Скачать 73.49 Kb.


Дата02.09.2018
Размер73.49 Kb.
ТипРассказ

Скачать 73.49 Kb.

Рассказывают о Федоре Рыбалкине



Рассказывают о Федоре Рыбалкине

и "федоровцах"1
«В местечке слободе Новый Лиман Богучарского уезда Воронежской губернии жило семейство Рыбалкиных. Муж Федор Прокофьевич, жена Ульяна, три дочери. В четырнадцатом году, когда была объявлена война России с Германией, Федор Рыбалкин ушел на фронт. А в семнадцатом году начались народные мятежи, бунты и разложение войск. Защита России утратила смысл, и в это время Федор Рыбалкин вернулся к семье. Предстал перед женой и детьми и спрашивает их: «Вы меня узнаете?» Ульяна сразу к нему и сквозь слезы говорит: «Да что ты, Федя! Как же я тебя, мой дорогой, не узнаю?! Ведь я все окна проглядела, жду тебя». Ну, и дети тоже залепетали: «Папа наш вернулся с войны, папа наш!» Видно, что угадали, а он тогда сказал: «Вы, дети, идите, поиграйте на улице, а мы с матерью поговорим». Дети вышли, а он говорит Ульяне: «То, что ты меня узнала и принимаешь — это хорошо. Теперь будем продолжать жить: я мужскую работу буду выполнять, а ты — женскую. Но койки у нас будут отдельно и сближения быть не должно». Ульяна говорит: «Да ведь мы с тобой еще молодые». А он ответил: «Ну, ты как хочешь, я не запрещаю тебе, а я не могу».

И он занялся хлебопашеством и другим крестьянским делом. А как соберет урожай, так развезет хлеб ночью, поставит к двери — вдове, сиротам, калекам, убогим, нищим и прочим. Поначалу не знали, кто занимается такой благотворительностью. А потом все равно увидели и разгласили, что это творит Федор Прокофьевич. Жена Ульяна не вынесла креста, пошла на улицу и там себе нашла. А Федор Прокофьевич отрастил волосы длинные, стал ходить зимой и летом без шапки, без сапог, без одежды — в одном самодельном из шерсти халате. И все молился Богу и молился, и призывал людей к молитве и покаянию.

Сначала у него появилось несколько человек, близких сподвижников, потом их стало двенадцать. И они — с двадцать второго года и по двадцать шестой год — три с половиной года вели евангельскую проповедь. День и ночь, не прекращая, проповедовали они Евангелие, и поток людской не иссякал, и ежедневно от пятисот до семи тысяч присутствующих было. Проповедь сопровождалась чудесами: всевозможные болезни исцелялись словом, прокаженные очищались, хромые ходили, немые говорили, глухие слышали, слепые прозревали, мертвые воскресали, расслабленные укреплялись. Из одного котелка варившейся каши насытил семь тысяч человек, открывал небо, и люди смертным своим оком увидели Славу Творца и Повелителя!»2

«Федор в церковь входил, но не крестился. Войдет в церковь, станет, как столб, и стоит. Потом начал ходить босой, стал Богу молиться, начал креститься. Как пошел он босой, так началось служение в церкви, чуть ли не круглосуточное. И чуть ни день, сутками служили в церкви. Никого он не вербовал, люди шли сами, даже с Украины стали двигаться. Когда я был пацаном, мать принимала в нашей избе многих богомольцев. Однажды я пришел домой, народу было столько, что просто ногой негде ступить. Я пошел к дяде, брату отца, а напротив жил один дедушка, так и там богомольцев всегда был полон двор.



На водосвятие он встал ногами в лед и не двинулся, пока воду не освятили. Стоял, как встал, а морозы-то крещенские... Когда он проводил проповеди, то не трогали верующих. Он плохого ничего не делал, на мой взгляд. Были люди, которые считали, что этот человек Христос, это я хорошо помню. А когда его забрали, то верующих разгоняли — это не секрет»3.
«Родители рассказывали, что выйдут, бывало, воду святить на озеро, а он стоит одетый в свитку на льду, а ноги босые. Так и ходил босой. Стоит босой на льду, ноги белесеньки. А он стоит, хоть бы что. Теперь-то таких морозов нет, как тогда были. А он босой. Он никого не тревожил, не обижал»4.
«Он сказал: "Будут раскулачивать". И вот же — раскулачивали, скотину сгоняли. Скотина ревет… И еще он сказал: "Сегодня сажать". Это чтоб картофель посадили. Или говорил: "Урожая проса не будет". Так и было. Вот он как встанет, месяц за тучу заходит, а он уже определил, какой день будет. Все, что он говорил, все и сбывалось. Люди его считали за пророка. Он никого не обижал, он с моим отцом дружил, его ценили, считали, что он святой»5.
«Люди собрались в церкви на службу, и он просил людей столоваться, нести продукты. Люди сами несли и там во дворе церкви готовили тем людям, которые прибывали в церковь. Заставлял он свою жену босой ходить, а она не могла. Она придет в церковь с детишками грудными, становится у стенки, удивляется и стоит. Мы были ребятишками, зимой воду на озере святили, смотрим — он идет босой, а там все снегом занесло»6.
«Однажды я пошел посмотреть на него. На речке была прорубь, был декабрь месяц. Он был босой, а на нем свитка. Люди принимали его за святого. Я хорошо помню, не было никакой агитации. У нас люди говорили — или Богом дано, или нет. На водосвятие люди воду набирают, все обутые, а он босой. Всем интересно, а он спокоен»7.
«Народ приезжал к нам в церковь отовсюду. Народу было столько, что все поле было заполнено вокруг церкви. Тогда народ в него верил. Федор выходил на пригорок возле церкви и с него читал молитвы, а потом говорил: "Я сейчас вознесусь к Богу!" Люди ждали. Потом он обращался к небу, и люди слышали только: "Господи! Господи!" Потом он обратился к народу: "Мне Господь сказал оставаться с вами и продолжать на земле наши дела". Потом стали верить в него, как в Бога, и в его учение. Таких много было»8.
«В нашем селе были "федоровцы"9. Они нашивали себе крестики черные на белой одежде. Ходили с Новой и Старой Калитвы, с Иванова. Шли через наше село в Талы, в сторону Богучар, где жил Федор. Много молодежи шло с крестиками. У нас тоже некоторые нашили кресты, украшали цветами, молились, постничали, надели белую одежду. Они были против советской власти, их притесняли, вывозили в Сибирь»10.
«"Федоровцы" ничего не говорили, лишь собирались и молились. Советской власти они не признавали, налогов не платили. Идешь, поздороваешься с ними, он с тобой, а обернешься — он тебя крестит. Я ходил на их собрания. Они молятся, причащаются, потом кушать садятся: сначала кушают чеснок — вот сейчас горькая жизнь; а потом тюрю11 — потом будет сладкая жизнь. Предсказывали… Сегодня "федоровцы" написали кресты на ставнях, а потом ХВ12. Сегодня дворов двадцать-тридцать, на второй день — пятьдесят. Так в один день их выслали семей двадцать-тридцать, а на утро поднималось еще больше. Их опять высылали, так и выслали всех. Много их было в каждом селе»13.
«По нашей улице идет — мы гурьбой соберемся, смотрим, а он идет в свитенке. Босой, без головного убора. У него палочка, а на ней картузик или шапочка. А свитку ни летом, ни зимой не снимал. Еще он давал из одной бутылочки воду всем. Каждому дает и каждому она разная: кому — сладкая, кому — горькая. А одному показывает на небо: "Смотри, что ты там видишь?" А тот ангелов видит.

