страница16/28
Дата22.01.2019
Размер7.92 Mb.

Рассудителность


1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   28
оба упадут в яму. И это вовсе не значит, что нужно осуждать священников или входить в разбирательство их жизни; а значит всего лишь трезво относится к жизни, и помнить, что в Церкви ничего «слепого» нет. В частности, послушание естественно рождается из нормальных отношений пастыря и паствы, когда они – отношения взаимной любви и уважения, когда пастырь не себя преподаёт, и своё мнение о Церкви, духовной жизни и проч., а старается привести людей ко Христу. Тогда и послушание приносит свои благодатные плоды; тогда оно естественно, о нём и особого разговора и нет. Когда же отношения старших и младших в Церкви не Евангельские, тогда послушание становится предметом спекуляций, теряет свой духовный смысл, и вместо средства для спасения становится рабским подчинением, только отдаляющим человека от Господа.

Иоанн Лествичник в 14 слове стих 11 пишет, что не всегда должно обращать внимание на благословение священников, когда оно идет в противоречие с истиной.

А знаете как заставить человека послушаться батюшку? Надо чтобы батюшка сказал ему главные слова. Какие? «Такова воля Божия». Все! И никуда не денется, и не докажет, а почему такова воля Божия?!

Опасно в наше время думать, что по твоей вере Бог даст правильный ответ батюшке.

Большую ошибку допускают те священники, которые считают, что все, что они говорят своим духовным чадам, исходит непосредственно от Бога. И не меньшую ошибку допускают те христиане, которые считают, что слепое, бездумное послушание священнику приведет их в рай. Лучше бы они послушали то, что преподобный Симеон говорит в главе 49 первой сотницы: «Молитвами и слезами умоли Бога послать тебе бесстрастного и святого руководителя. Также и сам исследуй Божественные Писания, особенно же практические сочинения Святых Отцов, чтобы, сравнивая с ними то, чему учит тебя учитель и предстоятель, ты смог видеть это, как в зеркале, и сопоставлять, и согласное с Божественными Писаниями принимать внутрь и удерживать в мысли, а ложное и чуждое выявлять и отбрасывать, чтобы не прельститься. Ибо знай, что много в эти дни стало прельстителей и лжеучителей».
Крайне ошибочное мнение, что старец – это пророк Божий, который говорит только слово Господне (чего не было с подлинными пророками! – как ошибся пророк Иона!) и величайший грех сомневаться в его словах. Его авторитет несравненно превосходит авторитет епископата.

«Кто такие старцы на самом деле? Старец — это, проще говоря, человек, удостоенный от Бога даров рассуждения и прозорливости. Настоящих старцев всегда были единицы, и сейчас их, судя по всему, гораздо меньше, чем принято считать; но остались многочисленные книги о них. Читая эти книги и видя благотворность и многоплодие старчества, люди естественно стремятся к тому, чтобы и в своей жизни обрести нечто подобное. Начинаются поиски — по внешним признакам: большая белая борода или подчеркнуто аскетический (видимый всеми) образ жизни, или огромные толпы женщин, или апокалиптические предсказания с некоторой оппозицией Священноначалию и т.п. Спрос рождает предложение и "старцы" такого рода без труда находятся.

Зачем же они нужны? Во-первых, чтобы снять с себя ответственность за себя: найти старца, всецело вверить себя ему — и уже ни о чем не думать, не заботиться. Вход в рай гарантирован. — Во-вторых, очень просто зачем: узнать будущее. К старцу, как правило, не едут с вопросом, как спастись, потому что это совершенно ясно из Евангелия, да и любой приходской пастырь может так или иначе удовлетворительно ответить на этот вопрос. У старца же спрашивают: жениться или в монастырь идти? Разменивать квартиру или продавать? Ложиться ли на операцию? Начинать ли бизнес или, наоборот, сворачивать его поскорее… и т.д., и т.п. Разумеется, спрашивают у старцев, скоро ли конец света и каковы признаки печати антихриста.

В основе геронтолатрии лежит неправильное представление о Боге, о воле Божией и об отношениях человека и Бога. Я заостряю на этом внимание, потому что это крайне важно.



