страница4/35
Дата14.01.2018
Размер6.16 Mb.
ТипСказка

Русские народные сказки


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35

- Правда.

- Ну-ка поиграй! Если и я запляшу - отдадим тебе жалованье, а не зап-

ляшу - так прогоним.

- Хорошо, - говорит Иванушка, - будь по-твоему. Вынул он дудочку и

стал плясовую наигрывать. А хозяйка в это время тесто месила. Не удержа-

лась она и пошла плясать. Пляшет, а сама переваливает тесто с руки на

руку.

А Иванушка все быстрее да быстрее, все громче да громче играет.



И хозяйка все быстрее да быстрее пляшет. Услыхал дудочку и хозяин на

чердаке. Стал в своем сундуке руками да ногами шевелить, поплясывать.

Д.. о а тесно ему там, - все головой о крышку стукается. Возился, возил-

ся да сорвался с перекладины вместе с сундуком. Прошиб головой крышку,

выскочил из сундука и давай по чердаку вприсядку плясать! С чердака ска-

тился, в избу ввалился. Стал там вместе с женой плясать, руками да нога-

ми размахивать!

А Иванушка вышел на крылечко, сел на ступеньку, все играет, не умол-

кает.

Хозяин с хозяйкой за ним во двор выскочили и ну плясать да скакать



перед крыльцом.

Устали оба, еле дышат, а остановиться не могут. А глядя на них, и ку-

ры заплясали, и овцы, и коровы, и собака у будки.

Тут Иванушка встал с крыльца да, поигрывая, к воротам пошел. А за ним

и все потянулись. Видит хозяйка - дело плохо. Стала упрашивать Иванушку:

- Ой, батрак, перестань, не играй больше! Не выходи со двора! Не по-

зорь перед людьми! По-честному с тобой рассчитаемся! По уговору жало-

ванье отдадим!

- Ну нет! - говорит Иванушка. - Пусть на вас добрые люди посмотрят,

пусть посмеются!

Вышел он за ворота - еще громче заиграл. А хозяин с хозяйкой со всеми

коровами, овцами да курами еще быстрее заплясали. И крутятся, и вертят-

ся, и приседают, и подпрыгивают!

Сбежалась тут вся деревня - и старые и малые, смеются, пальцами пока-

зывают...

До самого вечера играл Иванушка. Утром получил жалованье и ушел к от-

цу, к матери. А хозяин с хозяйкой в избу спрятались. Сидят и показаться

людям на глаза не смеют.

ФИНИСТ - ЯСНЫЙ СОКОЛ

Жил да был крестьянин. Умерла у него жена, остались три дочки. Хотел

старик нанять работницу - в хозяйстве помогать. Но меньшая дочь, Марьюш-

ка, сказала:

- Не надо, батюшка, нанимать работницу, сама я буду хозяйство вести.

Ладно. Стала дочка Марьюшка хозяйство вести. Все-то она умеет, все-то

у нее ладится. Любил отец Марьюшку: рад был, что такая умная да работя-

щая дочка растет. Из себя-то Марьюшка красавица писаная. А сестры ее за-

видущие да жаднющие; из себя-то они некрасивые, а модницы-перемодницы -

весь день сидят да белятся, да румянятся, да в обновки наряжаются,

платье им - не платье, сапожки - не сапожки, платок - не платок.

Поехал отец на базар и спрашивает дочек:

- Что вам, дочки, купить, чем порадовать?

И говорят старшая и средняя дочки:

- Купи по полушалку, да такому, чтобы цветы покрупнее, золотом распи-

санные.


А Марьюшка стоит да молчит. Спрашивает ее отец:

- А что тебе, доченька, купить?

- Купи мне, батюшка, перышко Финиста - ясна сокола.

Приезжает отец, привозит дочкам полушалки, а перышка не нашел.

Поехал отец в другой раз на базар.

- Ну, - говорит, - дочки, заказывайте подарки. Обрадовались старшая и

средняя дочки:

- Купи нам по сапожкам с серебряными подковками.

А Марьюшка опять заказывает:

- Купи мне, батюшка, перышко Финиста - ясна сокола.

Ходил отец весь день, сапожки купил, а перышка не нашел. Приехал без

перышка.


