Скачать 425.4 Kb.


страница1/3
Дата07.02.2019
Размер425.4 Kb.

Скачать 425.4 Kb.

Селфи со склерозом, Александр Володарский


  1   2   3



Александр Володарский

СЕЛФИ СО СКЛЕРОЗОМ

(Трагикомедия в двух действиях)


Действующие лица:
- Майя Михайловна
- Склероз
- Рома Оськин, Арчил Александрович Микелтадзе, Вениамин Ионович Есафов -1 актер
Саша, племянник Майи Михайловны – голос в телефоне.
Первое действие
Комната Майи Михайловны. Телевизор на тумбе, стол, два стула. Софа. У софы на тумбочке телефон. Стенка. На софе спит Майя Михайловна. Рядом спит под одеялом Склероз. До поры – мы его не видим. Звонит телефон. Майя Михайловна просыпается, поднимается в постели, приходит в себя, потом накидывает халат, вскакивает и бежит к входной двери, хватает переговорное устройство, звонки телефонные тем временем продолжаются.
Майя. Кто там? Кто?! Мама дорогая, это же телефон! (Бежит, шаркая, обратно к телефону) Сейчас, подождите, я бегу! (Хватает трубку телефона, садясь на край софы). Алло!

Саша (бодрый голос по телефону). Майя Михайловна!

Майя (толком не проснувшись). Она... Это Саша?

Саша (голос по телефону). Да. Вы уже встали?

Майя (глядя на себя). Я… уже села.

Саша (голос по телефону). Отлично! Завтракайте, а после завтрака – примите таблетки. Они на столе, в блюдечке. И не забудьте записать, чтобы не принять второй раз. До вечера, я вечером зайду!

Майя. До вечера надо еще дожить… (Кладет трубку, кряхтя, медленно ложится обратно на софу) Нет, вот вы мне скажите, кто выдумал старость? Никогда не думала, что я буду такой склерозной. (Улегшись, вдруг вскрикивает). А-а! Кто меня там трогает?

Склероз (появляясь из-под одеяла). Никто вас не трогает. Вы на меня сами легли.

Майя. Я легла не на вас, а на свою софу! Кто вы такой? И что вы здесь делаете?

Склероз. Я с вами живу.

Майя. Со мной?! Вы знаете, сколько мне лет?

Склероз. Конечно, знаю.

Майя. Вы что, этот, как его?

Склероз. Я не геронтофил. Вы просто забыли, я с вами уже давно живу.

Майя. Давно живете?! Мама дорогая… Подождите, я посмотрю у себя в паспорте.

Склероз. Причем здесь паспорт?

Майя. Как? Если вы со мной живете, там должен быть штамп.

Склероз. Нет там никакого штампа. Такие штампы еще не придумали.

Майя. А-а…Я сдала вам угол?

Склероз. Можно и так сказать.

Майя. Что вы говорите?! А я не помню. Убейте меня!

Склероз. Зачем мне вас убивать? Что я, некрофил?!

Майя. А кто вы? И почему вы спите в моей постели? У меня есть раскладушка.

Склероз. Майя Михайловна, я устал. Каждое утро вы спрашиваете, кто я. Посмотрите, у вас в тетрадке записано.
Майя Михайловна встает и начинает искать тетрадь.
Майя. Правильно! Врач сказал, Майя Михайловна, надо все записывать. И я все записываю, как Нестор-летописец...О, этого я помню… Где же мой бортовой журнал?.. Есть! (берет тетрадку, открывает) Это же надо - я все записываю, и все равно ни черта в голове не держится. Так, вчера. (читает) « Восемь тридцать. Встала, умылась, оделась. Позавтракала. Имела желудок»... Имела?! Видите, а я не помню. Убейте меня! Но все равно - это важно. (Склероз улыбается) Не смейтесь. Будете в моем возрасте - поймете. Регулярно иметь желудок – это большое счастье! И у меня это счастье - к счастью есть!.. Эх, если бы у меня так работала голова, как работает … Ой, а кто это из великих людей сказал: «Странно: слова - нет, а жопа - есть?» Кто же это сказал? Кто?..

Склероз. Раневская.

Майя. Точно – Раневская! (Мечтательно) Чехов, «Вишневый сад», Раневская...

