• ЗНАЧЕНИЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В.К. ТРЕДИАКОВСКОГО И М.В. ЛОМОНОСОВА В ИСТОРИИ РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА (2 часа)
  • Къ его превосходительству ИВАНУ ИВАНОВИЧУ ШУВАЛОВУ отъ коллежскаго сов э тника и профессора Михайла Ломоносова
  • Русский литературный язык последней трети XVIII в. (2 часа)
  • Русский литературный язык на рубеже XVIII - XIX вв. (2 часа)



  • страница3/5
    Дата29.01.2019
    Размер1.12 Mb.
    ТипПрактикум

    Практикум издание Омгу омск 2013


    1   2   3   4   5
    Глава 3. О началэ мирскаго житiя

    Намъ не золотомъ, ниже накладными волосами подобаетъ себя украшати, но паче подобаетъ намъ себя украшати въ воиньскомъ дэле храбростiю, въ судейскомъ дэлэ – правосудиемъ, въ купечествэ – праведнымъ и неподвижнымъ словомъ и товаромъ нелэстнымъ, мастеровымъ же людемъ – въ тщателномъ художествэ. Въ духовномъ же дэлэ паче всэхъ воспомянутыхъ украшенiи, украшатися благочестивою хрисiанскою древнею вэрою, еже блюсти ю цэло и непоколебимо; къ тому же украшатися книжнымъ ученiемъ, грамматическимъ и риторъскимъ, и философъскимъ разумомъ. И аще сiя всявъ насъ будутъ, то на весь свэтъ будемъ мыславны, а и на ономъ свэтэ не безъ похвалы будемъ. На немеъ намъ смотрить нечего: они нас обманиваютъ, да денги унасвыманiваютъ, а самые правды никогда намъ не скажутъ. Толко предлагаютъ намъ всякiефигуры, на чомъ бы имъ излишнiе унасъ денги выманити, и привозятъ къ намъ дудки, да робячiе игрушки, да всякiе напитки, чтобъ мы купя да высъсали; и на питье и на иные бездэлицы, кои купя да бросить, тысячь по сту рублевъ и болши на кiйждо годъ выманиватъ. Нам надлэжало было то у нихъ покупать, беъ чего намъ пробыть немочно.

    И ты, сыне мой, всячески тщися дэтямъ своимъ одежды чинить не отъ высокихъ цэнъ: елико себя ради, паче же – радицарственнаго пополненiя, дабы наше Россiйское царство, отъ излишняго наряду, не отончевало. И тоя ради царственныя прибыли, дэтямъ своимъ обшивныхъ пуговицъ, ни шелковыхъ, ни шерстяныхъ, ни самыхъ золотныхъ не покупай, понеже обшивные пуговицы – переводъ денгамъ, потому что они въ скорыхъ числэхъ пропадають и взвороту отъ нихъ и пула не будетъ. А нэмцы велми похваляютъ тыя часовыя пугвицы. А ты, сыне мой, на ихъ немэцкiе басни несмотри, дэлай дэтямъ пугвицы либо серебряные, либо мэдные.

    Ф. Прокопович. Слово на погребение всепресветлейшего державнейшего Петра Великого, императора и самодержца всероссийского, отца отечества, проповеданное в царствующем Санктпетербурге, в церкви святых апостол Петра и Павла …, 17 марта 8 дне


    Что се есть? До чего мы дожили, о россиане? Что видим? Что делаем? Петра Великого погребаем! Не мечтание ли се? Не сонное ли нам привидение? О, как истинная печаль! О, как известное наше злоключение! Виновник бесчисленных благополучий наших и радостей, воскресивший аки от мертвых Россию и воздвигший в толикую силу и славу, или паче, родший и воспитавший прямый сын отечествия своего отец, которому по его достоинству добрии российстии сынове бессмертну быть желали, по летам же и состава крепости многолетно еще жить имущего вси надеялися, - противно и желанию и чаянию скончал жизнь и – о лютой нам язвы! – тогда жизнь скончал, когда по трудах, беспокойствах, печалех, бедствиях, по многих и многообразных смертех жить нечто начинал. Довольно же видим, коль прогневали мы тебе, о боже наш! И коль раздражили долготерпение твое! О недостойных и бедных нас! О грехов наших безмерия! Не видяй сего слеп есть, видяй же и не исповедуяй в жестокосердии своем окаменен есть. Но что умножать жалости и сердоболия, которыя утолять елико возможно подобает. Как же то и возможно! Понеже есть ли великия его таланты, действия и дела воспомянем, еще вящще утратою толикого добра нашего уязвимся и возрыдаем. Сей воистину толь печальной траты разве бы летаргом неким, неким смертообразным сном забыть нам возможно.

