). Интересно здесь отметить то, что учеников Христа обвиняли, наоборот, в том, что они не постятся. Сейчас мы обвиняем их уже в обратном, но давайте рассмотрим и этот вопрос.

     Прежде всего - об организованном, всеобщем посте. В Библии мы несколько раз встречаем примеры всеобщего поста (Зах. 8:19; Есф. 4:3; Иоиль 1:4; Иер. 3:6 и др.). Если в Израиле, Ветхзаветной Церкви, были всеобщие посты, то почему сейчас Церковь не может их иметь?


     К тому же, и в Н.3. мы встречаем ссылку на всеобщий пост: "...пост уже прошел" (Деян. 2:9). Да и у нас самих бывает, что объявляют об общем посте по какой-то особей нужде, но только довольно редко. Так почему же Церковь не может установить на все времена пост по самой острой нашей нужде, которая постоянно есть у каждого человека - его освящение, усовершенствование, богоуподобление? Человек постоянно нуждается в том, чтобы быть еще лучше, еще ближе к Богу, еще более непривязанным к земному, еще более кротким и воздержанным. Для этого и делается пост, ведь он так помогает в этом.
     Отец А.Мень пишет: "В чем смысл постов? Они прививают навык воздержания, обуздывают плоть, способствуют духовному совершенствованию. Они несут в себе принцип самоконтроля - важнейшего условия внутренней работы. Следование установленному посту, а не тому, который каждый изобретает для себя, ecть акт добровольного принятия руководства Церкви" (А Мень "Православное богослужение: таинство, слово и образ". - Москва, 1991 г. с.168).

     Рассмотрим еще некоторые места Библии, где говорится о посте.


    В 1 Кор. 11:27 Павел свидетельствует, что он пребывал "часто в пocте" Христос также предсказывал, что Его ученики "будут поститься..." (Мф. 9:15). Давид говорит: "Колена мои изнемогли от поста" (Пс. 108:24). Анна же день и ночь служила Богу постом и молитвой (Лк. 3:37). Если даже бегло взглянуть на место, которое занимает пост, как в учении, так и в практике православных и протестантов, можно понять, кто более соответствует библейскому определению поста.
     Теперь о том, можно ли частично поститься? Даниил описывает свой пост: "Вкусного хлеба я не ел мясо и вино не входило в уста мои" (Дан. 10:3). Т.е., он ел, но простую и невкусную пищу. Также и Креститель всю жизнь постился частично и ел, но oчень скудно, только акриды и мед. Ведь не так трудно день не есть, но 40 дней постничать - гораздо больше воздержания вырабатывается и духовной пользы пpиобретается.
     В Православии пост, вообще, понимается намного глубже, чем у нас. Святые учат поститься всеми своими чувствами: и глазами, и ушами; ограничивать себя не только в еде, но и во сне, развлечениях, в словах, в посещении празднеств, в общении с людьми, в супружеском общении, в домашних заботах, чтобы посвятить максимум времени, сил и внимания молитве, чтению Писания и других душеполезных книг, богомыслию, самоанализу и покаянию.
     Итак, Христос говорил, что когда Он уйдет - Его ученики будут поститься. На основании Библии можно поститься и организованно, всем вместе, и частично. Павел и Апостолы часто были в постах. Пост нужен для того, чтобы возводить нас к Богу и вырабатывать воздержание. Человек может поститься и по своему усердию, дополнительно, как делают это многие монахи и подвижники благочестия, но для всех Церковь установила общие посты - еженедельно в среду и пятницу и 4 больших поста в году. (Эти дни установлены были самими Апостолами. В Дидахе (Учение 12 Апостолов), документе, датируемом концом I века, в 8-й главе говорится: "Да не совпадают посты ваши с постами лицемеров; ибо они постятся во вторый и пятый день по субботе, вы же поститесь в среду и в канун (субботний)". Эти дни были избраны не случайно. Христос говорил: "Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься" (Mф.. 9:15). Значение этого текста таково: ученики Христа будут поститься после Его ухода с земли. Дни же поста (среда и пятница) избраны потому, что в среду Христос был продан Иудой первосвященникам, а в пятницу - распят.
     Таким образом, в эти дни Церковь постится и скорбит об этих печальных событиях.)


    О заученных молитвах


    Не понимаем мы и не соглашаемся с православными в том, что они молятся часто по молитвослову, заученно, "не от сердца". С кафедры я слышал такой пример: молиться заученно - это то же, как если бы кто стал разговаривать со своим отцом выученным текстом или послал бы ему письмо, но не от себя, а письмо другого человека. Разве Богу это будет приятно? Ведь Он хочет слышать наши слова, от нашего сердца. После такого примера действительно многие соглашаются, что молиться по молитвослову - это чистый формализм и обида Бога.

     Давайте все же попробуем посмотреть на это с другой стороны да и, вообще, проанализируем, не подпадаем ли мы сами под свое же осуждение?


     Во-первых, сам Христос научил молиться учеников "заученно", и мы нередко молимся этой молитвой - "Отче наш". Но разве нельзя ею молиться от сердца, хотя и заученно? Также и Давид, и другие псалмопевцы оставили нам в Псалмах много своих молитв, которые они уже после самой молитвы сели и записали. Мы же, особенно старые баптисты, иногда поем их молитвенно, стоя на коленях, тоже, можно сказать, заученно.
     Кроме этого, что делают наши "евангелисты", такие как Виктор Гам, Билли Грэм и др. на евангелизациях? Они приглашают людей вперед и просят молиться за ними, повторять их молитву. После этого oни радостно сообщают, что Бог услышал их молитву. Но какая же это их молитва, ведь они повторили ее за проповедником, не от сердца, заученно? Также в разных фильмах, передачах, брошюрах в конце часто дается текст молитвы и предлагается помолиться Богу этой молитвой покаяния, но ведь и это молитвы не от сердца, чужие, не свои. Но мы ведь полагаем, что ими человек может помолиться от сердца, если соглашается со смыслом молитвы.

     Еще вопрос: как мы учим детей молиться? Не знаю, как кого, но меня отец учил повторять за ним слова молитвы, и потом уже через время, я начинал молиться сам. Если даже мы и не yчим прямо, как в школе, то люди все равно сами учатся по тому образцу, который они слышат от других. Ведь человек всему почти учится, особенно в начале жизни, подражая взрослым и более опытным.


    Если ребенок будет слышать в семье бранную речь, то он и сам так будет говорить, и наоборот, если родители его говорят литературно и красиво, то и он так же будет разговаривать.
     Так же и в молитве: если человек, только прийдя в Церковь, будет слышать правильные молитвы, то и сам так будет молиться. Потому-то Церковь и предлагает человеку примеры лучших молитв, чтобы он учился сразу по хорошим образцам. Это для того, чтобы человек учился молиться правильно и по воле Божией. Ведь человек от сердца может, не понимая, просить Бога о том что не согласуется с Его волей. Одного наркомана миссионерка уговаривала помолиться, но тот сказал, что не умеет. Она говорит: "Молись о том, что на сердце". Он и помолился: "Господи, дай моему другу А. доброе сердце, чтоб он поделился со мной анашой (наркотиком)". Ну, и что лучше: пусть так молится, главное, что искренне и от сердца, или лучше научить его молиться правильно и дать ему молитвослов? Почему устно мы можем учить молиться, а письменно, через молитвослов, что более эффективно и удобно, нельзя? Ведь человек по своей простоте может молить Бога о том, чтобы он спас диавола или приснился ему, или чтоб наказал его врагов, или чтобы завтра пришел уже, что не является тем, о чем стоило бы молиться. Человек ведь должен понимать, какие молитвы угодны Богу, а какие - нет, и какие вообще должны быть приоритеты в молитве, за что нужно хвалить и за что благодарить, и о чем просить, и какое расположение духа вообще угодно Господу в молитве.
     Православные молитвы все исполнены духа покаяния, сокрушения о своих грехах и благодарности Богу, и просьб не материальных благословений каких-то, а просьб об обличении, исправлении, исцелении души от греха и т.п.
     Сейчас, когда я познакомился с некоторыми молитвами святых, я хочу молиться по молитвослову и чувствую, насколько я еще не умею молиться. После молитвы по молитвослову и свои молитвы становятся уже совсем другого и духа, и содержания.
     Отец А.Мень говорит: "В молитве же, как и во всяком большом и трудном деле, одного "вдохновения", "настроения" и импровизации недостаточно. Подобно тому, как человек, смотря на картину или икону, слушая музыку или стихи, приобщается к внутреннему миру их создателей, так и чтение молитв связует нас с их творцами: псалмопевцами и подвижниками. Это помогает нам обрести духовный настрой, родственный их сердечному горению. "В том, чтобы молиться нам "чужими" словами, - говорит О. А. Ельчанинов, - пример нам Христос. Его молитвенные вопли на кресте - цитаты из Псалмов (Пс. 21:2; 30:6)" ("Православное богослужение", стр. 144-145.). Ведь и своими словами можно молиться не от сердца, формально, для людей; а можно и по молитвослову или Псалтыри молиться со слезами и от всей души. Ведь то, что переживал, к примеру, Давид, переживает сейчас каждый настоящий христианин также.
     Например, молитва покаяния Давида (Пс. 50). Если человек живет всегда тесно с Богом, то эта молитва никогда не перестанет быть для него актуальной. Она будет как Его личной. Ведь если Господь с нами работает, то Он всегда будет нам указывать на наши грехи, и значит эта молитва всегда для нас будет живой. Ведь мы, например, постоянно поем чужие" песни. Мы поем: "Не пройди Иисус меня", "Иисус, как ты дopoг для меня", "Мне видны пятна на троне", "С днем рождения тебя поздравляю" и т.д. Ведь это же не наши слова. Написаны они другим автором, но мы поем их как от себя, и с этим у нас проблем не возникает. Почему же песни других я могу петь от своего лица, а молитвы других произносить как от себя нельзя? Первые разы читается молитвослов действительно как книга. Через время же эти молитвы входят в сердце и произносятся как свои. Произнося слова: "Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей и по множеству щедрот твоих очисти беззаконие мое" (Пс. 50:3), - ты уже и не думаешь о Давиде, а говоришь Богу: "Меня помилуй, я согрешил".
     Церковь лишь предлагает лучшие образцы молитв для того, чтобы человек мог войти в этот православный дух покаяния, самоумаления и благодарности Богу, хотя и не запрещает молиться своими словами. Часто ведь Христос и те святые, молитвы которых вошли в молитвослов, молились сами от себя.
     Поэтому молитвослов - это не ограничение духовной жизни, а только лишь помощь.

