страница1/18
Дата15.11.2018
Размер2.93 Mb.

Размышления о предназначении Царственной Столицы Сибири «подобен сибирский град тоболеск ангелу»


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18

Виктор Тоболяков

БЕСЕДЫ О ТОБОЛЬСКЕ

и его исторических окрестностях

(Размышления о предназначении Царственной Столицы Сибири)

«ПОДОБЕН СИБИРСКИЙ ГРАД ТОБОЛЕСК АНГЕЛУ»

С. У. Ремезов.

Моему отцу,

ПАВЛУ ИВАНОВИЧУ ТОБОЛЯКОВУ,

и моему деду,

ФЕДОРУ АЛЕКСЕЕВИЧУ ДРОЖЖИНУ,

посвящаю.


ОТ АВТОРА

Эту книгу, к великому сожалению, нельзя назвать ре­лигиозной литературой. У ее автора нет главного каче­ства христианина — смирения. Ключ к пониманию её написания, скорее, лежит в следующих словах Льва Гуми­лёва: «Соответствовать самому себе можно в любой пери­од истории. Можно жить, оставаясь самим собой, обрекая себя на сложную судьбу, и тогда, может быть, именно вы прикоснетесь к струне истории, и она зазвучит от вашей руки...».

Эту книгу, к сожалению, нельзя рассматривать и как работу, исчерпавшую до дна древнюю историю нашей Земли. Именно для будущих достойных почти на каж­дой её странице я оставил вопрос или проблему, ответ на которые я не знал и узнать не мог, сознательно ограничив свои источники возможностями тобольских фондов. Принципиально считая, что, сколько дал мне город мате­риала о написании о нём, того и достаточно. И не ошиб­ся, потому что положенный в основу книги принцип объяснения истории промыслом Божьим (как в старину делали наши предки, но на современной базе историчес­ких фактов) сработал безукоризненно, и всему найденному материалу сразу находилось нужное место в исторической картине прошлого.

Этот эффект удачно исследовал Н. И. Никитин, ко­торый писал, что: «С 17 столетия, когда история перестала объяснять промыслом Божьим течение жизни, учёные на­копили огромное количество фактов и положили их в ос­новы различных взаимоисключающих концепций». Вот

мне и захотелось попробовать поставить всё с головы на ноги, вернее, осуществить жалкую попытку, потому что, ког­да читаешь старинные сибирские летописи, слов нет, чтобы передать чувство упоения их гармонией, смыслом и поэзи­ей. Для современного человека повторить всё это совер­шенно запредельно и недоступно. Мы жалки в сравнении с нашими великими предками. Перед началом работы над книгой я прочитал все, что было написано о Тобольске, начиная с XVIII века, и был удивлен тем, что о городе серьёзно так ничего и не написано. Всё вокруг да около. Причём поражало то, что всё это шло несмотря на очень и очень большое количество именно исторических свиде­тельств того, что город наш был воздвигнут и жил и цар­ствовал «по промыслу Божию».

Дело в том, что в XVIII—XIX вв. тобольской (чи­тай сибирской) истории крепенько не повезло. До рево­люции так получилось, что о городе писали революционе­ры, начиная с Радищева, затем Словцов, Голодников и т. д., и т. п. Эти люди ненавидели существующий тогда порядок вещей, и их работы о Тобольске полны злопыха­тельства и неглубоки. В советское же время Промысел Божий выбрасывался из исторических трудов, потому что постановили, что Бога нет. А без этого связать концы с концами в сибирской истории ох как трудно. И просто видно, с каким неимоверным трудом Д. И. Копылов вы­пускает эти места в своей книге «Ермак».

Единственный человек в тобольской историографии стоит ото всех особняком — Семён Ульянович Ремезов. Но гениально написанные им множество работ о Тоболь­ске лежат в архивах неизданными вот уже несколько ве­ков. А писал этот гений удивительные вещи! Вот, напри­мер: «Подобен сибирский град Тоболеск — ангелу! Пра­вая его рука — палатный разряд, на длани (ладони) имущий нижний посад, левая рука — соборная церковь и стена каменного столпа, правый бок — яр до Иртыша, левый — увал и река Курдюмка, правое крыло — Тобол до степи, левое — Иртыш. Этот ангел является всей Си­

бири радожителем и изрядное украшение, и с иноземни- ками мир и тишина». Вот как пишут настоящие гении о наших местах. (По Ремезову же, например, получается, что мистически, с исчезновением Тобольска — как ангела, сюда придут, скажем, китайцы...).

