• То, что я искала
  • Богатый папа, бедный папа



  • страница1/12
    Дата24.04.2018
    Размер2.36 Mb.
    ТипДиплом

    Роберт Т. Кийосаки и Шэрон Л. Лектер


      1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

    Богатый Папа,

    Бедный Папа

    Роберт Т. КИЙОСАКИ и Шэрон Л. ЛЕКТЕР

    Готовит ли школа детей к жизни в реальном мире? «Прилежно учись, получай хорошие отметки — и ты найдешь высокооплачиваемую работу с большими льготами», — говорили мои родители. Их главной це­лью в жизни было дать мне и моей старшей сестре уни­верситетское образование, чтобы увеличить наши шан­сы на успех в будущем. В 1976 году я наконец получила диплом по бухгалтерскому делу (я с отличием закон­чила Флоридский университет ) и мечта моих родите­лей осуществилась. В полном соответствии с их «боль­шим планом» меня взяла на работу крупнейшая бухгалтерская фирма. Передо мной был долгий путь наверх по служебной лестнице и возможность порань­ше выйти на пенсию.

    История моего мужа Майкла очень похожа на мою. Мы оба выросли в семье со скромными дохо­дами и очень уважительным отношением к труду. Майкл тоже получил диплом с отличием, но дваж­ды — сначала инженерный, а потом юридический. Ему предложили работу в Вашингтоне в престижной юридической фирме, занимающейся патентным пра­вом. Будущее казалось безоблачным: все были уве­рены, что его ждет блестящая карьера.

    Хотя нам обоим действительно удалось сделать карьеру, все вышло не совсем так, как мы ожидали. Мы несколько раз меняли место работы — по совер­шенно разумным причинам, — и теперь фирма не будет выплачивать нам солидную пенсию. Наш пенсионный фонд растет только благодаря нашим лич­ным вкладам.

    У нас с Майклом замечательная семья и трое пре­красных детей. Сейчас, когда я пишу эти строки, двое учатся в колледже, а третий — старшеклассник. Мы потратили огромные суммы денег, чтобы наши дети получили самое лучшее образование.

    Однажды в 1996 году один из сыновей вернулся из школы очень расстроенным. Он устал учиться — ему это надоело.

    — Почему я должен тратить время на изучение пред­метов, которые мне никогда не пригодятся? — возму­щался он.

    Недолго думая, я ответила:

    — Потому, что если у тебя будут плохие отметки, тебя не возьмут в колледж.

    — Возьмут меня туда или нет, — возразил сын, — я все равно буду богатым.

    — Если ты не закончишь колледж, то не найдешь хорошей работы, — продолжала я уже с легким беспо­койством. — А как ты собираешься разбогатеть без хорошей работы?

    Сын ухмыльнулся и покачал головой с выражением легкой скуки — сколько можно говорить об одном и том же? Потом он опустил голову и закатил глаза. Моя родительская мудрость явно не находила в нем ника­кого отклика.

    Впрочем, при всей своей независимости мой сын всегда был вежливым и уважительным ребенком.

    — Мама, — начал он. Настала моя очередь слушать наставления. — Ты отстала от времени! Посмотри вок­руг: самые богатые становятся богатыми не благодаря образованию. Посмотри на Майкла Джордана и Мадонну. Даже Билл Гейтс, который не закончил Гарвард, основал «Microsoft», а теперь он самый богатый чело­век в Америке, хотя ему еще нет и сорока! А один бейс­болист получает больше четырех миллионов в год, хотя его признали «умственно отсталым».

    Мы надолго замолчали. И тут я поняла: я даю сыну те же советы, которые когда-то слышала от своих ро­дителей. Мир вокруг нас изменился, а советы остались прежними.

    Хорошее образование и отличные отметки уже не гарантируют успеха, но никто этого как будто не заме­чает, за исключением наших детей.