Предающиеся геронтолатрии считают, что воля Божия в отношении конкретного человека есть, с одной стороны, нечто предопределенное, заранее механически "запрограммированное", а с другой — нечто совершенно тайное, то, что нужно угадать. И для того, чтобы эту "компьютерную" волю отгадать, попасть на нее, и нужен старец, который именно потому старец, что обладает неким тайным знанием этой самой загадочной воли. Угадали мы ее — все идет как по маслу: и дети не болеют, и бизнес процветает. Не угадали — все плохо. А еще хуже — усомниться в "тайном знании" старца: это вообще погибель. Это совершенно нехристианское, магическое, языческое мировоззрение. Оно превращает нашу религию из благовествования о Боге — любящем Отце, о Христе Спасителе и о свободе во Святом Духе в зловествование: христианство — минное поле, без сапера не пройдешь. Сапер и есть старец… Не так учит Православная Церковь. Воля Божия не есть нечто запрограммированное, автоматическое, то, что надо "вычислять". Не есть она и какая-то эзотерическая тайна: Я говорил явно миру <...> и тайно не говорил ничего (Ин. 18:20), сказал Господь. Наоборот, Бог открыл нам Свою волю во Христе, в Священном Писании, в Церкви. Жизненный путь человека определяется личным отношением сердца, души к Богу; воля Божия узнается из совокупности обстоятельств, из велений совести, из расположений сердца, из борьбы с грехом. Безусловно, уместен здесь и пастырский совет — но именно совет, в духе Евангелия, Церкви, а вовсе не какое-то лжемистическое гуруистское отгадывание. Если мы не учитываем этого, тогда наша внутренняя жизнь перестает быть собственно духовной, христианской, а приобретает даже некоторую оккультную окраску» (игумен Петр Мещеринов)

«Поиски воли Божией не являются какими-то загадочными плутаниями человека среди мистических знаков, которые Господь посылает, а мы должны каким-то образом разгадывать. Такое представление сродни античной мифологии, как гадать о воле Божией по полету птиц или на картах. Если у Бога, действительно, есть воля о каждом из нас, то Он старается, чтобы каждый человек ее понял, почувствовал, она всегда перед нами раскрывается - через нашу совесть, через обстоятельства жизни, через исполнение заповедей. Не надо думать, что волю Божию можно только у старца узнать, как будто остальные люди какие-то неполноценные. Ничего подобного. Каждый человек способен и должен жить по воле Божией. Просто для этого нужно иметь внутреннее смирение, искренне стремиться к этому и все время просить о вразумлении. И будьте уверены, - Господь вас обязательно к Своей воле приведет. На этом пути можно иногда и какие-то ошибки совершить, может быть даже руки-ноги поломать, но если человек хочет по воле Божией жить, то он обязательно будет по ней жить. А если не хочет, то к какому бы старцу он ни поехал, обязательно будет искать своей воли, чтобы было приятно и удобно. Если старец скажет, как мне хочется, это хороший старец, а если нет, то к другому надо поехать, пока не найдется такой, какого мне хочется. И тогда моя воля будет как бы печатью скреплена - все правильно, - и можно жить абсолютно безответственно» (Свящ. А. Уминский)


«Старец сказал».

Здесь очень важно помнить слова апостола Павла: «Но если бы даже Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема» (Галл.1.8)

Сейчас даже появляется новая, вернее старая, ересь, что Церковью управляют старцы, а не епископы. Ни Сергий Радонежский, ни Серафим Саровский, ни Антоний Великий почему-то об этом не догадывались! Они всегда считали, что Церковь там, где православный епископ. Те же, кто ставит на место епископов старцев, вводят новую иерархию, которую не знает Церковь. Такие попытки в истории Церкви уже были. Это «новое» откровение – возрождение ереси Монтана и Прискиллы.

Подлинные старцы всех времен никогда не противопоставляли себя епископату. Современные «старцы» «святее» подлинных старцев. Не для них говорил преп. Иоанн Дамаскин, что «епископам вверена Церковь». Не для них писал св. Игнатий Богоносец: «кто не с епископом, то не с Богом». Вообще святые советуют, что при любых искушениях нужно оставаться с патриархом.