Ладно. Поехал старик в третий раз на базар, а старшая и средняя дочки

говорят:


- Купи нам по пальто. А Марьюшка опять просит:

- Батюшка, купи перышко Финиста - ясна сокола. Ходил отец весь день,

а перышка не нашел. Выехал из города, а навстречу старенький старичок.

- Здорово, дедушка!

- Здравствуй, милый! Куда путь-дорогу держишь?

- К себе, дедушка, в деревню. Да вот горе у меня: меньшая дочка нака-

зывала купить перышко Финиста - ясна сокола, а я не нашел.

- Есть у меня такое перышко, да оно заветное; но для доброго челове-

ка, куда ни шло, отдам. Вынул дедушка перышко и подает, а оно самое

обыкновенное. Едет крестьянин и думает: "Что в нем Марьюшка нашла хоро-

шего!"

Привез старик подарки дочкам: старшая и средняя наряжаются да над



Марьюшкой смеются:

- Как была ты дурочка, так и есть. Нацепи свое перышко в волоса да

красуйся!

Промолчала Марьюшка, отошла в сторону; а когда все спать полегли,

бросила Марьюшка перышко на пол и проговорила:

- Любезный Финист - ясный сокол, явись ко мне, жданный мой жених!

И явился ей молодец красоты неописанной. К утру молодец ударился об

пол и сделался соколом. Отворила ему Марьюшка окно, и улетел сокол к си-

нему небу. Три дня Марьюшка привечала к себе молодца; днем он летает со-

колом по синему поднебесью, а к ночи прилетает к Марьюшке и делается

добрым молодцем.

На четвертый день сестры злые заметили - наговорили отцу на сестру.

- Милые дочки, - говорит отец, - смотрите лучше за собой.

"Ладно, - думают сестры, - посмотрим, как будет дальше".

Натыкали они в раму острых ножей, а сами притаились, смотрят.

Вот летит ясный сокол. Долетел до окна и не может попасть в комнату

Марьюшки. Бился-бился, всю грудь изрезал, а Марьюшка спит и не слышит. И

сказал тогда сокол:

- Кому я нужен, тот меня найдет. Но это будет нелегко. Тогда меня

найдешь, когда трое башмаков железных износишь, трое посохов железных

изломаешь, трое колпаков железных порвешь.

Услышала это Марьюшка, вскочила с кровати, посмотрела в окно, а соко-

ла нет, и только кровавый след на окне остался. Заплакала Марьюшка

горькими слезами - смыла слезками кровавый след и стала еще краше.

Пошла она к отцу и проговорила:

- Не брани меня, батюшка, отпусти в путь-дорогу дальнюю. Жива буду -

свидимся, умру - так, знать, на роду написано.

Жалко было отцу отпускать любимую дочку, но отпустил.

Заказала Марьюшка трое башмаков железных, трое посохов железных, трое

колпаков железных и отправилась в путь-дорогу дальнюю, искать желанного

Финиста - ясна сокола. Шла она чистым полем, шла темным лесом, высокими

горами. Птички веселыми песнями ей сердце радовали, ручейки лицо белое

умывали, леса темные привечали. И никто не мог Марьюшку тронуть: волки

серые, медведи, лисицы - все звери к ней сбегались. Износила она башмаки

железные, посох железный изломала и колпак железный порвала.

И вот выходит Марьюшка на поляну и видит: стоит избушка на курьих

ножках - вертится. Говорит Марьюшка:

- Избушка, избушка, встань к лесу задом, ко мне передом! Мне в тебя

лезть, хлеба есть.

Повернулась избушка к лесу задом, к Марьюшке передом. Зашла Марьюшка

в избушку и видит: сидит там баба-яга - костяная нога, ноги из угла в

угол, губы на грядке [5], а нос к потолку прирос.

Увидела баба-яга Марьюшку, зашумела:

- Тьфу, тьфу, русским духом пахнет! Красная девушка, дело пытаешь аль

от дела пытаешь [6]?

- Ищу, бабушка, Финиста - ясна сокола.

- О, красавица, долго тебе искать! Твой ясный сокол за тридевять зе-

мель, в тридевятом государстве. Опоила его зельем царица-волшебница и

женила на себе. Но я тебе помогу. Вот тебе серебряное блюдечко и золотое

яичко. Когда придешь в тридевятое царство, наймись работницей к царице.

