• Цель работы
  • Заключение.
  • «Если бы можно было распоряжаться личными качествами людей, я бы сложил качества Василевского и Жукова вместе и поделил бы между ними пополам».

  • Скачать 237.35 Kb.


    Дата10.11.2018
    Размер237.35 Kb.

    Скачать 237.35 Kb.

    «Сын Великой Отечественной войны Александр Михайлович Василевский»



    «Сын Великой Отечественной войны - Александр Михайлович Василевский».

    Стрелкова Анастасия, студентка группы Б-101



    Актуальность темы обуславливается тем, что в 2015 году исполнится 70 лет со дня Великой Победа над фашистскими захватчиками. Все эти годы память о бессмертном подвиге народа, отстоявшего независимость Родины, живет в сердце каждого россиянина. И эта память не должна померкнуть!

    Цель работы:

    1) Изучить источники, которые подтверждают вклад Василевского А.М. в дело победы;

    2) Сформировать представление о роли Василевского А.М. в Великой Отечественной войне;

    В связи с поставленными целями необходимо решить следующие задачи:

    1) Провести анализ литературных источников;

    2)Изучить мемуары А. М. Василевского.

    Александр Михайлович Василевский родился 17 сентября в селе Новая Гольчиха Кинешемского уезда в семье церковного регента (руководителя священного хора). Мать — Надежда Ивановна, дочь псаломщика села Углец Кинешемского уезда. И мать, и отец были «православного вероисповедания по единоверию». Александр был четвёртым по старшинству из восьми братьев и сестёр. В 1897 году с семьёй переехал в село Новопокровское, где отец Василевского стал служить священником в только что построенном каменном Вознесенском единоверческом храме. Позже Александр Василевский начал обучение в церковно-приходской школе при этом храме. В 1909 году окончил Кинешемское духовное училище и поступил в Костромскую духовную семинарию, диплом об окончании которой позволял продолжить образование в светском учебном заведении. В результате участия в том же году во всероссийской стачке семинаристов, которая была протестом против запрета поступать в университеты и институты, Василевский был выдворен из Костромы властями и вернулся в семинарию только через несколько месяцев, после частичного удовлетворения требований семинаристов.

    Характер Василевского А.М. ковался в годы Первой мировой и Гражданской войны.

    Самой эффективной школой, со всей суровостью потребовавшей решать сложнейшие стратегические и оперативные задачи не на бумаге, а в жизни, и одновременно самым строгим экзаменом, когда неверное решение или промедление с его принятием грозило смертельной опасностью для десятков и сотен тысяч людей и для всей страны, стала для А.М. Василевского Великая Отечественная война. Она раскрыла во всем многообразии и масштабности его полководческий талант, ярко высветив присущие ему черты оперативно-стратегического мышления, подхода к руководству войсками.

     


    «Философы и писатели еще долго будут продолжать свой извечный спор о роли личности и масс в истории. Но в военной области, где критерием истины всегда выступали победы и поражения, результаты этого спора давно определены: полководец, по воле судьбы оказавшийся в подобающем ему месте и времени, способен свершить то, что не в силах сделать многотысячные армии. А.М. Василевскому суждено было войти в историю Великой Отечественной войны единственным полководцем, который не потерпел ни одного поражения, не проиграл ни одной стратегической баталии»
    Становление А.М. Василевского как полководца проходило в сложных условиях, по большей части непосредственно на фронте, на командных пунктах фронтов и армий, осуществлявших напряженные наступательные или оборонительные операции. Из всех месяцев военной поры 22 он провел на фронте, выполняя ответственные поручения Ставки Верховного Главнокомандования. Тяжелый ратный труд оценивался по заслугам. Если начало Великой Отечественной войны Александр Михайлович Василевский встретил генерал-майором, заместителем начальника Оперативного управления Генерального штаба, то уже в июне 1942 года он становится начальником Генштаба, в октябре одновременно – заместителем наркома обороны, а 16 февраля 1943 года ему присваивается высшее в то время воинское звание – Маршал Советского Союза.