Склероз. У-у.. Поехала…
Склероз, безнадежно взмахнув рукой и тяжело вздохнув, пробует снова уснуть.
Майя. Я видела эту постановку во МХАТе. Раневскую играла Алла, Алла… Как же ее, ну… Тарасова! Это было что-то… (преображается в Тарасову в роли Кручининой) «Какое злодейство, какое злодейство! Я тоскую об сыне, убиваюсь; меня уверяют, что он умер; я обливаюсь слезами, бегу далеко, ищу по свету уголка, где бы забыть свое горе, а он манит меня ручонками и кличет: мама, мама! Какое злодейство!» (Рыдает почти как Тарасова)

Склероз. Майя Михайловна, вы все перепутали. Это не Чехов, это – Островский. Монолог Кручининой!

Майя. Это монолог Тарасовой! Что вы понимаете? Сколько раз я смотрела это по телевизору – столько раз плакала. (замечает яблоко на столе) О, какое яблоко! Подождите, а кто мне принес яблоки? Понятия не имею. Вы?

Склероз. Я же от вас отойти не могу.

Майя. Может, Саша. Это ж надо: кто принес яблоки – я не помню, а кто делал мне трепанацию черепа, когда мне было пять лет, я отлично помню. Вам делали трепанацию черепа?

Склероз. Пока нет, но вы меня доведете.

Майя. А мне делал - сам профессор Амбарцумян. Дай ему бог здоровья и счастья!.. Что я такое говорю, ему уже тогда было лет семьдесят... В таком случае - дай ему бог счастья на том свете!.. Может быть, там оно нужнее, кто знает…

Склероз. Придет время – узнаете.

Майя. Да, но я туда не тороплюсь...Профессор Амбарцумян Левон Саркисович был уже на улице и шел из больницы домой, когда мимо него пронесли девочку на носилках. Это была я. И он вернулся в операционную. Так я вас хочу спросить - кто сейчас вернется делать операцию какой-то девочке за бесплатно? А?.. Если бы скорая тогда приехала на десять минут позже, профессор Амбарцумян ужинал бы дома, а памятник на кладбище ставила бы не я маме, а мама - мне. С тех пор я в больнице больше не лежала. Мне кажется…

Склероз. Когда кажется – креститься надо.

Майя. Ну, креститься мне, пожалуй, уже поздновато…

Склероз. Майя Михайловна, идите завтракать, вам пора принимать таблетки.
Майя Михайловна что-то ищет.
Майя. Подождите, а куда я дела свой календарь? У меня где-то тут лежал календарь… Убейте меня!

Склероз. Начинается!

Майя. Так, кто мне скажет, какой сегодня день?

Склероз. С утра был вторник.

Майя. Опять вторник?! А число?

Склероз. Двадцатое первое апреля.

Майя. А год?

Склероз. Майя Михайловна, зачем эти вопросы, если вы все равно через пять минут забудете?

Майя. Ну и что? Я не помню того, что произошло только что, зато вы понятия не имеете о том, что было когда-то. И неужели так трудно мне напомнить?

Склероз. Не трудно. Пожалуйста – двадцатое первое апреля две тысячи пятнадцатого года.

Майя. Что?! Уже - две тысячи пятнадцатый год? Мама дорогая! И давно? (Склероз разводит руками) С ума сойти! А я родилась в тысяча девятьсот двадцать седьмом. Две тысячи пятнадцать минус тысяча девятьсот двадцать семь... Где мой калькулятор? (достает из ящика стола счеты, на счетах считает) Восемьдесят восемь… Мне - восемьдесят восемь лет?! Ого, ничего себе! Да, не каждый человек доживает до восьмидесяти восьми…

Склероз. Еще бы!

Майя. Но, с другой стороны, и не каждый, доживший до восьмидесяти восьми – человек… Так кто вы такой? Не вижу, где записано, а я не помню. Убейте меня! Потому что у меня - склероз.
Из-под пледа вылезает Склероз – мужчина средних лет в трусах и майке.
Склероз. Успокойтесь, Майя Михайловна, никто вас не собирается убивать. Да я – Склероз. И я у вас. Но я могу уйти. Хотите? Я могу одеться и уйти прямо сейчас, но вместо меня к вам может прийти Альцгеймер.

