Скачать 195.75 Kb.


Дата29.09.2017
Размер195.75 Kb.

Скачать 195.75 Kb.

«Сын Отечества…» по творчеству В. Г. Распутина. Форма внеклассного мероприятия



Артемьева Татьяна Витальевна,

учитель русского языка и литературы

муниципального общеобразовательного учреждения

Иркутского районного муниципального образования «Хомутовская

средняя общеобразовательная школа № 1»

«Сын Отечества…» по творчеству В. Г .Распутина.

Форма внеклассного мероприятия:

- литературно-художественный монтаж



Цели и задачи:

- углубить знания учащихся о личности В .Г. Распутина, показать высокую гражданственность, духовность его самобытной прозы;

- на примере жизни и творчества В. Г. Распутина, «который воплотил боль и совесть нашего времени», воспитывать у учащихся стремление занимать активную жизненную позицию, не терять связь поколений, веру в людей;

- развивать умения свободно владеть словом, чувствовать и передавать в чтении наизусть и игре то, что волнует автора, а также свое собственное понимание произведений;

- развивать артистические, художественные способности ребят.

Ход мероприятия.

Слово учителя: В нашей литературе есть имена, без которых представить ее уже не сможем ни мы, ни потомки. Одно из таких- Валентин Григорьевич Распутин. Наш писатель- земляк , которому 15 марта исполнится 75 лет. Совестливость и доброта, мудрость и долготерпение отличают этого великолепного мастера прозы.

Он защищал деревню и Байкал,

Души народной светлую основу.

И ненависть любовью побеждал,

Рождая сердцем праведное слово.

Эрнест Алымов.

Сегодня мы пролистаем вместе с вами страницы жизни и творчества писателя- современника, нашего земляка. Насладимся неповторимым языком героев его произведений.

Кто-то из вас впервые узнает писателя, а кто-то продолжит свое знакомство с творчеством В.Г.Распутина.

Перед зрителями презентация с портретом писателя и участники праздника.

На отдельных столах- выставка книг и журналов с публикациями произведений В.Г .Распутина

Звучит песня Сергея Покрасенко, директора школы искусств р п. Усть-Уда «Край Распутина»

Диалог с писателем сопровождается показом слайдов.



Ведущий.

Книга жизни человека начинается со страниц детства.



Голос писателя.

«Я уверен, что писателем человека делает детство, способность в раннем возрасте увидеть и почувствовать всё то, что и даёт ему затем право взяться за перо. Образование, книги, жизненный опыт воспитывают и укрепляют в дальнейшем этот дар, но родиться ему следует в детстве»



Ведущий.

Чем одарила художника «малая родина» в его послевоенном детстве?



Голос писателя.

«Родился я в тридцать седьмом году, в трёхстах километрах от Иркутска, - в Усть - Уде. что на Ангаре. Так что я коренной сибиряк,или, как у нас говорят, тутошний.

Отец мой крестьянствовал, работал в леспромхозе, служил и воевал… Словом, был, как все. Мать работала, была домохозяйкой, едва - едва управлялась с делами и семьёй, - ей забот, сколько я помню, всегда хватало».

Чтец.

Усть - Уда - рабочий посёлок. районный центр, а в пятидесяти километрах от него. также на Ангаре, среди гор и тайги разместилась небольшая деревня в тридцать - сорок домов - Аталанка.



Чтец.

Старая Аталанка располагалась в одну улицу вдоль Ангары. До реки было около километра, воду носили с Ангары и летом, и зимой. Берег представлял из себя чистую поляну, а выше деревни шёл лес. Место было очень красивое. Против Аталанки находилось два острова. На одном сеяли, косили сено , на другом пасли овец. Здесь прошло детство будущего писателя, её он и считает своей настоящей родиной.



Голос писателя.

«Едва научившись ходить, мы ковыляли к рек и забрасывали удочки, ещё не окрепнув, тянулись в тайгу, собирали ягоду и грибы, с малых лет садились в лодку и самостоятельно брались за вёсла, чтобы грести к островам, где косили сено, а потом снова шли в лес - больше наших радостей и наших занятий была связь с рекой и тайгой».



