страница10/28
Дата22.01.2019
Размер7.92 Mb.

Рассудителность


1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   28
Рассудительность

Синонимы: благоразумие, здравомыслие, обдуманность, усмотрение, здравый смысл, здравость, трезвость

Без рассудительности легко пойти по неправильному пути духовной жизни (впасть в прелесть). Нерассудительность есть открытая дверь к падениям и пагубе, т.к. она вводит человека в прелесть (Иоанн Кассиан Римлянин). О прелести см. ниже.
«Не будьте нерассудительны, но познавайте, что есть воля Божия» (Еф.5.17)

Берегитесь, чтобы кто не прельстил вас(Мф.24,4)

Притча о строителе башни и царе идущем на войну, не рассчитавших своих сил. (Лк.14,28-33).

Не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они(1Ин.4,1)

Не всякому слову верь(1Фес.5,21)

Без рассуждения не делай ничего(Сир.32,21)

Чрез меру трудного для тебя не ищи, и что свыше сил твоих, того не испытывай.(Сир.3.21)

«Не поднимай тяжести свыше твоей силы» (Сир.13.2)

Всё испытывайте, хорошего держитесь(1Фес.5,21)

«Мед обрет, яждь умеренно, да не како пресыщен изблюеши (Притч.25:16). Мед – Бог. Если начать вести неумеренную (есть неумеренно) духовную жизнь (без рассудительности), то можно, пресытившись этим впасть в уныние (изблевать), или впасть в прелесть.

Примеры. Благовещение (приветствие ангела – Богородица тщательно испытывала ангела, не диавол ли он, как некогда явился Еве и прельстил ее – это хорошо изображено в каноне на Благовещение);

В духовной жизни должно держаться золотой середины, идти царскою дорогою, не сворачивая ни направо, ни налево.(И.Нав.1.7,17.11,18.18, Втор.5.32, Чис.20.17) Надо рассчитывать свои силы для духовного подвига, как строитель башни и царь, идущий на войну (Лк.14.28-33), иначе, не рассчитав силы можно повредиться (заболеть или впасть в прелесть) Примеры: 1) беседа Антония Великого с охотником о напряженном луке (должно быть послабление – «утешение» в монастырях); 2) видение Антонием ангела, то молящегося, то занимающегося рукоделием; 3) Мф.9.16-17: «Новая заплата и «новое вино» - образ жизни «нового человека», высокие подвиги, не соответствующие нашему слабому естеству – «старой одежде» и «старых мехов» - образ жизни «ветхого человека».

Главное - качество (смиренное состояние души), а не количество (подвиги, состояние тела).

Семь раз отмерь, один раз отрежь. Не зная броду, не суйся в воду. От глупого риска до беды близко.

Всё неумеренное от демонов. (Пимен Великий)

«Остерегайся излишеств и недостатков» (Нил Синайский)


Рассудительность – способность оценивать явления в их подлинно глубокой нравственной связи, это оценка явлений с нравственной стороны. Рассудительность – начало всех добродетелей, т.к. не имея рассудительности можно легко впасть в прелесть (гордость) и потерять смирение. «Покажите в вере вашей добродетель, в добродетели – рассудительность» (2Пет.1.5). «Всякая добродетель, совершаемая без рассуждения, перестает быть добродетелью» (Антоний Великий)

«Нет добродетели без рассуждения!!!», иначе буква может убить - «буква убивает, а дух животворит» (2Кор.3.6) + надо «служит Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве» (2Кор.7.6).

"В деле спасения – прежде всего рассуждение!"

«Рассуждение состоит в том, чтобы верно постигать Божию волю во всякое время, на всяком месте и во всякой вещи. Оно бывает только в чистых сердцем» (Иоанн Лествичник)

Духовное рассуждение – мудрость духовная. А плотское рассуждение – плотская мудрость (плотское мудрование).

«В изучении всякой науки требуется, чтобы изучение было правильным: без этого приходим к пустым и ложным результатам. Точно так и в изучении христианства необходима правильность, без неё человек непременно уклониться в многообразное заблуждение». (Игнатий Брянчанинов)

Всё неумеренное от демонов. (Пимен Великий)

Мерность во всём прекрасна (Григорий. Синаит)

Всякую вещь красит мера. Без меры обращается во вред и почитаемое прекрасным. (Исаак Сирин)→ мера – это граница, выход за которую может быть опасным. Так и свобода без границ – беда.

Самая важная добродетель – рассудительность. Ибо она научает человека идти царским путём, избегая опасных крайностей. Когда же у кого не достаёт рассудительности, тогда дела его и помышления, не будучи строго обсуждаемы, текут, как течётся, и тут враг успевает подставить ему кажущееся добро вместо истинного и, прикрывая им ров или сеть, ввергает в них и погубляет его… Без рассудительности нет истинной добродетели, ибо и отличавшиеся строгими постами и бдениями, и пребывающие неисходно в пустынном уединении, и доходившие до крайней степени нестяжательности, и щедрые милостынодавцы попадались в сети врага и падали. (Ант. Вел.)

В добродетелях надобно всегда упражняться всегда с рассудительностью, которая выше всех добродетелей. (Ефрем Сирин)

«Знаю, что пользоваться Божиими творениями нет худого, но худым сие делается, когда человек употребляет без рассуждения» (Ефрем Сирин)

«Без рассуждения и кажущееся добрым неприятно Богу… Доброе не есть добро, ежели намерение, с которым оно совершается, несогласно с волею Божиею» (Петр Дамаскин)

«Выше всякой добродетели рассудительность» (Исаак Сирин)

«О всяком деле, если делаешь оное без размышления и исследования, знай, что оно суетно, хотя и благоприлично; потому что Бог вменяет правду по рассудительности, а не по действованию нерассудительному» (Исаак Сирин)

Рассудительность есть дар Божий, который надо развивать и воспитывать, отдавая всё своё на рассуждение опытнейших Отцов. Это самая мудрая школа рассудительности, в которой научаются добре рассуждать о достодолжном даже такие, которые не имеют к тому способности. (Иоанн Кассиан Римлянин)

Нерассудительность есть открытая дверь к падениям и пагубе, т.к. она вводит человека в прелесть (Иоанн Кассиан Римлянин)

«Удобно совершишь подвити подвижничества, если все будешь делать в меру и по правилу. Держи всегда одинаковую меру в подвигах, и без крайней нужды не нарушай положеннаго правила» (авва Фалассий)

Разум дарован нам от Бога для того, чтобы различать, что душе полезно и что вредно. Пожелание, отвергаясь рассудка, рождает пристрастие к чувственным удовольствиям, а это не даёт душе спастись или вступить в общение с Богом (Антоний Великий)

Искусен тот, кто разумно совершает добродетели; ибо случается, что иной и подъемлет труд добродетели, но от того, что неразумно совершает труд сей, он сам губит его или постоянно портит дело и не может окончить его; но строит и разрушает, и кладёт один камень и снимает его, иногда же кладёт один, а снимает два. Например, иной смирится, чтобы заслужить себе похвалу, и в нём оказывается смирение, смешанное с тщеславием: сие значит положить камень и снять его  путь к смирению суть труды телесные, совершаемые разумно (ав. Дорофей).

