Скачать 363.08 Kb.


Дата04.12.2017
Размер363.08 Kb.
ТипРассказ

Скачать 363.08 Kb.

Семья играет для людей важную роль. Самой природой заложены в человеке зависимость, необходимость, трепетное отношение и преданность кругу людей, в котором он рос и постигал суть своего существования



Введение

Семья играет для людей важную роль. Самой природой заложены в человеке зависимость, необходимость, трепетное отношение и преданность кругу людей, в котором он рос и постигал суть своего существования. В былые времена человек был неотделим от своего рода, а знание его родословной уходило в древность. Каждая частица этого знания бережно передавалась из поколения в поколение. Но сейчас мало кто может доподлинно рассказать, откуда берёт начало его род, и перечислить имена предков больше, чем до третьего колена. Почему? Неужели сменились ценности или сам человек?

К счастью, моя семья бережно сохранила пусть не всю, но обширную историю своего рода. И, как и в прежние времена, передавалось это наследие с рассказами мамы, бабушек, дедушек. И пусть не все сегодня с нами, история и сам род продолжают движение в жизненном цикле.

Проблематика моего исследования состоит в сохранении знаний о моей родословной. Цель работы – изучить историю моей семьи, всех ее многочисленных представителей, многие из которых остались только на фото и в памяти последующих поколений. Основные задачи: проследить генеалогию, Гельфрейхов и их участие в судьбах отечества обобщить полученные данные. Работа была написана на основе воспоминаний моих родственников, а также большого количества фото и документов.

Я происхожу из рода Гельфрейхов (Helffreich), это - дворянский и баронский род вюртембергского происхождения. Родоначальник его был Генрих фон Гельфрейх, который владел поместьями в Мекленбурге еще в 1480 г. В 16 веке Гельфрейхи перебираются в Лифляндию с 1580 (сохранились сведения о Мельхиоре Гельфрейхе.). Сын его Бернгард (ум. 1635) был кабинет-секретарем шведского короля Густава-Адольфа. В 1680 род Гельфрейхов получил шведское, дворянство, а в 1738 баронский титул в Австрии.1 Затем Гельфрейхи были внесены в эстляндский (1746) и лифляндский (1747) рыцарские матрикулы. В России наш род был внесен в 6-ю часть дворянской родословной книги Новгородской губернии. Герб же внесен в 10-ю часть "Общего гербовника дворянских родов Всероссийской империи". НВ своей работе я хочу рассказать о наиболее известных представителях моего рода, которые много сделали для нашего отечества, как на полях сражений так и в мирное время.

Наверно самым известным представителем нашего рода был сын майора Бернгарда Иоганна Гельфрейха и его жены Августы Марии, урожденной Стааль - Богдана Борисовича фон Гелъфрейх. Богдан Борисович родился в 1773 году службу начал в феврале 1790 г. в Преображенском полку рядовым. В феврале 1793 года он был произведен в сержанты и в январе 1796 года уволен к статским делам, с чином капитана, но в июне, того же года, поступил в Нарвский пехотный полк с тем же чином. Далее по производстве в майоры служил в гарнизонах: Кизлярском, (с марта 1799 г.) и крепости св. Дмитрия, (с марта 1800 г.) и полках Тифлиском мушкетерском (с июня 1803 г.) и Фанагорийском гренадерском (с июля того же года), где 6 декабря 1804 года получил чин подполковника и назначен батальонным командиром.

В 1805 году, во время первой войны с Наполеоном, он, во главе своего полка, участвовал 20 ноября в сражении под Аустерлицем. Здесь он был контужен картечью в правый бок, но смог захватить два вражеских орудия и по возвращении из-за границы был награжден орденом св. Владимира 4 ст. с бантом.

5.01.1806 г. назначен командиром Фанагорийского гренадерского полка, который осенью того же года был включен в состав армии Михельсона посланной для занятия Бессарабии, Молдавии и Валахии. По его командованием полк прославился как один из самых храбрых в русской армии. Находясь в корпусе Каменского 1-го, он при известии, о выступлении сильных турецких отрядов из Браилова и намерении их напасть врасплох на отдельные посты Каменского выступил с частью Фанагорийского полка и Чугуевского батальона навстречу неприятелю. И, несмотря, на превосходство их сил, разбил их дважды, 24 февраля, у Адал-Визиралу и 19 марта, у Дуденешти, близ Дуная, овладев в последнем из этих дел 8-ю судами.

28 марта 1807 года был награжден орденом св. Георгия IV ст. «в воздаяние отличного мужества и храбрости, оказанных в сражении 9 марта при занятии позиций на противоположном берегу Дуная и 17 марта при сильной вылазке неприятеля из крепости Измаила». В последующем он оказал новые отличия при поражении турок графом Каменским, 23 и 24, под Браиловым, за что получил орден св. Анны 2 ст.

12 декабря 1807 года произведен в полковники.

С началом кампании 1809 года участвовал под предводительством князя Прозоровского в осаде Браилова. При штурме крепости с 19 по 20 апреля, окончившейся неудачей, он был ранен картечью в правую руку, что и способствовало расстройству фанагорийцев. В июле он в корпусе генерал-лейтенанта Засса переправился на правый берег Дуная и участвовал в делах при Исакче и Тульче, в осаде и взятии крепости Кюстинджи и осаде Силистрии (с 20сентября по 14 октября); 10 октября он отличился при отражении вылазки турок. За что был награжден золотой шпагой с надписью «за храбрость». Кампания 1810 года Гельфрейх начал участием в осаде и взятии штурмом крепости Басарджик 22 мая. За это дело Гельфрейх произведен в генерал-майоры (16 июня) и награжден золотым крестом, а его полку пожалованы георгиевские знамена с надписью: «За взятие приступом Басарджика, 22 мая 1810 года». Затем Гельфрейх участвовал в блокаде крепостей Варны и Шумлы и за отличие при отражении вылазки турок из Шумлы (26 июня) награжден орденом св Владимира 3 ст. и рескриптом.

16 августа участвовал в сильной рекогносцировке гр. Каменского 1-го против 30 тысячного корпуса Никопольского паши Куманец-Аги, 26августа в поражении этого паши графом Каменским 2-м при Батине, где взял приступом один из его редутов, и был награжден орденом св. Анны I; 26 октября участвовал в сражении при взятии Никополя.

В январе 1811 года Гельфрейх назначен шефом вновь сформированного Эстляндского пехотного полка. В марте 1812 года ему поручена 2 бригада 14 дивизии, состоящая из полков Тенгинского и Эстляндского. Таков был славный путь моего предка до начала Отечественной войны 1812 г.2

1812 год навсегда вошел в Российскую историю. Вторжение армии Наполеона в Россию, Бородинская битва, отступление из Москвы и ее сожжение французами, бегство Наполеона... Эти события хорошо известны. Только вот мало кто знает, что Россия стояла на краю гибели еще до того, как Наполеон подошел к Москве. В планах французов было стремительной атакой захватить столицу Российской империи Санкт-Петербург. Два мощных отборных корпуса под командованием талантливых маршалов Франции – Удино и Макдональда, должны были пройти маршем до столицы России, захватить ее и объявить на весь мир о своей победе над Россией. И сделать это им не составляло труда – расстояние от границы до Санкт-Петербурга было на 350 километров меньше, чем до Москвы.