    Между тем, в суматохе первых месяцев Великой Отечественной А.М. Василевскому не сразу удается найти себя. Обладавший значительным опытом командно-штабной работы, он неоднократно пытался представить руководству Генштаба дельные предложения, однако ни недостаточно уверенно проявивший себя в это время начальник Оперативного управления Г.К. Маландин, ни почти не бывавший в своем рабочем кабинете начальник Генштаба Г.К. Жуков не смогли вникнуть в них и по достоинству оценить. Лишь с новым назначением на пост начальника Генерального штаба Б.М. Шапошникова творчеству и инициативе Александра Михайловича была дана зеленая улица. Возглавив в конце июля 1941 года Оперативное управление, Василевский одновременно становится заместителем начальника Генштаба и вместе с Борисом Михайловичем, а иногда и один, часто по несколько раз в сутки, бывает на докладе у И.В. Сталина. В это время стал быстро раскрываться талант Александра Михайловича как военного руководителя огромного масштаба.

    В августе Генеральный штаб подвергся серьезной перестройке, но не столько в плане организационном, сколько в стиле и методах работы, выполнении только ему присущих функций органа управления Вооруженными Силами страны в военное время. Суть ее сводилась к претворению в жизнь роли Генерального штаба как «мозга армии», обеспечивающего сочетание коллективного управления войсками с сохранением за командующим, главнокомандующим (в том числе и Верховным) права единоличного принятия решений и ответственности за них.

    Великая Отечественная война застала Александра Михайловича на службе в Генеральном штабе, в должности заместителя начальника оперативного управления, в звании генерал-майора. Становление А.М. Василевского как полководца проходило в сложных условиях, по большей части непосредственно на фронте, на командных пунктах фронтов и армий, осуществлявших напряженные наступательные или оборонительные операции. Из всех месяцев военной поры 22 он провел на фронте, выполняя ответственные поручения Ставки Верховного Главнокомандования.

    С началом битвы под Москвой в крайне тяжелой обстановке оказались войска Резервного (С.М. Буденный) и Западного (И.С. Конев) фронтов. Окружение значительной их части под Вязьмой потребовало от Ставки Верховного Главнокомандования и Генерального штаба титанических усилий по организации обороны. 5 октября Госкомобороны принимает решение о защите столицы. В район Гжатска и Можайска выезжает государственная комиссия в составе В.М. Молотова, К.Е. Ворошилова, В.С. Абакумова и Л.З. Мехлиса. Вместе с ней от Ставки направляется А.М. Василевский в сопровождении группы офицеров Генштаба. Он получил задачу организовать заслон для тех войск, которые вырвались из вяземского котла и отходили к Москве. В течение четырех суток из отдельных частей и групп воинов были собраны и направлены в район Можайска четыре полнокровные стрелковые дивизии. В одном из докладов в Ставку Василевский предлагает объединить Западный и Резервный фронты. Вскоре это предложение, поддержанное комиссией, было принято. Во главе единого Западного фронта встал Г.К. Жуков. Жуков вместе с Василевским, по сути, спасли И.С. Конева от готовившейся расправы над ним в качестве козла отпущения за неудачи под Москвой.

    Вернувшись в Москву, А.М. Василевский проникается заботами об усилении войск, оборонявших столицу. По его рекомендации, например, И.В. Сталиным принимается решение о переброске к Москве 2-го кавалерийского корпуса П.А. Белова с Юго-Западного направления. Василевский лично осуществлял контроль отправки вагонов под войска, конский состав и боевую технику корпуса, что способствовало своевременной переброске этого соединения, нанесшего существенный урон противнику под Москвой. Одновременно делалось все для того, чтобы нарастить резервы для обеспечения перехода в контрнаступление.