Приобретается истинная рассудительность истинным смирением, т.к. тому, кто свою жизнь располагает не по своему суждению, а по совету преуспевших, невозможно пасть от прельщения бесовского (Иоанн Кассиан Римлянин)

Если не хочешь заблудиться в деле спасения, то не делай ничего без вопроса у отцов духовных (чтения св. отцов). (Варсануфий Великий)

«Многие проходили большие подвиги самоумервщления, и большие понесли Бога ради труды и поты; но самочиние, нерассудительность и то, что не считали нужным обращаться за спасительным советом к ближнему, сделали такие труды небогоприятными и тщетными» (Марк Подвижник)

«Если демоны станут склонять сердце твое на подвиги выше сил твоих, не слушай их; ибо они обычно разгорячают человека на всякое дело, для котораго он не силен, чтоб он попал в руки их, и они порадовались над ним» (авва Исайя)

«Если диаволы внушат тебе начать труд, котораго не силен ты подъять, — не слушай их; ибо обычно они наводят сердце человека на такия дела, которых одолеть он не в силах, чтоб потом ввергнуть его в уныние и посмеяться над ним. И все их начинания без меры и без порядка» (авва Исаия)

«Им как основанием положена мера, и надстраиваемые камни должны быть соразмерны основанию, чтобы постройка была сложена по единому составу: ни окороченные здесь не могут подойти, ни слишком длинные, но прилаживаются равные мере основания. Так и Христос, будучи истинным основанием и краеугольным камнем, в ту же меру совершенства Христова призвал прийти всех людей. Об этом говорит Апостол: "Доколе все придем в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова" (Еф 4, 13); и еще: "Чтобы представить всякого человека совершенным во Христе" (Кол 1, 28); и опять: "Чтобы вам исполниться всею полнотою Христовой" (Еф 3, 19), В эту-то меру призвал Христос прийти род человеческий, в этом строении пригласил соединиться в одну меру с основанием, которое есть Сам Господь» (Макарий Великий)

Авва Антоний сказал: есть люди, которые изнурили тело свое подвижничеством и, однако ж удалились от Бога, потому что не имели рассудительности.

«Если самовольно изнурим свое тело до того, что изнурится и дух, то таковое удручение будет безрассудное, хотя бы сие делалось для снискания добродетели» (Серафим Саровский)

Некто, ловя в пустыне диких зверей, увидел, что авва Антоний шутливо обращается с братиями, и соблазнился. Старец, желая уверить его, что иногда бывает нужно давать послабление братиям, говорит ему: положи стрелу на лук свой и натяни его. Он сделал так. Старец опять говорит ему: еще натяни. Тот еще натянул. Старец опять говорит: еще тяни. Ловец отвечает ему: если я сверх меры буду натягивать, то переломится лук. Тогда авва Антоний говорит ему: так и в деле Божием, если мы сверх меры будем налегать на братий, то от приражения они скоро сокрушаются. Посему необходимо иногда давать хотя некоторое послабление братии. Выслушав это, ловец был сильно тронут и, получив великую пользу, ушел от старца. И братия, утвердившись, возвратились в свое место.

«Всегда имею обычай облегчать труды такими отдыхами. Потому что и тетива, постоянно натянутая, не выдерживает напряжения, а надобно ее спускать со стрелы, чтобы можно было снова натянуть, и чтоб она была не бесполезной для стрелка, но годилась в случае употребления» (Григорий Богослов)

Бог дал нам разум, чтобы нам руководиться на путь правый посредством Божественных Писаний. Человек должен только наблюдать, чтоб не употребить чего, или не сделать чего по страсти; а что он сделает по немощи или по нужде, то не вменяется ему ни в грех, ни в послабление. Во всём человеку должно держаться рассуждения – и он не скоро поползнётся (Варсануфий Великий)

Не всякое доброе желание входит в сердце от Бога, но только то, которое полезно, т.к. некоторые на вид добрые желания (так прикрашивает их диавол) неполезны для нас  надо тщательно обсуждать и добрые желания, благоугодны ли они воле Божией, или нет. Лучше же с советом всё твори. (Исаак Сирин)

«Проходящий путь внимания не должен только одному сердцу своему верить, но должен сердечные свои действия и жизнь свою поверять с Законом Божиим и с деятельной жизнью подвижников благочестия, которые таковой подвиг проходили. Сим средством удобнее можно и от лукавого избавиться, и истину яснее узреть» (Серафим Саровский)

Говорил также авва Пимен: иной человек ходит с секирою, целый день трудится и не может срубить дерева; а другой, искусный в рубке, и немногими ударами сваливает дерево. Секирою он называл рассудительность.

Во всяком деле требуется рассуждение, которое, как свет, показывает время, начало, дело, состояние человека, крепость, разум, возраст, силу тела, немощи, произволение, усердие, сокрушение, навык, невежество, здоровье, нрав, место, привычки, воспитание, веру, расположение, намерение, образование, естественную мудрость, усердие, также намерение Божие, естество вещей, употребление, количество, виды и тому подобное. Делающий что-либо без рассуждения, даже если и много трудится, ничего не может совершить, как говорят преподобные Антоний Великий и Исаак Сирин о подвизающихся в телесных добродетелях и нерадящих о делании ума. То, что безрассудному кажется благим и добрым, на самом деле может быть не таким из-за несвоевременности или по другой причине. Многие исполнители заповедей лишь кажутся идущими вперед, но не достигают цели, потому что шествуют без рассуждения, принимая за верный царский путь сбивающие с него распутья, то есть смежные с добродетелями пороки. Заповеди не допускают ни опустошения, ни излишества, но требуют осуществления богоугодной цели и одной только Божественной воли. В противном случае напрасен труд. А познавший волю Божию и по силе творящий ее малым трудом достигнет цели.

«Рассуждение в новоначальных есть истинное познание своего устроения душевного; в средних оно есть умное чувство, которое непогрешительно различает истинно доброе от естественного, и от того, что противно доброму; в совершенных же рассуждение есть находящийся в них духовный разум, дарованный Божественным просвещением, который светильником своим может просвещать и то, что есть темного в душах других» (Иоанн Лествичник)

«Без рассуждения ничто не бывает добрым, хотя не знающим кажется и очень добрым, или потому что не своевременно, или сверх надобности, или сверх меры вещи, или крепости сил человека, или знания его и по многому другому. Имеющий же дарование рассуждения получил его чрез смиренномудрие и потому все познает по благодати и со временем приходит в рассмотрение» (Петр Дамаскин)
Постоянство и равномерность очень важны в духовной жизни. «Всякий образ жизни, в котором нет постоянства и который кратковременен, окажется также бесплодным» (Исаак Сирин) + «Что более немощно, чем капли воды? Но не они ли благодаря продолжительности и постоянству даже камни подтачивают и глубокие отверстия в крепких скалах проделывают? Так и постоянное служение: даже если оно незначительно, благодаря постоянству собирает оно великие сокровища» (Исаак Сирин)

«Когда видят демоны человека, который благодаря равномерности служения и умеренности трудов своих движется во свете ума своего, тогда посредством неравномерности борются они с ним, чтобы он или уменьшил или увеличил один из этих <трудов>: ибо и то и другое одинаково вредно. Ибо как из-за увеличения, так и из-за уменьшения появляется тьма в душе. Ведь демоны весьма боятся равномерности, а потому, если не могут они воспрепятствовать ревности его под <разными> предлогами и остановить непрерывное продвижение его или осквернить подвижничество его, они борются с ним посредством его <собственной> горячности, нагружая его чрезмерными <подвигами>, дабы упал он под их <тяжестью>. Мудрый же человек будет одинаково избегать как лености, так и увеличения нагрузки» (Исаак Сирин).


Требуется много рассуждения, чтобы различить доброе от злого. Нельзя сразу принимать явление за Божественное, но надо медлить, испытывать и рассуждать. Действия благодати имеют определенные свойства, а бесовские им прямо противоположны. Демон не может укротить страсти, не может подать ни кротости, ни тихости, ни смирения, ни ненависти к миру и всего того, что приходит от благодати. Но по действию диавола возникают гордость, высокоумие, страхование и всякое зло. Поэтому надо смотреть, к чему побуждает и что приносит явление, и определять, откуда оно пришло.

