• Е.А.
  • А.Я.
  • Голос из зала



  • страница2/4
    Дата22.01.2019
    Размер0.5 Mb.
    ТипДоклад

    Расшифровка чувства вины


    1   2   3   4

    А.Я.: Или курили…

    Е.А.: Перекурили… У нас идеальные родители. Они не пьют, не курят.

    А.Я.: Пьют, курят, болеют.

    Е.А.: Да. Что да, мы тоже переживаем, что он не один такой, ему становится сильно легче. Вот эта стратегия нормализации родительских переживаний, она используется многократно, всяко разно, и является одним из надежнейших способов снижения чувства вины. Если я не один такой, значит это не так страшно. Так работает сознание. Простой, надежный способ. То есть, узнавая вот эти, вроде бы, негативные качества в других, человек начинает к ним по-другому относиться. И проговоренные качества, они не так страшно звучат, вытащенные на свет и еще сказанные кем-то другим. Это совершенно не так страшно звучит, не является таким разрушающим обвинением. Во время, близкое к рождению ребенка, в первые месяцы, в первый год жизни, вот это тоже период, когда психологи сензитивны к возникновению чувства вины. И тоже там это чувство вины у массы граждан стартует, и потом его довольно сложно выключить. Почему? Потому, что обычно это связано с первородящими. У первородящих абсолютно идеализированы представления о том, что такое ребенок маленький, и что они будут из себя представлять как мама и папа. И когда это идеализированное представление сталкивается с реальностью, может быть просто очень серьезное, действительно вплоть до депрессивного срыва, переживание. Потому, что современная городская женщина младенцев не видит. И вполне вероятно, что первый младенец, которого она увидит, это будет ее собственный ребенок. А представления абсолютно идеализированные. Потому, что я когда-то с беременными проводила такую методику: просила их написать сочинение: «Каким мне представляется мой младенец?» Это были беременные на больших сроках, уже они что-то читали, смотрели, но это были совершенно потрясающие работы. То есть, никому не представлялось что-то, хоть на 50% пересекающееся с реальностью. Никто не понимал ни степени беспомощности, ни степени, ну скажем так, все-таки это термин. Я очень люблю младенцев, но термин подбирается в данном случае отрицательный. Ну, скажем так, в неинтересности младенца. Неинтересности, то есть, с ним невозможно общаться, поймите, на том уровне, на котором эта женщина привыкла вообще общаться с окружающими. У нее нет опыта общения на вот этом непосредственном эмоциональном уровне. Этот опыт нужно только приобретать. И когда человек оказывается перед реальностью, что у нее на руках абсолютно беспомощное существо, а так из-за беспомощности с ним надо общаться, тут, конечно, все негативные чувства: чувство потерянности, чувство вины и чувство отсутствия поддержки, независимо от качества поддержки супруга, включаются, опять же выключаются. Эти самые родительские комплексы очень легко включаются. Их крайне легко нейтрализовать и выключить. Значит, вот с этими переживаниями первых месяцев жизни, вообще довольно сложно что-то сделать. Мы пытались работать на опережение, пытались рассказывать беременным, как оно все это будет, на что это все похоже, и чего не надо ждать от младенца и от себя. Просили даже записывать слова в тетрадку, и даже была раздатка какая-то, какие-то печатные материалы. И были рассказы из жизни. И мы звали мам с младенцами, уже прошедшими, с рассказами о том, какой они пережили стресс. Все это очень плохо работает, потому, что видимо, человеческая психика так устроена, что пока этот непосредственный опыт не получен, его не берут заранее. На опережение, по моему опыту, не работает. Может быть, я что-то там еще не придумала, что можно было бы сделать. И вот этот стресс вхождения в новый круг обязанностей, он, конечно, очень большой. Информирование там, ну, на сколько-то оно работает. Например, если пара представляет себя в период послеродовой депрессии у женщины, именно пара, не только одна женщина, а как бы ну при наличии соответственно супруга. То у них есть, конечно, высокие шансы, что уровень поддержки там будет такой, что, по, крайней мере, женщина там не зависнет, а если зависнет, то ее поведут куда-то к специалисту раньше, чем депрессия станет клинической. То же самое, долгие годы я рассказываю про изменения характера кормящих женщин. И это работает на профилактику нарушений супружеских отношений. Я уже последние года 4 стала рассказывать про сексуальные сбои, связанные с послеродовым периодом. Это тоже работает, ну, насколько-то. И снижает чувство вины, потому, что все равно люди это тоже проживают, но уже как нормальные. Так что-то где им рассказали, можно прочитать статью, популярно написанную. Можно почитать какие-то подборки воспоминаний о переживаниях на родительском форуме. Но все это никуда не девается, просто немножечко по-другому проживается.