    «Суметь за короткий срок подготовить и скрытно перебросить 8 резервных армий в районы оперативного использования – это ли не свидетельство высочайшего искусства руководства Генерального штаба, в первую очередь самого Василевского!» – автор.
    Идея контрнаступления начала вынашиваться, по высказыванию самого А.М. Василевского, в Генеральном штабе, несмотря на крайне тяжелое положение, еще в начале ноября 1941 года. В 20-х числах ноября приступили к разработке замысла, по ходу развития событий на фронтах он постоянно уточнялся. Поэтому, когда на имя Александра Михайловича 30 ноября поступила просьба Г.К. Жукова срочно сообщить план контрнаступления Западного фронта, он сразу же сориентировался и в тот же день доложил план операции Верховному Главнокомандующему. Надо было быть Василевским, чтобы суметь убедить Верховного в необходимости и возможности в то время проведения одной из крупнейших стратегических операций Великой Отечественной войны, развеявшей миф о непобедимости вермахта.

    В дни подготовки контрнаступления заболел Б.М. Шапошников и обязанности начальника Генштаба были возложены на генерал-лейтенанта Василевского. Наибольшие хлопоты доставил Калининский фронт, командующим которого стал И.С. Конев, куда пришлось вновь выезжать Александру Михайловичу, чтобы уточнить его роль и место в контрнаступлении. Дело в том, что в конце ноября 1941 года Ставка ВГК потребовала от командующего войсками Калининского фронта подготовить план перехода войск в контрнаступление, занимавшего выгодное оперативное положение, несколько раньше Западного фронта. И.С. Конев попытался обосновать невозможность такого перехода слабой, по его мнению, укомплектованностью войск фронта, объясняя это тем, что численность дивизий в нем якобы составляла только 2-3 тыс. человек.

    Непосредственно занимаясь формированием резервов и зная, поэтому досконально состояние все войск, Александр Михайлович парировал доводы И.С. Конева конкретными цифрами по укомплектованности дивизий (246 сд – 6800 чел., 119 сд – 7200 чел., 252 сд – 5800 чел., 256 сд – 6000 чел. и т.д.), а также тем, что фронт кроме этого усиливался 262 сд Северо-Западного фронта. А затем, выехав в штаб Конева, на месте, совместно с командованием фронта (в определенной степени это была уже «школа Василевского») завершил разработку плана контрнаступления, где и было принято решение рекомендовать Ставке ВГК начать историческое контрнаступление 5 декабря 1941 года.

    В конце ноября – начале декабря 1941 года, в основном за счет выдвижения из глубины резервных армий, была создана новая группировка войск, соответствовавшая замыслу Ставки на проведение контрнаступления на западном стратегическом направлении. Анализируя успех контрнаступления под Москвой, А.М. Василевский особый акцент сделал на своевременном накоплении и целеустремленном использовании советским командованием стратегических резервов. Подготовка и использование резервов в битве под Москвой практически была равноценна проведению крупной операции. Суметь за короткий срок подготовить и скрытно перебросить 8 резервных армий в районы оперативного использования – это ли не свидетельство высочайшего искусства руководства Генерального штаба, в первую очередь А.М. Василевского!

    Всего в период битвы за Москву – с 30 сентября по 5 декабря 1941 года, в состав Западного, Резервного, Калининского и Брянского фронтов поступило 34 дивизии и 40 бригад. А до 7 января 1942 года – до начала Ржевско-Вяземской стратегической наступательной операции, – 56 дивизий и более 50 бригад. К началу первой наступательной кампании зимой 1941-42 года Верховное Главнокомандование сумело подготовить в качестве резерва и сберечь к началу декабря 11 армий, из которых 6 (1-я ударная, 20, 10, 61 и 39-я) были использованы в контрнаступлении под Москвой и сыграли решающую роль в достижении успеха. Немалый вклад в это внес лично А.М. Василевский.

