• АЛЫЙ ДРАМАТИЧЕСКИЙ ТЕАТР
  • 146 Репетиции спектакля «Гаудеамус»
  • 150 Репетиции спектакля «Гаудеаиус»
  • 152 Репетиции спектакля «Гаудеамус»
  • 4 августа 1989 года
  • 154 Репетиции спектакля «Гаудеамус»
  • 156 Репетиции спектакля «Гаудеамус»
  • 158 Репетиции спектакля «Гаудеамус»
  • 28 ноября 1989 года
  • ДОДИН. Давайте сначала обменяемся впечатле­ниями после вашего показа. Высказывайтесь, не тя­ните. Время, конечно, не деньги, но и не только ин­формационная программа.
  • КОШКАРЁВ. По общему впечатлению - к се­редине мы разошлись, вначале была скованность и суета. Потом появилась свобода. Каледин хорошо

  • Скачать 10.07 Mb.


    страница10/27
    Дата28.08.2018
    Размер10.07 Mb.

    Скачать 10.07 Mb.

    Путешествие без конца. Погружение в миры


    1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   27

    140



    Репетиции спектакля «Бесы»


    евского, мы её узнаем из авторского пересказа. Она дана мельком. Мы авторский пересказ ввести не мо­жем. Сейчас получается так, что кто угодно участву­ет в диалоге с Верховенским и Ставрогиным, кроме завербованных Верховенским и которые потом бу­дут действовать. Получается, что вербовали хромого учителя и так и не завербовали. История не протас­кивается через людей. Я толком так и не узнал Ли- путина, чуть узнаю Лямшина. Может быть, имеет смысл что-то нам переменить и исключить многих, которых даёт Достоевский, во имя тех, кто в этой ис­тории будет участвовать. Это творческий вопрос.

    И технический вопрос, который в том, что мы вы­нуждены меньше трогать тех, кто занят в репетициях спектакля для области. Может быть, Михаилу Ива­новичу (Самочко.) попробовать заняться офицером, попробовать эту линию офицерскую продолжить и дальше, может быть, в «пятёрке». Ликвидировать учителя, выдвинув на первый план Липутина. То, что было у учителя, передать Липутину. То, что было у Липутина, передать Толкаченко. Может быть, име­ет смысл попробовать то, что я предлагаю. Какая-то странность в этом есть. Попробуем. Может быть, убедимся, что это не так, тогда нам понадобится что- то еще сделать.

    Миша (Самочко.), мы привыкли к этому челове­ку, но он не имеет развития. Вот с военным задаётся такая человеческая история, человеческая закваска. Там всё, начиная от встречи с родственницей, кото­рую он на руках таскал, и, продолжая верой в Бога, которая днём остывает, а вечером возбуждается, даёт реальный человеческий характер. И на встрече «на­ших» он гордо заявляет: агентом тайной полиции никогда не бывал! Важнее всего его человеческие качества, его человеческое содержание. Все деклара­тивные слова уже обрыдли. Если мы в Виргинском нащупали какое-то тепло, тепло человека, то этот


    141



    Лев Додин. Путешествие без конца


    образ сразу начинает быть сквозным. Написана ин­тересная фигура, российская. Есть кусочек диалога, который жалко выкинуть или неполноценно, непол­новесно реализовать.

    Я могу говорить бесконечно, но нет гарантии, что всё это получится. Давайте проверим. Важно это по­нять, отсюда идёт отголосок в четвертый акт1.


    1 Спектакль идёт в трех частях без деления на акты.



    РЕПЕТИЦИИ СПЕКТАКЛЯ «ДЛЯ ВЕСЕЛЬЯ НАМ ДАНЫ МОЛОДЫЕ ГОДЫ...» Gaudeamus»)

    Январь 1989 — август 1990 гг.


    Управление культуры Лемоблиспопкома
    ЛЕНИНГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

    АЛЫЙ ДРАМАТИЧЕСКИЙ ТЕАТР






    ДЛЯ ВЕСЕЛЬЯ НАМ ДАНЫ МОЛОДЫЕ ГОДЫ


    19 импровизаций на темы повести Сергея Каледина «Стройбат*
    Сочиняли и играют:


    Студенты 1-го режиссерского


    Руководитель режиссерского курса и стажерской группы Лев ДОДИН Художник Алексей ПОРАЙ-КОШИЦ Педагоги-репетиторы — Михаил Александров, Валерий Галендеев Валерий Звездочкин, Галина Канаун, Вениамин Фильштннский, Юрий Хомутянский, Елена Черная Ведет спектакль Ольга Дазиденко Зав. постановочной частью — Борис Мартюков Радио — Борис Фрейдзон и Юрий Вавилов