    — Мама, — продолжал мой сын, — я не хочу ра­ботать столько, сколько ты и папа. Вы зарабатываете много денег, и мы живем в большом доме с кучей иг­рушек. Если я последую твоему совету, я буду жить так, как вы, — работать все больше и больше, чтобы платить все больше налогов и в конце концов оказать­ся по уши в долгах. В наше время работа не бывает стабильной. Я знаю, что такое сокращения и уволь­нения. Я знаю и то, что сегодня выпускники универ­ситетов получают меньше, чем в твое время. Напри­мер, врачи. Они уже не зарабатывают столько, сколько раньше. Я знаю, что нельзя надеяться на пен­сию от государства или от компании. Мне нужны но­вые ответы на вопросы.

    Он был прав. Ему нужны новые ответы, равно как и мне. Возможно, советы моих родителей подходи­ли тем, кто родился до 1945 года, но людей сего­дняшнего быстро меняющегося мира они могут при­вести к трагедии. Я уже не могу заявлять детям: «Ходите в школу, учитесь на "отлично" и ищите ста­бильную работу». Я поняла, что мне нужно учить их по-новому.

    Как мать и как бухгалтера меня всегда беспокоило, что в школе дают очень незначительное финансовое образование. Многие ребята сегодня имеют кредитные карточки еще до того, как закончат школу, но им ни­когда не объясняли, что такое деньги и как их вклады­вать, а уж тем более — на какой основе работают кре­дитные карточки. Проще говоря, без финансовой грамотности и знания о том, как работают деньги, они не готовы к жизни в реальном мире, где трате денег уделяется большее внимание, чем их сбережению.

    Когда мой старший сын, попав в колледж, задол­жал по всем своим кредитным карточкам, я не только помогла ему избавиться от долгов, но и начала поиски программы, которая как-то научила бы моих детей решать финансовые проблемы.

    В один прекрасный день (это было в прошлом году) мне позвонил с работы муж.

    — У меня тут есть человек, с которым тебе, по-мое­му, стоит познакомиться, — сказал он. — Его зовут Роберт Кийосаки. Это бизнесмен и инвестор, а у нас он получает патент на образовательный продукт. Мне кажется, это как раз то, что ты искала.



    То, что я искала

    Моему мужу Майку настолько понравился этот но­вый обучающий продукт, разработанный Робертом Кийосаки, — игра под названием «Денежный по­ток», — что мы оба приняли участие в испытании об­разца. Я пригласила туда свою девятнадцатилетнюю дочь, которая училась на первом курсе местного уни­верситета. Она согласилась прийти. В испытании участвовало около пятнадцати чело­век, которых разделили на три группы.

    Майк оказался прав. Мне была нужна именно та­кая обучающая система. Правда, в ней оказалось мно­го неожиданного. Ярко раскрашенная игральная дос­ка напоминала игровое поле от «Монополии», только посередине было изображение большой крысы в хо­рошем костюме. В отличие от «Монополии», тут было две дорожки: внешняя и внутренняя. Целью игры было выйти с внутренней дорожки (движение по ней Роберт назвал «крысиными бегами») на внешнюю — «скоростную». По выражению Роберта, «скоростная дорожка» показывает, по каким правилам играют бо­гатые люди в реальной жизни.

    Вот какое определение дал Роберт «крысиным бе­гам»: «Если вы присмотритесь к жизни обычного об­разованного и много работающего человека, то за­метите много закономерностей. Ребенок появляется на свет, потом идет в школу. Родители горды, потому что он получает хорошие отметки и поступает в кол­ледж. После колледжа он, возможно, заканчивает ин­ститут или аспирантуру, а затем делает именно то, на что его запрограммировали, — ищет стабильную ра­боту. Он ее находит — возможно, становится врачом, юристом, идет в армию или на государственную служ­бу. Он тут же начинает зарабатывать деньги, появля­ются кредитные карточки, и наступает пора поку­пок — если этого еще не произошло раньше.

