страница31/35
Дата14.01.2018
Размер6.16 Mb.
ТипСказка

Русские народные сказки


1   ...   27   28   29   30   31   32   33   34   35

ли он где, не слыхал ли чего о царевне Василисе, золотой косе, непокры-

той красе?

- Эх, дружки! - отвечал старик. - Знать, что вы из чужой земли! Наш

правитель Лютый Змей запретил крепко-накрепко толковать с чужеземцами.

Нам под страхом заказано говорить-пересказывать, как пронес мимо города

вихорь царевну прекрасную. Тут догадались царевичи, что близко сестра их

родимая; рьяных коней понукают, к дворцу подъезжают. А дворец тот золо-

той и стоит на одном столбе на серебряном, а навес над дворцом самоцвет-

ных каменьев, лестницы перламутровые, как крылья, в обе стороны расхо-

дятся-сходятся.

На ту пору Василиса Прекрасная смотрит в грусти в окошечко, сквозь

решетку золотую, и от радости вскрикнула - братьев своих вдалеке распоз-

нала, словно сердце сказало, и царевна тихонько послала их встретить, во

дворец проводить. А Змей Лютый в отлучке был. Василиса Прекрасная берег-

лася-боялася, чтобы он не увидел их.

Лишь только вошли они, застонал столб серебряный, расходилися лестни-

цы, засверкали все кровельки, весь дворец стал повертываться, по местам

передвигаться. Царевна испугалась и братьям говорит:

- Змей летит! Змей летит! Оттого и дворец кругом перевертывается.

Скройтесь, братья!

Лишь сказала, как Змей Лютый влетел, и он крикнул громким голосом,

свистнул молодецким посвистом:

- Кто тут живой человек?

- Мы, Змей Лютый! - не робея, отвечали царевичи. - Из родной земли за

сестрой пришли.

- А, это вы, молодцы! - вскрикнул Змей, крыльями хлопая. - Незачем бы

вам от меня пропадать, здесь сестры искать; вы братья ей родные, богаты-

ри, да небольшие!

И Змей подхватил на крыло одного, ударил им в другого и свистнул, и

гаркнул. К нему прибежала дворцовая стража, подхватила мертвых цареви-

чей, бросила обоих в глубокий ров.

Залилась царевна слезами, Василиса, коса золотая, ни пищи, ни питья

не принимала, на свет бы глядеть не хотела; дня два и три проходит - ей

не умирать стать, умереть не решилася - жаль красоты своей, голода пос-

лушала, на третий покушала. А сама думу думает, как бы от Змея изба-

виться, и стала выведывать ласкою.

- Змей Лютый! - сказала она. - Велика твоя сила, могуч твой полет,

неужели тебе супротивника нет?

- Еще не пора, - молвил Змей, - на роду моем написано, что будет мне

супротивник Иван Горох, и родится он от горошинки."

Змей в шутку сказал, супротивника не ждал. Надеется сильный на силу,

а и шутка находит на правду. Тосковала мать прекрасной Василисы, что нет

весточки о детях; за царевною царевичи пропали. Вот пошла она однажды

разгуляться в сад с боярынями. День был знойный, пить царица захотела. В

том саду из пригорка выбегала струею ключевая вода, а над ней был коло-

дезь беломраморный. Зачерпнув золотым ковшом воды чистой, как слезинка,

царица пить поспешила и вдруг проглотила с водою горошинку. Разбухла го-

рошинка, и царице тяжелешенько: горошинка растет да растет, а царицу все

тягчит да гнетет. Прошло несколько времени - родила она сына; дали ему

имя Иван Горох, и растет он не по годам, а по часам, гладенький, круг-

ленький! Глядит, усмехается, прыгает, выскочит, да в песке он катается,

и все прибывает в нем силы, так что лет в десять стал могуч богатырь.

Начал он спрашивать царя и царицу, много ли было у него братьев и сес-

тер, и узнал, как случилось, что сестру вихорь унес неведомо куда. Два

брата отпросились отыскивать сестру и без вести пропали.

- Батюшка, матушка, - просился Иван Горох, и меня отпустите; братьев

и сестру отыскать благословите.