И хотя Ремезов, слава Богу, жил во времена, когда ход исторического процесса объяснялся волей Божьей, но нам и сейчас не поздно обратиться к родникам истори­ческой мысли, к нашим с вами корням! Только тогда ста­нет понятным, почему Тобольск называют Богоспасаемым градом, почему он стоит на Богом строенном месте, или почему подгорная часть Тобольска лежит на ладони анге­ла. Того самого, что увидел и оставил нам в рукописях великий Ремезов. К слову сказать, коренной тоболяк! Хотелось, чтобы это обращение к нашим историческим корням воспитывалось в коренных тоболяках сызмаль­ства. Чтобы они хотя бы знали, в каком городе они жи­вут и почему, например, целую четверть тысячелетия имен­но он был выбран столицей всей Сибири, а, скажем, не Тюмень. Ведь выбор был сделан именно тогда, когда ис­торию объясняли промыслом Божьим...

Но есть и другая причина написания этой книги, жанр которой я определяю как научно-популярная пуб­лицистика. Это мои личные переживания при наблюде­нии за мистикой Кремля. Я давно знал, что ремезовский ангел в нём жив и никуда не уходил. И не одному мне Тобольск представляется таким мистическим живым су­ществом, многим людям в Сибири он снится, хотя они ни разу в нём не бывали. Посмотрите фильм А. Тарковско­го «Солярис», и вы будете иметь отдалённое представле­ние о том, что такое тобольская мистика. Хотя представ­ление извращённое, потому что здесь обитают очень свет­лые энергии. Проще говоря — здесь Бог обитает. И здесь возможно всё. Имеет место быть даже пророчество Н. Рериха, который говорил, что: «Есть на земле места, где мифологические потоки соединяются с реальными по­токами жизни». Кстати, этим блестяще воспользовался

пока один только П. П. Ершов в своей сказке «Конёк- Горбунок». Не случайно её читают во всех уголках мира. Очень не случайно!!!

Я не касался этого мистического пласта, но я видел другие вещи. Так, например, когда ты находишься там, где останавливается время. Вообще-то это — РАИ. Но знаете, это есть и в Тобольске. Это подобно ангельским распевам афонских монахов, которые они слышат и запо­минают во время своих прижизненных посещениях РАЯ. Они запоминают распевы ангелов и потом поют их в мо­настырях, и время останавливается! Так присутствие неба на земле останавливает время. Так Ремезов узрел облик небесного града и перенёс его на наш Троицкий мыс. Так что Кремль — это неземная субстанция, понимаете?! Поэтому и представляется он людям символом утерянно­го рая. Потому этот образ неба на земле и даёт, в частно­сти, помимо прочих чудес и эффект остановки времени в наших тобольских местах.

Так, например, однажды в состоянии сильного ду­шевного волнения я долгое время бродил по заповедным улицам Тобольска. Незаметно смеркалось, и вдруг всё начало меняться буквально на глазах. Я не сразу понял, но вокруг стало по-другому. В домах шла какая-то дру­гая жизнь, совсем не наша, и это сразу чувствовалось. Всё более или менее сложилось, когда, проходя мимо старин­ного дома купцов Володимировых, я увидел воочию, как старинный возок выехал из ворот дома, и лошади понесли его в сторону Александровской часовни (хотя я-то шёл по летнему городу). Я бросил взгляд на сам дом, где на втором этаже шёл бал, и мелькали старинные платья, и горели свечи. Просто гости, видимо, уже начали разъез­жаться. И делайте со мной что хотите, но это было! Я понял, что окунулся как бы в другое время, в которое давно мечтал попасть. И я ещё долго бродил в том вре­менном пласте по улицам города, где в домах шла та, другая, жизнь. Это продолжалось около часа. Сначала было просто, а потом уже пришлось напрягать свои силы,

чтобы оставаться в этом. Наконец всё закончилось, но не забылось... А говорят, нельзя войти в одну и ту же реку дважды. Видимо, смотря где!..

