страница3/25
Дата14.03.2019
Размер4.31 Mb.

Поѣздка въ обонежье и корелу


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

Далѣе по рѣкѣ, движется что-то неуклюжее, странное, некрасивое — это сомина съ Соловецкими богомольцами. На небольшой баркѣ, въ родѣ тѣхъ, которыя зачастую можно видѣть приходящими вечеромъ со взморья и другихъ тоней къ Петербургскимъ садкамъ, столпились на палубѣ 60—70 людей обоего пола; ни на комъ лица нѣтъ, да оно и понятно, потому что всѣ эти добровольные страдальцы вытерпѣли


С. 31


въ пути то, что снести можетъ не всякая натура: и голодно, и холодно, и болѣзни — все это сдѣлало изъ нихъ какихъ то живыхъ мертвецовъ. Путь ихъ лежитъ изъ Петербурга на Шлиссельбургъ, Сермаксъ, Вознесенье, Петрозаводскъ, Повѣнецъ и далѣе, черезъ Сороку преимущественно (рѣдко на Суму и еще рѣже на Нюхоцкую слободу), по Онежской губѣ на Соловки; стоитъ только увидать ихъ, возвращающихся по Свири, чтобы представить себѣ, что они должны вытерпѣть, ѣдучи по каналамъ. Медленно двигается мимо насъ эта барка и, трудно повѣрить! — страшное зловоніе обдаетъ насъ! Грязь царствуетъ на Соловецкой соминѣ, развратъ производится открыто, недостаточность питательной пищи, недостатокъ и тѣснота помѣщенія съ своей стороны помогаютъ дѣлу — и тифъ, холера, цынга и сифилисъ царятъ между богомольцами. Изъ 70—80 человѣкъ, отправляющихся на Соловки, достигаютъ Петербурга 50—60, а остальные, вмѣсто Соловковъ, попадаютъ, если не въ Елисейскія поля, то навѣрное на кладбища, находящіяся по дорогѣ. Странно! отчего бы, въ виду огромнаго количества богомольцевъ, ежегодно отправляющихся на Соловки, не устроить этого путешествія какъ-либо поудобнѣе, напр., хоть бы отправлять особые богомольческіе пароходы до Повѣнца, въ родѣ тѣхъ, которые извѣстны въ Америкѣ подъ названіемъ эмигрантскихъ? Что же гонитъ большинство богомольцевъ, тащащихся на соминѣ въ Соловки? — Обычай, неохота къ труду, номадность, которая осталась еще въ характерѣ жителей кое-какихъ закоулковъ нашей родины; ѣдетъ туда баба, которой надоѣла ея много-трудная жизнь въ семьѣ, купчиха, лоснящаяся отъ жира, но неимѣющая средствъ для одиночной поѣздки, отлынивающіе отъ дѣла парни, которые, напр. въ Воронежской губерніи, подъ названіемъ «походчиковь», шляются всю весну и часть осени


С. 32

«по праздникамъ и иконамъ», да дѣвки и молодицы, которымъ слишкомъ часто начинаютъ сниться гласы трубные, фиміамы и т. п., или, вѣрнѣе, тѣ, которымъ «маменька не велитъ».


XII.
Вся Свирь закуплена лѣсопромышленниками; въ особенности имена Гр. и Бен. царятъ всюду; Гр. и Бен. — боги свирскіе, и народъ поставленъ рѣшительно въ сомнѣніе, кому выгоднѣе молиться: имъ двоимъ или Александру Свирскому. Патронъ свирскихъ жителей и въ особенности судоходовъ — Александръ Свирскій, уважаемый во всемъ Обонежьѣ (Заонежье почитаетъ своихъ святыхъ, Палеостровскихъ и Каргопольскихъ). Преданія о немъ досихъ поръ живутъ въ народѣ, и въ особенности лежитъ къ нему сердце народа, потому что, какъ было уже выше замѣчено, онъ всегда былъ заступникомъ его предъ немногими, но полновластными тогда помѣщиками. Интересно весьма то обстоятельство, что мѣстнымъ здѣшнимъ святымъ никакихъ службъ долгое время не существовало, даже не имѣлось вовсе и житій нѣкоторыхъ изъ нихъ; и такъ напр., одинъ монастырь получилъ службу его основателю и святому отъ безпоповщинскихъ раскольниковъ поморскаго согласія, которые въ ту пору не были гонимы и потому находились въ пріязненныхъ отношеніяхъ къ обитателямъ монастыря. Монастырь Александра Свирскаго расположенъ всего въ 6 верстахъ отъ берега Свири въ прекрасномъ мѣстѣ; онъ состоитъ собственно изъ двухъ монастырей, которые построены у озера Святаго; преподобный никогда не хотѣлъ принять на себя санъ игумена и только силой почти заставили его согласиться на это непріятное для него званіе — «самъ старостой


