страница20/28
Дата22.01.2019
Размер7.92 Mb.

Рассудителность


1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   28
ия) (цель). Созерцание - это видение Бога, Боговидение, восстановление и обращение ума к Богу, это просвещение ума и видение нетварной славы Божией, а делание - это то, что ведет к этой любви. Делание – есть "восхождение к истинному созерцанию, или Боговидению", это очищение сердца от страстей, это предвестник созерцания. Переход от делания к созерцанию происходит сам собою с помощью Божией (т.е. нельзя искать благодатных ощущений как признаков созерцания) и не у всех. Кто хочет сразу достичь второго (кто хочет сразу построить 101-й этаж без последующих), тот в прелести. «Всякого человека, который прежде совершенного обучения в первой части переходит к сей второй, привлекаемый ее сластию, не говоря уже — своею леностию, постигает гнев (Божий) за то, что не умертвил прежде уды свои, яже на земли (Кол. 3, 5), т. е. не уврачевал немощи помыслов терпеливым упражнением в делании крестного поношения, но дерзнул в уме своем возмечтать о славе крестной. Сие-то и значит сказанное древними святыми, что, если ум вознамерится войти на крест прежде, нежели чувства его, исцелясь от немощи, придут в безмолвие, то постигает Божий гнев» (Исаак Сирин).

«Говорят: «Что от Бога, то приходит само собою, а ты не почувствуешь». Это правда, но только если место чисто, а не осквернено». (Исаак Сирин)


Необходимо отличать духовные состояния от душевных, плотских состояний, лжеощущений, ложной благодати, ложной (душевной) любви.

Как достигается богообщение, духовные ощущения? – через борьбу со страстями, очищение своего сердца («чистые сердцем Бога узрят»). Согласно же западному христианству богообщение, духовные ощущения можно достичь и без покаяния, без очищения от страстей (в обход истинных дверей). Достаточно представить, вообразить Бога или святых, поднапрячь психику для получения каких-либо умилительных ощущений, которые они принимают за благодатные. «Западное нравственное учение ведет своих последователей прямо к общению с Богом, без предочищения покаянием» (Игнатий Брянчанинов)

«Если ты юн и не поработил еще тела, то слыша о высоких добродетелях отцев, и устремясь к ним, не возмечтай достигнуть их предаваясь покою: не придут оне к тебе, если не будешь притрудно возделывать их, а если будешь, оне сами собою придут к тебе» (авва Исайя)
Как развиваются лжеощущения? – от неправильной духовной жизни – прелести:


  1. прелести ума (нервно-психическое напряжение) – воображение, представление образов, мечтание, медитация. Это является основой для:

а) лжеощущений (прелести сердца)

б) лжевидений (наваждений) (они чувственны, а не духовны (духовное видение – это различение помыслов, видение своих согрешений) – зрение, слух, обоняние, вкус…) – 1.. нервно-психических (галлюцинации – от воображений, представлений образов, мечтаний, медитации) 2.. от бесов. Таким образом, то, что испытывают люди, ведущие неправильную духовную жизнь не всегда одна лишь психология, подчас это имеет и демоническую природу. Дьявол пользуется тем, что они ищут таких переживаний, и охотно предоставляет им разные знамения, которые не от Бога, а от демонов. Им не понять, что они жертвы дьявола. Они принимают его знамения как небесные посещения, как действия Духа Божия. В придачу бес наделяет их известными "пророческими" способностями, как и многих "медиумов" своей силы.

Итак, есть видения — 1. плод разгоряченного воображения (нервно-психические), и есть видения — 2. прелесть бесовская. Есть 3. благодатные видения – они очень редки и устрояются Духом Божиим в видах воспитания духовного. Таким образом, есть видения и от Духа Божия, но надо быть очень осторожным в различении их, ибо недалеко от себя имеем темного искусника, умеющего принимать вид ангела светлого. И сколько было неосторожных, погибших от неразборчивого доверия видениям!.. Опытные умеют их различать от порождения своего воображения и привидений бесовских; но как на деле людей неопытных более, чем опытных, и к тому же враг слишком хитер, то поставлено вообще законом не принимать никаких видений и не доверяться им.

Ум нечистый (неочищенный от страстей), желая видеть божественные видения и не имея возможности видеть их, начинает сам сочинять себе видения (воображение, представление образов, мечтание, медитация), которыми сам и обманывается и обольщается. Для ума должно быть одно единственное видение – видение своих недостатков.

Сказал авва Исаия: «Если ум, прежде чем чувства успокоятся от немощи (от болезни страстями), восхощет взойти на крест, то гнев Божий грядет на него за то, что начал дело выше силы своей, - не уврачевав прежде чувств своих»

"Первое духовное видение есть видение своих согрешений, доселе прикрывавшихся забвением и неведением. Увидев их... подвижник немедленно получает опытное познание о предшествовавшей слепоте духа своего, при которой существующее и существовавшее представлялось ему вовсе несуществовавшим и несуществующим" (Игнатий Брянчанинов). Святые Отцы предпочитали духовное видение видению чувственному. Св. Исаак Сирский сказал: "Сподобившийся увидеть себя, выше сподобившегося видеть Ангелов: ибо последний входит в общение очами телесными, а первый - очами душевными".

Святитель Игнатий пишет: "Мысль, что в чувственном видении духов заключается что-либо особенно важное, ошибочна. Чувственное видение, без духовного, не доставляет должного понятия о духах, ... очень удобно может доставить понятия самые ошибочные, и их то наиболее и доставляет неопытным и зараженным тщеславием и самомнением. Духовного видения достигают одни истинные христиане, а к чувственному наиболее способны люди самой порочной жизни!"