Был ещё один случай, с которого, в общем-то, и на­чалась эта книга. Году в 1993-м, на страстной седмице Великого поста. Я стоял на берегу Иртыша (под горой, там, где пристань) и вспоминал о Даниле Чулкове, том самом, который поставил Тобольск. Вдруг я понял, что стою как раз на том месте, где впервые высадилась раз­ведка Чулкова. Я повернулся и сразу упёрся взглядом в Троицкий мыс. Вдруг я почувствовал себя частичкой его отряда. Вдруг меня потянуло к мысу... Опускаю марш­рут, но сам подъём и 12 минут на Троицком мысу я не забуду никогда! Когда оттуда я уже шёл по Кремлю, мне попался навстречу священник. Взглянув на меня, он оста­новился, заулыбался и запел какой-то псалом...

И только через год я записал свои ощущения, кото­рые пережил на Троицком мысу в страстную седмицу Ве­ликого поста. Я понял, что должен рассказать об этом, и описал все в своей первой работе «Основатель Тобольска Данила Чулков». Реакция первых читателей была непод­дельна. Работа цепляла почти тем же, чем цепляет сказка Ершова. Но тем, да не тем! Хотя я-то прекрасно знал, что никакой моей заслуги здесь нет. Один уважаемый тобольский профессор сказал мне: «Виктор, так писать по истории не каждому дано». Но я прекрасно понимал, что Бог дал, Бог и взял!!!

А хотя такое больше никогда не повторялось, но, ви­димо, был получен заряд на всю жизнь, и я решил, что должен рассказать о Тобольске, как я его чувствую и по­нимаю. Писать же об этом на эмоциях было равно само­убийству, и поэтому я старался доказывать очевидные вещи... Работая в архиве, я увидел, что об этом же самом писал и С. У. Ремезов, только ещё «круче». Но только он один. Зато как! Видимо, недаром эти его работы о Тобольске не издаются...

А я решил написать об этом для того, чтобы тому,

кто вдруг отважится в дальнейшем поити по этому пути, было легче. Я очень скептически оцениваю способности и возможности своей персоны и, как говорил Н. С. Ми­халков, «...не знаю ответов на множество вопросов, но ведь верно поставленный вопрос важнее, ибо в нём, в по­исках ответа на него — движение к Истине».

Виктор Тоболяков.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ВЕТХАЯ ИСТОРИЯ ТОЙ ЗЕМЛИ,

НА КОТОРОЙ СТОИТ СТОЛИЦА СЕВЕРНОЙ АЗИИ


Так подымай удивлённые брови,

Ты горожанин и внук горожан, Вечные сны, как образчики крови

Переливай из стакана в стакан.

О. Мандельштам


ПРЕДИСЛОВИЕ

Мы не случайно выбрали этот эпиграф. Именно так, по чувствам, всё и выглядит, когда с головой уходишь в глубины Сибирской истории. Такое «кровообращение» народов, жив­ших в тобольских местах с древнейших времён и частенько формировавших облик всей Европы, что дух захватывает. Здесь и гунны, и скифы, и венгры, и эстонцы, башкиры и монголо-татары. А уж какие только культурные веяния здесь не присутствовали: от Древней Греции и Древнего Китая до Древней Индии и Древнего Египта. И всё это на нашей земле! Какую память хранит она в себе! Какие события ос­тавили в ней эту память? Ясно, что никогда она не была обочиной мира, этакой мировой исторической провинцией. Скорее, наоборот! Дошло до того, что наш современник, ака­демик А. П. Окладников, вообще ставит вопрос о том, что человечество зародилось именно в Сибири около миллиона лет тому назад.

Однако не только он, но и грандиозные личности про­шлых веков находили в Сибири такую самобытность, кото­рая делала наш край краеугольным камнем мироздания. Так в 18 веке аббат Бальи делает неожиданный вывод, что Сибирь — это и есть Атлантида. А в 19 веке Радищев узнаёт в Сибири Америку. Посмотрите, какой разброс узна­

вания... Эти люди знали, что говорили. А задолго до них, примерно в 11 веке, русичам Сибирь представлялась ни много ни мало — утерянным Раем. Ну какие это задворки мира???

Конечно, нам с вами, живущим в 20 веке и почти никог­да дальше Ермака да Кучума не входившим в глубины Си­бирской истории, трудно даже в малой степени представить всю грандиозность происходивших здесь событий. И может, лишь иногда нам снятся фрагменты тех вечных снов, которые витают над нашей землёю.

Однако повествование наше — историческое, и начнём мы его ну хотя бы с того, что примерно двести тысяч лет назад, в перерыве между двумя великими оледенениями, «в местах Иртыша и Оби водились жирафы, древний слон, но­сороги, трогантерий и предки лошадей — гиппариоты. Рос­ли бук, граб, вяз, ольха, береза, дуб, клён, магнолии, смоковницы, лавры». Жил здесь и древний человек.