С. 33


не былъ, такъ и всѣхъ старостъ не любилъ», говоритъ народъ. Въ настоящее время монастырь этотъ можетъ считаться первымъ по богатству во всей Олонецкой епархіи, которая впрочемъ далеко не можетъ похвастаться богатствомъ. Говорятъ, что уже рѣшено устроить при монастырѣ школу иконописи, которая, по увѣренію монаховъ и ихъ управителей, должна принести огромную пользу краю. Насколько вѣрно это убѣжденіе монашествующей братіи предоставляю судить читателю, которому однако напомню, что значительная часть Олонецкой губерніи населена раскольниками, которые не примутъ произведеній Александро-свирскаго искусства, и что въ краѣ вообще школъ крайне мало.


XIII.
Вечеромъ пароходъ пристаетъ къ Вознесенской пристани, началу такъ-называемой Маріинской системы, родинѣ сибирки, тифа и камню преткновенія всякихъ санитарныхъ коммиссій. Сотня лодокъ окружаетъ пристань, штукъ 20 рослыхъ дѣвушекъ и женщинъ вскакиваютъ на пароходный сходень и рѣшительно осаждаютъ пассажировъ предложеньями услугъ по части перевозки на другую сторону рѣки. Дѣло въ томъ, что, неизвѣстно по какой причинѣ, пароходъ останавливается не въ Вознесеньи, а на противоположномъ берегу, гдѣ черезъ 10—15 шаговъ отъ Свири начинается такая трясина, что не рискнешь даже ѣхать по ней на знаменитыхъ смычкахъ, экипажѣ, который измышленъ олончанами для передвиженій по болотинамъ. Увидавъ эту трясину, я понялъ гдѣ кроется между прочимъ причина тѣхъ лихихъ болѣстей, которыми даритъ «Марьинка» тѣхъ, кому судьба указала по ней двигаться: и людей, и тяговыхъ клячъ. Всѣ лучшія


С. 34


зданiя, всѣ административныя помѣщенія, всѣ трактиры, всѣ кабаки, отправленіе трешкотовъ — все это помѣщается на другой сторонѣ, а пароходу до этого какъ-будто и дѣла нѣтъ; подойдетъ онъ къ своей болотинѣ и претерпѣливо дожидается, впродолженіе 9 часовъ, прихода изъ Петрозаводска своего товарища. Интереснѣе всего то, что въ Вознесеньи пароходы Сѣвернаго общества принимаютъ значительное количество грузовъ, какъ для Петрозаводска (преимущественно хлѣбъ, тысячъ до 2-хъ пудовъ въ рейсъ), такъ и для Петербурга и всѣ эти грузы приходится изъ устья канала перевозить на пристанный берегъ, гдѣ заблагоразсудилось приставать пароходамъ, въ лодкахъ, что составляетъ значительный расходъ для товароотправителей, дѣлая необходимыми двѣ перегрузки въ одномъ Вознесеньи. Сначала не много опасаешься дамскихъ услугъ, но когда увидишь, что за крѣпко сколоченные индивидуумы хватаютъ васъ и тащутъ въ свою лодку, то робость проходитъ и остается лишь... торговаться. О путешественникъ! не взирай на бойкость вознесенскихъ Хароновъ въ сарафанахъ съ восторгомъ и умиленіемъ идиллика, а прежде всего старайся сторговаться въ цѣнѣ, а также7 и не умиляйся очень при фразѣ: «что пожалуете!» Мы были предупреждены по части неудобствъ вѣры въ эту фразу, которая царитъ во всей Олонецкой губерніи и за умиленіе предъ которою платятся путешественники изъ категоріи благодушныхъ и поэтовъ. Переѣздъ обходится двугривенный, но были легковѣрные, которые должны были заплатить цѣлыхъ 2 рубля. Пройдя мимо 20—30 кабаковъ, предъ которыми галдѣло, ругаюсь и безтолковничало человѣкъ до 100 бурлаковъ и рабочихъ съ барокъ, стоящихъ у пристани и идущихъ къ Петербургу, мы отправились поглядѣть на ту страшную заразу, которая отняла у Россіи и у науки вообще такого