    О монашестве

    В Церкви с ранних веков существует монашество. Даже Рогозин рассказывает о монахе Антонии (251 г.) и некоторых других много хорошего. Правда, потом все сводит к тому, что монашество - это не что иное, как устранение Голгофы и жертвы Христа, п.ч. монахи, якобы, пытаются оправдаться своею праведностью. В эпиграф он поставил очень, по его мнению, подходящий стих из Захарии 13:4: "...и будут надевать на себя власяницы, чтобы обманывать" (П. Рогозин "Откуда все это появилось". - Луцьк, "Християнське життя", с.74).


     Кроме этого, монашество нами отвергается потому, что Христос ведь послал нас проповедовать и быть в мире, а монахи, как мы считаем, уходили от мира и от повеления Христа.
     Итак, по-нашему выходит, что монахи - это злостные отвергатели жертвы Христа, обманщики и беглецы от Божьего повеления, типа Ионы. Давайте посмотрим на заслуги монашества для христианства и его действительное основание.

     Монашество, как его стали позже называть, появилось в xpистианстве почти сразу (даже еще раньше, в В.3.). Антоний был известный монах, но не самый первый.


     Первый монах, упоминамый в Евангелии, был Иоанн Креститель, и, причем, строжайший монах. Жил в пустыне уединенно и ел не то, чтобы скудно, а для нас невообразимо плохо. Одевался, видимо, только в одну грубую одежду, "власяницу", но вряд ли, чтобы обманывать, не так ли? Вообще, по сути, имея только один такой пример величайшего из рожденных женами, уже можно признать законность монашества.
     Кроме того, разве в В.3. мало примеров людей, часто и долго живших в уединении? Моисей 40 лет пас овец, находясь почти всегда в одиночестве.
     Илия долго был сам в пустыне. Ап. Павел пишет: "Те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли" (Евр. 11:38). Иисус любил часто уединяться, даже тогда, когда народ хотел слушать Его (Лк. 5:16). Но Христос знал цену одиночества. Павел также после откровения на дороге уходил в Аравийскую пустыню на 3 года один, и нам на это указывали на курсе Нового Завета в Университете (Гал. 1:17-18). Зачем эти люди часто были одни? П.ч. наедине, в тишине только можно слышать Бога, молиться и получать откровения, познавать себя. Ап. Павел признавал: "Неженатый заботится о господнем, как угодить Господу; а женатый заботится о мирском, как угодить жене" (1 Кор. 7:32-33). И еще "... хорошо человеку не касаться женщины.(...). Ибо желаю, чтобы все люди были, как и я (т.е., неженатыми)" (1 Кор. 7:1-7). Христос также говорил: "...есть скопцы (т.е., безбрачные), которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного" (Мф. 19:12).
     Путь безбрачия и полного посвящения себя для служения Богу, для молитвы весьма одобряется Писанием. Христос также призывал, хотя и не всех: "...если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах: и приходи, и следуй за Мной" (Мф. 19:21). Многие люди, слыша этот особый призыв Христа, так и поступали: раздавали свое имение, лишались своего положения, друзей, своего права иметь жену и уходили в монастырь трудиться и молиться.
     Но протестанты не просто отвергают монашество, а чаще всего вообще его высмеивают. Говорят, что в монастыри идут те, кто не способен создать семью и у кого какие-то физические отклонения. Хулят протестанты путь безбрачия, как будто бы Христос никогда и не говорил о скопцах, оскопивших себя для Царства Божия (Мф. 19:12); как будто у нас нет примеров Христа, Иоанна Крестителя; Aп. Павла и многих отцов Церкви, сознательно, не по причине физической болезни отказавшихся от брака, а pади Господа. Но такова уж наша грешная гордая природа: те высоты, которые взять нам не под силу, мы, вместо благоговения перед ними, просто высмеиваем. Такова, кстати, основная черта в отношении протестантизма к Православию: насмешка и извращение.
     В Православии все величественнее, чем у нас, но т.к. сознавать это неприятно, то лучше все, подобно Рогозину, извратить, поставить с ног на голову, оклеветать, чем почтить и преклониться. Монахи же, как правило, живут гораздо строже и достигают больших результатов, чем живущие в миру. Это доказывает и тот факт, что святые в Православии в большинстве своем монахи. Можно съездить в наш Святогорский монастырь (Украина, Донецкая область. Ныне - Лавра) и пocмотреть на жизнь этих монахов. На данный момент их около 115 человек. Все они оставили все и имеют только комнату на несколько человек, свою рясу и часто постное и скудное пропитание. Многие из них совсем молодые. Вся их жизнь - это труд и молитва - общая на богослужении и частная, келейная. Разве это плохо? Разве такое полное посвящение на служение Богу не похвально?

     Протестанты говорят, что Христос послал нас в мир, а монахи уходили из мира, нарушая тем повеление Христа.