Но потом самый мощный Рисский ледник своим мас­сивом стёр, как стирают мел на школьной доске, всю предше­ствующую жизнь. И как бы подведя черту, открыл нам новую эру жизни человека на этой земле. Именно она инте­ресна нам потому, что это и будет та цепочка, которая тянет­ся на сибирской земле, не прерываясь, до наших дней.

Держась за эту ниточку, мы постараемся углубиться в историю нашей земли, чутко внимая, из чего же всё это со­ткано и какие веяния идут между исторических строк.

Стыдно, конечно, «поднимать удивлённые брови» на древ­нюю историю своей земли, но так уж сложилось на сегод­няшний день. Хотя нам давно нужно прекратить историчес­кое уныние. А если в конце нашего пути по анналам Си­бирской истории мы станем чуть-чуть мудрее, я бы сказал, чуть-чуть живее, то, как говорили наши предки, слава Богу!
ГЛАВА ПЕРВАЯ

Итак, ледник. Уже в ту далекую эпоху Сибирь являлась своеобразным жизненным центром, и человеческие мигра­

ции того времени совершались из Европы в Сибирь. Дело в том, что оледенение в Сибири было не сплошным, как в Западной Европе, которая почти вся оказалась под ледяным щитом высотой в два километра... Холодное же море в Сибири не давало испарений для образования сплошного щита. И существовали огромные пространства, свободные от снега и льда.

А. П. Окладников: «Как бы ни были сильны холода тех времён, но на открытых и свободных ото льда и снега пространствах даже в самый разгар ледникового периода могла существовать растительность, следовательно, и различ­ные животные, травоядные, грызуны и, разумеется, хищники». И. Д. Черский пишет: «Когда жизнь Европы отступала от ледника к Югу, на Севере Сибири существовали более бла­гоприятные условия. И наступление европейского холода на Юг открывало дорогу в Сибирь арктическим животным аж с территории Испании, Крыма и Франции».

Палеоботаники установили, что на открытых простран­ствах Сибири в ледниковый период росли не только лишай­ники, но и различные травы, осоки, злаки, древние виды елей, лиственница. В тундрах и вблизи ледника жили песцы, се­верные олени, мускусные быки. Особое место занимали ма­монт и его спутник — сибирский носорог... Именно тогда далеко не всё было безжизненно здесь, в этой «целой все­ленной снега», да никто и не отменял смену времён года. Реки вскрывались в конце июня и замерзали в сентябре.

Так или иначе, но в разгар ледникового периода, при­мерно 25 тысяч лет назад, сюда начали проникать люди. Это случилось не раньше, чем первобытные охотничьи племена Восточной Европы создали в борьбе с суровой природой арктическую культуру. То есть они овладели огнём, научи­лись шить тёплую одежду и строить тёплые жилища.

Заселение длилось многие тысячелетия, шло очень мед­ленно, ослабевая, с проникновением на Восток. А. П. Оклад­ников: «Первоначальное заселение Сибири шло с Запада на Восток. И древние охотничьи племена Восточной Европы были представителями европейского физического типа».

Культура жизни поселенцев базировалась вокруг ма­монта. Он давал людям шерсть, жир, мясо. Из его бивней делали орудия труда, оружие и предметы искусства. Из них же делали каркас крыш у полуземлянок, и его шкурами эти крыши покрывали.

Шитая одежда первых поселенцев была такая же, как у современных эскимосов, чукчей и коряков. Имела вид мехо­вого комбинезона с капором на голове. Эта одежда, рождён­ная к жизни ледниковой эпохой, выдержала испытание двад­цати, а может быть, и более тысячелетий. Первые поселенцы лепили из глины мамонтов и лебедей. Так или иначе, но именно вслед за мамонтом они будут продвигаться на Север, когда ледник начнёт потихонечку отступать.

И тут нельзя не сказать ещё об одной особенности Сибири в ледниковый период. Известно, что во время оле­денения в наших местах царствовала стихия воды. Всё это было похоже на Всемирный потоп. Б. И. Громов пишет: «В эпоху максимального оледенения ледник закрывал во­дам сибирских рек свободный сток на Север. В Западно- Сибирской равнине образовался гигантский водный бассейн. Воды из которого стекали в Арало-Каспийскую низменность через Туругайский пролив. К концу ледникового периода, когда ледник стал резко сокращаться в размерах, воды запад- но-сибирских рек стали свободно изливаться в Ледовитый океан. Тогда же начали формироваться современные долины великих сибирских рек: Иртыша, Оби, Енисея и др.»...

