• Как выглядит Бог
  • Притча о костылях



  • страница8/28
    Дата22.01.2019
    Размер7.92 Mb.

    Рассудителность


    1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   28

    Кот гуру


    Каждый раз, когда гуру и его ученики собирались молиться, в ашрам входил кот и отвлекал их от дела. Тогда гуру приказал ученикам привязывать кота на время молитвы. После смерти гуру кота по привычке продолжали привязывать. Когда не стало и кота, в ашраме завели другого, чтобы тщательно выполнять инструкции гуру на время общения с Господом. Прошли века. Ученые последователи гуру написали научные труды, в которых указывалось, что привязывание кота на время молитвы имеет особую важность для отправления богослужения.

    Как выглядит Бог


    Старец вернулся из пустыни.

    – Расскажи, – попросили его, – как ты понимаешь Бога.

    Но как он мог рассказать, что чувствовал в своем сердце? Разве Бог может быть описан словами? В конце концов он дал людям описание – приблизительное, неточное – в надежде, что кто-нибудь захочет пережить все сам.

    Люди ухватились за его слова. Они превратили их в священное предание. Они навязали их другим как святую веру. Они шли на большие жертвы, проповедуя их в далеких краях. Некоторые даже отдали за них свои жизни.

    Старцу стало грустно. Лучше бы он ничего не говорил.

    Притча о костылях


    После того как вследствие несчастного случая сельский старейшина перестал владеть ногами, он был вынужден пользоваться костылями. Постепенно он так наловчился ходить на них, что стал делать это довольно быстро, и даже научился танцевать и выполнял на потеху своим соседям небольшие пируэты.

    Со временем ему пришла мысль научить ходить на костылях своих детей. В скором времени костыли стали в поселке признаком зажиточности их хозяина.

    В четвертом поколении никто в селе уже не мог ходить без костылей. В учебную программу в местной школе был внесен предмет "Костылеведение: теория и практика", а сельские ремесленники прославились производством своих костылей на всю Турцию. Поговаривали даже о создании электронной пары костылей на батареях.

    И вот перед сельскими старейшинами появился один юнец и потребовал ответ на такой вопрос: почему все должны ходить на костылях, если для этого Бог дал людям ноги? Те не пришли в восторг от того, что какой-либо выскочка считает себя умнее них, и они решили проучить его.

    — Так покажи нам, как это делается, — сказали они в ответ.

    — Согласен! — воскликнул парень.

    Демонстрацию договорились провести в следующее воскресенье в десять часов утра на сельской площади. Молодой смельчак вышел на своих костылях на середину площади и, как только часы пробили десять, отбросил костыля в разные стороны. Толпа онемела, а парень отважно ступил шаг вперед — и упал лицом вниз на землю.

    Это только укрепило веру жителей села в то, что ходить без костылей совершенно невозможно.

    Игумен Никон говорил, что российский народ так легко оставил веру после революции потому, что всё его христианство состояло в исполнении почти исключительно внешних предписаний: заказать водосвятие, молебен, крестины, поставить свечу, подать поминание, не есть скоромного в пост. Христианство для народа превратилось в какой-то набор церковных обрядов и обычаев, народ почти ничего не знал о борьбе со страстями, ибо его редко кто и учил этому. Пастыри более пасли самих себя, чем паству. Поэтому-то, как только народу сказали, что обряды - это выдумка попов и обман, большинство легко перестало верить в Бога, ибо для него Бог по существу и был обряд, который должен дать хорошую жизнь. Если же обряд - обман, то и Сам Бог – выдумка.
    Каковы последствия «застревания» в неофитстве? Их три:

    1. Трагическое. Всем сердцем возжелав спасительных обетовании и не получив их, не вкусив их делом, потому что неофитские средства не привели к желаемой цели, - человек терпит фиаско в вере и уходит из Церкви, считая ее, в результате всего своего опыта внешней в ней жизни, в лучшем случае, человеческой ошибкой, в худшем - сознательной обманщицей.