    У ребенка появились деньги, и он отправляется в те места, где бывают другие молодые люди, похо­жие на него. Он знакомится с ними, ходит на свида­ния, часто это заканчивается свадьбой. Сегодня ра­ботают и мужчины, и женщины, и два дохода — это чудесно! Пара довольна жизнью и своими успехами, перед ними безоблачное будущее, и они решают ку­пить дом, машину, телевизор, поехать на море и за­вести детей. Все это им удается. Но денег нужно все больше и больше. Счастливая пара видит, что без работы не обойтись, и начинает трудиться все усерд­нее, стремиться к продвижению по службе и увели­чению зарплаты. Зарплату увеличивается, но тут же появляется новый ребенок, и им уже нужен новый, более просторный дом. Супруги работают все боль­ше, становятся "ценными кадрами". Они снова идут учиться, чтобы получить новую специальность и за­рабатывать еще больше. Они даже работают на двух работах. Доходы растут, а вместе с ними — и подо­ходные налоги, а также налоги на недвижимость — их новый большой дом, — взносы в пенсионный фонд, и т.д. и т.п. Они получают большую зарплату и удивляются, куда же уходят все деньги. Потом они приобретают акции взаимного фонда и покупают на кредитные карточки бакалейные товары. Детям уже пять-шесть лет, и нужно копить деньги на их обра­зование, а также себе на пенсию.

    Эти счастливые люди, появившиеся на свет трид­цать пять лет назад, теперь на всю жизнь стали участ­никами «крысиных бегов». Они работают на владель­цев компании, на государство, которому платят налоги, и на банк, возвращая кредиты и ссуды.

    И после этого они советуют собственным детям "прилежно учиться, получать хорошие отметки и най­ти хорошую работу или место"! Они ведь так ничего и не узнают о деньгах — если им не скажут те, кто пользуется их наивностью. Они работают всю жизнь. Им на смену приходит новое, такое же работящее поколение, и история повторяется. Вот что такое "кры­синые бега"».

    Единственный способ выйти на «скоростную до­рожку» — доказать на практике, что ты знаток бух­галтерского дела и инвестирования — а это, навер­ное, самые сложные предметы. Мне, как опытному дипломированному бухгалтеру-ревизору, было уди­вительно, что Роберт сумел сделать изучение этих предметов занимательным и интересным. Само обу­чение проходило так незаметно, что мы, усердно ста­раясь вырваться с дорожки для «крысиных бегов», очень быстро забыли, что учимся.

    Следующим испытанием обучающей игры был ин­тересный разговор с дочерью. Мы говорили о вещах, которые никогда раньше не обсуждали. Мне, как бух­галтеру, было легко играть в игру, основанную на фи­нансовых отчетах, так что у меня было время, чтобы помочь дочери и другим игрокам за нашим столом разобраться с понятиями, которые им были неизвест­ны. Я первой (и единственной среди всех «испытате­лей») вышла в тот день на «скоростную дорожку». Мне потребовалось на это пятьдесят минут, хотя игра про­должалась почти три часа.

    За моим столом сидели банкир, владелец компа­нии и программист. Меня очень обеспокоило то, как мало эти люди знают о бухгалтерии и инвестициях, таких важных для их жизни предметах. Я недоумева­ла: как же они ведут свои финансовые дела в реаль­ной жизни? Я могла понять, почему это сложно моей девятнадцатилетней дочке, но взрослым, которые в два раза старше ее?..

    Вырвавшись с дорожки для «крысиных бегов», в течение следующих двух часов я наблюдала, как моя дочь и эти образованные и преуспевающие взрослые бросают кости и передвигают фишки. Конечно, пре­красно, что они узнавали в процессе игры столько но­вого, но очень печально, что взрослым неизвестны азы бухгалтерии и инвестирования. Они с трудом улав­ливали связь между отчетом о доходах и расходах и балансовым отчетом. Покупая и продавая активы, они с трудом вспоминали, что каждая сделка может повлиять на то, сколько денег они получают каждый месяц. Я подумала: сколько же миллионов людей в реальном мире борются с финансовыми трудностя­ми просто потому, что никогда не обучались этим предметам?

    Слава Богу, что они веселятся и их отвлекает же­лание победить в игре, сказала я себе. После того как Роберт завершил игру, он дал на пятнадцать минут на ее обсуждение.

    Владельцу компании игра не понравилась, он был очень недоволен.