Чтец.

Детство Валентина пришлось на годы войны.



Голос писателя.

«Вспоминается, что это было время крайнего проявления людской общности, когда люди против всех больших и малых бед держались вместе, когда они помогали друг другу в хозяйственных делах. Худо - бедно, но вместе».



Чтец.

Начальную школу Валентин Распутин окончил в 1948 году. Матери советовали отдать мальчика учиться в райцентр: в деревне старики его звали «грамотеем», старухи приходили к толковому пареньку за помощью. И он охотно читал вслух редкие весточки от родных и писал простые ответы.

А деревенским ребятишкам рассказывал разного рода истории, частично почерпнутые из читанных и перечитанных книг крошечной местной библиотеки, но большей частью сочиняемые тут же на месте.

Чтец.

Научившись читать, Валентин навсегда полюбил книгу.



Голос писателя.

«Читатель сам должен участвовать в событиях. иметь к ним своё отношение и даже место в них, чувствовать прилив крови от уважения. Культура чтения тоже существует, но не все ею владеют».



Чтец.

После четырёх классов в Аталанке Распутин хотел продолжать учёбу, но школа, в которой были пятый и последующие классы, была только в райцентре, в Усть -Уде, а это - целых 50 километров от родной деревни.



Голос писателя.

«До того никто из нашей деревни в районе не учился. Я был первый».



Чтец.

Матери нелегко было одной в те почти голодные годы поднимать троих детей (сестру Агу и брата Гену); трудно было и отпустить старшего из них, Валентина, практически в самостоятельную жизнь в таком юном возрасте.



Чтец.

Мать - Нина Ивановна - по рождению не была аталанской. Отец привёз её с Ангары, по верхней



Голос писателя.

«Не было у моей Нины Ивановны других заслуг, кроме доброго сердца, но это так много! И жизнь она прожила невесёлую, пригорбленную ещё и послевоенной судьбой отца».



Чтец.

Отец Григорий Никитич - вернулся в орденах и медалях, но крестьянствовать дальше не захотел, а «заступил на должность начальника почты». В результате дома, после четырёх лет войны, пробыл всего лишь два. В служебной поездке по окружающим деревням на пароходе у него срезали сумку с казёнными деньгами.



Чтец.

Тогда на расправы не скупились, на 20 лет «загремел» в магаданские рудники и вышел через семь лет по амнистии после смерти Сталина. Вышел из заключения больным и прожил немного



Чтец.

Принять решение учить сына при трёх детях и безотцовщине помогли не только родные, но и многие односельчане.



Чтец.

Усть - Удинская школа дала будущему писателю многое. Старание её выпускника и человечность учителей, их опыт помогли сразу поступить в вуз.



Чтец.

В 1954 году В.Распутин поступил на историко-филологический факультет иркутского государственного университета. Это было время, когда конкурсы в вузы резко возросли, но юноше из глубинки это не помешало.



Голос писателя.

«В юности я совершенно не думал о литературном произведении. Считал, что мне суждено стать учителем, радовался этому, гордился и серьёзно готовился к этому»



Чтец.

Случайное обстоятельство заставило писать, привело для начала в журналистику: остался на 3 курсе без стипендии, и друзья нашли работу в иркутской газете «Советская молодёжь».



Голос писателя.

«Первый рассказ родился неожиданно: после одной из служебных командировок в леспромхоз писал для газеты очерк «Я забыл спросить у Лёшки». Очерк не получился - получился рассказ».



Один за другим встают чтецы и поднимают даты с написанными на них произведениями.

Чтецы.

В 1965 - 1966 - рассказы «Рудольфио», «Встреча», «Старуха», «Василий и Василиса». Принят в Союз писателей СССР.

1968 год «Деньги для Марии»

1970 год «Последний срок»

1972 «Вниз по течению»

1973 «Уроки французского»

1974 «Живи и помни»

1976 «Прощание с Матёрой», «Пожар», «Женский разговор».



Чтец.

Семья, земля, память… Обо всём этом В. Г .Распутин начал писать в самом начале творческого пути.