     Bo-первых, это, фактически, неправда. Монастыри ведь не на небе находятся, а в мире, на земле.
     Во-вторых, есть много людей, которые живут очень тихо и имеют весьма ограниченный круг общения, но мы никогда их не упрекаем, что они не проповедуют и yшли от мира. А если монахи имеют общение с таким же ограниченым числом людей, то для нас это уже грех. В Сибири или где-то в пустыне люди часто живут небольшими группами, но мы полагаем, что они могут быть христианами; а монахи, живущие часто гораздо большей группой, грешат почему-то тем, что они оторваны от мира.
     В-третьих, большинство монастырей открытого типа и не закрыты от людей. Они не обосабливаются и не уходят от служения людям, живущим в мире. В Святогорском монастыре ежедневно дважды кормят десятки и сотни людей - приезжих и нищих. Там вам всегда могут дать место для ночлега. Монастыри, вообще, являются не какими-то отшибами, как нам часто кажется, а наоборот - духовными центрами, основой, совестью, передовыми отрядами Церкви. Ежедневно там могут бывать сотни и тысячи людей. Монахи часто пишут книги и листовки, которые, что нетрудно заметить, всегда отличаются большой глубиной и точностью оценки духовного состояния нашего мира. Многие верующие ездят в монастыри и получают большую благодать, поддержку и воодушевление для своей духовной жизни. Рогозин сам рассказывает, что Антоний во время гонений приходил и оказывал верующим большую духовную поддержку и немало их ободрял и утешал. Люди толпами искали его, но он, так же как Христос, часто уходил в уединение. И он бы никогда столько не сделал бы, никогда бы его люди так не искали, если бы он десятилетия прежде не провел в уединении, если бы не "убегал от повеления Христа". Так же поступали и другие монахи, такие как Серафим Саровский, Кирилл и Мефодий. Пробыв долго в монастыре и одиночестве, Серафим Саровский стал принимать людей и был настолько водим Духом, что почти никогда не спрашивал человека о его нужде и проблеме, п.ч. знал уже заранее все и сразу при входе говорил человеку, что ему делать. За эти немногие годы он сделал столько добра людям и Церкви, сколько он не сделал бы за всю жизнь, если бы прежде не был в одиночестве; и десятой части того не сделал бы. Десятки, а может и сотни тысяч людей побывали у него и получили большую духовную помощь в своей жизни. Кроме помощи людям он оставил для Церкви свой молитвенный опыт общения с Богом и духовной борьбы с искушениями и пороками, который и до сего дня приносит огромную пользу для духовного роста многим. Кирилл и Мефодий тоже были монахами, но результатом их служения стало обращение огромной страны в веру христианскую. Так же действовал и Креститель. Пробыв в пустыне долгое время, он вышел на служение на короткий срок, но результат был великим.
     Вообще, самые великие труды по богословию, толкованию Библии, практической христианской жизни были написаны именно монахами. Почти все Отцы Церкви были монахами, такие как Златоуст, Василий Великий, Григорий Богослов и др., и именно их монашество и объясняет в большой мере то, почему их жизнь была столь плодотворна. Были и такие, которые уходили в затвор на всю жизнь.
     Но, во-первых, не всех Бог призывает к общественному служению.
     Во-вторых, они совершали многие молитвы за мир, и только православные понимают так глубоко действенную важность молитвы и всю серьезность и трудность этого служения. Многие могли молиться годами с очень малыми перерывами на сон и еду. Ведь это тяжелейшее служение и большой дар Божий. Многие же из них, хотя не служили общественно, оставили свой духовный опыт письменно, и о их жизни написали книги, которые другим приносят пользу.
     О том же, что можно скудно одеваться и питаться, мы уже говорили; к тому же, в Писании написано: "Имея пропитание и одежду, будем довольны тем" (1 Тим. 6:8). И постоянное сокрушение о грехах - это не попытка оправдаться делами и не отвержение жертвы Христа, а исполнение блаженства: "Блаженны плачущие", плачущие о грехах своих. Желая спасаться не прилагая больших усилий протестанты отвергают и поносят аскетизм, ссылаясь чаще всего на то, что аскетизм есть отвержение спасения по благодати. Но о чем же тогда говорит Писание? "Усмиряю и порабощаю тело мое..." (1 Кор. 9:27); "Те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями" (Гал. 5:24); "Все подвижники воздерживаются от всего..." (1 Кор. 9:25); "Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя..." (Мф. 16:24); "...Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его..." (Мф.11:12); "...Страдающий плотию перестает грешит…" (1 Пет. 4:1) и т.д.
     Самое главное основание для аскетизма, для подвижничества дает первая заповедь о любви к Богу. Любовь практически немыслима без жертвенности, без готовности отдать любимому самое дорогое. Христос тем и явил Свою и нам любовь, что отдал ради нас самое ценное: оставил блаженство неба перенес разлуку с Отцом; претерпел страшные пытки. Потому и материнская любовь так сильна, что мать с самого вынашивания ребенка многим жертвует для него: лишается аппетита; теряет свою красоту; рождает в болях; ночами не спит и имеет множество труда и хлопот с ним ежедневно не один год.
     Таким образом, чтобы нам исполнить первую заповедь, нужно также чем-то жертвовать для Бога. Потому Церковь, чтобы научить своих чад любить Бога, и предлагает приносить различные жертвы: на службах стоять, поститься, ложить поклоны, читать акафисты, исполнять молитвенные правила и различные послушания, творить милостыню и т.д. Монахи лишь особенно усердно в этом подвизаются.
     Кстати, монашество получило свое широкое развитие после Константина, когда в Церковь хлынуло много номинальных верующих. Многие истинные христиане не могли этого выносить, но и не в силах были изменить эту ситуацию и уходили в пустыню. Там образовывали монастыри, и так Церковь была спасена. Даже протестантский христианский историк Эрл. Е. Керне называет этот период Церкви "Христианство в монастырях" (Эрл Е. Керне "Дорогами Христианства". - Москва, изд. "Протестант", 1992 г., с 119.). Он понимал, что именно истинные представители христианства были тогда в монастырях, а не обманщики и беглецы. Но куда уж протестантизму признать и понять весь смысл, законность и величие монашества после примера Лютера, нарушившего свой обет Богу и женившемуся на монахине? Мирскому и материалистическому протестантизму, в особенности западному, никогда не понять, вообще, смысла аскетизма и воздержания. Теперь же давайте суммируем заслуги монашества.
     1) Монашество - это подвиг отрешения от мира, друзей, имения, семьи ради большего познания Бога и посвящения себя молитвенному служению, а не попытка искупить себя самим.
     2) Монастыри часто служат убежищем для обездоленных и гонимых. Это надежный приют, где пришедшего накормят и дадут ночлег, так что монахи не уклоняются от служения миру.
     3) Монастыри являются местом, куда люди часто приходят за духовной помощью и советом (хотя у монахов есть одна особенность, которую я предлагаю вам проверить: в их присутствии часто пропадают все вопросы. Достаточно только побыть там, посмотреть на этих монахов, на их жизнь и посвящение, и все вопросы и сомнения уходят).
     4) Величайшие труды были написаны монашествующими. Величайшие из деятелей Церкви, епископы, богословы были монахами.
     5) Монахами переписывалось и распространялось Священное Писание, когда еще не было печати. Этим они оказали огромную услугу для его сохранения. Монастыри практически всегда были Ровными и образовательными центрами.
     6) Многие монахи были миссионерами. Нам в ДХУ рассказывали, что на Чукотке обнаруживали следы того, что даже туда доходили монахи с проповедью еще в ХV веке. Так что монахи не уходили от повеления Христа проповедовать, а наоборот, первые его исполняли. Исторически расцвет монашества всегда сопровождался расцветом проповедничества и миссионерства.

    Есть еще и внешние доказательства духовной силы монашества. В газете SOS за 2000 г., №3, с. 4-5, описан случай, произошедший в Оптиной пустыне в монастыре. Один сознательный сатанист, Николай Аверин, в пасхальную ночь убил трех монахов сатанинским мечом с надписью 666. Когда его на допросе спросили, почему он убил именно монахов - он ответил: "П.ч. они - главные враги сатаны". Сатана более всего боится молитвы и реальной святости, а это - главные стремления монахов. Т.е., сам он указывает на тех, которые ему более всего ненавистны, а значит - ближе всего к Богу.

     Итак, монашество трудно переоценить. Монашество - это не всегда пустыня и уход от мира на расстояние; это образ жизни, сосредоточенный на тесных отношениях с Богом, молитве и внутренней работе над собой. Церковь уже давно проповедует о монашеском образе жизни везде, не только в монастыре. Есть книга в двух томах, которая так и называется - "Монастырь в миру". И к жизни монашеской, как к идеалу, должен стремиться каждый православный христианин, даже если он состоит в браке и живет среди людей. Златоуст говорил, что монах отличается от мирянина только тем, что он не женат. Во всем остальном идеалы остаются одинаковыми, ведь Христос всех, не только монахов, призывал к совершенству и отречению от мира.
     Монашество - это, по сути, просто исполнение воли Божией по максимуму. Это такой образ жизни, когда человек отказывается от всего пустого или даже второстепенного: пустых общений, пустых встреч, времяпрепровождений, развлечений; когда он по силам постится, оставляет все любопытное ради концентрации внутренних сил души на Боге и своем внутреннем мире. Вот что по сути своей есть монашество, и разве это плохо?

    О спасении в Православии: по делам или благодати? Об уверенности в спасении

    Протестанты любят проповедовать об уверенности в спасении на основании веры во Христа. Они сочувствуют несчастным православным, которые не считают себя уже спасенными, не уверены, будут ли они спасены, и, тем самым, не верят обетованиям Бога, который обещал, что всякий верующий уже имеет жизнь вечную (Ин. 3:18, 36). Они продолжают жить по закону и признают большую важность добрых дел для спасения.


