страница5/25
Дата14.03.2019
Размер4.31 Mb.

Поѣздка въ обонежье и корелу


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

XXII.
Всѣхъ сортовъ Олонецкаго мрамора извѣстно до сихъ поръ 31, и такъ какъ врядъ-ли кто изъ частныхъ лицъ имѣетъ понятiе о разнообразiи этого рода богатства Олонецкой губернiи, то мы и считаемъ неизлишнимъ дать здѣсь хотя нѣкоторыя краткiя указанiя по этой части. Въ большой Тивдiйской горѣ залегаютъ 7 сортовъ мрамора. Съ восточной стороны, въ первой бреши залегаетъ свѣтлокрасный мраморъ стѣною до 12 саженъ въ вышину надъ поверхностью воды. Тутъ же ломаются мраморы: жильный, темнокрасный


С. 61


и чернобровый. Всѣ эти ломки отстоятъ отъ бывшаго Тивдiйскаго завода всего на какихъ нибудь 50 саженъ; всѣ сорта паринисты и крѣпки, и штуки ихъ могутъ быть добываемы величиною до 6 арш., исключая черноброваго, куски котораго еще не попадались свыше 6 вершковъ. Изъ свѣтлокраснаго и жильнаго мрамора дѣлались прежде подоконники для зимняго дворца, колонны и внутреннiя украшенiя въ Исаакiевскомъ соборѣ, а изъ черноброваго – мелкiя издѣлiя, такъ какъ по незначительной толщѣ слоя значительныхъ разработокъ не было производимо. Во второй бреши той же Тивдiйской горы, въ 200 саженяхъ отъ бывшаго завода, залегаетъ стѣною бѣлогорскiй свѣтлокрасный мраморъ, куски котораго попадаются величиною до 6 арш.; онъ отличается отъ Тивдiйскаго большегорскаго лишь тѣмъ, что онъ мягче и болѣе легко поддается обработкѣ; въ блаженныя для заводовъ времена изъ него дѣлали подоконники для зимняго дворца. Съ сѣверной стороны горы находится залежь въ видѣ небольшаго кряжа такъ называемаго свѣтлокраснаго отрывистоленточнаго мрамора; отъ Тивдiи до мѣста ломки около 1 версты разстоянiя; куски попадаются до 6 арш. Въ 300 саженяхъ отъ завода разработывался еще шпатовый съ бѣлокрасными пятнами мраморъ, который залегаетъ стѣною; такъ какъ не удавалось находить кусковъ болѣе 6 верш., то онъ и употреблялся лишь для выдѣлки небольшихъ чашъ и пьедесталовъ. Наконецъ въ этой же мѣстности залегаетъ стѣною въ 5 саженъ красногорскiй красный мраморъ, который отличается своею мягкостью и употреблялся въ кускахъ до 11/2 арш. Величиною для выдѣлки разныхъ мелкихъ вещей. Затѣмъ извѣстны еще: гажъ-наволокскiй синеватый мраморъ, залегающiй стѣною кусками до 11/2 арш.; кривозерскiй свѣтлокрасный мраморъ съ темнокрасными жилками – небольшимъ кряжемъ на берегу Кривозера, кусками