В тот момент все силы российской армии были стянуты на защиту именно московской столицы. Дорогу на Петербург прикрывал 1-й пехотный корпус генерал-лейтенанта Витгенштейна П.Х., численностью около 17 тысяч человек. Посильную помощь ему мог оказать только гарнизон Риги численностью 18 тысяч человек, под командованием Эссена И.Н.. Но наполеоновской армии не удалось приблизиться к северной столице. В июле 1812 года под Полоцком произошло крупное сражение. Русские войска смогли остановить 29 тысяч французов. В том бою была одержана первая победа над Наполеоном. Сегодня все знают о Бородинском сражении и практически никто – о битве при Клястицах,где отличился мои предок.

К северу от главного, Московского, направления наступления Наполеона продвигались два его отдельных корпуса. У корпуса маршала Макдональда была задача занять Ригу, а затем всячески содействовать корпусу Удино. Главной целью Никола Удино – было взятие столицы Российской империи. Корпус Витгенштейна, будучи заведомо слабее любого из двух противостоящих корпусов, не смог бы устоять против их соединённых сил. Однако французы действовали раздельно. Кроме этого на пути французских корпусов стояла естественная водная преграда - река Западная Двина. Пока Макдональд действовал против войск Эссена в Риге возле устья Двины, Удино попытался переправиться через Двину в Динабурге (нынешний Даугавпилс в Латвии), однако не смог преодолеть сопротивления гарнизона. Поднявшись вверх по течению, Удино переправился через Двину около Полоцка. Оба французских маршала имели намерение, зайдя в тыл Витгенштейну, соединиться в Себеже на Псковской дороге и тем совершенно отрезать русский корпус от Пскова, назначенного ему базой.

Витгенштейн оказался в отчаянном положении. Единственным шансом остановить французов, было воспользоваться удалённостью Макдональда, и, несмотря на неравенство сил, атаковать корпус Удино. После того как удачные разведки его авангарда под начальством генерала Кульнева, сопровождавшиеся успешными отдельными схватками с неприятелем, выяснили ему намерения Удино, Витгенштейн решил перейти в наступление, чтобы не допустить соединения Удино с Макдональдом. С этою целью он двинулся противнику наперерез, рассчитывая занять раньше его селение Клястицы на дороге из Полоцка в Псков. Это Витгенштейну не удалось, французы вступили в Клястицы раньше его. Тем не менее, Витгенштейн продолжал свое движение, намереваясь дать неприятелю решительный бой.

Удино занял деревню Клястицы, имея в наличии 28 тысяч солдат и 114 пушек против русских 17 тысяч. Тем не менее, Витгенштейн решил атаковать, пользуясь растянутостью французских сил. Впереди двигался авангард Кульнева (3700 всадников, 12 орудий), за ним следовали основные силы Витгенштейна (13 тысяч солдат, 72 орудия).

Бой начался 30 июля (18 июля по старому стилю) в 2 часа дня. Русский авангард под командой Кульнева столкнулся с французским авангардом возле деревни Якубово. Встречный бой продолжался до конца дня. Кульнев старался вытеснить французов из деревни, но после серии жестоких схваток французы удержали деревню.

На следующий день втянулись главные силы русских, и после нескольких атак и контратак Якубово удалось захватить. Удино был вынужден отступить к Клястицам.

Продолжение атаки на Клястицы подразумевало переправу через реку Нища. Удино устроил на противоположном берегу мощную батарею и приказал сжечь единственный мост. Пока отряд Кульнева переправлялся бродом для обхода позиций французов, 2-й батальон Павловского гренадерского полка атаковал прямо через горящий мост. Французы были вынуждены отступать дальше. Генерал-майор Кульнев продолжил преследование 2-мя кавалерийскими полками при поддержке казаков, пехотного батальона и артиллерийской батареи. После переправы через реку Дрисса 1 августа он попал в засаду возле села Боярщино. Артиллерия французов расстреливала отряд Кульнева с господствующих высот. Сам он был смертельно ранен, пушечным ядром ему оторвало ноги выше колен.

Преследуя русский авангард, французский генерал Вердье в свою очередь натолкнулся при Головчице на главные силы Витгенштейна и был разгромлен. В этом бою Витгенштейн был легко ранен в щёку. Удино отступил за Двину, оставив за собой укреплённый Полоцк, и, таким образом, наступление французов на Петербург провалилось. Более того, опасаясь действий Витгенштейна на путях снабжения «Великой Армии», Наполеон был вынужден ослабить главную группировку войск, послав на помощь Удино корпус Сен-Сира. Витгенштейн в рапорте царю Александру I исчислил количество пленных в 3 тысячи, число убитых и раненых французов он оценил со слов пленных в 10 тысяч. «Французы, — доносил Витгенштейн, спаслись только помощью лесистых мест и переправ через маленькие речки, на которых истребляли мосты, чем затрудняли почти каждый шаг и останавливали быстроту нашего за ними преследования, которое кончилось вечером». 17000 русских одержали решительную победу над 20000 французов, не смотря на все их мужество, не смотря на то, что неприятеля пришлось выбивать последовательно с трех позиций. Под Клястицами полегло около 4300 русских солдат. В окрестностях деревни до сих пор обнаруживают пули и осколки ядер, пряжки от костюмов, кованые гвозди. Сохранились даже остатки того самого сгоревшего моста, на котором произошёл решающий перелом в сражении.

". Моральное значение этой победы было чрезвычайно велико и явилось как нельзя более во время. Сообщение о победе Витгенштейна заставило общество прибодриться, появились проблески надежды на то, что русское оружие, до этой войны стяжавшее столько победоносных трофеев, в конце концов, одержит верх и над самим Наполеоном. За Клястицкое сражение Богдан Борисович был награжден золотой шпагой с алмазами и надписью «за храбрость», граф Витгенштейн назначил его начальником авангарда своего корпуса вместо убитого Кульнева.

29 июля он участвовал в сражении у реки Свольны, за которое получил алмазы к ордену св. Анны. 3 августа авангард под командованием генерал-майора Гельфрейха – два полка пехоты, 4 эскадрона гусар и 3 сотни казаков – атаковал французов у деревни Смоляново к востоку от Полоцка на Невельской дороге. Французы отступили, в плен сдались 1500 солдат неприятеля.

4 августа французы после форсированного ночного марша достигли Полоцка. К утру 4-го Витгенштейн подошел к Гамзелеву, имея авангарды: Гельфрейха - у Роппо и Властова - у корчмы Боровка.

На правом фланге Гельфрейха шли кавалергарды и конногвардейцы под командой Ершова; остальные же два эскадрона сводного Кирасирского полка находились вместе со всей остальной кавалерией на крайнем левом фланге.

Витгенштейн решился не атаковать противника, "по сделать одну только демонстрацию ниже по Двине и выше по р. Полоти", для чего приказал строить на Двине в 4 верстах ниже и на Полоти в 4 верстах выше Полоцка мосты. Вместе с тем он приказал Гельфрейху и Властову в ночь на 5-с "форсировать дефиле, находящееся перед большою площадью, окружающей г. Полоцк". К рассвету Гельфрейх овладел высотами к югу от ропнинского дефиле и мызой Присменицей, чем вошел в связь с Властовьгм, но все атаки наши на мызу Спас, составлявшую ключ позиции перед городом, были безуспешны: мыза несколько раз переходила из рук в руки, но к вечеру осталась в руках баварцев Вреде. Не рискуя произвести общую атаку, Витгенштейн приказал на другой день, в 9 часов вечера, главным силам отступить через Гамзелево к с. Белому.