    2. Погибельное следствие. Закоснение в неофитствовании и превращении в фарисея. Фарисейство - самое тяжелое, самое греховное состояние, какое только может быть в духовной жизни. Оно характеризуется тремя основными вещами - их мы все уже увидели в неофитстве:

    а) боязнь свободы и ответственности, крайнее их нетерпение;

    б) полагание Богоугождения во внешнем, - отсюда нечуствие к смыслу Христианства, неуважение и недоверие к человеку, гордость, самомнение, жестокость и прочее;

    в) умаление действий Святого Духа, недоверие Ему - отсюда «узурпация прав» на Него, клерикализм, нехристианский, но очень распространенный гуруистски-лжемистический подход к духовничеству.

    Господь, вспомним, как гневался на фарисеев, и назвал фарисейство хулою на Духа Святого. Упаси Бог нас от фарисейства. Лучше быть кем угодно, каким угодно грешником, только не фарисеем. Их, кстати, немало, это ведь «общечеловеческое» качество. Они внешне исправны, поэтому нередко попадают на начальственные должности - и горе подчиненным. Собственно, фарисеи всегда занимаются тем, что распинают Христа.

    Фарисейство – это «оцеживание комара и поглощение верблюда», это фанатичное обрядоверие, это невидение главного и полагание средств за цель, это попытка учить других, причем неправильно, забывая о себе.



    3. Наконец, нормальное следствие - это выздоровление через некий обязательный внутренний (а иногда внешний) кризис, через непременную, болезненную переоценку, скажем так, внешних ценностей.

        Поэтому, если у вас приключится религиозный кризис - не пугайтесь. Это хорошо, значит мы выздоравливаем от неофитствования, глубоко в каждом из нас сидящего.


    Некоторые аспекты правильной духовной жизни неофита:

    1. Стараться поменьше читать бесконечные сериалы "православных страшилок" и комментариев к св.Отцам, а основной упор делать на самих первоисточниках.

    2. Читая отцов Церкви, не искать у них указаний на признаки "последних времен", а пытаться найти у них ответы на следующие вопросы:

    - как мне конкретно строить мою жизнь?

    - как мне молиться?

    - какие существуют критерии оценки правильности моей жизни и молитвы, чтобы не впасть в еще большую прелесть, чем та, в которой нахожусь сейчас?


    1. Попытаться понять, что истина открывается только через внутренний поиск, а не через поиск внешних врагов или благодатных мест и найти в себе начала этого внутреннего поиска. На этом считаю необходимым завершить затянувшийся разговор, чтобы утомленный читатель не заподозрил автора в дебюте паранойи.


    Отношение к неофитству.

    Неофит – младенец в вере, он питается молоком, по младенчески мыслит (1Кор.13.11; 3.2; 14.20; Евр.512), многого не знает, многого не понимает, не может отличить главного от второстепенного.

    Как относиться к таким людям?

    1. Не осуждать. Ведь он еще ребенок, он искренне верит, и ищет Бога, но часто он заблуждается по незнанию и неопытности (без хулы на Св. Духа). Он еще немощен в вере (1Кор.8.9) → поступает по удостоверению ума своего (Рим.14.5). И Бог принимает его в том состоянии, какой он есть – «до чего мы достигли, так и должны мыслить и по тому правилу жить» (Фил.3.16)

    2. С любовью, а не с надменностью, т.к. знание надмевает (1Кор.8.1) + не соблазнять малых сих (Лк.17.2) и «берегитесь однако же, чтобы эта свобода ваша не послужила соблазном для немощных» (1Кор.8.9)

    3. Учить, вразумлять их, ибо от невежества и от не знания можно уйти в раскол или ересь. Надо больше учить о главном (см. выше)


    Есть 2 стороны Церкви (Предания) – иерархия ценностей:

    1) неизменяемая, консервативная (главная (доминанта), принципиальная, основная, абсолютная, содержание или сущность, цель, дух) – догматическое и нравственное учение (святоотеческий аскетический духовный опыт), правило веры (regula fidei), таинства, основы литургического и канонического устройства жизни Церкви. Это те признаки, по которым сохраняется единство веры (догматической и духовной), а значит и связь между православными поместными церквями. «Отпадение от правила веры есть отпадение от истины» (Тертуллиан). Это «официальная позиция».

