• Шайка фальшивомонетчиков пыталась похитить тело Линкольна
  • Если бы Уэллс не сломал себе ногу, он мог бы остаться продавцом в бакалейной лавке
  • Похороны Моцарта, по сути дела, не стоили ничего, и никто не сопровождал его гроб на кладбище



  • страница8/10
    Дата27.07.2017
    Размер2.01 Mb.
    ТипКнига

    Прихоти удачи или малоизвестные факты из жизни известных людей


    1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
    Босс Вулворса не платил ему жалованья за то, что тот был слишком бестолков
    Когда Барбаре Хаттон Грант исполнился 21 год, она устроила званый вечер. Гостей встречал венгерский оркестр, наполняющий ночную тишину звуками мягкой, экзотической музыки. Приглашенные сюда же звезды оперной сцены пели о любви и счастье.

    У Барбары было немало оснований для устройства такого вечера. Ведь она унаследовала около четырех миллионов фунтов стерлингов.

    Спрашивается, откуда же взялись эти четыре миллиона? Часть из них поступила прямо из вашего кармана.

    Дело в том, что Б.Х. Грант была внучкой Франка Вулворса. Таким образом, каждый раз, когда вы тратили шесть пенсов на покупку в одном из магазинов Вулворса, часть суммы поступала прямо на счет этой прекрасной белокурой женщины.

    Откуда же ее дед добыл миллионы, которыми она распоряжалась с такой легкостью? У него было одно значительное преимущество перед некоторыми другими людьми, позволившее ему взять успешный старт в жизни. Он был беден.

    Франк жил на ферме недалеко от Вотертауна, штат Н ью-Йорк. Причем жил в такой нужде, что ему приходилось шесть месяцев в году ходить босиком. У него не было денег даже на пальто, в котором он мог бы более-менее сносно пережить холодную зиму.

    Бедность как раз и сыграла решающую роль в его последующей жизни. Она возбудила в молодом человеке честолюбие, страстное желание во что бы то ни стало выбиться в люди. Он возненавидел ферму, мечтая стать владельцем магазина. И потому, достигнув совершеннолетия, запряг в сани старую кобылу и отправился в Картхадж, того же штата Нью-Йорк. Здесь в поисках работы он объехал все магазины города. Однако никто не нуждался в его услугах. И для этого имелись основания. Он был, что называется, еще слишком зелен и не отличался манерами. Более того, он не имел понятия о прическе, о белом воротничке или галстуке, не говоря уже о чем-либо большем.

    Наконец Франк познакомился с железнодорожным агентом, который одновременно подрабатывал торговлей бакалейными товарами в приспособленном под магазин сарае. Вулворс взялся помогать без всякой оплаты, просто для того чтобы набраться опыта.

    Позже он нашел работу в магазине тканей. К сожалению, хозяин его не обнаружил в своем помощнике необходимых навыков обращения с покупателями. В соответствии с этим определил и круг его обязанностей, которые сводились к тому, чтобы, приходя на работу рано утром, он разжигал в печке огонь, мыл окна, а также доставлял по назначению свертки и коробки с товарами. До самостоятельной торговли его не допускали, за исключением тех случаев, когда был большой наплыв покупателей.

    Что касается жалованья, то босс не намеревался платить его вовсе, по крайней мере в течение первых шести месяцев.

    Узнав о таком повороте дела, Вулворс сказал, что располагает десятью фунтами стерлингов, которые он скопил за свои последние годы работы на ферме. И это все. Он готов жить на них первые три месяца, если владелец магазина согласится затем платить ему хотя бы по два боба (шиллинга — прим. перев.) в день.

    Однако, когда дело дошло до оплаты, ему уже пришлось работать по 15 часов в день. Таким образом, каждый час обходился ему всего в три пенса.

    Наконец Вулворсу удалось найти работу в другом магазине с жалованьем в два фунта в неделю. Но зато здесь ему пришлось даже ночевать в подвале с револьвером под подушкой для защиты магазина от посягательства воров. Его владелец всячески притеснял и ругал новичка, заявляя о его полнейшей неспособности к делу, под любым предлогом урезал ему жалованье и грозил увольнением. Не ожидая ничего хорошего, Франк в нервном потрясении оставил магазин и отправился назад, на свою ферму. Но и здесь работа у него валилась из рук.