5-го и 6-го августа Богдан Борисович сражается под Полоцком против корпусов Удино и Сен-Сира. За эти дела награжден орденом св. Георгия 3 ст., по отступлении Витгенштейна от Полоцка, Гельфрейх отошел к Белому, где был сменен в начальствовании авангардом. 5-7 октября участвовал в генеральном сражении и взятии приступом г.Полоцка. За это получил орден св. Владимира 2 ст. Командуя авангардом в корпусе графа Штенгейля, он 10-12 октября участвовал в преследовании неприятеля от Орехова до Кубличей: за захват 8 пушек 13 октября по дороге в Глубокое, ему назначена пенсия.

После соединения графа Штейгеля с Витгенштейном Гельфрейх находился в первой линии правого крыла и при отступлении Леграна, после атак, за р. Лукомлю не допустил его зажечь за собой мост, принимал участие в делах при Чашниках и Смольной. Затем, командуя 14 дивизией вместо заболевшего генерала Сазонова, участвовал в преследовании Виктора до реки Березины, где 15 ноября действовал против одной из дивизий неприятеля. Продолжая командовать дивизией, Гельфрейх перешел 17 декабря за Неман в Пруссию и 31 декабря преследуя, корпус Макдональда вступил в Эльблинг, покинутый французами.

В 1813 году участвовал со своей дивизией в осадах: Данцинга – с 13.01 5.02, Кюстрина в феврале; Шпандау в марте.

Возвратившись к Витгенштейну, Гельфрейх 11 апреля отразил атаки Итальянского вице-короля, а затем участвовал в сражениях при Люцене и Бауцене. За отличие под Люценом (20.04) награжден золотой шпагой с алмазами, которая по случаю получения им ее еще раньше, заменена Высочайшим благоволением, а король прусский пожаловал ему орден Красного Орла 2-ой степени.

В августе 1813 года Гельфрейх участвовал в военных действиях во время движения Витгенштейна от Теплиц к Дрездену и обратного отступления после неудачных атак на Дрезден, окончившегося сражением при Кульме, во время которого отряд Гельфрейха взял главную из Кульмских высот, с 21 орудием. В сражении под Лейпцигом Гельфрейх был контужен (6.10) в левую ногу, но не оставил дивизии; он был награжден чином генерал-лейтенанта и австрийским орденом Леопольда 2 степени. В декабре он поступил в состав войск, назначенных блокировать крепость Кель, и оставался там до 6.01.1814 года.

В 1814 году Гельфрейх участвовал в сражениях при Мормане (5.02), Бар-Сюр-Об (15.02), Лобрюссель (19.02), Арсис (9.03) и Фершампенуазе (13.03).

17 марта, накануне битвы под стенами Парижа, он овладел со своей дивизией, лесом между Пантеном и Роменвилем, а 18.03 взял, при содействии войск принца Евгения Виртенбергского, Пантен, при чем получил тяжелую контузию в голову.

Барклай де Толли испрашивал ему за дело под Парижем Александровскую ленту, но вместо нее последовало высочайшее благоволение3.

О боевом пути русской армии во время заграничного похода сохранились интересные записки майора Павла Андриановича Никитина, по которым можно проследить как воевал Богдан Борисович в 1814 году



«28-го. Поступил в команду генерал - майора Гельфрейха. Полк находился в деле против неприятеля при дер. Шапель - Лишато с 2-х часов пополуночи до 10 часов вечера, где убито обер-офицеров -I, рядовых - 10, ранено штаб-офицеров -1, обер-офицеров - 2, унтер-офицеров - 3, музыкант - I, рядовых - 48, без вести пропало рядовых - 8 "

  Февраля 15-го. "Полк был в сражении при Бар-сюр-Об с 9 часов утра до 7 часов вечера. В сем сражении убито рядовых 5, ранено обер-офицеров – 1, унтер-офицеров – 2, рядовых 26; в плен захвачено штаб-офицеров – 1,унтер-офицеров – 1, рядовых – 34, без вести пропало рядовых – 28. По окончании сражения полк ночевал за местечком Бар-сюр-Об на бивуаках. За оказанную в сем деле отличность произведен в поручики...



Февраля 18-го. Полк находился в сражении при городе Париже, где взято 6 орудий неприятельских нашими стрелками, и потом вместе с прусскими /стрелками./ еще 10. Преследовали /неприятеля-/ до стен города Парижа, где и ночевали. В сем сражении убито штаб-офицеров – 2, обер-офицер – 1, унтер-офицеров – 8, рядовых 72, без вести пропало унтер-офицер – 1, рядовых 47. За отличие в сем деле награжден орденом Св. Владимира с бантом. В сем сражении получил сильную контузию от картечи в левый висок…

19-го. Вступили с парадом в город Париж.»

В апреле 1814 года Гельфрейх возвратился со своей дивизией обратно в Россию.

В марте 1815 года подал в отставку, но возвращение Наполеона заставило его вернуться на службу. И 16.06 он стал во главе 14 дивизии, которую повел за границу, но, по случаю окончания войны, дошел только до прусской Силезии — до города Равича. В годы отечественной войны деятельность его особенно связана с Эстляндским пехотным полком, который он преобразовал из гарнизонного в полевой и много раз победоносно водил в боях и вместе с которым пережил труднейшие минуты кампаний 1812—1814 гг., особенно под Кульмом, Лейпцигом и Парижем.4

16.02.1819 года Богдан Борисович был перемещен в начальники 1-ой пехотной дивизии.

В 1823 году «за ранами, уволен со службы», с мундиром и пенсией полного жалования.

Скончался он 24-го ноября 1843 г. Был женат на Шарлотте Васильевне фон

Штернгельм и имел 6 сыновей и 3 дочерей.

Сегодня мы знаем биографии двух его сыновей Александра и Эрнеста

Один его сын Александр Богданович (Александр Георг) фон Гельфрейх. (1826 - 1908), генерал от инфантерии. Служил в Преображенском полку, в 1864 получил чин полковника, в 1868-73 в чине генерал-майора командовал лейб-гвардии Измайловским полком. В 1878 произведен в генерал-лейтенанты. В 1879-88 командовал 37-й пехотной дивизией. При отставке получил чин генерала от инфантерии. Был женат на Елене Яковлевне, урожденной Виллие. Ее братом будет известный акварелист, Михаил Яковлевич Вилле, который одно время будет служить под началом Алекандра Борисовича.

О жизни, Эрнесат Богдановича нам сообщает книга «Пажи за 185 лет» Гельфрейх – вероисповедания лютеранского. Определен пажем к высочайшему двору 15 января 1844 г. Произведен в корнеты Гусарского Е. И В. Герцога Максимилиана Лейхтенбергского п. (13 июня); С 13 июня1851 г. – поручик, и в том же году. 6 сентября, прикомандировать к лейб-гвардии Гродненскому гусарскому полку, куда и переведен корнетом 12 мая 1852 г. – 17 Декабря 1852 г. Э. В. уволен от службы, за болезнью. Поручиком. Во время Восточной войны. Он 15 апреля 1854 г. снова поступил на службу, корнетом. Со старшинством от 1 Ноября1852 г.; с 3 мая 1855 г. по 1 мая 1862 г. был полковым казначеем. В 1854 – 55 г. г находился в составе войск охранявших прибрежье Финляндии и СПБ губернии. 30 августа 1857 г. Г. произведен в поручики. 12 апреля 1859 г. в штабс-ротмистры и 23 апреля 1861 г. – в ротмистры. 10 сентября 1862 г. – уволен от службы полковником с мундиром – 1685.5

Племянник Богдана Борисовича Егор Борисович (Гёорг) Г. (1809-69), генерал-майор (1864), награжден орденами Св. Станислава 2-й ст., Св. Владимира 3-й ст., Св. Анны 2-й ст. и др.