    Свет — Олег Козлов Реквизит — Юлия Зверлина Костюмы — Наталья Петрова Грим — Галина Варухина Монтировка — Илья Звягин Спектакль идет без антракта

    Премьера спектакля — 11 июля 1990 года


    курса ЛГИТМиК


    Олег Дмитриев, Сергей Каргин,

    Юрий Кордонский, Наталья Кромнна,
    Игорь Коняев, Антон Кузнецов,


    Игорь Николаев, Даниил Пукшанский
    Андрей Ростовский



    Стажеры театра


    Олег Гаянов, Александр Кошкарев,
    Сергей Курышев, Юлия Морева,
    Мария Никифорова,


    Ирина Тычинина, Игорь Черневич,
    Аркадий Шаргородский




    СОШЕСТВИЕ


    1. ПОСВЯЩЕНИЕ

    2. ПРОПОВЕДЬ

    3. ТЕМА 32

    4. ПЕРВЫЙ БАЛ

    5. К, ТАТЬЯНЕ

    6. У ТАТЬЯНЫ

    7. ПИСЬМО ТАТЬЯНЫ

    8. ГРАЖДАНИН МИРА —

    9. ГРЕЗЫ —

    10. ТЕМА 34 -

    11. МУЗВОСПИТАНИЕ -

    13- НА ВОИНЕ КАК НА

    ВОЙНЕ —

    >4. РИТУАЛ —

    •5. КОРРИДА —

    16- БЛАЖЕНСТВО —

    ,7- ЭКСТАЗ 18 ПОХМЕЛЬЕ

    19- лкадемия


    О. Дмитриев, О. Гаянов, С. Каргин, Ю. Кордонский, И. Коняев,

    А. Кузнецов, С. Курышев,

    И. Николаев, Д. Пукшанский,

    И. Черневич, А. Шароградский

    О. Гаянов, И. Черневич,

    А. Кузнецов, С. Каргин и мужской состав А. Кошкарев и мужской состав А. Ростовский и мужской состав Ю. Кордонский, Ю. Морева И. Николаев, О. Гаянов и женский состав И. Николаев, И. Черневич,

    И. Тычинина И. Тычинина

    И. Николаев и весь состав М. Никифорова, О. Гаянов,

    А. Ростовский

    А. Ростовский и мужской состав Н. Кромина, И. Черневич

    И. Николаев, О. Дмитриев,

    Д. Пукшанский, А. Ростовский и мужской состав А. Кошкарев, О. Дмитриев,

    Д. Пукшанский, И. Николаев И. Черневич, И. Тычинина,

    С. Курышев, О. Гаянов и мужской состав С. Курышев, И. Тычинина,

    О. Гаянов и мужской состав


    весь состав



    ОТ СОСТАВИТЕЛЯ


    Работа над повестью Сергея Каледина «Строй­бат» вклинилась в репетиции «Бесов» Достоевс­кого и неожиданно вырвалась вперёд. Премьеру спектакля «Для веселья нам даны молодые годы» (впоследствии «Gaudeamus») сыграли 11 июля 1990 года. Записи репетиций «Gaudeamus» начинаются со встречи Додина с Калединым, на которую автор был приглашен после появления повести в журнале «Новый мир».

    «Стройбат» Додин задумал для самостоятельной работы стажёров, выпускников своего актёрского курса. Их было восемь, кому предложили написать заявление о поступлении на работу в театр в качест­ве стажёров. Первая встреча Додина с ними по пово­ду работы над «Стройбатом» произошла 6 июня 1989 года. «Когда мы уедем (на гастроли - ред.), должна начаться ваша работа над черновиком «Стройбата». Работой будет руководить Сергей Курышев в качес­тве моего ассистента. 28 июня или 1 июля я вернусь и посмотрю», - сказал Додин своим ученикам. Что и произошло. Додин посмотрел сквозную пробу всей повести, дал новое задание, и опять уехал на дли­тельные гастроли с театром1. Теперь он предложил стажёрам делать этюды, когда каждый может пробо­вать любой эпизод повести, кроме того, привлекать материал посторонний. Так, скажем, Олег Гаянов


    1 Летом и осенью были гастроли МДТ в Италии, Германии, США, Японии.