    Только подумайте об этом! Человек, самой судьбой предназначенный для того, чтобы стать выдающимся розничным торговцем, был настолько обескуражен своим первым опытом, что оставил саму мысль о возможности участия в бизнесе, принявшись вместо этого разводить цыплят.

    Как-то в холодный мартовский день на ферму, к его великому удивлению, прибыл посланец от одного из его бывших хозяев с предложением работы.

    Стояла зима. Земля на добрых три фунта была покрыта снегом. Отец Вулворса как раз намеревался в этот день везти на рынок картошку. Франк сел в сани на заполненный картофелем мешок и отправился в Вотертаун, чтобы начать карьеру, которая принесла ему такое богатство и славу, о которых он не мог даже помыслить в своих самых фантастических мечтах.

    В чем же заключался секрет его успеха? В его насколько простой, настолько же и уникальной идее организации самого дела. Одолжив 60 фунтов, он открыл магазин, в котором ни одна вещь не продавалась более, чем за шесть пенсов.

    Однако первый такой магазин с треском провалился, поскольку в иные дни в нем выручали не более 10 фунтов 60 пенсов. Всего из первых четырех магазинов обанкротилось три.

    Стремясь избежать долгов, Вулворс очень осторожно расширял свое дело. Так, в течение первых десяти лет он открыл только двадцать таких магазинов.

    В конечном счете Франк Вулворс стал одним из богатейших людей Америки. Он возвел себе в ту пору самое высокое в мире здание конторы, на которое было затрачено два миллиона восемьсот тысяч фунтов наличными. В своем доме он установил орган стоимостью в 20 тысяч фунтов, а также начал коллекционировать уникальные мемориальные вещи, связанные с именем Наполеона.

    Много лет назад, когда он был бедным молодым человеком, утратившим под градом ударов судьбы всякую веру в себя, его мать как-то положила руку на его плечо и сказала:

    Не отчаивайся, сын, когда-нибудь ты будешь богатым человеком.
    Шайка фальшивомонетчиков пыталась похитить тело Линкольна
    Ш айка фальшивомонетчиков Кинли под названием "Большой Джим" много раз досаждала и ставила в тупик сотрудников секретной службы Соединенных Штатов. Входящие в нее проходимцы, отличаясь мягкостью манер и решительностью действий, приводили в ярость предпринимателей и торговцев своим вмешательством в финансовую сферу. Годами они обеспечивали себе фантастические доходы. Так продолжалось до весны 1876 года, когда действия шайки оказались парализованными. Ее средства иссякли, поскольку гравер Бен Бойд, главный специалист по изготовлению фальшивых банкнотов, был арестован.

    Захваченный с поличным, Бен Бойд под дулами револьверов был препровожден в тюрьму и приговорен к десяти годам каторжных работ в Джолиете, штат Иллинойс.

    Таким образом, для членов шайки складывалась отчаянная ситуация. Собравшись на совет, они решили ступить на тропу войны. Одержимые жаждой денег и опьяненные сознанием собственной безнаказанности, они поклялись освободить Бен Бойда из тюрьмы. Осенью 1876 года они пошли на отчаянное преступление, которое повергло нацию в негодование, возмутив кровь миллионов людей.

    Члены банды решили ни больше ни меньше, как выкрасть из могилы тело Авраама Линкольна, уложить в специально предназначенный длинный мешок и в фургоне, постоянно меняя лошадей, домчать его в Северную Индиану. Там они намеревались закопать тело среди отдаленных дюн на берегу озера Мичиган в присутствии разве что парящих поверху белых чаек да свежего ветерка, чье дуновение скоро сокроет на сыпучих песках все следы произошедшего.

    После того как при известии о случившемся вся нация будет охвачена волнением, фальшивомонетчики намеревались выдвинуть свое наглое и решительное требование. Они выразят согласие выдать священное для граждан страны тело Авраама Линкольна только после того, как правительство освободит из тюрьмы Бен Бойда, а также выплатит в качестве отступного 50 тысяч фунтов.

    Представляло ли опасность для членов банды само предприятие? Отнюдь нет, поскольку они знали, что в штате

    Иллинойс нет закона, предусматривающего наказание за похищение мертвого тела.