     Кроме этого, протестанты обвиняют православных в том, что они умаляют благодать Божию. Бог ведь уже простил нам грехи, а православные все продолжают просить: "Господи, спаси и помилуй". Как же это объяснить?
     Писание говорит более чем определенно, что спасение только по благодати, а не по делам. Веру протестанты понимают как веру во Христа как "своего личного Спасителя" (Это выражение является вполне устойчивым определением веры для многих протестантов), т.е., веру, что Он умер за меня лично. Если человек так верит, то этого достаточно для спасения. Давайте сейчас рассмотрим некоторые места Писания, касающиеся спасения.
     В Мф. 6:15 сказано: "...если не будете прощать людям согрешений их, то и Отец ваш небесный не простит вам согрешений ваших". Если понимать этот текст прямо, то получается, что можно верить во Христа как своего Спасителя, но не простить брата и, прийдя на суд, узнать, что и Бог нас не прощает и, естественно, не спастись".
     Кроме этого, Христос в Мф. 7:2 продолжает: "Ибо каким судом судите - таким будете судимы". Отсюда также следует, что Христос нас будет судить не только на основании нашей веры в Него как своего Спасителя, а в прямой зависимости от того, как мы судили других. Наше спасение, таким образом, зависит не только от веры, а и от конкретного нашего отношения к ближним.
     Еще Христос говорил о том, что не все верующие достойны Его: "Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня. И кто не берет креста своего и не следует за Мной, тот не достоин Меня" (Мф.10;37-38).
     Опять явствует, что для спасения нужна не только вера во Христа как своего личного Спасителя, но и любовь ко Христу превыше всего, и несение своего креста. А сколько из нас веруют во Христа, но любят детей, свое удобное положение, peпутацию или даже телевизор на деле более, нежели Христа, и, что caмое главное, даже не подозревают об этом? Я хорошо осознал свое заблуждение, в котором я находился, думая, что я люблю Христа более всего, когда пришло время решать: выбираю ли я свое удобное место, стабильную зарплату, хорошее отношение ко мне близких или Христа и истину со всеми соответствующими пoследствиями. Тогда я узнал о себе, что не люблю Христа более всего, как мне казалось. Не только вера, но и любовь превыше всего нужна для спасения.
     Еще Писание говорит, что для входа в Царствие Небесное нужно много трудиться "и всякий усилием входит в него" (Лк. 16:16). И здесь стоит спросить: достаточно или нет одной веры (в протестантском ее понимании)? В Мф. 10:З2-33 также нечто говорится касательно спасения и уверенности в нем: "Итак, всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того иcповедаю и Я пред Отцом моим небесным; а кто отречется Mеня пред людьми, отрекусь от того и Я". Как нужно понимать это место? Человек верит, но пришли гонения. За Христа требуется отдать жизнь и, возможно, в мучениях, что часто происходило в истории. Человек отрекается, приходит на суд, и там Христос отрекается от него также, хотя он и был верующий. Помимо этого Христос говорил: "Претерпевший же до конца спасется" (Мф. 10:22).
     Павел говорит подобное: "Пожнем, если не ослабеем" (Гал. 6:9). Откуда же мы знаем, что все претерпим, не ослабеем и cпасемся, даже если мы и сейчас в должном духовном состоянии? Конечно, мы сможем все претерпеть благодатью Божией, но здесь есть и наше участие и воля, которую Бог не преступит.
     A сколько вам самим известно случаев, когда люди, начав, казалось бы, хорошо, падали? Откуда мы знаем, как мы кончим? К тому же, мы вообще можем быть в обольщении, думая, что мы находимся должных отношениях со Христом, в хорошем духовном cocтоянии, на правильном пути, в Церкви, но это окажется перед Богом не так. Фарисеи ведь были также полностью уверенны в своем хорошем духовном состоянии, но Христос оценил их по-другому. Расселисты, мармоны и прочие сектанты также до глубины сердца и ума убеждены, что они на пути спасения, но это не так. Ведь те люди, которые на суде услышат слова: "Я никогда не знал вас" (МФ. 7:23) - все будут верующими, все будут признавать Христа как Своего личного Спасителя, но этого окажется мало для спасения.
     Кстати, можете не сомневаться, мои дорогие протестанты, что если вы не прекратите упорствовать в своем отступлении и лжи, то непременно окажетесь на суде среди той группы "верующих". Христос говорил еще нечто, что мы обычно не учитываем, рассматривая вопрос спасения: "Алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и вы не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и вы не посетили Меня: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне" (Мф. 25:42-45). "Но так как вы верили в Меня - войдите в радость Господина Моего", - так ли закончился этот разговор? Нет: "...и пойдут сии в муку вечную". Так от дел или веры спасение? Здесь наше отношение к ближнему, наши дела ставятся в прямую зависимость к нашему спасению. Если говоришь, что веруешь, но не помог ближнему, когда мог, значит, не имеешь истинной веры Христу, что этот нуждающийся есть Сам Христос.
     В Н.3. содержатся и много других мест, предостережений и примеров того, что реально можно потерять веру и отступить от Бога (2 Тим. 4:10; Евр. 2:1; 3:6,12, 14; 4:1; 6:4-6,9,12; 10:38; 12:4; 1 Кор. 10:12 и др.). В Откровении же Иисус Христос постоянно повторяет, что только побеждающий войдет в Его Царство и наследует все, а не просто признающий Его за Спасителя (Откр. 2:7, 11, 17; 3:5, 12, 21; 21:7). Потому православные и говорят, что спасутся, если Бог даст, если окажемся достойными Христа, если до конца донесем веру и не отречемся от Него. Но заслужим не в смысле самоискупления, а в смысле, если на деле явим свою веру, плоды истинной веры, без которых, как говорит Иаков, вера мертва. И если человек верит во Христа "как своего личного Спасителя", а осуждает и не может простить брата или врага; если на деле любит что-либо более Христа; не прилагает усилий для своего освящения; стыдится признавать себя христианином среди знакомых, то будет ли он спасен и может ли он быть уверен в своем спасении? Спасение по вере, но вера в Протестантизме имеет под час очень извращенное понятие, а постоянные уверения проповедников, что мы уже спасены и переживать не о чем, только притупляют совесть и законный Божий страх грешить и оказаться недостойным Его. В протестантизме благодать часто вообще понимается не как Божья помощь свыше человеку, старающемуся и желающему верить, исполнять Божьи заповеди, спастись, но своими силами никак не способного сделать это, а как всеобщая индульгенция за счет заслуг Христа. Делать для спасения уже совершенно ничего не нужно, как будто они никогда не читали, что "Царствие Небесное силою берется и употребляющие усилие восхищают его" (Мф. 11:12). Спасение по вере, но не всякая вера спасительна. Об этом много будет еще сказано в IV части. Мы можем даже не подозревать, что истинной веры и любви к Богу и не имеем.
     Вообще, это абсолютно не по-библейски, во время, в которое нужно бороться и воевать, страшиться и трепетать (Фил. 2:12), быть во всеоружии - праздновать свое спасение и победу. Я все больше убеждаюсь, что для Церкви мало что есть настолько противно Ее Духу, как подобная легкомысленная поголовная уверенность в том, что все мы уже спасены. Это большая духовная прелесть (обольщение), о которой предупреждают все Отцы и учителя Церкви. Ни один святой никогда при жизни не был уверен, что спасется, а лишь рассчитывал на милосердие Божие, и многие повторяли часто: "Один суд человеческий - другой Божий". (Насколько, кстати, на этом фоне кажутся нелепыми утверждения протестантов, что баптистом быть - это так трудно, это такой тернистый путь, а в Православии свечку поставил, "пропуск" в гроб положили - и все, больше ничего делать не нужно. На деле же нет более трудного пути, чем предлагает Православие. Как бы человек ни верил, какие бы ни являл плоды покаяния и веры - никто никогда при жизни ему не дает гарантию, что он точно будет спасен). Христос говорил, что многие будут веровать в Него, но не все спасутся. Петр пишет, что и "...праведник едва спасается..." (1 Пет. 4:18), но мы спасаемся не едва, а со всей уверенностью. Это ж праведники едва спасаются, а мы-то больше, мы Ангелы, наверное, уже. Эта ведь протестантская идея спасения идет с гуманистического Запада, где говорить людям о таких неприятных реалиях, как возможность угодить в ад, очень некультурно. Мы, вообще, уже обижаемся, если кто-то даже сомневается в нашем спасении. Нельзя здесь не признать, что мы становимся учителями, льстящими слуху (2 Тим. 4:3). Ведь это так людям лестно услышать, что опасаться уже нечего и место на небесах мне уже забронировано, и его уже потерять нельзя, как бы я ни старался. Никто никогда раньше в истории Церкви так не учил. Вы посмотрите на то, с какой строгостью Златоуст и все другие учителя Церкви во все времена относились ко спасению и предупреждали о реальной опасности его потерять.

     Теперь рассмотрим употребление в Н.3. самого слова "спасение". Протестанты любят выделять одни места часто за счет других. Одно из таких любимых наших мест записано в Еф. 2:5, 8: "...благодатью вы спасены...". Вот здесь, мы говорим, очевидно, что мы уже спасены. Но Писание использует это слово не только в завершенном времени. Павел пишет: "...мы Христово благоухание Богу в спасаемых..." (2 Кор. 2:15). 1 Кор. 1:8 "...для нас спасаемых сила Божия". Деян. 2:47 "Господь прилагал спасаемых к Церкви". В этих местах Писание говорит о спасаемых, а не о спасенных; о находящихся в процессе спасения.


     Кроме этого, Павел говорит: "со страхом и трепетом совершайте свое спасение..." (Фил. 2:12). Не радуйтесь о уже совершившемся своем спасении, а совершайте его постоянно, со страхом. Еще Павел пишет: "Ибо мы спасены в надежде" (Рим. 8:24), т.е., мы не уже спасены, а надеемся, что будем спасены. Как же можно так пренебрегать столькими местами Писания и выделять только одну, Божию сторону спасения? Есть ли у православных уверенность в спасении хоть какая-то? Да, при условии, что человек имеет плоды истинной веры и покаяние, без чего спасение невозможно.
     Поэтому на каждой службе по несколько раз произносится прошение: "Прочее время живота нашего, в мире и покаянии скончати у Господа просим". Но православный христианин постоянно остерегается и того, чтобы не потерять эту веру и покаянное чувство, ведь дьявол может обольстить, и то, что нам будет казаться истинной верой и покаянием, не окажется таковым перед судом Божьим. Поэтому страх Божий, незнание - точно буду ли я спасен, которые исходят от понимания реальной возможности потерять веру или возлюбить что-либо более Христа, и надежда на свое спасение в Православии сочетаются. Мы надеемся на спасение, совершаем его, но не в отчаянии, т.к. знаем, что с нами Бог, который еще более, чем мы сами, желает нам спасения, и что мы имеем все возможности для спасения, т.к. "даровано нам вся потребное для жизни и благочестия" (2 Пет. 1:3).

     Важно сказать теперь несколько о покаянии и грехе. Вообще, это серьезнейший богословский вопрос, и именно здесь лежит основная пропасть между Православием и протестантизмом, и об этом можно было бы говорить очень много.


