страница22/35
Дата14.01.2018
Размер6.16 Mb.
ТипСказка

Русские народные сказки


1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   35

- Иван-царевич! Припади к сырой земле - не слыхать ли погони?

Слез Иван-царевич с коня, припал ухом к сырой земле и говорит:

- Слышу людскую молвь и конский топ пуще прежнего.

- Это сам царь скачет.

Оборотила Василиса Премудрая коней озером, Ивана-царевича - селезнем,

а сама сделалась уткою. Прискакал царь морской к озеру, тотчас догадал-

ся, кто таковы утка и селезень, ударился о сыру землю и обернулся орлом.

Хочет орел убить их до смерти, да не тут-то было: что ни разлетится

сверху... вот-вот ударит селезня, а селезень в воду нырнет; вот-вот уда-

рит утку, а утка в воду нырнет! Бился, бился, так ничего и не мог сде-

лать.

Поскакал царь морской в свое подводное царство, а Василиса Премудрая



с Иваном-царевичем выждали доброе время и поехали на святую Русь.

Долго ли, коротко ли, приехали они в тридесятое царство.

- Подожди меня в этом лесочке, - говорит Иванцаревич Василисе Премуд-

рой, - я пойду доложусь наперед отцу, матери.

- Ты меня забудешь, Иван-царевич!

- Нет, не забуду.

- Нет, Иван-царевич, не говори, позабудешь!

Вспомни обо мне хоть тогда, когда станут два голубка в окна биться!

Пришел Иван-царевич во дворец; увидали его родители, бросились ему на

шею и стали целовать-миловать его. На радостях позабыл Иван-царевич про

Василису Премудрую.

Живет день и другой с отцом, с матерью, а на третий задумал свататься

к какой-то королевне. Василиса Премудрая пошла в город и нанялась к

просвирне в работницы. Стали просвиры [38] готовить, она взяла два ку-

сочка теста, слепила пару голубков и посадила в печь.

- Разгадай, хозяюшка, что будет из этих голубков!

- А что будет? Съедим их - вот и все!

- Нет, не угадала!

Открыла Василиса Премудрая печь, отворила окно - и в ту же минуту го-

луби встрепенулися, полетели прямо во дворец и начали биться в окна;

сколько прислуга царская ни старалась, ничем не могла отогнать их прочь.

Тут только Иван-царевич вспомнил про Василису Премудрую, послал гонцов

во все концы расспрашивать да разыскивать и нашел ее у просвирни; взял

за руки белые, целовал в уста сахарные, привел к отцу, к матери, и стали

все вместе жить да поживать да добра наживать.

МЕДНОЕ, СЕРЕБРЯНОЕ И ЗОЛОТОЕ ЦАРСТВА

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь. У него бы-

ла жена Настасья - золотая коса и три сына: Петр-царевич, Василий-царе-

вич и Иван-царевич.

Пошла раз царица со своими мамушками и нянюшками прогуляться по саду.

Вдруг налетел Вихрь, подхватил царицу и унес неведомо куда. Царь запеча-

лился, закручинился, да не знает, как ему быть.

Вот подросли царевичи, он им и говорит:

- Дети мои любезные, кто из вас поедет свою мать искать?

Собрались два старших сына и поехали. И год их нет, и другой их нет,

вот и третий год начинается... Стал Иван-царевич батюшку просить:

- Отпусти меня матушку поискать, про старших братьев разузнать.

- Нет, - говорит царь, - один ты у меня остался, не покидай меня,

старика.

А Иван-царевич отвечает:

- Все равно, позволишь - уйду и не позволишь - уйду.

Что тут делать? Отпустил его царь.

Оседлал Иван-царевич своего доброго коня и в путь отправился.

Ехал-ехал... Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.

Доехал до стеклянной горы. Стоит гора высокая, верхушкой в небо упер-

лась. Под горой - два шатра раскинуты: Петра-царевича да Василия-цареви-

ча.

- Здравствуй, Иванушка! Ты куда путь держишь?



- Матушку искать, вас догонять.

- Эх, Иван-царевич, матушкин след мы давно нашли, да на том следу но-

ги не стоят. Пойди-ка попробуй на эту гору взобраться, а у нас уже мо-

ченьки нет. Мы три года внизу стоим, наверх взойти не можем.

- Что ж, братцы, попробую.