    И вот вечером 6 ноября 1876 года три посланца шайки Кинли "Большой Джим" сели в чикагский поезд и отправились в Спрингфилд, родной город Линкольна в штате Иллинойс.

    Перед тем как покинуть Чикаго, они купили лондонскую газету, оторвали от нее кусок, а остальное забили в бюст Линкольна, который находился на стойке чикагского бара, где, кстати, размещался и штаб банды.

    Зная, что детективы с готовностью ухватятся за кусок газеты, как ключ к расследованию преступления, воры намеревались оставить его в гробнице после того, как заберут оттуда тело Линкольна. А когда общественное возмущение наберет силу, они войдут в контакт с губернатором штата Иллинойс, поставив ему условия возможного возвращения тела Линкольна.

    Но как губернатор узнает, что имеет дело с людьми, за которых они себя выдают? Проще простого. Ведь кладбищенские воры в качестве доказательства представят лондонскую газету, оторванная часть которой полностью совпадет с основной. Таким образом, идентификация будет обеспечена.

    И вот циничный заговор вступил в действие. Гангстеры прибыли в Спрингфилд в предвыборную ночь 1876 года. Время для совершения преступления было выбрано как нельзя лучше. Потому что именно в эту ночь накал страстей среди избирателей должен был достичь своего высшего предела.

    Первые сведения о результатах только что состоявшихся президентских выборов уже начали искриться по проводам. Спрингфилд был вне себя от происходящего. Возбужденные предчувствием своей победы, толпы избирателей с криками, песнями и танцами, с пылающими факелами в руках двигались по улицам города. Бархатная темнота ночи расцвечивалась также огнями зажженных бочек со смолой возле установленных пикетчиками заборов.

    Могло ли быть лучшее время для того, чтобы вскрыть гробницу? Ведь Линкольн лежал всего в двух с небольшим милях от происходящего в городе, в темном и безлюдном лесу.

    Уверенные в своей безопасности, воры спилили замок с железной двери гробницы, вошли внутрь ее, подняли мраморную крышку саркофага и наполовину вытащили из нее деревянный гроб.

    В это время один из членов шайки по имени Свеглэс ожидал своих сообщников в овраге, расположенном всего в двухстах ярдах в стороне от происходящего.

    Однако Свеглэс не был тем, за кого он себя выдавал. На самом деле он был осведомителем секретной службы. Здесь, под рукой, у него было восемь вооруженных детективов, ожидающих только установленного сигнала, чтобы вступить в дело.

    Свеглэс подошел к месту их засады и дал установленный сигнал: чиркнул спичкой, зажег сигару и прошептал пароль: "Дело".

    Восемь сотрудников секретной службы со взведенными револьверами немедленно выскочили из укрытия, вместе со Свеглэсом нырнули к темнеющей гробнице и, окружив ее, предложили ворам сдаться.

    Но ответа не было. Тогда один из детективов зажег спичку. Они увидели гроб, наполовину вытащенный из саркофага. Но где были воры? Или же они успели скрыться? Детективы принялись прочесывать кладбище во всех направлениях.

    Над вершинами деревьев всходила полная луна. Возбужденные детективы открыли из револьверов беспорядочную стрельбу, Тем временем воры, ожидавшие Свеглэса в какой-нибудь сотне ярдов, бросились через дубняк и растаяли в темноте.

    Через десять дней они были схвачены в Чикаго, в наручниках доставлены назад, в Спрингфилд, и упрятаны в местную тюрьму под круглосуточное наблюдение усиленной охраны.

    Старший сын Линкольна, Роберт, позаботился о том, чтобы нанять в Чикаго лучших юристов, которые могли бы на должном уровне провести дело против банды. Но у испытанных чикагских адвокатов была собственная жесткая позиция. Как уже упоминалось, в штате Иллинойс не было закона, предусматривающего преследование за похищение мертвого тела, тем более что воры фактически ничего и не украли. Поэтому им было предъявлено обвинение в попытке похитить гроб стоимостью всего в 15 фунтов.

    В результате неизбежных юридических проволочек дело до суда дошло только через восемь месяцев. К этому времени общественное негодование по поводу случившегося окончательно улеглось.