    …Вы же, благороднейшее сословие, всякого чина и сана сынове российстии, верностью и повиновением утешайте государыню и матерь вашу, утещшайте и самих себе, несумненным познанием петрова духа в монархине вашей видяще, яко не весь Петр отшел от нас. Прочее припадаем вси господеви нашему, тако посетившему нас, да яко бог щедрот и отец всякия утехи ея величеству самодержавнейшей государыни нашей и ея дражайшей крови – дщерям, внукам, племянницам и всей высокой фамилии отрет сия неутолимыя слезы и усладит сердечную горесть благостным своим призрением и всех нас милостивне да утешит. Но, о Россие, видя кто и каковый тебе оставил, виждь и какову оставил тебе. Аминь.


    Литература
    Горшкова К.В. Язык «писем и бумаг Петра Великого» // Вестник МГУ. 1947. № 10.

    Еремина И.П. Русская литература и ее язык на рубеже XVII-XVIII вв. // начальный этап формирования русского национального языка. Л., 1960.

    Камчатнов А.М. История русского литературного языка: XI – первая половина XIX века. М., 2005. С. 261-296.

    Кутина Л.Л. Феофан Прокопович. Слова и речи. Проблема языкового типа // Язык писателей XVIII в. Л., 1981.

    Томашевский Б.В. Стилистика. Л., 1983.
    Тема IV
    ЗНАЧЕНИЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В.К. ТРЕДИАКОВСКОГО И

    М.В. ЛОМОНОСОВА В ИСТОРИИ РУССКОГО

    ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА (2 часа)
    Необходимость нормализации грамматической и стилистической системы. Языковые программы В.К. Тредиаковского в 1730-1740 гг. и с 1740х гг. как разные этапы кодификации русского литературного языка.

    Стилистическая теория М.В. Ломоносова. Ее отличие от концепций В.К. Тредиаковского. «Теория трех штилей» и развитие классицизма в русской литературе в русской литературе. Учение о трех стилях и действительное состояние русского литературного языка в середине XVIII в. Значение «Российской грамматики» М.В. Ломоносова. Роль М.В. Ломоносова в формировании научного стиля.


    Тексты для анализа
    В.К. Тредиаковский

    Из перевода романа «Езда в остров любви»


    Часть первая

    Къ лiцiдэ
    Я за справедливое нахожу, любезныи мои ЛIЦIДА, чтобъ вамъ извэстiе учинить о мнэ, и по отсутсвованiи такожде чрезъ цэлыи годъ дабы наконецъ васъ освободить отъ нетерпэливаго безпокоиства, въ которое васъ привело безъизвэстiе о моемъ состоянiи. Я во многихъ перебывалъ чюжестранныхъ краяхъ отъ того времяни, какъ я съ вами разлучился. Но не можно мнэ васъ увэрить въ состоянiи, въ которомъ я нынэ нахожусь, что будуль я доволно имэть силы къ описанiю вамъ моего пути. Сiе еще умножитъ настоящее мое нещастiе, ежели мнэ надобно будетъ возновить въ памяти моеи то, которое уже прошло, и такъ же сiе не имэетъ какъ возрастить мою болэзнь, ежели мнэ надлежитъ мыслить о оныхъ роскошахъ, отъ которыхъ мнэ неосталось какъ горкое токмо воспоминовенiе. Однако я уповаю что сiе мнэ имэет быть къ великому моему утэшению, ежели я учиню вамъ наилучшему отъ моихъ друговъ вэденiе о моихъ печалэхъ, и о моихъ веселiяхъ, ибо печалная жалоба не малую чинитъ пользу злочастнымъ. Тогоради я имэю показать всю скорбь разсказывая вамъ мою Гiсторiю, и хотя на малое время, однако потщуся такожь перестать частыя и глубокiя испускать воздыханiя.
    Душа моя, спрячь всю мою скорбь хоть на время,

    умальте, мои очи, слезныхъ потокъ бремя;

    Перестань жаловаться на нещастье, мои гласъ;

    позабудь, и ты сердце, кручину на малъ часъ.