- Что ты, дитя мое! - в один голос сказали царь и царица. - Ты еще

зеленехонек-молодехонек; братья твои пошли да пропали, и ты, как пой-

дешь, пропадешь.

- Авось не пропаду! - сказал Иван Горох. - А братьев и сестры доис-

каться хочу.

Уговаривали и упрашивали сына милого царь с царицею, но он просится,

всплачет, взмолится; в путь-дорогу снарядили, со слезами отпустили.

Вот Иван Горох на воле, выкатился в чистое поле; едет он день, едет

другой, к ночи в лес темный съезжает. В лесу том избушка на курьих нож-

ках от ветра шатается, сама перевертывается. По старому присловью, по

мамкину сказанью.

- Избушка, избушка, - молвил Иван, подув на нее - стань к лесу задом,

ко мне передом!

И вот повернулась к Ивану избушка, глядит из окошка седая старушка и

молвит:

- Кого Бог несет?



Иван поклонился, спросить торопился:

- Не видала ли, бабушка, вихря залетного? В какую он сторону уносит

красных девиц?

- Ох-ох, молодец! - отвечала старуха, покашливая, на Ивана посматри-

вая. - Меня тоже напугал этот вихорь, так что сто двадцать лет я в из-

бушке сижу, никуда не выхожу: неравно налетит да умчит; ведь это не ви-

хорь, а Змей Лютый!

- Как бы дойти к нему? - спросил Иван.

- Что ты мой свет. Змей проглотит тебя!

- Авось не проглотит!

- Смотри, богатырь, головы не спасти; а если вернешься, дай слово из

змеиных палат воды принести, которою всплеснешься - помолодеешь! - про-

молвила она, через силу шевеля губами.

- Добуду - принесу, бабушка! Слово даю.

- Верю на совесть твою. Иди же ты прямо, куда солнце катится; через

год дойдешь до Лисьей горы, там спроси, где дорога в змеиное царство.

- Спасибо, бабушка!

- Не на чем, батюшка!

Вот Иван Горох пошел в сторону, куда солнце катится. Скоро сказка

сказывается, не скоро дело делается. Прошел он три государства, дошел и

до змеиного царства.

Перед городским и воротами увидел он нищего - хромого, слепого стари-

ка с клюкой и, подав милостыню, спросил его, нет ли в том городе царев-

ны, Василисы молодой, косы золотой.

- Есть, да не ведено сказывать, - отвечал ему нищий.

Иван догадался, что сестра его там. Добрый молодец смел, прибодрился

и к палатам пошел. На ту пору Василиса-краса, золотая коса, смотрит в

окошко, не летит ли Змей Лютый, и приметила издалека богатыря молодого,

знать об нем пожелала, тихонько разведать послала: из какой он земли, из

какого он рода, не от батюшки ли прислан, не от матушки ль родимой?

Услышав, что пришел Иван, брат меньшой (а царевна его и в лицо не

знавала), Василиса к нему подбежала, встретила брата со слезами.

- Беги поскорее, - закричала, - беги, братец! Скоро Змей будет, уви-

дит - погубит!

- Сестрица любезная! - ответил ей Иван. - Не ты бы говорила, не я бы

слушал. Не боюсь я Змея и всей силы его.

- Да разве ты - Горох, - спросила Василиса, коса золотая, - чтоб сла-

дить с ним мог?

- Погоди, друг-сестрица, прежде напои меня; шел я под зноем, приустал

я с дороги, так хочется пить!

- Что же ты пьешь, братец?

- По ведру меду сладкого, сестрица любезная!

Василиса, коса золотая, велела принести ведро меду сладкого, и Горох

выпил ведро за один раз, одним духом; попросил налить другое.

Царевна приказать торопилась, а сама смотрела-дивилась.

- Ну, братец, - сказала, - тебя я не знала, я теперь поверю, что ты

Иван Горох.

- Дай же присесть, немного отдохнуть с дороги. Василиса велела стул

крепкий придвинуть, но стул под Иваном ломается, в куски разлетается;

принесли другой стул, весь железом окованный, и тот затрещал и погнулся.

- Ах, братец, - вскричала царевна, - это стул Змея Лютого.