    Я так думаю, что очень важно:

    а). поддержка в паре и всяческое противодействие дистанцированию отца;

    б). на уровне современной семьи надо всячески противиться очень активному привлечению помощи извне, женской помощи извне, бабушек и нянь. Потому, что эта женская помощь очень удобна формально, но очень нарушает, во-первых, взаимодействие в супружеской чете. Во-вторых, включает у матери чувство негативности вины. Если тут на уровне вот этих стрессов первых месяцев жизни, женщина не справляется и привлекает помощь, чувство беспомощности, тревоги, закрепляется, контакт с ребенком не налаживается. Возникает ощущение, что не она эксперт по воспитанию, не она все может. Это все никуда не движется. Вот эти первые месяцы жизни – соответственно, такой сензитивный период. Дальше родительское чувство вины немножко успокаивается. Где-то полгода, год может быть более спокойно. Следующий очень такой период, когда все это возможно и возникает ярко и пышно. Это периоды – возрастные кризисы. Периоды негативизма у детей. Первый из них в 14 месяцев, второй в районе 3-х лет, и дальше там 5, 5 и 7 лет. То есть, те периоды, когда ребенок ярко проявляет характер, и родителям приходится осваивать следующий круг обязанностей, связанный с совладанием с этими негативными реакциями. Он для наших российских родителей сложен. Тут уж родители делятся на две категории, сталкиваясь с этими проявлениями характера. Первые очень затрудняются в проставлении границ и сдерживании вот этого детского сопротивления. Грубо говоря, формируется такой стиль к попустительству. Вторая часть родителей начинает вести себя очень жестко. Гораздо более жестко, чем хотели бы. Жестко не по собственному сценарию, не потому, что они хотели бы делать как родители. А потому, что они там видели в детстве в детском саду или в яслях. По тому, что срывалось с языка мамы или папы, когда они себя плохо вели. То есть, тут моменты, когда у ребенка ярко проявляются негативные образования, является таким тоже критическим моментом возникновения чувства вины. Давайте, если можно, обратимся опять к воспоминаниям. Можно иметь не собственный детский, потому что не у всех это актуально. Можете ли вы вспомнить какой-то яркий эпизод, можно с улицы, можно - дети знакомых, можно, где угодно не слушающегося ребенка, капризничающего ребенка и какую-нибудь яркую реакцию родителя на это. Если что-то вспоминается из собственного родительского опыта соответственно, это интересно. Сложно?



    А.Я.: Ну, это зависит от ребенка. Например, моя дочь, которая появилась у меня лет в 19, у меня не было проблем с жесткой реакцией совершенно никакой. Тут ребенку доставалось по полной программе.

    Е.А.: Но вы не переживали по этому поводу?

    А.Я.: Нет, не переживала совершенно.

    Е.А.: Вот хорошо, когда логично?

    А.Я.: А вот через 10 лет у меня рождается мальчик гораздо более капризный, и там, что я помню конечно…. Если девочку я пару раз треснула в ее жизни, то мальчик был обласканный. При этом гораздо более несчастный.

    Е.А.: Как это связано, понять сложно.

    А.Я.: Не знаю, да, это какое-то сложное взаимодействие. Ну, например, в детстве он был безумно жадный, безумно.

    Е.А.: Хозяйственный.

    А.Я.: То есть, это невозможно было, он ничем не делился и, не дай бог, что-нибудь у него взять. То есть, это были ужасные рыдания, страдания и невозможно было это никак поломать. Хотя его за это наказывали, что такой позор. Нельзя в культуре семьи быть жадным.

    Е.А.: Да, родительский менталитет не позволяет жадным быть ни в коем случае.

