страница2/6
Дата24.04.2018
Размер1.52 Mb.
ТипРеферат

Спасение: заслуга бога и потребность человека


1   2   3   4   5   6
; Деян. 4:32; Деян. 10:34-35; 1 Кор. 9:17; Откр. 22:17).

Итак, воле Бога-Отца было угодно избрать к спасению тех, чью потребность в Себе «Он предузнал» (Рим. 8:29), т.е. «любящих Бога», а значит верующих, а не неверующих людей (Иоан. 6:40).


3. ИСКУПЛЕНИЕ

3.1. УСЛОВНОЕ ИСКУПЛЕНИЕ МЕЖДУ УНИВЕРСАЛИЗМОМ И ФАВОРИТИЗМОМ

При рассмотрении вопроса о масштабе искупления, невозможно обойти стороной такие места Писания, как 1 Иоан. 2:2: «Он есть умилостивление за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира» (ср. Рим. 9:17; 10:12, 18; 12:17-18; 11:32; 14:25; 1 Кор. 10:32-33). В каком же смысле нужно понимать библейское утверждение о том, что на Христа были возложены грехи всех людей на земле? Является ли это доказательством того, что Бог желает спасения не только некоторым, но и всем людям?

Кальвинист Шедд отрицает этот вывод, утверждая: « Бог Отец… определил что Жертва будет применена через веру к определенному количеству представителей рода человеческого».53 В своей сути это означает, что у Бога есть любимчики (фавориты), так что Он не относится ко всем людям справедливо, т.е. в зависимости от их собственного поведения. Как же кальвинисты толкуют ясно засвидетельственное в Писании слово «всех»? Они ссылаются на такие специфические случаи использования этого слова в Библии, как, например, Лук. 17:26-27: «И как было во дни Ноя, так будет и во дни Сына Человеческого: ели, пили, женились, выходили замуж, до того дня, как вошел Ной в ковчег, и пришел потоп и погубил всех». Однако бесспорно то, что сам Ной и его семейство не вошли в это понятие «все». Из этого текста кальвинисты делают вывод о том, что слово «всех» иногда не несет своего универсального значения.

Конечно, иногда слово «всех» может быть обобщением, однако этот аргумент имеет два серьезных недостатка: во-первых, данное обобщение имеет место в Писании лишь иногда, что не объясняет всех случаев использования этого слова в Библии (например, с таким же успехом можно поставить под сомнение универсальный характер испорченности природы человека); во-вторых, это говорит о том, что в утверждениях Писания существуют исключения, поскольку оно не всегда подразумевает то, о чем говорит. Итак, данный аргумент является весьма слабой защитой кальвинистского учения о характере искупительной работы Иисуса Христа.

Кальвинисты делают заключение об ограниченном характере искупления, опасаясь мнения, что непременно окажутся спасенными все люди. Однако это далеко не единственная возможность понимания неограниченного масштаба искупительной работы Иисуса Христа. По этой причине важно отметить тот факт, что в Библии говорится о всеобщем искуплении, но не о всеобщем спасении. Чтобы состоялось само спасение, необходимо применить всеобщие плоды искупления к конкретному человеку. Этот вывод напрашивается доктриной условности применения искупительного подвига Иисуса Христа, означающей то, что Христос заслужил право всем людям принять спасение на условиях веры и покаяния. Однако открывшаяся возможность не равнозначна наделению способности ею воспользоваться. Открывшийся благодаря искупительному подвигу Христа доступ к спасению ставит человека перед сознательным выбором, который невозможно совершить принудительными мерами.

Иными словами, евангельским христианам есть что противопоставить как кальвинистскому фаворитизму, так и либеральному универсализму, а именно: доктрину условного применения плодов искупительной работы Иисуса Христа. Слово Божье об этом говорит следующим образом: «И вас, бывших некогда отчужденными и врагами, по расположению к злым делам, ныне примирил в теле Плоти Его, смертью Его, чтобы представить вас святыми и непорочными и неповинными пред Собою, если только пребываете тверды и непоколебимы в вере и не отпадаете от надежды благовествования, которое вы слышали…» (Кол. 1:21-23). Итак, искупление не обладает механическим воздействием на людей, но применяется к ним лишь в зависимости от их собственного поведения и воли, что и объясняет почему приходят к вере и остаются в ней не все люди.

Желание и воля Христа, как свидетельствует об этом Библия, состоит в предоставлении возможности спасения всем людям: «Он пришел для свидетельства, чтобы свидетельствовать о Свете, дабы все уверовали чрез него» (Иоан. 1:7). Христос говорит: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные (грехом)» (Матф. 11:28), но разве не все люди таковы? Ему втори апостол Павел: «Один Господь у всех, богатый для всех, призывающих Его» (Рим.10:12). Таким является Божье желание, Его предопределение и суверенная воля. И вот здесь резонно возникает вопрос: «Почему к вере приходят не все люди, если воля Божья действует посредством «непреодолимой благодати»? Или Христос бессилен осуществить желаемое, или Он не имел в виду того, что сказал?»

Если искупление является ограниченным, тогда все избранные спасутся, а все неизбранные погибнут, причем это случится не потому, что человек, ослепленный грехом, отверг повеление Божье, а потому что Бог к нему даже и не думал обращаться! Это уже не Радостная Весть евангелие но злая пародия на него. Ибо так возлюбил Бог всех людей, что отдал Сына Своего за некоторых. Не таким ли делают кальвинисты смысл текста Иоанн. 3:16? Действительно, их учение на самом деле является насмешкой над универсальной вестью Евангелия.