С. 35

талантливаго труженика, каковъ былъ покойный А. Ѳ. Гильфердингъ, и какъ разъ попали на процедуру упаковки человѣкъ сорока на маленькій и гаденькій трешкотъ, носящій, Богъ вѣсть въ силу какихъ высшихъ соображеній, громкое прозвище «Ури».

Въ сторонѣ отправленія трешкота издалека еще слышалось какое-то странное пѣніе и, видно, на ловца и звѣрь бѣжитъ: у пристани стояли 5 калікъ и пѣли знаменитый стихъ о Голубиной книгѣ; варіантъ былъ хотя и не изъ особенно замѣчательныхъ, но представлялъ все-таки нѣкоторый интересъ въ смыслѣ наблюденія надъ постепенною порчею или амальгамированіемъ стиховъ, былинъ и т. п. Такъ напр. «часты дождички» происходятъ отъ слезъ ангельскіихъ — «по грѣхамъ то ангели плачутъ человѣческимъ»; «тучки небёсныя» — отъ «морщинъ на лицѣ Божіемъ, что великую Осподь думу думаётъ, о грѣхахъ думаётъ человѣческыхъ»; Давыду Евсеичу (а кто пѣлъ и Асѣичу8) приписаны уже слова по отношенію къ Волотоману Волотомановичу: «широка рука христіанская, высока рука царская у бѣлаго царя Волотомана Волотомановича». Между птицами первенствующая роль приписана «Алконосту», котораго изображеніе можно найти вмѣстѣ съ «Сириномъ» въ нѣкоторыхъ раскольничьихъ рукописяхъ, напр., въ цвѣтникахъ, златоустникахъ и др., или же въ видѣ отдѣльнаго изображенія съ надписью на стѣнахъ келій; въ разсказѣ о снѣ Волотомана Волотомановича правда и кривда являются «двумя зайцами, двумя братьями», которые не спорятъ только, а въ «кулачки бьются» и побѣжденная только правда уносится «подъ обвлакы», а кривда идетъ по землѣ. Собираніе былинъ, стиховъ и иныхъ произведеній не входило въ предположенную нами программу поѣздки, а потому мы и записывали лишь между дѣломъ и больше занимались личностью