Голос писателя.

«Я пишу о деревне, потому что я вырос там, она вскормила меня, и рассказать правду о ней теперь мой долг».



Инсценирование эпизода (гл. 13) из повести «Прощание с Матёрой» В.Г.Распутин.

Ведущий.

«Четыре подпорки у человека в жизни: дом с семьёй, работа, люди, с кем вместе править праздники и будни, и земля, на которой стоит твой дом. И все четыре одна важней другой. Захромает какая - весь свет в наклон» (Повесть «Пожар»).

Для героев повести «Прощание с Матёрой» четыре опоры в жизни рухнули все и в раз. «Сковырнули за - ради него ангарские деревни, свалили, как попало в одну кучу, затопили поля и луга, порушили вековечный порядок за - ради электричества, а им - то и обнесли ангарские деревни».

Действующие лица:

Старуха Дарья (высокая, поджарая).

(Ерохина Надя)

Павел 50 лет, сын Дарьи

(Воробьёв Витя)

Андрей, младший сын Павла, внук Дарьи, отслужил в армии.

(Авхадеев Р)

Старуха Катерина

(Парфёнова М)

Петруха Зотов (Никита Алексеевич Зотов)

(Мусев К.)

Вера Носарёва, соседка старухи Дарьи с нижнего края.

(Мухомедзянов Р).

Афанасий Кошкин

(Подкорытов С).

Клавка Стригунова

(Кузнецова А.)

Тунгуска (глуховатая, с трубкой в зубах, которую она почти не вынимала).

(Тирских О.)

Дождь с новой силой хлестал землю.

Изба Дарьи.

Петруха заявился к Дарье, узнав, что Андрей едет на ГЭС.

Петруха: Слышал, ты на ГЭС собираешься?

Андрей: Еду.

Петруха: Я тоже собираюсь

Андрей: Ну проходи.

Петруха: Мир честной компании.

Дарья: Но-о откуль такая божья коровка к нам заползла?

Петруха: Извини- подвинься. Я не ползаю, Я на самолётах, хошь знать, летаю. Вот тоже на ГЭС собираюсь, там поди «навар» хороший. Да мне чтоб фатера была, а не стайка. Я с матерью, я желаю создать матери душевную жизнь. Хватит ей маяться. Конешное дело, она из комсомола состарилась, а ты говоришь, там комсомол.. Но потребуется сильно даже может спориться…

Афанасий Кошкин: Ты говорят уже там зарплату получаешь?

Павел: Зарплату то сюда высылают?

Петруха: А куда- сюда? Ежли у нас почты нету? Мне бы высылали, дак я на обстановку разъяснение дал: задержать. Опосля, вот непогодъ эта кончится, подъеду и зараз получу.

Кошкин: С тебя, поди-ка, и налоги не будут высчитывать, если ты не работал?

Петруха: Пошто -о ?! Ну и что, ежли не работал? Мне и платят, чтоб я на другое какое производство не ушёл. У себя задержать хочут. И я по закону уже не могу больше никуда перекинутся. Закон, он хитрый. Он, извини- подвинься, о-о-о. С ним не шибко.

Люди: Ну трекало! Ну трекало!

Дарья: Вот и самовар поспел. Милости прошу к столу.

Петруха: А может и ты «Кот и Кошкин», а Кот и Кошкин! со мной махнешь

(Петруха уходит, прощается).

Андрей: А че тебя так, дядь Афанасий кличут?

Кошкин: Да мне-то што!? Мне што Кошкин, што Мышкин. Я шестьдесят годов, да ишо с хвостиком, Кошкиным ходил - никто в рожу не плюнул. Это всё молодёжь.

Невестки, заразы, сомустили. Особливо Галька. Им што - она им, фамилья - то,

не родная, она им, что платок на голову,- сёдни одна, завтрева другу одевай.

Пристали: давай да давай. А в тот раз подпоили меня и задумался «Кошкин,- грят,- это ты вроде под бабой ходишь, а Коткин - дак баба под тобой». Чем, заразы, стравили. Задумался и грю «Палитру ишо дадите, дак берите».