Покончишь работу - бери блюдечко, клади золотое яичко, само будет ка-

таться. Станут покупать - не продавай. Просись Финиста - ясна сокола по-

видать.

Поблагодарила Марьюшка бабу-ягу и пошла. Потемнел лес, страшно стало



Марьюшке, боится и шагнуть, а навстречу кот. Прыгнул к Марьюшке и замур-

лыкал: - Не бойся, Марьюшка, иди вперед. Будет еще страшнее, а ты иди и

иди, не оглядывайся. Потерся кот спинкой и был таков, а Марьюшка пошла

дальше. А лес стал еще темней. Шла, шла Марьюшка, сапоги железные изно-

сила, посох поломала, колпак порвала и пришла к избушке на курьих нож-

ках. Вокруг тын, на кольях черепа, и каждый череп огнем горит.

Говорит Марьюшка:

- Избушка, избушка, встань к лесу задом, ко мне передом! Мне в тебя

лезть, хлеба есть.

Повернулась избушка к лесу задом, к Марьюшке передом. Зашла Марьюшка

в избушку и видит: сидит там баба-яга - костяная нога, ноги из угла в

угол, губы на грядке, а нос к потолку прирос.

Увидела баба-яга Марьюшку, зашумела:

- Тьфу, тьфу, русским духом пахнет! Красная девушка, дело пытаешь аль

от дела лытаешь?

- Ищу, бабушка, Финиста - ясна сокола.

- А у моей сестры была?

- Была, бабушка.

- Ладно, красавица, помогу тебе. Бери серебряные пяльцы, золотую иго-

лочку. Иголочка сама будет вышивать серебром и золотом по малиновому

бархату. Будут покупать - не продавай. Просись Финиста - ясна сокола по-

видать.


Поблагодарила Марьюшка бабу-ягу и пошла. А в лесу стук, гром, свист,

черепа лес освещают. Страшно стало Марьюшке. Глядь, собака бежит:

- Ав, ав, Марьюшка, не бойся, родная, иди! Будет еще страшнее, не ог-

лядывайся.

Сказала и была такова. Пошла Марьюшка, а лес стал еще темнее. За ноги

ее цепляет, за рукава хватает...

Идет Марьюшка, идет и назад не оглянется. Долго ли, коротко ли шла -

башмаки железные износила, посох железный поломала, колпак железный пор-

вала. Вышла на полянку, а на полянке избушка на курьих ножках, вокруг

тын, а на кольях лошадиные черепа; каждый череп огнем горит.

Говорит Марьюшка:

- Избушка, избушка, встань к лесу задом, а ко мне передом!

Повернулась избушка к лесу задом, к Марьюшке передом. Зашла Марьюшка

в избушку и видит: сидит там баба-яга - костяная нога, ноги из угла в

угол, губы на грядке, а нос к потолку прирос.

Увидела баба-яга Марьюшку, зашумела:

- Тьфу, тьфу, русским духом пахнет! Красная девушка, дело пытаешь аль

от дела лытаешь?

- Ищу, бабушка, Финиста - ясна сокола.

- Трудно, красавица, тебе будет его отыскать, да я помогу. Вот тебе

серебряное донце, золотое веретенце. Бери в руки, само прясть будет, по-

тянется нитка не простая, а золотая.

- Спасибо тебе, бабушка.

- Ладно, спасибо после скажешь, а теперь слушай, что тебе накажу: бу-

дут золотое веретенце покупать - не продавай, а просись Финиста - ясна

сокола повидать. Поблагодарила Марьюшка бабу-ягу и пошла, а лес зашумел,

загудел; поднялся свист, совы закружились, мыши из нор повылезали - да

все на Марьюшку. И видит Марьюшка - бежит навстречу серый волк.

- Не горюй, - говорит он, - а садись на меня и не оглядывайся.

Села Марьюшка на серого волка, и только ее и видели. Впереди степи

широкие, луга бархатные, реки медовые, берега кисельные, горы в облака

упираются. А Марьюшка скачет и скачет. И вот перед Марьюшкой хрустальный

терем. Крыльцо резное, оконца узорчатые, а в оконце царица глядит.

- Ну, - говорит серый волк, - слезай, Марьюшка, иди и нанимайся в

прислуги.

Слезла Марьюшка, узелок взяла, поблагодарила волка и пошла к хрус-

тальному дворцу. Поклонилась Марьюшка царице и говорит: - Не знаю, как

вас звать, как величать, а не нужна ли вам будет работница?