    Знаю что вы въ нещасти, и то чрезъ жестоту,

    варварскои и несклоннои судбины въ долготу.

    Будьте въ малои роскоши, хоть и всэ постылы,

    и помните что долго вы щастливы были.


    В.К. Тредиаковский

    Из оды «Похвала Ижерской земле и царствующему граду Санктпетербургу»


    Приятный брег! Любезная страна!

    Где свой Нева поток стремит к пучине.

    О! прежде дебрь, се коль населена!

    Мы град в тебе престольный видим ныне.


    Немало зрю в округе я доброт:

    Реки твоей струи легки и чисты.

    Студен воздух, но здрав его есть род:

    Осушены почти уж блата мшисты.


    Где место ты низвергнуть подала

    Врагов своих блаженну Александру,

    В трофей и лавр там лавра процвела;

    Там почернил багряный ток Скамандру.


    Отверзла путь, торжественны врата

    К полтавским тем полям сия победа:

    Великий сам, о! слава, красота,

    Сразил на них Петр равного ж соседа.


    Преславный град, что Петр наш основал

    И на красе построил толь полезно,

    Уж древним всем он ныне равен стал,

    И обитать в нем всякому любезно.


    Не больше лет, как токмо с пятьдесят,

    Отнеле ж все хвалу от удивленной

    Ему души со славою гласят,

    И честь притом достойну во вселенной.


    Что ж бы тогда, как пройдет уж сто лет?

    О! вы, по нас идущие потомки,

    Вам слышать то, сему коль граду свет,

    В восторг пришед, хвалы петь будут громки.


    Авзонских стран Венеция, и Рим,

    И Амстердам батавский, и столица

    Британских мест, тот долгий Лондон к сим,

    Париж градам как верьх, или царица, -


    Все сии цель есть шествий наших в них,

    Желаний вещь, честное наше странство,

    Разлука нам от кровнейших своих;

    Влечет туда нас слава и убранство.


    Сей люб тому, иному – тот из нас:

    Как веселил того, другой другого,

    Так мы об них беседуем мног час,

    И помним, что случилось там драгого.


    Но вам узреть, потомки, в граде сем,

    Из всех тех стран слетающихся густо,

    Смотрящих все, дивящихся о всем,

    Гласящих: «Се рай стал, где было пусто!»


    Явится им здесь мудрость по всему,

    И из всего Петрова не в зерцале:

    Санктпетербург не образ есть чему?

    Восстенут: «Жаль! Зиждитель сам жил вмале».


    О! боже, твой предел да сотворит.

    Да о Петре России всей в отраду,

    Светило дня впредь равного не зрит,

    Из всех градов, везде Петрову граду.


    М.В. Ломоносов

    Из произведения «Ода на день восшествия на престол Елисаветы Петровны»


    Царей и царствъ земныхъ отрада,

    Возлюбленная тишина,

    Блаженство селъ, градовъ ограда,

    Коль ты полезна и красна!

    Вокругъ тебя цвэты пестрэютъ

    И класы на поляхъ желтэютъ;

    Сокровищъ полны корабли

    Дерзаютъ въ море за тобою;

    Ты сыплешь щедрою рукою

    Твое богатство по земли.

    Великое свэтило миру,

    Блистая съ вэчнои высоты

    На бисеръ, злато и порфиру,

    На всэ земныя красоты,

    Во всэ страны свой взоръ возводитъ;

    Но краше въ свэтэ не находитъ

    Елисаветы и тебя.

    Ты кромэ Той всего превыше;

    Но духъ Ея Зефира тише

    И зракъ прiятнэе Рая.


    Молчите пламенные звуки

    И колебать престаньте свэтъ


    Здэсь в мирэ расширятъ науки

    Изволила Елисаветъ.

    Вы наглы вихри не дерзайте

    Ревэть, но кратко разглашайте

    Прекрасны наши времена.

    Въ безмолвiи внимай вселена;

    Се хощетъ Лира восхищена

    Гласить велики имена.