Полез Иван-царевич на стеклянную гору. Шаг наверх ползком, десять -

вниз кубарем. Он и день лезет, и другой лезет. Все руки себе изрезал,

ноги искровянил. На третьи сутки долез до верху.

Стал сверху братьям кричать:

- Я пойду матушку отыскивать, а вы здесь оставайтесь, меня дожидай-

тесь три года и три месяца, а не буду в срок, так и ждать нечего. И во-

рон моих костей не принесет!

Отдохнул немного Иван-царевич и пошел по горе. Шел-шел, шел-шел. Ви-

дит - медный дворец стоит. У ворот страшные змеи на медных цепях прико-

ваны, огнем дышат. А подле колодец, у колодца медный ковш на медной це-

почке висит. Рвутся змеи к воде, да цепь коротка.

Взял Иван-царевич ковшик, зачерпнул студеной воды, напоил змей. Прис-

мирели змеи, улеглись. Он и прошел в медный дворец. Вышла к нему медного

царства царевна:

- Кто ты таков, добрый молодец?

- Я Иван-царевич.

- Что, Иван-царевич, своей охотой или неволей зашел сюда?

- Ищу свою мать - Настасью-царицу. Вихрь ее сюда утащил. Не знаешь

ли, где она?

- Я-то не знаю. А вот недалеко отсюда живет моя средняя сестра, мо-

жет, она тебе скажет.

И дала ему медный шарик.

- Покати шарик, - говорит, - он тебе путь-дорогу до средней сестры

укажет. А как победишь Вихря, смотри не забудь меня, бедную.

- Хорошо, - говорит Иван-царевич. Бросил медный шарик. Шарик покатил-

ся, а царевич за ним вслед пошел.

Пришел в серебряное царство. У ворот страшные змеи на серебряных це-

пях прикованы. Стоит колодец с серебряным ковшом. Иван-царевич зачерпнул

воды, напоил змей. Они улеглись и пропустили его. Выбежала серебряного

царства царевна.

- Уже скоро три года, - говорит царевна, - как держит меня здесь мо-

гучий Вихрь. Я русского духу слыхом не слыхала, видом не видала, а те-

перь русский дух сам ко мне пришел. Кто ты такой, добрый молодец?

- Я Иван-царевич.

- Как же ты сюда попал: своей охотой или неволей.

- Своей охотой - ищу родную матушку. Пошла она в зеленый сад гулять,

налетел могучий Вихрь, умчал ее неведомо куда. Не знаешь ли, где найти

ее?

- Нет, не знаю. А живет здесь недалеко, в золотом царстве, старшая



сестра моя - Елена Прекрасная. Может, она тебе скажет. Вот тебе серебря-

ный шарик. Покати его перед собой и ступай за ним следом. Да смотри, как

убьешь Вихря, не забудь меня, бедную. Покатил Иван-царевич серебряный

шарик, сам вслед пошел.

Долго ли, коротко ли - видит: золотой дворец стоит, как жар горит. У

ворот кишат страшные змеи, на золотых цепях прикованы. Огнем пышут. Воз-

ле колодец, у колодца золотой ковш на золотых цепях прикован.

Иван-царевич зачерпнул воды, напоил змей. Они улеглись, присмирели.

Зашел Иван-царевич во дворец; встречает его Елена Прекрасная - царевна

красоты неописанной:

- Кто ты таков, добрый молодец?

- Я Иван-царевич. Ищу свою матушку - Настасью-царицу. Не знаешь ли,

где найти ее?

- Как не знать? Она живет недалеко отсюда. Вот тебе золотой шарик.

Покати его по дороге - он доведет тебя, куда надобно. Смотри же, царе-

вич, как победишь ты Вихря, не забудь меня, бедную, возьми с собой на

вольный свет.

- Хорошо, - говорит, - красота ненаглядная, не забуду.

Покатил Иван-царевич шарик и пошел за ним. Шел, шел и пришел к такому

дворцу, что ни в сказке сказать, ни пером описать - так горит скатным

жемчугом и камнями драгоценными. У ворот шипят шестиглавые змеи, огнем

палят, жаром дышат.

Напоил их царевич. Присмирели змеи, пропустили его во дворец. Прошел

царевич большими покоями. В самом дальнем нашел свою матушку. Сидит она

на высоком троне, в царском наряде разукрашенном, драгоценной короной

увенчана. Глянула она на гостя и вскрикнула:

- Иванушка, сынок мой! Как ты сюда попал?!