Отвечает царица:

- Давно я ищу работницу, но такую, которая могла бы прясть, ткать,

вышивать.

- Все это я могу делать.

- Тогда проходи и садись за работу.

И стала Марьюшка работницей. День работает, а наступит ночь - возьмет

Марьюшка серебряное блюдечко и золотое яичко и скажет:

- Катись, катись, золотое яичко, по серебряному блюдечку, покажи мне

моего милого.

Покатится яичко по серебряному блюдечку, и предстанет Финист - ясный

сокол. Смотрит на него Марьюшка и слезами заливается:

- Финист мой, Финист - ясный сокол, зачем ты меня оставил одну,

горькую, о тебе плакать!

Подслушала царица ее слова и говорит:

- Продай мне, Марьюшка, серебряное блюдечко и золотое яичко.

- Нет, - говорит Марьюшка, - они непродажные. Могу я тебе их отдать,

если позволишь на Финиста - ясна сокола поглядеть.

Подумала царица, подумала.

- Ладно, - говорит, - так и быть. Ночью, как он уснет, я тебе его по-

кажу.


Наступила ночь, и идет Марьюшка в спальню к Финисту - ясну соколу.

Видит она - спит ее сердечный друг сном непробудным. Смотрит Марьюшка -

не насмотрится, целует в уста сахарные, прижимает к груди белой, - спит,

не пробудится сердечный друг. Наступило утро, а Марьюшка не добудилась

милого...

Целый день работала Марьюшка, а вечером взяла серебряные пяльцы да

золотую иголочку. Сидит вышивает, сама приговаривает:

- Вышивайся, вышивайся, узор, для Финиста - ясна сокола. Было бы чем

ему по утрам вытираться. Подслушала царица и говорит:

- Продай, Марьюшка, серебряные пяльцы, золотую иголочку.

- Я не продам, - говорит Марьюшка, - а так отдам, разреши только с

Финистом - ясным соколом свидеться.

Подумала та, подумала.

- Ладно, - говорит, - так и быть, приходи ночью. Наступает ночь. Вхо-

дит Марьюшка в спаленку к Финисту - ясну соколу, а тот спит сном непро-

будным.


- Финист ты мой, ясный сокол, встань, пробудись!

Спит Финист - ясный сокол крепким сном. Будила его Марьюшка - не до-

будилась.

Наступает день. Сидит Марьюшка за работой, берет в руки серебряное

донце, золотое веретенце. А царица увидала:

- Продай да продай!

- Продать не продам, а могу и так отдать, если позволишь с Финистом -

ясным соколом хоть часок побыть.

- Ладно, - говорит та.

А сама думает: "Все равно не разбудит".

Настала ночь. Входит Марьюшка в спальню к Финисту - ясну соколу, а

тот спит сном непробудным.

- Финист ты мой, ясный сокол, встань, пробудись!

Спит Финист, не просыпается. Будила, будила - никак не может добу-

диться, а рассвет близко.

Заплакала Марьюшка:

- Любезный ты мой Финист - ясный сокол, встань, пробудись, на Марьюш-

ку свою погляди, к сердцу своему ее прижми!

Упала Марьюшкина слеза на голое плечо Финиста - ясна сокола и обожг-

ла. Очнулся Финист - ясный сокол, осмотрелся и видит Марьюшку. Обнял ее,

поцеловал:

- Неужели это ты, Марьюшка! Трое башмаков износила, трое посохов же-

лезных изломала, трое колпаков железных поистерла и меня нашла? Поедем

же теперь на родину.

Стали они собираться, а царица увидела и приказала в трубы затрубить,

об измене своего мужа оповестить.

Собрались князья да купцы, стали совет держать, как Финиста - ясна

сокола наказать.

Тогда Финист - ясный сокол говорит:

- Которая, по-вашему, настоящая жена: та ли, что крепко любит, или

та, что продает да обманывает? Согласились все, что жена Финиста - ясна

сокола - Марьюшка.

И стали они жить-поживать да добра наживать. Поехали в свое госу-

дарство, пир собрали, в трубы затрубили, в пушки запалили, и был пир та-

кой, что и теперь помнят.