    Главное – это то, отступление от которого приводит к греху, к отступлению от Бога.

    2) изменяемая, динамическая (второстепенная, непринципаильная, не основная, относительная, форма или «суббота», средства, буква) – внешнецерковные формы, церковная культура (инкультурация православия в жизнь народа), дисциплина, частные церковные обычаи, обряды, социальная роль. «Дух (содержание) творит себе формы», сущность (содержание) обряжается в некоторые формы (обряды).

    «Различие между абсолютным и относительным есть, как мне думается, самый неотложный из всех вопросов, с которыми придется столкнуться сегодня православным богословам... Лишь если мы обнаружим и познаем в достаточной мере Абсолютное, нам удастся надежно сориентироваться в гуще человеческих преданий и обычаев, так что мы сможем произвести требуемое разграничение и необходимую очистку» (Мейендорф)

    Пример – раскол 17 века, когда за главное приняли второстепенное (обрядоверие – см. выше). Как пишет Киреевский: «В XVI веке видим мы, что уважение к форме уже во многом преобладает над уважением духа. Уважение к Преданию, которым стояла Россия, нечувствительно для нее самой перешло в уважение более наружных форм его, чем его оживляющего духа»

    Главное – Христос, Любовь. Остальное все второстепенное. Беда, когда происходит деструктивная абсолютизация относительного. В психиатрии это называется «сверхценные идеи». «Раздувание из мухи слона».

    «Суббота для человека, а не человек для субботы». Нельзя этой субботе, этой форме придавать догматичесоке значение.

    Главное – цель (Любовь, чистота сердца, Христос). Второстеренное – средства для достижения любви. Вторым можно пренебрегать, изменять для достижения главного. Второе – это «суббота для человека», «буква», которая убивает.

    Главное то, что «Царство Божие внутри вас есть» (Лк.17.21) и это Царство силою берется. И можно всю жизнь отдать второстепенному, а про Царство Божие, которое должно возрастать внутри нас, забыть, так и не достигнув этого Царства. Главное в христианстве – увидеть свою немощь, болезнь и необходимость в Спасителе → очистить свое сердце от страстей – без этого нет веры.

    «В главном - единство, во второстепенном - свобода, и во всём – любовь» (бл. Августин)

    «Единство в многообразии».

    Увлечения второстепенными вопросами «производят больше споры, нежели Божие назидание в вере» (1Тим.1.4)

    «Не будем же сражаться с тенью, и, споря из-за случайного, не повредим себе в важнейшем» (Иоанн Златоуст)

    Говоря, об изменяемости, оставлении чего-либо, «это говорим не о главных заповедях, без которых не может состояться наше спасение, а о тех, которые без опасности для нашего состояния можем или оставить, или исполнить, например, касательно строгости поста, постоянного воздержания от вина или масла, безвыходного пребывания в келье, касательно непрестанного занятия чтением или размышлением; все это без ущерба для нашего звания и намерения можно соблюдать когда угодно, а можно без упрека и оставить, когда будет необходимо. Впрочем, касательно соблюдения главных заповедей надо твердо постановить — за них даже и смерти нельзя избегать, если это необходимо будет, для них нужно непоколебимо говорить: я поклялся и постановил. Это должно быть для соблюдения любви, для которой все нужно презирать, чтобы не нарушилось спокойствие и совершенство ее. Также необходимо каяться и для чистоты целомудрия, для веры, трезвости и правды; все это надо соблюдать с неизменным постоянством и отступать от них хоть немного было бы предосудительно. А о тех телесных упражнениях, о которых говорится, что они мало полезны (1 Тим 4, 8), нужно, как мы сказали, так постановлять, чтобы, если встретится более важный случай к благочестию, который бы требовал оставить их, мы не связывали себя никаким законом, но, оставив их, свободно приступали к более полезному. Ибо нет никакой опасности, если те телесные упражнения на время будут оставлены, а от этих (главных заповедей) и на короткое время уклоняться смертоносно бывает» (Иоанн Кассиан Римлянин)