«Любителю добродетели должно позаботиться о великой рассудительности, чтобы не обманываться в различении добра и зла  Не поддавайся легкомысленно и скоро, к обольщению своему, внушениям духовных сил, хотя бы это были и сами небесные Ангелы, но будь медлителен, подвергая это самому тщательному испытанию. Ибо действия благодати не неявны (т.е. явны), и грех не может произвести оных (действий), хотя бы и принял на себя личину добра  если сатана и умеет преображаться во Ангела светла (2Кор.11.14), чтобы обольщать, то, хотя бы представлял и светлые видения, не возможет произвести доброго действия, что и служит точным его признаком. Не может он произвести ни любви, ни кротости, ни смирения, ни радости, ни мира, ни благоустройства помыслов, ни ненависти к миру, ни духовного упокоения, ни усмирить страсти и сластолюбие…– всё сие явным образом бывает произведением (действием) благодати – т.е. плоды Духа (Гал. 5.22). Всего же скорее сатана способен и силен внушить кичение и высокоумие. Итак, по действенности (по действиям) да распознаётся воссиявший в душе твоей духовный свет, от Бога ли он или от сатаны. Как уксус с вином на вид одинаковы, но гортань чувством вкуса различает свойство того и другого, так и душа по самому духовному ощущению и действенности может различить дарования Духа мечтания чуждого». (Макарий Великий)

«Человек имеет нужду в большой рассудительности, чтоб добре распознавать различие добра и зла. Итак, не увлекайся скоро по легкомыслию тем, что представляется, но будь нескородвижен и с большим испытанием доброе принимай, а худое отвергай. Всегда должен ты испытывать и рассматривать, а потом верить. Ведай, что действия благодати явны, и бес, хотя преобразуется, подавать их не может, именно – ни кротости, ни приветливости, ни смирения, ни ненавидения мира, ни пресечения похоти и страсти - кои суть действия благодати. Бесовские же действия суть – надмение, высокоумие, устрашение и всякое зло. По таким действиям можешь распознать, от Бога ли воссиявший в душе твоей свет, или от сатаны». (Григорий Синаит)
Хотя враг хитро скрывается и старается свое обольщение выставить под образом действия благодати, но опытные имеют духовный вкус, ясно и безошибочно показывающий все как оно есть. Знающие коварство сатаны отличают прелесть от благодати, подобно тому как гортань различает по вкусу пищу. Фридакс имеет вид горчицы, и уксус похож на вино, но по вкусу можно различить то и другое. Так и душа, если имеет рассуждение, может распознавать дарования Святого Духа и сатанинскую прелесть.

«Однажды собрались старцы к блаженному Антонию и обсуждали вопрос, какая из добродетелей важнее всех и может сохранить инока невредимым от сетей диавола. Каждый высказывал свое мнение. Одни предпочитали пост и бдение, поскольку ими утончаются мысли и стяжается чистота, приближающая к Богу. Другие хвалили нестяжание и презрение своих вещей, избавляющее от мирских попечений. Третьи говорили, что важнее всего подавать милостыню. И еще высказывалось много различных мнений. Блаженный авва Антоний сказал, что все перечисленные добродетели полезны и нужны ищущим Бога, но преимущества ни одна из них не имеет. Многие проводили жизнь в посте и бдении и терпели крайнее нестяжание, так что и дневной пищи себе не оставляли, но потом отпали от добродетели и поползнулись к нечестию, потому что не имели дарования рассуждения. Оно, как некое око души, испытывает помышления и дела и отделяет все лукавое и неугодное Богу. Рассуждение и есть та добродетель, которая учит и настраивает человека идти прямым путем, не уклоняясь на распутия. Если мы будем идти царским путем, то никогда не будем увлечены наветниками нашими: ни справа – к чрезмерному воздержанию, ни слева – к нерадению, беспечности и разленению. Рассуждение есть око души, и ее светильник, как глаз есть светильник тела: так что если это око светло будет, то и все тело (наших деяний) светло будет; если же сие око темно будет, то и все тело темно будет (Мф.6.22-23). Рассуждением человек разбирает свои желания, слова и дела, и отступает от всех тех, которые удаляют его от Бога. Рассуждением он расстраивает и уничтожает все направленные против него козни врага, верно различая, что хорошо и что худо» (Доброт., т.1)

Рассудительность ведет духовную жизнь по «золотой середине», царскому пути, не давая уклониться в духовной жизни ни налево (недостаток), ни направо (излишество).

«Нет ближайшего пути ко Христу, то есть к бесстрастию и премудрости Духа, как путь царский, уклоняющийся во всем от преувеличений и недостатков» (Петр Дамаскин)

«Добродетели суть средина между излишеством и недостатком. Поэтому и сказано в Писании: не совратитися ни на десно, ни на лево (Втор. 5, 32). И святой Василий говорит: "Прав сердцем тот, чей помысл не уклоняется ни в излишество, ни в недостаток, но направляется только к средине добродетели"… А кто не внимает себе и не охраняет себя, тот легко уклоняется от сего пути или направо, или налево, т. е. или в излишество, или в недостаток, и производит в себе недуг, который составляет зло. Вот это царский путь, коим шествовали все святые» (авва Дорофей)

Должно держаться «золотой середины». Отклонение вправо – прелесть, влево – нерадение. Но, как говорит Игнатий Брянчанинов, «лучше подвергнуться ответственности за оскудение, чем за прелесть и возношение», т.е. отклонение вправо – путь более опасный. «Ибо лучше подвергнуться ответственности за недостаток (дел), а не за обольщение и возношение, да удостоверит тебя в этом притча Господня о мытаре и фарисее» (Марк Подвижник)

«Не берись как за самое высокое, сверх меры, что не в силах ты совершить, так и за самое маловажное, – чтобы увеличилась награда твоя. Не упитывай тела своего, – чтобы не воздвигло на тебя брани, не приучай его к плотским удовольствиям, – чтобы не обратилось в тягость душе твоей и не низвело ее в преисподняя земли. Ибо если отдаешь себя на то, чтобы исполнять похоти ее, оставляет она пути прямые, идет по стремнинам, удобно принимает в себя всякий нечистый помысел, и не соблюдает уже целомудрия. И опять, если сверх меры будешь утруждать тело, то и в этом случае обращается оно в тягость душе, которой овладевают робость и уныние, и делается она раздражительной и ленивой к песнословию, и к молитве, и к благому послушанию. Поэтому, держась прекрасной меры и веса, управляй собой. Скажи мне, не бывал ли ты когда-либо зрителем на конском ристалище? И опять, не видел ли когда ладьи на море? Если погонит кто коней без меры, то падают они от одного внезапного шума. И если опять дать им полную свободу, то свергнут возницу, повлекут за собой. Подобно и ладья на море: если нагружена сверх того, что может поднять, заливается волнами и тонет; если же облегчается и плывет без груза, то удобно опрокидывается ветром. Так душа и тело, если обременяют их сверх меры, подвергаются сказанному выше (по Оксфордскому изданию: Τοις προηδεισι περιπιπτουσι). Поэтому прекрасное дело – начать и совершить, благоугодить Богу, и быть полезным себе и ближнему» (Ефрем Сирин)

Итак, при неправильной духовной жизни возможно 2 пути отклонения: налево и направо.

Налево – это модернизм, неообновленчество. Этот раскол явно бросается в глаза, поэтому он не так страшен, как уклонение направо.

Направо – это псевдоревнители православия. Основные их позиции – псевдостарчество (церковью управляют старцы, полное послушание старцам) и осуждение иерархии (при этом часто приводят слова Серафима Саровского, что в последние времена архиереи онечестивятся, или что Марк Ефесский тоже один оставался), апокалипсические настроения (ИНН, паспорта, ожидание антихриста, а не Христа), ложные канонизации, искание чудес, обрядоверие, прелестный путь духовной жизни, монархизм, национализм («Москва – третий Рим, Россия – дом Пресвятой Богородицы)…

Это движение псевдоревнителей православия куда опасней, чем все модернисты вместе взятые, потому что они прикрываются под истинное благочестие. Из истории церкви известно, что во время христологических споров 5 века существовали некоторые аналоги уклонов. Модернистами были несториане, а «ревнителями» - монофизиты. Как тогда, так и сейчас модернистов поддерживала «интеллигенция», а ревнителей – монашество. В результате из-за несторианства из Церкви ушли сотни тысяч, а из-за монофизитства – десятки миллионов! Тоже самое произошло в России в 16 веке, когда под влиянием проповеди «ревнителей благочестия» сотни тысяч христиан отошли от Церкви и дошли до того, что стали кончать с собой из-за опасения прихода антихриста и его «духовной печати». Как это напоминает наши дни!