Другой представитель династии был Фридрих-Людвиг-Вильгельм Гельфреих. (1760–4.06.1817), служил флигель-адъютантом и камергером в Вюртемберге, выехал на службу в Россию в 1797 г., в чине действительного статского советника был директором г. Павловска. Его сыновья Федор (м.б. Фридрих, 1802–1859, д. с. с.) и Александр (1806–1884, сенатор), в 1847 г. возведены в баронское достоинство вел. герц. Мекленбург-Шверинским. Павел Гельфрейх (1798–1847) — лицейский товарищ А. С. Пушкина, который посвятил ему стихотворение “Mon portrait” (1814). Служил в Коллегии иностранных дел (также вместе с Пушкиным), впоследствии — действительный статский советник.6

Троюродный брат Богдана Борисовича Егор Иванович (Карл Георг) Гельфреих. (22 апреля 1788, имение Виол, Эстляндия - 30 ноября 1865, Симферополь). Сын Готгарда Иоганна фон Гельфрейха. и Вильгельмины Юлианы, урожденной фон Врангель. Окончив курс наук в Ревельском дворянском училище, начал службу в 1805 году юнкером в Инженерном корпусе. В следующем году участвовал под начальством генерала Эссена 1-го в походе в Пруссию и был в сражениях при местечке Острове и городе Пултуске, после чего 24 апреля 1807 года был произведён в подпоручики во 2-й конно-пионерный полк.

При открывшейся войне с Турцией участвовал, как инженер, при взятии крепости Браилова, и затем, назначенный адъютантом к начальнику 10-й пехотной дивизии генералу Левизу, участвовал в осаде и взятии крепости Силистрии, в сражении при Шумле и взятии Рущука. За эту войну награжден орденом св. Анны 3-й степени.

О молодых годах службы Егора Ивановича оставил свои воспоминания в книге «Записки черного гусара» генерал-лейтенант и кавалер князь Иван Александровича Несвицкий вот что он писал о нем

«Эстляндец по происхождению, он обладал чрезвычайно редким для гусара послужным списком. Юнкерскую свою службу Гельфрейх начинал не в кавалерии, как почти все наши офицеры, и даже не в гвардейской пехоте, подобно некоторым, но в инженерах. В качестве юнкера инженерного корпуса он проделал Прусский поход, затем некоторое время служил в конно-пионерах, воевал с турками и даже как инженер обеспечивал взятие крепости Браилов.

А потом он почему-то перешел в гусары. В 23 года Гельфрейх уже был штабс-ротмистром и командовал эскадроном - завидная карьера! Но даже став по-настоящему лихим конником, штабс-ротмистр не спешил забывать инженерную науку и, как мне рассказали, всегда старался позаботиться об этом самом «инженерном обеспечении» боя. Если другие эскадронные начальники старались проводить учения и занятия на местах ровных и гладких, Егор Иванович, напротив, выбирал самые неудобопроходимые ландшафты. Его гусарам вечно приходилось преодолевать ручьи, пробираться через болота, продираться сквозь кустарник, порой даже строить подобие переправы через какую-нибудь речонку... Не было случая, чтобы его эскадрон атаковал «сверху вниз», ибо противник у Гельфрейха обязательно занимал господствующие высоты, так что иной раз гусарам приходилось вести коней в поводу, дабы взобраться на возвышенность...

Стоит ли говорить, что мало кому в эскадроне приходились по сердцу инженерные пристрастия командира. Люди нередко ворчали себе под нос, ибо вслух обсуждать распоряжения эскадронных начальников у нас заведено не было... Зато впоследствии, когда довелось сражаться с неприятелем и под копытами наших коней оказались не ровные заливные луга, но та самая «пересеченная местность», гусары Гельфрейха всех быстрее находили проход через болото, умели переправляться через реки, знали, как атаковать высоты... Соответственно потери в его эскадроне оказались несколько меньшими, нежели в других. Лишь тогда люди и офицеры по-настоящему оценили своего командира, этого сдержанного, суховатого эстляндца, которого ранее почитали чудаком, педантом и занудой...

Из перелеска эскадрон выехал на полевую дорогу, по обеим сторонам которой бурела прошлогодняя трава. Далеко впереди высился курган, близ которого штабс-ротмистр Гельфрейх задумал проводить пешие учения. Вернее сказать, он только избрал это место, а вот идея учить гусар пехотной науке принадлежала какому-то петербургскому мудрецу с генеральскими эполетами и голубой кавалерией... Не берусь сказать, в скольких таких учениях я участвовал впоследствии, но то, что на войне мне ни разу не приходилось атаковать в пешем строю, - это точно.

Сколь все же поразительна человеческая природа! Ничто не может удовлетворить нас в полной мере, никогда не бываем мы довольны настоящим - и как жалеем его, когда оно становится прошлым... Буквально только что эскадронные офицеры ворчали, что приходится долгое время пребывать в седле, но прозвучавшая команда спешиться ничьей радости не вызвала.

Звеня саблями и шпорами, негромко поругиваясь, чтобы не услышал командир, гусары привязывали лошадей к заранее сбитой коновязи, строились и равнялись в шеренгах, делая это с видимой, подчеркнутой неохотой. В седле остались эскадронный и мы с князем Мадатовым.

Вскоре уже гусары стояли тремя линиями - так строятся полки тяжелой пехоты, гренадеры - фронтом к кургану. Ветер трепал белые султаны на киверах, силился приподнять рукава и полы ментиков. Штабс-ротмистр поднял руку, затянутую в белую перчатку, затем опустил ее на эфес сабли. Все замерли. Трубачи вскинули трубы и, раздувая покрасневшие щеки, сыграли «Предварительный сигнал к атаке».

Все подтянулись, приосанились. Я посмотрел на офицеров: как резко переменились они в считаные минуты. Куда подевалось недовольство, где скептические усмешки, с которыми совсем еще недавно они говорили о предстоящем учении? Корнет Пентковский стоял впереди своего взвода, и я даже не сразу сумел признать его отрешенное, сосредоточенное лицо. Позднее я узнал, что именно такие лица делались у нас перед настоящей атакой...

Не следовало, однако, удивляться данной перемене. В офицерском кругу можно было откровенно говорить про все и обо всем высказывать собственное суждение. Но теперь офицеры стояли перед своими людьми, которым лишнего знать и думать не положено. И не дай Бог, ежели бы кто из нижних чинов попробовал спросить, к чему гусару пехотная наука! В лучшем случае он получил бы по физиономии от унтер-офицера, а в худшем, более вероятном, был бы нещадно дран за умничанье. «За вольтерьянство» - как сказал бы граф Штакельберг.

Взлетела и опустилась командирская сабля. Трубачи протрубили сигнал к атаке. Офицеры обнажили клинки, гусары взяли карабины «на руку» - левая рука, держащая оружие за цевье, согнута в локте перед грудью, правая, держащая штуцер за приклад, вытянута вдоль бедра. Шеренги двинулись в сторону кургана.