    Ужасный чудными дэлами

    Зиждитель мира искони,

    Своими положилъ судьбами

    Себя прославить въ наши дни;

    Послалъ въ Россiю Человэка,

    Каковъ неслыханъ былъ отъ вэка.

    Сквозь всэпрепятства Онъ вознесъ

    Главу побэдами вэнчанну,

    Россiю варварствомъ попранну

    Съ Собой возвысилъ до небесъ.


    Въ поляхъ кровавыхъ Марсъ страшился,

    Свой мечь въ Петровыхъ зря рукахъ,

    И съ трепетомъ Нептунъ чюдился,

    Взирая на Россiйский флагъ.

    Въ стэнахъ внезапно укрэпленна

    И зданiями окруженна

    Сомнэнная Нева рекла:

    Или я нынэ позабылась

    И съ онаго пути склонилась,

    Которымъ прежде я текла?


    И се Минерва ударяетъ

    Въ верьхи Рифейски копiемъ,

    Сребро и злато истекаетъ

    Во всемъ наслэдiи Твоемъ.

    Плутонъ въ рассэлинахъ мятется,

    Что Россамъ въ руки предается

    Драгой его металлъ изъ горъ,

    Которой тамъ натура скрыла;

    Отъ блеску дневнаго свэтила

    Свирэпой отвращаетъ взоръ.


    О вы, которыхъ ожидаетъ

    Отечество отъ нэдръ своихъ,

    И видэть таковыхъ желаетъ,

    Какихъ зоветъ от странъ чужихъ,

    О ваши дни благословлены!

    Дерзайте нынэ ободрены

    Реченьемъ вашимъ показать,

    Что можетъ собственныхъ Платоновъ

    И быстрыхъ разумомъ Невтоновъ

    Россiйская земля раждать.

    Науки юношей питаютъ,

    Отраду старымх подаютъ,

    Въ щастливой жизни украшаютъ,

    В нещастной случай берегутъ;

    Въ домашнихъ трудностяхъ утэха

    И въ дальнихъ странствахъ не помэха.

    Науки пользуютъ вездэ,

    Среди народовъ и въ пустынэ,

    Въ градскомъ шуму и наединэ,

    Въ покоэ сладки и въ трудэ.


    В.К. Тредиаковский

    Басня «Ворон и лисица»


    Негде Ворону унесть сыра часть случилось:

    На дерево с тем взлетел, кое полюбилось.

    Оного Лисице захотелось вот поесть;

    Для того, домочься б, вздумала такую лесть:

    Воронову красоту, перья цвет почтивши,

    И его вещбу еще также похваливши,

    «Прямо, - говорила, - птицею почту тебя

    Зевсовою впредки, буде глас твой для себя

    И услышу песнь, доброт всех твоих достойну»,

    Начал, сколько можно громче, кракать и кричать,

    Чтоб похвал последнюю получить себе печать;

    Но тем самым из его носа растворена

    Выпал на землю тот сыр. Лиска, ободрена

    Оною корыстью, говорит тому на смех:

    «Всем ты добр, мой Ворон; только ты без сердца мех».
    М. В. Ломоносова

    «Притча»
    Лишь только шум дневной замолк,

    Надел пастушье платье волк,

    И взял пастушей посох в лапу,

    Привесил к поясу рожок,

    На уши вздел широку шляпу,

    И крался тихо сквозь лесок,

    На ужин для добычи к стаду.

    Увидел там, что Жучко спит,

    Обняв пастушку, Фирс храпит,

    И овцы все лежали сряду.

    Он мог из них любую взять;

    Но не довольствуясь убором,

    Хотел прикрасить разговором

    И именем овец назвать.

    Однако чуть лишь пасть разинул,

    Раздался в роще волчей вой.

    Пастух свой сладкой сон покинул,

    И Жучко бросился с ним в бой;

    Один дубиной гостя встретил,

    Другой за горло ухватил;

    Тут поздно бедной волк приметил,

    Что через чур перемудрил,

    В полах и в рукавах связался,

    И волчьим голосом сказался.

    Но Фирс недолго размышлял,

    Убор с него и кожу снял.