С. 62

до 11/2 арш.; рабоченаволокскiй свѣтлокрасный ординарный мраморъ – небольшимъ кряжемъ тамъ же, кусками до 11/2 арш. для прессъ-папье, пепельницъ и иныхъ мелочей. Соломенскiй темнозеленоватый камень (соломинская брекчiа) – на берегу Соломинскаго пролива изъ озера Логмозера въ Онежскую губу, въ 6 верст. отъ Петрозаводска, залегаетъ скалою, кусками до 5 аршинъ; Пергубскiй свѣтлокрасный мраморъ – близь селенiя Пергуба, Повѣнецкаго уѣзда, залегаетъ въ небольшой горѣ, кусками до 2 арш., лижмозерскiй пестрый мраморъ – на берегу озера Лижмозера, залегаетъ въ горѣ, высотою до 6 саж., кусками до 2 арш.; карьеостровскiй, бѣлосѣроватый, или мясной мраморъ – на островѣ озера Сандала, залегаетъ19 въ горѣ кусками до 2 арш.; шокшинскiй красный порфиръ или красный кварцевый песчаникъ кусками до 9 арш.; шокшинскiй краснобурый слоистый камень – оба залегаютъ на юз. берегу Онежскаго озера, между станцiями Шолтозерскою и Шокшинскою: первый въ горѣ, а второй въ ямѣ кусками въ 21/2 арш. длины и до 3 верш. толщины; бруснинскiй бѣловатый и блѣднозеленоватый камень – на юз. берегу Онежскаго озера20, въ Брусномъ, лежитъ слоями и добывается квадратными плитами въ 2 арш.; нигозерскiй аспидъ – на берегу озера Нигозера, залегаетъ слоями въ ямахъ, встрѣчается въ плитахъ въ 21/2 арш. длины и 1 арш. ширины, хрупокъ и крайне высокаго достоинства; викшъ-ламбинскiй темнозеленый камень – на берегу озера Сандала, залегаетъ горою, добывается кусками до 6 арш. длины; Керчь-наволокскiй красный сургучевый камень – на берегу озера Кривозера, залегаетъ въ землѣ кусками до 7 верш. длины; палосельгскiй сургучнаго цвѣта камень – близъ деревни Палосельги, залегаетъ въ кряжѣ кусками въ 1 арш. длины; матюковскiй зеленый камень – на берегу озера Сандала, залегаетъ въ кряжѣ кусками до


С. 63

3 арш. длины; мунозерскiй темномалиновый съ бѣлыми крапинами мраморъ – между озерами Пялозеромъ и Мунозеромъ, залегаетъ въ горѣ кусками до 11/2 арш. длины; пялозерскiй темносургучный мраморъ – близъ озера Сундозера, залегаетъ въ землѣ21 кряжемъ кусками до 12 верш. длины; красногорскiй пестрый мраморъ – въ окрестностяхъ Тивдiи, залегаетъ въ небольшой горѣ кусками до 1 арш. длины; пялозерскiй оранжевый мраморъ – близъ озера Сундозера, залегаетъ въ кряжѣ кусками до 1 арш. длины; горбовскiй, темнобурый съ бѣлыми пятнами мраморъ – въ Бѣлой Тивдiйской горѣ, залегаетъ въ небольшомъ кряжѣ кусками до 1 арш. длины; царевичскiй блѣднозеленый съ черными крапинами мраморъ – близъ озера Укшозера и дачи Бутенева «Царевичи», залегаетъ въ небольшой горѣ кусками до 1 арш. длины; янгозерскiй камень зеленаго цвѣта съ черными крапинами – близъ села Янгозера, залегаетъ въ горѣ кусками до 1 арш. длины и наконецъ янгозерскiй камень съ красными и черными крапинами – близъ того же села, залегаетъ въ горѣ кусками до 11/2 арш. длины. Всѣ сорта разработывались на мелкiя подѣлки; только пялозерскiй и мунозерскiй22 употреблялись на подѣлки кабинета Его Величества, изъ викшъ-ламбинскаго и матюковскаго дѣлались надгробные памятники и наконецъ изъ шокшинскаго краснобураго, бруснинскаго и нигозерскаго аспида выдѣлывались столбы, карнизы, подоконники, полы, лещадки и ступени. Все это громадное богатство ждетъ капитала, труда и энергiи и конечно вознаградитъ десятирицею человѣка, который захочетъ приложить все это въ здѣшнихъ мѣстахъ.