Рассуждение учит избегать крайностей и шествовать кратким царским путем ко Христу. Идущий царским путем не уклоняется ни «направо», ни «налево», но удаляется от излишеств и недостатка. Все крайности вредны. Избыток в пище и беседы помрачают ум и ослепляют его попечениями, также продолжительный пост и бдение возмущают мысль. Все, что не служит для спасения души или телесной жизни или бывает больше необходимого, препятствует духовному преуспеванию. Злом являются не пища, а чревобесие; не имения, а пристрастие к ним; не слова, а празднословие; не радости мира, а невоздержание; не любовь к родственникам, а нерадение о благоугождении Богу; не богатство, а сребролюбие; не вино, а пьянство; не начальство, а любоначалие и т. п. Всякое духовное делание проходит между шестью сетями, которые находятся справа и слева, сверху и снизу, внутри и снаружи. Этими сетями являются чрезмерные труды и нерадение, превозношение и отчаяние, боязнь и дерзость. Чтобы не потерпеть от них вреда, нужно держаться середины, то есть соблюдать во всем умеренность. Умеренному деланию нет цены, оно избавляет от всех сетей, когда соединено со смирением и терпением.

«Выше меры подвигов предпринимать не должно, а стараться, чтобы друг - плоть наша - был верен и способен к творению добродетелей. Надобно идти средним путем, не уклонятися ни на десно, на шуе (Притч.4,27) и давать духу духовное, телу - телесное, для поддержания временной жизни потребное. Но не должно также и жизни общественной отказывать в том, что она законно требует от нас, по словам Священного Писания: Воздадите убо кесарева кесареви, и Божия Богови (Мф.22,21). Тело, изможденное подвигами или болезнями, должно подкреплять умеренным сном, пищею и питием, не наблюдая даже и времени» (Серафим Саровский)

«Не удивительно, что диавол искушает человека грехом, но удивительно, что прельщает, даже ведя к добродетели: ибо где не может одолеть слева, там одолевает справа, где не может победить грехами, там побеждает добрыми делами. Кого не может он победить нечистотой, того побеждает чистотой, вложив ему в ум гордость о чистоте. Это вражеское коварство усмотрел святой Иоанн Лествичник, который говорил: "Притворяется лиса спящей, а бес целомудренным (то есть чистым человеком), первая - чтобы схватить куренка, второй - чтобы погубить душу; не жаль, если кто за нечистоту будет в аду, жаль с чистотой пойти в геенну огненную". Если диавол не может победить кого-либо объядением или пьянством, то победит постом, как тех, о которых Евангелие говорит: "Принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися" (Мф. 6, 16), но не такого поста желает Господь. Не удивительно пьянице и обжоре пойти в муку; удивительно и достойно жалости, что тех же мук не минует и высокоумный постник. Не удивительно, что отяжелевшему плотоугоднику с толстым животом не втиснуться в тесные небесные врата, но удивительно и достойно жалости, что иссушивший, измучивший тело свое долгим воздержанием, едва только имеющий кожу на костях, не втиснется в небесные врата. Грешник не войдет как грешник; праведник же не войдет как самодовольный и считающий себя добродетельным. Потому-то и сказано: "Есть пути, которые кажутся человеку прямыми; но конец их - путь к смерти" (Притч. 14, 12). Итак, человеку необходимо внимательно опасаться того, чтобы не уклониться ни налево - то есть в прелести греховные, ни направо, то есть на излишние крайне суровые подвиги и не прийти к гордости. Идти же нужно царским путем, то есть умеренной жизнью, умеренной добродетелью» (Димитрий Ростовский)



«Находясь посередине между вожделениями плоти и духа, этими двумя противоположными стремлениями, воля нашей души не услаждается греховными делами и не находит удовольствия в трудах ради добродетелей. Она надеется так воздерживаться от плотских страстей, чтобы нисколько не терпеть скорбей, неизбежных при исполнении требований духа. Она желает без страдания плоти достичь телесной чистоты, без трудов и бдения стяжать чистоту сердца, вместе с покоем плоти - иметь изобилие духовных добродетелей. Она хочет без оскорбления злословием - получить благодать терпения; явить смирение Христово без ущерба в мирской чести; следовать простоте благочестия - при гордости века сего; совместить служение Христу с похвалой и благоволением людей; говорить решительную правду, не встречая никаких оскорблений; то есть - приобретать блага будущие, не теряя настоящих. Воля эта (если бы осталась в таком состоянии) никогда не повела бы нас к истинному совершенству, но, содержа в состоянии теплоты, сделала бы только такими, каковы те, коим с укорением изрекает Господь праведный суд Свой в Апокалипсисе: "Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч... Но, как ты тепл... то извергну тебя из уст Моих" (Апок. 3, 15-16). В таком состоянии теплоты мы остались бы навсегда, если бы из него не выводила нас восстающая в нас брань. Ибо когда, раболепствуя самоугодию, захотим сделать себе некоторое послабление, тотчас восстает плоть и, уязвляя нас жалами греховных движений и страстей, не дает пребывать в отрадной и желанной чистоте, но увлекает к охлаждающему и отвергаемому удовольствию, увлекает как бы на путь, заросший тернием. С другой стороны, если, воспламеняясь рвением духа и желая совершенно умертвить движения плоти, расположимся в возношении сердца предать себя целиком непомерным подвигам в добродетелях, без всякого внимания к человеческой бренности, то немощь плоти скоро подаст свой голос и осадит парение духа, отклоняя нас от таких несообразных крайностей. Но между тем, как то и другое стремление ведет брань - взаимным противлением друг другу, воля нашей души, - которая сама по себе не хотела бы ни совершенно предаться плотским пожеланиям, ни решительно посвятить себя подвигам в добродетелях, - постепенно сама собой утверждается на правом мериле. Ибо тот взаимный спор уничтожает опаснейшее состояние равнодушия и вместе устанавливает на весах нашего существа как бы некоторое равновесие, в котором рассуждение определяет свойственное плоти и духу, и не допускает ни уклонения ума, воспламененного рвением духа, вправо, ни плоти, возбуждаемой жалами страстей, влево. Ежедневно действуя на нас так благодетельно, брань наша приводит нас к тому четвертому, чего мы не хотим, именно: чтобы, отвергнув свободную и беспечную жизнь, приобретать чистоту сердца со многим трудом и сокрушением духа; хранить чистоту тела строгим постом, голодом, жаждой и бодрствованием; восходить в доброе настроение духа чтением, бдением, непрестанными молитвами и скорбью уединения; утверждаться в терпении опытами искушений, верно служа Творцу своему среди злословий и поношений; держаться истины при неприязни и вражде мира сего... Так-то, происходящая в нашем существе брань, извлекая нас из состояния беспечной холодности, призывает к трудам и ревности о добродетелях, утверждая в то же время прекрасную середину, в которой с одной стороны жар духа, с другой - холодность плоти, уравновешивают волю нашу в соразмерном горении ревности. Увлекать нашу душу необузданным страстям плоти не позволяет стремление духа, увлекать дух непомерными желаниями добродетелей не позволяет немощь плоти: чтобы, иначе, в первом случае, не пустили корней всякого рода пороки, а во втором - возношение не нанесло нам глубокой раны мечом гордости. Правильная же уравновешенность взаимного их противоборства, сохраняя разумную меру между тем и другим стремлением, научает воина Христова всегда шествовать царским путем. Вот откуда происходит, что когда душа, по причине охлаждения или нерадения воли готова бы склониться к плотским похотям, ее обуздывает рвение духа, не удовлетворяющееся земными благами. И, напротив, когда дух, в возношении сердца, с непомерным жаром порывается к превышающим наши силы подвигам, его возвращает к должным пределам немощь плоти и он, возвышаясь над охлажденным состоянием воли нашей, с умеренной ревностью и с усердием к трудам, ровной стезей начинает восходить к предназначенному совершенству...» (Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин)

«Когда мысль приходит об уединении, надо её спрашивать: не рано ли? Хотя и опаздывать не должно. Точно: мир не веселит людей размышляющих, но он, питая нас горестями, отталкивает нашу любовь к нему и направляет её к Богу. Мир ранит наше сердце и тем исцеляет его болезни – земные пристрастия. Безвременное уединение уничтожает сию работу сердца, которое, нашедши покой, часто снова примиряется с миром и делается холоднее к Богу». (Игнатий Брянчанинов)

«Из сердца непрестанно исходят помышления - иногда добрые, а больше злые. Злым совсем не нужно следовать. Но и добрые не всегда должно исполнять: бывает, что и добрые сами по себе помышления неуместны на деле по обстоятельствам. Вот почему и предписывается внимать себе, смотреть за всем исходящим из сердца - и злое отвергать, и доброе обсуждать, и исполнять только то, что окажется истинно добрым. Но лучше бы всего совсем заключить сердце, чтобы из него не выходило и в него не входило ничего без разрешения ума, чтобы ум во всем предшествовал, определяя движения сердца». (Тихон Задонский)

Мы – страстеубийцы, а не телоубийцы. (Пимен Великий) → подвиги направлены не на умерщвление плоти, а на умерщвление страстей.