    Размышляя о роли А.М. Василевского в организации и проведении битвы под Москвой, следует иметь в виду, что заботой начальника Оперативного управления, к тому же с конца ноября из-за болезни Б.М. Шапошникова исполнявшего обязанности начальника Генерального штаба, была не одна лишь эта битва, какой бы важной она ни являлась. В это время проходили такие события, как оборона и переход в наступление советских войск на тихвинском и ростовском направлениях, боевые действия фронтов по изматыванию противника под Ленинградом, Демянском, на курском и харьковском направлениях. А.М. Василевский вел переговоры с командующими этих фронтов, разрабатывал для них директивы, готовил необходимые материальные и людские ресурсы, им лично были подписаны 112 документов по оперативному руководству войсками, подавляющая часть которых написана им лично или под его непосредственным руководством. За этот же период он 42 раза был на докладах у Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина.

    Именно Василевскому и Жукову Ставка ВГК поручила дать оценку хода сражения у стен Сталинграда и наметить возможные пути для достижения перелома в борьбе. Так родился замысел Сталинградской операции. А.М. Василевский и Г.К. Жуков разработали его тогда, когда фронт еще не стабилизировался, а враг, бросая все новые и новые силы, в том числе и снятые с Запада, пытался пробиться к Волге. Замысел обрел в дальнейшем конкретное воплощение в плане Сталинградской операции, подготовленном Генеральным штабом и Ставкой. Суть утвержденного в конце сентября плана заключалась: подготовить и провести контрнаступательную операцию против главной немецкой группировки, сосредоточившейся в районе Сталинграда; окружить и уничтожить ее сходящимися ударами трех фронтов (вновь созданного Юго-Западного, Донского и Сталинградского) по слабо защищенным флангам, прикрытым румынскими войсками. В дальнейшем предполагалось ударом войск Юго-Западного и части сил Воронежского фронтов разгромить итальянские войска на Среднем Дону и развить наступление на Ростов, чтобы отсечь группу армий «А» на Северном Кавказе.



    Выдвигая идею фланговых ударов по сталинградской группировке немцев, А.М. Василевский, как никто другой сумел мысленно представить себе события, которые неизбежно должны были произойти вслед за нашими ударами. Ответственность, ложившаяся на плечи начальника Генштаба была огромной, тем более что доводить операцию до конца предстояло ему. Нетрудно было предсказать, к чему могла привести неудача в контрнаступлении, которая неизбежно потребовала бы ввести все с трудом подготовленные стратегические резервы. Победа зависела, главным образом, от того, кто обеспечит более крупные и боеспособные резервы. Проведенные мероприятия позволяли А.М. Василевскому быть абсолютно убежденным, что успех окажется на стороне наших войск. Уверенности ему придавала кропотливая работа, проведенная на фронтах по подготовке операции, безукоризненное знание обстановки.

    И все же именно он дважды настаивал на переносе срока начала контрнаступления. И это в условиях, когда противнику оставалось пройти считанные сотни метров до уреза реки. Это обстоятельство постоянно довлело над И.В. Сталиным. Угнетало оно и А.М. Василевского. Наши войска нанесли удар спустя месяц от первоначально назначенного срока, и история подтвердила правильность стратегического анализа А.М. Василевского.

    В данном случае главенствующую роль сыграли, очевидно, не «расчетливость» и «осторожность» начальника Генерального штаба, о чем любят писать некоторые мемуаристы и исследователи, а его твердость, основанная на умении предвидеть возможное развитие обстановки. Он был слишком дальновидным, чтобы допустить проведение преждевременного удара по еще «не выдохнувшемуся противнику» 20 октября и второй раз – 1 ноября, когда непрочный ледостав на Волге фактически отрезал подходившие из глубины страны резервы.

    Твердость А.М. Василевский проявил и в противоположном по содержанию и беспрецедентном по характеру случае, который является весьма поучительным для руководителя любого ранга. Накануне контрнаступления командир 4-го механизированного корпуса генерал В.Т. Вольский обратился лично к И.В. Сталину с категорической просьбой отложить нанесение удара по противнику или отказаться от него совсем. Столь необычный поступок генерала отчасти можно объяснить большой ответственностью, которая ложилась на него, как командира корпуса, предназначенного для выполнения решающей роли в предстоявшей операции. Но по твердому настоянию вызванного в Ставку А.М. Василевского, координировавшего действия фронтов на сталинградском направлении, план подготовленной операции остался без изменений.