Майя. Не дай бог! Лучше склероз в руках, чем Альцгеймер в перспективе. Живите себе, если у меня вам так нравится. Но одеться вы можете? Все-таки склероз – это болезнь интеллигентных людей.

Склероз. Я могу одеться. Только не надо путать народ. Болезнь интеллигентных людей – это геморрой. А склероз – это демократичная болезнь самых широких слоев населения. Так что цените меня. И, вообще, я вам, Майя Михайловна, так скажу: если в восемьдесят восемь лет у вас только склероз и чуть выше нормы сахар – это совсем неплохой диагноз!
Склероз надевает штаны. Застегивает ремень.
Майя. Другой бы спорил… Но у вас и этого нет!

Склероз. Так мне и не восемьдесят восемь.

Майя. Это – правда. Если вы мой склероз, то вам максимум - лет сорок. Как раз тогда я забыла, что поставила варить сгущенку на торт и пошла покупать елочку. А потом весь Новый год я отскребала сгущенку со стены и потолка.

Склероз. Но все равно, Майя Михайловна, какие-то болезни в старости нужны. Мы же – не бессмертны. Отчего-то же, милая моя, умирать надо.

Майя. Да. Я помню, у нас на пятом этаже жила старушка Таисия Карловна. Она жила одна. У нее никого из родных не было. Однажды утром она встретила моего папу и сказала: «Все! С этим делом, Михаил Львович, надо что-то решать!» «О чем это вы, Таисия Карловна?» - спросил папа. «Да так», - ответила она. А вечером она решила этот вопрос радикально – выбросилась из окна, и все! Самая страшная болезнь в старости - это одиночество.

Склероз. Ну, вам такое не грозит – нас же все-таки двое.
Склероз надевает футболку с надписью: «Хочешь быть счастливым? Спроси меня – как»
Майя (замечает надпись на футболке). Постойте, я надену очки! (читает надпись) «Хочешь быть счастливым? Спроси меня – как». А это у вас зачем?

Склероз. Это я подрабатываю. Лечу депрессию склерозом. На вашу пенсию вдвоем не протянешь. Хотя с таким здоровьем как у вас, вы бы могли еще пахать и пахать.

Майя. Я свое - отпахала. И теперь государство мне платит пенсию.

Склероз. Какое государство – такая и пенсия.

Майя. Ну, знаете, мне одной – как-то хватало. А, вообще, пенсионер – это человек, которому надоело работать, но не надоело жить!.. Кстати, а что - ваше лечение склерозом, действительно, спасает от депрессии?

Склероз. Еще как! Один сеанс, и человек вообще забывает, что у него были хоть какие-то проблемы.
Звонит телефон. Майя снимает трубку.
Майя. Алло, я вас слушаю?.. По поводу сдачи квартиры?.. Какой квартиры?.. Нет, эта квартира не сдается... И не продается. Потому что я в ней живу! (Кладет трубку) Странно, чего они сюда звонят?

Склероз. А раньше звонили?

Майя. Я не помню. Убейте меня!

Склероз. Ну, за вашу двухкомнатную квартиру, в принципе, грохнуть могут легко. Но вы же ее завещали?

Майя. Давно. Своему племяннику, Саше.

Склероз. Саше, так Саше, я не претендую. Я приготовлю завтрак. В чайнике вода кипяченая?

Майя. Кого вы спрашиваете?

Склероз. Действительно? Кого я спрашиваю...
Склероз выходит как бы в кухню. Майя Михайловна берет зеркало и смотрится.

.

Майя. Мама дорогая! На кого я похожа?! Надо причесаться. Что бы сказал Вениамин Ионович Есафов, если бы увидел, в кого я превратилась… Стыд и срам! (причесывается и поет) «Отцвели уж давно хризантемы в саду, а любовь все (пытается вспомнить слова)… а любовь все.. мг-м, м-м-м».



Склероз (голос громко подсказывает) В моем сердце больном.

Майя. Нет, на сердце я как раз не жалуюсь. Если бы у меня так работала голова, как работает…
Входит Склероз с подносом, на котором нехитрый завтрак: чай, творог в вазочке, хлеб. Ставит поднос на стол, выразительно глядя на Майю Михайловну..
Майя (иронично). Сердце. А вы что подумали?

