страница30/35
Дата14.01.2018
Размер6.16 Mb.
ТипСказка

Русские народные сказки


1   ...   27   28   29   30   31   32   33   34   35

сделается высокий-высокий мост, и огонь его не достанет.

Марья Моревна выслушала, пересказала все Ивану-царевичу. И платок

унесла да ему отдала. Иван-царевич переправился через огненную реку и

пошел к бабе-яге.

Долго шел он не пивши, не евши. Попалась ему навстречу заморская пти-

ца с малыми детками. Иванцаревич говорит:

- Съем-ка я одного цыпленочка!

- Не ешь, Иван-царевич, - просит заморская птица. - В некоторое время

я пригожусь тебе. Пошел он дальше. Видит в лесу улей пчел.

- Возьму-ка я, - говорит, - сколько-нибудь медку. Пчелиная матка от-

зывается:

- Не тронь моего меду, Иван-царевич. В некоторое время я тебе приго-

жусь.

Он не тронул и пошел дальше. Попадается ему навстречу львица со



львенком.

- Съем я хоть этого львенка. Есть так хочется, ажно тошно стало.

- Не тронь, Иван-царевич, - просит львица. - В некоторое время я тебе

пригожусь.

- Хорошо, пусть будет по-твоему. Побрел голодный. Шел, шел - стоит

дом бабы-яги, кругом дома двенадцать шестов, на одиннадцати шестах по

человечьей голове, только один незанятый.

- Здравствуй, бабушка!

- Здравствуй, Иван-царевич. Почто пришел - по своей доброй воле аль

по нужде?

- Пришел заслужить у тебя богатырского коня.

- Изволь, царевич, у меня ведь не год служить, а всего-то три дня.

Если упасешь моих кобылиц - дам тебе богатырского коня, а нет - то не

гневайся: торчать твоей голове на последнем шесте.

Иван-царевич согласился. Баба-яга его накормила, напоила и велела за

дело приниматься.

Только что выгнал он кобылиц в поле, кобылицы задрали хвосты и все

врозь по лугам разбежались. Не успел царевич глазами вскинуть, как они

совсем пропали. Тут он заплакал-запечалился, сел на камень и заснул.

Солнышко уж на закате, прилетела заморская птица и будит его:

- Вставай, Иван-царевич! Кобылицы теперь дома. Царевич встал, домой

пошел. А баба-яга и шумит и кричит на кобылиц:

- Зачем вы домой воротились?

- Как же было нам не воротиться! Налетели птицы со всего света, чуть

нам глаза не выклевали.

- Ну, вы завтра по лугам не бегайте, а рассыпьтесь по дремучим лесам.

Переспал ночь Иван-царевич. Наутро баба-яга ему говорит:

- Смотри, царевич, если не упасешь кобылиц, если хоть одну потеряешь

- быть твоей буйной головушке на шесте!

Погнал он кобылиц в поле. Они тотчас задрали хвосты и разбежались по

дремучим лесам.

Опять сел царевич на камень, плакал-плакал да и уснул. Солнышко село

за лес.

Прибежала львица:



- Вставай, Иван-царевич! Кобылицы все собраны. Иван-царевич встал и

пошел домой. Баба-яга пуще прежнего и шумит и кричит на своих кобылиц:

- Зачем домой воротились?

- Как нам было не воротиться! Набежали лютые звери со всего света,

чуть нас совсем не разорвали.

- Ну, вы завтра забегите в сине море. Опять переспал ночь Иван-царе-

вич. Наутро посылает его баба-яга кобылиц пасти:

- Если не упасешь - быть твоей буйной головушке на шесте.

Он погнал кобылиц в поле. Они тотчас задрали хвосты, скрылись с глаз

и забежали в сине море, стоят в воде по шею. Иван-царевич сел на камень,

заплакал и уснул.

Солнышко за лес село, прилетела пчелка и говорит:

- Вставай, царевич! Кобылицы все собраны. Да как воротишься домой,

бабе-яге ни глаза не показывайся, поди в конюшню и спрячься за яслями.

Там есть паршивый жеребенок - в навозе валяется. Ты возьми его и в глу-

хую полночь уходи из дому.

Иван-царевич пробрался в конюшню, улегся за яслями. Баба-яга и шумит

и кричит на своих кобылиц:

- Зачем воротились?