- Ну, видно, я потяжеле, - сказал Горох, усмехнувшись, встал и пошел

на улицу, из палат в кузницу. И там заказал он старому мудрецу, придвор-

ному кузнецу, сковать посох железный в пятьсот пуд. Кузнецы за работу

взялись-принялись, куют железо, день и ночь молотами гремят, только иск-

ры летят; через сорок часов был посох готов. Пятьдесят человек несут ед-

ва тащат, а Иван Горох взял одной рукой - бросил посох вверх. Посох по-

летел, как гроза, загремел, выше облака взвился, из вида скрылся. Весь

народ прочь бежит, от страха дрожит, думая: когда посох на город упадет,

стены прошибет, людей передавит, а в море упадет - море расхлестнет, го-

род затопит. Но Иван Горох спокойно в палаты пошел, да только сказать

велел, когда посох назад полетит. Побежал с площади народ, смотрят

из-под ворот, смотрят из окон: не летит ли посох? Ждут час, ждут другой,

на третий задрожали, сказать прибежали, что посох летит.

Тогда Горох выскочил на площадь, руку подставил, на лету подхватил,

сам не нагнулся, а посох на ладони согнулся. Иван посох взял, на коленке

поправил, разогнул и пошел во дворец.

Вдруг, послышался страшный свист - мчится Змей Лютый; конь его, ви-

хорь, стрелою летит, пламенем пышет; с виду Змей - богатырь, а голова

змеиная. Когда он летит, еще за десять верст весь дворец начнет поверты-

ваться, с места на место передвигаться, а тут Змей видит - дворец с мес-

та не трогается. Видно, седок есть!

Змей призадумался, присвистнул, загаркал; коньвихорь тряхнул черною

гривою, размахнул широкие крылья, взвился, зашумел; Змей подлетает ко

дворцу, а дворец с места не трогается.

- Ого! - заревел Змей Лютый. - Видно, есть супротивник. Не Горох ли в

гостях у меня? Скоро пришел богатырь. Я посажу тебя на ладонь одною ру-

кою, прихлопну другою - костей не найдут.

- Увидим, как тут, - молвил Иван Горох. А Змей с вихря кричит:

- Расходись, Горох, не катайся!

- Лютый Змей, разъезжайся! - Иван отвечал, посох поднял.

Змей разлетелся ударить Ивана, взоткнуть на копье - промахнулся; Го-

рох отскочил - не шатнулся.

- Теперь я тебя! - зашумел Горох, пустил в Змея посох и так огорошил,

что Змея в куски разорвал, разметал, а посох землю пробил, ушел через

два в третье царство.

Народ шапки вверх побросал, Ивана царем величал.

Но Иван тут, приметя кузнеца-мудреца, в награду, что посох скоро сра-

ботал, старика подозвал и народу сказал:

- Вот вам голова! Слушайте его, на добро радея, как прежде на зло

слушали вы Лютого Змея. Иван добыл и живо-мертвой воды, спрыснул

братьев; поднялись молодцы, протирая глаза, сами думают:

- Долго спали мы; Бог весть, что сделалось!

- Без меня и век бы вы спали, братья милые, други родимые, - сказал

им Иван Горох, прижимая к ретивому сердцу.

Не забыл он взять и змеиной водицы; корабль снарядил и по реке Лебе-

диной с Василисой-красой, золотою косой, поплыл в земли свои через три

царства в четвертое; не забыл и старушки в избушке, дал ей умыться змеи-

ной водицей: обернулась она молодицей, запела-заплясала, за Горохом бе-

жала, в пути провожала. Отец и мать Ивана встречали с радостью, с

честью; гонцов разослал и во все земли с вестью, что возвратилась дочь

их родная, Василиса, коса золотая. В городе звон, по ушам трезвон, трубы

гудят, бубны стучат, самопалы гремят. Василиса жениха дождалась, а царе-

вичу невеста нашлась.

Четыре венца заказали, две свадьбы пировали, на веселье на радостях

пир горой, мед рекой!

Деды дедов там были, мед пили, и до нас дошло, по усам текло, в рот

не попало; только ведомо стало, что Иван по смерти отца принял царский

венец, правил со славой державной, и в роды родов славилось имя царя Го-

роха.