    — К чему мне все это? — громко возмущался он. — Я нанимаю бухгалтеров, банкиров и юристов, чтобы они в этом разбирались

    На это Роберт ответил:

    — А вы замечали, что среди бухгалтеров много не­богатых людей? Как и среди банкиров, юристов и бро­керов. Они много знают и многие из них — умные люди, но большинство небогаты. Поскольку в наших школах не обучают тому, что знают богатые, мы при­слушиваемся к советам этих людей. Но однажды по дороге на работу вы попадаете в пробку, смотрите на­право и видите там же своего бухгалтера. Вы повора­чиваетесь налево и замечаете своего банкира. Это вам о чем-нибудь говорит? Программист тоже не был особо впечатлен:

    — Я могу купить такую обучающую программу. Но банкир с ним не согласился:

    — Я проходил все это — я имею в виду бухгалте­рию, — но никогда не мог применить на практике. Те­перь я знаю, как это сделать. Я должен вырваться с дорожки для «крысиных бегов».

    Больше всего меня тронули слова моей дочери.

    Мне было интересно, — сказала она. — Я много узнала о том, как на самом деле работают деньги и как их вкладывать.

    Потом она добавила:

    — Теперь я знаю, что могу выбрать профессию, ка­кую хочу, а не ту, где больше зарплата или льготы. Если я освою все, чему учит эта игра, то смогу изучать то, что мне хочется. Я не буду беспокоиться о хорошей пен­сии, как многие мои одноклассники.

    Тогда я не смогла остаться, чтобы поговорить с Ро­бертом, но мы договорились встретиться в другой раз. Я понимала, что с помощью игры он хочет научить людей финансовой смекалке, и мне очень хотелось по­больше узнать о его планах.

    На следующей неделе мы с мужем обедали вместе с Робертом и его женой. Хотя мы общались таким спо­собом впервые, нам показалось, что знакомы уже очень давно.

    Оказалось, что у нас много общего. Мы говорили обо всем, в том числе о спорте, театре, ресторанах и социально-экономических вопросах. Мы побеседо­вали об изменяющемся мире, о том, что у большин­ства американцев почти нет сбережений на старость, а системы пенсионных фондов и здравоохранения на­ходятся в плачевном состоянии. Неужели моим де тям придется платить пенсию семидесяти пяти миллионам моих сверстников? Мы говорили и о том, понимают ли люди, как рискованно надеяться на пен­сионные фонды.

    Роберта в первую очередь волновал растущий раз­рыв между имущими и неимущими в Америке и во всем мире. Этот предприниматель, который достиг всего сам, путешествовал по всему миру, вкладывая деньги, и смог оставить все занятия в сорок семь лет. Но те­перь он снова занялся работой, потому что разделяет тревогу, которую я чувствую за своих собственных де­тей. Он знает, что мир изменился, а система образова­ния осталась прежней. По словам Роберта, дети года­ми учатся в старых школах, изучая предметы, которые им никогда не понадобятся, и готовятся к жизни в мире, которого уже не существует.

    — Сегодня самый опасный совет, который можно дать ребенку, это «ходи в школу, получай хорошие отметки и ищи стабильную работу», — часто говорит Роберт. — Это старый совет — и очень плохой. Если бы вы знали, что происходит в Азии, Европе, Южной Америке, вы бы тревожились не меньше моего.

    Это плохой совет, считает он, «потому, что если вы хотите, чтобы ваш ребенок был защищен от финансо­вых проблем, он не должен играть по старым прави­лам. Это слишком рискованно».

    Я поинтересовалась, что он подразумевает под «ста­рыми правилами».

    — Люди вроде меня играют не по тем правилам, что вы, — ответил он. — Что происходит, когда какая-ни­будь корпорация сокращает штат?

    — Людей увольняют, — сказала я. — Страдают семьи. Растет безработица. — Да, но что происходит с самой компанией, осо­бенно если это открытая акционерная компания?

    — Когда объявляют о сокращении штата, стоимость акций обычно растет, — ответила я. — Рынку нравит­ся, когда компания снижает производственные затра­ты — благодаря автоматизации или сокращению ра­бочей силы.