Люди:- За палитру, значит, фамиль продал?

Кошкин: Дак выходит, так.

Клавка Стригунова: Так значит, ты, Андрей, туды, че ли, метишь, где Ангару запружают?

Андрей: Туда. Наша Матера на электричество поёдет, тоже пользу будет людям приносить.

Дарья: А то, она христовенькая, на вред тут стояла.

(тихо и себе, без желания к спору, давно решен без них).

Афанасий Кошкин: Жалко- то, поди, как жалко.

Клавка Стригунова: Ой, старые вы пустохваты пропаду на вас нету. Нашли над чем плакать! И плачут, и плачут…

Да она вся назьмом провоняла, Матера ваша! Дыхнуть нечем. Какую радость вы тут нашли?! Кругом давно новая жисть настала, все каку-то сладость в ей роете. Сами себя только обманываете. Давно пора сковырнуть вашу Матеру и по Ангаре отправить.



Дарья: Ну горлодёрка ты, Клавка! Ну горлодёрка! Откуль ты такая и взялась, у нас в Матере таких раньче не было.

Клавка: Раньче не было, теперь есть.

Дарья: Дак вижу, что есть, не ослепла. Вы как с Петрухой-то вот не смыкнулись?

Как это вы нарозь по сю пору живёте? Он такой же. Два сапога- пара. Ты, Катерина, не слушай, я не тебе говорю.



Клавка: Нужон он мне, как собаке пятая нога.

Катерина: А ты ему дак прямо сильно нужна.

Дарья: Вам че тут жалеть, об чем плакать? У вас давно уже ноги пляшут. Куды кинуться? Вам что Матера, что холера. Тут не приросли и нигде не прирастёте, ниче вам не жалко будет. Такие уж вы есть обсевки.

(Одна, как за председательским местом, сидит за столом от обиды и волнения дёргает головой вперёд.)

Клавка: Тётка Дарья, да это вы такие есть, сами на ладан дышите, и житьё по себе выбираете. По Сеньке шапка. А жисть-то идёт… Почему вы ниче не видите? Мне вот уже тошно в вашей занюханной Матере, мне посёлок на том берегу подходит, а Андрейке вашему, он помоложе меня, ему и посёлка мало. Ему город подавай. Так, нет, Андрейка? Скажи, да нешто жалко тебе эту деревню?

(Андрей замялся).

Клавка: Говори, говори, не отлынивай.

Андрей: Жалко.

Клавка: За что тебе её жалко- то?

Андрей: Я тут восемнадцать лет прожил. Водился тут. Пускай бы стояла.

Клавка: Вот ребёночек! Че тебе детство, если ты из него вышел? Вырос ты из него. Вон какой вымахал! И из Матеры вырос. Заставь-ка тебя здесь остаться- как же! Это ты говоришь - бабку боишься. Бабку тебе жалко, а не Матёру.

Андрей: Почему?

Клавка: Потому. Меня не проведёшь. А бабке твоей себя жалко. Её помоложе-то не сделаться, она и злится, боится туда, где живым пахнет. Ты не обижайся, тётка Дарья, я тебе всю правду. Ты тоже не любишь её прятать.

Дарья: Я девка, и об этим думала. Надумъ другой раз возьмёт, дак все переберёшь. Ну ладно, думаю, пущай я такая… А вы- то какие? Вы-то пошто так делаете? Эта земля-то рази вам одним принадлежит. Эта земля-то всем принадлежит- кто до нас был и кто после нас был и кто после нас придёт. Мы тут в самой малой доле на ней. Дак пошто ты её, как тут кобылу, что на семерых братов пахала, ты один брат, уздечку накинул и цыгану за рупь двабцать отвёл.

Она не твоя. Так и нам Матёру на подержание только дали, чтоб обихаживали мы с пользой и от её кормились. А вы чё с ей сотворили? Вам её старшие поручили, чтобы вы жисть прошли и младьшим передали. Оне ить с вас спросют. Вы детишек-то нашто рожаете? Только начни этак фуговать- поглянется. Мы-то однова живём, да мы-то кто?