С. 36


самихъ пѣвцовъ, чѣмъ тѣмъ, что они пѣли и сказывали; тѣмъ не менѣе слѣдуетъ замѣтить, что въ мѣстахъ, нами посѣщенныхъ, по части народной поэзіи незаписаннаго осталось очень мало, чтобы не сказать, что не осталась ровно ничего: Рыбниковъ, Кирѣевскій и Гильфердингъ напечатали все, что знаютъ мѣстные сказители. Собственно въ калікахъ чрезвычайно замѣтно ремесленничанье; они часто прерываютъ пѣніе, чтобы счесть брошенныя имъ въ чашку деньги, говорятъ среди пѣнія другъ съ другомъ, покрикиваютъ на поводырей, постукиваютъ послѣднихъ преисправно въ затылокъ и вообще относятся къ дѣлу съ точки зрѣнія преимущественно хлѣбной; сказитель наоборотъ: тотъ видимо признаетъ важность передачи слушателямъ старины, онъ будто священнодѣйствуетъ и даже не преминетъ перекреститься передъ началомъ сказа. Въ Вознесеньѣ каліки ходятъ кучками въ 3, 5 и болѣе человѣкъ и либо каждый имѣютъ своего поводыря, либо берутъ поводыря «слогомъ», сообща. За поводырство мальчуга получаетъ рвань, вмѣсто одежды, и пищу; винцо же принадлежитъ лишь калікамъ, что не мѣшаетъ однако поводырямъ при посредствѣ утайки денегъ спиваться окончательно съ круга въ 15—16 лѣтъ. Рѣдко платятъ каліки жалованье поводырямъ (отъ 50 к. до 1 р. въ мѣсяцъ). Поводырь пріучается къ слонянью, къ лѣни и ничего-недѣланью, къ воровству, обману — и въ концѣ концевъ становится отвратительнымъ нарывомъ той среды, изъ которой онъ вышелъ. Слѣпцы-каліки въ день заработываютъ иногда до 2 р. и болѣе на пятокъ, а такъ какъ кормятся они по большей части на даровщину, то это представляетъ весьма сносный заработокъ, которому вполнѣ можетъ завидовать любой судорабочій.



С. 37

XIV.
Маріинская система обязана своимъ существованіемъ также Петру Великому, съ именемъ котораго сочетается все благое въ этихъ мѣстахъ. Всегда смотря на Россію, какъ на посредницу между Европой и Азіей, Петръ чуть ли еще не въ первый пріѣздъ на Онегу задумалъ соединить Каспійское море съ Балтійскимъ, Астрахань — со своимъ «парадисомъ». Ясно, что для Олонецкаго края эта дѣйствительно геніальная для того времени и при тѣхъ именно условіяхъ мысль имѣла весьма важное экономическое значеніе. Главный соединительный пунктъ Волжскихъ водъ съ водами озеръ Онежскаго и Ладожскаго прозорливый глазъ Петра нашелъ въ нынѣшнемъ Вытегорскомъ уѣздѣ. Въ тѣ времена мѣстность города Вытегры была довольно заселена и имѣла торговое значеніе; при ручьѣ Вянгѣ, на рѣкѣ Вытегрѣ, была Вянгинская пристань, а другая пристань, Бадогская, была на р. Ковжѣ. Между этими двумя пристанями хлѣбъ и иные продукты перевозились съ Ковжи на Вытегру сухимъ путемъ. Такимъ образомъ водораздѣлъ Волжскаго и Онежско-Ладожскаго бассейновъ находится между Бадогами и Вянгинскою пристанью. Завершивъ войну со Шведами на югѣ полтавскою побѣдою, Петръ послалъ въ 1710 году знаменитаго инженера того времени Перри, приглашеннаго изъ Англіи во время пребыванія Царя въ Лондонѣ, произвести необходимыя изысканія въ трехъ разныхъ направленіяхъ. Перри, видно наученный работать самимъ Петромъ, скоро окончилъ работу и въ томъ же году представилъ свои изысканія Царю. Самъ Петръ въ 1711 г. посѣтилъ мѣстность, осмотрѣнную Перри, и, переходя по лѣсамъ и болотамъ, для провѣрки изысканій Перри, спалъ въ шалашѣ, сплетенномъ


С. 38

изъ древесныхъ вѣтвей. Дѣло передано было на разсмотрѣніе Сената, который утвердилъ въ 1712 г. изслѣдованія и планъ Перри и назначилъ 10,000 р. на производство работъ. Ни вѣсть почему, но въ томъ же году Перри выѣхалъ въ Англію, мысль о прокопкѣ канала была оставлена и только 75 лѣтъ спустя, въ царствованіе уже Павла I случайно попался на глаза проектъ Петра о судоходствѣ; стали прикидывать, во что обойдутся работы, и Петровскую смѣту вытянули ровно въ 40 разъ; ясно, что задумались надъ затратою такой суммы, но покойная Императрица Марія Ѳедоровна нашла возможность позаимствовать на такое дѣло изъ суммъ Воспитательнаго Дома 400,000 р. и въ 1810 году вся система была открыта для судоходства подъ именемъ Маріинской. Народъ въ шутку называетъ ее «шпитальной», такъ какъ вся исторія, только что нами приведенная, хорошо ему извѣстна. Построенная на деньги Воспитательнаго Дома, который по Пятковскому занимается дѣтоуничтоженіемъ, система вѣрна принципамъ своего прародителя и занимается какъ уничтоженіемъ дѣтей, случайно или по волѣ родительской на нее попадающихъ, такъ и неуклоннымъ уничтоженіемъ этихъ самыхъ родителей и имѣющихъ сдѣлаться таковыми.