«Подвиги должны быть от простого к сложному. Но есть же и предел, выше которого заходить нельзя – не выдержит тело. Так в отношении ко всем потребностям тела – в удовлетворении их есть своя наименьшая мера. Закон подвига здесь таков – дойдя до сей последней меры, установись в ней. Тело – не враг. Поставь его в свой чин, и оно будет самым надежным подружием. Подвижники не враждебно относятся к своему телу. Они только поставляют его в свой чин и удовлетворение потребностей его – в свою меру. Тело есть орудие души в выполнении его целей своего пребывания на земле» (Феофан Затворник)

"Наша брань не против крови и плоти, но... против духов злобы поднебесных" (Еф. 6, 12).

Старец сказал: ум заблуждающий исправляет чтение, бдение, молитва; похоть горящую угашает голод, труд и отшельничество; гнев укрощает псалмопение, долготерпение и милость. Но все это должно быть в приличное время и в надлежащей мере, если же делается без меры и безвременно, то становится скоропреходящим, и более вредным, нежели полезным.

«Считай себя недостойным много поститься и много бодрствовать. В наш век атома и химии неприемлемы такие подвиги, которые были доступны для подвижников первых веков нашей эры. К тому же внешние, телесные подвиги развивают в человеке тщеславие и гордость – самые пагубные страсти. Только смирение недоступно злой силе, поэтому ешь на здоровье, сколько требуется для твоего организма (без пресыщения, разумеется!) и спи с воздержанием, тогда ты не будешь о себе мнить высоко, а будешь укорять себя за нерадение – вот и путь к смирению!» (схииг. Савва)

«Браздодержец ум, поскольку один из коней рьян и быстр, другой медлителен, а последний горяч, то одним конем только правит, третьего сдерживает, а второго погоняет бичом, пока не доведет их до того, что все побегут ровно, одним духом. Посему и для того, что избыточествует жаром по молодости, не придумывай увеличивающего горячность, и для того, что охлаждено немощью или временем, не увеличивай охлаждающего или изнуряющего, чтобы не преумножить многого и не умалить малого. Напротив того, отсекая превышающее меру в том и другом, старайся восполнить недостающее, и в такой мере остерегайся сделать тело бесполезным, по причине того или другого, чтобы и чрезмерным плотоугодием не обучить плоть непокорности и необузданности, и неумеренным злостраданием не соделать ее болезненною, расслабленною, бессильною для необходимого служения. Совершеннейшая цель воздержания та, чтобы иметь в виду не злострадание, расслабление и совершенную ко всему негодность тела, но удобство душевных движений» (Нил Синайский)

Говорили об авве Иоанне Колове, что однажды сказал он старшему своему брату: я желаю быть свободным от забот, как свободны от них ангелы, которые ничего не работают, а служат непрестанно Богу. И, сняв с себя одежду, пошел в пустыню, но, прожив там неделю, возвратился опять к брату. Когда постучался в дверь, брат, не отворяя двери, изнутри подал ему голос, спрашивая его: кто ты? Я Иоанн, - говорил он. Брат сказал в ответ: Иоанн сделался ангелом, его уже нет между людьми. Иоанн упрашивал его, говоря: это я, отвори мне. Но брат не отворил, а оставил его скорбеть до утра. Наконец отворив, сказал ему: ты человек, и тебе нужно опять работать, чтобы прокормить себя. Иоанн поклонился ему, говоря: прости мне!

Авва Пимен спросил авву Иосифа: что мне делать, когда приступают ко мне страсти: противиться им или допускать их входить? Старец отвечал: допусти их войти и потом борись с ними. Итак, Пимен, возвратившись, сидел в скиту. Некто из фивян, пришедши в скит, говорил братиям: спрашивал я авву Иосифа: ежели приступит ко мне страсть, противиться ей или допустить ее войти? И он отвечал мне: никак не дозволяй входить страстям, но отсекай их тотчас же при первом приражении. Авва Пимен, услышав, что так сказал фивянину авва Иосиф, встал, опять пошел к нему в Панефо и говорит: авва! Я поверил тебе свои мысли, и ты сказал мне так, а фивянину иначе. Старец сказал ему: ужели ты не знаешь, что я люблю тебя? Знаю, - говорит Пимен. Иосиф продолжал: не ты ли говорил: скажи мне так, как сказал бы самому себе? Потому я и сказал тебе так. Ибо когда будут входить в тебя страсти, и ты допустишь их, и потом будешь с ними бороться, то они сделают тебя искуснейшим. Это сказал я тебе, зная тебя. Но есть люди, для которых полезно, чтобы и не приступали к ним страсти, таким нужно тотчас отсекать их.

Авва Лонгин спрашивал авву Лукия о трех помыслах, говоря: я хочу странничать. Старец отвечал ему: если не будешь удерживать языка своего, не будешь странником, куда бы ты ни пошел; но здесь удерживай язык свой - и будешь странник. Потом спрашивал его: хочу поститься по два дня. Авва Лукий отвечает: пророк Исаия сказал: аще слячеши, яко серп, выю твою... ниже тако наречете пост приятен. (Ис. 58: 5), - лучше обуздывай худые помыслы. - Авва Лонгин спрашивал в третий раз: хочу бежать от людей. Старец отвечал: если прежде не научишься жить хорошо с людьми, то и в уединении не можешь жить хорошо.

Св. Синклитикия сказала: от врага происходит чрезмерное усиленное подвижничество и его ученики так делают. Чем же отличим мы Божественное и царское подвижничество от этого тиранского и демонского? Ясно - умеренностью. Во все время жизни да будет тебе одно правило поста. Не постись четыре дня или пять дней с тем, чтобы потом через послабление разрешить на множество явств - это радует врага, потому что неумеренность всегда бывает гибельна. Не трать вдруг всего оружия, чтобы не остаться тебе безоружным и не попасть в плен во время войны. Старайся о том и другом на случай нужды. Пока ты молод и силен - постись, ибо придет старость, а с нею и немощь. Пока ты в силах, собирай сокровище, чтобы после не оказаться бессильным.

Некто пришел к авве Силуану в гору Синайскую. Увидев, что братия работают, он сказал старцу: делайте не брашно гиблющее (Ин. 6: 27), Мария же благую часть избра (Лк. 16: 22). Старец сказал своему ученику: Захария! Подай брату книгу и отведи его в пустую келью. Когда наступил десятый час, брат прислушивался у двери, не посылают ли звать его к трапезе. Но как никто его не звал, он сам, встав, пошел к старцу и говорит: авва! ужели братья сегодня не ели? Ели, - отвечал старец. Почему же не позвали меня? - спросил брат. Потому, - отвечал старец, - что ты человек духовный и не имеешь нужды в такой пище; а мы, как плотские, хотим есть и потому работаем. Ты избрал благую часть, читая целый день, и не хочешь вкушать плотской пищи. Выслушав это, брат поклонился старцу и сказал: прости мне авва! Тогда старец говорит ему: подлинно, и Мария имеет нужду в Марфе, ибо и Мария похваляется из-за Марфы.

Один брат после отшельничества, приняв иноческий образ, тотчас заключился в келлии, говоря: я отшельник. Старцы, услышав о том, пришли, вывели его и заставили обходить келлии монахов, приносить раскаяние и говорить: простите меня! Я не отшельник, но монах новоначальный. И сказали старцы: если увидишь юношу, по своей воле восходящего на небо, удержи его за ногу и сбрось его оттуда, ибо ему это полезно.