- Как же нам было не воротиться! Налетело пчел видимо-невидимо, со

всего света, и давай нас со всех сторон жалить до крови.

Баба-яга заснула, а в самую полночь Иван-царевич взял у нее паршивого

жеребенка, оседлал его, сел и поскакал к огненной реке. Доехал до той

реки, махнул три раза платком в правую сторону - и вдруг, откуда ни

взялся, повис через реку высокий, славный мост. Царевич переехал по мос-

ту и махнул платком на левую сторону только два раза - остался через ре-

ку мост тоненький-тоненький.

Поутру пробудилась баба-яга - паршивого жеребенка видом не видать.

Бросилась в погоню. Во весь дух на железной ступе скачет, пестом погоня-

ет, помелом след заметает. Прискакала к огненной реке, взглянула и дума-

ет: "Хорош мост".

Поехала по мосту, только добралась до середины - мост обломился, и

баба-яга в реку свалилась. Тут ей и лютая смерть приключилась.

Иван-царевич откормил жеребенка в зеленых лугах; стал из него чудный

конь.

Приезжает царевич к Марье Моревне. Она выбежала, бросилась к нему на



шею:

- Как тебе удалось от смерти избавиться?

- Так и так, - говорит, - поедем со мной.

- Боюсь, Иван-царевич! Если Кощей догонит, быть тебе опять изрублену.

- Нет, не догонит! Теперь у меня славный богатырский конь, словно

птица летит.

Сели они на коня и поехали. Кощей Бессмертный домой ворочается, под

ним конь спотыкается.

- Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Аль чуешь какую невзгоду?

- Иван-царевич приезжал, Марью Моревну увез.

- А можно ли их догнать?

- Не знаю. Теперь у Ивана-царевича конь богатырский лучше меня.

- Нет, не утерплю, - говорит Кощей Бессмертный, - поеду в погоню!

Долго ли, коротко ли - нагнал он Ивана-царевича, соскочил наземь и

хотел было сечь его острой саблею. В те поры конь Ивана-царевича ударил

со всего размаху копытом Кощей Бессмертного и размозжил ему голову, а

царевич доконал его палицей.

После того накинул царевич груду дров, развел огонь, спалил Кощея

Бессмертного на костре и самый пепел его пустил по ветру.

Марья Моревна села на Кощеева коня, а Иван-царевич на своего, и пое-

хали они в гости сперва к ворону, потом к орлу, а там и к соколу. Куда

ни приедут, всюду встречают их с радостью:

- Ах, Иван-царевич, а уж мы не чаяли тебя видеть! Ну, недаром же ты

хлопотал: такой красавицы, как Марья Моревна, во всем свете поискать -

другой не найти.

Погостили они, попировали и поехали в свое царство. Приехали и стали

себе жить-поживать, добра наживать да медок попировать.

ЗОРЬКА, ВЕЧОРКА И ПОЛУНОЧКА

В некоем государстве жил-был король; у него было три дочери красоты

неописанной. Король берег их пуще глаза своего, устроил подземные палаты

и посадил их туда, словно птичек в клетку, чтобы ни буйные ветры на них

не повеяли, ни красно солнышко лучом не опалило. Раз как-то вычитали ко-

ролевны в одной книге, что есть чудный белый свет, и когда пришел король

навестить их, они тотчас начали его со слезами упрашивать:

- Государь ты наш батюшка! Выпусти нас на белый свет посмотреть, в

зеленом саду погулять. Король принялся было их отговаривать, - куда! - и

слышать не хотят; чем больше отказывает, тем они пуще к нему пристают.

Нечего делать, согласился король на их неотступную просьбу.

Вот прекрасные королевны вышли в сад погулять, увидали красное сол-

нышко, и деревья, и цветы, и несказанно возрадовались, что им волен бе-

лый свет; бегают по саду - забавляются, всякою травкою любуются, как

вдруг подхватило их буйным вихрем и унесло высоко-далеко - неведомо ку-

да.

Мамки и няньки всполошилися, побежали к королю докладывать; король



тотчас разослал во все стороны своих верных слуг: кто на след нападет,

тому посулил большую награду пожаловать. Слуги ездили-ездили, ничего не

проведали, с чем поехали - с тем и назад воротились.