Наша тетка Катерина рассказывала, как ходила к нему, и как он проповедовал. Он, бывало, по сорок дней служил. Его пришли забирать, а он говорит: "Нет! Пока я сороковой день не отзвоню — нельзя, потом придете и заберете". Каждый день следили за ним, он служил, а на сороковой забрали. А как вели его на Богучар из сельсовета через Дон. Все шли, провожали его. Семь человек его вели, так на одну лодку не уместились. Он подошел и говорит: "Одна лодка, мы не уместимся все. Вы гоните ту". Пригнали еще одну, а все равно не умещаются. А он говорит: "Ничего, уместимся". Одну лодку оттолкнул, другую оттолкнул, вот лодки поехали, а он идет по воде. Так они в лодке сидят, как мертвые. Перешел он, они вышли из лодок и повели его. Еще снег был, а он босой. Где ступнями вставал — там под ним травочка зеленая»14.


«Проповедь Федора шла тысячу двести семьдесят семь дней и ночей, три с половиной года. В двадцать шестом году он закончил свое всемирное свидетельство и сказал власти стоящей, которая от него не отходила все время: "Я на земле все кончил, теперь кончай ты". Затем его взяли и повели в город Богучары. За ним последовало множество народа, сопровождающие горько плакали. А Федор им сказал: "Братья и сестры, не плачьте обо мне, а плачьте о себе и детях ваших"»15.
«"Федоровцев" высылали, в чем они были, вещей не давали брать. Вывозили их на волах до станции, а там — в вагоны и в Сибирь. Там они и пропали»16.
«Помню через мосток шли "федоровцы", человек двести. Подошли к речке, к круче, а мы, пацаны, на них с кручи смотрим. Снизу колодец был неглубокий. Воду они достали и пили. Много "федоровцев" было в Лощино и Терновке, а в Калитве мало17.
«Сначала "федоровцы" молились, по хатам ходили, собирались и молились. Узнала про Федора и тетка моя, и дядька, пошли туда и водичку принесли. Потом "федоровцев" всех вывезли. У нас у одного семь детей было, и его вывезли за крестики. Их вывозили зимой. Снегопады большие были, а их везли на Россошь. Высаживали на снег, было и такое. А потом их забрали прямо на Соловки»18.


1 Последователи Федора Рыбалкина, верящие во второе пришествие Христа.

2 Алексей Лукьянович Арепьев, родился на хуторе Иголкино Россошанского уезда Воронежской губ.

3 Федосий Павлович Хижняк, родился в 1913 в селе Новый Лиман Богучарского уезда Воронежской губ.

4 Мария Степановна Чиркина, родилась в 1922.

5 Павлина Григорьевна, родилась в 1917.

6 Ирина Евсеевна Домашева-Зюбина, родилась в 1913.

7 Иван Павлович Мирошников, родился в 1913.

8 Михаил Васильевич Зыбин.

9 Последователи Федора Рыбалкина.

10 Федор Сильвестрович Лысенко, родился в 1922 на хуторе Лещенково Россошанского района.

11 Вода и хлеб, намешанные с сахаром.

12 ХВ — Христос Воскресе.

13 Николай Иванович Чалый, родился в 1919 в Терновке.

14 Мария Петровна Шабельская, родилась в 1927. Павла Петровна Шабельская, родилась в 1927.

15 Арсений Емельянович Иващенко.

16 Иван Александрович Меняйло, родился в 1930 на хуторе Лощина Россошанского района.

17 Павел Федорович Ремизов, родился в 1918 в Старой Калитве.

18 Вера Харитоновна Малахова, родился в 1913 в Новой Калитве.

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Рассказывают о Федоре Рыбалкине

Скачать 73.49 Kb.