    — Все верно, — продолжал Роберт. — А когда ра­стут цены на акции, такие люди, как я, то есть держа­тели акций, становятся богаче. Вот что я имею в виду, когда говорю о других правилах. Подчиненные про­игрывают. Владельцы компании и инвесторы выиг­рывают.

    Роберт описывал не только различия между работ­ником и работодателем, но и разницу между умением управлять своей собственной жизнью и передачей уп­равления другому человеку.

    — Но большинству людей сложно понять, почему так происходит, — сказала я. — Они просто говорят, что это несправедливо.

    — Вот почему глупо заявлять ребенку: «Получай хорошее образование», — сказал он. — Глупо пред­полагать, что образование, которое дает наша школь­ная система, подготовит ваших детей к жизни в этом мире. Каждому из них нужно что-то еще. Нужно со­всем другое образование. И им нужно знать эти дру­гие правила. Есть правила денег, по которым играют богатые, и есть правила, по которым играют осталь­ные 95% населения. И эти 95% узнают свои правила дома и в школе. Вот почему рискованно советовать ребенку хорошо учиться и искать работу. Сегодня ребенку нужно более продвинутое образование, а со­временная образовательная система его не дает. Какая мне разница, сколько у них в классе компьюте­ров и сколько денег тратит государство на школы? Как может школа учить детей предметам, которых сама не знает?

    Так как же родителям учить своих детей тому, чему не может научить школа? Как научить ребенка бухгалтерскому делу? Не будет ли ему скучно? А как рассказать ему об инвестициях, если вы сами боитесь рисковать своими деньгами? Вместо того чтобы учить детей действовать без риска, я решила, что лучше учить их действовать с умом.

    — Так как же научить ребенка разбираться в день­гах и во всем, о чем мы говорили? — спросила я Робер­та. — Как сделать, чтобы родителям это было легко, особенно если они сами этого не понимают?

    — Я написал об этом книгу, — ответил он.

    — Где же она?

    — У меня в компьютере. Она там уже несколько лет в виде разрозненных кусков. Иногда я что-то добав­ляю, но у меня так и не дошли руки объединить все это в одно целое. Я начал писать ее после того, как моя другая книга стала бестселлером, но так и не закон­чил. Она так и осталась в разобранном виде.

    Он оказался прав. Но, прочитав эти разрозненные куски, я решила, что книга может быть полезна и ею нужно поделиться с другими людьми, особенно в наше время перемен. Мы договорились, что я стану соавто­ром Роберта.

    Я спросила его, какое финансовое образование, на его взгляд, нужно ребенку. Он объяснил, что все зави­сит от ребенка. Он сам еще в детстве захотел стать бо­гатым, и, к счастью, нашелся богатый человек, кото­рый стал ему вторым отцом и с радостью взялся за его обучение. Роберт добавил, что образование — это ос­нова успеха, но навыки обращения с финансами и людь­ми не менее важны, чем школьные знания.

    А теперь вы прочтете историю о двух отцах Ро­берта: богатом и бедном — и о том, как он учился всему, что знает, на протяжении жизни. Контраст между двумя отцами очень важен. Сама книга допол­нена, собрана воедино и отредактирована мною. Если вы бухгалтер, не спешите с выводами, основан­ными на книжных знаниях, попытайтесь воспринять теории Роберта. Хотя многие из них ставят под со­мнение основы общепринятых бухгалтерских прин­ципов, они содержат очень ценную информацию о том, как настоящие инвесторы анализируют свои решения.

    Когда мы советуем своим детям «ходить в школу, прилежно учиться и найти хорошую работу», мы час­то делаем это по привычке. Просто так принято. Рас­сказ Роберта поразил меня. Его воспитывали и при­зывали стремиться к двум различным целям два отца. Образованный отец советовал ему работать в корпо­рации. Богатый папа советовал ему владеть корпора­цией. И для того, и для другого нужно было образова­ние, но предметы пришлось изучать совершенно разные. Образованный отец хотел, чтобы Роберт вы­рос умным человеком. Богатый папа говорил, что Ро­берт должен уметь нанимать умных людей.