    Признанием истинной роли А.М. Василевского в Сталинградской битве стало звание Маршала Советского Союза, которое он получил спустя две недели после успешного завершения операции «Кольцо» и около месяца после присвоения ему воинского звания «генерал армии». Впереди маршала ожидали новые сражения и новые испытания.

    В Белорусской операции маршал Василевский вновь выполнял роль не только начальника Генерального штаба, но и полновластного представителя Ставки на двух смежных фронтах – 3-м Белорусском (И.Д. Черняховский) и 1-м Прибалтийском (И.Х. Баграмян). Остальные фронты в этой операции координировал Г.К. Жуков. В ходе операции А.М. Василевский строго следил за ходом сражений и вместе с командующим вносил необходимые изменения в действия войск.

    Задолго до начала операции, а она началась 23 июня 1944 года, А.М. Василевский прибыл в подопечные войска и по несколько раз побывал не только в штабах фронтов и армий. Но и в корпусах и дивизиях, на передовой, на которой, как нигде в другом месте, по его мнению, можно было ощутить весь драматизм вооруженной борьбы, понять то, что не было подвластно никаким штабным расчетам – моральную готовность солдат и офицеров выполнить боевую задачу.

    Находясь в войсках, Александр Михайлович был тесно связан с командованием фронтов. Все предложения, которые он вносил в Ставку, являлись результатом творческой коллективной работы. Характерной чертой стиля его деятельности была вера в людей, опора на коллектив помощников, которые сопровождали маршала при выездах на фронты. Каждый его совет и указания воспринимались с благодарностью и тщательно выполнялись. Для талантливого, но еще не проводившего фронтовых операций командующего войсками 3-го Белорусского фронта И.Д. Черняховского, это имело особенно важное значение.

    В ходе операции А.М. Василевский строго следил за ходом сражений и вместе с командующим вносил необходимые изменения в действия войск. Особенно важным было его (и Черняховского) решение о вводе в прорыв 5-й гвардейской танковой армии не на кратчайшем оршанском направлении, где противник оказывал упорное сопротивление и мог нанести танкистам тяжелые потери, а на богушевском, где тактическая оборона была прорвана и создались благоприятные условия для развития успеха.

    К решению каждой проблемы А.М. Василевский подходил, прежде всего, с научной точки зрения. Как писал Маршал Советского Союза Г.К. Жуков, в Ставке Верховного Главнокомандования Александра Михайловича называли «военным мыслителем». Не случайно Г.К. Жуков использовал каждую возможность для совета с ним. Весьма красноречиво его обращение к И.В. Сталину в одном из донесений в период Белорусской операции: «...Считал бы крайне полезным по предстоящим операциям посоветоваться с Вами лично, и хорошо бы вызвать Василевского».



    Признанием выдающихся заслуг в Великой Отечественной войне А.М. Василевского как одного из крупнейших советских полководцев явилось назначение его летом 1945 года главнокомандующим советскими войсками на Дальнем Востоке.

     Мы не раз уже могли убедиться в том, что А.М. Василевский обладал природным аналитическим умом, способностью проникнуть в суть военных событий, дать им объективную оценку, выработать оптимальное решение. Как начальник Генерального штаба и представитель Ставки ВГК он проявил выдающиеся способности в планировании и координации военных действий групп фронтов на самых различных участках вооруженного противоборства с фашистской Германией. Блестяще выдержал маршал Василевский и испытание руководством крупным фронтовым объединением.