Народъ отлично помнитъ, что дѣлалъ въ этихъ мѣстахъ Петръ, какъ онъ жилъ и какъ онъ относился къ крестьянину. Еще графъ Сиверсъ, строитель системы, засталъ въ живыхъ живой памятникъ временъ Петровыхъ. Это былъ крестьянинъ Пахомъ, имѣвшій тогда 115 лѣтъ отъ-роду и жившій близъ деревни Рубежа, неподалеку отъ соединенія нынѣшняго канала съ рѣкою Вытегрою. Пахомъ показалъ Сиверсу и его спутникамъ то мѣсто, на которомъ при его памяти стоялъ шалашъ, гдѣ «Осударь» (такъ Обонежскіе крестьяне называютъ Петра, не упоминая никогда его имени,


С. 39


что иногда ставитъ въ тупикъ новичка; потомъ привыкаешь и уясняешь себѣ, почему народъ считаетъ излишнимъ прибавлять къ этому званію имя Петръ), послѣ десяти-дневныхъ трудовъ своихъ, отдыхалъ. Сѣдой, какъ лунь, Пахомъ передалъ имъ свои воспоминанія о Петрѣ, Перри и Кормчинѣ, который сопровождалъ англичанина и помогалъ ему въ его изысканіяхъ. Разсказы Пахома о Петрѣ, какъ и всѣ воспоминанія о немъ тамошняго народа, исполнены были полнаго благоговѣнія. При каждомъ произношеніи имени Царя, старикъ поднималъ глаза къ небу, прижималъ руку къ сердцу, присоединялъ всегда къ титулу «Осударя» эпитетъ «батюшка», или «надежа». «А батюшка-Осударь, говорилъ Пахомъ, былъ роста высокаго, всѣхъ людей выше цѣлою головою; часто встряхивалъ онъ своими черными кудерьками, а пуще, когда случался въ раздумьи. Не гнушался онъ нашаго житья-бытья, кушивалъ нашу хлѣбъ-соль и пожаловалъ отцу моему серебряный полтинникъ. Такихъ полтинниковъ, а также и чарочекъ роздарено было Петромъ въ Обонежьи множество, такъ что, путешествуя въ этомъ краю, то и дѣло приходится слышать: «Такъ у дѣда (прадѣда) и остался Осударь кушать и пожаловалъ въ ту пору ему эту самую чарочку». Мы сами видѣли двѣ такія чарочки и между прочимъ по поводу одной изъ нихъ слышали разсказъ, который прекрасно характеризуетъ Петра, какъ человѣка, и отношенія его къ народу. «Былъ этотъ случай въ Вожмосальмѣ; у бѣднаго, пребѣднаго мужика народилась дочь; надо малютку крестить, а къ горюну никто въ кумы нейдетъ. Проходилъ Осударь въ это время чрезъ Вожмосальму и узналъ, что такая бѣда съ мужикомъ. Пришелъ онъ къ бѣдному мужику и говоритъ, что будетъ у него кумомъ. Только прослышали про такую волю Петрову на погостѣ, какъ стали къ бѣдняку бабы самыя богатыя толкаться,