Штабс-ротмистр Гельфрейх, гарцуя на красивом вороном коне, то выезжал перед строем и, проскакав от фланга до фланга, уносился вперед саженей на сто-сто пятьдесят и замирал в ожидании, то отставал и следовал за эскадроном сзади... Субалтерны шли впереди взводов, грозно размахивая саблями, а унтера следовали за фронтом и подгоняли отсталых солдат пинками и ударами ножен.

Потом строй остановился, первая шеренга вскинула карабины, дала недружный залп и продолжала атаку.

- Вах, князь, что ни говорите, а гусары пешком атаковать совсем не могут! - поморщившись, заявил батальонный командир. Прозвучало это так, словно бы я горячо отстаивал противоположную точку зрения: - Вам бы посмотреть, как мы в преображенцах при покойном государе императоре ходили! Вот это было... Не строй - живая стена! Что на вахтпараде, что на учении - шелохнуться не моги! Ежели залп давали - все кряду. А гусары... Ну что гусары?! Вах, кому это надо? - Валериан Григорьевич обреченно махнул рукой, а я пробормотал в ответ безличное «разумеется»...

Тут эскадрон вновь остановился, и солдаты принялись торопливо заряжать карабины. Каждый извлек из лядунки патрон, скусил и сплюнул верхнюю его часть, высыпал немного пороху на полку и закрыл ее, а остальное зелье насыпал в ствол, куда затем был опущен и плотно забит шомполом пыж. Зарядив ружья, гусары вновь дали нестройный залп, и шеренги пошли опять...

До подножия заветного кургана казалось уже не столь далеко, порядка сотни саженей, как атакующим открылась неожиданная преграда: поле на их пути пересекал ручей, протекавший в лощине, густо заросшей ивняком. Над рядами пронесся тихий стон...

- Ну-ка, князь, глянем, что там Егор Иванович придумал, - предложил батальонный.

Тронув коней шпорами, мы обогнали строй и подскакали вплотную к препятствию. В глубину овраг казался не более сажени, но имел обрывистый край, так что спуститься туда можно было, только спрыгнув. Кустарник был настолько густой, что ручей едва лишь просматривался за начинавшими зеленеть ивовыми ветками. Такую преграду с ходу, единым махом, не преодолеешь, да и обойти ее было бы трудно, ибо овраг тянулся приблизительно на полверсты в обе стороны...

Гусары приближались. Мы с князем оказались впереди шеренг, поэтому стволы карабинов были направлены прямо на нас. Ментики трепетали за спинами идущих, белые султаны покачивались в такт ходьбы. Вид у атакующих был весьма боевой, однако на лицах солдат я не смог прочитать ничего, кроме раздражения... В седле гусар чувствует себя совершенно по-иному!

Когда до оврага оставалось десятка два саженей, эскадронный вдруг резко осадил коня и крикнул:

- Господа офицеры, ко мне! Нижним чинам - продолжать атаку!

Офицеры собрались у обрыва, правее атакующих шеренг. Туда же подъехали и мы с Валерианом Григорьевичем. Штабс-ротмистр доложил князю:

- Хочу поглядеть, на что годятся мои люди! Пусть самостоятельно разбираются, что делать дальше...

Я подумал, что Егор Иванович несколько лукавит и щадит самолюбие офицеров, которые могут сплоховать, растеряться перед препятствием. Разумеется, в конном строю такового бы не случилось.

- Весьма верно, господин ротмистр! - одобрительно отвечал князь Мадатов, который понял все гораздо лучше меня.

Тут как раз гусары достигли края оврага, и более-менее стройные дотоле ряды сбились в кучу. Валериан Григорьевич аж встал на стременах, наблюдая, что будет дальше и как люди выйдут из столь затруднительного положения. Несколько человек, наиболее отчаянных, спрыгнули вниз, попытались проломиться через кустарник, но это у них не получилось. Гусарский мундир - отнюдь не егерский, чем-нибудь да обязательно зацепишься... Видя тщетность усилий своих лихих товарищей, солдаты, оставшиеся наверху, растерялись. Однако не зря «штабс-инженер-ротмистр» устраивал им различные каверзы на всех занятиях - заминка долгой не была.

- Братцы! В сабли! - крикнул вдруг кто-то наиболее сообразительный, и призыв этот подхватили еще несколько голосов: - Руби! Прорубайся! Саблями ее, подлюку!

Тут же еще человек двадцать спрыгнули в овраг, в руках у них заблистали светлые полосы сабель, и пошла настоящая гусарская работа. Что-что, а рубить лозу наши люди умели...

Я увидел, как заулыбались эскадронные субалтерны, с торжеством поглядывая на батальонного и эскадронного командиров. Но ежели князь тоже улыбался, молодцевато подкручивая усы, то лицо эстляндца оставалось хмурым. Он внимательно наблюдал, как люди спрыгивают в лощину, где уже стало тесно, как мелькают сабли, и, казалось, чего-то ждал... Потом, когда белые султаны появились уже на противоположной стороне оврага, штабс-ротмистр вдруг пришпорил коня и поскакал к эскадрону.

- Отставить! - на ходу кричал он. - Вахмистр, строй людей!

Если допрежь того гусары с явной неохотой шли в атаку, то сейчас они вылезали из оврага с еще большим нежеланием, настолько захватила всех горячка боя. Солдаты неторопливо карабкались наверх, долго строились и поправляли обмундирование. Наконец, эскадрон вновь разобрался в три шеренги.

- Чарка водки тому, - сказал Гельфрейх, - кто объяснит, что произошло бы с вами в бою и что должно сделать, дабы такового не произошло?

Заковыристый этот вопрос поверг гусар в недоумение. Они заговорили, заспорили, пока не вышел из строя коренастый унтер:

- Дозвольте, вашбродь? - спросил он и уверенно отвечал: - Стало быть, ежели пехотные на нас вот так из оврага полезут, мы их враз порубаем. Они ж как голенькие будут! Или же постреляют их всех, ежели, к примеру, егеря с нами будут. Посему, вашбродь, следовало бы им переправу огнем прикрывать - другой коленкор, стало быть...

Хитрый, видать, мужик был этот унтер, с чувством понятного кавалерийского превосходства рассуждавший о какой-то абстрактной пехоте. Мол, мы-то, гусары, молодцы, а пехотные бы сплоховали...

- Дельно! - согласился штабс-ротмистр, и тут впервые за все время занятия его тонкие губы тронула улыбка. - Вахмистр! После боя - чарку не в зачет! А сейчас: третья шеренга - огонь залпами, две первые - атаковать через ручей!

Сказав это, Егор Иванович поворотил коня и вернулся к нам.

- Молодец, ротмистр, вах, молодец! - протянул ему руку князь. - Вот это я понимаю! Это - учение! А то что: бегают, стреляют, и у всех одна мысль, как бы поскорее все закончить и напиться!

Слова эти вызвали внезапное оживление среди субалтернов. Валериан Григорьевич хотел на это что-то сказать, но тут грохнул залп: третья шеренга прикрывала продвижение двух первых. Через минуту - еще один, и еще. Над ручьем и кустами поплыл голубоватый пороховой дым... Вскоре первые из атакующих выбрались на противоположную сторону оврага и стали торопливо строиться в шеренгу. Выстроившись, теперь уже они дали залп в направлении кургана, и залп этот как бы послужил сигналом для третьей шеренги. Арьергард мигом скатился в овраг и пошел по пути, проложенному их товарищами... Тем временем две первые шеренги уже продолжали наступление.