    Настоящий отец Роберта был главой Министерства образования штата Гавайи. К тому времени как Робер­ту исполнилось шестнадцать, его угроза «если ты не будешь хорошо учиться, то не найдешь хорошую ра­боту», уже почти не действовала. Мальчик знал, что будет владеть корпорациями, а не работать на них. Если бы не один мудрый и настойчивый школьный учи­тель, Роберт даже не пошел бы в колледж, как призна­ется он сам. Он очень хотел сразу же приняться за ка­питаловложение, но в конце концов дал себя убедить, что высшее образование тоже не помешает.

    Идеи, изложенные в этой книге, пожалуй, слишком смелы и радикальны для большинства современных родителей. Многим и так довольно сложно удержать детей в школе. Но времена меняются, и нужно быть открытыми для новых смелых идей. Учить детей рабо­тать на других — значит советовать им платить всю жизнь огромные налоги, а потом получать мизерную пенсию. Верно ведь, что налоги — наша самая боль­шая статья расходов. Большинство семей работает на выплату налогов с января до середины мая. Нужны новые идеи, которые содержаться в этой книге.

    Роберт утверждает, что богатые люди учат детей не так, как остальные. Они делают это в семейном кругу, за обеденным столом. Быть может, вы не захотите об­суждать эти идеи со своими детьми, но все-таки спаси­бо, что вы решили прочесть эту книгу. И я советую вам: продолжайте поиск. С моей точки зрения как матери и бухгалтера, идея просто прилежно учиться, чтобы най­ти хорошую работу, устарела. Нужно давать детям более современные советы. Нам нужны новые идеи и другое образование. Возможно, стоит задуматься: не посоветовать ли детям одновременно с хорошей рабо­той искать возможность создания собственных инвес­тиционных корпораций?

    Как мать, я хотела бы, чтобы эта книга помогла и другим родителям, А Роберт надеется донести до лю­дей мысль, что любой может разбогатеть, если действи­тельно этого захочет. Кем бы вы ни были сегодня — садовником, уборщицей или даже безработным, — у вас есть возможность научиться решать финансовые проблемы самому и научить этому близких. Помните, что финансовая смекалка — это умственный процесс решения финансовых проблем.

    Сегодня в мире происходят такие серьезные изме­нения, которые раньше людям и не снились. Предска­зывать будущее не под силу никому, но одно ясно: нас ждут невиданные перемены. Что несет нам будущее? Но, что бы ни случилось, у нас есть выбор: действо­вать без риска или действовать с умом, а значит, про­будить в себе и своих детях финансовый гений.



    Шэрон Лектер

    Уроки


    Богатый папа, бедный папа

    Глава 1


    История Роберта Кийосаки

    У меня было два отца: богатый и бедный. Один был очень образованным и умным человеком с докторской степенью и прошел четырехлетний университетский курс за два года. После этого он учился в Стэнфордском, Чикагском и Северо-Западном университетах на полном государственном обеспечении. Второй отец не закончил и восьми классов.

    Оба успешно сделали карьеру и усердно работа­ли всю жизнь. Оба много зарабатывали. Но один всю жизнь боролся с финансовыми трудностями, а вто­рой в конце концов стал одним из самых богатых людей на Гавайях. Один умер, завещав десятки мил­лионов долларов семье, благотворительным органи­зациям и церкви. Второй оставил после себя неопла­ченные счета.

    Оба были сильными, обаятельными и внушающи­ми уважение людьми. Оба давали мне советы, но сове­ты были разными. Оба придавали большое значение образованию, но разным предметам.

    Если бы у меня был только один отец, мне бы при­шлось принять его советы или отвергнуть их. Но бла­годаря тому, что у меня их было двое, я смог проти­вопоставить две точки зрения: богатого человека и бедного.

    Так вышло, что, вместо того чтобы просто прини­мать или отвергать мнение одного или второго, я стал больше задумываться над их словами, сравнивать их и делать самостоятельный выбор.

    Проблема была в том, что богатый папа еще не успел разбогатеть, а бедный — стать таковым. Карьера обо­их только начиналась, обоим нужно было обеспечи­вать семью. Но к деньгам они с самого начала относи­лись совершенно по-разному. Например, один говорил: «Любовь к деньгам — корень всех зол», а второй: «Ко­рень всех зол — отсутствие денег».