С. 40

да называться въ кумы. «Не хочу я съ ними кумиться», говоритъ Петръ, «а розыщи ты мнѣ самую лядащую бабенку, что у васъ по погосту христа-ради ходитъ». Нашелъ бѣднякъ такую бабу лядащую и покрестилъ Осударь съ ней бѣднякова младенца. Какъ покончили крестины, такъ и говорить Осударь: «а не худо бы куманекъ и винца теперь выпить!» а у бѣдняка денегъ то ни полушки, а зелена вина ни косушки. «Видно дѣлать нечего», сказалъ Царь, — «моя анисовая нынче дѣла дѣлать будетъ». Вынулъ Осударь свою походную баклажку, да чарочку золотую (серебряная вызолоченная), налилъ ее своей анисовой водкой, всѣхъ переподчивалъ, самъ выпилъ, одарилъ бѣдняка деньгами, а чарочку кумѣ подарилъ на память». Простыя отношенія Петра къ народу не остались забытыми и народъ съ благоговѣніемъ произноситъ его имя.

Перри, по разсказамъ Пахома, «былъ тученъ и не могъ самъ ходить по болотамъ; его носили на жердяхъ, переплетенныхъ «витвинами», а за нимъ нашивали мѣдное блюдце со сквозными рожками, которое онъ ставилъ на распорки, и, прищурясь, однимъ глазомъ сматривалъ по волоскамъ, натянутымъ въ сквозныхъ рожкахъ; а по тѣмъ волоскамъ велѣлъ ставить отъ мѣста до мѣста шесты и по шестамъ рубить просѣку». Такъ объяснялъ столѣтній старикъ астролябію, по которой Перри ставилъ румбы, пролагая линію будущаго канала. «3а нѣмчиною случалося зачастую мнѣ носить длинное сквозильце, въ которое тотъ сматривалъ, когда выходилъ изъ лѣсу на высокое или открытое мѣсто, я оттуда видѣлъ Богъ вѣсть какъ далеко!» Подъ сквозильцемъ Пахомъ разумѣлъ зрительную трубу. «Кормчинъ, говорилъ старикъ, былъ сухощавъ и часто курилъ табакъ; я принашивалъ ему изъ своей избы уголь раскуривать трубку. Также, какъ и нѣмчина, онъ, ходя по просѣкамъ,


С. 41


сматривалъ въ рожки мѣднаго блюдца и въ сквозильце». По указанію Пахома, на томъ мѣстѣ, гдѣ стоялъ шалашъ Петра, воздвигнутъ былъ памятникъ. На маріинской системѣ рѣшительно всякій шагъ связывается съ воспоминаніемъ о Петрѣ; на «бесѣдной горѣ» тоже показываютъ мѣсто, гдѣ отдыхалъ Петръ во время перваго своего посѣщенія Вянгинской пристани. Интересно, что народъ всѣхъ Вытегоровъ, а за ними и всѣхъ жителей присистемья прозвалъ «камзольниками — камзолъ Осударевъ украли». Преданіе говоритъ, что нѣкоему Гришкѣ пришло на умъ выпросить у Петра его камзолъ «себѣ и тѣмъ, кто умнѣе и добрѣе, на шапки; а шапки мы не только дѣтямъ, но и правнукамъ запасемъ на память о твоей, Осударь, милости». Случай этотъ въ передачѣ исказился и пошла по Руси приговорка: «Вытегоры-воры камзолъ Петра I украли».


XV.
Въ 1871 году счастіе кажется въ послѣдній разъ побаловало присистемныхъ жителей хорошимъ заработкомъ, который теперь съ каждымъ годомъ дѣлается все меньше и меньше, благодаря тому, что значительная часть груза, слѣдовавшаго прежде Маріинскою системою, пошла по рыбинско-бологовской желѣзной дорогѣ; вслѣдствіе этого упали фрахтовыя цѣны на суда и проходить ихъ стало меньше, а слѣдовательно и значительное число бурлаковавшихъ прежде жителей осталось безъ заработка. Да и хваленый 71-й годъ, только въ началѣ навигаціи былъ хорошъ для бурлаковъ, а въ концѣ концовъ всетаки хорошаго вышло мало. Съ начала весны судоходство, вслѣдствіе необыкновеннаго разлитія отъ дождей водъ, потребовало найма рабочихъ для