Склероз. Я подумал, чтобы вы без меня делали?! Ешьте.

Майя. Как-то я жила раньше без вас и ничего. Работала. На ответственных должностях. На Камском целлюлозно-бумажном комбинате. А на работу меня принимал сам - Есафов Вениамин Ионович.
Майя и Склероз завтракают.
Склероз. Это было в городе Краснокамске, в пятьдесят первом году.

Майя. Точно, откуда вы знаете?.. А потом Вениамин Ионович стал секретарем парткома комбината.

Склероз (иронично). Что вы говорите?!

Майя. Да! Его выбрали. И он принимал меня в партию. Золотой был человек...

Я вам про него еще не рассказывала?



Склероз. Майя Михайловна, какая вам разница? Рассказывайте, если хочется!

Майя. Я могу рассказывать о нем долго. А вы видели, как делают бумагу?

Склероз. Я?! Убейте меня.

Майя. Кого я спрашиваю, где вы могли видеть? А я видела. Тяжелая работа. Жара, влажность жуткая, но зрелище завораживающее. Я там работала - старшим лаборантом в лаборатории анализа сульфитной целлюлозы. К нам многие приходили, потому что у нас был спирт.

Склероз. Майя Михайловна, вы пили спирт?

Майя. Представьте себе! У нас в лаборатории был спирт для протирки оптических приборов, и я тоже пила спирт! А начальником у меня был Есафов Вениамин Ионович. Я вам про него еще не рассказывала?..

Склероз. Он мне уже снится!

Майя. Убейте меня, я все равно не помню... Зато Есафова помню, как вчера. Когда Вениамин Ионович заходил к нам в лабораторию, все женщины из нашей группы сырья начинали улыбаться. Будто им премию выписали. Золотой был человек. Однажды мы всем коллективом лаборатории анализа сульфитной целлюлозы поехали на поезде в Пермь, в оперный театр. За счет профсоюза. И Есафов с нами. Давали «Кармен». (напевает) «Сердце красавицы склонно к измене, и к перемене, как ветер мая».

Склероз. Майя Михайловна, этО – «РиголеттО»!

Майя. Что вы ко мне постоянно придираетесь?! Вы тоже консерваторию не заканчивали!.. В театре Есафов купил всем женщинам программки, потом в антракте, в театральном буфете – по стакану крюшона, а, когда возвращались, Вениамин Ионович уступил мне в поезде нижнюю полку. И, хоть был гораздо старше, сам полез на верхнюю. Мне было ужасно неловко. Я говорила: «Вениамин Ионович, ну что вы? Мне так неловко. Не стоит».

Склероз. Да вы кокетка, Майя Михайловна.

Майя. Но он так настаивал!.. И я легла на нижнюю.

Склероз. Правильно! Вы же могли забыть, что спите на верхней полке, и спикировать с нее прямо на Есафова.

Майя. Не могла! Потому что вас у меня в то время еще не было... Погодите, я вам только что сказала, что Есафов был гораздо старше меня… Смешно, ему тогда было всего лет сорок. Золотой был человек… А больше всего он любил мою фаршированную рыбу.

Склероз. Майя Михайловна, какую рыбу? За все время, пока я у вас, вы ни разу ее не готовили.

Майя. А для кого, интересно, мне было ее готовить?

Склероз. Хотя бы для себя.

Майя. Глупости! Это фаршированная рыба по рецепту моей бабушки. Она готовила рыбу только тогда, когда к нам должны были прийти гости. И всегда говорила: готовила на тридцать человек, пришло десять – и тоже хватило!

Склероз. Не верю! Вы же вчера сказали мне, что забыли даже, как варить гречку?

Майя. Зато как готовить рыбу – я помню. Записывайте!