ДВА ИВАНА - СОЛДАТСКИХ СЫНА

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был мужик. Прошло

время - записали его в солдаты; оставляет он жену, стал с нею прощаться

и говорит:

- Смотри, жена, живи хорошенько, добрых людей не смеши, домишка не

разори, хозяйничай да меня жди; авось назад приду. Вот тебе пятьдесят

рублей. Дочку ли, сына ли родишь - все равно сбереги деньги до возрасту:

станешь дочь выдавать замуж - будет у нее приданое; а коли бог сына даст

да войдет он в большие года - будет и ему в тех деньгах подспорье нема-

лое.


Попрощался с женою и пошел в поход, куда было ведено. Месяца три по-

годя родила жена двух близнецов-мальчиков и назвала их Иванами - сол-

датскими сыновьями.

Пошли мальчики в рост; как пшеничное тесто на опаре, так кверху и тя-

нутся. Стукнуло ребяткам десять лет, отдала их мать в науку; скоро они

научились грамоте и боярских и купеческих детей за пояс заткнули - никто

лучше их не сумеет ни прочитать, ни написать, ни ответу дать.

Боярские и купеческие дети позавидовали и давай тех близнецов каждый

день поколачивать да пощипывать.

Говорит один брат другому:

- Долго ли нас колотить да щипать будут? Матушка и то на нас платьица

не нашьется, шапочек не накупится; что ни наденем, все товарищи в клочки

изорвут! Давай-ка расправляться с ними по-своему.

И согласились они друг за друга стоять, друг друга не выдавать. На

другой день стали боярские и купеческие дети задирать их, а они - полно

терпеть! - как пошли сдачу давать. Всем досталось! Тотчас прибежали ка-

раульные, связали их, добрых молодцов, и посадили в острог.

Дошло то дело до самого царя; он призвал тех мальчиков к себе,

расспросил про все и велел их выпустить.

- Они, - говорит, - не виноваты: не зачинщики!

Выросли два Ивана - солдатские дети и просят у матери:

- Матушка, не осталось ли от нашего родителя каких денег? Коли оста-

лись, дай нам: мы пойдем в город на ярмарку, купим себе по доброму коню.

Мать дала им пятьдесят рублей - по двадцати пяти на брата - и прика-

зывает:

- Слушайте, детушки! Как пойдете в город, отдавайте поклон всякому



встречному и поперечному.

- Хорошо, родимая!

Вот отправились братья в город, пришли на конную, смотрят - лошадей

много, а выбирать не из чего; все не под стать им, добрым молодцам!

Говорит один брат другому:

- Пойдем на другой конец площади; глядь-ка, что народу там толпится -

видимо-невидимо!

Пришли туда, протолкались вперед - у дубовых столбов стоят два жереб-

ца, на железных цепях прикованы: один на шести, другой на двенадцати;

рвутся кони с цепей, удила кусают, роют землю копытами. Никто подойти к

ним близко не смеет.

- Что твоим жеребцам цена будет? - спрашивает Иван - солдатский сын у

хозяина.

- Не с твоим, брат, носом соваться сюда! Есть товар, да не по тебе,

нечего и спрашивать.

- Почем знать, чего не ведаешь; может, и купим, надо только в зубы

посмотреть.

Хозяин усмехнулся:

- Смотри, коли головы не жаль!

Тотчас один брат подошел к тому жеребцу, что на шести цепях был при-

кован, а другой брат - к тому, что на двенадцати цепях держался. Стали

было в зубы смотреть - куда? Жеребцы поднялись на дыбы, так и храпят...

Братья ударили их коленками в грудь - цепи разлетелись, жеребцы на

пять сажен отскочили, на землю попадали.

- Вот чем хвастался? Да мы этих клячей и даром не возьмем.

Народ ахает, дивуется: что за сильные богатыри появилися? Хозяин чуть

не плачет: жеребцы его поскакали за город и давай разгуливать по всему

чистому полю; приступить к ним никто не решается, как поймать, никто не

придумает.

Сжалились "над хозяином Иваны - солдатские дети, вышли в чистое поле,

крикнули громким голосом, молодецким посвистом - жеребцы прибежали и

стали на месте словно вкопанные; тут надели на них добрые молодцы цепи

железные, привели их к столбам дубовым и приковали крепко-накрепко.