С. 64

XXIII.
Мечты свои отправиться сѣвернымъ берегомъ Онего вплоть до Повѣнца на лодкѣ чрезъ Кижу, Толвуй, Палеостровъ и Шунгу пришлось намъ отложить, потому что заонежане на этотъ разъ отложили въ сторону свою поговорку: «что пожалуете» и, въ конецъ избалованные покойнымъ Гильфердингомъ, который платилъ имъ огромныя деньги за доставленiе сказителей, за дичь, а также и за греблю на его лодкѣ, заонежане, говоримъ мы, запросили съ насъ 150 рублей за эту путину и не хотѣли и слушать моихъ предложенiй, и потому я долженъ былъ измѣнить свой маршрутъ, такъ какъ у меня осталось бы довольно времени для посѣщенiя Корелы. Порѣшивъ отправиться въ Повѣнецъ «горою», мы запаслись всякими разрѣшенiями, открытыми листами и письменными свидѣтельствами о личности и двинулись въ путь. Великолѣпнѣйшiе, грозные, дикiе виды по сторонамъ, новизна впечатлѣнiй – все это дѣлало путь прiятнымъ; ко всему этому слѣдуетъ замѣтить, что дорога отъ Петрозаводска до Повѣнца чутьли не лучшая изъ всѣхъ дорогъ объѣзженныхъ мною по Руси; по ея природному шоссе телѣжки катится какъ по столу, прионежскiе лошадки дѣйствуютъ изо всѣхъ силъ, а ямщики рады неожиданному проѣзжающему «за оные», т. е. прогоны, и въ силу всего этого, дѣлая по 18 верстъ въ часъ, мы несемся какъ угорѣлые и только приходится покрикивать: «батюшка тише! пожалуста тише!» Проѣхали Шую или Шуйскiй погостъ, гдѣ часа 2 толкуемъ за самоваромъ и за стаканчикомъ пуншика со стариками и слышимъ жалобы, жалобы и жалобы. «Вѣры меньше стало, молодежь табакъ курить стала», отовсюду гнетутъ старую вѣру, а мы что же? Мы ничего. Съ Шуи сплошь уже начинаются поселенiя поморскаго толка; по спискамъ


С. 65

большинство, чуть ли не всѣ жители, считаются православными и показываются лишь небывающими у исповѣди и св. причастiя „по болѣзни или по нерадѣнiю“, но на самомъ дѣлѣ едва выѣдешь изъ Петрозаводска, какъ являются восьмиконечные кресты (даже на православныхъ церквахъ въ видѣ уступки водружены кресты восьмиконечные), старинныя иконы, разныя картинки въ родѣ Сиренъ-птицы, козмографовъ и, главное, всенепремѣнно «древо благочестное, т. е. родословное дерево князя Мышецкаго Боголѣпа, по преданiю основателя Поморскаго толка; тутъ уже непремѣнно подъ тябломъ найдется дымило (кадило съ деревянной ручкой), которымъ всѣ безпоповцы кадятъ своимъ иконамъ утромъ и вечеромъ, а надъ окнами и дверями прибита бумажная ленточка съ превосходно выведенною на ней красно черными буквами надписью: «Христосъ съ нами уставися вчера и днесь23 тѣмъ же и во вѣки». Спросите у старика: «кто онъ?» и получите всенепремѣнный отвѣтъ: «православный, православный!» Но поговорите съ нимъ по душѣ, выпейте съ нимъ штукъ 6 стакановъ24 чаю, не вынимайте папиросы, дайте понять, что вы это дѣлаете изъ уваженiя къ обычаямъ хозяевъ, похулите прижимку 54 года, разрушенiе Данилова, Лексы и другихъ монастырей, разубѣдите хозяина въ томъ, что вы чиновникъ, явитесь предъ нимъ просто человѣкомъ, сочувствующимъ притомъ не угнетающимъ, а угнетеннымъ, ‑ старикъ мѣняетъ тонъ, тащитъ рукопись, икону изъ завѣтныхъ уголковъ, старается васъ угостить, толкуетъ, горячится, разсуждаетъ и въ концѣ концовъ стереотипная фраза: «мы нешто расколъ? расколомъ именовались тѣ, что отвергали божественность Христа и иные еретики». Часъ‑другой разговора, къ вамъ уже лезетъ и баба, и парнишка, читаютъ вамъ кое-что, баба учитъ васъ писать и пишетъ притомъ такъ, что невольно задумываешься