Склероз. Сейчас! Я должен подготовиться.
Склероз достает свой смартфон, включает камеру и подносит поближе к Майе Михайловне.
Майя. Покупается большой карп, килограмма два живого веса. (Майя Михайловна хватает со стола вазу в форме ладьи и «иллюстрирует» свой рассказ с помощью предметов на столе: очешник, лупа, пачка таблеток, и т.п.) Вдоль брюшка, делаем надрезы и начинаем постепенно отделять шкурку от мяса. Важно не торопиться и не применять силу. И вот у вас уже отдельно голова со шкуркой, и отдельно - скелетик. Выглядит, конечно, не так, чтобы очень, но и то, и другое нам нужно. Потом через мясорубку пропускаем сырой лук три раза, а рыбу с жареным луком – два... Главное – не перепутать! Добавляем яйцо, соль, перец, мокрую булочку, и фарш готов. И дальше мы смоченными в холодной воде руками наполняем фаршем рыбную шкурку, обкладываем морковью, свеклой, заливаем водой – и в форму! Форму в духовку, и вечером - готовую рыбу на стол. И помните, рыба без хрена – деньги на ветер!.. Фу-у…
В конце этого монолога на столе образуется как бы модель фаршированной рыбы.
Склероз. И вы все это делали для Есафова? Не верю!

Майя. Вы себе не верьте, а он – уплетал за милую душу! А что это вы на меня телефон наставили?

Склероз (проверяя запись на смартфоне). Майя Михайловны, это не телефон, а смартфон. На него еще можно записывать видео, выходить в Интернет, фотографировать и хранить в нем фото…О! Давайте сделаем с вами селфи!
Склероз приникает к Майе Михайловне, которая не успевает опомниться, и щелкает несколько раз.
Склероз. Супер! (показывает фото Майе) Посмотрите, как получилось?! Я выложу все это на фейсбуке, и нас забросают лайками.

Майя. Чем нас забросают?

Склероз. Майя Михайловна, все эти новые умные штучки называются гаджеты. Я, конечно, могу вам объяснить, что это, но оно вам надо?

Майя (косясь на смартфон). Может и надо. Я же не пробовала. А сколько мне нужно откладывать с пенсии, чтобы такую штуку себе купить?

Склероз. Откладывать?! Я думаю, лет двадцать.

Майя. Убейте меня! Нет, я лучше соберу деньги на другой гаджет. Подождите, я эту рекламу себе вырезала. Где она? Вот – нужная вещь! (Находит вырезку из рекламной газеты). Вы не помните, на какую полку положили зубы на ночь? Вставная челюсть со звуковым сигналом! Только откройте рот, и ваши зубы будут клацать, пока вы их не найдете!

Склероз. Класс!

Майя. Слушайте, а давайте еще полежим!

Склероз. Полежим?! Что, Майя Михайловна, воспоминания о Есафове нахлынули?

Майя. Вы - пошляк! Есафов – был честный человек!

Склероз. А вы?

Майя. Вы не поверите, но я тоже. Я имела в виду - полежим, посмотрим телевизор.
Майя Михайловна включает телевизор. Переключает каналы. Экран темный. Идет только звук. Слышен фрагмент футбола, потом - фрагмент рекламы, наконец, фрагмент из «Семнадцати мгновений весны» - что-то Штирлиц говорит Мюллеру.
Склероз (громко). Выключите вы этот телевизор, он же у вас не работает!
Майя Михайловна делает тише.
Майя. Что вы такое говорите? Прекрасно работает. Экран уже давно не горит. Но я Саше не жалуюсь, и он не знает. А зачем мне экран? Новое кино уже не для меня, а старое я люблю слушать и представлять себе артистов… Это же - «Семнадцать мгновений весны». Да? Какой там был Мюллер! (пародирует, а потом смеется, как Броневой в роли Мюллера) «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться! Хи-хи-хи» . А какой Штирлиц! Видели?! Красавец!.. Кто его играл? Я забыла.

Склероз. Ну, этот, как его?..

Майя. Я не вас спрашиваю. Кто же играл Штирлица? (спрашивает у зрителей) Кто? ( в зал) Никто не помнит? У всех склероз? (кто-то из зала подсказывает – Тихонов) Наконец-то! Тихонов – правильно. Поздравляю - у вас склероза нет… Покамест… Вячеслав Тихонов – очень красивый был мужчина. А Вениамин Ионович Есафов был, откровенно говоря, совсем не красавец. Я вам про него еще не рассказывала?