Андрей: Человек царь природы!

Дарья: Вот-вот, царь. Поцарюет, поцарюет да загорюет.

Молчание. Обвальный дождь затихал. Пала темь. Серо, мглисто в избе, где все они на минутку замерли в молчании, точно камни.

(Прерывая молчание приговоркой, поднялся.)

Афанасий: Фу ты, ну ты, лапти гнуты. Налей-ка мне ,Дарья, чаю. Работёнка наша седни уплыла, будем Чай гонять.

Пришла Тунгуска, прошла в передний угол, устроилась возле Катерининых ног на полу.

Афанасий: Пришла?

Кивнула, философски заметил, с улыбкой.

Афанасий: Вот тоже для чего-то человек живёт. А живёт Катерина.



Вера Носарёва: Она добрая, пускай живёт.

Афанасий: Да пуша-ай. Ты в совхоз-то поедешь?

Тунгуска: Кивнула, но на этот раз уже с трубкой в зубах.

Афанасий: Ишь ты, собирается. Ей-то там, однако, совсем не шибко будет.

Клавка: Дался вам этот совхоз. Прямо как бельмо на глазу. А начни вас завтра сгонят с совхоза - опомнитесь, не то запоёте. До чего капризный народ, чё забирают- жалко, хошь самим не надо, в сто раз лучше дают, дак нет, ерепенятся то не так, это не растак чё дают, то и берите плохого не дадут. Другие вон радуются. Чем не житьё там? Тётка Дарья ладно с неё спрос, как с летошного снега. А вам-то чё ишо надо?

Отмашкой в сторону Дарьи. Необычно присматривая, уставившаяся, сбитая с толку.

Вера Носарёва: (тяжело вздохнув). Дали б толька корову держать… Косить бы дали… А так-то чё? Другая жисть, непривычная, дак привыкнем. Школа там, до десятого классу, говорят, школа, будет. Я тут с четырёхлетней, мученья ребятишкам. Куда бы Я нонче Ирку отправляла? А там она на месте, со мной. От дому открывать не надо. Это посёлок да в Матёру бы к нам…

(Взглянула украдкой и виновато на Дарью).

Клавка: Ишь, чего захотела! Нет уж, я несогласная. Это опять посередь Ангары, у дьявола на рогах! Ни сходить никуды, ни съездить…Как в тюрьме.

Афанасий: Привыкнем (откуда-то издалека, со дна, достал своё, своей думой решенное слово). Конешно, привыкнем. А там трудов-у-у много надо, трудов, чтоб землю добыть, за што и браться… Найти бы такую комиссию, што место выбрала, и носом. Эх, мать нашу растак…

Клавка: Тебя, может нарочно туда загнали, чтоб ты больше трудов положил, да покрепче привык.

Афанасий: Может, и так, где наша не пропадала. Вырулим, обтерпимся, исхитримся. Где поддадимся маленько, где назад воротим своё. Были бы силы да мешали бы мужику, он из любой заразы вылезет. Так, нет я, Павел, говорю? Што молчишь?

Павел: Привыкаем.

Афанасий: Как думаешь, добьёмся нет хлебушка от той землицы?

Павел: Должны добиться. Наука пособит. А не добьемся- свиней будем откармливать или куриц разводить. Счас везде эта специлизация.

Афанасий: Дак я на своём комбайне што- куриц теребить буду?

Бабы оживились.

- Сделаешь приспособление, и будешь.

Чем плохо?

Хватит пыль глотать, вон почернел весь от её.

Перо полетит, дак очистится. Дарья, отстав от разговора, никого не слушая и не видя, сосредоточенно, занятая только этим, протягивала из поднятого руках блюдечка чай и чему-то, как обычно, мелко и согласно кивала.

Афанасий: Што, бабы, будем закрывать, однако, собрание, засиделось. Дарья уж самовар допивает. Какое примем постановление? Переезжать или што?

- Без нас давно принял.



Вера Носарёва: Глите-ка, дождь-то вроде присмирел, засиделись, засиделись.