    Симеон Новый Богослов говорит: «Надобно нам и то знать, что весь подвиг диавола и демонов его и все козни, какие строят они всякому христианину, обращены на то, чтоб сеять между христианами непонимание сего и неведение о сем (что главное – борьба со страстями), чтоб они не знали показанной цели, но держали в мыслях, что могут спастись сами, посредством тех добрых дел, какие делают. Демоны нередко даже содействуют и молитвам, и милостыням, и постам, и бдениям, и всяким другим добрым делам, чтобы делающие их делали без означенной нами цели, держа, однако ж, в мысли, что делают настоящее добро, и чрез то оставались не уврачеванными от Христа. Ибо неотложен тот закон Христов, что Сам Христос не может уврачевать того, кто не познал своей болезни, не знает врача и не ищет его».

    Однако, чрезмерные ревнители буквы отвечают: «Вот, любые уступки в малом ведут к уступкам в большом, ведут к апостасии, к отступлению. Все начинается с малого, незаметного. А потому тот, кто что-то меняет в церковной жизни с учетом разных особенностей, является либералом, модернистом». И поэтому они держатся формы, буквы.

    Да, сейчас, если человек пытается что-то менять в закоснелой церковной жизни, наследованной от советской эпохи, то он рискует быть обвиненным в модернизме.

    Что на это можно сказать? Фарисеи тоже неукоснительно держались формы, буквы, предания. «Буква убивает, а дух животворит». «Человек есть господин и субботы». Нужно знать меру и ко всему подходить с рассуждением. А уж о «бабьих баснях» и «преданиях старцев» и говорить нечего

    Здесь в вопросе: отступить или не отступать, - очень тонкая грань. И к этому вопросу нужно подходить с рассуждением и искать во всем пользу.

    Итак, надо правильно расставить акценты в церковной жизни. Необходима иерархия ценностей. Суть православия – не в ИНН, национальных идеях, жидомасонстве и др., а в Богообщении. Да, все эти второстепенные вещи имеют место, но только как второстепенные.

    За всеми этими внешними формами, бумажками, паспортами, политикой мы подменяем главное – Любовь, Христа. Поэтому важно смотреть, не подменяем ли мы Христа богослужением, постами, купаниями в источниках, канавками, песочками, камешками, земельками и прочими внешними церковными формами или околоцерковными идеями. Можно полностью огородиться церковностью, а Христа во всем этом не иметь.

    Беда, когда относительное принимаются за абсолютное! Это называется поглощение верблюда и оцеживание комара. Т.е. за всеми внешними формами церковной жизни (оцеживание комара) мы часто не видим самого главного, сути христианства – любви и смирения (не замечаем, как поглощаем верблюда) - как говорится «Какие бабочки, букашки, козявки, мушки, таракашки… Слона-то я и не приметил». За средствами мы не видим цели, за деревьями не видим леса.