    146



    Репетиции спектакля «Гаудеамус»


    выучил романс из репертуара Александра Вертин­ского, а Сергей Курышев - неаполитанскую песню «Скажите, девушки, подружке вашей...»

    После очередного этюдного показа возникла про­блема: исполнителей не хватало. Например, Юля Морева в сквозной пробе играла одноногого турк­мена, отца Бабая. Тогда было принято неожиданное и достаточно революционное решение: параллельно начать занятия по «Стройбату» со студентами 1-го года обучения режиссёрско-актёрского курса, ко­торый Додин набрал летом и в наборе которого по­могали стажёры. Студентов, желающих учиться ре­жиссуре, было девять: восемь молодых людей и одна девушка. Сначала им было дано задание делать этю­ды на армейскую тему, чем они занялись с большим увлечением - почти все ученики курса прошли ар­мию. Спустя несколько месяцев Додин попросил их прочитать повесть Сергея Каледина и использовать её в сочинении этюдов. Таким образом, литератур­ный повод и жизненные впечатления совместились в импровизациях. В новый 90-й год на экзамене пер­вого семестра показ мастеру по мотивам «Стройба­та» шёл двадцать два часа, в него вошло 56 этюдов, и только после этого Додин соединил своих студентов и молодых артистов театра: стажёры играли в этю­дах у студентов-режиссеров и наоборот, таким об­разом началась собственно работа над спектаклем. Додин регулярно смотрел показы в учебном классе (319 аудитории) театрального института, отбирал наиболее интересные из представленных, разбирал, уточнял и продвигал в развитии. Постоянные сце­нические репетиции начались в мае, продолжалась работа над созданием композиции спектакля и поис­ка сценического языка, явно нового и для прозы на сцене вообще и для самого МДТ в частности. Маша Никифорова как-то после очередной восьмичасовой репетиции сострила: «Сдохнем мы все здесь на этой


    147



    Лев Додин. Путешествие без конца


    композиции». Но студенты, стажёры, Додин и дру­гие педагоги курса работали упорно, вдохновенно и с упоением. И уже 30 июня, в финале первого учебно­го года, на сцене МДТ состоялся экзамен по актёрс­кому мастерству - спектакль «Для веселья нам даны молодые годы», 19 импровизаций на темы повести С. Каледина «Стройбат», где играли и молодые ар­тисты, и студенты (экзаменовались, конечно, только студенты). Ведь, прежде всего, работа над спектак­лем была процессом обучения режиссуре и актёрс­кому мастерству, а для молодых артистов - продол­жением их актёрского становления. Произошло как бы внутреннее уплотнение материала, и спектакль сгустился до двух с половиной часов.

    Одновременно с работой над повестью Каледина Додин предложил стажёрам пробовать свои силы в «Бесах» Достоевского. Поэтому первая беседа До­дина - обсуждение стажёрских проб Достоевского. Запись репетиций «Gaudeamus» - это в основном за­писи бесед Додина с участниками показов этюдов по повести, они велись от руки и не являются зеркаль­ным отражением происходящего. (К сожалению, нет записи первой беседы после сквозного показа летом 1989 года, как, впрочем, и многих других.) Заканчи­ваются записи беседой Додина после сценической пробы через месяц после премьеры. В 1991 году про­шли первые гастроли «Gaudeamus» в Лондоне, а за­тем последовало его триумфальное шествие по сце­нам мира.



    1. января 1989 года

    Встреча с С. Е. Калединым. Кабинет главного режиссёра. Участвуют С. Е. Каледин, Л. А. Додин, М. Ф. Стронин.

    ДОДИН. Основа нашей работы - повесть Кале­дина. Мы будем пробовать, отталкиваясь от текста. Я прочитаю ребятам повесть целиком. Я читал её дважды. Второй раз она мне даже больше понрави­лась. Есть мастерские вещи по насыщенности.

    КАЛЕДИН. Я сделаю инсценировку, болванку.

    ДОДИН. Черновик сценического переложения. Где нет текста, так нет.

    КАЛЕДИН. Как быть с дракой?

    ДОДИН. Это театр. Просто пишите - драка. С теми словами, которые есть в повести.

    КАЛЕДИН. Пьеса из двух частей?

    ДОДИН. Не знаю... Сама повесть написана без перерыва... Пишите без перерыва.

    КАЛЕДИН. Так правильнее. Я внутренне к этому буду стремиться.