С. 66

о необходимости поучиться у нея нашимъ палеографамъ, парнишка разсказываетъ вамъ содержанiе картинъ, развѣшанныхъ по стѣнамъ, притащитъ цѣнную рукопись, покажетъ, похвастаетъ бойкостью чтенiя, вы дѣлаетесь желаннымъ гостемъ: «объ васъ понимаютъ», кормятъ на убой и отпускаютъ, чуть не со слезами. Домъ, въ которомъ вы были, большой, чистый, уютный, все хорошо, хозяйственно и невольно начинаетъ гвоздить мозги дума, почему это русскому человѣку достаточно перейти въ какой-нибудь раскольничiй толкъ, чтобы сдѣлаться изъ сопатаго – чистымъ, изъ неряхи – опрятнымъ хозяиномъ, изъ лѣнтяя – трудолюбивымъ, изъ голытьбы – достаточнымъ. Одинъ бывшiй миссiонеръ въ раскольничьихъ поселенiяхъ говорилъ такъ: «хорошо бы было, если бы всѣ православные въ расколъ перешли», намекая конечно на бытовую сторону раскола, и приходится вполнѣ согласиться съ нимъ, такъ какъ въ расколѣ есть хоть какая нибудь копошащаяся идеишка, а въ русскомъ крестьянствѣ – никакой. Прежде, правда, жутко бы было ѣхать въ самый центръ безпоповщинскаго населенiя, но и то происходило не отъ того, чтобы мѣстное населенiе было опасно вообще. Во времена гоненiй тутъ безпоповцевъ доводили до изступленiя, хуже того – до самосожиганiя и надъ ними же потомъ глумились и увѣряли, что самосожиганiе входитъ въ догматы безпоповщинскаго толка. Конечно мысль о наступленiи царства антихристова, также съ своей стороны способствовала ощущенiю безнадежности положенiя; подъ влiянiемъ разныхъ настращиванiй со стороны слишкомъ уже ревнивыхъ проповѣдниковъ, мысль эта съ особенною силою и жизненностью воспрiяла значенiе въ сознанiи русскаго старовѣрства и развивалась въ немъ прогрессивно правительственнымъ мѣрамъ, его давившимъ. Петли, кнуты, срубы, дыбы и хомуты были главнѣйшею причиною того,


С. 67

что эта несчастная мысль переходила въ неминучее сознанiе безъисходности своего положенiя, потрясавшее все существо старовѣровъ и наводила на нихъ страхъ и ужасъ предъ перспективою дальнѣйшаго продолженiя жизни ихъ въ этомъ мiрѣ, гдѣ нѣтъ ни истины, ни Бога, ни спасенiя отъ духовнаго порабощенiя антихристу и отъ тѣлесныхъ мученiй. Впереди больному, напряженному ихъ воображенiю, представлялись разныя муки отъ чиновниковъ такъ часто ими уже испытанныя, но тѣмъ не менѣе все таки ужасныя и еще болѣе ужасныя муки отъ антихриста, при одной мысли о которыхъ волосъ становится дыбомъ; и тѣ и другiя муки могли поколебать ихъ твердость, они могли наконецъ отказаться отъ вѣры отцевъ и слѣдовательно лишиться послѣдней отрады въ жизни будущей, гдѣ нѣсть болѣзнь, ни печаль, ни воздыханiе. Что же дѣлать? Не дожидаться смерти отъ ревнителей и отъ антихриста и возсоединяться съ творцемъ такъ сказать, искуственнымъ путемъ, при посредствѣ самосожиганiя. И жегся здѣсь народъ сотнями, тысячами! жегся съ пѣнiемъ псалмовъ въ бѣлыхъ, праздничныхъ одеждахъ, «со свѣчами воску яраго сами яко свѣщи сожигалися!» «Дыма и смрада исполнися земля русская», говоритъ Даниловскiй лѣтописецъ «отъ тѣлесъ человѣческихъ». «Се не весямъ и монастырямъ токмо адамантъ бѣ отъ страдальцевъ, но и дебри взликоваху о правѣдницѣхъ послужившихъ Господу». Такихъ необычайныхъ фактовъ въ Олонецкой губернiи было такъ много, что то и дѣло путнику указываютъ «священныя мѣста»; особенно въ послѣдней четверти XVII и въ первой половинѣ XVIII вѣка «дебри взликоваху» по землѣ Онежской. Въ «Исторiю Выговской пустыни», написанную Филипповымъ, занесены только болѣе значительныя по числу сгорѣвшихъ ликованiя дебрей, о другихъ же сохраняется память только или въ народномъ преданiи и надмогильныхъ