    «Но ныне есть люди, которые с крайним невежеством и с наглостью сами стоят за малости и вовсе не полезные вещи и всякого, кого только могут, принимают в сообщники зла; а все это прикрывают верой, и это достоуважаемое имя безрассудно употребляют в своих состязаниях» (Григорий Богослов)

    «Фарисей притворяется с мелочною отчетливостью держаться форм закона, а сущность закона попирает» (Игнатий Брянчанинов)

    Ключ к духовной жизни - правильная расстановка приоритетов. Очень важно, чтобы в жизни человека все было поставлено на свои места, чтобы была соответствующая иерархия ценностей. Часто человек нервничает, раздражается, испытывает неудовлетворенность именно потому, что на первое место ставит то, что должно стоять, может быть, на десятом, забывая о главном - о предстоянии перед Богом. Если душа человека предстоит перед Богом, у него нет причин нервничать, беспокоиться, раздражаться, волноваться, потому что душа его уже обрела "единое на потребу" и упокоилась в предстоянии Богу. Это предстояние Богу должно быть постоянным - даже не фоном, скорее - стержнем жизни. Когда в человеке есть крепкий внутренний стержень, тогда не страшны ему никакие невзгоды, которые могут с ним приключиться. Наша задача здесь, на земле - все более и более приближаться к тому образу и подобию, по которым мы созданы Самим Богом. Мы должны ежедневно словно бы расчищать в себе образ Божий, оскверненный грехами и всей той суетой, которая нас окружает. Ставя главное на первое место, а второстепенное - на второе, мы можем, живя среди суеты мира сего, из всего извлекать духовную пользу». (Иларион Алфеев)

    Форма в Церкви - лишь «обряжение» жизни Духа; нет Духа - бесполезны формы; неофит же к Духу «здесь» относится недоверчиво; поэтому он ищет опереться на устойчивые сложившиеся формы. Отсюда неумеренная «борьба за Православие», понимаемое как консервирование исторически сложившегося внешнего чина Церкви; отсюда - покривление отношения, я бы сказал, завышенное, магическое понимание правила, послушания, Иисусовой молитвы и прочих частных вещей. Неофит думает: вот вдамся в полное послушание - и точно спасусь, или - вот, буду неукоснительно соблюдать правило - и спасение гарантировано. Но гарантии спасения, так понимаемой, внешней, формальной - нет. Есть процесс жизни - сложный, болезненный, процесс личного, «под свою ответственность» стяжания Духа Святого, этого единственного залога спасения - но не гарантии, типа «страхового полиса».

    «Церковь менялась всегда. Менялись культурные способы выражения христианского послания, образ жизни, обычаи, формы христианского творчества. Даже богослужение во многом менялось. Не менялось главное — Истина, которую Церковь несет миру и которая неизменна, потому что вечен и неизменен Бог. Она содержит учение об отношениях человека и Творца, о нравственном состоянии людей. Эта Истина не должна и не может приспосабливаться к духу века сего, к человеческой изменчивости, к временным реалиям. Изменения неопасны тогда, когда они делаются из внутреннего убеждения в том, что что-то в церковной жизни нужно улучшить. Но даже мелкие изменения могут быть опасными, если их мотивом является стремление «быть как все»: приноровиться к безбожному миру, не раздражать его, жить поспокойнее, не злить лишний раз бездуховно настроенных людей. Все это рискует привести к коррозии Церкви» (Чаплин)
    Мельчайшее второстепенное может отвлечь от главного.

    Любое пристрастие притягивает человека к земле, миру, как общему наименованию страстей, уводит от Бога → христианин, имеющий пристрастие к чему-либо является обмирщенным. Невозможно работать Богу и мамоне!

    Даже самая ничтожная, казалось бы благая, вещь может незаметно отвлечь от Бога. Например, можно увлечься чтением святых отцов, а про молитву забыть.