Как пишет святитель Игнатий Брянчанинов, люди делаются способными видеть духов чувственно при некотором изменении чувств, которое совершается неприметным и необъяснимым для человека образом. Он только замечает в себе, что внезапно начал видеть то, чего доселе не видел и чего не видят другие, - слышать то, чего доселе не слышал. ...Изменение чувств, при котором человек входит в чувственное общение с существами невидимого мира, называется в Священном Писании "отверзением чувств". "Отверзе Бог", говорит Писание, "очи Валааму, И узре Ангела Божия противостояща на пути, и меч извлечен в руке его" (Числ. XXII, 31). Непозволительно человеку устранять смотрение Божие, и собственными средствами, по пущению Божию.., а не по воле Божией, отверзать свои чувства и входить в явное общение с духами. Но и это случается. Очевидно, что собственными средствами можно достигнуть общения только с падшими духами. Святым Ангелам несвойственно принимать участие в деле, несогласном с Волею Божиею, в деле неблагоугодном Богу".

Святитель Игнатий Брянчанинов пишет: "То, что совершается с нами по промыслу Божию, всегда преисполнено величайшей премудрости и благости, совершается по существенной надобности для существенной пользы нашей, отнюдь не для удовлетворения нашему любопытству или какому другому мелочному, недостойному Бога, нашему побуждению. По этой причине ... весьма редко вводится человек в чувственное видение духов. Богу благоугодно, чтобы служитель Его пребывал постоянно в величайшем благоговении пред Ним, в безусловной покорности к Нему, в безусловной преданности Его святейшей воле. Всякое нарушение этих отношений неблагоприятно Богу, и налагает на нас печать гнева Божия. Легкомысленно покушающиеся нарушить порядок, установленный Богом, и вторгнуться самовольно в то, что Богом сокрыто от нас, признается искусителями Бога, и изгоняются от лица Его во тьму кромешную, в которой не светит Свет Божий" (5, т.3, с.15). Из сказанного ясно, что ожидает всех многочисленных адептов неправославных мистических учений, дерзающих самовольно устанавливать контакты с невидимым миром.

«Сын Восточной Церкви, единой святой, и истинной! В невидимом подвиге твоем руководствуйся наставлениями святых Отцов твоей Церкви: от всякого видения, от всякого гласа вне и внутри тебя, прежде нежели обновишься явственным действием Святого Духа, они повелевают отвращаться, как от явного повода к самообольщению» (Игнатий Брянчанинов)

Самый опасный, неправильный образ молитвы заключается в том, когда молящийся сочиняет силою воображения своего мечты или картины, заимствуя их, по-видимому, из Священного Писания, в сущности же - из своего собственного состояния, из своего падения, из своей греховности, из своего самообольщения, - этими картинами льстит своему самомнению, своему тщеславию, своему высокоумию, своей гордости, обманывает себя. Очевидно, что все сочиняемое мечтательностию нашей падшей природы, извращенной падением природы, не существует на самом деле, - есть вымысел и ложь, столько свойственные, столько возлюбленные падшему ангелу. Мечтатель с первого шага на пути молитвенном исходит из области истины, вступает в область лжи, в область сатаны, подчиняется произвольно влиянию сатаны. Святой Симеон Новый Богослов описывает молитву мечтателя и плоды ее так: "Он возводит к небу руки, глаза и ум, воображает в уме своем, - подобно Клопштоку и Мильтону, - Божественные совещания, небесные блага, чины святых ангелов, селения святых, короче, собирает в воображении своем все, что слышал в Божественном Писании, рассматривает это во время молитвы, взирает на небо, всем этим возбуждает душу свою к Божественному желанию и любви, иногда проливает слезы и плачет. Таким образом, мало-помалу кичится сердце его, не понимая того умом; он мнит, что совершаемое им есть плод Божественной благодати к его утешению, и молит Бога, чтоб сподобил его всегда пребывать в этом делании. Это признак прелести. Такой человек, если и будет безмолвствовать совершенным безмолвием, не может не подвергнуться умоисступлению и сумасшествию. Если же не случится с ним этого, однако ему невозможно никогда достигнуть духовного разума и добродетели или бесстрастия. Таким образом прельстились видевшие свет и сияние этими телесными очами, обонявшие благовония обонянием своим, слышавшие гласы ушами своими. Одни из них возбесновались и переходили умоповрежденными с места на место; другие приняли беса, преобразившегося в ангела светлого, прельстились и пребыли неисправленными даже до конца, не принимая совета ни от кого из братии; иные из них, получаемые диаволом, убили сами себя; иные низверглись в пропасти; иные удавились. И кто может исчислить различные прельщения диавола, которыми он прельщает и которые неисповедимы? Впрочем, из сказанного нами всякий разумный человек может научиться, какой вред происходит от этого образа молитвы. Если же кто из употребляющих его и не подвергнется ни одному из вышесказанных бедствий по причине сожительства с братиею, потому что таким бедствиям подвергаются наиболее отшельники, живущие наедине: но таковый проводит всю жизнь свою безуспешно".