Король созвал свой большой совет, стал у думных бояр спрашивать, не

возьмется ли кто разыскать его дочерей? Кто это дело сделает, за того

любую королевну замуж отдаст и богатым приданым на всю жизнь наделит.

Раз спросил - бояре молчат, в другой - не отзываются, в третий - никто

ни полслова! Залился король горючими слезами:

- Видно, нет у меня ни друзей, ни заступников! - и велел по всему го-

сударству клич кликать: не выищется ли кто на такое дело из простых лю-

дей?

А в то самое время жила-была в одной деревне бедная вдова, и было у



нее трое сынов - сильномогучих богатырей; все они родились в одну ночь:

старший с вечера, середний в полночь, а меньшой на ранней утренней зоре,

и назвали их по тому: Вечорка, Полуночка и Зорька. Как дошел до них ко-

ролевский клич, они тотчас взяли у матери благословение, собрались в

путь и поехали в столичный град. Приехали к королю, поклонились ему низ-

ко и молвили:

- Многодетно здравствуй, государь! Мы пришли к тебе не пир пировать,

службу служить; позволь нам поехать, Твоих королевен разыскать.

- Исполать [42] вам, добрые молодцы! Как вас по имени зовут?

- Мы - три брата родные: Зорька, Вечорка и Полуночка.

- Чем же вас на дорогу пожаловать?

- Нам, государь, ничего не надобно; не оставь только нашей матушки,

призри ее в бедности да в старости.

Король взял старуху, поместил во дворец и велел кормить ее и поить со

своего стола, одевать-обувать из своих кладовых. Отправились добрые мо-

лодцы в путь-дорогу; едут месяц, и другой, и третий, и заехали в широкую

пустынную степь. За той степью дремучий лес, а у самого лесу стоит из-

бушка; постучались в окошко - нет отзыва, вошли в двери - а в избушке

нет никого.

- Ну, братцы, останемся здесь на время, отдохнем с дороги.

Разделись, помолились Богу и легли спать. Наутро меньшой брат Зорька

говорит старшему брату Вечорке:

- Мы двое на охоту пойдем, а ты оставайся дома да приготовь нам обе-

дать.


Старший брат согласился; возле той избушки был хлевец полон овец; вот

он, долго не думая, взял что ни есть лучшего барана, зарезал, вычистил и

зажарил к обеду. Приготовил все как надобно и лег на лавочку отдохнуть.

Вдруг застучало, загремело - отворилась дверь и вошел старичок сам с

ноготок, борода с локоток, глянул сердито и закричал на Вечорку:

- Как смел в моем доме хозяйничать, как смел моего барана зарезать?

Отвечает Вечорка:

- Прежде вырасти, а то тебя от земли не видать! Вот возьму щей ложку

да хлеба крошку - все глаза заплесну!

Старичок с ноготок еще пуще озлобился:

- Я мал, да удал!

Схватил горбушку хлеба и давай его в голову бить, до полусмерти при-

бил, чуть-чуть живого оставил и бросил под лавку; потом съел зажаренного

барана и ушел в лес. Вечорка обвязал голову тряпицею, лежит да охает.

Воротились братья, спрашивают:

- Что с тобой подеялось?

- Эх, братцы, затопил я печку, да от великого жару разболелась у меня

головушка - весь день как шальной провалялся, не мог ни варить, ни жа-

рить!

На другой день Зорька с Вечоркою на охоту пошли, а Полуночку дома ос-



тавили: пусть-де обед приготовит. Полуночка развел огонь, выбрал самого

жирного барана, зарезал его, поставил в печь; управился и лег на лавку.

Вдруг застучало, загремело - вошел старичок сам с ноготок, борода с

локоток и давай его бить-колотить; чуть-чуть совсем не ухлопал! Съел жа-

реного барана и ушел в лес. Полуночка завязал платком голову, лежит под

лавкою и охает.

Воротились братья:

- Что с тобой? - спрашивает Зорька.

- Угорел, братцы! Всю головушку разломило, и обеда вам не готовил.

На третий день старшие братья на охоту пошли, а Зорька дома остался;

выбрал что ни есть лучшего барана, зарезал, вычистил и зажарил. Управил-

ся и лег на лавочку.