    А.Я.: Единственное, чему он научился, он научился к этому относиться иронично. Нашел какой-то стих смешной английский.

    Е.А.: Про жадину?

    А.Я.: Ну, про то, что там мальчик какой-то перечисляет, как у него все есть в лесу. Это есть и это есть, а вот слоненка нету. На этом месте глаза…. .

    Е.А.: И только слоненка нет у меня. Это романс (неразб. )!

    А.Я.: И только слоненка веселого нет. На этом месте глаза у него наполняются слезами до сих пор, хотя ему сейчас 26 лет.

    Е.А.: Интересно, его хозяйственность претворилась в его дело жизни?

    А.Я.: Да нет, он сейчас не жадный, хотя он сейчас копит многие вещи, копит.

    Е.А.: Как коллекционеры. Они с полутора лет коллекционеры.

    А.Я.: Ну, не знаю, что это было.

    Е.А.: Поскольку я, значит, работаю с высоко мотивированной аудиторией, обычно, значит, на ваших группах вспомнить эпизод с негативным поведением ребенка труда не составляет никакого. Трудно выключить этот поток, потому, что у всех это есть прямо сейчас и очень много, и гораздо больше, чем хотелось бы. И очень собой недовольны, в основном, своими реакциями. Ну, может кто-то там…

    Голос из зала: Я была свидетелем. Я приехала на дачу к своей подруге и зашла на дачную территорию в такой кульминационный момент. Я в ужасе увидела, как моя подруга своего ребенка, которому было, наверное, года 4, вот так, взявши за волосы, лицом опустила в лужу. И сама она была в ярости, то есть, что там происходило: дождь, лужи, дети - двое мальчишек. Они все там вывозились по уши, им там только поменяли одежду всю мокрую, грязную. Они тут же снова вывозились в этих лужах. Ведь это же восторг. И вот тут нервы сдали. И вот она берет так, и его физиономией в эту лужу.

    Е.А.: Культурный, приличный, милый и общительный человек, да? И такое делает.

    Голос из зала: Абсолютно. То есть, с ней потом что-то творилось невероятное. Мы с ней некоторое время не могли общаться, потому, что она была недоступна абсолютно. Мало того, что она в ярости, тут накатывает. Ну, она понимает, что она делает, что вещи какие-то непозволительные. Плюс еще тут это увидели. Комок таких чувств, аффект был мощный. Потом через какое-то время она успокоилась. Вот такое случается. Как потом жить бедному родителю, что ты можешь такие вещи делать со своими детьми?

    Е.А.: Редкие родители, в-общем.

    Голос из зала: Фактически – это попытка утопить.

    Е.А.: Психоаналитик бы еще что-нибудь сказал

    Голос из зала: Ну, она так абсолютно прозрачна, эта попытка. Или вот как котенка там…

    Е.А.: Ну, сложно принять у себя. Мне кажется, что редко встретишь родителя, который что-то такое не сотворил.

    Е.А.: Такого да. Некоторые там пальцами, детьми, травятся, но все равно делают для себя неприемлемое. Для кого-то повысить голос - это уже нарушение кодекса глобальное. Не столкнуться с этим в родительской собственной практике сложно, но в тоже время, это оставляет зарубку. И подобного рода эпизод может очень надолго включить чувство: я - плохой родитель, я- некомпетентный родитель. Ну, как бы врубается чувство вины, о чем мы сегодня разговариваем, значит. И тут задача довольно сложная. У меня есть такой цикл «Нежный возраст». Он для родителей от года до 5,5-6 лет. То есть, такой самый для большинства родителей сложный дисциплинарный возраст, когда должны быть поставлены первые границы, первые нормы жизни в социуме. Это почти всегда непросто, особенно, если у ребенка яркий темперамент, и у родителя яркий темперамент, и какая-то, в общем, романтическая семейная история. Очень сложный период для многих родителей. И мы бесконечно на этих лекциях, помимо информирования о том, что является нормальным для возраста, и что является нормальным для родителя ребенка такого возраста, мы возвращаемся к этим эпизодам из личной истории, которые, ну, вот такие непростые. Я, значит, в рамках этой работы прошу вспомнить часто, у всех это очень актуальный опыт, там совершенно иная аудитория, вспомнить, когда первый раз рассердились на ребенка. Обычно это бывает настолько сильное чувство и настолько неприемлемое, и несовместимое с личным, с собственными ожиданиями от себя, что оно запоминается. И часто воспоминания эти касаются возраста до года, до начала образования этих негативных реакций. Очень часто люди сердятся на младенцев, и простить себе этого не могут многие годы.