С. 42


тяги судна втрое болѣе обыкновеннаго, бурлаковъ же изъ другихъ губерній, которые такъ ненавистны мѣстнымъ жителямъ ради постоянной сбавки пришельцами цѣнъ противъ туземцевъ, тогда еще не было и цѣны за путину значительно поднялись. Но спали воды, цѣны упали въ виду того, что ненавистные Мологжане и другіе искатели куска сквернаго бурлацкаго хлѣба уже наводнили всѣ мѣста наемныя, рабочихъ накопилась гибель, а затѣмъ явилась холера, необыкновенная охотница до бурлаковъ и другихъ рабочихъ. Впрочемъ спасибо холерѣ: она разогнала пришельцевъ, а туземцы и рады бы удрать, да нельзя, не приказано, да кстати поднялись и цѣны; правда, много изъ нихъ перемерло, но за то остальные заработывали хорошія деньги. Въ нынѣшнемъ году стало бурлакамъ и коноводамъ еще плоше; спина человѣческая наконецъ и тамъ начала признаваться за плохую тягу и въ шлюзованной части Маріинской системы, въ Вытегорскомъ уѣздѣ, была введена товариществомъ инженера Усова конная тяга, которая такимъ образомъ замѣнила въ значительной степени рабочую человѣческую силу къ немалой скорби обладателей оной. Лошади для тяги нанимаются изъ того же Мологскаго уѣзда, такъ какъ мѣстные жители (вѣроятно недостаточно голодные) требовали, сравнительно съ Мологжанами, болѣе высокую плату.

Не въ лучшемъ положеніи лоцмана и гребцы, которые вплотную усѣлись по Свири и жили проводомъ судовъ. Буксирное пароходство, на которое слышатся жалобы уже на Невѣ, и здѣсь пользуется у мѣстныхъ жителей эпитетами «проклатаго» и т. п. Въ 1871 году напр., буксирные пароходы, не прибѣгая къ помощи гребцовъ, провели по Свири въ теченіе навигаціи до 1000 судовъ, черезъ что гребцы потеряли обычнаго своего дохода до 5000 р. с.,


С. 43


а лоцмана лишились выдававшихся имъ «на рукавицы» съ гребнаго судна по 2 р. или со всей тысячи — 2000 р. с. Въ 1872 году количество проведенныхъ буксирными пароходами судовъ еще болѣе увеличилось, такъ что составляло почти половину общаго количества прошедшихъ по Свири. Съ своей стороны эпидеміи и болѣзни довершаютъ горе присистемныхъ жителей и многихъ вырываютъ изъ ихъ среды въ ту страну, гдѣ нѣсть болѣзнь, ни печаль, гдѣ не нужно никакихъ заработковъ, текутъ рѣки9 медвяныя въ берегахъ кисельныихъ — бери ложку, садись и хлебай вволю; остается лишь пожалѣть, что отъ этихъ прелестей не пользуются остающіеся въ живыхъ, а, напротивъ того, оставаясь безъ главной рабочей силы, семьи бѣдняютъ, нищаютъ и голодаютъ. Въ 1871 году холера, занесенная въ Вытегорскій уѣздъ извнѣ Олонецкой губерніи, встрѣтила на Маріинской системѣ условія, крайне благопріятныя для своего развитія, заключающіяся въ рѣшительно лишь на Руси возможномъ плачевномъ состояніи путинныхъ, которые во время тяги судовъ употребляютъ грубую и малопитательную пищу, по нѣскольку дней не имѣютъ отдыха подъ теплымъ кровомъ, обременены весьма тяжелымъ трудомъ, подвержены всевозможнымъ крайностямъ температуры и ктому-же не снабжены сколько-нибудь сносною одеждою и обувью. При такихъ лишеніяхъ и трудахъ они крайне воспріимчивы ко всякаго рода болѣзнямь, а между тѣмъ медицинская часть на системѣ, для огромной массы больныхъ представляющая одну только Маріинскую больницу, слишкомъ скудна и въ обыкновенное время, а тѣмъ болѣе при появленіи въ большихъ размѣрахъ эпидемій. Почти нищее, Олонецкое земство однако рѣшилось хоть сколько нибудь помочь дѣлу и затратило на прекращеніе холеры цѣлыхъ 2300 р. Умерло холерныхъ 56% всего количества