- За тобой пришел, моя матушка.

- Ну, сынок, трудно тебе будет. Великая сила у Вихря. Ну, да я тебе

помогу, силы тебе прибавлю. Тут подняла она половицу, свела его в пог-

реб. Там стоят две кадки с водой - одна по правой руке, другая по левой.

Говорит Настасья-царица:

- Испей-ка, Иванушка, водицы, что по правую руку стоит.

Иван-царевич испил.

- Ну, что? Прибавилось в тебе силы?

- Прибавилось, матушка. Я бы теперь весь дворец одной рукой перевер-

нул.

- А ну, испей еще!



Царевич еще испил.

- Сколько, сынок, теперь в тебе силы?

- Теперь захочу - весь свет поворочу.

- Вот, сынок, и хватит. Ну-ка, переставь эти кадки с места на место.

Ту, что стоит направо, отнеси на левую сторону, а ту, что стоит направо,

отнеси на правую сторону.

Иван-царевич взял кадки, переставил с места на место.

Говорит ему царица Настасья:

- В одной кадке сильная вода, в другой - бессильная. Вихрь в бою

сильную воду пьет, оттого с ним никак не сладишь.

Воротились они во дворец.

- Скоро Вихрь прилетит, - говорит царица Настасья. - Ты схвати его за

палицу. Да смотри не выпускай. Вихрь в небо взовьется - и ты с ним: ста-

нет он тебя над морями, над горами высокими, над глубокими пропастями

носить, а ты держись крепко, рук не разжимай. Умается Вихрь, захочет ис-

пить сильной воды, бросится к кадке, что по правой руке поставлена, а ты

пей из кадки, что по левой руке... Только сказать успела, вдруг на дворе

потемнело, все вокруг затряслось. Влетел Вихрь в горницу. Иванцаревич к

нему бросился, схватился за палицу.

- Ты кто таков? Откуда взялся? - закричал Вихрь. - Вот я тебя съем!

- Ну, бабка надвое сказала! Либо съешь, либо нет. Рванулся Вихрь в

окно - да в поднебесье. Уж он носил, носил Ивана-царевича... И над гора-

ми, и над морями, и над глубокими пропастями. Не выпускает царевич из

рук палицы. Весь свет Вихрь облетел. Умаялся, из сил выбился. Спустился

- и прямо в погреб Подбежал к кадке, что по правой руке стояла, и давай

воду пить.

А Иван-царевич налево кинулся, тоже к кадке припал. Пьет Вихрь - с

каждым глотком силы теряет. Пьет Иван-царевич - с каждой каплей силушка

в нем прибывает. Сделался могучим богатырем. Выхватил острый меч и разом

отсек Вихрю голову.

Закричали позади голоса:

- Руби еще! Руби еще! А то оживет!

- Нет, - отвечает царевич, - богатырская рука два раза не бьет, с од-

ного раза все кончает. Побежал Иван-царевич к Настасье-царице:

- Пойдем, матушка. Пора. Под горой нас братья дожидаются. Да по доро-

ге надо трех царевен взять. Вот они в путь-дорогу отправились. Зашли за

Еленой Прекрасной.

Она золотым яичком покатила, все золотое царство в яичко запрятала.

- Спасибо тебе, - говорит, - Иван-царевич, ты меня от злого Вихря

спас. Вот тебе яичко, а захочешь - будь моим суженым.

Взял Иван-царевич золотое яичко, а царевну в алые уста поцеловал.

Потом зашли за царевной серебряного царства, а потом и за царевной

медного. Захватили с собой полотна тканого и пришли к тому месту, где

надо с горы спускаться. Иван-царевич спустил на полотне Настасью-царицу,

потом Елену Прекрасную и двух сестер ее.

Братья стоят внизу, дожидаются. Увидели мать - обрадовались. Увидели

Елену Прекрасную - обмерли. Увидели двух сестер - позавидовали.

- Ну, - говорит Василий-царевич, - молод-зелен наш Иванушка вперед

старших братьев становиться. Заберем мать да царевен, к батюшке повезем,

скажем: нашими богатырскими руками добыты. А Иванушка пусть на горе один

погуляет.