С. 68

холмахъ, или въ раскольничьихъ помянникахъ и житiяхъ, или же кое въ какихъ офицiальныхъ документахъ. Мы не станемъ повторять здѣсь тѣ свѣдѣнiя, которыя приводитъ Филипповъ, и укажемъ лишь тѣ случаи самосожиганiя, о которыхъ онъ не говоритъ; такъ напр. мѣстныя преданiя говорятъ о самосожиганiяхъ, бывшихъ въ нынѣшнемъ Повѣнецкомъ уѣздѣ: въ Гимольскомъ приходѣ – въ деревнѣ Пузамагубѣ, въ Ребольскомъ приходѣ (здѣсь сплошь Корельское населенiе) – въ деревнѣ Григорьевъ-наволокъ и въ Выгозерскомъ приходѣ – въ деревнѣ Линдозерѣ. Горѣли въ деревняхъ, въ крестьянскихъ хоромахъ. Къ сожалѣнiю нѣтъ ни какихъ свѣдѣнiй ни объ именахъ горѣвшихъ, ни о времени ихъ самосожженiя, но по обвѣтшалымъ памятникамъ (крестамъ и срубамъ), указывающимъ мѣста пожарищъ, слѣдуетъ полагать, что самосожигательства эти случились давно, никакъ не позже начала XVIII вѣка. Въ раскольничьихъ помянникахъ записаны, между прочимъ слѣдующiе случаи самосожженiя: «Василiя и иже съ нимъ 50, на тудозери (Вытегорскаго уѣзда); Исаака, Ксенiи, Ѳеодоры, Ксенiи дѣвицы, вкрай Выгозера (Повѣнец. уѣздъ); Iоанна и иже съ нимъ; Никифора и иже съ нимъ; Аверкiя и иже съ нимъ, въ Янгорахъ (Пудож. уѣздъ); Евдокiи, Зиновiи, Агаѳiи и прочихъ подъ Каргополемъ; инока Ѳиларета, Алексiя, Леонтiя и прочихъ 40, за Кенозеромъ (Пудож. уѣздъ); Iоанна25 и иже съ нимъ, впѣтухвѣ (?); Ѳеодора, Василiя и прочихъ, на Кучепалдѣ (близь Ошевенскаго монастыря)». И какъ просты эти «и прочихъ» и «иже съ нимъ»; ни дать ни взять помянники Iоанна Грознаго26, гдѣ кающiйся царь записывалъ замученныхъ имъ безъ именъ и прибавлялъ: «ихъ имена ты вѣси, Господи!» А сколько въ этихъ простыхъ словахъ горя людскаго, слезъ, сколько силъ погублено, да какихъ силъ! Въ Выгорѣцкомъ «лѣтосчисленiи настоящаго


С. 69

вѣка» и въ повѣсти «о старцѣ Филиппѣ», основателѣ Филипповскаго толка, записано нѣсколько самосожигательствъ его учениковъ; такъ напр. въ 1747 году Терентiй, а въ 1750 – Матѳей «огнемъ скончашася, каждо со своимъ стадомъ (горькая иронiя!) на Умбѣ рѣцѣ (близь Выговскихъ скитовъ); въ 1755 году «огнемъ скончася старецъ Серапiонъ, въ Верховьи на Лайты (близь Ладожскаго погоста въ Повѣн. уѣздѣ). Въ 1716 году въ Олонецкой воеводской канцелярiи состоялась «память» по челобитью Олонецкаго посадскаго человѣка Никифора Гулешова, который просилъ канцелярiю объ отводѣ ему пустопорожняго участка въ деревнѣ Тереховѣ, на устьѣ рѣки Туксы и прописалъ этотъ тогдашнiй ловкiй человѣкъ въ своей челобитной слѣдующее: «тоежде деревни житель, что написанъ въ переписныхъ книгахъ 186 и 187 года Яковъ Ивановъ, впрошлыхъ годѣхъ имѣлъ за собою церковный расколъ и въ томъ своемъ намѣренiи вхоромахъ своихъ самъ себя сжогъ, и отъ него жены и дѣтей не осталось, а деревенскiй его участокъ съ угодьи давно въ запустѣнiи…» «По справкѣ на Олонце въ приказной избѣ, Яковъ Ивановъ, по прозванiю Соломянной, имѣлъ за собою церковный расколъ, и въ прошлыхъ годѣхъ, собрался онъ съ такими же раскольниками снемалыми людьми и съ женою и съ дѣтьми и съ пасынкомъ и съ сосѣди, какъ по нихъ для поимки посланы были изъ приказной избы служилые люди, запершися во дворе своемъ и не дождавъ поимки, тотъ дворъ зажгли и сами себя всѣ безостатку сожгли». И это одинъ лишь случай на выборъ! а сколько было и такихъ, гдѣ не нашлось ловкаго предпринимателя въ родѣ Гулешова, а слѣдовательно и не зачѣмъ было поднимать переписки! сколько народа гуртомъ и съ домомчадцами, и даже съ «сосѣдями» въ виду этихъ самыхъ распространителей религiи любви – «служилыхъ