Ледник не дошел до Тобольска примерно километров двести. (Судя по тем картам, которые были в моём распоря­жении). Да и как узнать сейчас точно. Однако если едешь на поезде от Сургута, то примерно на этом расстоянии кон­чаются болота и начинается твёрдая здоровая земля. Но это граница максимального оледенения (до 500—800 метров в высоту). А более лёгкий вариант здесь всё-таки был. Это именно он срезал так ровно вершину некогда грандиозного холма, простиравшегося ещё очень и очень далеко на юг и на запад от современной горы Тобольска. А какой он был вы­соты? Невероятно, но, может быть, его вершина поднималась

высоко вверх над просторами омывающих его вод. Ну, чем не сибирская гора Арарат? Возможно, ледник сам вначале надвинул эту массу грунта. Тогда эта земля с Севера...

А по другой версии, это тёплые южные воды подмыва­ли ледяной монолит по своей высоте, а потом, не торопясь, нанесли под его ровное брюхо песок и глину. Ведь река, сейчас называемая Иртышом, до сих пор мутна и несёт в себе множество песка и глины. Тогда получается, что мы знаем, какой высоты была вода при великом Сибирском потопе. И что наша гора сформирована из песчинок далёко­го Китая. Вот ведь как получается...

Но когда примерно 15 тысяч лет назад ледник протаял, то поток воды, который хлынул через наши места, был дей­ствительно неудержим. Фактически сметая всё на своём пути, вода, искавшая десятки тысяч лет выход в океан, на радостях промыла, прорезала, проточила этот гигантский, уже плоский холм. И когда в ясную погоду смотришь с Троиц­кого мыса на юго-запад, то там, километрах в двадцати, виден огромный округлый холм (недалеко от Вагая), очевидно, быв­ший западной частью этого общего холма, недоразмытого полностью, хотя, судя по его форме, вода уже закрывала его целиком. И недоразмыла только потому, что прорезала себе путь между ним и теперешним Троицким мысом. (Эх, поста­вить бы на том холме часовенку!).

В общем, ширина и мощь водного потока в те времена была действительно грандиозна. Это сейчас река с названием Иртыш спокойно омывает подножие холма. Но во время большого весеннего половодья мы можем наблюдать, в мини­атюре конечно, что творилось в те далёкие времена. Давно замечено, что сибирские реки разливаются каждый год, и не является ли это их воспоминанием о тех грандиозных време­нах?

Видимо, память есть даже у реки, у воды. Ведь и сейчас, уже без особой, казалось, надобности, она продолжает свою работу. Роет и теснит холм, стремится расширить, подвинуть своё русло. Видать, не даёт покоя былая слава «моря-окия- на». Помнит, выходит, вот ведь как! И река, которая теперь

называется Тобол, тоже несколько раз меняла своё русло, напирала на него сбоку, тем самым усиливая размывание холма. Это можно заметить в районе Абалакского монасты­ря, Ивановского монастыря. И последний раз он облюбовал место около теперешнего Троицкого мыса.

Подпираемая им река, которая теперь называется Ир­тыш, текла в своё время у самой горы и вымыла место для будущего посада Тобольска. И отступила в теперешнее русло, своим старанием образовав живописнейшую картину холмов и заливных лугов с памятью речушек, по-прежнему тяну­щихся к могучему праотцу. Память осталась и в сети оврагов, по которым в своё время стекали бурные потоки талой воды в бушевавший у подножия не Иртыш.

Так или иначе, но десять тысяч лет назад, после того как воды немного успокоились, нашли свои русла, пески немного обсохли и начали покрываться суглинком, сюда пришли пер­вые люди и стали селиться по долинам рек. Но это были уже не только арктические охотники. Академик Рыбаков утверждает: «Мезолит (10 тыс. — 6 тыс. лет назад) это время распространения человечества с Юга на Север». Дело в том, что климат становится теплее. Вслед за ледником ухо­дят тундры, уступая место обширным степям, на которых паслись табуны диких лошадей. Создаются прекрасные ус­ловия для кочевья.