«Святые отцы, советуя вспоминать о предметах невидимого мира, воспрещают изображать их в уме мечтою: предметы эти совсем не таковы, какими рисуются они в воображении человека плотского и страстного. Дозволение себе мечтательности есть отверстая дверь в область лжи - этого непременного условия и начала погибели человека; дозволение себе мечтательности есть отступление от истины и произвольное самообольщение. Но при особенном нашествии блудных помыслов, когда демоны усиливаются запечатлеть нас образами сладострастия, допускается воображение адских мук и ужасов: тьмы вечной, вечного горького молчания и вечных бесплодных стонов, огня геенского, в котором, как в море, тонут грешники. Образами адских ужасов могущественно изглаждаются сладострастные образы». (Игнатий Брянчанинов)

«Если зрение ума не будет очищено деланием заповедей, делами безмолвного жития, не приобретет в совершенстве света любви, не преуспеет возрастом в обновлении Христовом, превосходством ведения не приблизится к духовным естествам в той степени, на которой ищет духовного, ангельского жития, то не возможет соделаться истинным зрителем Божественного созерцания. Все же те подобия духовного, какие думает составить себе ум, называются призраком, а не действительностию. И это, что ум видит одно вместо другого, происходит оттого, что он не очистился. Ибо естество истины пребывает всегда неизменным и не изменяется никогда в подобия; причиною же мечтания образов бывает немощь, а не чистота, ума… Естество тогда только способно соделаться зрителем истинного, а не мечтательного созерцания, когда человек первоначально претерпением страданий, деланием и скорбию совлечется ветхого страстного человека» (Исаак Сирин)

«Мед обрет, яждь умеренно, да не како пресыщен изблюеши (Притч.25:16). Как нехорошо есть много меда, так не входи и в исследование словес Божиих, чтобы, когда пожелаешь всматриваться в отдаленные предметы, не приблизившись еще к ним, по неудобству пути, не изнемогла и не повредилась у тебя сила зрения. Ибо иногда вместо действительности видишь какие-то призраки» (Исаак Сирин)

К самовольному отверзению чувств, которое в оккультной среде ныне именуется "раскрытием чакр" или "центров", призывает восточная мистика в лице оккультизма, йоги, агни-йоги, тибетского буддизма и прочих учений. При всем разнообразии и внешнем различии оккультных и восточных религиозно-мистических систем, их психотехнические приемы удивительно похожи. Цель этих приемов - установление контакта с невидимым миром в обход тех запретов, которые установил нам Господь на время нашего земного существования.


  1. прелести сердцажелание и искание благодатных ощущений  лжеощущения принимаются за действие Божией благодати; ложь – за истину; тварное – за нетварное; душевное и плотское – за духовное. «Говорят: «Что от Бога, то приходит само собою, а ты не почувствуешь». Это правда, но только если место чисто, а не осквернено». (Исаак Сирин)

Это ошибка - искать благодатных переживаний искусственными средствами и приемами, как делают сейчас многие: еретики, индуисты, йоги. Не от Бога их опыты. Они вызваны психофизическими средствами. Это духовное сластолюбие, сладострастие.

Какова основа лжеощущений? Это утонченное тщеславие, сладострастие и высокоумие. «Высокоумие, утонченное сладострастие и тщеславие выставляются книгой за действие благодати Божией. Обоняв блуд свой в его утонченном действии, плотские люди приходят в восторг от наслаждения, от упоения, доставляемых беструдно, без самоотвержения, без покаяния, без распятия плоти со страстьми и похотьми, с ласкательством состоянию падения… Эти разнообразные ощущения являются от действия утонченных тщеславия и сладострастия: от этого действия кровь получает греховное, обольстительное движение, представляющееся благодатным наслаждением. Тщеславие же и сладострастие возбуждаются высокоумием, этим неразлучным спутником “мнения”» (Игнатий Брянчанинов)

Т.о. ложная благодать, ложная любовь – есть душевные и плотские ощущения, исступленное самообольщение, 100% душевность (эмоции, экзальтация, экстаз, эйфория, восторг), крайний сентиментализм, игра нервов и чувств, нервно-психическое напряжение (воображение, представление, мечтание, медитация), плоть и кровь, плотская и страстная любовь – любовный флирт, эротизм. Нужно очень быть осторожным, чтобы свои собственные ощущения, переживания, эмоции, свою психологию не принять за действия благодати.

Признаки душевных состояний:



  1. гордость, мнение, самомнение, довольство собою – почитание себя за святого, что ты достиг духовных высот, изобилуешь дарами Св. Духа, исполнен благодати.

  2. любовь к Богу плотская, страстная, эротическая.

  3. душевная и плотская радость – с восклицаниями, эмоциями, жестами – экстаз, эйфория до такого разгорячения, что могут возникнуть стигмы.

Признаки истинного духовного настроения:

Святая истина извещается сердцу тишиною, спокойствием, ясностью, миром, расположением к покаянию, к углублению в себя, к безнадежию на себя, к утешительной надежде на Бога. Ложь, хотя бы и облеклась в личину добра, познается по производимому ею смущению, мраку, неопределенности, переменчивости, развлечению, мечтательности; или же она только обольщает сердце — льстиво приносит ему довольство, какое-то неясное, мутное наслаждение. И это наслаждение обольщенного сердца похоже на притворную тишину, которою прикрыта поверхность глубокого, темного омута — жилища чудовищ…
Состояние прелести очень характерно для западных святых, т.к. они не знают, не имеют понятий о прелести. А ведь одно из важных правил аскетики:

  1. правило для ума (ум ищет образы)– не представляй никаких образов (не мечтай, не воображай, не медитируй – иначе это не молитва, а прокручивание в своей голове фильмов)  молитва должна быть без-образной (единственно что в молитве можно представить – что ты повинный стоишь пред царем, прося у него помилования).

Образы - даже в виде Христа, Богоматери, если допустит ум во время молитвы, становятся стеною между умом (человеком) и Богом. «Те, которые во время молитвы не видят ничего, видят Бога» (Милетий Исповедник).