«Брат, воздерживавшийся от пищи и не евший хлеба, пришел к некоторому старцу. В это же время пришли к старцу странники; для них старец сделал немного кашицы. Когда сели вкушать пищу, воздерживавшийся брат поставил пред собою один моченый горох и ел его. Когда встали из-за стола, старец отвел брата в сторону и наедине сказал ему: "Брат! если ты придешь к кому-либо, не обнаруживай пред ним жительства твоего; если же хочешь никогда не нарушать принятых тобою обычаев, то пребывай в келлии и не выходи никуда". Брат признал справедливость слов старца и с того времени, когда приходил к братии, уже следовал общему порядку жительства». Отечник

Рассказывали об авве Сисое Каламонском: однажды он, желая победить сон, привесил себя к утесу в Петре. Ангел пришел, снял его и изапретил ему повторять это, дабы не подать примера другим. Патерик.
Время.

Время – иллюзия вечности.

«Истинно велик тот человек, который сумел овладеть своим временем» (Гесиод)
О познании воли Божией.

Все мы духовно слепы. А как правильно ходить, жить слепому? Нужен поводырь, т.е. Церковь, руководитель, врач (духовный отец, св. отцы). Надо взять за руку Церкви и идти за ней. Только Церковь дает верные ориентиры, по которым нам надо плыть по волнующемуся житейскому морю к безопасной пристани. «Слепой ищет руководителя, чтобы каким-нибудь образом найти для себя хотя малую услугу» (Варсануфий Великий) + «Брат! Бог чрез Божественное Писание и Отцов указал нам путь спасения, сказав: вопроси отца твоего, и возвестит тебе, старцы твоя, и рекут тебе (Втор.32:7). Итак, если хочешь не заблудиться под предлогом смирения, соглашаясь с помыслом - удалиться оттуда, где получаешь пользу, то не делай ничего без вопроса у Отцов духовных и не заблудишься» (Варсануфий Великий)

«Критерии различия добра и зла (авва Дорофей):


  1. совесть

  2. т.к. часто совесть мы попираем и не слушаем и она уже не может явстственно говорить нам, то Бог дал нам евангельские заповеди».

О совести см. в разделе «Христанская антропология».

Что можно сказать о совести? Благодаря ей человек мог бы сам определять, что такое хорошо и что такое плохо. Но совесть у нас повреждена грехом. Патриарх Кирилл говорит: «Современная либеральная философия и рассматривает индивидуум как критерий истины: сам человек определяет, что хорошо, а что плохо. Ни общественные институты, ни Церковь не имеют никакого привилегированного права определять критерий нравственной истины — только сам человек. Возможно, это было бы правильно, если бы в нашу природу не вошел грех…»

Вот как о совести и вере говорит Патриарх Кирилл: «Человек может не знать Библии, не читать ни одной священной книги, а жить по этому Божиему нравственному закону, потому что этот закон отражается, отображается, заявляет себя голосом нашей совести. Удивительное явление — совесть человека. Ни одна философская материалистическая концепция, ни одно учение не могут объяснить происхождение совести, внятно его объяснить. Все материалистические объяснения совести являются абсолютно неудовлетворительными, потому что совесть ― от Бога. И совесть есть показатель того, живет человек по Божиему нравственному закону или он по нему не живет… В этом смысле можно сказать и о значении веры. Вера помогает человеку сохранять этот нравственный закон: даже если человек его и нарушает, он сохраняет в сознании своем обязательность этого закона. Вера дает возможность человеку жить по Божией правде. Не всегда это удается — препятствуют сильные искушения, слабости человеческие, голос инстинкта, жизненные обстоятельства. Но если в человеческом общежитии сохраняется этот закон как некая норма бытия, то у людей есть надежда на будущее. Если же зло и добро смешиваются, если человек зло принимает за добро, то он начинает служить злу, а зло нежизнеспособно»
Поговорим о распознавании воли Божией (о кртиериях добра и зла) на основе евангельских заповедей.

Все явления (события) в нашей жизни надо оценивать с точки зрения духовной пользы (вечности, смысла жизни, любви – «все почитайте за сор, чтобы приобрести Христа», «Ищите прежде всего Царства Божьего»). «Каждый, делающий что-нибудь, должен непременно иметь цель и знать, для чего он это делает» (авва Дорофей)

Как мы можем оценить то или иное явление. Как мы можем дать оценку. В условиях постмодернизма это сделать невозможно: нельзя оценить хорошее или плохое то или иное явление. Вернее это может оценить всякий как ему заблагорассудится. Но объективной оценки дать невозможно. В традиционных же культурах, можно дать объективнуб оценку того или иного явления на основании имеющегося критерия, хранящегося в культурной духовно-нравственной традиции народа.

Все явления в нашей жизни (напрмер введение нового закона) нужно оценивать с позиции (с точки зрения) объективного критерия (эталона, мерила, камертона), объективной истины - христианской нравственности (Евангелия, Христа, традиционных духовно-нравственных ценностей, вечности, веры).

Нужно рассматривать насколько такое или иное явление соответствует эталону – христианской нравственности.

В Православии, несущем в себе полноту Истины, обретаются единственно истинные критерии оценки всех явлений окружающей нас жизни. В Православии имеются критерии различия добра и зла. Человек вне Православия часто не различает добро от зла.

Итак, нужен критерий, образец, эталон, мерило, норма, камертон для успешного плавания в этом многообразном мире – «Образец здравого учения» (2Тим.1.13)

«Без критерия истины нам трудно отсеивать правду от лжи, разбираться в том, что происходит. Поэтому быть христианином сегодня – это в первую очередь иметь критерий, используя который, мы можем себя обогатить за счет информационного потока и защититься при этом от негативных и разрушительных тенденций и влияний… Истиной Христа, православия нужно измерять любую человеческую идею, любое человеческое учение, любое человеческое мудрование… Для того, чтобы ни при каких обстоятельствах человек не потерял способность отличать добро от зла, а правду от лжи, Бог во Христе и принес миру Свою Божественную истину, которая, как мерило, каждым может полагаться на все то, с чем он сталкивается в своей жизни» (Патриарх Кирилл)

А где в Православии, Церкви хранится Истина? – Она хранится в святоотеческом предании Церкви.

А почему вы решили, что истина только в Православии? – Об этом подробнее см. документ «Истинность христанства».

Для оценки явлений поставь призму Евангелия, и увидишь, как будут преломлятся эти явления.

«Христос - высший критерий всех настоящих ценностей. В этом мире никакое существо, меньше, чем Богочеловек, не может быть истинным и непогрешимым критерием ценностей, раз наивысшая ценность – это личность Богочеловека. Человек не может быть мерилом, ибо он представляет собой гораздо более малую ценность, чем Богочеловек. Являясь высшей ценностью, Богочеловек является и лучшим критерием всего Божиего и всего человеческого и в этом мире, и в том. Своею всесовершенною личностью безгрешный Богочеловек представляет в роде человеческом единственный непогрешимый критерий и жизни, и добра, и правды, и истины, и мудрости, и света. Именно Христом (этим мерилом, камертоном, эталоном) а не человеком нужно непрестанно проверять свои мысли, слова и дела… а сомневаешься ли в чем, застынешь ли в недоумении, с любовью всмотрись в Господа Иисуса и спроси себя: так ли бы Он поступил? Если бы Он поступил так, тогда и ты так поступи, ибо это свято, освящает и просвещает; если бы Он так не поступил, не делай этого и ты, ибо это гадко, помрачает и умерщвляет» (Иустин Попович)

Беда, когда человек становится мерилом всех вещей, все измеряет, обо всем судит исходя из своего духовного состояния.