Между инсценированием для подготовки декорации к следующей постановке включить фильм «На Родине»



Инсценирование эпизода из рассказа В.Г.Распутина «Женский разговор»

Ведущий:

Шестнадцатилетнюю Вику не по доброй воле отправили в деревню к бабушке Наталье на перевоспитание. Да и что было делать родителям, если дочка школу бросила, и дома не каждый день появлялась, и с компанией дурной связалась... И не суждено было её первенцу на свет появиться - избавилась. И хоть умишко-то у Вики совсем детский, разговор с ней бабка ведёт в ту ночь, перед приездом отца "с досмотром", взрослый, серьезный - женский разговор.

Просто, бесхитростно, "словно поет", рассказывает бабушка Наталья о женской доле, о ладе между мужчиной и женщиной, о целомудрии...

Действующие лица:

Бабушка Наталья- Попова Вика, Попова Галя

Внучка Вика- Прокушева Катя

Семен- Гадельшин Дамир

Зимний вечер .За окном просквозил мотоцикл с оглушительным ревом, кто-то встречь крикнул. И опять тихо. Наталья бочком подъелозилась к спинке кровати и отвела рукой занавеску. Стало еще светлее.



Вика: Зачем ты? Закрой! (встревоженно)

Наталья: Господи, помилуй…

Вика: Что там, бабушка?

Наталья Везде там, внученька, Господи, помилуй…

Вика: Ты что, больше ничего не видела?

Наталья :Нет. Спи.

(Не сразу, через молчание, через вздохи, совсем по-бабьи )



Вика: А у вас как с дедушкой было?

Наталья: С дедушкой? Что было?

Вика: Ну, как в первый раз сходились! Или ты забыла?

(Наталья тяжело вздохнула… и сказала без чувства)



Наталья: Мы невенчанные легли. Это уж хорошего мало .Повенчаться к той поре негде было, церкви посбивали .Взяла я под крылышко свои восемнадцать годочков, перешила старое платье под новое- вот и вся невеста. Год голодный стоял. Выходили в деревне и в шестнадцать годочков, как тебе…Так выходили доспевать в мужних руках, под прибором…

Вика: Ну и что с дедушкой-то?

Наталья: А что с дедушкой…Жили и жили до самой войны. У нас в заводе не было, чтоб нежности друг дружке говорить. Взгляда хватало, прикасанья. Я его до каждой чутельки знала.

Вика: У вас и способов не было…

Наталья: Чего это? Ты, Вихтория, не рожала… Как пойдет дитенок, волчица и та в разум возьмет , как ему помогчи. Без дохторов. Без книжек. Бабки и дедки из глубоких глубин укажут .У людей пожеланье, угаданье друг к дружке должно быть. Как любиться, обзаимность учит. Тяготение такое. У бабы завсегда:встронь один секрет, а под ним еще двадцать пять.

Вика: Это правильно. Женщина теперь сильнее. Она вообще на первый план выходит

Наталья: Да не надо сильнее. Надо любее. Любее любой.

Вика: Бабушка, ты опять отстала, ты по старым понятиям живешь. Женщина сейчас ценится…та женщина ценится, которая целе-устремленная.

Наталья: Куда стреленая?

Вика: НЕ стреленая. Целе-устрем-ленная. Понимаешь?

Наталья: Рот разинешь, так и стрелют, в самую цель. Об чем я с тобой всюю ночь и толкую. Такие меткачи пошли.

Вика: Тебя об одном спрашиваешь, ты о другом. ( с обидой )

Наталья: Про дедушку-то? Ну так а что про дедушку? Твой-то дедушка и не тот был , с которым я до войны жила…

Вика: Как не тот?

Наталья: Ну а как ему быть тому, если того на войне убили, а твой отец опосле войны рожденный? Ни того ни другого давно уж нету, но сначала-то был один, а уж потом другой .Сначала Николай был, мы с ним эту избенку, как сошлись и отделились от стариков, в лето поставили. Здесь дядья твои Степан да Василий родились, Николаевичи. Отсюда он, первый-то дедушка, на войну ушел. А второго-то дедушку, твоего-то, он же, Николай, мне сюда послал.