С. 70

людей» сожигали «сами себя безъ остатку» и притомъ къ видимому прискорбiю начальниковъ «не дождавъ поимки»? Не то теперь! оскудѣла вѣра! говорятъ стровѣры, а я скажу: «разумнѣе стали и обратители и обращаемые».

Съ шуйскаго погоста идетъ дорога на Кивачъ и Поръ-порогъ и отличается отъ повѣнецкой еще большимъ удобствомъ для движенiя. Новое мчанье безъ передыху лошадямъ, съ горы на гору, новое мельканiе дивныхъ видовъ – и широкая рѣка открывается передъ нами – это Суна, кормилица значительнаго населенiя. Вся рѣка запружена бревнами, которыя сплавляются по ней съ верховьевъ и приносятъ огромные барыши лѣсопромышленникамъ и чувствительный убытокъ мѣстнымъ жителямъ. Кромѣ уже того, что лѣсопромышленникъ эксплоатируетъ рабочихъ, кромѣ того, что кабала, въ которой онъ держитъ въ своихъ рукахъ окрестное населенiе, какъ кабала капитала надъ трудомъ, а не рожденiя надъ неродовитостью, гораздо безъисходнѣе кабалы крѣпостнаго права; кромѣ этого лѣсопромышленники гнетутъ даже и тѣхъ, кого горе не загнало въ ихъ руки и кто имѣетъ достаточно смѣлости, чтобы искать хлѣба помимо нихъ. Дѣло въ томъ, что Суна, весьма богатая рыбой, въ верховьяхъ своихъ богата и лѣсомъ, а потому съ давнихъ временъ привлекла взоры торговцевъ лѣсомъ. Несмотря на нѣкоторыя неудобства сплава бревенъ чрезъ Поръ-порогъ и Кивачъ, лѣсъ все-таки вырубается здѣсь въ огромномъ количествѣ и сплавляется по Сунѣ до Онего, гдѣ его берутъ на буксиръ пароходы. Во время гонки лѣса, которая совпадаетъ и съ временемъ наиболѣе выгоднаго улова рыбы, вся Суна бываетъ сплошь запружена лѣсомъ. Такое скопленiе бревенъ, постоянный гомонъ и галдѣнье рабочихъ, наконецъ неминуемое засариванiе воды корой, обломками и отрывками бревенъ – все это не можетъ