«Ум не должен представлять ни в себе, ни из себя, ни перед собой никакого вида, должен быть совершенно безвидным. Ум должен быть вполне чужд мечтания, сколько бы ни казалось это мечтание непорочным и святым» (Игнатий Брянчанинов)

«Во время молитвы не рассматривай даже и нужных и духовных вещей. Если же не так, то потеряешь лучшее» (Иоанн Лествичник)

Во время молитвы нельзя представлять ни Бога, ни ангелов, ни святых, никого. Нельзя, категорически запрещено. А если человек начнет представлять, то будет молиться не Богу, а своему фильму, который он прокручивает в голове.

Ум нечистый (неочищенный от страстей), желая видеть божественные видения и не имея возможности видеть их, начинает сам сочинять себе видения (воображение, представление образов, мечтание, медитация), которыми сам и обманывается и обольщается. Для ума должно быть одно единственное видение – видение своих недостатков.

Когда будет видение какого-либо образа – есть святоотеческое правило «не принимать (т.к. это может быть от диавола) и не хулить (т.к. это может быть от Бога)»

«Когда молишься, не придавай Божеству какого-либо облика, и не попускай, чтобы ум твой преображался в какой-либо образ (или представлял себя под каким-либо образом, или чтоб в уме твоём печатлелся какой-либо образ); но невещественно приступи к невещественному». (Нил Синайский)

«Когда ум начинает, наконец, чисто и бесстрастно молиться, тогда демоны наступают на него уже не от шуиих, а от десных: представляют явление будто славы Божией, и какое-либо образное представление, чувству приятное, так что ему покажется, будто он совершенно достиг уже цели молитвы». (Нил Синайский)

«Отнюдь не желай и не ищи во время молитвы увидеть какой-либо лик или образ. Не желай видеть чувственно Ангелов, или Силы, или Христа, чтоб с ума не сойти, приняв волка за пастыря и поклонившись врагам – демонам. Начало прельщения ума – тщеславие, коим движим будучи ум, покушается описать Божество в каком-либо образе и зраке. Блажен ум, который во время молитвы хранит совершенное безмолвие. Молитва требует, чтобы ум был чист от всякого помышления и не пускал в себя ничего немолитвенного, хотя бы то и было досточестно». (Нил Синайский)

«Молись безмечтанно, без воображений и образов» (Нил Синайский)

«Блажен ум, который во время молитвы хранит совершенную безобразность и безмечтание» (Нил Синайский)

«Храни ум свой всегда бесцветным, безобразным, безвидным, бесформенным, безкачественным, безколичественным, внимающим одним словам молитвы» (Ксанфопулы)

«Во время молитвы не принимай никакого чувственного мечтания, чтобы не впасть в исступление ума» (Иоанн Лествичник)

«Во время молитвы не взыскуй никогда лицезрения [какого-либо] лика или вида. Не желай видеть чувственным образом ни Ангелов, ни Силы, ни Христа, дабы не стать полным безумцем, принимая волка за пастыря и поклоняясь [вместо Бога] супротивникам бесам» (авва Евагрий)

«Блажен ум, который во время молитвы стяжал совершенную свободу от материальных образов» (авва Евагрий)

«Молясь, не облекай в самом себе Божество в зримые формы и не позволяй, чтобы ум твой запечатлевался каким-либо [чувственным] образом, но приступай к Нематериальному нематериально, и [тогда] постигнешь [Его]» (авва Евагрий)

«Остерегайся ловушек супротивных [сил]. Ибо бывает, что когда ты молишься чисто и безмятежно, то вдруг предстанет пред тобой некий чуждый и инородный образ, дабы ввести тебя в самомнение и [внушить мысль], будто Божество находится в неком определенном месте и будто сразу Оно открывается тебе, как нечто количественное, тогда как это Божество лишено формы и величины» (авва Евагрий)

«Смотри, чтобы лукавые бесы не обольстили тебя каким-либо видением, но будь внимателен, обращаясь к молитве, и призывай Бога, чтобы, если мысль [исходит] от Него, Он Сам просветил тебя, а если нет, чтобы Он поскорее отогнал от тебя искусителя. И дерзай, ведь псы не устоят, если ты прибегнешь к горячему призыванию Бога в молитве. Тогда бесы, незримо и неявно бичуемые Божией силой, далеко убегут [от тебя]» (авва Евагрий)

«Надлежит не быть тебе в неведении относительно и следующего коварства бесов: временами они разделяются между собой, и, если ты кажешься ищущим помощи против одних, то другие приходят в ангельских видах и [как бы] изгоняют первых для того, чтобы ты обманулся их умыслом, приняв их за подлинных Ангелов» (авва Евагрий)

«Одному боголюбивому [подвижнику], шедшему по пустыне и творившему мысленно молитву, предстали два Ангела и, встав по бокам, стали свершать путь с ним. Но он совсем не обратил внимания на них, дабы не потерпеть ущерба в лучшем. Ведь он помнил слова Апостола: Ни Ангелы, ни Начала, ни Силы... не могут отлучить нас от любви Христовой (Рим.8:38-39)» (авва Евагрий)

«Если б во время молитвы твоей представился тебе чувственно или изобразился сам собою в тебе умственно, вид Христа, или Ангела или какого Святого, — словом сказать, какой бы то ни было образ, — никак не принимай этого явления за истинное, не обрати на него никакого внимания, не вступи с ним в беседу. Иначе непременно подвергнешься обману и сильнейшему повреждению душевному, что и случилось со многими. Человек, до обновления его Святым Духом, неспособен к общению со святыми духами. Он, как находящийся еще в области духов падших, в плену и в рабстве у них, способен видеть только их, и они нередко, заметив в нем высокое мнение о себе и самообольщение, являются ему в виде Ангелов светлых, в виде Самого Христа, для погубления души его» (Игнатий Брянчанинов)