«Умонастроения у многих людей таковы, что любого более-менее длиннобородого седого монаха в монастыре принято считать старцем. Чем он экстраординарнее, чем что-то более суровое пророчествует, тем непререкаемее его авторитет, - раз старец сказал, все замрите. Ни священноначалие, ни святые отцы, ни догматика церковная никакого значения для многих людей не имеют, если "старец сказал". Как, скажем, было в истории с ИНН, или другими нелепостями, которые подписывали именами некоторых старцев. Человеку можно объяснять, что у нас есть церковные соборы, есть мнение богословских комиссий, учение Церкви, - ничего не вразумляет, потому что старец сказал. А почему это старец, откуда он взялся, кто его старцем избирал, почему он имеет такую власть, неизвестно. Но магическое слово "старец" для людей, вошедших сейчас в Церковь, является огромным авторитетом. Но почему мнение отдельного человека, какой бы он не был духовный и благочестивый, вдруг перечеркивает вообще все, что есть в Церкви, вносит смуту в Церковную жизнь? Отца Кирилла спрашивали, - а есть сейчас в монастыре старцы? Старичков, говорит, много, стареньких много, а старцев не знаю» (свящ. А. Уминский)

Авторитет и истина – разные вещи. Вера должна быть в истину, а не в авторитет.

Беда, когда избирают не истину, а авторитет, который тебе приятен и выгоден - «Будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху;  и от истины отвратят слух и обратятся к басням» (2Тим.4.3-4).

Так избирают старцев.

Выражение «старец сказал» действует магически на некоторых. Как будто он сказал неопровержимую истину. Как будто он не может ошибаться. «Так у учеников Пифагора принято было за правило, о каких бы предметах учения ни спрашивали, дать ответ, и потом, когда будут требовать доказательства, не отвечать ничего, кроме следующего: так думал Пифагор; и это слово, так полагал он, служило доказательством, не подлежащим никакой проверке и исследованию» (Григорий Богослов).
Послушание сегодня.

Никакой речи о том древнем полном послушании в наше время идти не может.

Это связано:

1. С отсутствием духоносных наставников – см. выше.

2. Инфантильностью наставляемых, не понимающих в чем истинный смысл послушания и практикующих «слепое послушание».

Кого же слушать, кому оказывать послушание в наше время? - Жить под руководством отеческих писаний с советом преуспевших современных братий.

Как выбрать духовника? См. «О выборе духовника» и некоторые признаки истинного духовника в разделе «Истинные духовники».
Отношение между духовником и чадом – отношение друзей.

«Не называю вас рабами, но называю вас друзьями» - это основной принцип взаимоотношения между духовником и чадом.

Почему? Да потому что истинный духовник – смиренный. Он никогда не станет выдавать себя за старца. Он никогда не будет приказывать, но только советовать.

«С обеих сторон – как со стороны руководящих, так и со стороны руководимых – необходимы крайнее недоверие к себе, бережное и осторожное отношение друг к другу, отсутствие излишней требовательности, покрытие немощей и ошибок друг друга… По сути, игуменов, настоятелей, предводителей уже нет. Те, кого мы зовем настоятелями, теперь чаще всего просто распорядители внешнего чина и распределители монастырского имущества. В среде наших наставников даже «самые мудрые» и «учительные» и те крайне немощны духом. Все более и более мы нуждаемся в непосредственной Божией помощи, в недоверии самим себе, в ненадеянии на свою «ревность», свою «мудрость», «свои силы». Это для настоятеля! Тогда и братиям безопаснее являть послушание и самоотвержение перед таким наставником, когда он сам не верит в себя! Не надо обманываться: к сожалению, в нашей теперешней ситуации настоятель обители уже никак не «духовный предводитель» или «старец», «наставник» на пути к Богу, но, пожалуй, он всего-навсего «прораб», «завхоз» и «милиционер»,– это в основном его послушания в обители… И то надо, видимо, признать, что теперь старший в монастыре, то есть настоятель, так называемый «игумен», пусть даже архимандрит, «высокопреподобный отец», «батюшка» и тому подобное – на самом деле только лишь старший брат, а не «отец»!» (Лазарь Абашидзе)