Вдруг застучало, загремело - идет во двор старичок сам с ноготок, бо-

рода с локоток, на голове целый стог сена тащит, а в руках большой чан

воды несет; поставил чан с водою, раскидал сено по двору и принялся овец

считать. Видит - опять не хватает одного барана, рассердился, побежал в

избушку, бросился на Зорьку и крепко ударил его в голову. Зорька вско-

чил, ухватил старичка за длинную бороду и ну таскать вповолочку во все

стороны; таскает да приговаривает:

- Не узнав броду, не суйся в воду!

Взмолился старичок сам с ноготок, борода с локоток:

- Смилуйся, сильномогучий богатырь! Не предавай меня смерти, отпусти

душу на покаяние.

Зорька вытащил его на двор, подвел к дубовому столбу и в тот столб

забил ему бороду большим железным клином; после воротился в избу, сидит

да братьев дожидается.

Пришли братья с охоты и дивуются, что он цел-невредим. Зорька усмеха-

ется и говорит:

- Пойдемте-ка, братцы, ведь я ваш угар поймал, к столбу привязал.

Выходят на двор, смотрят - старичок с ноготок давно убежал, только

половина бороды на столбе мотается; а где он бежал, тут кровь лилась.

По тому следу добрались братья до глубокого провала. Зорька пошел в

лес, надрал лыков, свил веревку и велел спустить себя под землю. Вечорка

и Полуночка спустили его под землю. Очутился он на том свете, отвязался

от цепи и пошел куда глаза глядят. Шел-шел - стоит медный дворец; он во

дворец, встречает его младшая королевна - краше цвета алого. белей снегу

белого, и ласково спрашивает:

- Как зашел сюда, добрый молодец, по воле аль по неволе?

- Твой родитель послал вас, королевен, разыскивать. Она тотчас поса-

дила его за стол, накормила-напоила и дает ему пузырек с сильной водою:

- Испей-ка этой водицы, у тебя силы прибавится. Зорька выпил тот пу-

зырек и почуял в себе мощь великую. "Теперь, - думает, - хоть кого оси-

лю!"

Тут поднялся буйный ветер, королевна испугалась:



- Сейчас, - говорит, - мой змей прилетит!

Взяла его за руку и схоронила в другой комнате. Прилетел трехглавый

змей, ударился о сырую землю, обернулся молодцем и закричал:

- А! Русским духом пахнет... кто у тебя в гостях?

- Кому у меня быть? Ты по Руси летал, там русского духу набрался -

оттого и здесь тебе чудится. Змей запросил есть и пить; королевна при-

несла ему разных кушаньев и напитков, а в те напитки подсыпала сонного

зелья. Змей наелся-напился, стало его в сон бросать; он заставил коро-

левну искать у себя в головах, лег к ней на колени и заснул крепким

сном. Королевна вызвала Зорьку; тот вышел, размахнул мечом и отрубил

змею все три головы; потом разложил костер, сжег змея поганого и пустил

пепел по чистому полю.

- Теперь прощай, королевна! Пойду искать твоих сестер, а как найду -

за тобой ворочусь. Сказал Зорька и пошел в дорогу; шел-шел - видит се-

ребряный дворец, в том дворце жила середняя королевна. Зорька убил тут

шестиглавого змея и пошел дальше.

Долго ли, коротко ли - добрался он до золотого дворца, в том дворце

жила старшая королевна; он убил двенадцатиглавого змея и освободил ее от

заключения. Королевна возрадовалась, стала домой собираться, вышла на

широкий двор, махнула красным платочком - золотое царство в яичко ската-

лось; взяла то яичко, положила в карман и пошла с Зорькою-богатырем за

своими сестрицами. Те то же самое сделали: скатали свои царства в яички,

забрали с собой и отправились к провалу. Вечорка и Полуночка вытащили

своего брата и трех королевен на белый свет.

Приезжают они все вместе в свое государство; королевны покатили в

чистом поле своими яичками - и тотчас явились три царства: медное, се-

ребряное и золотое. Король так обрадовался, что и рассказать нельзя;

тотчас же обвенчал Зорьку, Вечорку и Полуночку на своих дочерях, а по

смерти сделал Зорьку своим наследником.