     Справедливо отметить, что ни католики со своим учением об индульгенциях и чистилище, ни протестанты со своей уверенностью в спасении и юридическим подходом к этому вопросу не понимают в полноте того, что такое грех. Для протестантов и католиков грех - это прежде всего вина, долг. И от этой вины можно благополучно избавиться. Католики предпочитают расплатиться деньгами, купив индульгенцию у папы.
     Протестанты же платить не хотят, за них Христос все заплатил.
     Для православных грех - это, прежде всего закон смерти, болезнь. Отсюда, протестантов более всего заботит освобождение от греха как снятие вины. Православных же - реальное избавление от него, реальная, а не только юридическая святость. Грех ведь не столько вина, как закон смерти, как болезнь, убивающая нас. Человеку, по вине которого произошла авария в Чернобыле, мало узнать то, что суд прощает его за это преступление. Ему нужно исцеление от смертельной болезни, которая стала результатом его ошибки, греха. И в этом разница в акцентах между православными и протестантами. Мы считаем, что в покаянии Бог простил нам все грехи прошлые и будущие, и тем успокаиваемся: мы уже спасены. Освящение и реальная святость - это уже вопрос второй. Православие же не отделяет спасения от освящения. Процесс освящения и процесс спасения - это одно и то же. Сперджен говорил, что это так оскорбляет Божью благодать, когда человек постоянно просит у Него прощения: ведь Он уже его простил, нужно поверить в это и принять, а православные вот постоянно просят: "Спаси и помилуй".
     В Православии, вообще, главная молитва - это молитва мытаря: "Боже! Будь милостив ко мне, грешному" (Лк. 18:13) или же молитва Иисусова: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного", которую нужно творить постоянно и которой всю жизнь непрестанно молились многие святые. Это действительно является полным недоразумением для протестантов по той как раз причине, что они отделяют грех как вину от греха как болезни, отделяют спасение от освящения.
     Но для православного смысл этих бесконечных просьб не в том, чтобы вымолить себе прощение грехов. "Господи, освободи меня от желания грешить, от власти греха, от скверных мыслей и мотивов; исцели мою душу искалеченную и изуродованную грехом и лежащую в бездне растления; дай мне иметь Твою любовь, смирение, кротость и чувствования; освободи и спаси меня от закона греха в плоти моей", - вот смысл и дух этих бесконечных молитв и воздыханий. Ведь когда Бог действительно показывает человеку эту бездну и уродство его души, то других слов и не найдешь, да и не надо. Христос говорил: "Блаженны плачущие" (Мф. 5:4), плачущие постоянно, плачущие о своих грехах. Иоанн Креститель возглашал: "Сотворите достойный плод покаяния..." (Лк. 3:8), т.е., нужно не только попросить прощения за грехи, но реально в них раскаяться (отвернуться), перестать их делать, возненавидеть их. Как же можно считать, что я покаялся, если продолжаю, например, осуждать, превозноситься, пустословить? Ведь это не отвечает смыслу слова "покаяться".
     Для православного, кстати, мало что звучит так нелепо и тщеславно, как заявления протестантов: "Я покаялся". Православные признают, что может быть момент (хотя чаще всего это бывает долгий процесс) покаяния, обращения человека от неверия к вере, но это только начало покаяния. Для православного покаяние есть содержание и образ жизни, настроение духа до конца своих дней. Сказать в общем смысле "я покаялся" значит: "Я стал святой, как Христос, я отвернулся (Покаяться значит отвернуться, обратиться, оставить) и избавился от всякого греха". Неужели протестанты, действительно, это хотят сказать? А если мы никогда не перестаем грешить, то почему перестаем каяться? Христос велел всем быть такими же совершенными, как совершенен Бог (Мф. 5:48). Никто этого из нас не достиг, а всякое несовершенство есть грех. Ведь если мы не усовершенствовались в любви, то в нашем сердце вместо нее ненависть и равнодушие; если не усовершенствовались в смирении, то еще горды; если не достигли совершенства в терпении, то в нашем сердце живет еще страсть раздражения и т.д. Почему же мы не каемся и не плачем о своих грехах? Ап. Павел, например, свидетельствовал, что за своих братьев иудеев готов был быть отлученным от Христа (Рим. 9:3) - такую любовь он к ним питал. Имеем ли мы такую же любовь к ближнему? Если нет, то почему в этом не каемся и не сокрушаемся? Нам кажется, что мы не такие грешные? Тогда, вообще, нужно рыдать о своей огрубелости, что, находясь в пропасти греха, мы даже не чувствуем этого, Церковь учит, что от первого обращения к Богу и до самой смерти - это период, данный нам Богом для покаяния. Постоянное недовольство собой и плач о своих грехах являются основой духовной жизни в Православии. Давид согрешил и покаялся в прелюбодеянии, но свидетельствует: "...грех мой всегда пepeдо мною" (Пс. 50:5). Еще долго после греха он оплакивал его, не просто раз покаялся. Величайший Апостол и святой Павел восклицает: "Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти" (Рим. 7:24). Достигнув большой святости, Павел все же сознавал то, насколько он еще поражен грехом, и сокрушался в этом. И это сокрушение, покаяние, плач о грехах, недовольство собой являются постоянным содержанием жизни православного человека.

     Поэтому Православие - это не просто иное догматическое учение, а иной, построенный на покаянии образ жизни. Ведь покаяние является наилучшей возможностью для освящения и спасения, ведь только сокрушенное сердце Бог способен изменять.


     Спасение в Православии только по благодати (Как повторяется на каждой службе неоднократно на каждой ектений: "Заступи, спаси, помилуй и сохрани нас Боже Твоею благодатию"), но благодать может действовать только при условии покаяния. Потому нет в постоянной просьбе к Богу спасти и помиловать оскорбления благодати, а только лишь размягчение сердца для принятия этой благодати. Потому и молитва Иисусова имеет такое большое значение, ведь в ней исполнение практически всех блаженств и заповедей. Если христианин постоянно молится этой молитвой от сердца, то он, безусловно, нищ духом, т.к. постоянно просит и нуждается в Боге. Он, естественно, и плачущий, т.к. постоянно сокрушается и осознает свою греховность и недостоинство. Он также алчет и жаждет правды (праведности), т.к. не хочет оставаться грешником и просит Бога об освящении. Само слово "помилуй" имеет в греческом один корень со словом "елей". Елей же, как хорошо известно протестантам, использовался в древнем мире для лечения.
     Таким образом, смысл просьбы "Господи помилуй" состоит не столько в просьбе простить, сколько в просьбе об исцелении, уврачевании, смягчении. Грех разрушает душу человека, причиняет ей рану, ожог. Мы не только виноваты перед Богом, но и больны грехом, а больному нужно не только прощение, но и исцеление. Поэтому не много 40 или даже 120 раз за службу и каждый день сотни раз повторять "Господи, помилуй". Это один из верных путей для освящения и стяжания Святого Духа, как говорил Серафим Саровский. Молящийся Иисусовой молитвой будет также и милостив, так как сам постоянно просит о милости. Он будет также исполнять и самую главную заповедь о любви к Богу, так как постоянно призывает и имеет в уме сладчайшее имя Иисусово, постоянно помышляет о Боге.
     Вообще, всю глубину этого делания (творения Иисусовой молитвы) не осмыслить до конца. О ней написана не одна книга, но для протестантов все это безумие; им со своей системой спасения никогда не понять ее смысла; для подобных проявлений духа в их богословии просто нет полочки. Понимание спасения в протестантизме, вообще, имеет языческие корни. В представлении язычников бог изменчив. Его можно умалить, задобрить жертвами и отвратить тем его гнев. В протестантизме то же самое. Бог гневался на человека и должен был его погубить за грехи. Но Христос предложил Себя, и Бог излил гнев Свой на Него. Теперь же Бог на верующих во Христе смотрит через Христову Кровь и уже не гневается на человека. Т.е., изменился Бог. Раньше Он гневался - теперь перестал. Человек может при этом не меняться; главное - стать под тень Христову, признать Его Своим Спасителем, и гнев Божий уже проходит мимо нас. В Православии же меняется не Бог, а человек. Он обожается, богоуподобляется благодатию Божией, кается и меняется, и тем спасается.

     Итак, мы, живя на земле, не можем до конца быть уверенными, что будем спасены. Бог это решит, и, может, его суд будет не таким, как человеческий; может, наша вера и покаяние окажутся не истинными, как нам кажется. Кроме веры по Писанию нужно казаться еще достойными Христа, а мы не знаем, отречемся ли мы от Него при гонениях, ведь таких случаев немало было. Необходимым условием являются также таинства Крещения, Mиpoпомазания и Евхаристии, чего в протестантизме нет. Если мы и верим во Христа, но любим что-либо более Его - будем ли мы спасены и есть ли эта вера истинная? Мы можем осудить нашего брата или не простить, и Бог тогда также нас не простит на суде. Я хоть мы и веруем в Него. Если мы так поступаем, то это как раз говорит о том, что истинной веры у нас нет. Поэтому лучше и намного безопаснее проверять свое сердце постоянно и со страхом совершать свое спасение, чем быть так уверенным, что я ужу спасен: "Испытывайте самих себя, в вере ли вы?" (2 Кор. 13:5)



    О проповеди в Православии

    Очередное, в чем мы обвиняем православных, так это в том, что у них нет живой проповеди.


     Протестанты вот постоянно проповедуют, евангелизируют и с усердием выполняют поручение Христа и одну из главных функций Церкви. Правда ли то, что Православная Церковь не проповедует?