- Что ж, - отвечает Петр-царевич, - дело ты говоришь. Елену Прекрас-

ную я за себя возьму, царевну серебряного царства ты возьмешь, а царевну

медного за генерала отдадим.

Тут как раз собрался Иван-царевич сам с горы спускаться; только стал

полотно к пню привязывать, а старшие братья снизу взялись за полотно,

рванули из рук у него и вырвали. Как теперь Иван-царевич вниз спустится?

Остался Иван-царевич на горе один. Заплакал и пошел назад. Ходил-хо-

дил, нигде нет ни души. Скука смертная! Стал Иван-царевич с тоски-горя

Вихревой палицей играть.

Только перекинул палицу с руки на руку - вдруг, откуда ни возьмись,

выскочили Хромой да Кривой.

- Что надобно, Иван-царевич! Три раза прикажешь - три наказа твоих

выполним.

Говорит Иван-царевич:

- Есть хочу, Хромой да Кривой!

Откуда ни возьмись - стол накрыт, на столе кушанья самые лучшие.

Поел Иван-царевич, опять с руки на руку перекинул палицу.

- Отдохнуть, - говорит, - хочу!

Не успел выговорить - стоит кровать дубовая, на ней перина пуховая,

одеяльце шелковое. Выспался Иван-царевич - в третий раз перекинул пали-

цу. Выскочили Хромой да Кривой:

- Что, Иван-царевич, надобно?

- Хочу быть в своем царстве-государстве. Только сказал - в ту же ми-

нуту очутился Иван-царевич в своем государстве. Прямо посреди базара

стал. Стоит, озирается. Видит: по базару идет ему навстречу башмачник,

идет, песни поет, ногами в лад притоптывает - такой весельчак!

Царевич и спрашивает:

- Куда, мужичок, идешь?

- Да несу башмаки продавать. Я ведь башмачник.

- Возьми меня к себе в подмастерья.

- А ты умеешь башмаки шить?

- Да я все, что угодно, умею. Не то что башмаки, и платье сошью.

Пришли они домой, башмачник и говорит:

- Вот тебе товар самый лучший. Сшей башмаки, посмотрю, как ты умеешь.

- Ну что это за товар?! Дрянь, да и только!

Ночью, как все заснули, взял Иван-царевич золотое яичко, покатил по

дороге. Стал перед ним золотой Дворец. Зашел Иван-царевич в горницу, вы-

нул из сундука башмаки, золотом шитые, покатил яичком по дороге, спрятал

в яичко золотой дворец, поставил башмаки на стол, спать лег.

Утром-светом увидал хозяин башмаки, ахнул:

- Этакие башмаки только во дворце носить!

А в эту пору во дворце три свадьбы готовились: берет Петр-царевич за

себя Елену Прекрасную, Василий-царевич - серебряного царства царевну, а

медного царства царевну за генерала отдают.

Принес башмачник башмаки во дворец. Как увидала башмаки Елена Прек-

расная, сразу все поняла: "Знать, Иван-царевич, мой суженый, жив-здоров

по царству ходит".

Говорит Елена Прекрасная царю:

- Пусть сделает мне этот башмачник к завтрему без мерки платье подве-

нечное, да чтобы золотом было шито, каменьями самоцветными приукрашено,

жемчугами усеяно. Иначе не пойду замуж за Петра-царевича. Позвал царь

башмачника.

- Так и так, - говорит, - чтобы завтра царевне Елене Прекрасной золо-

тое платье было доставлено, а не то на виселицу!

Идет башмачник домой невесел, седую голову повесил.

- Вот, - говорит Ивану-царевичу, - что ты со мной наделал!

- Ничего, - говорит Иван-царевич, - ложись спать! Утро вечера мудре-

нее.

Ночью достал Иван-царевич из золотого царства подвенечное платье, на



стол к башмачнику положил. Утром проснулся башмачник - лежит платье на

столе, как жар горит, всю комнату освещает. Схватил его башмачник, побе-

жал во дворец, отдал Елене Прекрасной.

Елена Прекрасная наградила его и приказывает:

- Смотри, чтобы завтра к рассвету на седьмой версте, на море стояло

царство с золотым дворцом, чтобы росли там деревья чудные и птицы певчие

разными голосами меня бы воспевали. А не сделаешь - велю тебя лютой

смертью казнить.