НИКИТА КОЖЕМЯКА

В старые годы появился невдалеке от Киева страшный змей. Много народа

из Киева потаскал в свою берлогу, потаскал и поел. Утащил змей и царскую

дочь, но не съел ее, а крепко-накрепко запер в своей берлоге.

Увязалась за царевной из дому маленькая собачонка. Как улетит змей на

промысел, царевна напишет записочку к отцу, к матери, привяжет записочку

собачонке на шею и пошлет ее домой. Собачонка записочку отнесет и ответ

принесет.

Вот раз царь и царица пишут царевне: узнай-де от змея, кто его

сильней. Стала царевна от змея допытываться и допыталась.

- Есть, - говорит змей, - в Киеве Никита Кожемяка - тот меня сильней.

Как ушел змей на промысел, царевна и написала к отцу, к матери запи-

сочку: есть-де в Киеве Никита Кожемяка, он один сильнее змея. Пошлите

Никиту меня из неволи выручить.

Сыскал царь Никиту и сам с царицею пошел его просить выручить их доч-

ку из тяжелой неволи. В ту пору мял Кожемяка разом двенадцать воловьих

кож. Как увидел Никита царя - испугался: руки у Никиты задрожали, и ра-

зорвал он разом все двенадцать кож. Рассердился тут Никита, что его ис-

пугали и ему убытку наделали, и, сколько ни упрашивали его царь и царев-

на пойти выручить царевну, не пошел.

Вот и придумал царь с царицей собрать пять тысяч малолетних сирот -

осиротил их лютый змей, - и послали их просить Кожемяку освободить всю

русскую землю от великой беды. Сжалился Кожемяка на сиротские слезы, сам

прослезился. Взял он триста пудов пеньки, насмолил ее смолою, весь

пенькою обмотался и пошел.

Подходит Никита к змеиной берлоге, а змей заперся, бревнами завалился

и к нему не выходит.

- Выходи лучше на чистое поле, а не то я всю твою берлогу размечу! -

сказал Кожемяка и стал уже бревна руками разбрасывать.

Видит змей беду неминучую, некуда ему от Никиты спрятаться, вышел в

чистое поле.

Долго ли, коротко ли они билися, только Никита повалил змея на землю

и хотел его душить. Стал тут змей молить Никиту:

- Не бей меня, Никитушка, до смерти! Сильнее нас с тобой никого на

свете нет. Разделим весь свет поровну: ты будешь владеть в одной полови-

не, а я - в другой.

- Хорошо, - сказал Никита. - Надо же прежде межу проложить, чтобы по-

том спору промеж нас не было.

Сделал Никита соху в триста пудов, запряг в нее змея и стал от Киева

межу прокладывать, борозду пропахивать; глубиной та борозда в две сажени

с четвертью. Провел Никита борозду от Киева до самого Черного моря и го-

ворит змею:

- Землю мы разделили - теперь давай море делить, чтобы о воде промеж

нас спору не вышло. Стали воду делить - вогнал Никита змея в Черное мо-

ре, да там его и утопил.

Сделавши святое дело, воротился Никита в Киев стал опять кожи мять,

не взял за свой труд ничего! Царевна же воротилась к отцу, к матери. Бо-

розда Никитина, говорят, и теперь кое-где по степи видна; стоит она ва-

лом сажени на две высотою Кругом мужички пашут, а борозды не распахива-

ют: оставляют ее на память о Никите Кожемяке.

СКАЗКА О ВАСИЛИСЕ, ЗОЛОТОЙ КОСЕ, НЕПОКРЫТОЙ КРАСЕ, И ОБ ИВАНЕ ГОРОХЕ

Жил-был царь Светозар. У него, у царя, было два сына и красавица

дочь.


Двадцать лет жила она в светлом тереме; любовались на нее царь с ца-

рицею, еще мамушки и сенные девушки, но никто из князей и богатырей не

видал ее лица, а царевна-краса называлась Василиса, золотая коса; никуда

она из терема на ходила, вольным воздухом царевна не дышала.

Много было у ней и нарядов цветных, и каменьев дорогих, но царевна

скучала: душно ей в тереме, в тягость покрывало! Волосы ее густые, зла-

тошелковые, не покрытые ничем, в косу связанные, упадали до пят; и ца-

ревну Василису стали люди величать: Золотая коса, непокрытая краса.