«Несомненно, что при полном доверии старцу, при послушании всецелом и слепом, когда старец видится ученику сосудом Духа Святаго, а каждое слово и действие его как бы святыми и непогрешимыми,— в таком случае духовное преуспеяние послушника находится в прямой зависимости от степени духовности его старца. Этой зависимости может не быть в том случае, когда послушник и старец не ставят себя в те возвышенные отношения, которые могут иметь место только тогда, когда наставник стоит уже на высокой степени духовности, когда духовные очи его уже очищены благодатью Духа Святаго, когда внутреннее состояние ученика он прозревает духовным разумом, видит то сокровенное в его душе, чего никак не способен обнаружить при самых мудрых своих просчетах один только человеческий рассудок, пусть и самый благонамеренный. При такой мерности отношений, сдержанности, между учеником и учителем благоразумно сохраняется определенная дистанция, оставляется некоторое пространство для поиска, для выверения направления пути. Так путники, поднимающиеся в гору один за другим, хранят некоторое расстояние между собой, чтобы впереди идущий, оступившись, не увлек за собой всех последующих ему. Послушнику оставляется некоторая свобода сличать учение отцов древних и духовное направление отцов современных с тем, чему учит его учитель и настоятель, дабы он мог, «как в зеркале, видеть, насколько они согласны между собою,— и затем согласное с писаниями усвоять и удерживать в мысли, а несогласное,— рассудив добре,— отлагать, чтоб не прельститься», по слову святого Симеона Нового Богослова» (Архимандрит Лазарь Абашидзе)
Прот. В. Воробьев. «И если священник хочет быть пастырем и избрать для себя этот труднейший подвиг, может быть, самый трудный из всех подвигов, то он должен помнить об этом, должен помнить, что он не может прикоснуться к душе человека без любви, потому что другое прикосновение невыносимо для страдающего человека.

Но здесь поджидает священника и пасомых очень тяжелое искушение, искушение, о котором необходимо сказать. Дело в том, что в нашей жизни, в нашем мире очень мало любви. Мы все не избалованы любовью, и каждый из нас стремится, так сказать, к таким теплым отношениям, они нужны нам. И каждый хочет в своем духовнике найти такого отца, с которым будут личные отношения, с которым будет связывать нас некоторая общность житейская. Нам хочется быть ближе, нам хочется, чтобы духовник разделял нашу жизнь. И он тоже хочет этого. И возникает легкая возможность сводить отношения с духовником на уровень таких личных, житейских отношений, душевных отношений. Легко подменить духовные отношения отношениями душевными. В тяжелых случаях это может быть даже некоторая влюбленность в священника. И надо сказать, что особенно молодые священники от этого очень страдают. Всегда находится какая-нибудь женщина, которая влюбится, и независимо от того, что у священника есть своя семья, матушка, но она будет за ним ходить, будет его ждать, будет, так сказать, всячески свои чувства к нему проявлять или, наоборот, мучиться от этих чувств. Это, к сожалению, каждому священнику известно. Это случай очень тяжелый, который по большей части требует операционного вмешательства. Но этот случай не катастрофический, хотя встречается в нашей жизни особенно часто. Раньше детей воспитывали с пеленок, как нужно к священнику относиться. Священник был участником всей жизни.

Еще чаще есть просто желание свести отношения к духовнику на уровень душевной жизни, т. е. чтобы с батюшкой все время разговаривать, все время ему все рассказывать, все время, чтобы он, так сказать, ходил, тут: по возможности приезжал чай пить домой, или еще где-нибудь с ним встречаться и т. д. Разделить с ним свою жизнь, сделать его участником своей жизни. Может быть, в этом нет ничего совсем плохого, но отношения подменяются. Вместо отношений духовных, которые служат возрастанием в духовной жизни, появляются отношения такие приятельские, дружеские. Может быть, к священнику и относятся как к учителю, но, во всяком случае, — это не духовные отношения. Как определить это? Есть ли признаки, по которым можно определить такую подмену? Да, есть.