Пошел башмачник домой еле жив.

- Вот, - говорит Ивану-царевичу, - что твои башмаки наделали! Не быть

мне теперь живому.

- Ничего, - говорит Иван-царевич, - ложись спать. Утро вечера мудре-

нее.

Как все заснули, пошел Иван-царевич на седьмую версту, на берег моря.



Покатил золотым яичком. Стало перед ним золотое царство, в середине зо-

лотой дворец, от золотого дворца мост на семь верст тянется, вокруг де-

ревья чудные растут, певчие птицы разными голосами поют.

Стал Иван-царевич на мосту, в перильца гвоздики вколачивает.

Увидала дворец Елена Прекрасная, побежала к царю:

- Посмотри, царь, что у нас делается!

Посмотрел царь и ахнул.

А Елена Прекрасная и говорит:

- Вели, батюшка, запрягать карету золоченую, поеду в золотой дворец с

царевичем Петром венчаться. Вот и поехали они по золотому мосту. На мос-

ту столбики точеные, колечки золоченые А на каждом столбике голубь с го-

лубушкой сидят, друг дружке кланяются да и говорят:

- Помнишь ли, голубушка, кто тебя спас?

- Помню, голубок, - спас Иван-царевич.

А около перил Иван-царевич стоит, золотые гвоздики приколачивает.

Закричала Елена Прекрасная громким голосом:

- Люди добрые! Задержите скорей коней быстрых. Не тот меня спас, кто

рядом со мной сидит, а тот меня спас, кто у перильцев стоит!

Взяла Ивана-царевича за руку, посадила с собой рядом, в золотой дво-

рец повезла, тут они и свадьбу сыграли.

Вернулись к царю, всю правду ему рассказали. Хотел было царь старших

сыновей казнить, да Иван-царевич на радостях упросил их простить. Выдали

за Петра-царевича царевну серебряного царства, за Василия-царевича -

медного. Был тут пир на весь мир! Вот и сказке конец.

БЕЛАЯ УТОЧКА

Один князь женился на прекрасной княжне и не успел еще на нее нагля-

деться, не успел с нею наговориться, не успел ее наслушаться, а уж надо

было им расставаться, надо было ему ехать в дальний путь, покидать жену

на чужих руках. Что делать! Говорят, век обнявшись не просидеть.

Много плакала княгиня, много князь ее уговаривал, заповедовал не по-

кидать высока терема, не ходить на беседу, с дурными людьми не вата-

житься, худых речей не слушаться. Княгиня обещала все исполнить. Князь

уехал; она заперлась в своем покое и не выходит.

Долго ли, коротко ли, пришла к ней женщина, казалось - такая простая,

сердечная!

- Что, - говорит, - ты скучаешь? Хоть бы на Божий свет поглядела,

хоть бы по саду прошлась, тоску размыкала.

Долго княгиня отговаривалась, не хотела, наконец подумала: по саду

походить не беда - и пошла. В саду разливалась ключевая хрустальная во-

да.


- Что, - говорит женщина, - день такой жаркий, солнце палит, а водица

студеная так и плещет, не искупаться ли нам здесь?

- Нет, нет, не хочу! - А потом подумала: ведь искупаться не беда!

Скинула сарафанчик и прыгнула в воду. Только окунулась, женщина уда-

рила ее по спине.

- Плыви ты, - говорит, - белою уточкой!

И поплыла княгиня белою уточкой.

Ведьма тотчас нарядилась в ее платье, убралась, намалевалась и села

ожидать князя.

Только щенок вякнул, колокольчик звякнул, она уж бежит навстречу,

бросилась к князю, целует, милует. Он обрадовался, сам руки протянул и

не распознал ее.

А белая уточка нанесла яичек, вывела деточек: двух хороших, а

третьего - заморышка; и деточки ее вышли - ребяточки.

Она их вырастила, стали они по реченьке ходить, злату рыбку ловить,

лоскутики собирать, кафтанчики сшивать, да выскакивать на бережок, да

поглядывать на лужок.

- Ох, не ходите туда, дети! - говорила мать. Дети не слушали; нынче

поиграют на травке, завтра побегают по муравке, дальше, дальше - и заб-

рались на княжий двор.

Ведьма чутьем их узнала, зубами заскрипела. Вот она позвала деточек,

накормила-напоила и спать уложила а там велела разложить огня, навесить

котлы, наточить ножи.