    При первом слушании дела четверо присяжных заседателей проголосовали за то, чтобы отпустить воров без наказания. При повторном его рассмотрении двенадцать присяжных предпочли пойти на компромисс, приговорив похитителей тела Линкольна всего лишь к двенадцати месяцам тюремного заключения.
    Если бы Уэллс не сломал себе ногу, он мог бы остаться продавцом в бакалейной лавке
    Сто с лишним лет назад группа ребят играла на одной из улиц на окраине Лондона. Внезапно один из подростков схватил маленького мальчика по имени Берти Уэллс и подбросил его высоко вверх, а при падении не смог поймать его. Мальчик ударился о землю и сломал себе ногу.

    В течение нескольких месяцев, корчась от боли, Берти лежал в постели с привязанным к ноге тяжелым грузом. Но кость как следует не срасталась. Ногу предстояло ломать заново. Маленький Берти кричал от обуявшего его ужаса и отчаяния.

    В ту пору этот инцидент представлялся настоящей трагедией. Однако по прошествии времени, когда Берти стал одним из самых известных писателей в мире, он оценил его по-другому.

    Вы знаете этого писателя, правда, под именем не Берти, а Герберта Уэллса. Надо думать, что вы читали его произведения, которые, будучи собранными вместе, составили бы свыше семидесяти пяти томов.

    Глядя назад сквозь череду прошедших лет, он признавался, что несчастье, связанное с переломом ноги в детстве, было по своим последствиям, возможно, самым счастливым случаем в его жизни. Спрашивается, почему? Потому что именно благодаря ему он в конечном счете и стал писателем. Ведь в течение целого года Уэллсу пришлось неотлучно находиться дома. За это время он проглотил множество книг, которые мог достать, поскольку в подобном положении ему просто ничего иного не оставалось делать, как читать. В результате у него развились любовь к книгам, вкус к художественной литературе. Они стали стимулом к стремлению преодолеть однообразие окружающей его среды. Так сломанная нога оказалась для него своеобразным поворотным пунктом в жизни.

    Уэллс стал одним из наиболее преуспевающих писателей в мире. Надо полагать, что в общей сложности он заработал своим пером не менее двухсот тысяч фунтов. Это тем более примечательно, что с самого детства его окружала беспросветная нищета.

    Его отец, профессиональный игрок в крикет, был владельцем бакалейной лавки, находившейся на грани банкротства. Уэллс родился в маленькой спальной комнате, примыкающей к основному помещению. Ниже, в подвале, располагалась кухня. Это была темная, запущенная дыра, свет в которую пробивался через решетку, расположенную на уровне тротуара.

    Уэллс вспоминал, сколько раз он сидел в этой темной кухне, наблюдая, как поверху, на фоне решетки, снуют ноги проходящих по тротуару. Это было одним из его самых ранних и самых ярких жизненных впечатлений. Много позже он написал об этих снующих перед его глазами ногах, заметив, что уже в ту детскую пору учился составлять впечатление о людях по той обуви, в которой они ходят.

    Наконец бакалейная лавка окончательно рухнула, ввергнув семью в отчаяние. Мать вынуждена была пойти экономкой в расположенное в стороне большое имение. Фактически она и жила там вместе со слугами, и сын часто ходил навещать ее. Именно там он впервые украдкой взглянул на образ жизни представителей высшего света Англии. Понятно, что взглянул со стороны тех помещений, где ютились слуги.

    В тринадцать лет будущий автор "Очерка истории" пошел в люди, став помощником торговца мануфактурой. Он вынужден был подниматься в пять часов утра, убирать помещение магазина, разжигать печь и прислуживать во всем остальном на протяжении 14 часов в день. Находясь на положении чернорабочего, он немало тяготился своими обязанностями. Впрочем, это продолжалось недолго. Уже к концу первого месяца хозяин уволил его, обвинив в неряшливости, медлительности и бестолковости.

    Потом он стал помощником аптекаря. Но и здесь его трудовой стаж не превысил одного месяца.

    Н аконец, он перешел в другой мануфактурный магазин. Но и здесь он, что называется, не горел на работе, при всякой возможности отлынивая от своих обязанностей, затягивая время за едой. Более того, стоило хозяину отвернуться, как он, подхватив книгу Герберта Спенсера, нырял с нею в подвал.