Если вы на своего духовного отца обижаетесь, то значит вы не духовная дочь, а душевная. Если вы не собираетесь его слушаться, а собираетесь, общаясь с ним, всегда свою волю осуществлять, обсуждать с ним, так сказать, все и склонить по возможности к собственному решению, если так, то, конечно, ни о каких духовных отношениях речи нет. Если вы не выносите обвинений от него, если завидуете, если вы ревнуете, не в каком-то плохом смысле, а ревнуете так: «Почему он с другим своим чадом разговаривает больше, а со мной меньше. Почему тому он уделяет внимания больше, а мне меньше» — это не духовные отношения. Это значит, что вы не знаете, что такое духовная жизнь и духовные отношения. Если вы думаете, что любовь вашего духовника должна выражаться в чем-то внешнем, обязательно и преимущественно во внешнем, то это, конечно, не духовная жизнь и не духовные отношения. Имейте в виду, что очень часто люди, которые близко по жизни находятся к своим духовникам, скажем у старцев какая-нибудь келейница, — в духовном смысле они бывают самыми дальними людьми, людьми, которые более всего мучают своего старца. Такая бабуля мучает своего духовника и мучает всех, кто к нему приходит всю жизнь, систематически, так сказать, мучает, и воспринимается как некоторое необходимое зло. Она моет посуду, готовит обед, но духовных отношений никаких нет. И бывает так, что старец или духовник очень любит человека, которого он не видит никогда или которого видит очень редко, с которым не имеет внешней связи вроде бы, но его объединяет молитва и духовная жизнь с ним. Такие примеры у нас тоже есть. Для духовных отношений внешние проявления необязательны. Необязательно нужно быть все время вместе, необязательно нужно как-то особенно общаться все время, постоянно.

Не каждый священник может быть духовником. Это дается не всем священникам. И также это дается не всем пасомым. Не каждое так называемое чадо является духовным чадом на самом деле. Ведь очень часто, что это только одно название. А большая часть наших пасомых такими чадами не являются. Нужно очень молиться, очень просить у Бога помощи, чтобы был дан духовный отец, просить, чтобы Господь вразумил бы этого духовного отца, чтобы через него являл бы нам Свою святую волю. Нужно просить, чтобы мы научились слушаться, смиряться, любить, быть верными и всегда просить у Бога помощи в этом. Вот тогда у нас будет устроена наша покаянная духовная жизнь, тогда будет духовное руководство, которое совсем не будет сводиться к беседам и разговорам. Эти разговоры очень часто оказываются подменой отношений духовных, они очень часто нас ведут к прелести и обману, очень часто оставляют у нас впечатление того, что у нас есть духовная жизнь, духовное руководство. На самом деле — одни только разговоры. Нужно помнить, что это совсем не обязательно, но очень часто даже не только не нужно, невредно. Очень часто опытный духовник ограничивает эти разговоры и говорит: «Два слова и все — тебе больше ничего и не требуется». И мы должны не обижаться, а принимать это со смирением и с любовью и с благодарностью».
«Если ты не принимаешь замечаний духовника, то остаешься не исправленной. Те, кто не принимают замечаний даже от людей, которые их любят, в конце концов остаются [духовно] неотесанными и сами приводят себя в духовную негодность. Как доски, которые не принимают рубанка столяра, отшвыриваются в сторону и идут на бетонную опалубку или на строительные леса, а в конце концов затоптанные и заляпанные цементом сгорают вместе с другим строительным мусором, так в конечном итоге погибают и люди, не принимающие замечаний» (Паисий Святогорец)
Духовник должен быть всегда рядом!