     Нужно сказать прежде всего, что это не так. Православная Церковь всегда проповедовала и проповедует. Если говорить о проповеди миссионерской, то православные много стран o6paтили в христианство посредством проповеди. Монахи первые ходили проповедовать. Сейчас в нашей стране, к примеру, нет такой необходимости провозглашать Евангелие на улице, т.к. вce до одного знают, что есть Церковь, где она находится, каждый, кто хочет, имеет Библию. По телевидению передают православные проповеди и каждый, кто хоть немного усилий приложит для поиска Бога, без особого труда может узнать все, что нужно о вере, получить Библию или поговорить со священником. Православные не ходят по электричкам и вокзалам, как "свидетели Иеговы", но это не значит, что они не проповедуют. Очень сомневаюсь, что в настоящее время это лучшая форма для проповеди.


     Такой метод использовали Апостолы, но тогда не было телевидения, газет, христианских книг, Церквей повсеместно, и это был единственный путь провозглашения Евангельского учения и призыва. Когда я захотел узнать учение Церкви и стал интересоваться, за год я узнал просто море информации; так что, это неправда, что Православная Церковь не проповедует.  У человека должен быть поиск Бога, и тогда он сможет познать и найти Его. Протестанты же часто просто навязываются, и это уже может стать метанием бисера перед свиньями. Нужно сказать и о других существующих методах проповеди. Какие нам известны виды и формы проповеди?
     1. Общественная речь.
     2. Проповедь личная, одному человеку.
     3. Жизнью можно проповедовать, без слов.
     4. Картины.
     5. Песни и музыка.
     6. Фильмы и телепередачи.
     7. Газеты и журналы.
     8. Книги.
     9. Интернет.

     Много и других есть возможностей проповедовать. В Православии, вообще, главный миссионерский принцип такой, как выразил его Серафим Саровский: "Стяжи Духа Святого, и тысячи с тобой спасутся". Люди, такие как Серафим Саровский, Сергий Радонежский и др., которые ставили себе цель освящаться и спасаться, как правило, никого не искали и не бегали ни за кем, чтобы проповедовать Евангелие. Их самих искали тысячи людей, потому что, как сказал Христос, не может укрыться город, стоящий на верху горы (Мф. 5:14). Звон одних колоколов является уже проповедью и призывом в Церковь. Когда священник идет в рясе по городу, это тоже своеобразная и сильная проповедь и свидетельство о Христе и вере.


     Церковь проповедует даже посредством цветов. Черный цвет - это цвет поста, скорби. Желтый - царский цвет. Красный - цвет мучеников. В зеленый цвет облачаются священнослужители, когда празднуется память святителя (епископа); в голубой - если праздник Богородицы и т.д. На данный момент Церковь использует все из перечисленных методов для проповедования, а может, и какие-нибудь другие. Каждую службу священник обычно проповедует, и есть много сборников проповедей на целый год, составленных для тех, кто испытывает трудности в подготовке своих проповедей. Почти при каждом храме проводятся сейчас занятия по изучению основ веры для детей и взрослых. Сейчас это все интенсивно возрождается после советской власти. Но лучшая форма проповеди сейчас - это книги.
     Во времена Апостолов книг было Ничтожно мало; они были необычайно дороги, и многие люди были, к тому же, безграмотны. Но сейчас у нас грамотные все, и книги гораздо доступнее и дешевле. Т.е., сейчас мы можем послушать не только нашего пастора, но и Августина, и Златоуста, и многих других великих проповедников, которые были в Церкви за всю ее историю. Нужно только взять книгу, усадить свое тело за стол и часами назидаться лучшими проповедями и учением.
     Это во время коммунистического правления священникам запрещали проповедовать принародно и христианской литературы было практически невозмoжно достать, но и тогда тот, кто хотел, мог поговорить со священником лично. Люди могли слышать пение, чтение Псалтыри, Евангелия, молитв в Церкви; видеть картины, иконы; читать книги тех же русских классиков, творчество которых насыщенно религиозным содержанием. Священник Дудко, который все же проповедовал общественно в то время, несмотря на все запреты, советовал читать русских классиков как источник для духовного питания, т.к. Библию было почти невозможно достать.
     Для нас же сейчас важно то, что этой проблемы уже не существует: ходи в храм, на воскресную школу, смотри телепередачи, читай Библию и литературу, газеты и журналы, лично встречайся со священниками и рядовыми верующими, езжай в монастыри и там пообщайся с монахами - выбирай, как нравится, лишь бы хватало усердия и желания слушать проповеди и успевать их исполнять. Даже при небольшом усилии, если человек будет ходить раз в неделю в Церковь, прочитывать по 1-2 главы из Евангелия в день и одну книгу за месяц или два, то он будет вполне церковным человеком, знающим, в главном, учение своей Церкви. Жаловаться нужно на другое, что люди, и протестанты более всего, не хотят ни знать, ни слышать того, что проповедует и чему учит Православная Церковь.
     Взять даже случай моего обращения. Подавляющее большинство из моих самых близких друзей и родных не захотели ни знать, ни слушать ничего. Никому и знать не хочется того, чему учит Православие - и это истинная пpoблема. Церковь же всегда проповедовала всеми доступными для Нее на каждый момент времени способами.
     Протестантам же следует знать, что они вообще не имеют права проповедовать, веди "как проповедовать, если не будут посланы?" (Рим. 10:15). А протестантов Бог не посылал на проповедь. Они сами себя послали на совершенно чуждую и враждебную Христу и Церкви проповедь.

    О деньгах и платных требах в Православии


    Протестанты часто обвиняют православных в том, что священники берут деньги за различные требы, "обирают бедных бабушек", а у нас вот все бесплатно. Разве можно брать за крещение, погребение и подобные святые дела деньги?

     Давайте постараемся рассмотреть этот вопрос максимально объективно.  Прежде всего, нужно сказать о законности священства получать зарплату за свое служение. Ап. Павел пишет: "Какой воин служит когда-либо на своем содержании?(...) Ибо в Моисеевом законе написано: "не заграждай рта у вола молотящего"(..) Если мы посеяли у вас духовное, велико ли то, если пожнем у вас телесное?(...) Разве не знаете, что священнодействующие питаются от святилища?(...) Так и Господь повелел проповедующим Евангелие жить от благовествования" (1 Кор. 9:7-14). Также и к Галатам он пишет: "Наставляемый, делись всяким добром с наставляющим" (6:6). Кроме того, сам Христос с учениками жил за счет пожертвований (Ин. 12:6; 13:29). Т.е., даже говорить об этом много не надо. Писание достаточно дает оснований для того, что священнослужители должны быть на обеспечении Церкви.



     Теперь о том, бесплатно ли все в протестантизме? Я, будучи миссионером, получал зарплату, и все мои друзья миссионеры и пасторы, которых я знаю, также получают зарплату, часто вполне хорошую. Другое дело, что платит чаще всего Запад, но сказать, что у нас все бесплатно, уже нельзя. Православным же священникам с Запада не платят, а поддерживаются они своим приходом. К тому же, каждый сознательный член протестантской общины вносит от своих доходов десятину на свою церковь. Разве это бесплатно? В Православии же нет обязательной десятины. Об этом даже стыдно говорить, но давайте просто посчитаем и сравним все, раз для протестантов это такой соблазн.
     Возьмем условно 2 семьи, православную и баптистскую, которые одинаково зарабатывают, предположим, каждый член семьи по 200 гривен, итого, по 400 грн. на семью в месяц. За 40 лет жизни каждая семья заработает примерно по 200 000 грн. Т.е., сознательные баптисты отдадут на свою церковь за жизнь примерно 20 000 грн. Какие расходы будут у православной семьи? Допустим, они ходят в храм дважды в неделю. Вместе они покупают за неделю 8 двадцатикопеечных свечек, 4 просфорки и ложат по гривне за поминание о своих родных. За неделю, таким образом, они истратят 4,4 гривны, за жизнь - 9200. Предположим, что они покрестили четверых своих детей и похоронили всех своих родителей. Это выйдет им еще в 300 грн, всего 9500, т.е., это половина того, что пожертвовала наша баптистская семья.
     Видимо, быть православным может оказаться даже более выгодным для нас, если нам так жалко жертвовать для Бога. Но главное то, что никто не вынуждает платить что-то, если у человека нет денег. Если он подаст грамотку без ничего, то за него тоже помолятся, независимо от этого. Также и не крестить священник не имеет права по причине, что нет у человека денег. Это был бы смертельный грех, так что сразу сана такого нужно было бы лишить. Когда я крестился, то у меня не оказалось денег, но меня так крестили. Если вы прийдете к священнику и скажете, что вот нет на хлеб, я безработный, но хочу креститься - вас крестят! Я хотел бы видеть того священника, который бы вас на основании отсутствия денег не крестил бы. Каждый священник может рассказать вам десятки и более случаев, когда они крестили, венчали, погребали совершенно бесплатно (Ради справедливости здесь нужно со скорбью признать, что, к огромному сожалению, в некоторых храмах те бабушки, которые ведут записи и занимаются оформлением заказов на требы, совершенно бесцеремонно, не спрашивая о возможностях человека, говорят цену, которую нужно заплатить.
     Таким образом, пожертвование получается уже не добровольным, а вынужденным. В этом случае неимущему человеку нужно обратиться прямо к священнику и объяснить свое положение. Церковные власти должны запретить подобную практику "добровольно-вынужденного" пожертвования, а при оформлении записей допустимо лишь предлагать человеку пожертвовать на Церковь не определенными сумму, а ту, которую он сам захочет и сможет. Так это часто и происходит, но, к сожалению, не везде.)
    .
     Никто и свечки не заставляет покупать при входе: разве без них нельзя помолиться Богу? Все это виды жертв. Люди просто сами должны понимать, что от этого священник и Церковь существуют.