    Не принижая значения всего этого, следует все-таки отметить, что опыта непосредственного, ответственного руководства действиями стратегических объединений в Советское руководство и лично И.В. Сталин дали маршалу практически полную свободу действий по планированию и организации операций советских войск на Дальнем Востоке, а он блестяще справился с возложенной на него миссией, используя для этого весь свой опыт, накопленный в Великой Отечественной войне, в ранге главнокомандующего у маршала все же не было.

    Вот как описывает события этих первых дней операции А.М. Василевский: «Форсирование Хинганского хребта явилось подвигом, не имевшим себе равных в современной войне. К исходу 14 августа войска Забайкальского фронта, пройдя расстояние от 250 до 400 км, вышли в центральные районы Маньчжурии и продолжали продвигаться к ее столице Чанчуню и крупному промышленному центру Мукдену. За это же время войска 1-го Дальневосточного фронта в условиях труднопроходимой горно-таежной местности, прорвав сильную полосу обороны, напоминавшую «линию Маннергейма», только в больших масштабах, и овладев семью мощными укрепленными районами, продвинулись в глубь Маньчжурии на 120-150 км и завязали бой за город Муданьцзян. Войска 2-го Дальневосточного фронта вели бои на подступах к Цицикару и Цзямусы».

    Позволю себе не описывать здесь весь ход Дальневосточной кампании – она заслуживает отдельного рассмотрения. Продуманность замысла и проведенная под руководством главкома А.М. Василевского подготовительная работа, умноженные на мастерство и героизм наших воинов, обеспечили, несмотря на упорное, порой ожесточенное сопротивление противника, практически полную реализацию плана кампании менее чем за 4 недели вместо расчетных около 2 месяцев. А японское командование (об этом говориться в 73 томе 110-томной японской «Официальной истории войны в великой Восточной Азии) было твердо уверено, что «против превосходящих по силе и подготовке советских войск» Квантунская группировка «продержится в течение года».

    Заключение. 

    Философы и писатели еще долго будут продолжать свой извечный спор о роли личности и масс в истории. Но в военной области, где критерием истины всегда выступали победы и поражения, результаты этого спора давно определены: полководец, по воле судьбы оказавшийся в подобающем ему месте и времени, способен свершить то, что не в силах сделать многотысячные армии. А.М. Василевскому суждено было войти в историю Великой Отечественной войны единственным полководцем, который не потерпел ни одного поражения, не проиграл ни одной стратегической баталии.

    Сталин, человек проницательный и умный, высоко ценил нравственные достоинства Александра Михайловича, сочетавшиеся с глубочайшими профессиональными познаниями, верил ему, как поверил ранее Борису Михайловичу Шапошникову, – оба, Учитель и Ученик, были военными интеллигентами высшей пробы, людьми непорочного долга. И.В. Сталин любил вести разговор о великих российских полководцах прежних времен. Сам он не отдавал предпочтения ни одному из них. Рассуждая о Кутузове, подчеркивал мудрость мышления и осторожность в действиях, несмотря на то, что авторитет Михаила Илларионовича из-за этого был невелик в царских кругах, а иные поступки вызывали недоумение даже среди офицеров и генералитета его армии. Только почему-то всегда получалось так, что правота оказывалась за «Мишей одноглазеньким», как ласково называл любимого ученика Александр Васильевич Суворов. В Суворове Сталин ценил умение быстро оценивать обстановку, принимать решения, его способность влюблять в себя солдат – они шли за ним в огонь и в воду, как за отцом родным, верили безгранично.

    Однажды, Сталин, когда зашел разговор о Кутузове и Суворове, Верховный довольно долго молча, прохаживался по кабинету, потом вдруг остановился и сказал: «Если бы можно было распоряжаться личными качествами людей, я бы сложил качества Василевского и Жукова вместе и поделил бы между ними пополам».

    Обратим внимание: Василевский назван первым. В своих мыслях Верховный, скорее всего, уподоблял Александра Михайловича Кутузову.