«Подобно тому как человек прилагает попечение о том, чтобы его семейный врач находился по возможности недалеко от него, так же ему надо стараться, чтобы рядом с ним находился его духовник. Обычный врач, находясь рядом с больным, может оказать ему помощь много большую, чем профессора медицины, — даже если его опыт и не столь богат. Ведь, находясь рядом с больным, врач может его регулярно обследовать, а когда понадобится — послать его на консультацию к специалисту. Когда я лежал в туберкулезном диспансере, то обратил внимание на следующую вещь: многие богачи, будучи больны туберкулезом, не ложились в диспансер, а оставались у себя дома. Лечить их приходили профессора медицины. Однако, как показал опыт, такое лечение оказалось совершенно безрезультатным, поскольку профессора не могли следить за домашними больными регулярно. Поэтому в диспансере были вынуждены открыть особое отделение для богатых — чтобы они лечились стационарно и могли находиться под постоянным медицинским наблюдением. Я хочу сказать следующее: врач, находясь близко от больного, следит за ним, назначая ему то или иное лечение, и видит, помогают ли ему лекарства, которые он прописал, или же они имеют побочное, нежелательное действие. В соответствии со своими наблюдениями врач увеличивает или уменьшает назначенную дозу, а если это понадобится, может назначить больному и совсем иной курс лечения. Так же и духовник: он должен наблюдать за душой вблизи, поскольку время от времени в человеке происходят различные изменения, за которыми невозможно уследить издалека, с тем чтобы помочь ему результативно. Как-то я посоветовал одной женщине, находившейся в искушении: "Сделай то-то и то-то и увидишь, что это искушение ты сможешь преодолеть". И действительно: она меня послушалась, искушение прошло. Однако спустя немного времени она впала в совершенно противоположное искушение и попыталась преодолеть его таким же способом, как и первое. В результате она хлебнула немало горя! Но ведь эта чудачка могла отправить ко мне какого-то человека или же написать письмо, чтобы спросить меня, что ей следует делать, поскольку трудность, с которой она столкнулась, была иного порядка. И я прописал бы ей новое "лекарство" — то есть дал бы другой совет. Но она не нашла возможности меня спросить, потому что я был далеко от нее. Поэтому — если я не знаю человека как следует и не нахожусь с ним в тесной связи — издалека я советов не даю» (Паисий Святогорец)

Одно из условий жизни по послушанию - наличие внешних условий для прохождения жизни в послушании у старца-руководителя, когда у послушника есть возможность вопрошать старца о любой нужде и помысле, а у старца есть возможность открывать послушнику волю Божию на каждое вопрошение послушника.

«У древних старцев в послушании находилось не более двух, в крайнем случае – трех учеников, которые жили совместно с ним, как об этом пишет прп. Нил Сорский. Большее количество учеников значительно затрудняет жительство в послушании у старца, т.к. старец не сможет физически уделить ученикам необходимого внимания, ибо послушник старается во всем, вплоть до самых мелких нужд и помыслов поступать по воле старца, вопрошая его об этом. Прп. Иоанн Кассиан писал: «Что касается послушания, то младшие без ведома или позволения старца не только не смеют исходить из кельи, но не решаются самовольно удовлетворить и общей естественной нужде» (20,31). Где в России можно видеть подобные внешние условия? Их нет даже в таких монастырях, как Свято-Троицкая Сергиева Лавра, Свято-Успенская Почаевская Лавра, Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь и других. В этих монастырях, авторитетные и почитаемые, духовники руководят братством в форме совета. Так поступает Лаврский духовник, известный архимандрит Кирилл (Павлов). Точно также руководил почитаемый архимандрит Иоанн (Крестьянкин) (+2006). В одном из писем он, отвечая на поставленный перед ним вопрос, писал: «Это вы сами с супругой решайте, как Вам лучше для семьи вашей» (32,53), «Духовный отец только помощник, советник и молитвенник Ваш, дающий благословение на обдуманное Вами предложение» (32,90). Он не лишает своих духовных чад свободы и права выбора, но этот выбор должен основываться на фундаменте учения святых Отцов» (архиепископ Максимилиан)


Единственно приличествующее нашему времени, есть жительство под руководством отеческих писаний с советом преуспевших современных братий

«В жизни по совету присутствует главный элемент послушания – отвержение собственной воли» (архиепископ Максимилиан)

Жизнь по совету – это тоже послушание.
«Невозможно пасть от бесовского прельщения тому, кто свою жизнь располагает не по своему суждению, а по совету преуспевших» (Иоанн Кассиан Римлянин)

«Весьма хорошо о всем вопрошать, но опытных, а неопытных опасно, потому что они не имеют рассуждения. Рассуждение знает время, потребность, устроение человека, свойство его, силу, ведение вопрошающего, произволение его, намерение Божие, смысл каждого изречения Божественного Писания и многое другое. Не имеющий рассуждения, может быть, и много трудится, но не достигает цели. Если же найдется человек, имеющий рассуждение, то он бывает руководителем слепых и светом для находящихся во тьме, и к нему должны мы во всем обращаться и принимать от него все, хотя, может быть, по неопытности нашей, и не то находим, чего желаем. Если же, может быть, ныне, в роде сем, нет имеющих рассуждения, по оскудению рождающего оное смирения, то мы должны о каждом начинании с трудом молиться, по слову апостола (Кол.

1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   28

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Рассудителность