    ДОДИН. Желательнее сегодняшней пьесе быть без антракта, антракт всё время мешает. Вгоняет в какую-то форму. Из мотивов, которые могут быть добавлены, - вечеринка у Таньки. Кажется, даже есть ход - её письмо, которое может переходить в наплыв вечеринки. Чем кончается - коллективным совокуплением. Может ли быть задействована вто-


    149



    Лев Додин. Путешествие без конца


    рая подруга - скорее нет, уже разжижается. Любое разжижение опасно. Почти всех жалко. Все несчас­тны. Нет палачествующих. Валерка один. Я думал о политзанятии. Но как не попасть в сатиру? Вся повесть страшнее. Обыкновенное и жалкое зрели­ще, как наши партсобрания. Я никогда не видел в театре на сцене собрания, взятого не в сатире. Ког­да-то я ставил в одном театре спектакль, зашёл как- то на балкой, и оттуда увидел, что в зале идёт про­фсоюзное собрание. Такой покойный фашизм. Со стороны себя не видят, не понимают, что этим за­ниматься нельзя. «Стройподготовка» - страшный может быть эпизод... несколько человек отстали, и их пытаются учить. Хотелось бы передать ужас это­го общественного единства. Может, ввести занятие на гауптвахте?

    КАЛЕДИН. Я не был ни разу на гауптвахте. Если бы был, написал бы. Наврать можно, но не хочется.

    ДОДИН. Правильно, вы знаете, что такое ужас перед гауптвахтой, как мы знаем, что такое ужас пе­ред лагерем. Если бы удалось передать этот ужас пе­ред «губой»...

    КАЛЕДИН. Эти дела у меня не вызывают сомне­ния, а с «губой» - просто не знаю, как обойдусь.

    ДОДИН. Ужас в том, как человек стремится про­скользнуть между гранями бесчеловечия, и вдруг сам - нечеловек. Впрямую расстрел не нужно пока­зывать. Лучше дать какой-то намёк, какие-то слова об этом. Например, говорят про кого-то: он с ума со­шёл после гауптвахты. В повести есть вещи, которые не хочется огрублять, тонко сделаны - мечты о Мос­кве, страх перед гауптвахтой, человек к нормальной жизни готовится. Сутки перед демобилизацией. Всё прошёл - последнее просят пройти - говно, и на это согласен, но нет - ещё и это.

    КАЛЕДИН. На самом деле в стройбате презрения к этой работе нет.


    150



    Репетиции спектакля «Гаудеаиус»


    ДОДИН. Это так, по логике притчи. Это пос­леднее, чтобы освободиться. Логика армии: привы­кать ко всякой работе - и к говну. Но привыкнет и к убийству, и к предательству.

    КАЛЕДИН. Никто не признается, что служил в стройбате. Это позорно. Грубая наёмная сила. Строй­бат находится на хозрасчёте. Военнослужащий там может получать сто, двести рублей. С хорошей ква­лификацией - и триста. К концу двух лет накапли­вается большая сумма. За обмундирование, за кино, харчи, баню - высчитывают. Если воруют, то совсем не чудовищно. Денег и еды хватает.

    ДОДИН. Помню, в тютовском лагере занимался проблемой кормления. Там выделяли один рубль со- чрок копеек на питание. Выяснилось, что мы не могли набрать продукты на эти деньги. Если же воровать, то это очень много денег. Весь ужас, что всё же заби­рают. Воруют же все.

    КАЛЕДИН. В стройбате голодухи нет.

    ДОДИН. Интересный тип - библиотекарша. И как баба, и как девушка, и как библиотекарша. И как жертва. Её мечта - выйти замуж. Пусть будут три женщины, чтобы было что сыграть. Вопрос - надо ли нам педалировать, что это прошлое. Думаю, что и сегодня мало что изменилось, только ухудшилось. Если бы не наркомания, было бы что-то ещё. Мечта­ют об одном, а совокупляются... Посреди марихуаны об этом идёт разговор, уже жутко.

    СТРОНИН. Как с наркоманией в армии?

    КАЛЕДИН. Курить - это не наркомания. Сидеть на игле - уважаемый контингент, у них есть связи. Какое там начальство? Командует двадцатилетний пацан. Там бандюги, а в стройбатах — пацан пры­щавый. В строевых - там много офицеров. А здесь “ сержант в две лычки. Здесь разложение, а там фа­шизм. В стройбате распад. В строевых частях пьянки нет. А в стройбате - пьянка, кража. В кармане гута­


    151



    Лев Додин. Путешествие без конца


    лин, зубная щётка, расчёска - всё. Сапог хороших у койки не может стоять.