     Итак, сам Бог определил служителям быть на обеспечении своей паствы. Как православные, так и протестанты жертвуют в разных формах на свою церковь.



    О грехах и грешниках в Православии


    Мы подошли к вопросу, который, насколько я могу судить, является одним из наибольших камней преткновения для протестантов. Многие соглашаются с тем, что если все так понимать классически, по книгам, как оно заложено в самом учении православном, то это было бы хорошо, но ведь, мы говорим, на деле все не так. На деле православные всего этого не знают, пьют, живут, как хотят и в Церковь пару раз в год приходят; все смешивают с язычеством и суевериями. Разберемся с этим очень важным вопросом.

     Во-первых, действительно, если посмотреть, сколько людей приходит на Пасху и посчитать, сколько из них истинно верующих, то, возможно, 80-90% из них окажутся действительно такими, как мы думаем. В Мф. 13:24-30 Христос предсказал, что среди пшеницы, истинно верующих, всегда будут плевелы, мирские люди. Притча о неводе говорит о том же. Были захвачены рыбы всякого вида: и добрые, и худые. Так и в Церкви есть истинные верующие и номинальные. На суде Бог будет их отделять (Мф. 13:47-49). Также и притча о 10-ти девах говорит о том, что часть дев будет готова, а часть нет.


     Зачем все эти притчи говорил Христос? Очевидно, Он знал, что эти вопросы будут возникать у людей, и потому оставил целых три притчи, а может и больше на эту тему. Если человек не ходит в Церковь, не исповедуется и не причащается, не читает писание, не молится, то он сам отлучает себя от Церкви. Это не прихожане вовсе, а просто "захожане". Это далекие от Церкви и Ее жизни люди. Но сами себя они называют православными, и разве можно запретить им это говорить или не впустить в храм? Ап. Павел пишет так: "Подражайте, братия, мне и смотрите на тех, которые поступают по образу, который имеете в нас" (Фил. 3:17). Почему же мы не поступаем по Писанию, а делаем наоборот: только и смотрим на тех, которые поступают по образу, противоположному Ап. Павлу? Нужно ведь смотреть на Христа и на тех людей, в которых образ Христов наиболее проявляется, ведь так учит Писание. Пусть хоть на тысячу христиан номинальных, самозванных и нерадивых будет один достойный и истинно любящий Бога - что тебе до них, говорит Христос, ты следуй за мной (Ин. 21:22). Это можно понять вот еще по какой аналогии.
     Библию многие люди, секты искажают, но она не становится от этого нисколько хуже. Более того, ее больше искажают, чем правильно понимают. Но даже если бы ее и все искажали, но только 2 человека в мире правильно понимали, то и тогда бы она не перестала быть такой же святой.
     Так же нужно разуметь и с Церковью. Если даже большинство из называющихся православными не живет по Ее учению и порочит Ее имя своими действиями - Церковь от того не становится хуже. Ведь как мы сами поступаем, когда нас упрекают, что я вот видел одного вашего баптиста, ругался там на базаре за торговое место, и потому я к вам не пойду, раз у вас такие верующие. Мы говорим, что ведь у нас не все такие, ты смотри на лучших, а на таких не смотри. Так же хотят нам сказать и православные. Мы замечаем и говорим часто только о плохом, а хорошего не видим и не замечаем, и, что характернее всего, просто нам не хочется замечать.
     Когда я был на Волыни, мне рассказали об одном священнике, который дурно вел себя и жил нечестиво. Что же я стал делать? Пытаясь сам для себя отвязаться от Православия, я не раз рассказывал о том священнике на проповеди, чтобы убедить и себя, и других, что Православие - это вот какой ужас.
     А вы представьте теперь себе, что каждый одну и ту же историю, например, о напившемся священнике да еще и преувеличенно и извращенно, рассказывает постоянно другим, и общее представление у нас создается, что Православие и грех - это одно и то же. Очень односторонне мы видим и очень искаженно. Вспомните то, когда о нас люди говорили, что баптисты детей в жертву приносят. Как нам ни хотелось доказать, что это неправда - ничего не получалось, ведь если человеку хочется верить во что-то, он поверит во все, что нужно. Так и с Православием: если нам хочется для хорошего самочувствия и оправдания тому разделению, которое произвели баптисты, думать о Православии плохо, то никакими силами не противостоишь этому. А думать о Православии плохо мы просто обязаны, ведь как же иначе себя хорошо чувствовать и как тогда объяснить причины своего раскола? Вот мы и стараемся всеми силами поддерживать в себе дурное мнение о Православии.
     В силу же своей историчности и красоты Православие притягивает к себе больше таких лишних людей, далеких от понимания его сути и учения. Многие люди в нашей стране живут мирской жизнью, но считают своим долгом зайти пару раз в год в Церковь на 5 минут для спокойствия совести и поставить свечку, и они считают себя православными. Но разве это есть Православие? Такие люди, наверное, могут и иконы, и святыни считать за идолы и талисманы, но разве это Церковь их так научила? Мне часто говорят, что Православная Церковь слаба и бессильна, раз так много Ее членов живут недостойно. Но разве это слабость Церкви? Как же объяснить тогда то, что в одном и том же городе, в одних и тех же условиях один человек полноценно живет церковной жизнью, посвященно служит Богу и исполняет Его заповеди, а другой полностью живет во грехе? Ведь это зависит только от самого человека. Если так рассуждать, то тогда и Христос слаб. Он-то призывает всех и желает всем спасения, и все для этого сделал, но спасаются далеко не все. По Его собственным словам, спасается только "малое стадо" (Лк. 12:32). "Много званных, а мало избранных" (Мф. 20:16). Церковь зовет всех, но не все готовы возлюбить этот крестный путь, т.к. нет более тернистого пути спасения, чем который предлагает Православие и Сам Христос через Свою Церковь. Ведь если какой-то баптист имеет не обычные для баптиста убеждения и не живет как хороший баптист - разве значит это, что само учение наше плохо и не имеет силы изменять человека? Это значит, что лично тот человек нерадив и только называется баптистом, не являясь им на самом деле. А сколько сейчас всяких колдунов, знахарей, целителей и прочих слуг сатаны фотографируются на фоне храмов, с крестом или Библией в руках, выдавая себя за православных? Разве это православные люди? Это волки в овечьей шкуре (Нужно отметить, что протестанты недалеко отстали от своих братьев. Все чаще можно видеть протестантские приглашения на собрания, сделанные на фоне православных храмов или написанные церковно-славянскими буквами.). Мы же, видя это, думаем (или желаем думать), что Православие смешивается с язычеством. Но сами священники предупреждают остерегаться таких людей, говоря, что это слуги сатаны. Но разве можно этим колдунам как-то запретить это или не позволить подделываться под православных? Разве можно не впускать в храм людей и стоять проверять, кто истинный верующий, а кто нет? Нельзя, и поэтому Писание предупреждает нас не обманываться, не позволять себя обманывать, т.е., не считать эту дурную рыбу за добрую. Это не Православие.
     А лучше вообще на других не смотреть и не судить никого, а взирать на Христа и святых. Сколько бы ни было плевелов в Церкви - смотреть нужно всегда на лучших, а святые Православия - непревзойденны: в лучших выражениях своих, в истинно достойных представителях своих Церковь просто прекрасна. Вспомните Израиль: все были обрезаны, все были святым Божиим народом, но как мало было благочестивых, угодных Богу людей. Во времена царей большинство евреев отступали от Бога, поклонялись идолам, но разве это значит, что учение Божие, 10 заповедей были плохи, что иудаизм был слаб? Во времена пророка Илии из нескольких миллионов евреев всего 7000 остались верными Богу, т.е., не более, чем один из тысячи. Но истинные иудеи были именно эти немногие люди, а не то подавляющее большинство, и оценивать иудаизм нужно было не по этому большинству, а по тем немногим истинным его представителям.
     Так и сейчас судить о Православии нужно не по той массе номинальных православных, а по тем сравнительно немногим его истинным представителям; по крайней мере, по тем которые регулярно ходят в Церковь, хотя, и это не всегда будет являться абсолютным критерием.
     Итак, далеко не все, кто выдает себя за православных, истинно таковы. Нужно спросить себя: чем мне мешают эти номинальные православные? Они относятся легкомысленно к вере и своему спасению, но это их ответственность. Каждый за себя даст отчет - ты же иди за Христом от всего сердца.
     Во-вторых, даже и хорошие верующие грешат. Разве мы избавлены от греха? Иисус обращает слова семи Церквам в Откровении, и почти всех Он в чем-то укоряет. Все они несовершенны. Также и сейчас они несовершенны. Даже действительно хорошие верующие могут грешить. Петр предал Христа и лицемерил пред иудеями (Гал. 2:12); Павел и Варнава не уступили друг другу и разошлись (Деян. 15:36-40); Давид совершил убийство и прелюбодеяние (2 Цар. 11); Авраам струсил и жену свою отдал другому из-за страха перед смертью (Быт. 20:2); то же сделал и Исаак (26:9) - и многие другие положительные герои Библии грешили, но, в общем, все эти люди были величайшие святые и угодные Богу люди. Мало кто из нас такие, как были Апостолы Петр или Павел, поэтому, если даже и в общем хорошие верующие грешат, это не делает Церковь и само Ее учение дурным. Т.е., если мы видим, что даже священник и хороший, в общем, христианин где-то согрешает - это не значит, что Православие плохо, и не причина для разделения и ухода из Церкви. Покажите мне баптистскую общину, где все хороши, где нет грехов и проблем?
     В-третьих, возможно самое главное: мы не знаем Православия и хороших православных или не хотим знать. Я ни в чем так больше не убеждаюсь, как в этом, знакомясь с Православием. Когда я не знал никого из православных, то думал так же. Но на данный момент я имел уже возможность познакомиться со многими священниками и рядовыми верующими и у меня нарисовалась совсем другая картина, чем была раньше. Про нашего отца Николая в Новолуганском, где я жил, я был наслышан много дурного, но познакомившись с ним лично, я увидел совсем другого человека. Сейчас я все больше понимаю цену дурным слухам о священниках, особенно после того, как некоторые из наших баптистов "видели" меня с о.Николаем, и он курил, хотя такого никогда не было; я понимаю теперь цену тем рассказам баптистов, по крайней мере, большинству из них, которые видели священника или под забором пьяного, или выводимого под руки из бара. На деле все священники, которых я знаю, - это, в общем, живые, простые, благочестивые, глубоко верующие люди. Я не ручаюсь, что все они святые и что они во всем поступают безукоризненно, но они совсем другие, чем я о них слышал, будучи в баптизме и не зная никого лично. Одна ревностная баптистка из нашей общины, не так давно пришедшая к нам, говорила мне, что когда она только пришла, то поверить не могла, что здесь такие святые люди. Через время же она не могла уже поверить, что эти "святые" люди могут быть хуже неверующих, как она выразилась. Интересно, что при этом она остается неизменно в баптизме. То, что она увидела дурных людей и другую сторону баптизма, вовсе не отвращает ее от баптизма. Мы же, когда видим какие-то недостатки у православных или грехи, то тут же соблазняемся. У меня, кстати, опыт обратный, чем у этой женщины. Ожидая увидеть в Православии одних грешников и пьяниц, я нахожу здесь множество прекраснейших людей и такую любовь к Богу, жертвенность и посвящение, которые редко встречаются у нас. И таких людей вовсе не единицы.
     Вообще, у меня просто прозрение: как здесь, рядом со мной, просто напряженно бурлит такая духовная жизнь, а я ее не замечаю, она протекает мимо меня? Христос точно говорил: "Слухом услышите и не уразумеете; и глазами смотреть будете, и не увидите" (Мф. 13:14). Когда мне приходится слышать сейчас оценку некоторых людей Православия - я просто в ужасе: как можно не видеть всей этой красоты, величия жизни и, наоборот, видеть все в таких красках? Как можно быть таким слепым? Интересно то, что ведь я сам еще недавно так же все оценивал. Ведь, опять же, так же было и со Христом. Bот перед ними стоит, ходит, живет воплощение любви, божества, святости; творит многие чудеса и проповедует неземное учение, но люди недоумевают: "Не плотников ли Он сын? Не с нами ли Его братья и сестры? Что это он с грешниками ест? Почему субботы не хранит? В нем бес". А в конце так вообще отвергли и распялил. То же самое мы сейчас делаем с Его Церковью, Его Телом - не видим Ее величия, чудес, отвергаем Ее и распинаем, враждуем с Ней так же, как Рогозин. Как о Христе люди часто думали дурно не потому, что Христос был таков, а потому, что их око было темно, так и сейчас нам видится Православие дурно не потому, что оно таковое в действительности, а потому, что наша система ценностей, мировоззрение, способность оценивать искажены. Поразительно, что наиболее негодные из протестантов хуже всего думают о Православии.