Но земля слухом полнится: многие цари узнавали и послов присылали ца-

рю Светозару челом бить, царевну в замужество просить.

Царь не спешил; только время пришло, и отправил он гонцов во все зем-

ли с вестью, что будет царевна жениха выбирать: чтоб цари и царевичи

съезжалисьсобирались к нему пировать, а сам пошел в терем высокий ска-

зать Василисе Прекрасной. Царевне на сердце весело; глядя из окошка ко-

сящатого, из-за решетки золотой, на сад зеленый, лужок цветной, захотела

она погулять; попросила ее отпустить в сад - с девицами поиграть.

- Государь-батюшка! - она говорила. - Я еще свету Божия не видала, по

траве, по цветам не ходила, на твой царский дворец не смотрела; дозволь

мне с мамушками, с сенными девушками в саду проходиться. Царь дозволил,

и сошла Василиса Прекрасная с высокого терема на широкий двор. Отвори-

лись ворота тесовые, очутилась она на зеленом лугу пред крутою горой; по

горе той росли деревья кудрявые, на лугу красовались цветы разновидные.

Царевна рвала цветочки лазоревые; отошла она немного от мамушек - в мо-

лодом уме осторожности не было; лицо ее было открыто, красота без покро-

ва...

Вдруг поднялся сильный вихорь, какого не видано, не слыхано, людьми



старыми не запомнено; закрутило, завертело, глядь - подхватил вихорь ца-

ревну, понеслась она по воздуху! Мамки вскрикнули, ахнули, бегут, осту-

паются, во все стороны мечутся, но только и увидели, как помчал ее ви-

хорь! И унесло Василису, золотую косу, через многие земли великие, реки

глубокие, через три царства в четвертое, в область Змея Лютого. Мамки

бегут в палаты, слезами обливаются, царю в ноги бросаются:

- Государь! Неповинны в беде, а повинны тебе; не прикажи нас казнить,

прикажи слово молвить: вихорь унес наше солнышко, Василису-красу, золо-

тую косу, и неведомо - куда.

Все рассказали, как было. Опечалился царь, разгневался, а и в гневе

бедных помиловал.

Вот наутро князья и королевичи в царские палаты наехали и, видя пе-

чаль, думу царскую, спросили его: что случилося?

- Грех надо мною! - сказал им царь. - Вихрем унесло мою дочь, дорогую

Василису, косу золотую, и не знаю - куда.

Рассказал все, как было. Пошел говор меж приезжими, и князья и коро-

левичи подумали-перемолвились, не от них ли царь отрекается, выдать дочь

не решается? Бросились в терем царевны - нигде не нашли ее. Царь их ода-

рил, каждого из казны наделил; сели они на коней, он их с честью прово-

дил; светлые гости откланялись, по своим землям разъехались.

Два царевича молодые, братья удалые Василисы, золотой косы, видя сле-

зы отца-матери, стали просить родителей:

- Отпусти ты нас, государь-отец, благослови, государыня-матушка, вашу

дочь, а нашу сестру отыскивать!

- Сыновья мои милые, дети родимые, - сказал царь невесело, - куда ж

вы поедете?

- Поедем мы, батюшка, везде, куда путь лежит, куда птица летит, куда

глаза глядят; авось мы и сыщем ее!

Царь их благословил, царица в путь снарядила; поплакали, расстались.

Едут два царевича; близко ли путь, далеко ли, долго ли в езде, корот-

ко ли, оба не знают. Едут год они, едут два, проехали три царства, и си-

неются-виднеются горы высокие, между гор степи песчаные: то земля Змея

Лютого. И спрашивают царевичи встречных.

- Не слыхали ли, не видали ли, где царевна Василиса, золотая коса?

И от встречных в ответ им:

- Мы ее не знали, где она - не слыхали. Дав ответ, идут в сторону.

Подъезжают царевичи к великому городу; стоит на дороге предряхлый старик

- и кривой и хромой, и с клюкой и с сумой, просит милостыни. Приостано-

вились царевичи, бросили ему деньгу серебряную и спросили его: не видал

1   ...   27   28   29   30   31   32   33   34   35

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Русские народные сказки