    Я притчу всю коротким толком

    Могу вам, господа, сказать:

    Кто в свете сем родился волком,

    Тому лисицей не бывать.
    М.В. Ломоносов

    Из произведения «Письмо о пользе стекла»


    Къ его превосходительству ИВАНУ ИВАНОВИЧУ ШУВАЛОВУ

    отъ коллежскаго совэтника и профессора Михайла Ломоносова
    Неправо о вещахъ тэ думаютъ, Шуваловъ,

    Которые Стекло чтутъ ниже Минераловъ

    Приманчивымъ лучемъ блистающихъ въ глаза:

    Не меньше польза въ немъ, не меньше в немъ краса.

    Не рэдко я для той съ Парнасскихъ горъ спускаюсь;

    И нынэ отъ нея на верьхъ ихъ возвращаюсь,

    Пою передъ Тобой въ восторгэ похвалу,

    Не камнямъ дорогимъ, ни злату, но Стеклу.

    И какъ я оное хваля воспоминаю,

    Не ломкость лживаго я щастья представляю.

    Не должно тлэнности примэромъ тое быть,

    Чего и сильный огнь не можетъ разрушить,

    Другихъ вещей земныхъ конечный раздэлитель:

    Стекло имъ рождено; огонь его родитель.

    Но что еще? Уже въ Стеклэ намъ Барометры



    Хотятъ предвозвэщать, коль скоро будутъ вэтры,

    Коль скоро дождь густой на нивахъ зашумитъ,

    Иль облаки прогнавъ ихъ солнце осушитъ.

    Надежда наша въ томъ обманами не льстится:

    Стекло поможетъ намъ, и дэло совершится.

    Открылись точно имъ движенiя свэтилъ:

    Чрезъ тожъ откроется въ погодахъ разность силъ.

    Коль могутъ щастливы селяне быть оттолэ,

    Когда не будетъ зной ни дождь опасенъ в полэ?

    Какой способности ждать должно кораблямъ

    Узнавъ когда шумэть или молчать волнамъ,

    И плавать по морю въ семъ и горъ златыхъ достойно!

    Далече до конца Стеклу достойныхъ хвалъ,

    На кои цэлой годъ едва бы мнэ досталъ.

    За тэмъ уже слова похвальны оставляю,

    И что объ немъ писалъ, то дэломъ начинаю.



    Литература
    Вомперский В.П. Стилистическое учение М.В. Ломоносова и теория трех стилей. М., 1971.

    Вомперский В.П. О языке и стиле «Оды на день восшествия…» 1747 г. // Русский язык в школе. 1061. № 5.

    Виноградов В.В. Стилистика. Теория поэтической речи. М., 1963.

    Илюшин А.А.. О языке поэзии В.К. Тредиаковского // Русский язык в школе. 1969. № 4.

    Камчатнов А.М. История русского литературного языка: XI – первая половина XIX века. М., 2005. С. 303-329, 330-344.

    Сергеева Е.В. История русского литературного языка: Учебное пособие. М., 2013.

    Шанский Н.М. Лингвистический анализ художественного текста. Л., 1990.
    Тема V
    ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЯЗЫК ПРЕДПУШКИНСКОГО ПЕРИОДА
    Занятие 1
    Русский литературный язык последней трети XVIII в. (2 часа)

    Ограниченность теории «трех штилей» и формы ее преодоления в творчестве Г. Р. Державина, Д.И. Фонвизина, А.Н. Радищева и др. Разностильные языковые элементы в пределах одного текста и поэтика классицизма. Функции славянизмов. Отношение к разговорным, просторечным языковым особенностям и заимствованиям.

    Галлицизмы. Типы галлицизмов. Положительная и отрицательная роль галлицизмов. Салонный жаргон.

    Тексты для анализа

    Г.Р. Державин.

    Из произведения «Ода к Фелице»
    Богоподобная царевна

    Киргиз-Кайсацкия орды!

    Которой мудрость несравненна

    Открыла верные следы

    Царевичу младому Хлору

    Взойти на ту высоку гору,

    Где роза без шипов растет,

    Где добродетель обитает:

    Она мой дух и ум пленяет,

    Подай, найди ее, совет.


    Неслыханное также дело,

    Достойное тебя одной,

    Что будто ты народу смело

    О всем, и вьявь и под рукой,

    И знать и мыслить позволяешь,

    И о себе не запрещаешь

    И быль и небыль говорить;

    Что будто самым крокодилам,

    Твоих всех милостей зоилам

    Всегда склоняешься простить.