«Святые иконы приняты святою Церковью для возбуждения благочестивых воспоминаний и ощущений, а отнюдь не для возбуждения мечтательности. Стоя пред иконою Спасителя, стой как бы пред Самим Господом Иисусом Христом, вездесущим по Божеству, и иконою Своею присутствующим в том месте, где она находится. Стоя пред иконою Божией Матери, стой как бы пред Самою Пресвятою Девою; но ум твой храни безвидным: величайшая разница быть в присутствии Господа и предстоять Господу, или воображать Господа. Ощущение присутствия Господня наводит на душу спасительный страх, вводит в нее спасительное чувство благоговения, а воображение Господа и святых Его сообщает уму как бы вещественность, приводит его к ложному, гордому мнению о себе, — душу приводит в ложное состояние, состояние самообольщения» (Игнатий Брянчанинов)

«Самый опасный, неправильный образ молитвы заключается в том, когда молящийся сочиняет силою воображения своего мечты или картины, заимствуя их, по-видимому, из Священного Писания, в сущности же - из своего собственного состояния, из своего падения, из своей греховности, из своего самообольщения, - этими картинами льстит своему самомнению, своему тщеславию, своему высокоумию, своей гордости, обманывает себя. Очевидно, что все сочиняемое мечтательностию нашей падшей природы, извращенной падением природы, не существует на самом деле, - есть вымысел и ложь, столько свойственные, столько возлюбленные падшему ангелу. Мечтатель с первого шага на пути молитвенном исходит из области истины, вступает в область лжи, в область сатаны, подчиняется произвольно влиянию сатаны. Путь саморазжигающих медитаций и их итог православный мистик преп. Симеон Новый Богослов описывает так: "Он возводит к небу руки, глаза и ум, воображает в уме своем Божественные совещания, небесные блага, чины святых ангелов, селения святых, короче, собирает в воображении своем все, что слышал в Божественном Писании, рассматривает это во время молитвы и всем этим возбуждает душу свою к Божественному желанию и любви, иногда проливает слезы и плачет. Таким образом мало-помалу кичится сердце его, и он мнит, что всё, совершаемое им, есть плод божественной благодати к его утешению, и молит Бога, чтобы всегда сподобил его пребыть в этом делании. Это признак прелести".

Все святые Отцы, описавшие подвиг умной молитвы, воспрещают не только составлять произвольные мечты, но и преклоняться произволением и сочувствием к мечтам и привидениям, которые могут представиться нам неожиданно, независимо от нашего произволения. И это случается при молитвенном подвиге, особливо в безмолвии.

«Мечтательность в молитве еще вреднее рассеянности. Рассеянность делает молитву бесплодной, а мечтательность служит причиной плодов ложных: самообольщения и, так называемой святыми Отцами, бесовской прелести. Изображения предметов видимого мира и сочиняемые мечтательностью изображения мира невидимого, напечатлеваясь и замедляя в уме, соделывают его как бы вещественным, переводят из Божественной страны Духа и Истины в страну вещества и лжи» (Игнатий Брянчанинов)

"Никак не прими, если увидишь что-либо чувственными очами или умом, вне или внутри тебя, будет ли то образ Христа, или ангела, или какого святого, или если представится тебе свет... Будь внимателен и осторожен! не позволь себе довериться чему-либо, не вырази сочувствия и согласия, не вверься поспешно явлению, хотя бы оно было истинное и благое; пребывай хладным к нему и чуждым, постепенно сохраняя ум твой безвидным, не составляющим из себя никакого воображения и не запечатленным никаким изображением. Видевший что-либо в мысли или чувственно, хотя бы то было и от Бога, и принимающий поспешно, удобно впадает в прелесть, по крайней мере, обнаруживает свою наклонность и способность к прелести, как принимающий явления скоро и легкомысленно. Новоначальный должен обращать все внимание на одно сердечное действие, одно это действие признавать не прелестным, - прочего же не принимать до времени вступления в бесстрастие. Бог не прогневляется на того, кто, опасаясь прелести, с крайней осмотрительностью наблюдает за собою, если он и не примет чего посланного от Бога, не рассмотрев посланное со всей тщательностью; напротив того, Бог похваляет такого за его благоразумие". (Григорий Синаит)

Для медитации нужно лишь удержание внимания; для молитвы оно также необходимо, но совершенно недостаточно. Кроме внимания, в молитве требуется еще благоговение и сокрушенное сердце. Без этого сокрушенного сердца (т.е. покаянного состояния) и Иисусова молитва может быть гибельна, приводя к безумию или самоубийству. Таким образом, покаяние является центральным моментом, отличающим йогу от православной аскетики, и можно догадаться, насколько гибельна для души практика йоги во всей ее полноте. Для этих религий характерен аскетизм, который практикуется во имя свое, а не во имя Божие, во имя овладения и подчинения своей телесной природы себе, своему "Я", а не Богу, для того, чтобы стать сверх-человеком, возвыситься над другими людьми, достичь состояния божества. Все это - проявление изощреннейшего себялюбия и эгоизма.