    А.Я.: Бьют младенцев.

    А.Я.: Ну, не знаю, как, но у нее была тяжелейшая послеродовая депрессия. Год она длилась, клиническая. Мы начали с ней работать, она была уже сильно беременна. Ребенку, по-моему, было 3 недели, когда она мне написала совершенно паническую СМС, что она бьет этого ребенка.

    Е.А.: Ну, это, наверное, все-таки как-то сильно связано с ее историей. Бьют не все.

    А.Я.: Не все, не все.

    Е.А.: Но хотят в какой-то момент прибить, придушить, в окошко выкинуть.

    А.Я.: Бьет любая мать за то, что он чихает. Прекрасно мог бы не чихать, нарочно раздражает … (смех в зале)

    Е.А.: Ну, если не действия, то мысли такого рода, в общем-то, редкого родителя минуют. Это мощнейший источник чувства вины. Значит, они с одной стороны есть, а их не может не быть. С другой стороны, они неприемлемы. И как неприемлемые мысли вписать в контекст. Это, что формат групповой работы, он как бы хоть и действенный, но очень неглубокий. И люди с сильными нарушениями, да и с какой-то сложной семейной историей, конечно, они нуждаются в личной проработке. Нечто возможно все-таки и в формате группы. Потому, что с одной стороны, важно, наверное, для меня, важно, как для ведущего, дать понять людям, что такие чувства переживают все. Но здесь возможен побочный эффект какой, что если мы это нормализуем, для кого-то могут сняться барьеры, и этой самой агрессии на ребенка, такой или сякой, там вербальной или не вербальной, может стать больше, а не меньше. Поэтому, нормализуя, надо не увеличить, как бы не усилить легальность, а как бы найти некоторые каналы, куда эта нормальная родительская агрессия может деваться, но не на ребенка. Соответственно, мы много говорим не столько, не только о детях, сколько о тех чувствах, которые эти милые создания будят в родителях. А чувства эти амбивалентны, то есть, на мысль о том, что родительские чувства по природе своей амбивалентны, да, я трачу всегда много времени. Но в разных формах пытаюсь ее подавать так, чтобы это было не нарочито, не видно. У меня есть любимая книжка, которую я рекомендую для чтения родителям. Это – Ле Шан, вы, наверное, знаете: «Когда ваш ребенок сводит вас с ума». Она, по-моему, кроме Винникотта, которую родители считают сложной, то есть, специалисты читают его прекрасно, родители по какой-то причине его почти прочитать не могут.

    Голос из зала: Нет и специалисты.

    Голос из зала: А мне показалась легкая литература.

    А.Я.: Нет, вот эти радиолекции, прекрасные радиолекции.

    Голос из зала: Радиолекции?

    А.Я.: У него они совершенно популярные.