    В детстве мне было очень сложно жить под влия­нием двух авторитетных отцов. Я хотел быть хоро­шим и послушным сыном, но они говорили противо­положные вещи. Их точки зрения, особенно на деньги, были настолько различны, что мне очень захотелось во всем разобраться. Я начал подолгу размышлять над их словами.

    Большая часть моего времени уходила на размыш­ления и на вопросы вроде «Почему он так говорит?». Если один говорил мне что-то, я задавал тот же воп­рос и второму. Конечно, было бы гораздо проще за­явить: «Да, он прав. Я с этим согласен». Или просто отвергнуть его точку зрения: «Старик не знает, о чем говорит». Но то, что у меня было два отца, которых я любил, заставляло меня думать и в конце концов вы­брать свой собственный образ мышления. В конечном счете самостоятельное мышление оказалось гораздо бо­лее ценным, чем простое принятие того или иного мне­ния или отказ от него.

    Одна из причин того, почему богатые становятся еще богаче, бедные — беднее, а средний класс не выле­зает из долгов, заключается в том, что о деньгах люди узнают дома, а не в школе. Мы учимся этому у родите­лей. А что может бедный человек рассказать детям о деньгах? Он просто говорит: «Учись вшколе и старай­ся». Возможно, ребенок закончит школу с отличными отметками, но у него будет финансовое мышление бед­няка. Он научился этому в детстве. В школах не рассказывают о деньгах. Учителя со­средоточиваются на научных и профессиональных знаниях, но не на финансовых. Вот почему замечатель­ные банкиры, врачи и бухгалтеры, которые прекрас­но успевали во время учебы, всю жизнь испытывают финансовые затруднения. Наша страна имеет огром­ные долги, и во многом это объясняется тем, что вы­сокообразованные политики и правительственные чиновники принимают финансовые решения, будучи совсем или почти совсем невежественными в отноше­нии денег.

    Я часто задумываюсь о том, что произойдет в но­вом тысячелетии с миллионами людей, которые нуж­даются в материальной и медицинской помощи. Они будут зависеть от своих семей или правительства. А что произойдет, когда у медицинских и пенсионных фондов закончатся деньги? Как будет жить народ, если дети узнают о том, что такое деньги, от родите­лей — большинство из которых будут (или уже явля­ются) бедными?

    Поскольку у меня было два влиявших на меня отца, я учился у них обоих. Мне пришлось задумы­ваться над советами и того, и другого, и таким обра­зом я понял, как влияют мысли человека на его жизнь. Так, один отец часто говорил: «Л не могу себе этого позволить». Второй запрещал даже произно­сить эти слова. Он настаивал, чтобы я говорил: «Как я могу себе это позволить?» Первая фраза — утверж­дение, а вторая — вопрос. Первая расслабляет, а вто­рая заставляет думать. Тот из моих отцов, который вскоре разбогател, объяснял, что, как только ты про­износишь: «Я не могу этого себе позволить», мозг автоматически отключается. Он не имел в виду, что нужно покупать, все подряд. Он свято верил в упражнения для ума, самого мощного компьютера в мире. «Мой мозг становится сильнее с каждым днем, по­тому что я его упражняю. А чем он сильнее, тем боль­ше денег я смогу иметь». Он считал, что заявление «Я не могу себе этого позволить» говорит об ум­ственной лени.

    Хотя оба моих отца много работали, я заметил, что первый начинает упражнять свой мозг, когда речь за­ходит о денежных вопросах, а второй его обычно усыпляет. В конце концов получилось тай, что один из них преуспел в финансовом отношении, а второй — наоборот. То же самое происходит с человеком, ко­торый регулярно посещает тренажерный зал, и с тем, кто целыми днями сидит на диване и смотрит телеви­зор. Физические упражнения, если ими заниматься должным образом, помогают человеку стать здоро­вее, а умственные — богаче. Лень же лишает челове­ка и здоровья, и богатства.

    Мои отцы исповедовали совершенно разные взгля­ды. Один считал, что богатые должны платить больше налогов, чтобы заботиться о тех, кому повезло меньше. Второй говорил: «Налоги — это наказание для тех, кто работает, и награда для тех, кто ничего не производит».