ХИТРАЯ НАУКА

Жили себе дед да баба, был у них сын. Старикто был бедный; хотелось

ему отдать сына в науку, чтоб смолоду был родителям своим на утеху, под

старость на перемену, да что станешь делать, коли достатку нет! Водил он

его, водил по городам - авось возьмет кто в ученье; нет, никто не взялся

учить без денег.

Воротился старик домой, поплакал-поплакал с бабою, потужил-погоревал

о своей бедности и опять повел сына в город. Только пришли они в город,

попадается им навстречу человек и спрашивает деда:

- Что, старичок, пригорюнился?

- Как мне не пригорюниться! - сказал дед. - Вот водил, водил сына,

никто не берет без денег в науку, а денег нетути!

- Ну так отдай его мне, - говорит встречный, - я его в три года выучу

всем хитростям. А через три года, в этот самый день, в этот самый час,

приходи за сыном; да смотри: коли не просрочишь, придешь вовремя да уз-

наешь своего сына - возьмешь его назад, а коли нет, так оставаться ему у

меня.


Дед так обрадовался и не спросил: кто такой встречный, где живет и

чему учить станет малого? Отдал ему сына и пошел домой. Пришел домой в

радости; рассказал обо всем бабе; а встречный-то был колдун. Вот прошло

три года, а старик совсем позабыл, в какой день отдал сына в науку, и не

знает, как ему быть. А сын за день до срока прилетел к нему малою птич-

кою, хлопнулся о завалинку и вошел в избу добрым молодцем, поклонился

отцу и говорит: завтра-де сровняется как раз три года, надо за ним при-

ходить; и рассказал, куда за ним приходить и как его узнавать.

- У хозяина моего не я один в науке. Есть, - говорит, - еще одиннад-

цать работников, навсегда при нем остались - оттого, что родители не

смогли их признать; и только ты меня не признаешь, так и я останусь при

нем двенадцатым. Завтра, как придешь ты за мною, хозяин всех нас двенад-

цать выпустит белыми голубями - перо в перо, хвост в хвост и голова в

голову ровны. Вот ты и смотри: все станут высоко летать, а я нет-нет да

и возьму повыше всех. Хозяин спросит: узнал ли своего сына? Ты и покажи

на того голубя, что повыше всех.

После выведет он тебе двенадцать жеребцов - все одной масти, гривы на

одну сторону, и собой ровны; как станешь проходить мимо тех жеребцов,

хорошенько примечай: я нет-нет да правой ногою топну. Хозяин опять спро-

сит: узнал своего сына? Ты смело показывай на меня.

После того выведет к тебе двенадцать добрых молодцев - рост в рост,

волос в волос, голос в голос, все на одно лицо и одежей ровны. Как ста-

нешь проходить мимо тех молодцев, примечай-ка: на правую щеку ко мне

нет-нет да и сядет малая мушка. Хозяин опятьтаки спросит: узнал ли свое-

го сына? Ты и покажи на меня.

Рассказал все это, распростился с отцом и пошел из дому, хлопнулся о

завалинку, сделался птичкою и улетел к хозяину.

Поутру дед встал, собрался и пошел за сыном. Приходит он к колдуну. -

Ну, старик, - говорит колдун, - выучил твоего сына всем хитростям.

Только если не признаешь его, оставаться ему при мне на веки вечные.

После того выпустил он двенадцать белых голубей - перо в перо, хвост

в хвост, голова в голову ровны - и говорит:

- Узнавай, старик, своего сына!

- Как узнавать-то, ишь все ровны!

Смотрел, смотрел, да как поднялся один голубь повыше всех, указал на

того голубя:

- Кажись, это мой!

- Узнал, узнал, дедушка! - сказывает колдун. В другой раз выпустил он

двенадцать жеребцов - все как один, и гривы на одну сторону.

Стал дед ходить вокруг жеребцов да приглядываться, а хозяин спрашива-

ет:

- Ну что, дедушка! Узнал своего сына?



- Нет еще, погоди маленько.

Да как увидел, что один жеребец топнул правою ногою, сейчас показал

на него:

- Кажись, это мой!

- Узнал, узнал, дедушка!

В третий раз вышли двенадцать добрых молодцев - рост в рост, волос в

волос, голос в голос, все на одно лицо, словно одна мать родила.