С. 44

заболѣвшихъ и холера прошла благодаря… заморозкамъ. Но гораздо страшнѣе для рабочихь на системѣ другая болѣзнь — слѣдствіе нечистоплотности, разврата, а иногда и невольнаго зараженія. Только въ 1871 году обратили вниманіе на страшное количество заболѣваній сифилисомъ и, спохватившись, устроили на средства земства на время навигаціи временную больницу для сифилитиковъ въ Вознесеньи. Благодаря этой мѣрѣ, смертныхъ случаевъ на 548 заболѣваній было только 4, но за то въ 1872 году заболѣло еще больше (610) и администрація вынуждена была предпринять съ своей стороны кое-какія мѣры для пресѣченія зла. Такимъ образомъ сдѣланы слѣдующія распоряженія: 1) составлено наставленіе волостнымъ начальствамъ, полицейскимъ сотскимъ и десятскимъ, съ цѣлью разъясненія жителямъ важности означенной болѣзни, ея заразительности, гибельныхъ отъ нея послѣдствій и необходимости безотлагательнаго и правильнаго леченія ея; 2) назначено производить медицинское освидѣтельствованіе судорабочихъ у Аннинскаго моста, въ Вытегорскомъ уѣздѣ, и на Вознесенской пристани, предваривъ притомъ, что зараженныхъ сифилисомъ будутъ пользовать въ земскихъ больницахъ безплатно. Первая мѣра сама по себѣ рѣшительно ни къ чему не ведетъ, по той простой причинѣ, что никто этихъ разъясненій не читаетъ. Намъ тутъ же пришлось слышать, какъ сотскіе и десятскіе на вопросъ самаго важнаго административнаго лица въ губерніи, что они должны дѣлать въ случаѣ эпидеміи или падежа, отвѣчали: «что приказать изволите, ваше превосходительство!» А между тѣмъ и на этотъ счетъ существуетъ цѣлая литература, которая разсылается по волостямъ со вмѣненіемъ въ долѣ всѣмъ деревенскимъ властямъ ознакомиться съ нею. Вторая мѣра — тоже ни къ чему не ведетъ, по той простой причинѣ, что, когда


С. 45

человѣкъ долженъ работать изъ-за куска насущнаго хлѣба себѣ и семьѣ своей, то не проникнется онъ пониманіемъ губительности какой нибудь болѣзни, которая однако съ ногъ его не валитъ, и не пойдетъ лежать даже даромъ въ земскую больницу, которая, замѣтимъ въ скобкахъ, содержится на его же счетъ.

Вознесенье славится, между прочимъ, отличною постройкою судовъ, какъ морскихъ, такъ и рѣчныхъ; строются они больше изъ казеннаго лѣса, въ числѣ 14—16 штукъ. Морскія суда только тѣмъ и отличаются отъ рѣчныхъ, что имѣютъ киль весьма выдавшійся и декъ; рѣчныя суда устраиваются или10 съ однимъ килемъ или даже и безъ него. Суда одного наименованія строются не всегда въ одинаковомъ размѣрѣ; это зависитъ отъ произвола строителя. Мореходныя суда, здѣсь строющіяся, поднимаютъ грузу: гальотъ до 15,000 п., свирская палубная лодка отъ 12 до 14,000 п., озерная палубная шкоя — до 10,000 п., лайбовая сойма, палубная до 4000 п.; рѣчныя суда поднимаютъ грузу меньше: свирская и пашская лодка — до 12,000 п., полулодка — до 8,000 п., тихвинка — до 4,000 п., и соминка или ластовая сойма — до 2,000 п. Постройка этихъ судовъ производится по большей части артелями «въ круглую», съ подряда за все судно; цѣны крайне не опредѣленны, такъ что гальотъ, смотря по оснасткѣ и по быстротѣ хода, оплачивается, напримѣръ, отъ 8 и до 16 тысячъ рублей, а соминка отъ 800 и до 2 тыс. рублей.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Поѣздка въ обонежье и корелу