Склероз. Вы не поверите! Нет…

Майя. Как? Не может быть! Золотой был человек. Фронтовик. Только лысый, худой и невысокий. И костюм у него был один. Серый, довоенный, сидел мешковато... Вспомнила! Я как-то смотрела по телевизору игру. Там один пришел играть в каком-то старомодном костюме. А ведущий его спрашивает: «Скажите, сколько стоил мужской костюм в тысяча девятьсот шестьдесят втором году?» И этот мужик без запинки - пятьдесять пять семьдесят. Ведущий: «Откуда такая точность?» А тот отвечает - как откуда? Я ж в нем пришел!

Склероз. Майя Михайловна, а откуда у вас этот халат?

Майя. Я его выиграла. Нам на отдел сто человек дали ковер и два халата. Мы все разыграли в лотерею. Я хотела ковер, а выиграла халат.

Склероз. А ковер выиграл Есафов?

Майя. Как вы догадались?

Склероз. Я примерно прикинул, сколько этому халату лет и догадался. Слушайте, у вас же полно платьев, наденьте какое-нибудь из них.

Майя. Зачем? Эти платья на выход, а я никуда не хожу.

Склероз. Наденьте, вдруг к вам кто-то придет.

Майя. Кто придет, кроме Саши... Ну, хорошо, если вы настаиваете.
Майя Михайловна собирает остатки завтрака на поднос и выходит.
Склероз. А я пока музыку включу. Хотите какое-нибудь ретро?

Майя (голос ). Конечно. С удовольствием.
Склероз включает на смартфоне музыку. Звучит мелодия песни «Ландыши». Появляется Майя Михайловна в красивом платье. Вслушивается в мелодию и начинает петь и пританцовывать.
Майя. Ты сегодня мне принес
Не букет из пышных роз,
Не тюльпаны и не лилии.
Протянул мне робко ты
Очень скромные цветы,
Но они такие милые.
Ландыши, ландыши –
Светлого мая привет.
Ландыши, ландыши –
Белый букет.

Склероз. Здорово! И, главное, вы все слова помните!

Майя. Еще бы! Это была очень популярная песня лет пятьдесят тому назад. Вас тогда и в проекте не было. (смотрит на часы) Ой, надо же послушать новости.

Склероз. Майя Михайловна, зачем вам новости, если у вас и так постоянно новости? Все равно ничего хорошего не скажут, а вы тут же все забудете.

Майя. Ну и что? Вдруг передадут, что ученые изобрели средство борьбы со склерозом? Я приму, и от вас, наконец, избавлюсь!.. Ой, я забыла - у меня же есть пилюли от склероза.

Склероз. От атеросклероза. От склероза – средств нет.

Майя. Все равно, надо же принять, раз выписали!

Склероз. Вы всегда только о себе думаете. Не надо вам ничего принимать. Толку никакого, а меня от них потом тошнит. И вообще, для чего вам от меня избавляться? Живите со мной и радуйтесь. Другие - вон с какими страшными болезнями живут. С постели встать не могут. А вы бегаете как девочка. И еще недовольны. Да вы молиться на меня должны!

Майя. Молиться?! Я из-за вас каждое утро очки по часу ищу!

Склероз. Это - движение, вместо зарядки.

Майя. А где мой маникюрный набор? Вы не брали?

Склероз. Я?! Вы меня во всех грехах подозреваете. Между прочим, любой, вполне здоровый человек может что-то куда-то положить и забыть напрочь.

Майя. Да я из-за вас не помню даже сколько мне лет!

Склероз. Прекрасно, зачем вообще женщине это помнить?!

Майя. Хотела бы я на вас посмотреть, когда вам будет столько, сколько мне!

Склероз. Я, слава богу, до такого возраста не доживу!

Майя. А я дожила, и хочу все помнить! А вы мне мешаете. Вы мне вообще надоели!.. Жуир!

Склероз. Кто?
Склероз быстро набирает что-то на смартфоне. И читает с экрана.
Склероз. «Жуир, от французского « jouir» - наслаждаться. Устаревшее — весело и беззаботно живущий человек, ищущий в жизни только удовольствий». Это я – жуир?! Вы считаете, что жить с вами – одно удовольствие?! Как же иногда мне хочется уехать от вас куда подальше, Майя Михайловна!
  1   2   3

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Селфи со склерозом, Александр Володарский

Скачать 425.4 Kb.