С. 71


конечно не распугать и не разогнать рыбу, которая и удаляется на это время въ озеро, т. е. дѣлаетъ уловъ болѣе труднымъ. Лѣсопромышленность здѣсь прямо идетъ въ ущербъ присунскимъ жителямъ, которые жалуются, но жалуются, но жалобъ въ собственномъ смыслѣ этого слова никуда не приносятъ, по той простой причинѣ, что пришлось бы жаловаться казнѣ, которая сама продаетъ участки и сама тѣмъ самымъ, хотя и невольно, лишаетъ добычи присунское населенiе. Тутъ администрація еще не виновна, но вотъ въ чемъ вина ея: всѣ присунскіе пожни и покосы находятся за рѣкой, а потому и приходится сунянамъ раза 4 въ день переѣзжать рѣку, ‑ вотъ тутъ-то лѣсопромышленники и придумали доходную статью. Рѣка запружена, проѣзда нѣтъ, хотя по закону лѣсопромышленники и обязаны оставлять проѣздъ для мѣстныхъ жителей. Ѣдетъ, положимъ, въ лодкѣ крестьянинъ. – «Куда?» «На пожни», «Подавай 10 коп.!» Ѣдетъ баба съ телкою. «Куда?» «Въ лѣсъ». «Подавай 10 коп.!» Эти-то поборы и доводятъ присунцевъ рѣшительно до отчаянія. Иногда такъ гонки просто на просто дѣлаютъ поборъ подушный, копѣекъ по 5 съ души, и тогда пропускаютъ крестьянъ на ихъ же собственную землю уже даромъ, безпошлинно. Безобразіе это совершается уже нѣсколько лѣтъ сряду, но до сей поры оно не дошло еще до свѣдѣнія начальства, благодаря необычайному терпѣнію и выносливости по отношенію ко всякаго рода поборамъ нашего крестьянина вообще. И вездѣ то вездѣ тоже самое! Отчего другимъ бы барышъ – русскому человѣку смерть приходитъ, да за его же горе безъисходное съ него деньги берутъ. Прошла чугунка въ такихъ мѣстахъ, гдѣ прежде пшеницу не какою нибудь опредѣленною металлическою мѣрою для вѣрности, а просто веретьями мѣряли «покель колюшки застегнутся» ‑ и что же! стонъ пошелъ по мѣстности:


С. 72

возить нечего, всю работу отбила шалая! видно послѣднія времена! хошь помирай! Да еще ухитрились такъ устроить, что съ нихъ же на «шалую» поборы брать стали; потребовалась гарантія, съ ними поговорили, ихъ попоили и пошло по собранію: «согласны, да согласны!» А то на той же чугункѣ одинъ сторожъ верстовой выискался такъ со своего шлагбаума нажился; у него подъ шлагбаумомъ ближняя дорога въ городъ шла, ну онъ и порѣшилъ, что здѣсь человѣку съ мозгами распорядиться можно недурно; ѣдетъ мужикъ – шлагбаумъ спущенъ27. «Ананьичъ! вздынь!» ‑ «Не велѣно!» ‑ «Какъ такъ?» ‑ «Да вотъ все также! убытокъ отъ вашего брата начальству; объ вашемъ братѣ заботятся, а вы только грузы отбиваете!» ‑ «Да какъ же быть то?» толкуетъ мужикъ. – «Вотъ тебѣ на! читай!» ‑ «Да я, малъ, не разберу!» ‑ «Ну приказано съ васъ доплатныя деньги брать на шлахбомахъ, что бы хоша этимъ убытки вернуть.» ‑ «Да почемъ же?» ‑ «По трюшницѣ съ пуда; да ты много ли везешь-то?» ‑ «Да никакъ пудовъ десять будетъ.» ‑ «Ну вотъ и подавай 10 коп.» ‑ Теперь этотъ сторожъ кабакъ открылъ и своимъ же прежнимъ плательщикамъ смѣется: «вы-де ослы! повѣрили!» Всякъ, кому любо, можетъ пользоваться незнаніемъ своихъ правъ русскаго человѣка, а много еще у насъ народа, которому это куда какъ любо!


XXIV.
Рыболовство, которое составляетъ одно ихъ главныхъ средствъ къ пропитанію здѣшняго населенія, играетъ такую важную роль въ дѣлѣ сытости или голода заонежскаго крестьянина, что приходится поговорить о немъ поподробнѣе, такъ какъ, къ тому же, мѣстныя условія выработали