    Игнатий Брянчанинов вот что пишет о том, как в последние времена будет происходить обмирщение сознания христиан, когда главное заменится второстепенным. «Вообще в современной брани диавола на христианство и иночество не видно в деле средств сильных, а видны одни средства слабые (рукоделие, земледелие, занятие богословием, увлечение чтением св. отцов, литературная, музыкальная (в т.ч. клирос) деятельность, искусство, социальное служение, внешняя борьба с антихристом, глобализацией, паспортами, жидомасонами и прочее, если они вызывают пристрастие). Средства слабые действуют вернее. Они большею частью не примечаются, а и примеченные пренебрегаются по наружной ничтожности, мнимой безгрешности своей. Земные занятия, когда инок предается им с увлечением, способны и без явных грехов лишить его преуспеяния, опустошить его несчастную душу. Когда сердце древа заразится тлением, тогда древо уничтожается постепенно и незаметно, между тем как наружность его в течение долгого времени продолжает сохранять благолепие, не выказывая живущей во внутренности и снедающей ее смерти. Слабые средства, не касаясь наружности монашества, уничтожают его сущность

    К числу слабых средств, но действующих весьма сильно, принадлежат различные рукоделия и телесные труды (а в наше время различные виды социального служения), когда инок займется ими неумеренно и с пристрастием, а это случается сряду при занятиях самочинных, не по послушанию. При этих занятиях неприметно вкрадывается пристрастие к ним: сперва является к занятию особенное внимание и усердие; потом инок устремляет все силы души и тела к занятию, забывает, оставляет Бога. Между тем змей старается представить иноку его занятие невинным, даже душеспасительным, общеполезным. По злохитрости змея начинают отовсюду раздаваться одобрения и похвалы иноку за его занятие; он заражается самомнением. Когда душа оставит подвиг духовный или, что то же, будет исполнять его с нерадением, поверхностно и холодно, займется единственно или преимущественно, с пристрастием и увлечением, земными занятиями, тогда страсти, принадлежащие падшему естеству, свободно пребывают в сердце, ничем не тревожимые; они растут, ширятся, крепнут на просторе и свободе. Тогда инок пользуется обманчивым спокойствием, утешаясь самомнением и тщеславием, признавая это утешение благодатным: не борющиеся со страстями не растревоживают их, а если и растревожатся на короткое время страсти, то не привыкший к самовоззрению не обращает на это внимания и старается успокоить страсти каким-либо земным развлечением. Такое спокойствие, или, правильнее, усыпление души, чуждое умиления, чуждое воспоминания о смерти и суде, об аде и рае, чуждое заботам о благовременном умилостивлении Бога, о примирении и соединении с Ним, святые отцы называют нечувствием, умерщвлением души, смертью ума при жизни тела. Во время страшного душевного усыпления, страсти, в особенности душевные, вырастают до неимоверных размеров, стяжавают крепость и силу, превысите естественных способностей: инок погибает неприметно для него» (Игнатий Брянчанинов)

    «Посмотрите, братия, посмотрите, что совершил, совершает и совершит диавол, низводя ум человека от духовного неба к веществу, приковывая сердце человека к земным занятиям и к земле. Посмотрите и остерегитесь осторожностью необходимою, душеполезнейшею.

    Падший дух занял некоторых иноков приобретением разных редких и дорогих вещей и, пригвоздив к ним мысль, отчуждил ее от Бога.

    Других занял изучением различных наук и художеств, лишь годных для земли, и, привлекши все внимание к преходящим знаниям, лишил существенно нужного знания о Боге.

    Иных занял приобретением для монастыря разнородного стяжания, постройками, разведением садов, огородов, пашни, лугов, скотоводства, и принудил забыть Бога.

    Иных занял убранством келий, цветочками, картинками, деланием ложечек, четочек и отвлек от Бога.

    Иных привязал к токарному станку и научил вознерадеть о Боге.

    Иных подучил обратить особенное внимание на их пост и прочие телесные подвиги, дать особенное значение сухарям, грибам, капусте, гороху, таким образом, разумные, святые и духовные подвиги превратил в бессмысленные, плотские и греховные, подвижника заразил и низложил плотским и лжеименным разумом, самомнением, презорством к ближним, в чем заключается уничтожение самого условия к святому преуспеянию и условие погибели.