    Его хватило таким образом на два года. В одно воскресное утро, даже не позавтракав, Берти отправился пешком за 15 миль к своей матери. Он был в отчаянии. Плача, он умолял мать забрать его из магазина. Он клялся, что покончит с собой, если ему и дальше придется там оставаться.

    Потом он написал длинное безысходное письмо своему бывшему учителю, рассказав, что находится в столь отчаянном положении, что впору наложить на себя руки. И к своему огромному удивлению получил от бывшего наставника ответ, в котором тот предлагал ему работу школьного учителя.

    Браво! Это был еще один поворотный пункт в его жизни.

    И все же по прошествии лет Уэллс скажет своим тонким, звенящим голосом, что трудные годы, проведенные им в качестве чернорабочего в мануфактурной лавке, по-своему способствовали становлению его характера. Ибо по своей природе он и в самом деле был ленив и безразличен, а владелец магазина худо-бедно ли, но научил его работать.

    Через несколько лет после начала учительской карьеры с ним, подобно внезапному взрыву, случилась новая беда. Она была связана с его увлечением футболом. Во время горячей схватки на поле он был сбит с ног, затоптан и чуть не убит. В итоге оказалось, что раздавлена одна почка и пробито правое легкое.

    В связи с большой потерей крови доктора оставили всякую надежду на его выздоровление. Несколько месяцев он был буквально на волосок от смерти. Да и в течение последующих двенадцати лет вынужден был постоянно цепляться за жизнь. Однако именно в эти годы он развил в себе способность к литературному творчеству, которое сделало его имя известным во всем цивилизованном мире.

    Пять лет он писал неистово, не зная ни отдыха, ни покоя. Однако повести, рассказы, статьи, которые он исторгал из-под своего пера, были скучными и однообразными. К счастью, у него оказалось достаточно здравого смысла, чтобы понять это и сжечь почти все написанное.

    После этого, оставаясь полуинвалидом, он снова взялся учительствовать. Вместе с ним в школе вела биологию красивая, но такая же, как и он, хилая и болезненная девушка Катерина Роббинс. Они решили не упустить свое призрачное счастье, надежда на которое мелькнула благодаря их взаимной встрече. С тем и связали свои жизни.

    И вот здесь-то, вместо того чтобы умереть, как он опасался, Уэллс стал поправляться, набирать силу, превращаясь в своеобразный генератор человеческой энергии, тот самый, что оказался способным вырабатывать две полноценных книги каждый год, книги, которые находили своих почитателей в различных уголках мира. И так продолжалось вплоть до его смерти в 1946 году.

    Мозг Уэллса был переполнен идеями. Он даже имел обыкновение вставать среди ночи для того, чтобы записать в блокнот внезапно мелькнувшую у него во сне мысль. Таким образом, прежний ленивый мальчуган, которого однажды выгнали из лавки из-за его неспособности выполнять обязанности помощника продавца, накопил столько незаурядного материала, что его хватило на множество книг.

    Он мог писать где угодно: в своей лондонской квартире, в поезде, а то и просто разместившись под зонтиком на берегу лазурного моря.

    Он арендовал две виллы во французской Ривьере. Одна из них предназначалась для работы, другая — для приема гостей. Проводя весь день за письменным столом, он встречался с ними только вечером. Если из-за занятости он не мог лично отправиться за ними на станцию, то специально посылал туда машину. Причем вместе с машиной отправлял ключ к хорошо оборудованному винному погребу. Так что его гости всегда находились в приподнятом настроении к тому времени, когда перед ними наконец представал сам хозяин.

    Похороны Моцарта, по сути дела, не стоили ничего, и никто не сопровождал его гроб на кладбище


    Однажды мне довелось разговориться с ныне покойным уже Леопольдом Орером, известным русским преподавателем игры на скрипке, который открыл и воспитал столько музыкальных гениев, что это кажется просто невероятным для многих его коллег. Так вот, он заметил, что великие музыканты происходят из бедняков. По его мнению, испытание бедностью закладывает в душу нечто порой мистическое, порой возвышенное, таящее в себе чувство и силу, нежность и сострадание.

    Моцарт, например, был настолько беден, что порой не мог даже купить вязанку дров, чтобы обогреть свою бедную, убогую комнату. Поэтому, сочиняя божественную музыку, которая обессмертила его имя, он сидел, натянув на руки шерстяные носки, чтобы хоть таким образом сохранить тепло. Он умер от туберкулеза в возрасте 35 лет. К этому времени его жизненные силы были окончательно подточены голодом и холодом и общей неупорядоченностью жизни.