    Характерно, что и А.М. Василевский, не раз в своих воспоминаниях, обращаясь к образу И.В. Сталина, сумел сохранить к нему уважение как к человеку, на чьи плечи легла в годы Второй мировой войны вся тяжесть ответственности за судьбы страны. Рассказывая о высочайшей требовательности, нередко невыдержанности, жесткости и даже жестокости Сталина, возлагая на него вместе с наркомом обороны и руководством Генштаба ответственность за непринятие своевременных мер по отпору врагу в первые дни и недели Великой Отечественной войны, он, тем не менее, не поддержал высказываний Н.С. Хрущева о том, что Сталин не разбирался в оперативно-стратегических вопросах и неквалифицированно руководил действиями войск как Верховный Главнокомандующий. Василевский имел на этот счет свое авторитетное мнение.


    Хорошо знавший А.М. Василевского по работе в Генштабе С.М. Штеменко так характеризовал его: «Отличительной чертой Александра Михайловича было доверие к подчиненным, глубокое уважение к людям, бережное отношение к их достоинству. Он тонко понимал, как трудно сохранить организованность и четкость в критической обстановке... Старался сплотить коллектив, создать такую рабочую обстановку, когда совсем не чувствовалось бы давления власти, а лишь ощущалось крепкое плечо старшего, более опытного товарища, на которое в случае необходимости можно опереться. За его теплоту, душевность мы все платили тем же. Василевский пользовался в Генштабе не только высочайшим авторитетом, но и всеобщей любовью».

    Жуков о А.М. Василевском: «Александр Михайлович не ошибался в оценке оперативно-стратегической обстановки. Поэтому именно его И.В.Сталин посылал на ответственные участки советско-германского фронта в качестве представителя Ставки. В ходе войны во всей полноте развернулся талант Василевского как военачальника крупного масштаба и глубокого военного мыслителя. В тех случаях, когда И.В. Сталин не соглашался с мнением Александра Михайловича, Василевский умел с достоинством и вескими аргументами убедить Верховного, что в данной обстановке иного решения, чем предлагает он, принимать не следует».

    А, вот генерал армии М.А. Гареев отзывался о полководце так: «Маршал Советского Союза А.М.Василевский показал себя за период Великой Отечественной войны по-настоящему выдающимся полководцем. Он подал всем офицерам замечательный пример того, как многого можно достигнуть, если стремление к великой цели, верность воинскому долгу и талант органически соединяются с полной самоотдачей интересам дела и самоотверженным трудом».

    Все это, вместе взятое, духовно располагает нас к Александру Михайловичу, вызывает особое доверие к нему. Как и вся достойная жизнь маршала.

    Родина высоко оценила заслуги выдающегося полководца. Он дважды удостоен звания Героя Советского Союза, награжден восемью орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, двумя орденами Красного Знамени, орденом Суворова 1 степени, орденом Красной Звезды (это был первый орден А.М. Василевского, который он получил за финскую кампанию), орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени и многими медалями. Александр Михайлович Василевский дважды награжден высшим полководческим орденом «Победа», а также Почетным оружием. Его именем названы улицы в Москве, Энгельсе Саратовской области, площадь в Калининграде, где ему установлен единственный в России памятник, большой противолодочный корабль. Урна с прахом (он умер 5 декабря 1977 г.) установлена в Кремлевской стене, бронзовый бюст – в городе Кинешма Ивановской области.

    Я выбрала этого великого человека, вошедшего в историю как стратег, маршал, планировщик крупных боевых операций Великой Отечественной Войны. По-моему мнению все люди, начиная от верховных главнокомандующих заканчивая простыми рядовыми солдатами и тружениками тылы, те которые вынесли на своих плечах тяжкий груз победы, выстояли и не сломились, достойны наивысшего внимания со стороны их потомков. Помня о них, мы воздаем прискорбно малую дань победе. Их победе!


    Никто не забыт, ничто не забыто!

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    «Сын Великой Отечественной войны Александр Михайлович Василевский»

    Скачать 237.35 Kb.