    Там с именем Фелицы можно

    В строке описку поскоблить,

    Или портрет неосторожно

    Ее на землю уронить.

    Там свадеб шутовских не парят,

    В ледовых банях их жарят,

    Не щелкают в усы вельмож;

    Князья наседками не клохчут,

    Любимцы вьявь им не хохочут

    И сажей не марают рож.


    Ты ведаешь, Фелица! Правы

    И человеков и царей;

    Когда ты просвещаешь нравы,

    Ты не дурачишь так людей;

    В твоих от дел отдохновеньи

    Ты пишешь в сказках поученьи,

    И Хлору в азбуке твердишь:

    «Не делай ничего худого,

    И самого сатира злого

    Лжецом презренным сотворишь».


    Д.И. Фонвизин

    Из комедии «Недоросль»


    Явление VI.

    Те же, Еремеевна, Вральман, Кутейкин и Цыфиркин.



    Еремеевна (введя учителей к Правдину). Вот тебе и вся наша сволочь, мой батюшка.

    Вральман (к Правдину). Фаше фысоко-и-плахоротие. Исфолили меня к сепе прасить?

    Кутейкин (к Правдину). Зван бых, и приидох.

    Цыфиркин (к Правдину). Что приказу будет, ваше благородие?

    Стародум (с прихода Вральмана, в него вглядывается). Ба! Это ты, Вральман?

    Вральман (узнав Стародума). Ай! Ай! Ай! Это ты, мой миолостифый хоспотин. (Целуя полу Стародума). Старофенька ли, мой здесь, пошифать исфолишь?

    Правдин. Как? Он вам знаком?

    Cтародум. Как не знаком? Он три года был у меня кучером.
    Явление последнее.

    Простакова, Стародум, Милон, Софья, Правдин, Митрофан, Еремеевна.



    Стародум. Ну, мой друг! Мы едем. Пожелай нам…

    Правдин. Всего счастия, на которое имеют право честные сердца.

    Гж Простакова (бросясь обнимать сына). Один ты остался у меня, мой сердечный друг, Митрофанушка!

    Митрофан. Да отвяжись, матушка, как навязалась…

    Гж Простакова. И ты! И ты меня бросаешь! А! Неблагодарный! (упала в обморок).

    Софья (подбежав к ней ). Боже мой! Она без памяти.

    Стародум (Софье). Помоги ей, помоги!

    Правдин (Митрофану). Негодница! Тебе ли грубить матери? К тебе ее безумная любовь и довела ее всего больше до несчастья.

    Митрофан. Да она как будто неведомо…

    Правдин. Грубиян!

    Стародум (Еремеевне). Что она теперь? Что?

    Еремеевна (посмотрев пристально на гж. Простакову и всплеснув руками). Очнется, мой батюшка, очнется.

    Правдин (Митрофану). С тобой, дружок, знаю, что делать. Пошел-ко служить…

    Митрофан (махнув рукою). По мне, куда велят…

    Гж. Простакова (очнувшись, в отчаянии). Погибла я срвсем! Отнята у меня власть! От стыда никуды глаз показать нельзя! Нет у меня сына!

    Стародум (указывая на гж. Простакову). Вот злонравия достойные плоды!
    А.Н. Радищев

    Из произведения «Путешествие из Петербурга в Москву»



    Едрово

    Едущу мне из Едрова, Анюта из мысли моей не выходила. Невинная ее откровенность мне нравилась безмерно. Благородный поступок ея матери меня пленил. Я сию почтенную мать, с засученными рукавами за квашнею или с подойником подле коровы, сравнивал с городскими матерями. Крестьянка не хотела у меня взять непорочных, благоумышленных ста рублей, которые в соразмерности состояний долженствуют быть для полковницы, советницы, майорши, генеральши пять, десять, пятнадцать тысяч или более.

