• Писателю Михаилу Петровичу Аношкину посвящаю



  • страница1/4
    Дата10.11.2018
    Размер1.6 Mb.

    Под редакцией кандидата филологических наук А. И. Лазарева


      1   2   3   4


    ЮЖНО-УРАЛЬСКОЕ

    КНИЖНОЕ

    ИЗДАТЕЛЬСТВО



    1968

    Под редакцией кандидата филологических наук

    А.И.ЛАЗАРЕВА

    Художник С А. ОСТРОВ



    Власова Серафима Константиновна.

    Клинок Уреньги. Сказы и были. Челябинск, Южно-Уральское кн. изд., 1968. — 99с.



    ПРЕДИСЛОВИЕ

    Среди знаменитых уральских минералов встречается один особенный александрит. У этого камня есть удивительная способность менять окраску: днем он голубовато-зеленый, как застывшая капелька морской воды, а вечером становится вдруг багрово-огненным, словно уголек на ладони лежит, фиолетовыми искорками светится.

    Хорошо об этом камне рассказывает наша замечательная сказительница Серафима Константиновна Власова, но вспомнил я о чудесном камне не поэтому.

    Когда мы берем в руку новую книгу С. К. Власовой, нам уже представляются в воображении те образы и картины, о которых она поведет рассказ: уральские шиханы, золотых дел мастера, жестокие управители, «шайтанбеки» и таинственные горные существа.

    Обо всем этом будет говориться узорчатым напевным уральским говорком, полным пословиц и «задиристых» выражений; речь будет идти неторопливо и плавно и будет касаться, на первый взгляд, простых житейских вещей, сдобренных сказочным, вымыслом, и только в конце вдруг откроется мудрая основа повествования, сила его народной поэзии.

    Все это справедливо по отношению к ранее вышедшим восьми книжкам челябинской писательницы. Но вот девятая, и здесь талант Серафимы Константиновны обернулся вдруг, как камень александрит, совершенно неожиданной стороной.

    Часть произведений, вошедших в ее новый сборник, — это обычные для нее сказы. В «Клинке Уреньги», «Сказании о Косотур-горе», «Золотом слове» и «Брошечке» мы встречаемся с излюбленными образами и приемами Власовой-сказительницы. На основе народных преданий и легенд она создает интересные поэтические рассказы: о девушке-башкирке, вступившей в единоборство со страшным беком, и хотя погибает в неравной схватке, все же заставляет господ бояться трудового народа; о златоустовских умельцах, создавших вместе с П. П. Аносовым непревзойденный уральский булат; о чванливых иноземных мастерах, которые, пренебрегая культурой других народов, многое на этом теряли...

    Хотелось бы обратить особое внимание читателя на сказ «Золотое слово». Он написан тоже в обычной манере писательницы, но мысль его для данного жанра весьма своеобразна. Сказ говорит о чудодейственной силе искусства слова. И героем его является не богатырь, не умелец, а совершенно неказистый с виду мужичишко Тимофей Крапивин, который «сказы плел» и словом своим, будто «крапивой обжигал». Не одного человека искусством своим он на правильную дорогу вывел. «Вот и выходит, — венчает свой сказ Серафима Константиновна, — руки мастера булат куют, а слово золотое человека человеком делает».

    Наряду с характерными для С. К. Власовой сказами, в новый сборник вошли необычные для нее произведения, которые автор назвала «былями». Самый, термин «быль» очень аморфен. Им определяют произведения весьма различные по жанровым признакам. Однако чаще всего к былям относят рассказы фольклорного характера, приемами напоминающими сказку, легенду, но не содержащими фантастических элементов. Были Серафимы Константиновны, как это ни странно, далеки от фольклора и ближе к очерку и по содержанию, и по форме. Вот это-то и является необычным для творчества сказительницы.

    Рассказы-были «Плакун-трава», «Алая лента», «Душевное зеркальце» посвящены историко-революционной теме. Они тоже вобрали в себя предания, но, в основном, построены на воспоминаниях очевидцев и самих героев. И здесь в каждой строчке, в каждом слове звучит ее любовь к родному краю, его замечательным людям; неповторимый колорит придают повествованию многочисленные художественные детали, при помощи которых Серафиме Константиновне, как никому, пожалуй, после смерти П. П. Бажова, удается нарисовать картины своеобразного быта горнозаводского Урала.

    Разумеется, и в былях Серафимы. Константиновны есть место вымыслу, только способы выражения его и цели иные, чем в сказах. Например, рассказывая о вполне достоверных отношениях Веры Кувайцевой и Михаила Гузакова, писательница домысливает одну деталь: будто бы девушка подарила на прощанье своему возлюбленному алую ленту из кос. Когда Михаила казнили, он и мертвый не отпускал алую ленту из рук. Придуманная деталь алая лента становится символом верности, выражает самое существенное в характерах исторических героев. Символ углубляется, когда мы видим эту оке самую ленту развевающейся на древке вместе с красным знаменем революции.

    В каждой были есть у Серафимы Константиновны «ударное место», где, как в фокусе, проявляется главная суть произведения. Отступая от правды факта, писательница достигает большего правды художественного обобщения, правды искусства.

    Пословичная узорчатость языка и песенная напевность речи делают были С. К. Власовой не менее живописными, чем сказы. Скорбный рассказ о зверской расправе белогвардейцев над девяноста шестью рабочими из Карабаша завершается совсем по-сказочному: «А еще говорят люди, что после гибели красногвардейцев несколько лет подряд вокруг шахт росло множество плакун-травы. И была она чуть скрасна, оттого что каждая травинка кровью отливала».

    Одним словом, Власова остается Власовой замечательной сказительницей Урала, наследницей славы П. П. Бажова, но идущей самобытными путями. Ее попытка расширить жанровые границы своего творчества может только радовать читателя.

    Александр ЛАЗАРЕВ

    Писателю

    Михаилу Петровичу Аношкину

    посвящаю

      1   2   3   4

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Под редакцией кандидата филологических наук А. И. Лазарева