Медитация - в широком смысле слова - это процедура оперирования с вниманием, в ходе которой человек либо отвлекает его от всякого содержания сознания, с целью обрести "чистое сознание", либо удерживает внимание неподвижно на каком-либо объекте. Это удерживание усиливается эмоциональным чувством благоговения и блаженства, рожденными мантрой, как в кришнаизме, но никакая медитация не содержит сокрушения сердца, являющегося основой православной молитвы. В этом существенное отличие последней от всякой медитации. Без сокрушенного сердца и Иисусова молитва, превращаясь лишь в медитацию, может быть гибельна для христианина, о чем весьма часто повествуют святые Отцы Церкви. И внимание и благоговение могут присутствовать как в православной молитве, так и в медитации, но сокрушенного сердца нельзя найти ни в одном восточном учении. И это понятно - никакое учение, кроме христианского, не признает покаяния так, как оно понимается в последнем. И поэтому все восточные и оккультные пути ведут в пропасть лжи и заблуждений, в которой можно погибнуть навсегда. "Начало премудрости - страх Господень" (Притчи, 9, 10), а его-то и нет в восточных учениях - присутствует лишь одно своеволие, гордыня и стремление любыми средствами обойти те запреты, которые заповедал нам Господь в этом земном существовании для нашего же блага.

Католическая медитация предполагает вызывание в уме и удержание в памяти некоего зримого образа. Игнатий Лойола, основатель ордена иезуитов и почитаемый католический святой, предлагает, например, следующую медитацию: "Представить мысленно огромные языки пламени и души, как бы заключенные в раскаленные тела. Услышать упреки, плач и вопли, предание проклятию Иисуса Христа и святых Его. Почувствовать запах дыма, серы, разложения и гнили. Представить, что мы сами осязаем этот огонь. Вспомнить души, пребывающие в аду, благодарить Господа за то, что Он не попустил мне окончить жизнь здесь". Это упражнение рекомендуется делать за час до ужина.
Есть, конечно, и иные предметы для медитаций. Можно представить себя воспринимающим благоухание Девы Марии в раю. Можно поставить себя рядом с апостолами на горе Преображения.

«Никто, слыша о чувстве ума, да не воображает, будто слава Божия является ему чувственно. Мы говорим, что душа, когда бывает чиста, неизреченным некиим вкушением ощущает божественное утешение, но не так, чтоб при сем чувственно являлось ей что либо из невидимаго; ибо ныне мы верою ходим, а не видением, как говорит блаженный Павел (2 Кор. 5, 7). Почему, когда кому либо из подвизающихся явится свет, или зрак какой огневидный, или глас, пусть он ни под каким видом не принимает за истинное такое явление. Ибо это явно есть прелесть вражия,—и многие, с которыми это случалось, по неведению, сбивались с пути истиннаго» (бл. Диадох)

«Что ум наш, когда начнет в нем ощутительно действовать божественный свет, соделывается весь светлым, так что сам богато видит сей, сущий в нем, свет, в этом не должно сомневаться. Так всегда бывает, коль скоро душа сильно возгосподствует над страстями. Но бывает, что нечто подобное призрачно является в уме и от злокозненности вражеской, то как свет, то как огнь. как учит божественный Павел, говоря, что и сатана иногда преобразуется в Ангела светла (2 Кор. 11, 14). Почему не должно в такой надежде, (т.е. в надежде видеть свет в себе) приступать к прохождению подвижнического жития, чтоб сатана не нашел поэтому души предуготованною к восхищению ея в прелесть и не восхитил в самом деле» (бл. Диадох)

«Если зрение ума не будет очищено деланием заповедей, делами безмолвного жития, не приобретет (ум) в совершенстве света любви, не преуспеет возрастом обновления Христа, улучшением ведения не приблизится к духовным естествам в той степени, на которой ищет ангельского духовного жития, то не возможет соделаться истинным зрителем Божественного созерцания. Все же те подобия духовного, какие думает составить себе ум, называются призраком, а не действительностью. И это, что ум видит одно вместо другого, происходит от того, что он не очистился. Ибо естество истины пребывает всегда неизменным и не изменяется никогда в подобие; причиною же мечтания образов сих бывает немощь, а не чистота ума». (Исаак Сирин)

Нельзя самому стараться искать благодати. Исаак Сирин говорит: «Апостол Павел восхищением восхищен был, а не произвольно восшел умом своим в созерцании, до третьего небеси».

"Первое духовное видение есть видение своих согрешений, доселе прикрывавшихся забвением и неведением. Увидев их... подвижник немедленно получает опытное познание о предшествовавшей слепоте духа своего, при которой существующее и существовавшее представлялось ему вовсе несуществовавшим и несуществующим" (Игнатий Брянчанинов). Этап духовного видения духов, этап правильного различения помыслов является очень высоким достижением, свойственным лишь тем, кто "достиг великой меры духовного возраста". Сложность такого различения в том, что "враги одеваются в одежды овчие, т.е. внушают мысли по-видимому правые, внутренне же суть "волцы хищницы" Мф. 7, 15), то есть восхищают и "прельщают сердца незлобивых" (Рим. 16, 18) тем, что кажется хорошо, а в самом деле зловредно. Свет, происходящий от бесов, обращается впоследствии в тьму" (Варсануфий Великий)