Вика :Как сюда послал? Ты что говоришь-то, бабушка? (Вика уселась, наваливаясь на спинку и подбивая под себя подушку) Ты расскажи.

Как он мог прислать, если он погиб? И как это вообще можно прислать?



Наталья: Ну, слушай. С Николаем я прожила шесть годов .Хорошо жили. Он был мужик твердый. Твердый, но не упрямый… ежели где моя права. Он понимал. За ним легко было жить. Меня, если по-ранешному говорить, любил. Остановит другой раз глаза и смотрит на меня, хорошо так смотрит…А я уж замечу и ну перед ним показ устраивать, молодой-то было чем похвалиться.

Вика: И чем ты хвалилась?

Наталья: А своим. Все своим. Чем еще? Работой я в ту пору не избита была, из себя аккуратная, улыбистая, Во мне солнышко любило играть…Потом-то отыгра-ало! Потом все. Сразу затмение зашло. Отревела опосле похоронки, пообгляделась, с чем осталась… Двое ребятишек, одному пять годков, друугому три. А младшенький еще и слабенький, никак в тело не мог войти, ручки-ножки ка прутики…

Вика: А папы, значит, тогда еще не было?

Наталья: Папы твово не было. Он из другого замеса. Похоронку на Николая принесли зимой, вскорости война кончилась, а осенью, как поля подобрали ,прихожу повечеру домой…

c:\documents and settings\user\рабочий стол\паспорт\фото1796.jpg

Сцена встречи Натальи с Семеном.

Семен: Здравствуйте, я вместе с вашим мужем воевал и был при нем, когда он от раны смертельной помер. Я писал вам, как было…получали мое письмо? Я дал слово Николаю проведать вас. Вас ведь Натальей зовут?

Наталья: А вас?

Семен: Семеном называют

Наталья: Садись, с дороги чаю попей. Ночевать будешь у моих стариков, я провожу…да ребятишек заберу.

Семен: (Стук в дверь) Я вчера не все сказал. Прошу меня выслушать до конца и не удивляться, а дать свою волю.

Наталья: Коля живой?! (шепчет про себя)

Семен: Просил Николай придти к тебе и передать его пожелания. Сильно любил он тебя и дал тебе перед смертью вольную от себя.

Наталья :Какую вольную?

Семен: Выдти за другого( Голова дергается)Мне Николай сказал, что нигде, во всем белом свете не найду я бабу лутше и добрей, чем ты. А тебе от него завещания, что будет тебе со мной хорошо. Вот такая смертная воля.

Наталья :(От неожиданности села) А ты за-ради этого поехал?

Семен: Поехал.

Наталья :Отец, мать есть у тебя?

Семен: Мать померла, отец есть.

Наталья :Что это за приказания такая, что от отца, от братьев, поди, от сестер пошел неведомо куда и про родню забыл?

Семен:(Молчит)

Наталья :Что за приказания такая лютая?

Семен: Что в ней лютого? Ты Николая любила, а я ему верил. Я тебя не знал, ты меня не знала, а он знал и тебя , и меня. Он бы зря не стал нас сводить.

Наталья :Не-ет, ты голову на место поставь и подумай: на что тебе брать чужую бабу с хвостами, когда теперь молодых девок невпересчет? На что? Во мне уж теперь ни одной сочинки для любовей не осталось, я тебе совсем даже негожая. Я, поди, и старше тебя.

Семен Я на три годочка помладше всего.

Наталья :Ты хороший человек, Николай плохого не подослал бы ,но я твою милость принять не могу. Уходи, уезжай.

Продолжение разговора бабушки с внучкой.

Вика: Ушел?! Как ушел? Откуда же он потом взялся?

Наталья :Ушел, уехал, а недели через три или там через сколько, снег уж лег, с торбой обратно. Это он на зиму одежу привез. Ко мне не зашел, встал на постой у моих стариков. Прямо родня. Начал ходить на колхозную работу. Я на него не гляжу, будто его и нету, и он не глядит, будто не из-за меня воротился.