- Господа офицеры! - возвысил голос Гельфрейх, сияющий, как именинник. - Благодарю вас! Можете возвращаться к своим подразделениям!

Субалтерны побежали к обрыву, а мы с князем сделали порядочный крюк, прежде чем обнаружили удобное для переправы место... Когда же мы вновь возвратились к эскадрону, то увидели, что штабс-ротмистр, сдерживая коня, который вертелся и приплясывал, сам ведет гусар на приступ:

- Ребята! На штурм! - кричал Егор Иванович. - Не посрами чести александрийского гусара! Что захватите - все ваше!

Тут он дал жеребцу шпоры, а солдаты, сломав шеренги и не закричав, а, скорее, зарычав «ура!», ринулись на штурм кургана.

Иные из них падали, спотыкались, но тут же вскакивали на ноги и спешили вперед, стремясь догнать и обогнать товарищей. Офицеры не поспевали за ними и заметно отставали... Меня удивила такая внезапная прыть нижних чинов, но объяснение тому нашлось достаточно скоро. Оказывается, на вершине кургана солдат ожидал приготовленный по распоряжению эскадронного командира бочонок водки...

В некотором отдалении от солдатской стоянки были расстелены на траве ковры, у которых, откупоривая бутылки вина и расставляя бокалы и закуски, хлопотали офицерские денщики. Учение завершилось великолепным кутежом на природе... Поднимая бокал за здравие «штабс-инженер-ротмистра» Гельфрейха, князь Мадатов тогда сказал, что и в пехотной службе могут быть свои приятности - если, разумеется, она организована по-гусарски...»7

В Отечественную войну 1812 года, уже будучи штабс-ротмистром и командиром эскадрона Александрийского гусарского полка, участвовал в сражениях при Кобрине, Пружанах, Городечне, Кейданах, и при взятии укреплений города Борисова, где в жаркой кавалерийской схватке, ведя в атаку свой эскадрон, был ранен двумя сабельными ударами по голове и пикой в грудь. За кампанию 1812 года награжден орденом св. Владимира 4-й степени с бантом.

Назначенный в 1813 году адъютантом к генерал-фельдмаршалу графу Барклаю-де-Толли, Гельфрейх был в сражениях при Люцене, за отличие в котором произведен в ротмистры, и при Фрейберге, в партизанском нападении на Гроссенгейм, сражениях при Кенигсварте, Бауцене, Дрездене, Кульме (где получил орден св. Анны 2-й степени), при Лейпциге (здесь он 8 ноября был награждён золотой саблей с надписью «За храбрость» и прусским орденом Pour le Mérite) и, наконец, при местечке Козен, на pеке Заале.8

В 1814 году Гельфрейх участвовал во взятии Парижа; за отличие награждён французским орденом Почётного легиона. В том же году он был переведён в лейб-гвардии Гусарский полк, но, по собственному желанию, переведён обратно в Александрийский гусарский полк подполковником. В кампании 1815 года Гельфрейх участвовал в обложении крепости Мец.

10 августа 1820 года Гельфрейх был произведён в полковники и назначен командиром Нарвского драгунского полка. 26 ноября 1827 года за беспорочную выслугу 25 лет в офицерских чинах награждён орденом св. Георгия 4-й степени (№ 4071 по кавалерскому списку Григоровича—Степанова). 28 февраля 1829 года получил чин генерал-майора, с назначением командиром 2-й бригады 4-й кавалерийской дивизии.

Во время Польского восстания его бригада находилась в составе резервной армии, расположенной около Вильны. При вторжении польских войск в Литву он был отряжен для прикрытия правого фланга главных сил русской армии и, действуя по правому берегу реки Вилейки, с летучим отрядом, состоявшим из одной сотни сводного казачьего № 6 полка, шести эскадронов Киевского драгунского полка, двух батальонов 30-го егерского полка и полубатареи 6-й артиллерийской роты, выступил из Вильны 13 июня и 17 атаковал неприятельскую позицию при местечке Вепржи и Бечах на реке Свенте. Оттеснив польские войска, Гельфрейх устроил на реке мост и 19 июня предпринял усиленную рекогносцировку Вилькомира, занятого войсками генерала Дембинского.

22 июня его летучий отряд был присоединён в Кейданах к колонне генерала от кавалерии графа Крейца и составил авангард передового отряда этой колонны, находившегося под начальством генерал-майора барона Делинсгаузена. На другой же день, в сражении при местечке Ерогале, он с батальоном Белевского полка, под картечным и оружейным огнём, перешел через реку Дубиссу по балкам и перекладинам сожжённых шлюзов, атаковал левый фланг неприятеля и заставил его отступить. 29 июня решительной и быстрой атакой Киевского драгунского полка с тремя эскадронами Новомиргородского уланского полка и полубатареей 8-й артиллерийской роты Гельфрейх освободил при местечке Лукшне сводный линейный казачий полк, окружённый неприятельскими колоннами, заставил поляков ретироваться и преследовал до местечка Варты, за которым польские войска перешли в пределы Пруссии.

Назначенный военным начальником Ковенского пункта, он занимался успокоением края, очищением от мятежников обоих берегов реки Немана и предпринимал несколько экспедиций в Августовское воеводство для преследования князя Мирского. Затем был направлен в местечко Коло на прусскую границу, откуда с вверенной ему бригадой возвратился в конце сентября в Москву на Высочайший смотр. В 1832 году награждён польским знаком отличия за военное достоинство (Virtuti Militari) 2-й степени.

По окончании польской войны, при переформировании армейской кавалерии, назначен командиром 1-й (с 1833 года 2-й) бригады 7-й кавалерийской дивизии и награждён орденом св. Станислава 2-й степени, а в 1836 году получил этот орден 1-й степени. В том же году назначен командующим 6-й лёгкой кавалерийской дивизии.

18 апреля 1837 года Гельфрейх был произведён в генерал-лейтенанты с утверждением в должности начальника дивизии. Состоя в этой должности, награжден орденами св. Анны 1-й степени (в 1839 году) и св. Владимира 2-й степени (1845 году). В 1849 году назначен командиром 1-го резервного кавалерийского корпуса. В 1850 году награждён орденом Белого орла, 25 сентября 1852 года награждён орденом св. Александра Невского и 26 ноября того же года произведён в генералы от кавалерии.9

Во время Крымской войны, начальствуя Кирасирским корпусом, он в конце ноября 1854 года двинулся с ним в Подольскую губернию, где под его начальство поступили 40 резервных батальонов пехоты, два уланских полка и один Донской казачий полк. Все эти войска составляли Отдельный сводный корпус, назначением которого было охранение западной границы Российской империи от возможного вторжения австрийцев, сосредоточивших свои войска в Трансильвании.