«Для нас, христиан, христоосвещенных и христопросвещенных, все в этом мире имеет смысл и ценность постольку, поскольку является средством и путем к достижению вечного. Мы все видим с точки зрения вечности, то есть с точки зрения Христовой. Действительно, христиане, простые или ученые, смотрят на это мир и оценивают его и все, что в нем, с точки зрения вечности. Только в свете Вечного и Богочеловечного открывается настоящая ценность всего временного. И только через вечность и богочеловечность временное обретает свой истинный смысл и свою настоящую ценность. Человек приобретает способность и на себя и на окружающий мир смотреть с точки зрения Бога, оценивать Божией оценкой, мерить Божией мерою, только если благодатными подвигами евангельской веры он совоплотится Христу, станет Его сотелесником (Еф. 3:6), составным членом Его богочеловеческого тела – Церкви. Такой человек богочеловеческим судом оценивает все события в себе и в мире около себя» (Иустин Попович)

«Так, в личности Богочеловека Христа дан полный и совершенный ответ на вопрос, что в мире есть добро, а что – зло. Добро – все то, что обнаруживает себя в Господе Христе, все то, что приходит от Него и что ведет к Нему; а зло – все то, что приходит не от Него, что уводит от Него и что идет против Него. Верный критерий добра и зла: добро – все, чем созидается Царство Божие в этом мире, а зло – все, что этому созиданию препятствует, все, что его делает невозможным, все, что его задерживает» (Иустин Попович)

«Измеряй себя и все свое по главной своей заботе, по тому, насколько она приближает тебя к центру своей жизни, Царствию Божию. Если будешь так поступать, то способность различения добра и зла разовьется в тебе до великого совершенства. Человека можно оценить по его главной заботе (цели, желанию, стремлению). Если найдешь в человеке его главную заботу, то отыщешь саму изюминку его существа. Человек обычно весь живет в своей главной заботе» (Иустин Попович)
Но как это сделать, чтобы через Евангелие оценивать все явления? Чтобы через Евангелия различать где добро, а где зло? Ведь человек глубоко поврежден грехом, и совесть его (голос Божий) приглушена. Современный человек вообще потерял понятие о добре и зле. Почему? Потому что он материалист.

Во-первых, он не признает Бога, не признает дух → все душевные психические процессы он принмает за следствие процессов материальных (мысль – следствие биохимических процессов в мозгу) → нет добродетели, нет греха, а все естественно → опрадание любого греха.

Во-вторых, нет абсолютной ценности (абсолютной нравственной нормы) → все относительно → плюрализм мнений → нет в таком человеке или обществе понятия о грехе и добре.

У материалиста нет критерия, мерки, эталона, по кторому можно оценивать (хороши они или плохи) все явления нашей жизни. Единственная мера – это он сам: «Человек – мера всех вещей». Одно и тоже явление для одного человека будет хорошим, а для другого плохим. Это нормально в материалистическом обществе.

Итак, нужен критерий, образец, эталон нормы, здоровья для успешного плавания в этом многообразном мире.

Норма человеческой жизни – евангельские заповеди. Подробнее см. в разделе «Заповедь. Заповеди как выражение нормальных свойств человека».

«Но если человек — высший арбитр, кто определяет понятие добра и зла? Кто определяет правильность? Если Бога нет, нет и абсолютного «аршина», которым можно «мерить» нравственность фантазий. Любая оценка будет проявлением частного вкуса… По логике материального понимания мира нетрадиционный вкус нужно уважать. Он же не кусается. Одним нравится борщ, другим — жареные тараканы. В сексе то же самое: одни любят традиционные отношения, другие — нетрадиционные. Скоро и само слово «нетрадиционные» отомрет, потому что кто определяет традицию? Пока это уступка той части общества, которая подсознательно несет в себе остаток религиозных установок. Но пройдет еще некоторое время, и вырастет новое поколение, свободное от «архаизмов». Многие явления, оцениваемые религиозным обществом как смертный грех, у материалистов получили статус невинного развлечения, право на которое было закреплено в конституции, «библии атеистов», которую они сами сочинили. На этом основании (плюраризма мнений) кажется странным, почему запрещают зарегистрироваться, например, обществу гавноедов» (Проект Россия)

«Дерьмо есть в каждом земном организме. Его наличие, если хотите, — признак биологической или социальной жизни. Жизнедеятельность любого организма, «духовного народа» в том числе, образует шлаки — разбойников, приспособленцев, извращенцев, предателей и прочее. Здоровье организма определяется не наличием шлаков, а способностью их выводить. Неспособность освободиться от шлаков отравляет и убивает организм. Чтобы избавиться от шлаков, нужен критерий, определяющий, что есть фекалии, а что — полезные объекты. Если такого критерия нет, все в организме получают равные права, потому что «а судьи кто?». В атмосфере тотального равенства шлаки переполняют и разрушают структуру. Бог дает эталон, посредством которого можно иметь понятие абсолютного Добра и Зла. Уберите Бога — исчезнет абсолют и появится много «истин», которые скоро сольются в одну большую ложь» (Проект Россия)

«Если Бога нет, кто определяет, что есть добро и зло? Вы? А вы кто такой, чтобы другим указывать? Может, вы фашист? А судьи кто? Неужели вы? А вы, батенька, часом не диктатор, если свое мнение выше моего ставите?.. Если оставаться на позиции «Бога нет», любые ваши возражения в два счета разбиваются. Вопрос сведется в область вкуса. Вам не нравится? Но о вкусах не спорят… Люди неосознанно и против логики хотят быть честными и благородными, но не могут найти ответ — зачем. Они твердят, мол, положено быть честными, и все, и нечего рассуждать. «Кем положено?» — спрашивают оппоненты. Люди теряются… Действительно, кем, если Бога нет? Чужим дядей? Но почему общество должно считать мнение дяди истиной? Или большинством положено?... Невнятное бормотание про то, что так принято, что честность это хорошо, не вызывает симпатии (особенно у молодежи). Попытка оправдать утверждение, что честным быть выгодно, разбивается вдребезги о вопросы типа «а если не выгодно?». Что делать, если выгодно быть не честным, а рациональным?» (Проект Россия)

«Живущий в скверне твердит, что он-то и следует законам природы, а вот блюдущий нравственную чистоту ими пренебрегает: так отплывающим на корабле мнится, будто все стоящие на берегу быстро отступают назад. И правый, и неправый отстаивают свои убеждения оди­наковыми словами. Чтобы судить безошибочно, нужна неподвижная точка отсчета. Стоящий в порту правильно судит о плывущих на корабле; но где тот порт, откуда мы могли бы правильно судить о вопросах нравствен­ности?» (Паскаль)

Когда же есть абсолютная ценность, абсолютный критерий (Бог, Любовь, Закон), по которому можно все оценивать, тогда появляется категория добра и зла: «Хотя и до закона грех был в мире; но грех не вменяется, когда нет закона» (Рим.5.13) + «законом познаётся грех» (Рим.3.20) + «Сила греха – закон» (1Кор.15.56) + «Что же скажем? Неужели от закона грех? Никак. Но я не иначе узнал грех, как посредством закона. Ибо я не понимал бы и пожелания, если бы закон не говорил: не пожелай.  Но грех, взяв повод от заповеди, произвел во мне всякое пожелание: ибо без закона грех мертв.  Я жил некогда без закона; но когда пришла заповедь, то грех ожил,  10 а я умер; и таким образом заповедь, данная для жизни, послужила мне к смерти,  11 потому что грех, взяв повод от заповеди, обольстил меня и умертвил ею.  12 Посему закон свят, и заповедь свята и праведна и добра.  13 Итак, неужели доброе сделалось мне смертоносным? Никак; но грех, оказывающийся грехом потому, что посредством доброго причиняет мне смерть, так что грех становится крайне грешен посредством заповеди» (Рим.7.7-13)

Для того чтобы хоть немножко прозреть, нужно очищать себя от страстей. (См. раздел «Грех. О духовной слепоте»). «Безстрастию свойственно истинное разсуждение, по коему все делается правою мерою» (авва Фалассий)

Совесть человека заглушена → в выборе добра и зла нужно руководствоваться данным нам евангельским законом, который есть выражение (критерий) нормальных свойств нормального человека, его нормальной совести, как голоса Божия, а значит выражение абсоютной ценности. «Закон положен не для праведника, но для беззаконника» (1Тим.1.9). Правденику закон не нужен, ибо Божий закон у него в его чистой совести.

«Совесть человеческая сама по себе не является непогрешимым критерием добра и зла, равно как и верным проводником в прохождении жизненного пути. Достоевский пишет: «Совесть без Бога есть ужас, она может заблудиться до самого безнравственного <…>. Надо еще беспрерывно возбуждать в себе вопрос: верны ли мои убеждения? Проверка же их одна – Христос». «Если мы не имеем авторитета в вере и во Христе, то во всем заблудимся». «Нравственный образец и идеал есть у меня – Христос» (Иустин Попович).