  1. правило для сердца (сердце ищет приятных ощущений, наслаждений) – нельзя искать и желать в молитве (вообще в духовной жизни) благодатных ощущений, наслаждений, т.к. это есть верный признак гордости и самомнения. Так молящийся человек ничем не отличается от обжоры или пьяницы, которые также ищут благодатных ощущений. Благодать Божия – дар Божий  даруется тому, кто считает себя недостойным принятия этого дара и не ожидает его получить. Для сердца в молитве должно быть только одно ощущение – покаяние. (Все виды бесовской прелести, которым подвергается подвижник молитвы, возникают из того, что в основание молитвы не положено покаяние, что покаяние не сделалось источником, душой, целью молитвы. Покаяние, сокрушение духа, плач - признаки правильности молитвенного подвига, отсутствие их - признак уклонения в ложное направление, признак самообольщения, прелести или бесплодия – Игнатий Брянчанинов). Неочищенное от страстей сердце, желая вкусить, почувствовать божественную сладость (благодать, духовные ощущения) и не получая их, сочиняет их из себя, ими обольщает (льстит, обманывает) себя. Если подвижник не очистил свое сердце покаянием, которое заповедал Сам Господь как необходимое условие для спасения, и стремиться достичь (не без помощи бесовской), в противность порядку и установлению Божию (т.е. без предварительного очищения сердца покаянием), тех чувствований (духовные ощущения), которые сами собой (без их ожидания) должны явиться в нем по мере очищения покаянием, то эти чувствования искажаются (т.к. этот горе-подвижник игнорировал покаяние, посредством которого мы бываем доступны действию в нас божественной благодати)  подвижник (1. благодаря своим нервно-психическим особенностям - воображению, представлению образов, мечтаний 2. не без помощи нечистых духов) получает некоторые ощущения (лжеощущения, ложная благодать), которые удовлетворяют подвижника, так что он становится довольным собою, не видит своих грехов, думает, что эти ощущения и есть проявления Божией благодати – так возникает особый вид прелести – мнение (см. ниже)

Главное правило: 1. не искать благодати (должно быть одно чувство покаяния) и 2. очищать свое сердце от страстей.

«Для правильности молитвы надобно, чтоб она приносилась из сердца, наполненного нищеты духа; из сердца сокрушенного и смиренного. Все другие состояния сердца, до обновления его Духом Святым, признавай несвойственными кающемуся грешнику» (Игнатий Брянчанинов)

«Все виды бесовской прелести, которым подвергается подвижник молитвы, возникают из того, что в основание молитвы не положено покаяние, что покаяние не сделалось источником, душой, целью молитвы. Покаяние, сокрушение духа, плач (это слова-синонимы) - признаки правильности молитвенного подвига, отсутствие их - признак уклонения в ложное направление, признак самообольщения, прелести или бесплодия» (Игнатий Брянчанинов).

«Истинная молитва – есть голос истинного покаяния. Когда молитва не одушевлена покаянием, тогда она не исполняет своего назначения». (Игнатий Брянчанинов)

«Дарования Божии приходят сами собою, когда место, т.е. сердце соделается чистым, чуждым всякой скверны» (авва Исаия)

«Плач должен быть неотъемлемым качеством молитвы нашей, ее постоянным, неразлучным спутником и споспешником, ее душою. Кто соединяет с молитвою плач: тот подвизается по указанию Самого Бога, подвизается правильно, законно. В свое время он пожнет обильный плод: радость достоверного спасения. Кто устранил из молитвы плач: тот трудится в противность установлению Божию, тот не пожнет никаких плодов. Мало этого, пожнет терние самомнения, самообольщения, погибели. Все отвергшие плач, отлучившие его от молитвы своей, впали в самообольщение.

«Братия! Не попустим обмануть себя мысли ложной, смешной, безрассудной, гибельной: не устремимся к исканию наслаждений при молитве нашей! Не свойственно грешникам благодатное наслаждение; им свойственен плач: поищем его всеусердно, поищем этого сокровища – ключа ко всем духовным сокровищам. Не имеющий плача находится в ложном положении: он обманут своей гордостью» (Игнатий Брянчанинов)

«Рукою смирения отвергай приходящую радость, как недостойный ее, чтобы не обольститься ею, и не принять волка вместо пастыря»!!! (Иоанн Лествичник). Поэтому кроме радостных ощущений должны быть и другие признаки духовных состояний.

«Разумей и то, что бывает противная ей радость, — смутная, — и обманувшись тению, не прими одну за другую; потому что демоны подделываются и под духовныя дарования, чтобы, введя ум в заблуждение призраком, довесть его до помешательства. Духовная радость проходит без всякой внешней причины, находя для себя превыспренняго вождя в печали по Богу» (Нил Синайский)

«Рассматривай приходящую сладость: не отравлена ли она от горьких врачей, паче же коварных убийц душ человеческих» (Иоанн Лествичник)

Преподобный Пимен Великий сказал: “Все житие монаха должно быть плачем. Это – путь покаяния, преподанный нам Писанием и Отцами, которые сказали: плачьте! Другого пути, кроме плача, нет”.

«Плач есть дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно, которое Бог не уничижит. Плач есть та единственная жертва, которую Бог принимает от падшего человеческого духа, до обновления человеческого духа Святым Божиим Духом. Да будет наша молитва проникнута чувством покаяния, да совокупится она с плачем, и прелесть никогда не воздействует в нас.



Одно ощущение из всех ощущений сердца, в его состоянии падения, может быть употреблено в невидимом Богослужении: печаль о грехах, о греховности, о падении, о погибели своей, называемая плачем, покаянием, сокрушением духа. При ощущении покаяния умолкают все другие ощущения» (Игнатий Брянчанинов)

«Дарования духовные ниспосылаются от Бога в свое время» (Варсануфий Великий)

«Не ищите от себя прежде времени того, что придет обязательно в свое время, если будете идти правым путем. Не будете же Вы требовать от ребенка, чтобы он за год усвоил науки средней и высшей школы; нельзя, посадив семечко яблони, в тот же год ждать плодов. Как же Вы, будучи младенцем по внутреннему человеку, требуете от себя свойств взрослого? Строжайшими прещениями с угрозами наказаний или полного бесплодия возбраняется искать прежде времени высоких состояний» (иг. Никон)

