Скачать 34.61 Kb.


Дата29.07.2018
Размер34.61 Kb.
ТипСочинение

Скачать 34.61 Kb.

Сочинение написано мной по заказу «Universal Edition»


КОНЦЕРТ ДЛЯ ФЛЕЙТЫ И ГОБОЯ С ОРКЕСТРОМ (1978) 1

Это сочинение написано мной по заказу «Universal Edition» и по просьбе Орель Николе и Хайнца Холлигера, двух больших друзей, которые часто выступали вместе. Для меня писать этот двойной концерт для таких двух очень замечательных музыкантов было большой радостью. Премьера, которую они сыграли в Кельне2, меня просто поразила – такой класс, такой уровень работы, что тебе просто нечего буквально добавить, настолько всё понято, осмыслено. Всё было сыграно настолько идеально, что остается только одно – радость от общения с такими большими музыкантами.

И похожее чувство было у меня, кстати сказать, от игры оркестра под руководством прекрасного, ныне покойного, польского дирижера Анджея Марковского. Он тоже настолько хорошо понял все тонкости партитуры, что у меня также не было никаких проблем и при работе с оркестром.

Этот Концерт они играли очень много и в самых разных странах, например: в Амстердаме в «Concertgeboy», в Германии и даже в Гонконге. У нас, в России, было только одно исполнение в Колонном зале Дома союзов. Играли Александр Корнеев и Вячеслав Лупачев. Играли хорошо. И оркестр кинематографии под управлением Эмина Хачатуряна прекрасно справился с партитурой...

Здесь я опять вернулся к форме одночастного концерта. И здесь же, в общем, начался у меня новый период в работе над концертами. Первый период – четыре концерта – был весь направлен к Скрипичному концерту. Потом была пауза. Наверное, это возвращение тогда было связано с одной идеей (она, честно говоря, и сейчас сидит во мне), которую мне всегда очень хотелось реализовать и которая как-то до конца никогда не поддается мне: я очень хотел написать для солистов и оркестра огромное адажио – такое длинное-длинное большое адажио. И вот первый раз эту свою мечту я пытался реализовать в своем Скрипичном концерте: первая часть там – это увертюра, за которой идет центр сочинения, то ради чего всё это и писалось – это вот большое, очень важное для меня адажио... Это было также намечено и в Виолончельном концерте. Но здесь получилось настоящее первое моё адажио, действительно одночастное, большое, долгое-долгое.

Концерт идет тридцать две минуты.

Здесь еще больше тех тембровых идей, которые намечаются уже в каденциях Флейтового концерта, потому что некоторые приемы, в частности те же двойные флажолет, они гораздо легче берутся на гобое и звучат более определенно. И потому, например, в каденции, когда появляются четырехголосные аккорды на флажолет (две ноты играются у гобоя, две у флейты), то получается совершенно необычное, просто фантастическое по красоте звучание. И таких различных новых приемов, открывающих удивительные возможности этих инструментов, здесь было введено очень много, поскольку и Холлигер, и Николе – это не только два больших музыканта, но и два потрясающих виртуоза.

Манера письма в целом напоминает Виолончельный концерт, то есть расчет шел на то, чтобы у слушателя всё время было такое только ощущение, что музыка не сочиняется, а именно непрерывно рождается сама собой, что это какой-то непрерывный музыкальный процесс-импровизация, процесс непрерывного становления и обновления материала, где ничто, практически, ничто не возвращается к прежнему своему обличью. Но при этом всё построено как непрерывное и довольно напряженное действие, где только в самом конце опять, как это было в Виолончельном концерте и в Скрипичном, очень важное для меня просветление, элемент света. В Виолончель­ном концерте это, правда, почти незаметно – там только есть как бы едва намечаемый, "замазанный" такой, Ре мажор, который почти не слышен в последнем такте. Но вот в Скрипичном концерте это уже было как раз сделано без всякой "замазанности" – здесь высветление Ре мажора, напротив, очень чистое и долгое – Ре мажор абсолютно чист. А здесь такой же свет – это Соль мажор – тоже, кстати, один из аккордов, который, почему – не знаю, но играет часто в моих сочинениях очень большую роль. Его высветление здесь, в конце – очень важная драматургическая точка в конце всего развития концерта: весь финальный раздел – это ощущение исчезающей, как бы растворяющейся в пространстве музыки, когда какие-то структуры как будто растворяются где-то, улетают куда-то.

Лирическая направленность, конечно, преобладает в концерте, однако, всё-таки, в нем есть довольно много элементов виртуозного письма. Но оно, как правило, связано исключительно с каденциями – сольными, двойными, которых здесь очень много.

– Сейчас концерт играется?

– Кажется, нет.

Но для меня он, независимо ни от чего, остается по-прежнему очень серьезным и важным сочинением.


1 Фрагмент из первого издания книги «Признание Эдисона Денисова». М., 1998 ISBN 5-85285-183-3. © Шульгин Дмитрий Иосифович. По материалам бесед. Монографическое исследование, 1985-1997 гг. (полный вариант книги см. на сайте Д.И. Шульгина: http://dishulgin.narod.ru).

Второе издание – М., 2004 г. ISBN 5 – 85285 – 717 – 3. Издательский Дом «Композитор».



2 24 марта 1979 года.



Коьрта
Контакты

    Главная страница


Сочинение написано мной по заказу «Universal Edition»

Скачать 34.61 Kb.