    Е.А.: Еще есть замечательный автор. Мы прочитали. Одна книжка вышла на русском языке. Книжка Бруно Беттельгейма «Любим ли я…» Питерского издательства, по-моему, «Паритет». Это тоже как бы стенограмма групп для родителей, где он затрагивает разные вещи, в частности вот эту родительскую амбивалентность. Часто эти мысли амбивалентности вообще сложно входят в сознание, в другие ожидания от себя. Плюс у нас же мотивированные родители. Они же там прочитали массу книг, у них есть сформированная совершенно мысль о том, как должно быть. Они четко знают, чем бы они хотели с детьми заниматься, и тут такое. Надо же – легализация этих чувств. Очень интересно, если на программе присутствуют не только матери, народ очень нарушенный и как бы с этими интеллектуальными снижениями, с особенностями восприятия. Ну, да, как давать информацию кормящим мамам, да, это – особая тема. Если на занятиях присутствуют мужчины или семейные пары, это не всегда возможно, поскольку у меня в-основном будние дни, хоть вечером, но в будни. Но если присутствуют двое, эффект конечно возрастает в экспоненте. Потому что мужчины все это слышат как-то очень интересно. Они могут вписать в картину мира амбивалентность легче. Они очень здорово страхуют жен в моменты эмоциональных выплесков. Про амбивалентность – это одно. Вторая ценная мысль - про гормональные сдвиги в период кормления. Вообще, что женщина, которая выращивает маленького ребенка, находится в определенном состоянии сознания, измененном. Третья такая основная мысль - это про то, что выпадение из той социальной страты, к которой человек привык принадлежать до родительства, очень сильно ослабляет личностные функции. То есть, человек, переставая общаться на своем уровне, с себе подобными, проводя целые дни, день за днем в обществе маленьких детей, в общем-то, приобретает некоторые особенности эмоционального поведения, негативные. Часто люди это не отслеживают. Потому что доминирующая мысль той категории родителей, с которыми я работаю, о том, что с ребенком нужно присутствовать постоянно, то есть, эти родители склонны к образованию эмоционального симбиоза. И соответственно, со всеми последствиями этого самого симбиоза. И тут вот я там пытаюсь что-то сделать, чтобы хотя бы на уровне года-полутора этот симбиоз начал во что-то превращаться. Но есть люди невротические, с таким невротическим цеплянием. От ребенка они не могут уйти. Они не могут передать, хотя бы оставить на полчаса никому другому. Может быть, у кого-то в практике есть случаи. И соответственно, вся социальная поддержка потеряна. Женщина выпала. Она выпала, она потеряла ориентир. У нее полностью стерлись ее личности границы, границы личности ребенка. И особенности ее эмоциональных реакций соответственно на детское поведение могут быть самые разные. В общем-то, с негативным поведением мамы такого плана справляются сложно. Они не видят, где надо ограничивать, а если видят, то делают очень резко или непоследовательно. Соответственно ценная мысль о том, что для того, чтобы ребенка воспитывать, нужно не находиться в симбиозе. С ним нужно учиться расставаться и учиться кого-то подпускать и вообще, что нужна специализация. Она всячески прорабатывается.

    Голос из зала: после такого симбиоза такого ребенка нужно в садик?

    А.Я.: После такого симбиоза он не ходит в садик. Он же болеет.