    Один отец советовал: «Учись прилежно, и ты смо­жешь работать в хорошей компании». Второй говорил: «Учись прилежно, и ты сможешь купить хорошую ком­панию».

    Один говорил: «Я небогат, потому что у меня есть вы, дети». Второй считал: «Я должен быть богат, по­тому что у меня есть вы, дети».

    Один любил говорить о деньгах и делах за обеден­ным столом. Второй запрещал обсуждать деньги за едой.

    Один утверждал: «С деньгами действуй осторожно, не рискуй». Второй говорил: «Учись управлять риском». Один считал: «Наш дом — наше самое большое капиталовложение». Второй говорил: «Если дом — это капиталовложение, у человека будут серьезные денеж­ные проблемы».

    Оба платили по счетам вовремя, но один делал это первым, а второй — последним.

    Один считал, что о нем всегда позаботится компа­ния или государство. Он всегда интересовался повы­шением заработной платы, пенсионными фондами, ме­дицинскими льготами, больничными, отпусками и тому подобными вещами. На него произвело большое впечатление, что два его дяди после службы в армии в течение двадцати лет вышли в отставку со всеми по­жизненными льготами. Ему очень нравилось, что ар­мия дает своим отставникам медицинские льготы и скидки в специальных магазинах. Он был в восторге от системы пребывания на должностях в университе­те. Иногда казалось, что для него пожизненное трудо­устройство и льготы важнее, чем сама работа. Он час­то говорил: «Я не жалея сил работаю на государство, и я заслужил эти льготы».

    Второй верил в полную финансовую независи­мость. Он был против менталитета «льготников», который делает людей слабыми и бедными. Он ут­верждал, что человеку необходима финансовая ком­петентность.

    Один отец с трудом мог накопить несколько дол­ларов. Второй постоянно вкладывал свои деньги.

    Первый научил меня писать внушительное резюме, чтобы я мог найти хорошую работу. Второй показал мне, как создавать разумные бизнес- и финансовые пла­ны, которые обеспечивали бы работой других.

    Влияние обоих отцов позволило мне увидеть, как образ мышления влияет на жизнь человека. Я заме тил, что мысли человека действительно формируют его жизнь.

    Например, мой бедный отец всегда говорил: «Я ни­когда не буду богатым». И это пророчество сбылось. Мой богатый папа, напротив, всегда считал себя бога­тым. Он говорил: «Я богатый человек, а богатые так не поступают». Даже когда он совершенно обанкро­тился после крупной финансовой неудачи, он продол­жал называть себя богатым. Он объяснял это так: «Есть разница между бедностью и банкротством. Второе вре­менно, а первое — на всю жизнь».

    Еще мой бедный отец часто говорил: «Меня не ин­тересуют деньги» или «Дело не в деньгах». А богатый папа утверждал: «Деньги — это власть».

    Кто знает, какую силу в действительности имеют наши мысли? Я осознал их важность еще в детстве. Я заметил, что мой бедный отец беден не потому, что он столько зарабатывает (а он зарабатывал немало), а потому, что он так думает и действует. Поскольку у меня было два отца, я еще маленьким мальчиком ста­рался очень тщательно выбирать, какие из их мыслей сделать своими. Кого мне слушать — богатого папу или бедного?

    Хотя оба относились к образованию и обучению с дол­жным уважением, они не сходились во мнении о том, что именно важнее изучать. Один хотел, чтобы я хорошо учил­ся, получил высшее образование и нашел хорошую работу, чтобы зарабатывать деньги. Он хотел, чтобы я стал адвока­том, бухгалтером или менеджером. Второй советовал мне учиться быть богатым, узнавать, как работают деньги и как заставить их работать на себя. «Я не работаю ради денег! — часто повторял он. — Деньги работают на меня.»

    В девять лет я решил научиться у богатого папы тому, что такое деньги. То есть я предпочел его науку советам бедного отца, несмотря на все его ученые зва­ния и степени.

      1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Роберт Т. Кийосаки и Шэрон Л. Лектер