    Некоторым внушил придать вещественной стороне церковных обрядов преувеличенное значение, затмив от них духовную сторону обрядов; таким образом, он, для этих несчастных отъяв сущность христианства, оставил одну искаженную, вещественную оболочку, увлек их к отпадению от Церкви, к ложному и глупейшему суемудрию, к расколу.

    Столько удобен для падшего духа этот род брани, что он ныне употреблен повсюду. Столько удобен для диавола и человеческой погибели этот род брани, что диавол употребит его в последние дни мира для полного отвлечения всего мира от Бога. Употребит диавол этот род брани, и употребит с решительным успехом. В последние дни мира обымет человеков, по влиянию миродержителя, привязанность к земле и ко всему вещественному, плотскому: они предадутся земным попечениям и вещественному развитию; они займутся исключительно устройством земли, как бы она была вечным жилищем их: соделавшись плотскими и вещественными, они забудут вечность, как бы несуществующую, забудут Бога, отступят от Него» (Игнатий Брянчанинов)


    Консерватизм - это сохранение главного, нужного, полезного, существенного (а ненужное, например мусор, выбрасывается, утилизируется). В Церкви – это сохранение основы, сути, содержания – апостольской веры. Здесь недопустим модернизм, динамизм, которые возможны в формах. Вообще всегда важно правильное соотношение между консерватизмом и динамизмом.

    «Церковь не может быть либеральной или консервативной. Церковь может быть только Церковью. Я объясню Вам, почему. С одной стороны, в Церкви присутствует консервативное начало. Консервация — это сохранение. Мы же консервируем с вами фрукты, овощи, чтобы они сохранялись. А что же сохраняет Церковь? Она сохраняет апостольскую веру — ту самую веру, которую апостолы приняли от Самого Господа. Церковь призвана сохранять апостольскую веру. Но она призвана сохранять ее не в одном только народе и не в одну только эпоху — а ведь существует реальный культурный разрыв между людьми I века, жившими в средиземноморском мире и, например, современными людьми, живущими в Нижнем Новгороде. Что сделать для того, чтобы христианская весть была всегда актуальна, всегда востребована? Если мы будем сохранять старые формы выражения веры или способы ее передачи, то этого будет недостаточно, а, может быть, это даже послужит тому, что люди останутся глухими к этой христианской апостольской вести. Вот почему в Церкви присутствует одновременно и консервативное, и творческое начала. Вся миссия Церкви — это творчество, это попытки сделать весть о Христе актуальной и современной. Наш с вам разговор сегодня происходит в совершенно других категориях. Если бы этот разговор услышали 200 лет назад наши предки здесь, в Нижнем Новгороде, они бы не поняли, о чем Патриарх говорит. Но это не значит, что Патриарх говорит иное, чем говорили 200 лет назад, — это означает, что категории мысли, словесные выражения должны быть такими, чтобы люди были способны понять, что такое вера, без которой жить нельзя и две тысячи лет назад, и сейчас, и в будущем. Но в Церкви бывают иногда и другие вкусы, когда стремление бежать в ногу за временем считается некой очень важной добродетелью. Здесь надо быть очень осторожным. Откуда возникла проблема женского священства, откуда возникла проблема благословения гомосексуальных браков? Она и возникла отсюда. Если в светской философии идея прав и свобод допускает все это, почему же Церковь противится? Значит, Церковь несовременная. Церковь призвана отстаивать и сохранять апостольскую веру, и помогать людям понять, что отступление от этой веры, под какими бы лозунгами оно ни совершалось, греховно, а если греховно, то опасно для самого человека и для человеческого общежития. Вот почему Церковь не может быть ни консервативной, ни либеральной» (Патриарх Кирилл)