С. 73


и мѣстные способы и пріемы лова, приготовленія и продажи рыбы. Въ Заонежьѣ, Обонежьѣ, а также и въ корельскихъ волостяхъ Повѣнецкаго уѣзда рыбы ловится огромное количество, которое идетъ или въ продажу, или на собственный прокормъ въ свѣжемъ, соленомъ, копченомъ, вяленомъ и сушеномъ видѣ. Громадное количество потребляемой рыбы не остается безъ вліянія на народное здравіе и солитеръ рѣшительно царитъ отъ Онего вплоть до Бѣлаго моря. Жареная и вареная рыба составляетъ постоянный столъ здѣшняго крестьянина, который идетъ дальше, запекаетъ рыбу въ пироги-рыбники, употребляетъ ее (сиги), въ сушеномъ видѣ вмѣсто хлѣба на зàѣдку и въ видѣ ложки загребальной въ тѣхъ мѣстностяхъ, гдѣ хлѣбъ перестаетъ быть ржанымъ и скорѣе можетъ назваться сосновымъ. Рыбу отъ чешуи не очищаютъ и даже наслаждаются этимъ способомъ приготовленія, и смѣются, и потѣшаются чистосердечно28 надъ «господскою дуростью», которая требуетъ очистки чешуи. Рыба ловится разная, смотря потому, гдѣ производится ловъ; такъ напр., въ лѣсныхъ озерахъ попадаются окунь, карась, язь, подъявикъ, щука, плотица и иная мелкая рыба, которая «простора не любитъ, а хоть плюнь на зень – и тутъ заведется». Эта рыба «напастница», когда напасть пришибетъ, т. е. хлѣбъ дорогъ, другаго улова нѣтъ и звѣроловство невыгодно, да этой рыбки напасешься, такъ и прожить можно. Напастница рыба тѣмъ и хороша, что ей всегда уловъ есть. Зато и ловятъ же ее безпощадно; ее то и сачкуютъ, т. е. вылавливаютъ до молодика; крестьянинъ и мелочью-молодикомъ не гнушается, только развѣ бабы выругаютъ ее же, напастницу, что слишкомъ она уже мала и чистить ее трудно. Ясно, что съ году на годъ и напастницы становится меньше, потому что молодикъ не успѣваетъ дорости и плодиться, собираемый безбожнымъ


С. 74

сачкомъ. Въ другихъ водахъ ловится налимъ, харіусъ, лосось, таймень (форель), торпа, палья, сигъ, судакъ, лещь, подлещь, ершъ, ряпушка, корюшка. Едва перевалишься за Масельгу, какъ въ Бѣломорскомъ бассейнѣ встрѣтишь уже въ тонѣ семгу, туржу (salmo leucomenis) и нельму. На Выгозерѣ и въ Сегозерѣ ловятъ въ весьма незначительномъ количествѣ снѣтковъ, но приготовлять ихъ никакъ не умѣютъ иначе, какъ сушатъ въ печахъ, мелятъ на ручныхъ жерновахъ и засыпаютъ въ уху; иногда замѣсятъ на снѣтковой мучицѣ рыбникъ. По разсказамъ, ловится въ Заонежьѣ и Корелѣ и лохъ, который почему-то считается особымъ видомъ форелевыхъ, но народъ отлично знаетъ, что лохъ отнюдь не разновидность, а просто трансцедентъ лосося и пальи, который образуется или вслѣдствіе долгаго пребыванія морской особи въ рѣчныхъ водахъ или же, наоборотъ, рѣчноводной особи въ морѣ; отъ этихъ переходовъ и вслѣдствіе выметанія икры особь лошаетъ, т. е. чешуя грубѣетъ и покрывается красными пятнами, на нижней челюсти выростаетъ довольно толстый и длинный крюкъ, туловище значительно худѣетъ, а мясо дѣлается какимъ-то бѣлесоватымъ и теряетъ долю вкуса. Говорятъ, что туржа тоже не можетъ считаться разновидностью и есть ничто иное, какъ лохъ семги, перешедшей изъ морской въ рѣчную воду и нѣсколько измѣнившей свой внѣшній видъ; дѣйствительно, всѣ особенности облошанія можно видѣть у туржы. Рѣшительно во всѣхъ водахъ водится огромное количество черепушки и колючки, но эти рыбы считаются «нечистою ядью», а потому и разгуливаютъ себѣ на свободѣе, не боясь гибельнаго для ихъ подруги ряпушки сачка. Колючку (колюшка) не ядятъ вслѣдствіе того, что, «когда Ной выстроилъ ковчегъ и спасся на немъ отъ потопа, то колючкѣ пришла пора гнѣздо вить; увидала она – въ барочной-то

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Поѣздка въ обонежье и корелу