Справили это дело и пошли домой.

Идут путем-дорогою, а навстречу им седой старичок; позабыли они, что

мать наказывала, и прошли мимо, не поклонились, да уж после один спохва-

тился:

- Ах, братец, что ж это мы наделали? Старичку поклона не отдали; да-



вай нагоним его да поклонимся. Нагнали старика, сняли шапочки, кланяются

в пояс и говорят:

- Прости нас, дедушка, что прошли не поздоровались. Нам матушка стро-

го наказывала: кто б на пути ни встретился, всякому честь отдавать.

- Спасибо, добрые молодцы! Куда ходили?

- В город на ярмарку; хотели купить себе по доброму коню, да таких

нет, чтоб нам пригодились.

- Как же быть? Нешто подарить вам по лошадке?

- Ах, дедушка, если подаришь, станем тебя вечно благодарить!

- Ну пойдемте!

Привел их старик к большой горе, отворяет чугунную дверь и выводит

богатырских коней:

- Вот вам и кони, добрые молодцы! Ступайте с Богом, владейте на здо-

ровье!


Они поблагодарили, сели верхом и поскакали домой.

Приехали на двор, привязали коней к столбу и вошли в избу. Начала

мать спрашивать:

- Что, детушки, купили себе по лошадке?

- Купить не купили, даром получили.

- Куда же вы их дели?

- Возле избы поставили.

- Ах, детушки, смотрите - не увел бы кто!

- Нет, матушка, не таковские кони: не то что увести - и подойти к ним

нельзя!


Мать вышла, посмотрела на богатырских коней и залилась слезами:

- Ну, сынки, верно, вы не кормильцы мне. На другой день просятся сы-

новья у матери:

- Отпусти нас в город, купим себе по сабельке.

- Ступайте, родимые!

Они собрались, пошли на кузницу; приходят к мастеру.

- Сделай, - говорят, - нам по сабельке.

- Зачем делать! Есть готовые, сколько угодно берите!

- Нет, брат, нам такие сабли надобны, чтоб по триста пудов весили.

- Эх, что выдумали! Да кто ж этакую махину ворочать будет? Да и горна

такого во всем свете не найдешь!

Нечего делать - пошли добрые молодцы домой и головы повесили. Идут

путем-дорогою, а навстречу им опять тот же старичок попадается.

- Здравствуйте, младые юноши!

- Здравствуй, дедушка!

- Куда ходили?

- В город, на кузницу, хотели купить себе по сабельке, да таких нет,

чтоб нам по руке пришлись.

- Плохо дело! Нешто подарить вам по сабельке?

- Ах, дедушка, коли подаришь, станем тебя вечно благодарить!

Старичок привел их к большой горе, отворил чугунную дверь и вынес две

богатырские сабли. Они взяли сабли, поблагодарили старика, и радостно,

весело у них на душе стало!

Приходят домой, мать спрашивает:

- Что, детушки, купили себе по сабельке?

- Купить не купили, даром получили.

- Куда же вы их дели?

- Возле избы поставили.

- Смотрите, как бы кто не унес!

- Нет, матушка, не то что унесть, даже увезти нельзя.

Мать вышла на двор, глянула - две сабли тяжелые, богатырские к стене

приставлены, едва избушка держится! Залилась слезами и говорит:

- Ну, сынки, верно, вы не кормильцы мне!

Наутро Иваны - солдатские дети оседлали своих добрых коней, взяли

свои сабли богатырские, приходят в избу, с родной матерью прощаются:

- Благослови нас, матушка, в путь-дорогу дальнюю.

- Будь над вами, детушки, мое нерушимое родительское благословение!

Поезжайте с Богом, себя покажите, людей посмотрите; напрасно никого не

обижайте, а злым ворогам не уступайте.

- Не бойся, матушка! У нас такова поговорка есть: еду - не свищу, а

наеду - не спущу!

Сели добрые молодцы на коней и поехали. Близко ли, далеко, долго ли,

коротко - скоро сказка сказывается, не скоро дело делается - приезжают

они на распутье, и стоят там два столба. На одном столбу написано: "Кто

вправо поедет, тот царем будет"; на другом столбу написано: "Кто влево

поедет, тот убит будет".