    «В биологии есть закон Кеннона. Он гласит, что степень совершенства живых организмов определяется степенью их независимости от изменений окружающей среды. По этому критерию теплокровные животные совершеннее, чем хладнокровные. Это означает, что независимо от того, какая температура вокруг меня, у меня, я надеюсь, мои 36 и 6. А вот если однажды температура моего тела, мои давления — артериальное, соматическое, внутричерепное, глазное, внутриклеточное и т.д. — сравняются с тем давлением, которое было предсказано гидрометеоцентром, это будет означать, что я-таки стал частью окружающей среды. Поэтому некоторая самозамкнутость живого организма, в том числе и Церкви, закрытость от внешнего мира есть признак жизнеспособности, а не какой-то ригидности и мёртвости… Умение плыть против течения — это признак жизнеспособного организма. Поэтому здравый консерватизм Церкви, умение Церкви дерзить современности по мелочам, не говоря уже о крупных вещах, — это признак жизнеспособности. Сквозняки свободно проходят только через пустую квартиру, в которой выбиты все окна» (Кураев)

    «Я очень рад, что православие консервативно, что у него твердые и неизменные догмы. Без этого жизнь вообще невозможна. Все мы живы, потому что у нас есть твердые и неизменные составы нашего естества – кости. Они держат наши мышцы, все наше тело. Без них мы были бы медузами. Так вот, я не хотел бы видеть свою церковь растекшейся медузой, без своего характера и своего взгляда на мир. Я очень рад, что православие хранит свои догмы, не приспосабливаясь под ныне модные сквозняки» (Кураев)

    «Как ни странно, хотя Католическая церковь стала на путь реформ, они не очень-то ей помогли. Это надо помнить. А то сегодня очень часто говорят: реформы, реформы — это панацея от всего. Скорее, наоборот» (Кураев)

    Как сказал проф. Болотов, глубокий исследователь церковной истории и канонов «канонично то, что полезно».


    Неизменное и временное в Церковных канонах.

    Церконые каноны – Апостольские правила, правила Вселенских, Поместных соборов и святых отцов. Они объединены в «Книге правил» («Номоканон»).

    Многие правила Вселенских и поместных соборов были вызваны объективной конкертной исторической реальностью, с исчезновением которой опадала и актуальность этих правил. Эти правила носили не догматический характер, а организационный, дисциплинарный, педагогический, икономический («Икономия» - «снисхождение» - например, чины приема отпавших от Церкви).

    Некоторые постановления канонов не имеют уже того значения, которые они имели в свое время, но их тем не менее никто не отменял. Они сами по себе прекратили иметь значение. Например, мыться с иудеем в бане, или за аборт или за нехождение в храм 3 воскресения подряд не отлучают. Если в I веке церковная власть требовала участия в Евхаристии всех тех, кто присутствовал на литургии (9-ое Апостольское правило2, 2-е привило Антиохийского собора3), то ввиду новых условий церковной жизни Церковь отказалась от этого требования. Сюда же относятся каноны, регулирующие переход епископов и клириков из одной области в другую. Количество примеров можно было бы значительно увеличить, так как фактически большая часть канонических постановлений, содержащаяся в “Книге правил,” к современной церковной жизни не применима в буквальном смысле.

    Неисполнение некоторых правил можно объяснить икономией с целью "взыскать и спасти" человека (Ср. Лк. 19, 10). Например, не отлучают от причастия на 15 – 20 лет, за аборт, или за нехождение в храм 3 всоверсных дня, или сегодня рукополагают не в 30 лет, а в 20. Постоянно и неоднократно Церковь снисходит к человеческой немощи и терпит, не прибегая к наказаниям, отступление от акривии, с тем чтобы помочь человеку, сохранить его в Церкви и подвести его к жизни о Христе, к познанию истины для возрастания его личности в "мужа совершенна".

    В определенных серьезных случаях и по соображениям нужды (душевной или телесной) сила и применение священных канонов могут быть приостановлены, лишены действия, то есть быть относительными, но это вовсе не имеет никаких тяжелых последствий в отношении их подлинности, их безусловного авторитета.


    Примеры недействующих или несоблюдаемых правил:
    1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   28

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Рассудителность