Дед раз прошел мимо молодцев - ничего не заприметил, в другой прошел

- тож ничего, а как проходил а третий раз - увидал у одного молодца на

правой щеке муху и говорит:

- Кажись, это мой!

- Узнал, узнал, дедушка!

Вот, делать нечего, отдал колдун старику сына, и пошли они себе до-

мой.


Шли, шли и видят: едет по дороге какой-то барин.

- Батюшка, - говорит сын, - я сейчас сделаюсь собачкою. Барин станет

покупать меня, а ты меня-то продай, а ошейника не продавай; не то я к

тебе назад не ворочусь!

Сказал так-то да и в ту ж минуту ударился оземь и оборотился собач-

кою.


Барин увидал, что старик ведет собачку, начал ее торговать: не так

ему собачка показалась, как ошейник хорош.

Барин дает за нее сто рублей, а дед просит триста; торговались, тор-

говались, и купил барин собачку за двести рублей.

Только стал было дед снимать ошейник, - куда! - барин и слышать про

то не хочет, упирается.

- Я ошейника не продавал, - говорит дед, - я продал одну собачку.

А барин:


- Нет, врешь! Кто купил собачку, тот купил и ошейник.

Дед подумал-подумал (ведь и впрямь без ошейника нельзя купить соба-

ку!) и отдал ее с ошейником. Барин взял и посадил собачку к себе, а дед

забрал деньги и пошел домой.

Вот барин едет себе да едет, вдруг, откуда ни возьмись, бежит

навстречу заяц.

"Что, - думает барин, - али выпустить собачку за зайцем да посмотреть

ее прыти?"

Только выпустил, смотрит: заяц бежит в одну сторону, собака в другую

- и убежала в лес. Ждал, ждал ее барин, не дождался и поехал ни при чем.

А собачка оборотилась добрым молодцем. Дед идет дорогою, идет широ-

кою, и думает: как домой глаза-то показать, как старухе сказать, куда

сына девал! А сын уж нагнал его.

- Эх, батюшка! - говорит. - Зачем с ошейником продавал? Ну, не

повстречай мы зайца, я б не воротился, так бы и пропал ни за что!

Воротились они домой и живут себе помаленьку. Много ли, мало ли прош-

ло времени, в одно воскресенье говорит сын отцу:

- Батюшка, я обернусь птичкою, понеси меня на базар и продай; только

клетки не продавай, не то домой не ворочусь!

Ударился оземь, сделался птичкою; старик посадил ее в клетку и понес

продавать.

Обступили старика люди, наперебой начали торговать птичку: так она

всем показалась!

Пришел и колдун, тотчас признал деда и догадался, что у него за птица

в клетке сидит. Тот дает дорого, другой дает дорого, а он дороже всех;

продал ему старик птичку, а клетки не отдает; колдун туда-сюда, бился с

ним, бился, ничего не берет!

Взял одну птичку, завернул в платок и понес домой!

- Ну, дочка, - говорит дома, - я купил нашего шельмеца!

- Где же он?

Колдун распахнул платок, а птички давно нет: улетела, сердешная!

Настал опять воскресный день. Говорит сын отцу:

- Батюшка! Я обернусь нынче лошадью; смотри же, лошадь продавай, а

уздечки не моги продавать; не то домой не ворочусь.

Хлопнулся о сырую землю и сделался лошадью; повел ее дед на базар

продавать.

Обступили старика торговые люди, все барышники: тот дает дорого, дру-

гой дает дорого, а колдун дороже всех.

Дед продал ему сына, а уздечки не отдает.

- Да как же я поведу лошадь-то? - спрашивает колдун. - Дай хоть до

двора довести, а там, пожалуй, бери свою узду: мне она не в корысть!

Тут все барышники на деда накинулись: так-де не водится! Продал ло-

шадь - продал и узду. Что с ними поделаешь? Отдал дед уздечку.

Колдун привел коня на свой двор, поставил в конюшню, накрепко привя-

зал к кольцу и высоко притянул ему голову: стоит конь на задних ногах,

передние до земли не хватают.

- Ну, дочка, - сказывает опять колдун, - вот когда купил так курил

нашего шельмеца!

- Где же он?

- На конюшне стоит.

Дочь побежала смотреть; жалко ей стало добра молодца, захотела под-

линней отпустить повод, стала распутывать да развязывать, а конь тем

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Русские народные сказки