Легли два братца и заснули; а заморышка, чтоб не застудить, приказала

им мать в пазушке носить, - заморышек-то и не спит, все слышит, все ви-

дит. Ночью пришла ведьма под дверь и спрашивает:

- Спите вы, детки, иль нет?

Заморышек отвечает:

- Мы спим - не спим, думу думаем, что хотят нас всех порезати; огни

кладут калиновые, котлы висят кипучие, ножи гочат булатные!

- Не спят!

Ведьма ушла, походила-походила, опять под дверь:

- Спите, детки, или нет?

Заморышек опять говорит то же:

- Мы спим - не спим, думу думаем, что хотят нас всех порезати; огни

кладут калиновые, котлы висят кипучие, ножи точат булатные!

"Что же это все один голос?" - подумала ведьма, отворила потихоньку

дверь, видит: оба брата спят крепким сном, тотчас обвела их мертвой ру-

кой - и они померли.

Поутру белая уточка зовет деток; детки нейдут. Зачуяло ее сердце,

встрепенулась она и полетела на княжий двор.

На княжьем дворе, белы как платочки, холодны как пласточки, лежали

братцы рядышком.

Кинулась она к ним, бросилась, крылышки распустила, деточек обхватила

и материнским голосом завопила:

- Кря, кря, мои деточки

Кря, кря, голубяточки,

Я нуждой вас выхаживала,

Я слезой вас выпаивала,

Темну ночь недосыпала,

Сладок кус недоедала.

- Жена, слышишь небывалое? Утка приговаривает.

- Это тебе чудится! Велите утку со двора прогнать!

Ее прогонят, она облетит да опять к деткам:

- Кря, кря, мои деточки.

Кря, кря, голубя-точки.

Погубила вас ведьма старая,

Ведьма старая, змея лютая,

Змея лютая, подколодная.

Отняла у вас отца родного,

Отца родного - моего мужа,

Потопила нас в быстрой реченьке,

Обратила нас в белых уточек,

А сама живет - величается.

"Эге!" - подумал князь и закричал:

- Поймайте мне белую уточку!

Бросились все, а белая уточка летает и никому не дается; выбежал

князь сам, она к нему на руки пала. Взял он ее за крылышко и говорит:

- Стань белая береза у меня позади, а красная девица впереди!

Белая береза вытянулась у него позади, а красная девица стала впере-

ди, и в красной девице князь узнал свою молодую княгиню.

Тотчас поймали сороку, подвязали ей два пузырька, велели в один наб-

рать воды живящей, в другой - говорящей. Сорока слетала, принесла воды.

Сбрызнули деток живящею водою - они встрепенулись, сбрызнули говорящею -

они заговорили.

И стала у князя целая семья, и стали все жить-поживать, добро нажи-

вать, худо забывать.

А ведьму привязали к лошадиному хвосту, размыкали по полю: где отор-

валась нога - там стала кочерга; где рука - там грабли; где голова - там

куст да колода. Налетели птицы - мясо поклевали, поднялися ветры - кости

разметали, и не осталось от ней ни следа, ни памяти!

КОРОЛЕВИЧ И ЕГО ДЯДЬКА

Жил-был король, у него был сын-подросток. Королевич был всем хорош -

и лицом и нравом, да отец-то его плох: все его корысть мучила, как бы

лишний барыш взять да побольше оброку сорвать. Увидел король раз старика

с соболями, с куницами, с бобрами, с лисами:

- Стой, старик! Откудова ты?

- Родом из такой-то деревни, батюшка, а нынче служу у лешего.

- А как вы зверей ловите?

- Да леший наставит петли-лесы, зверь глуп - и попадет.

- Ну, слушай, старик! Я тебя вином напою и денег дам: укажи мне, где

лесы ставите?

Старик соблазнился и указал. Король тотчас же велел лешего поймать и

в железный столб заковать, а в его заповедных лесах свои лесы поделал.

Вот сидит леший в железном столбе да в окошечко поглядывает, а тот столб

в саду стоял. Вышел королевич с бабками, с мамками, с верными служанками

погулять по саду, идет мимо столба, а леший кричит ему:

- Королевское дитя! Выпусти меня: я тебе сам пригожусь.

1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   35

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Русские народные сказки