"Избави нас Господи от восторженных молитв. Восторги, сильные движения с волнениями суть просто кровяные душевные движения от распаленного воображения. Для них Игнатий Лойола много написал руководств. Доходят до сих восторгов и думают, что дошли до больших степеней, а между тем все это мыльные пузыри. Настоящая молитва тиха, мирна; и такова она на всех степенях. У Исаака Сирианина указаны высшие степени молитвы, но не помечены восторги" (Феофан Затворник)

«Не ищи в молитве наслаждений: они отнюдь не свойственны грешнику. Желание грешника ощутить наслаждение есть уже самообольщение... Ищи, чтобы ожило твое мертвое, окаменелое сердце, чтобы оно раскрылось для ощущения греховности своей... Тогда явится в тебе истинный плод молитвы: истинное покаяние. Ты восстенаешь пред Богом и будешь вопиять к Нему молитвою из бедственного состояния души, тебе внезапно открывшегося... Хотя бы кто стоял на самой высоте добродетелей, но если он молится не как грешник, молитва будет бессильной. Во время молитвы не ищи восторгов, не приводи в движение твоих нервов, не горячи крови. Напротив, содержи сердце в глубоком невозмутимом спокойствии, в которое оно приводится чувством покаяния» (Игнатий Брянчанинов)

«Отречемся от всякого наслаждения духовного, от всех высоких молитвенных состояний, как недостойные их и неспособные к ним. Нет возможности воспеть песнь Господню на земли чуждей — в сердце, обладаемом страстями. Если же услышим приглашение воспеть ее, то да знаем наверно, что приглашение это делается пленившими нас. На реках Вавилонских можно и должно только плакать» (Игнатий Брянчанинов)

Нельзя искать благодатных ощущений, т.к. 1) не придет Царство Божие приметным образом» (Лк.17.20) и 2) из сердечных ощущений должно быть только одно – покаяние. В целях предосторожности нельзя до времени очищения и обновления Духом признавать никакого сердечного ощущения правильным, кроме ощущения покаяния, т.к. до явления действия Духа в сердце, утонченное действие крови может быть признано за действие благодати, если не будет принята надлежащая осторожность. (Игнатий Брянчанинов). Хотя и могут быть на самом деле действия благодати, но «принимающий поспешно, удобно впадает в прелесть, по крайней мере, обнаруживает свою наклонность и способность к прелести, как принимающий явления скоро и легкомысленно».

«Ибо до действия Духа совершенно ненадежно напрягать ум в созерцании, чтобы не учинил нам сатана, стремясь ввести нас в заблуждение, вместо света мрак, а вместо спасения гибель. Ибо всему свой срок, и добродетель, которая не смотрит на сроки, многих погубила» (Каллист Ангеликуд)

«Проходящий путь внимания не должен только одному сердцу своему верить, но должен сердечные свои действия и жизнь свою поверять с Законом Божиим и с деятельной жизнью подвижников благочестия, которые таковой подвиг проходили. Сим средством удобнее можно и от лукавого избавиться, и истину яснее узреть» (Серафим Саровский)

«Приноси Богу молитвы тихие и смиренные, а не пылкие и пламенные» (Игнатий Брянчанинов)

Следуя учению святых отцов, святитель Игнатий считал, что правильная молитва возможна лишь у тех христиан, сердца которых исполнены чувством покаяния. Он писал: «Для правильности молитвы надобно, чтоб она происходила из сердца, наполненного нищеты духа; из сердца сокрушенного и смиренного. Покаяние есть единственное чувство, которым должны быть преисполнены все молитвы христианина. Имея в сердце это спасительное чувство, христианин не возмечтает о наслаждениях и восторгах в молитве».

Все виды бесовской прелести, которым подвергается подвижник молитвы, возникают из того, что в основание молитвы не положено покаяние, что покаяние не сделалось источником, душою, целию молитвы. "Как бы ни возвышенны были наши подвиги, - сказал святой Иоанн Лествичник, - но, если мы не стяжали болезнующего сердца, то эти подвиги и ложны, и тщетны".

Всякий, усиливающийся взойти на брак Сына Божия не в чистых и светлых одеждах, устраиваемых покаянием, а прямо в своем рубище, в состоянии ветхости, греховности и самообольщения, извергается вон, во тьму кромешную: в бесовскую прелесть.

«Нам не следует дерзновенно искать мистического опыта, когда нам приличествует только покаяние, когда мы должны сначала обратиться, то есть повернуться к Богу. Наша молитва должна начаться с крика: “Господи, сделай меня тем, кем я должен быть, во что бы то ни стало, перемени меня, любой ценой!”» (Антоний Сурожский)

«Если мы не можем найти Царства Божия внутри себя, если мы не можем встретить Бога внутри, в своих глубинах, то очень маловероятно, чтобы мы Его встретили где-то вне себя. Когда первый космонавт Гагарин возвратился из “космоса” и сделал свое знаменитое заявление, что Бога в небесах он не встретил, один московский священник заметил, что “если Вы не встретили Его на земле, Вы никогда не увидите Его на небесах”. Если я не могу соприкоснуться с Богом, так сказать, под собственной кожей, в том маленьком мире, которым я являюсь, то очень маловероятно, что даже встретив Его лицом к лицу, я Его узнаю. Святой Иоанн Златоустый сказал: “Найди дверь своего сердца, и ты увидишь, что это дверь в Царство Божие”. Поэтому обращаться надо внутрь себя, а не наружу – но особым образом. Речь не о том, чтобы прибегнуть к самоанализу; я также не имею в виду, что внутрь надо идти приемами психоанализа или психологии. Это не путешествие в сущность

1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   28

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Рассудителность