    … Анюта, Анюта, ты мне голову скружила! Для чего я тебя не узнал лет пятнадцать тому назад. Твоя откровенная невинность, любострастному дерзновению неприступная, научила бы меня ходить во стезях целомудрия. Для чего первый в моей жизни поцелуй не был тот, который я на щеке твоей прилепил в душевном восхищении. Отражение твоея жизненности проникнуло бы в глубину моего сердца, и я бы избегнул скаредностей, житие мое исполнивших…
    Хотилов
    Возлюбленные наши сограждане! О истинные сыны отечества! Воззрите окрест вас и познайте заблуждение ваше. Служители божества предвечного, подвизаемые ко благу общества и ко блаженству человека, единомыслием и нами изъясняли вам в поучениях своих во имя всещедрого бога, ими проповедуемого, колико мудрости его и любви противно властвовати над ближним своим самопроизвольно. Старалися они доводами, в природе и сердце нашем почерпнутыми, доказать вам жестокость вашу, неправду и грех.
    Литература
    Алексеев А.А. Старое и новое в языке Радищева // XVIII век. Вып. 12. Л., 1977.

    Биржакова Е.Э., Воинова А.А., Кутина Л.Л. Очерки по исторической лексикологии русского языка XVIII в. М., Л., 1972.

    Гуковский Г.А. Радищев как писатель // Радищев: Материалы и исследования. Л., 1936.

    Виноградов В.В. Очерки по истории русского литературного языка XVII-XIX вв. Изд. 2-е. М., 1938.

    Камчатнов А.М. История русского литературного языка: XI – первая половина XIX века. М., 2005. С. 366-400

    Сергеева Е.В. История русского литературного языка: учебно-методическое пособие. М., 2013.


    Занятие 2
    Русский литературный язык на рубеже XVIII-XIX вв. (2 часа)
    Особенности русского сентиментализма в отличие от классицизма. Как смена классицизма сентиментализмом отразилась на русском литературном языке?

    Программа Н.М. Карамзина – ориентация на западноевропейскую языковую ситуацию: опора на разговорную речь. Близость с языковой программой раннего В.К. Тредиаковского.

    Критерий вкуса – ведущий принцип организации текста в «новом слоге». Отношение карамзинистов к церковнославянизмам, народной речи, заимствованиям. Новаторство в лексике и фразеологии. Преобразования в синтаксисе художественного произведения. Положительные и отрицательные стороны карамзинских преобразований.
    Тексты для анализа
    М.М. Херасков

    Из оды «Россияда»

    Пою от варваров Россию свобожденну,

    Попранну власть татар и гордость низложенну:

    Движенье древних сил, труды, кроваву брань,

    России торжество, разрушенну Казань.

    Из круга сих времен спокойных лет начало,

    Как светлая заря в России воссияло.


    Отверзи, вечность! Мне селений тех врата,

    Где вся отвержена земная суета;

    Где души праведных награду обретают;

    Где славу, где венцы тщетою почитают;

    Перед усыпанным звездами алтарем,

    Где рядом предстоит последний раб с царем…


    Н.М. Карамзин

    Стихотворение «Весенняя песнь меланхолика»


    На ветвях птички воспевают

    Хвалу всещедрому творцу;

    Любовь их песни соглашает,

    Любовь сердца их веселит.

    Овечки кроткие гуляют

    И щиплют травку на лугах;

    В сердцах любовь к творцу питают –

    Без слов его благотворят.


    Пастух играет на свирели,

    Лежа беспечно на траве;

    Питаясь духом благовонным,

    Он хвалит красоту весны.

    Везде, везде сияет радость,

    Везде веселие одно;

    Но я, печалью отягченный,

    Брожу уныло по лесам


    Провести лингвистический анализ отрывков из «Пиcем русского путешественника» Н.М. Карамзина и «Писем из Франции» Д.И. Фонвизина. В чем специфика использования языковых средств в обоих случаях? Чем обусловлена эта специфика?
    Д.И.Фонвизин

    Из письма «К родным»