С нашей стороны, оборона всего прибрежья от Одессы до Перекопа была возложена на Южную армию, под начальством генерала Лидерса. Эта армия состояла из весьма слабой бригады 15-й дивизии, столь же слабой 14-й резервной дивизии, 5-х и 6-х батальонов 10-й и 11-й резервных дивизий и 7-х и 8-х батальонов 9-й и 15-й запасных дивизий, всего же из 44 батальонов, в числе до 30 тыс. человек. Кроме того, по Высочайшему повелению, поступили в полки 15-й и 11-й резервной дивизий 20 дружин московского и смоленского ополчения, в числе 20 тыс. человек, составившие 3-и и 4-ые батальоны полков. В случае надобности, генералу Лидерсу было предоставлено присоединить к своей армии одну из гренадерских дивизий, расположенную между Николаевым и Перекопом. Кавалерия Южной армии состояла: из 3-й легкой кавалерийской дивизии, генерал-лейтенанта Гротенгельма, стоявшей у Одессы, одной из дивизий кирасирского корпуса генерала от кавалерии Гельфрейха, находившейся близ Очакова, и 4-х полков малороссийских казаков — между Николаевым и Перекопом. Остальные матросы флотских экипажей, прежде находившихся в Севастополе, были переведены в Николаев. В октябре 1855 года Егор Иванович прибыл с кирасирским корпусом форсированным маршем в Николаев, где представил части корпуса на Высочайший смотр, после чего назначен командиром Драгунского корпуса и начальником Евпаторийского отряда, который в его командование имел с неприятелем две стычки: 31 октября у села Курулу-Кипнак и 19 ноября близ села Чеботарь.10

1 января 1856 года он был назначен командиром 4-го пехотного корпуса и 24 апреля 1857 года, в день 50-летия службы, награжден алмазными знаками к ордену Александра Невского, в апреле того же года, по расстроенному здоровью, уволен в отпуск. Получив облегчение от пользования минеральными водами за границей, поселился в своем имении на южном берегу Крыма, около Ялты, занимался хозяйством и в то же время не переставал принимать участие своими замечаниями и проектами в улучшении российских войск и в особенности кавалерии. Из напечатанных его сочинений заслуживает внимания «Способ употребления легкой кавалерии в малой войне», из ненапечатанных записок — «Мысли о квартирной повинности и довольствии войск». Был женат на Шарлотте Вильгельмине, урожденной фон Рейтц. Их дочь Мальвина Егоровна Лаврентьева к 100-летию со дня рождения отца опубликовала свои воспоминания о нем (Лаврентьева М. Е., Воспоминания о Е. И. фон Гельфрейхе, СПБ, 1888). Скончался Егор Иванович 30 декабря 1865 года в Симферополе, где и погребён на городском кладбище.11

Внук Егора Ивановича Павел Оскарович Гельфрейх. (1862 - 1921),



Родился в Тульской губ. Образование получил во 2-й С.-Петербургской воен. гимназии. В службу вступил с 01.09.1881. Окончил Михайловское арт. уч-ще (1884). Выпущен в 5-ю рез. арт. бригаду. Подпоручик (ст. 07.08.1882). Поручик (ст. 07.08.1886). Окончил Михайловскую арт. академию (1890; по 1-му разряду). Штабс-капитан (ст.07.06.1890). Помощник начальника мастерских Охтенского порох. з-да (05.08.-15.12.1891). Капитан (ст. 30.08.1894). Обер-офицер для особых поручений при ГАУ (с 21.03.1896). Штабс-капитан гв. (ст. 06.05.1896). Капитан гв. (ст. 06.12.1896). Штаб-офицер для особых поручений при ГАУ (с 01.09.1898). Полковник (ст. 14.04.1902). Делопроизводитель Артиллерийского комитета ГАУ (с 22.05.1903). Ст. делопроизводитель Артиллерийского комитета ГАУ (18.02.1909-28.05.1910). Ген-майор (ст. 29.03.1909). С 28.03.1910 пост. член Артиллерийского комитета при ГАУ и председатель комиссии по применению взрывчатых веществ к снаряжению снарядов (на 15.07.1914 в должности). Председатель временной хоз-строит. комиссии для постройки завода взрывчатых веществ (с 04.08.1915). Ген-лейтенант (ст. 10.04.1916). Участник Белого движения на севере России. В штабе Главнокомандующего войсками Северной области (27.11.1918-02.1920). На 08.03.1919 для разбора жалоб, с 01.10.1919 председатель Северного военно-экономического общества. После поражения белых на севере взят красными в плен. На 1921 проживал в Архангельске, инженер Архгубсовнархоза. Арестован 24.04.1921. По постановлению коллегии особого отдела охраны северных границ республики осужден 18.05.1921 к ВМН как «неисправимый контрреволюционер». Расстрелян в Холмогорском концлагере. Посмертно реабилитирован 25.03.1992. 12

Награды: ордена Св. Станислава 2-й ст. (1899); Св. Анны 2-й ст. (1902); Св. Владимира 3-й ст. (1912); Св. Станислава 1-й ст. (ВП 06.12.1914).



Двоюродный брат Павла Оскаровича, Георгий Михайлович Гельфреих (ок. 1850 - после 1917), служил в Министерстве финансов бухгалтером, затем главным бухгалтером в экспедиции заготовления бумаг. В 1909 вышел в отставку с чином действительного статского советника. Жил в С.-Петербурге. Его сын - Владимир Георгиевич Гельфрейх (1885—1967) — советский архитектор, действительный член Академии архитектуры СССР (1947), Академии строительства и архитектуры СССР (1956). Герой Социалистического Труда (1965). Лауреат двух Сталинских премий первой степени (1946, 1949). Первый Герой Социалистического Труда среди архитекторов,

Родился 12 (24) марта 1885 года в Санкт-Петербурге. В 1906—1914 годах учился в Санкт-Петербурге в Императорской Академии художеств (мастерская Л. Н. Бенуа). Еще будучи студентом Академии художеств, Владимир Гельфрейх начал работать в мастерской архитектора Владимира Щуко. Революцию оба приняли безоговорочно и сразу. Для них это означало наступление новой эры в жизни и в зодчестве. Они мечтали о монументальной архитектуре, свободной от старых, изживших себя форм. Строить не по вкусу богатых домовладельцев, а выполнять заказы молодого революционного правительства, нести новое слово в архитектуру — это ли не завидная и не почетная задача?

С 1918 г. Владимир Георгиевич стал преподавателем Академии художеств. В 1923 г. в едва оправившемся от тягот гражданской войны Петрограде был объявлен конкурс на пропилеи — въезд в Смольный. Жюри конкурса приняло проект Щуко и Гельфрейха — по обеим сторонам въезда сдвоенная строгая колоннада, открывающая вид на здание Смольного. А в 1927 г. по проекту обоих архитекторов и скульптора В. Козлова у главного фасада Смольного был поставлен памятник вождю революции. Тема Ленина занимала огромное место в творчестве Щуко и Гельфрейха. После кончины Ленина депутаты городского Совета постановили соорудить на средства трудящихся памятник Владимиру Ильичу. Памятник Ленину у Финляндского вокзала скульптора Евсеева, архитекторов Щуко и Гельфрейха стал как бы эмблемой города.

Первой работой для столицы (за десять лет до переезда в Москву) стал Иностранный отдел на Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставке (1923; соавтор Щуко В. А.);

Важную роль в их совместной деятельности сыграло проектирование Дворца Советов: они участвовали в первом и во втором закрытых конкурсах на проект Дворца (1932—1933; в соавторстве с Великановым А. П., Поляковым Л. М., Рожиным И. Е., Селюгиным Г. В., Селяковой-Шухаевой, Хряковым А. Ф., Щуко Г. В. (Юрием) и др.).

За основу же был принят проект, выполненный архитектором Б. М. Иофаном.