    ДОДИН. Вы берёте всё самое отвратительное, а говорите, что всё это армия. А мы можем говорить, что к этому придёт всё. Мы и называем - стройбат, это не ракетная часть.

    КАЛЕДИН. Оставляю подарки, чтобы не говори­ли, что стройбат - это не так. Две статьи Николая Саутина из «Известий»: «Куда добежал беглый сол­дат?» и «Беглый солдат на приёме у министра». Если говорят, что вы клевещете на армию - вот вам пос­тановление политбюро от 13 октября 1988 года. Гово­рится, что не только стройбат, а вся Советская армия находится на низком морально-политическом уровне.

    ДОДИН. Третья женщина, которая возможна, это жена офицера.

    КАЛЕДИН. Обычная зачумленная. Нормальная.

    ДОДИН. Нормальный человек, живущий среди этого и относящийся к этому как к нормальному.

    КАЛЕДИН. Сушится бельё, лифчики висят.

    ДОДИН. Она живёт в том, в чём жить не должна. Есть ещё один момент - история с дракой. Драка в театре будет как некий ужас. Не хочется всё свести к конфликту с уголовниками. Здесь вообще цикл ужасов. Гауптвахта, непопадание домой, как сохра­нить честь и не стать курвой, уголовники. В повести очень сильный конец. Предисловие главного преда­тельства.

    КАЛЕДИН. Значит так, я пишу, себя не ограни­чивая. Я вам это сделаю за месяц. Оттачивать я не буду.

    ДОДИН. Давайте к концу марта. Пусть всё это бу­дет рыхлое. Композиция в прозе прекрасная. Там всё есть. Есть и Бог, и - что прекрасно - Азия... Вот та­кой этап. Для того чтобы артистов включить в дело.

    КАЛЕДИН. Собираетесь прямо сейчас занимать­ся «Стройбатом»?


    152



    Репетиции спектакля «Гаудеамус»


    ДОДИН. Сейчас занимаемся Достоевским. А в апреле начнём и вами. У нас могут возникнуть большие гастроли. А потом «Стройбат» и Достоев­ский могли бы быть главными работами нового се­зона. Интересно соединяется - круг проблематики

    • жизнь, которую корёжит, мучит. И сама армия му­чается и корёжится. Была русская деревня в «Братьях и сёстрах»...

    КАЛЕДИН. Проститутки в «Звездах»...

    ДОДИН. Хочется попробовать новые лица. До­биться достоверности...

    4 августа 1989 года

    Большой репетиционный зал.

    Беседа со стажёрами после показа этюдов к «Бе­сам».

    Ставрогин - Лиза (Ставрогин - Сергей Курышев, Лиза - Юлия Морева).

    Ставрогин - Даша (Ставрогин — Сергей Курышев, Даша — Ирина Тычинина).

    Ставрогин - Маврикий Николаевич (Ставрогин

    • Сергей Курышев, Маврикий НиколаевичАркадий Шароградский).

    Шатов - Мария Шатова (Мария Шатова — Юлия Морева, Шатов — Олег Гаянов).

    ДОДИН. В принципе, это неплохо всё придумано, хорошо, что попробовали. Это полезно, потому что красиво. Хотя бы купаться, не ныряя, хотя бы ноги помочить в Достоевском, - это уже сильный тре­нинг. Сначала вы показали «Стройбат», а это уже как приложение - правильно. Сделано не без смелости, услышали мои просьбы и предложения артистам1 - тоже правильно. С одной стороны, мы сговорились, что продолжается обучение в свободном полёте, не в свободном режиме. Выработается привычка, когда

    ' Стажеры присутствовали на репетиции «Бесов».


    153



    Лев Додин. Путешествие без конца


    независимо оттого, что играю, всё, что происходит в театре, проверяю на себе.

    Рост происходит всегда в накоплении. Л успех - это растрата. Я очень верю в накопление. Я знаю твёрдо, что когда много накапливается, тогда и взо­рвётся. А если ждёшь, когда же взорвётся, то может ничего и не взорваться.

    Мне сегодня было небезынтересно. Я продолжаю вас узнавать, что для вас, я надеюсь, тоже небезраз­лично. Хорошее получилось сравнение Каледина с Достоевским - одно корректирует другое. Всё рав­но в каждой истории свои пути. Вам тоже придётся жить в Достоевском. И в вашем показе подсказыва­ются какие-то идеи.