    Его жалкие похороны обошлись всего в один фунт стерлингов. Только шесть человек сопровождали его бедный сосновый гроб на кладбище, но и они повернули назад, поскольку начался дождь.

    Гарольд Станфорд, который был ближайшим другом Виктора Герберта, рассказал мне, что когда этот композитор впервые приехал в Америку, то немало страдал от нищеты, особенно в пору межсезонья. Случалось, что ему приходилось оставаться в постели на то время, как жена стирала и гладила его рубашку.

    В начале первой мировой войны многие из нас с воодушевлением распевали песню "Долгая, долгая дорога в Типперэри". Это была наиболее популярная песня того времени. Ее автор Джек Джадж для того, чтобы свести концы с концами, днем продавал на базаре рыбу, а по вечерам выступал с концертами.

    Песня "Серебряные нити на фоне золотом" в свое время покорила едва ли не весь мир. Посвятив это произведение своей жене как гимн любви, Гарт Данке продал его за три фунта. Позже супруги поссорились и разошлись. Композитор умер в бедности и одиночестве в запущенной меблированной комнате. На столе возле его смертного одра осталась записка со словами: "Тяжела одинокая старость".

    Одно из самых популярных музыкальных произведений в мире, под названием "Юмореска", написал сын мясника, причем написал его среди кукурузных закромов и свиных загонов Айовы. Думается, что едва ли выдается хотя бы час в сутки, чтобы она не звучала в каком-нибудь уголке мира.

    "Юмореска" была написана богемцем по имени Антонин Дворжак. В Америку он приехал в возрасте 50 лет. Однако, не сумев выдержать шума и гама Нью-Йорка, он вынужден был на время переселиться в Спилвилл, штат Айова, в деревню настолько крохотную, что к ней до сих пор нет ни железной, ни асфальтовой дороги.

    Именно здесь, в Спилвилле, Дворжак написал часть своей симфонии "Из Нового света", которая остается одним из самых прекрасных, изысканных музыкальных произведений, когда-либо созданных человеком. Поскольку она написана среди кукурузных полей Айовы, Дворжак на первых порах предполагал назвать ее "Спилвиллская симфония".

    Дворжак родился много лет назад в небольшой деревушке, расположенной в далекой Богемии. Получив лишь начальное образование, он долгими часами работал в мясной лавке своего отца. Но в то время, как он изготавливал сосиски или готовил свиные отбивные, в голове его звучали мелодии, в его сердце рождались песни.

    Он оставил мясную лавку и отправился в Прагу для того, чтобы изучать музыку. На какие средства? Ведь денег у него не было, за исключением тех жалких грошей, которые он время от времени зарабатывал игрой на скрипке на улицах города. Нужда была столь велика, что ему приходилось ютиться в едва приспособленной для жилья чердачной комнате в самой бедной части города. Но даже это заброшенное помещение он не смог снять самостоятельно, разделяя его с пятью товарищами.

    Зимой в комнате было ужасно холодно. К тому же Дворжак постоянно страдал от недоедания, поскольку вынужден был в интересах творчества арендовать старое, полуразбитое пианино, у которого не действовали отдельные клавиши.

    Сидя за пианино в холодной чердачной комнате, Дворжак составлял прекрасные мелодии, которые порой не удавалось даже записать, потому что у него не было денег, чтобы купить несколько листов бумаги. Иногда он вынужден был подбирать валяющиеся на улице бумажные клочки, чтобы записать на них музыку.

    Однако давайте все же не слишком сожалеть об испытаниях, выпавших на долю Дворжака, потому что бедность, безусловно, позволила ему наиболее полно раскрыть свой музыкальный гений.

    В следующий раз, когда вам доведется слушать "Юмореску" Дворжака, обратите внимание на звучащую в ней своеобразную мистическую ноту, на заложенные в ней нежность и чувство. И вспомните, что она создана человеком, который страдал, боролся, ходил голодный и холодный, который в полной мере познал на себе всю бездну жизненного отчаяния.

    1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Прихоти удачи или малоизвестные факты из жизни известных людей