Остановились братья, прочитали надписи и призадумались: куда кому

ехать? Коли обоим по одной дороге пуститься - не честь, не хвала бога-

тырской их силе, молодецкой удали; ехать одному влево - никому помереть

не хочется!

Да делать-то нечего - говорит один из братьев другому:

- Ну, братец, я посильнее тебя; давай я поеду влево да посмотрю, от

чего может мне смерть приключиться? А ты поезжай направо: авось Бог даст

- царем сделаешься!

Стали, они прощаться, дали друг дружке по платочку и положили такой

завет: ехать каждому своею дорогою, по дороге столбы ставить, на тех

столбах про себя писать для знатья, для ведома; всякое утро утирать лицо

братниным платком: если смерть приключится; при такой беде ехать мертво-

го разыскивать. Разъехались добрые молодцы в разные стороны. Кто вправо

коня пустил, тот добрался до славного царства.

В этом царстве жил царь с царицею, у них была дочь царевна Настасья

Прекрасная.

Увидал царь Ивана - солдатского сына, полюбил его за удаль богатырс-

кую и, долго не думая, отдал за него свою дочь в супружество, назвал его

Иваном-царевичем и велел ему управлять всем царством. Живет Иван-царевич

в радости, своей женою любуется, в царстве порядок ведет да звериной

охотой тешится.

В некое время стал он на охоту собираться, на коня сбрую накладывать

и нашел в седле - два пузырька с целящей и живой водою зашито; посмотрел

на те пузырьки и положил опять в седло. "Надо, - думает, - поберечь до

поры до времени; не ровен час - понадобятся".

А брат его Иван - солдатский сын, что левой дорогой поехал, день и

ночь скакал без устали. Прошел месяц, и другой, и третий, и прибыл он в

незнакомое государство - прямо в столичный город. В том государстве пе-

чаль великая: дома черным сукном покрыты, люди словно сонные шатаются.

Нанял он себе самую худую квартиру у бедной старушки и начал ее выспра-

шивать:

- Расскажи, бабушка, отчего так в вашем государстве весь народ припе-



чалился и все дома черным сукном завешены?

- Ах, добрый молодец! Великое горе нас обуяло: каждый день выходит из

синего моря, из-за серого камня, двенадцатиглавый змей и поедает по че-

ловеку за единый раз, теперь дошла очередь до царя... Есть у него три

прекрасные царевны; вот только сейчас повезли старшую на взморье - змею

на съедение. Иван - солдатский сын сел на коня и поскакал к синему морю,

к серому камню; на берегу стоит прекрасная царевна - на железной цепи

прикована. Увидала она витязя и говорит ему:

- Уходи отсюда, добрый молодец! Скоро придет сюда двенадцатиглавый

змей; я пропаду, да и тебе не миновать смерти: съест тебя лютый змей!

- Не бойся, - красная девица, авось подавится.

Подошел к ней Иван - солдатский сын, ухватил цепь богатырской рукою и

разорвал на мелкие части" словно гнилую бечевку; после прилег красной

девице на колени.

- Я посплю, а ты на море смотри: как только туча взойдет, ветер зашу-

мит, море всколыхается - тотчас разбуди меня, молодца.

Красная девица послушалась, стала на море смотреть.

Вдруг туча надвинулась, ветер зашумел, море всколыхалося - из синя

моря змей выходит, в гору подымается. Царевна разбудила Ивана - солдатс-

кого сына; он встал, только на коня вскочил, а уж змей летит:

- Ты, Иванушка, зачем пожаловал? Ведь здесь мое место! Прощайся те-

перь с белым светом да полезай поскорее сам в мою глотку - тебе ж легче

будет!

- Врешь, проклятый змей! Не проглотишь - подавишься! - ответил Иван,



обнажил свою острую саблю, размахнулся, ударил и срубил у змея все две-

надцать голов; поднял серый камень, головы положил под камень, туловище

в море бросил, а сам воротился домой к старухе, наелся-напился, лег

спать и проспал трое суток.

В то время призвал царь водовоза.

1   ...   27   28   29   30   31   32   33   34   35

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Русские народные сказки