    Е.А.: Мы пытаемся, чтобы такого симбиоза все-таки не возникло, и еще беременным, еще заранее против симбиоза всем рассказываем, что в принципе ребенка надо оставлять. Как только он начинает терпеть минимальный перерыв между кормлениями, нужно его оставлять. Это использовать на укрепление супружеского союза. Потому что мысль о том, что помимо родительских ролей, присутствуют еще какие-то другие в семье, она тоже для той аудитории, с которой работаю, не близка. Потому что очень сильное вхождение в это профессиональное родительство, женщина погружается в родительство. Надо сделать женщину, забывая все и вся соответственно. К двум годам возникают довольно сильные супружеские дисфункции. Вот в этом случае предупреждение, профилактика, то есть, рассказ заранее, работают хорошо. Мы там даже пытались какую-то статистику провести. Конечно, это мания величия так говорить. Да, стало чуть меньше разводов. С тех пор, как мы стали профилактически говорить беременным про специфические послеродовые нарушения, нарушений такого типа среди людей, активно посещающих наши программы, стало все-таки чуть меньше. Хотя такой вот прямо настоящей статистики нет. Но по обращениям судя, то ли они стали приходить раньше, на уровне как бы еще не глобализмов, а таких вот размолвок. Чувство вины мощнейшее возникает в тот момент, когда мама оставляет ребенка, начинает оставлять ребенка, в каком бы возрасте это не произошло. Часто попадаются граждане, которые до 4-х лет не расставались с детьми. А бывают даже у нас случаи редкие, когда люди приходят откуда-то со стороны. Скажем ребенку в школу, а он никогда ни с кем не оставался, кроме мамы и бабушки, нигде не был. Преподавателей приглашают на дом. И родители испытывают немыслимые переживания и муки, оставляя такого ребенка, для похода к зубному врачу. И что работает тут? Неплохо работают с примерами, наглядные объяснения, зачем ребенку нужен опыт нахождения в жизни без мамы. Что дает такой опыт отделения ребенка? Потому что в родительском сознании у людей такого типа этот опыт без мамы связан только с лишениями чего-то. То есть, люди не видят, что ребенок может что-то приобрести, находясь без этого сопровождающего родителя. Соответственно, на пустом месте такие вещи не возникают. Это связано с личностными особенностями людей, с очень высоким уровнем тревоги. На групповых занятиях этот пласт, он не может быть затронут, соответственно, только пласт информативный. Мне кажется, чем-то надо разбавить слова. Значит, вот я, наверное, назову программы, которые есть сейчас по возрастам. Соответственно, есть программа: «Первый год жизни» в двух вариантах: для беременных и для уже родивших. И тут есть задача сформировать помимо каких-то знаний психологии возраста, сформировать, во-первых, понимание того, что ребенок не должен стать центром семейной системы, вершиной семейного треугольника. Сформировать мысль об иерархии до того, как возникнет другая иерархия. И важный пласт, связанный с предупреждением послеродовой депрессии, возможным предупреждением, и возможным предупреждением нарушения отношений со старшим поколением. Потому что, по моему опыту, рождение ребенка является таким семейным стрессом, как бы испытанием для трехпоколенной семьи. Потому что, к моменту рождения, часто вот эти связи между поколением прародителей и поколением родителей, они ослаблены. Люди добились собственной самостоятельности, ей упиваются. Скажем, они ей уже насладились, эта сторона жизни спокойная. Да, более-менее автономия достигнута, либо наоборот только достигается. Рождение ребенка качественно меняет взаимодействие поколений. Ну, вы тут все специалисты, знаете, как все это обстоит, качественно меняет интенсивность взаимодействия. Потому что бабушки тоже должны войти в эту новую нуклеарную семью с новыми ролями, с новыми правами. Это сложно. И тут взаимодействие с мамами для молодых родителей тоже мощнейшее, взаимодействие не идеальное часто. Они идеально связаны с расхождением взглядов там на выращивание, воспитание и массу нюансов первых лет жизни. И создают большое конфликтное поле. У меня очень интересно. У меня была радиопередача про бабушек вот этой осенью. И после этого к нам стали приходить бабушки. Мы совершенно не были готовы. И даже прабабушки. В надежде понять детей, понять, что же вкладывают в эти несчастные детские головы в этих ужасных семейных центрах. И понять, как эти отношения нарушенные нормализовать. Вообще надо сказать, что во всех группах моих с малышами одна бабушка почти всегда присутствует обязательно. Это такая бабушка, склонная к обучению, пришла вместе с дочкой, в тетрадочку все записывает, тянется за ней. В основном поколение прародителей, оно находится в оппозиции тем взглядам детей и воспитанию, которое есть. И молодой чете, помимо того, что научиться справляться с родительскими обязанностями, нужно еще научиться по-новому взаимодействовать с прародителями. Это может быть не просто. Это может быть большим конфликтным полем, связанным с виной. И вообще эта программа «Первый год жизни», мы ее делаем как такую программу, которая выстрелит в будущее. И они потом, когда младенца подрастят, они к нам придут уже, скажем, двух-трех-четырех-пятилетнего ребенка на следующие какие-то курсы. Ну, она так собственно и работает. Программа не затрагивает аспектов здоровья, там правильный образ жизни, не связана никак ни с родами. Именно психологическая поддержка. Значит, дальше программы, их несколько, их три или четыре. Они – семинары для родителей по психологии возраста. Они как бы вложенные такие друг за другом. Курс, полный набор программ проходят за 2года. Они идут друг за другом и соответственно так, что там можно находить: одна программа посвящена деткам, одна программа посвящена семье. Ну, и вот так вот, по возрасту. Соответственно программа «Нежный возраст» про самых маленьких, а программа «Ребенок с характером», она про детей с разными характерологическими особенностями. И вообще про созвездие характеров в семье. Про то, что зависит от наших индивидуальных различий. Следующая программа «Ребенок входит в мир», она посвящена социализации. Я ее читаю каждый год по осени.
    1   2   3   4

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Расшифровка чувства вины