Б.М. Иофану, В. Г. Гельфрейху и В. А. Щуко с их архитектурным коллективом поручается последующая разработка этого проекта (1933—1939)

С 1935 года Владимир Георгиевич активно участвовал в реконструкции Москвы, разработал вариант планировки юго-запада Москвы (1935—1937).13

В Москве им были осуществлены проекты: новый Большой Каменный мост, Библиотека им. В.И. Ленина и другие. По проекту В.Г. Гельфрейха в соавторстве с архитектором М. Минкусом и инженером Лимановским было осуществлено высотное здание МИДа на Смоленской площади, с архитектором И. Рожиным — станция метро «Электрозаводская». В.Г. Гельфрейх сформировал свою новую мастерскую, в основном из представителей Ленинградской школы. Среди них ведущими архитекторами этой мастерской были известные мастера архитектуры, работавшие в ней в разные периоды: А.Ф. Хряков, В.В. Лебедев, П.П. Штеллер, Ю.А. Щуко, М.А. Минкус, А.Р. Корабельников, Л.Г. Голубовский, В.П. Соколов, А.В. Афанасьев, М.В. Андрианов, И.Е. Рожин, Н.П. Баратов, А.В. Гуляев, Л.В. Варзар, С.Г. Иоффе, З.И. Брод, С.И. Кучанов, А.А. Кузьмин, А.А. Дзеркович, П.Г. Капланский, Ю.П. Самофалов, И.И. Степанов, М.А. Чесаков, Е.А. Раевская, Р.Г. Топуридзе. Инженеры-конструкторы: Ю.Е. Аврутин, Кадочников, П.В. Рудин, Н.Н. Матвеев, В.И. Коврижкин. Несмотря на сложный период в архитектуре того времени (типизации и упрощенчества), коллектив архитекторов и инженеров мастерской своим высоким мастерством и внутренней культурой вносил уверенность в развитие высокой архитектуры. В этот период основными работами были: проектирование и строительство Центральной клинической больницы (ЦКБ), продолжение застройки Кутузовского проспекта, застройка Украинского бульвара, комплекса въезда в Москву (ныне «площади Победы»), комплекса реконструкции и застройки Смоленской площади, площади Киевского вокзала, проектировались новые районы «Фили-Кунцево», застройка Рублевского и Можайского шоссе. Завершались работы по интерьерам Центральной библиотеки им. В.И. Ленина. Значительный период творчества мастерской был посвящен началу работы над конкурсными проектами Памятника Победы советского народа в Великой Отчественной войне 1941–1945 годов на Поклонной горе.

Архитекторы мастерской участвовали в конкурсах и заказных проектах: Пантеон СССР в Москве, Дворец Советов, павильон СССР в Брюсселе, кинотеатры, типовые жилые дома.

Большая заслуга В.Г. Гельфрейха состоит в том, что, несмотря на Постановление Правительства Н.С. Хрущева «Об излишествах в архитектуре, о проектировании жилых районов Москвы и магистралей по типовым проектам малой этажности», он отстоял ансамблевую застройку Кутузовского проспекта, площади Победы, Смоленской площади, Смоленской и Ростовской набережных, Украинского бульвара по индивидуальным проектам и домами большей этажности — сохранив тем самым столичный масштаб застройки в этих центральных частях города.14

Его сын мой дедушка Вячеслав Владимирович (1938- 1993) получил среднее техническое образование автомеханика, но никогда не работал по специальности. Вячеслав Владимирович был начитан разной технической литературой и следовательно в ней разбирался. Большую и последнюю часть жизни он работал на Речном Вокзале. Он занимался ремонтом и осмотром тамошних подъёмных кранов. Эти краны в идеальном состоянии стоят до сих пор. Их можно увидеть из окна моего дома или с Химкинского водохранилища. У моего деда было трое детей. Владимир, Марина, Людмила

Мой дядя Владимир Вячеславович Гельфрейх родился 19 февраля 1969 года. Поступил 718 школу, где проучился 8 лет. Позже поступил в училище на профессию электрика. Сегодня он живет и работает в Бутово.

Моя тётя Луканенкова (Гельфрейх) Марина Вячеславовна родилась 1 марта 1952 году. Так же как её брат училась в 718 школе, окончив 8 классов, ушла в училище на профессию швеи, сейчас она живет в Северном Тушине и работает менеджером в фирме «Термоформ»



Моя мама 1969 г рождения Людмила Вячеславовна получила среднее специальное образование. До 1990 года она работала в школьных библиотеках позже просто в библиотеке, что находиться на станции метро Планерная. Когда она вышла замуж за моего папу, Долгова Владислава Вячеславовича она стала домохозяйкой. Тяжёлое время настало в 1993 году, когда заболел мой дед. Он был почти обездвижен, и по этому моя бабушка ушла работать в Тушинский военкомат и на почту, папа работал и работает в департаменте образования г. Москвы. После смерти деда через некоторое время родился мой брат Вячеслав и тогда мама стала занималась воспитанием сына, а через 1,5 года родился и я. Мама была всегда хранительницей наших семейных традиций благодаря ей я много узнал об истории моего рода и моих предков.



1 Бондаренко Юлий. Михаил Яковлевич Вилле. Нева 2003 г № 9 с 65

2. Словарь русских генералов, участников боевых действий против армии Наполеона Бонапарта в 1812—1815 гг. // Российский архив : Сб. — М.: студия «ТРИТЭ» Н. Михалкова, 1996. — Т. VII. — С. 355-356.


3 Залеский К.А. Наполеоновские Войны Биографический энциклопедический словарь М.: 2003 г С 263-264

4 Гулевич С. История 8 пехотн. Эстлянд. полка, 1911;


5 Фрейман Пажи за 183 года 1711-1894 СПБ 1894 г

6 Бондаренко Юлий. Михаил Яковлевич Вилле. Нева 2003 г № 9С 65

7 Несвицкий И.А. Воспоминания генерал-лейтенанта и кавалера князя Ивана Александровича Несвицкого об Отечественной войне 1812 года. 2008г.

8 Исмаилов Э. Э. Золотое оружие с надписью «За храбрость». Списки кавалеров 1788—1913. М., 2007. — С 424.

9 Пономарёв В. П., Шабанов В. М. Кавалеры Императорского ордена Святого Александра Невского, 1725—1917: биобиблиографический словарь в трёх томах. Том 2. М., 2009. — С. 95—96.

10 Русский биографический словарь: В 25 т. / под наблюдением А. А. Половцова. 1896—1918.

11 Волков С. В. Генералитет Российской империи. Энциклопедический словарь генералов и адмиралов от Петра I до Николая II. Том I. А -Л. М., 2009. — С. 202

12 Егоров Н.Д. Русский генералитет накануне Гражданской войны. (Материалы к биографическому справочнику). М. 2004. Поморский Мемориал: Книга Памяти жертв политических репрессий. Архангельск, 1999, т. 1 с 153

13 Пекарева Н., Владимир Георгиевич Гельфрейх «Архитектура СССР». 1960 г. № 6, с. 51—54.

14 Зодчие Москвы. XX век. Москва : «Московский рабочий». 1988 г. С. 175—181.

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Семья играет для людей важную роль. Самой природой заложены в человеке зависимость, необходимость, трепетное отношение и преданность кругу людей, в котором он рос и постигал суть своего существования

Скачать 363.08 Kb.