    Лион лежит на реках Роне и Сене. На берегу Роны построена линия каменных домов прекрасных и сделан каменный берег, но гораздо похуже петербургского. Сия ситуация делает его очень похожим на Петербург, тем и паче, что Рона не много уже Невы. В окружности города построены великолепные монастыри, загородные дома с монастырями, садами и виноградниками. Как за городом, так и в городе все церкви и монастыри украшены картинами величайших мастеров. Мы везде были и часто видели то, чего, не видав глазами, нельзя постигнуть воображением. Я не знаток в живописи, но по получасу стаивал у картины, чтобы на нее наглядеться. Среди города сделано место, или площадь, называемая la place de Luis XIY, потому что тут поставлена его статуя. Сие место великолепное и усаженное деревьями. Оно служит публичным гульбищем для города и всегда людьми набито. Мы были в l’hotel de ville (ратуша), которая амстердамской в красоте не уступает. Здание огромное и украшенное картинами драгоценными. L’hotel-Dieu (госпиталь) заслуживает любопытство. Я не пустил жену, но один ходил смотреть его. Меня впустили нарочно тогда, когда les soeurs, то есть старухи служащие, подносили к каждой кровати больного обеденную пищу. С одной стороны, удивил меня порядок и рачение больных, а с другой – возмутилось сердце мое, видя тысячи людей страдающих. Кровать стоит подле кровати, и стон больных составляет такую музыку, которая целые сутки из моих ушей не выходила.

    Словом сказать, Лион стоит того, чтоб его видеть. Описав его добрую сторону, надобно сказать и о худой. Во-первых, надлежит зажать нос, въезжая в Лион, точно так же как во всякий французский город. Улицы так узки, что самая большая не годится в наши переулки и содержится скверно. В доказательство скажу тебе один пример, а по сему и прочее разумевай: шедши по самой лучшей улице в Лионе, увидел я вдруг посреди ее много людей и несколько блестящих факелов среди белого дня. Я думал, что это какое-нибудь знатное погребение, и подошел посмотреть поближе. Вообрази же, что я увидел? Господа французы изволят обжигать свинью! Подумай, какое нашли место, и пустила ли б наша полиция среди Миллионной улицы опаливать свинью!


    Н.М. Карамзин

    Фрагмент из произведения «Письма русского путешественника»


    За две мили открылся нам Лион. Рона, которая снова явилась подле дороги и в обширнейшем течении, вела нас к сему первоклассному французскому городу, отделяя Брест от Дофине, одной из пространнейших французских провинций, которую вдали венчают покрытые снегом горы, отрасли Савойских гигантов. Издали казался Лион не так велик, каков он в самом деле. Пять или шесть башен подымались подымались из темной громады зданий. Когда мы подъехали ближе, открылась нам набережная Ронская линия, состоящая из великолепных домов в пять и шесть этажей: вид пышный!

    Мы пошли в гошпиталь, огромное здание на берегу Роны. В первой зале, когда нас ввели, стояло около двухсот постель в несколько рядов – о, какое зрелище! Сердце мое трепетало. На одном лице видел я изнеможение всех сил, томную слабость, на другом – яростный приступ смерти, напряженный отпор жизни: на ином – победу первой – жизнь удалялась и вылетела на крыльях вздохов. Здесь-то надобно собирать черты для картин страждущего человечества, прибирая тени к теням. Но какое упражнение! Кто вынесет весь ужас его! – Между смертию и болезнию попадалось в глаза и томно-радостное выздоровление. Бледные младенцы играли цветами – чувство к красотам натуры возобновилось в сердцах их! Старец, подымаясь с одра, подымал глаза на небо или обращал их вокруг себя. «Итак, я еще буду жить!» - говорили радостные глаза его. – Я еще буду наслаждаться жизнию!» - говорили веселые взоры выздоравливающего мужа и юноши. Какая смесь чувств! Как грудь моя могла вмещать их! – Таким образом мы переходим из залы в залу. В каждой заключается особливый род болезни: в одной лежат чахоточные, в другой – изувеченные, в третьей – родильницы, и так далее… Везде удивительная чистота, везде свежий воздух. Присмотр за больным также достоин хвалы всякого друга человечества – и где можно расточать ее с живейшим удовольствием? Милосердие! Сострадание! Святые добродетели!


    Литература
    Винокур Г.О. Русский литературный язык во второй половине XVIII века // Винокур Г.О. Избранные работы по русскому языку. М., 1059.

    Горшков А.И. Язык предпушкинской прозы. М., 1982.

    Карпец В. Муж отечестволюбивый. М., 1987.

    Камчатнов А.М. История русского литературного языка: XI – первая половина XIX века. М., 2005. С. 411-518.

    Кожин А.Н. Литературный язык допушкинской России. М., 1989

    Левин В.Д. Очерк стилистики русского литературного языка конца XVIII- начала XIX в.: Лексики. М., 1964.

    Тема VI

    1   2   3   4   5

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Практикум издание Омгу омск 2013