В этот момент жилища в Сибири меняются с полузем­лянок на легко переносимые шатры. Это навстречу двигав­шимся с востока на запад европеоидам из глубины Азии пошли древнейшие монголоиды.

Откуда они вообще появились? Оказывается, их роди­на — Австралия. А. П. Окладников пишет: «Следуя за археологическими фактами, можно сделать вывод, что древ­нейшие монголоиды появились на юге Китая. Однако здесь был широко распространён не монголоидный, а австралоид- ный тип населения, о древности и широком распространении которого говорит заселение самой Австралии».

Итак, вслед за меняющимся климатом они медленно распространялись от реки Жёлтой, и из племён собирателей

постепенно формируются в племена охотников. Академик Рыбаков: «Сталкиваясь друг с другом, европеоидные племе­на и монголоиды Востока смешивались и скрещивались, обра­зуя смешанное «лопаноидное» население. В результате этого смешения во времена неолита (6 тыс. — 4 тыс. лет до н. э.) в Сибири образуется сибирская раса. Только давайте не путать её с современными «коренными» народами Сибири и Севера, потому что до появления их самих ещё очень и очень далеко.

Всмотримся попристальнее в процессы, которые проис­ходили на нашей земле в те далёкие времена. В. А. Зах: «Около восьми тысяч лет назад на берегах сибирских рек и озёр появились посёлки рыболовов и охотников — потомков древнейших охотников на мамонтов и пришельцев с Юга. Все они занимали территорию нижнего Притоболья. Архео­логическая культура аборигенов — Сосновоостровская.

Сосновоостровцы жили в невысоких, углублённых в землю домах. Обогревал жилище обычный костёр, вокруг которого сооружались нары. Основным объектом охоты был уже не мамонт, который к тому времени вымер, а лось. Рыбу ловили сетями и гарпунами, затем вялили. Таким же спосо­бом заготовляли и мясо. Женщины каменными скребками обрабатывали шкуры и шили костяными иглами тёплую зим­нюю одежду и обувь. Для стариков и детей тоже находилось дело: они собирали и сушили грибы, ягоды, съедобные коренья, полезные травы.

Зимой, с наступлением темноты, у очага собирались все обитатели дома. Возможно, именно в длинные зимние вече­ра из наблюдений и размышлений об окружающем их мире и складывались верования, предания, легенды, сказки».

Примерно так из века в век, из тысячелетия в тысячеле­тие текла жизнь сибирской расы, лишь изредка нарушаемая неведомыми пришельцами из далёких краёв.

В. А. Зах: «В результате климатических изменений в начале 4-го тысячелетия до н. э. сюда пришли дравидийцы, которые ранее обитали в предгорьях Малой Азии, Сирии, Ирана и Белуджистана. Часть из них проживала на южном

побережье Черного и Каспийского морей. С юга они принес­ли в Сибирь свои традиции. Так они были носителями Бобо- рыкинской археологической культуры. Пришельцы строили свои посёлки из нескольких жилищ на невысоких террасах рек и озёр. Пришельцев было много — об этом говорит значительное количество их посёлков.

Высохшие болота позволили мигрантам продвинуться до Средней Оби. Сначала они жили замкнутыми родами, не смешиваясь с аборигенами-сосновоостровцами. Но посте­пенно пришедшие в Сибирь боборыкинцы смешались с ко­ренным населением и стали перенимать местные обычаи и традиции.

Проходили века, менялись поколения, и культура при­шельцев всё более растворялась в местной среде... Так в начале 3-го тысячелетия до н. э. в энеолите в Нижнем Притоболье жили носители трёх различных археологичес­ких культур: Шалпульской, Аипчинской и Андреевской. Две первые продолжают местные неолитические традиции. Анд­реевская же сформировалась в Восточной Европе, а затем по неизвестным причинам продвинулась в Сибирь».

Конечно, просто сказать — имели древние неолитичес­кие традиции. Но кто они были? Например, А. И. Шренк пишет: «Существует особая группа народов, называемых па­леоазиатами. Это были выходцы из древнейших этнографи­ческих формаций Азиатского материка, перекрытые волнами последующих движений племён и народов, растекавшихся из центра материка к его северной окраине. Поэтому палеоази­аты и уцелели только на самых окраинах Северной Азии. Это юкагиры, чуванцы, чукчи, коряки, ительмены, а на севере Западной Сибири это были лопари. Кто они такие?

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Размышления о предназначении Царственной Столицы Сибири «подобен сибирский град тоболеск ангелу»