Вика: Ну, бабушка, какие же вы раньше были забавные! А ты уж его полюбила, да?

Наталья :Да какая любовь?!

Вика: У вас что- и любви в то время по второму разу не было?

Наталья :Слушай, ( с досадой) Любовь была, как не быть, да другая, ранешная, она куски, как побирушка, не собирала. А как думала: неровня он мне , а для жизни устоятельной ровня нужна.( Пауза длительная)

Ну, живет. Ребятишки там ,у стариков, и он там. Стал их к себе приучать. Они уж и домой не идут. Борьба у нас пошла-кто кого переборет. Я упористая, и он на войне закаленный .Вижу, он мою же силу супротив меня сколотил: ребятишки души в нем не чают, а там и старики его сторону взяли.



Вика: А тебе уже обидно, что не подступает. Ты уж ревнуешь…

Наталья :Я не ревную, а обложили.. Я бы любой приступ выдюжила.. Но я говорю: он был больной, контуженный. А контузия такая: лягет- и весь свет ему не мил. Смотрела я, смотрела и высмотрела, что это я ему нужна. Что без меня он долго не протянет.

Вика: И ты его за это полюбила?

Наталья :Что ты все «полюбила, полюбила». Это уж вы любитесь, покуль сердце горячее. А я через сколько-то месяцев смирилась и позвала его. Без всяких любовей.Он пришел и стал за хозяина. Семь годов мы с ним прожили душа в душу, дай-то Бог так кажному. И в год загас. Не жилец он был на белом свете, я это знала. Но мне и семь годов хватило на всю остатную жизню.

Вика: Он что- лучше был первого дедушки?

Наталья :Отшлепать бы тебя за такие разговоры. Так я тебе, скажу

. внученька. Я древляя старуха, источилася вся от жизни. И отсюда кажется мне: не два мужика у меня было, а один. На войну уходил такой, а воротился не такой. Ну так а что с войны и спрашивать? Война и есть война. Когда он прикасался ко мне… струнку за стрункой перебирал, лепесток за лепестком. Чужой так не сумеет.



Вика: Забавная ты, бабушка..

Наталья :Вот поживешь с мое, и даст тебе Бог такую же ночку поговорить с внукой. И скажет она тебе: забавная ты старуха. Не отказывайся: и ты будешь забавная. Ох, Вихтория, жизня- спаси и помилуй…Устою возьми. Без устои так тебя истреплет, что и концов не найдешь.

Звучит музыка

На сцену выходят все участники праздника.



Слово учителя:

«Патриотизм… Вот слово, которое представляется мне всеобъемлющим… в огромном клубке наших нравственных и духовных проблем…

За ним стоит все - и совесть, и долг, и истина, и добро, и вера, и личность, и гражданин…

Патриотизм - это не любовь к идее, а любовь к отчизне, к её родной земле, верность её заветам, почитание праха и слова ее, страдания за все её страдания и вера в её очистительный исход.

Эти мысли нашего замечательного писателя В.Г.Распутин, думаю, близки и дороги нам, его землякам. В. Г.Распутин был и остаётся одним из талантливейших представителей патриотической, национальной литературы. Он разделил и её судьбу - от хулы до понимания, приятия и любви. Во всей русской литературе вряд ли отыщется пример писательского творчества, в котором столь же ярко, вдохновенно и постоянно жила «защитительная» тема.

Тема защиты своей родной, уходящей под воду Матёры, тема защиты священного Байкала, Ангары, природы Приангарья. Щемящая души тема уходящих в небытиё российских деревень, памятников старины, православных памятников.



Путь в литературе нашего писателя - земляка продолжается, путь счастливый и трудный. Деревенский мальчик из сибирской глубинки и писатель с мировым именем, крупнейший общественный деятель, публицист, прозаик, философ и патриот, он укрепляет талантом, творчеством и бесстрашием уверенность в неистощимых силах народа.

Коьрта
Контакты

    Главная страница


«Сын Отечества…» по творчеству В. Г. Распутина. Форма внеклассного мероприятия

Скачать 195.75 Kb.