    В «Стройбате» кажется, что там совсем такие же, как мы, а на самом деле - совсем другие. В До­стоевском может показаться, что там совсем не мы. Так в чём же они - мы, и в чём мы - они? В ваших показах почти везде ощущается память о том, что они - ого-го! - почти все говорили не своими голо­сами. Как раз в «Стройбате» голоса дальше от вас, а здесь голоса — ближе. Да, в Достоевском всё время происходят критические ситуации, но духовно ор­ганизованных людей. Какие наши голоса в момент нежности, волнения, любви? Стал говорить со Став­рогиным Аркаша (Шароградский) - у него появился другой голос, военного такого. У меня была соседка по коммунальной квартире, очень старенькая, такая старая дева, и она всегда говорила: «В мирное время у нас всегда было чисто». Ей было 80 лет, и она име­ла в виду - до революции. Так вот «Стройбат» - это «до мирного времени». А «Бесы» — это должно быть с нами и сейчас. Заботятся, чтобы выглядеть стары­ми, взрослыми только глупые люди или пятнадцати­летние. В мундире человек или в пиджаке - не это его определяет. У вас же, если в мундире, то сразу входят штампы.


    154



    Репетиции спектакля «Гаудеамус»


    Красиво так - сцена Юли и Серёжи1, и кажется, что голым уже нельзя наигрывать. А актёрская при­рода такова, что можно и кожу снять, а всё равно на­игрывать.

    В «Бесах» самый слабый человек - Ставрогин, который не может противостоять ни своим жела­ниям, ни чужим. Это ведь очень знакомо и нам, это очень легко в себе найти. А сейчас Серёжа всё время в переживании. Вы, Серёжа, с Летунова2 всё привык­ли погружаться. Ваш герой всё больше думает, чем говорит. Это опасная штука. Потому что актёр при­вык так - либо он думает, либо говорит. Получается такой же разрыв между словом и чувством, что и в «Стройбате». Не может человек так говорить, лаская женщину.

    Лиза требует всего человека. В ней можно мак­симально выразить себя, ведь другой на сцене всё равно не станешь. (Моревой.) Чем она другая, чем вы? Когда люди начинают принадлежать друг дру­гу, многое меняется. Меняются их отношения. Это же не Таня-вонючая3, она обсуждать с Костей то, что было ночью, не будет. А у Лизы и Ставрогина ничего нет кроме любви. А в ваших отношениях перемены нету. Перемену отношений надо определить, грани­цу найти. Весь эпизод ведёт к тому, что они находят общий язык. Но приходит Пётр4, и всё разрушается. Сколько Лиза говорила, что уйдёт, и когда всё случа­ется, что происходит? Вы пробуете так смело, и это не противоречит Достоевскому, он ведь тоже очень смел. Недаром он написал сцену с девочкой, а ему за­претили. Если вы так смелы, то нужна и телесная, и дыхательная смелость. Она слышит и реагирует, ког­


    1 Сцену Ставрогина и Лизы артисты начинали играть обнажённы­ми, лежа на кровати.


    ^Персонаж спектакля «Старик*, которого играл Курышев.


    3 Персонаж из «Стройбата» С. Каледина.


    4 Петр Верхова(ский.


    155



    Лев Додин. Путешествие без конца


    да он отходит от прежнего тона, возникающего толь­ко между мужчиной и женщиной. И я хочу знать, ка­кие вы в этой ситуации. Ощущение, будто что-то под­глядываешь, есть у самого Достоевского. Так просто всё такое не сочинишь. Если он пишет в «Кроткой», что герой целовал следы её ног, то сам Достоевский целовал следы ног Сусловой. Когда мы с Борисовым репетировали и стали это пробовать, то поняли, что это ужасно чувственно. Или как она стала рассыпать­ся, когда он стал её ласкать после долгого перерыва. Это и физиологическая жизнь, а не только идейная. Ставрогин страшно чувственный, он ни одной не мо­жет пропустить. Достоевский очень предугадал бес­порядочность нашего времени. У его героев энергия чувственная перетекает в энергию мыслительную. Герои Достоевского беспорядочно живут. Что такое «бесовщина»? Человек одной мысли не может быть умным. Человек, у которого одна мысль оспаривает другую, - тоже. Они наивные люди - это можно ска­зать. Когда Игорь (Черневич) молчит в Шигалёве, в этом есть наивное. Черневич, когда у него лишь одна мысль, будет говорить по-другому. Как когда он хо­дил по улице с плакатом против исключения Ельци­на. Когда я был в Милане, ходил там на митинг. На нём кто-то выступал - коммунисты или даже кто-то левее. В Венесуэле мне двое мальчишек жаловались, рассказывая про одну девушку, что она вышла из компартии, потому что нельзя стрелять. Так вот, на трибуне в Милане микрофон, в который кричат так же, как когда-то Муссолини кричал или Киров вы­ступал, - немного нот, которые передают эти поли­тические страсти.