«Ближе бы всего, конечно, руководиться своим разсуждением, если б его всегда на все и у всех доставало. Но как этого сказать нельзя, то более верное и безопасное руководство есть - совет опытных» (Антоний Великий)

«Кто со всем рачением хранит чистоту сердца, тот наставником в ней будет иметь законоположителя ея Христа, Который таинственно будет изрекать ему волю Свою. Услышу что речет о мне Господь Бог (Ис. 84, 9), говорит Давид, указывая на это» (Исихий Иерусалимский)

Иустин Попович говорит: «Отрезвляя себя от опьянения грехом, от опьянения злом, человек постепенно приспосабливает себя к различению добра и зла и приобретает благодатную способность евангельского рассуждения, что есть добро, а что – зло. Опьяненный грехом, опьяненный злом, человек не в состоянии хорошо знать и действительно не знает, что есть добро и зло в своих последних глубинах и тонкостях. Только всесторонне восприявшие благодать, охристовленные личности знают в точности и тайну добра, и тайну зла. Эта способность различения добра и зла есть одновременно подвиг и дар. Апостол Павел называет ее даром различения духов, даром Духа Святого (1 Кор. 12: 10), но и подвигом, состоящим в долгом упражнении и очевидным в совершенных христианах. А твердая пища есть пища совершенных.., имущих чувствия обучена долгим учением в рассуждении же добра и зла (Евр. 5: 14). Только с помощью животворной силы Святого Духа, с помощью благодати Божией человек, который трудится над собою, может развить в себе способность к различению добра и зла, к различению духов добрых и злых. Не очевидно ли, что заблуждение в различении добра и зла возникло в Европе именно из-за утраты благодати и способности к их различению? И вот, наконец, европейская этика пришла к тому, к чему несколько ранее пришла европейская метафизика: все необходимость, нет ни добродетели, ни греха, потому что нет ни Бога, ни диавола»

Поэтому «только у совершенных христиан способность к различению добра и зла развита до непогрешимости. Много требуется благодатного упражнения от человека, чтобы он стал действительно способным к различению своей доброй и злой мысли, своего желания, своего ощущения, своего дела» (Иустин Попович)


Толерантность (терпимость) к порокам – потеря критериев различения добра и зла.

См. также документ «Любовь. О толерантности».

Толерантность – терпимость ко всему, в том числе и к греху. Это размывание добра и зла – нравственный релятивизм (относительность). А потому толерантность не предполалагет поиска воли Божией. Все есть воля Божия. Ничего не есть воля Божия. Можно и так и эдак. Это опаснейшая вещь, когда теряются нравственные критерии, критерии познания воли Божией.

«Ставится задача привить людям терпимость к греху и пороку, чтобы в конце концов мы все пороки и грехи сочли бы нормой жизни. Сейчас, к сожалению, Европа и весь мир идут по этому пути. Они - идеологи антихриста и должны подготовить мир к его приходу. Каким образом? Внушив человеку мысль, что грех приемлем и даже необходим, что ничего страшного в нем нет, что грех - это норма жизни. Лукавые идеологи тьмы, раскручивающие слово "толерантность", ставят перед собой цель привить нашим детям терпимое отношение к греху…

А православная терпимость - это совсем другое. Это терпимое отношение к грешнику, но не принятие греха, а его полное отторжение. Святые отцы говорят: люби грешника, но грех ненавидь. А нам идеологи "толерантности", наоборот, внушают - любите грех, принимайте его, питайтесь грехом, ничего страшного в этом нет» (свящ. Александр Шумский)

«Когда-то, «отменив Бога», французские революционеры придумали новые «критерии добра и зла»: «Разрешено всё, что не запрещено законом». Именно отсюда берёт начало современное понятие «толерантности», как безусловной терпимости ко всему на нас непохожему и нам противному, но при этом писаным законом не запрещаемому. В подобном варианте «толерантность» подаётся сегодня и в России, изначально оправдывая любую мерзость, как «проявление непохожести», к которому предписано относиться терпимо. Более того, за любую «нетолерантность» (по отношению к наживе на людских пороках, русофобии и антипатриотизму, сексуальным извращениям и моральному разложению общества, этническому криминалу и прикрывающей его коррупции) следует в лучшем случае навешиваемое либералами-правозащитниками клеймо «мракобеса и ксенофоба», в худшем же - обвинение по пресловутой 282-й «русской» статье. «Русской» - потому, что не припомню случая, когда бы за «ксенофобию» и «разжигание ненависти» у нас в стране судили кого-то ещё, кроме русских. Право же, чувство такое, что в либеральной России клеймо «ксенофоба» ставится русским от рождения, нетерпимость же к самим русским, их вере, культуре или истории, даже проявленная публично, считается максимум «невинной шалостью» (Владимир Хомяков)

«Имеется определённая группа стран, которых сторонники «толерантности» наделяют не более и не менее, как «правом быть Богом», определяя для всего прочего мира, что есть добро, а что - зло. Остальным предписано принять безоговорочно эти чужие культурные нормы, даже если они несовместимы с их собственными. И именно это обзывается словом «толерантность», которое по сути своей является пропагандистским прикрытием для духовно-культурной и мировоззренческой экспансии вполне конкретной разновидности цивилизации, ныне именуемой «Западом»» (Владимир Хомяков)
Протоиерей Всеволод Чаплин.

Толерантность означает «уважение, принятие и правильное понимание богатого многообразия культур нашего мира, наших форм самовыражения и способов проявлений человеческой индивидуальности» (Юнеско, 1995).

Вот с этим утверждением я категорически не согласен. Я считаю, и мне кажется, любой нормальный человек считает, что среди проявлений человеческой индивидуальности есть вещи хорошие и плохие, правильные и преступные, достойные и недостойные. Вовсе не всякое проявление человеческой индивидуальности хорошо.

Такая, навязываемая в качестве обязательной, трактовка толерантности исключает такие понятия, как истина и ложь, правда и неправда, нравственность и безнравственность. Любое проявление человеческой индивидуальности объявляется достойным не просто терпимости, а уважения и приятия.

Я считаю, что мы имеем право спорить с такой интенцией, говорить о том, что есть убеждения истинные и ложные, есть поступки хорошие и плохие, есть проявления человеческой индивидуальности нравственные и безнравственные. Я считаю, что если термин "толерантность" и имеет право на жизнь, то он должен получить интерпретацию, отличную от данной в декларации ЮНЕСКО.

Люди должны с уважением относиться к культуре другого человека, к его этническим особенностям, к его убеждениям, но, при всем уважении, мы можем давать оценку убеждениям, поведению другого человека, мы должны иметь право высказывать свою точку зрения о том, что такое хорошо и что такое плохо. Мы вовсе не обязаны любые взгляды, любые проявления человеческой индивидуальности принимать, то есть фактически разделять их, и относиться к ним некритически.


Шаргунов.

Нам предлагают, чтобы мы подвергали сомнению любые свои убеждения и не настаивали на их абсолютности. На деле современный скептицизм чаще всего означает отрицание единой истины. Нас хотят убедить, что к ценностям каждого человека, какие бы они ни были, должно относиться с одинаковым уважением. Но если все веры частичны или равноценны, если сама идея истины есть заблуждение, если добро и зло - вопрос понимания каждого отдельного индивида, тогда единая истина действительно не имеет смысла.

Ныне толерантность собирает своих сторонников на последний бой против истины, предлагая вместо единой истины выбор - каждому по его вкусу и желанию. Исполняется пророчество апостола Павла: «Ибо будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху; и от истины отвратят слух и обратятся к басням» (2 Тим. 4, 3).

Не к толерантности - терпению к злу и равнодушному принятию его, - а к твердому стоянию против зла даже до смерти призваны христиане.


Национальная толерантность.

«В чужой монастырь со своим уставом не хлдят».

«Прежде чем рассуждать о том, что «толерантно», а что нет, необходимо понять, что

1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   28

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Рассудителность