     Говоря о грехах, нельзя не коснуться вопроса об употреблении спиртных напитков. Многие протестанты, в частности, баптисты, вообще не пьют ни вина, ни каких других спиртных напитков, считая, что это Библия запрещает. Это еще один хитрый ход сатаны - назвать грехом то, что не грех, а потом обвинять всех, кто это делает. Некоторые менониты, например, считают, что ездить на автомобилях и пользоваться разной электронной аппаратурой грех и, естественно, считают всех, кто ею пользуется, грешниками. Это делает сатана, чтобы обособить как-то секту, чтобы сектантам было от чего радоваться своей праведности.

     Давайте сейчас рассмотрим некоторые места Писания: действительно ли Библия запрещает пить вино? Неемия говорит, что за его столом питалось много народу и во время обеда "издерживалось множество всякого вина" (Неем. 5:18). Пророк Давид говорит, что вино веселит сердце человека вовсе не в отрицательном смысле (Пс. 103:15; ср. Ек. 10:19). Исайя от имени Господа призывает прийти и купить вино без платы (Ис. 55:1). Лемуил в притчах говорит: "Дайте сикеру (Крепкий спиртной напиток) погибающему и вино огорченному душей" (Пр. 31:6). Соломон сравнивает уста своей возлюбленной с отличным вином (Песн. Песн. 1:1; 7:10), а значит он не только пил вино, но и хорошо разбирался в его качестве. Вино приносили также в жертву Богу (Числ. 28:7; Неем. 13:5). В Числ. 6:3-4 говорится, что назорей "...должен воздержаться от вина и крепкого напитка: во все дни назорейства своего...". Очевидно, что не назореям можно было пить вино. Также и Даниил говорит, что во время поста не употреблял вина, но когда он не постился, то он, конечно же, пил вино, иначе не было нужно говорить об этом (Дан. 10:3). Также и Христос пил вино и первое чудо совершил, превратив воду в вино (Мф. 11:19; Лк. 7:33-34; Ин. 2:3-11).
     Библия не осуждает употребление вина. Она осуждает пьянство, упивание, злоупотребление вином. Ведь не грех есть, но есть без меры, служить чреву - грех (Рим. 16:18; Фил. 3:19). Также не грех пить, но грех упиваться, становиться пьяным, когда ум уже не контролирует действия тела. Не пить совсем, естественно, тоже не грех, и многие аскеты воздерживались от вина совсем, и если у кого-то это слабость, то действительно, безопаснее вообще не пить, ведь по заповеди Христа, лучше отсечь от себя руку, если она нас соблазняет, чем с рукой быть ввергнутым в геенну. Многим славянам, для которых алкоголь, как известно, является национальной слабостью, может, лучше отказаться от спиртного совсем, чтобы не искушать себя. Но если кто и пьет вино и какие другие спиртные напитки, но он не упивается и не зависим от них, то его нельзя за это обвинять. Но приведи протестантам, по крайней мере, баптистам, хоть сотню подобных мест Писания - для них нее равно употребление спиртного будет считаться самым великим грехом. Ведь как они тогда смогут выделяться и чувствовать себя такими святыми?
     А вот, кстати, о чревоугодии вы вряд ли услышите у протестантов проповедь (я, по крайней мере, не слышал ни разу). Там можно наедаться до Предела, и никто это грехом не считает, тогда как в Православии чревоугодие - наибольшая из страстей.
     Но такова уж природа сектантства: все они извращают. Муху отцеживают - верблюда поглощают. Так диавол надежно хранит своих детей, от спасительной Церкви. Ведь раз для баптиста пить - это наибольший грех, а в Православии это не запрещено категорически и принципиально, как и в Библии, то он туда не приблизится на расстоянии пушечного выстрела и благополучно погибнет окончательной своей ереси.

     Итак, не все, кто называются православными, являются ими на деле. Писание учит нас смотреть на достойные образцы и следовать за Христом, невзирая на то, как много других вокруг следуют или не следуют за Ним. Смотреть нужно на тех, которые поступают по образу Христову, как писал Павел, лучших из которых Церковь называет святыми, и которые никогда в Церкви не прекращались. Даже грехи хороших верующих и священников не есть причина разочаровываться в вере и оставлять Церковь - так и мы сами поступаем, когда кто-то из баптистов падает и согрешает.


     Многие же "грехи" православных, такие как иконопочитание, молитвы и поклонение святым, монашество, детокрещение, употребление вина и т.д. не являются грехами вообще, а кажутся нам такими по причине нашего извращенного понимания Писания. Находясь в баптизме, мы можем иметь совершенно искаженное представление о православных, т.к. слышим постоянно только плохие примеры в очень преувеличенном виде и в соответствующей интерпретации. Истинные православные живут очень тихо и скромно, и если вы действительно хотите в этом убедиться - походите в Церковь в будни, пообщайтесь с православными больше, поищите и найдете - лишь бы найти было желание.

      1   2   3   4   5

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Почему я не могу оставаться баптистом и вообще протестантом