    В пробе с Дашей молодцы, что попробовали акт любви. Действительно, они встречаются не для того, чтобы обменяться рядом мыслей. Что-то она берёт от него. Какой-то зачин, капелька в этом направле­нии сделана. Хороший момент, когда она на кровати


    156



    Репетиции спектакля «Гаудеамус»


    лежит, и правильно, что она добивается того, чего хо­чет. Слабых мужчин любят, это гораздо интереснее. К тому же сильными мужчинами считаются часто именно слабые. Она его берёт. У неё есть потреб­ность раскрепощения. И в самой потребности рас­крепощения уже есть несвобода. Почему его спасти никто не может? Потому что спасти можно только забвением себя, милосердием. Здесь никто никого не прощает, прощают только для себя. Никто никого не любит. Как он насилует девочку, так тут - его. В ва­шей пробе есть намёк на возможный резон. Но если вы так смело предлагаете, вы должны смело и про­бовать, смело существовать. Я должен видеть, как он любит и как это происходит. Сейчас это было услов­но, обозначительно. Я вам говорю, но это не значит, что я знаю все ответы. Вместе с вашими пробами я что-то узнаю для себя. Убеждён, что здесь нигде нет разговоров. Как только я начинаю слышать разгово­ры, мне становится скучно. В жизни нигде разгово­рами, кроме как на пленумах, не занимаются. Есть технологическая трудность - прыгнуть в воду. Тут тоже есть своя технологическая трудность.

    Чуть внутренне подвижнее история Шатова и Ма­рии. Мера затраты, вы правы, пока ещё несоизмерима. У Шатова накопилось ещё масса соображений - тыся­ча вопросов наслаивается. Когда правильно пробуете, обнаруживается, что все они - дети. Изнасилованные все дети. Включая даже Петра и Ставрогина. Идиоты. Столько же дети, сколько и идиоты. Ничего ещё не умеют. Ездят в Америку, рожают и уже убивают, уже совершают преступления. Когда мы были на Западе, то видели таблички с фотографиями террористов, ко­торых разыскивает полиция. Очень много юных лиц. Видно, что все они ещё дети. За что они борются? - за социализм. Против НАТО.

    Думаю, то, что вы начали сегодня, надо продол­жить. Эти пробы помогут Сергей) для дальнейшей


    157



    Лев Додин. Путешествие без конца


    работы в Тихоне'. Потому что в Тихоне много Став­рогина, рано начавшего спасаться. Как и «Стройбат» полезен. В этом направлении тоже надо двигаться. Сейчас полезен для нас тот круг ощущений, который возник. В «Стройбате» надо попробовать сочинить такое, где был бы минимум слов. Даже если мы об­ратимся к Каледину и попросим его, он не напишет диалоги, потому что их не должно быть. Это, скажем, отличие «Стройбата» от «В круге первом» Солжени­цына. Там очень много разговаривают. Недаром Ка­ледин в повести так много описывает. Я бы сейчас попробовал искать жизнь, в которой эти слова не звучат. Это неинтеллектуальный спектакль. Здесь говорят те слова, которые говорят. Вопрос в том, как найти ту жизнь, которую Каледин описывает, ко­торую автор предлагает, но найти без её словесной сути. Не говоря слов: «Таня, ложись». Найти, как пьют с Валеркой и смотрят «Братьев Карамазовых». Надо найти кассету с каким-нибудь фильмом или сделать запись, и под неё пить вино.

    Мы затеяли этот опыт как опыт. В отличие от Петрушевской, которая имитирует эту речь, выпи­сывает очень сложную словесную ткань, здесь жизнь вне словесного ряда. Попробовать сочинить такую жизнь, где слов нет. Они не нужны. Дойти в этом до абсурда. Наша же жизнь - бред, а мы к этому серьёз­но относимся. Всерьёз к этой жизни относиться не­льзя. Надо и искать ту жизнь, которую живут бре­дово. В стройбате не живут жизнью лишних людей. Это часть жизни, которую надо проскочить, чтобы быть счастливым. Проскакивая, он уже готов - уби­вать, предавать, бить. Нащупать эту природу очень непросто. Опыт для нас очень полезный. Интересно обнаружить в этой абсолютной чернухе абсолютный бред. Здесь огромная энергия жизни. Всё должно доходить до экстаза. Ничто не может быть в жизни


    1 Курышев в этот период репетиций «Бесов» пробовал отца Тихона.


    158



    Репетиции спектакля «Гаудеамус»


    возведено в закон, а в армии всё возведено в закон. Костя не герой, он вполне внутри этого бреда. Поче­му Костя в центре истории? Как бы рубаха-парень.

    Я был в Спасском-Лутовинове. Имение Тургене­ва, бывшее имение, теперь кончается пятачком, где совхозная молодёжь устраивает танцы. Танцы каж­дый раз начинаются с того, что разбивают два фо­наря. Но зато им свободно в темноте. Мы там жили в доме, который освободился в силу того, что жена ушла от мужа. Он пил, ждал её, а она ушла к друго­му... Ужасно активная жизнь, но слов нет. Эта быв­шая жена жутко энергично, прямо истерически вела свою холостяцкую жизнь. Потому что некуда, неку­да девать эту энергию, которой так много...

    Я хочу, чтобы вы почитали, что написано у нас об армии, что и как пишут об армии в мировой литера­туре. Есть повести, романы, пьесы, надо найти и про­читать. Должен быть всегда культурный контекст, и мы должны понимать его, чтобы в него войти.

    Про эту жизнь нужно сказать плотной массой ис­кусства. Плотной массой этой жизни. В любой сце­нической микронаходке должен быть микросюжет. Жизнь тоже состоит из микросюжетов. И надо пом­нить, что это жутко активная жизнь.

    28 ноября 1989 года

    Большой репетиционный зал.

    Встреча со стажёрами, участниками показа этю­дов по повести Сергея Каледина «Стройбат».

    ДОДИН. Давайте сначала обменяемся впечатле­ниями после вашего показа. Высказывайтесь, не тя­ните. Время, конечно, не деньги, но и не только ин­формационная программа.

    КОШКАРЁВ. По общему впечатлению - к се­редине мы разошлись, вначале была скованность и суета. Потом появилась свобода. Каледин хорошо


    159



    Лев Додин. Путешествие без конца


    сказал про Женьку, что это король казармы, артист, хоть и фашист. Он не зверюга - нормальный ленин­градский парень, попавший в эти условия.

    ЧЕРНЕВИЧ. Большинство этюдов идут как бы кусочками. У Кости есть история, есть сюжет. Я не могу никак найти Костю1. Дембель - событие верх­него круга.

    ШАРОГРАДСКИЙ. Раньше пытались передать ужас всего этого. Теперь пробуем - ужас через ра­дость. Понятно, почему мы здесь, в стройбате, ра­дуемся. Весь ужас возникает после всего, а пока - жизнь. Но в армии всё очень жестоко, мы пока не можем это передать.

    ГАЯНОВ. В армии смешно окружающим.

    ТЫЧИНИНА. Я думаю, что поможет острая ха­рактерность. Мы очень ждали вас.

    ГАЯНОВ. Много стихийного, много случайного, до конца не объяснённого. Случаен механизм ситу­ации. Механизм смеха, взаимоотношений. Нужна точность. Надо искать и делать всё надёжно, чтобы каждый раз было так же интересно, как и в первый раз. Нужна насыщенность физической жизни, пер­спектива, смелость, резкость. Всегда есть на что реа­гировать, много мыслей в голове. Я чувствую, что в этой жизни всегда высокий градус и всё нелепо. По­тому что человек нелеп.

    МОРЕВА. Раньше была общая канва2. Кусочки дают право проявить какую-то жизнь. Вообще я пока не представляю, где грань - захлёста, перехлёста, где будет смешно, а где - нет.

    ТЫЧИНИНА. Мне кажется, мы не успеваем рас­сказать про что история. И вообще, что страшнее: сама жизнь или результат этой жизни. Я вот думаю, что если все этюды провести через сознание Кости?


    1 И. Черневич пробовал Костю Карамычева.


    2 Первоначально стажёры сыграли повесть от начала до конца, за­тем по просьбе Додина они показывали отдельные этюды.


    160



    Репетиции спектакля

    «Для веселья нам даны молодые годы...» Gaudeamus»). Малый драматический театр. Ленинград. Июнь 1990.

    Фото Виктора Васильева из архива театра





    Лев Додин и участники спектакля. Режиссёрский показ






    1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   27

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Путешествие без конца. Погружение в миры

    Скачать 10.07 Mb.