Если Евангелие представляет собой радостную весть о Божьем обетовании вечной жизни лишь для некоторых счастливчиков, тогда для подавляющего большинства жителей земли (Матф. 7:13) оно есть «запах смертоносный» (2 Кор. 2:16), т.е. самая жестокая весть, когда-либо озвученная во Вселенной: «Вы вызваны Богом из небытия для того, чтобы быть дровами в адском пламени во веки веков, ибо такова о вас суверенная воля Бога». Это даже невозможно назвать вхождением через тесные врата (Матф. 7:13), поскольку для этих людей эти врата оказываются просто закрытыми. Но если в небытии эти несчастные люди не чувствовали ничего, то в вечности их ожидает «плачь и скрежет зубов» (Матф. 13:42). И уж совсем нерадостной становится эта весть в свете кальвинистского убеждения о полной неизвестности всеми людьми их вечной участи, что делает и себя самого и собственных детей, рожденными в мир для этой единственной цели (Иер. 15:2).

Согласно учению об «ограниченном искуплении», Бог всем, родившимся после Адама и не попавшим под Его избрание, не дал и одного шанса из миллиарда поверить, покаяться и спастись, поскольку лишь Он управляет волей человека (Фил. 2:13), и кого хочет, ожесточает (Рим. 9:18), а кому хочет, дарует веру и спасение (Еф. 2:8). Разве после такой «благой вести» кто-либо станет уважать Библию и пожелает признать ее Словом милосердного и справедливого Бога (Мих. 7:18), Который не желает смерти грешника (1 Тим. 2:3-4)? Конечно, нет. Скорее у него сложится впечатление о том, что Бог обещает в Своем Слове одно, а делает другое.

Несмотря на то, что отдельным положениям кальвинистского богословия можно найти некоторые подтверждения в Библии, удивляет тот факт, что эти положения полностью отвергаются другими ее текстами, так что кальвинистам приходится переворачивать общий смысл Писания с ног на голову. Разумеется, проповедовать это учение однозначно нельзя, потому что оно противоречит тому, что проповедовал Иисус (Матф. 16:24). Это есть «иное благовествование», об опасности которого говорил Павел (2 Кор. 11:4). Если Бог в Иисусе Христе предал Себя в Жертву за грех всего мира (1 Иоан. 2:2), значит Он вполне искренно желает, «чтобы все люди спаслись и достигли познания истины», то учение кальвинизма об ограниченном искуплении унижает Жертву Христа, делая предложение Бога к человеку (Матф. 11:28) не просто не искренним, а заведомо ложным!

В свое время апостол Павел писал: «Посему, как преступлением одного всем человекам осуждение, так правдою одного всем человекам оправдание к жизни» (Рим. 5:18). Эти слова подтверждают условный характер применения к людям обоих, тесно взаимосвязанных между собой, предвечных Божьих декретов: об осуждении и о спасении людей. Всякий, кто в своем сердце одобряет поступок Адама, становится под одно вместе с ним проклятие и осуждение Божье, а всякий, признающий как справедливость Божьего суда (праведности), так и путь оправдания даром по вере, присоединяется к спасению Божьему, заслуженному Христом на Голгофе.

Бог «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины. Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус, предавший Себя для искупления всех. Таково было в свое время свидетельство» (1 Тим. 2:4-6). Да, такое было в свое время благовествование, однако ныне это свидетельство стало противоположным по смыслу! 54 Судя по словам того же апостола Павла, даже если бы он сам, или ангел с неба стал проповедовать не то, что было проповедано первоначально, то его самого следовало отлучить от Христа (Гал. 1:8).

Однако самым сильным доказательством условного характера искупления Христова является неоднократно засвидетельствованный в Писании факт отпадения от уже заслуженного Христом и полученном самим человеком спасения. Говоря о лжеучителях, апостол Петр указывает на то, что некогда они были искуплены Господом, но отпали от своего спасения (2 Пет. 2:1; ср. 1 Кор. 8:13). Это красноречивым образом подтверждает всеобщий масштаб искупления и опровергает очередную доктрину кальвинизма, если прямых свидетельств об этом в Священном Писании (Матф. 11:28; Марк. 16:15; Иоан. 1:29; 3:16-17; 4:42; 12:32; Деян. 4:12; 17:30; 2 Петр. 3:9; 1 Ин. 2:2; Рим. 10:12, 18; 11:32; 14:15; 1 Кор. 8:11; 2 Кор. 5:15, 19; Флп. 2:6-11; 1 Тим. 2:4, 6; 4:10; Тит. 2:11; Евр. 2:9,15; Откр. 22:17) для кого-то будет недостаточно.

Содержание всех текстов Писания, в которых речь идет о всеобщем масштабе искупления, естественным образом вмещает в себя и смысл тех текстов, где речь идет о Жертве Христа, принесенной за избранных (Иоан. 10:11; Деян. 20:28; Рим. 8:32-35 и др.). Разумеется, утверждение о том, что искупление предназначено для всех людей, вполне соответствует тезису о его условном применении только к уверовавшим. Поэтому в вопросе согласования этих мест Писания никакого противоречия нет и быть не может. Однако утверждение о том, что искупление ограниченно, т.е. Христос умер только за избранных, исключает смысл тех текстов Библии, в которых речь идет о всеобщем масштабе искупления. А вот эта ситуация представляет собой явное противоречие, что ставит сторонников учения кальвинизма в текстуальный тупик.


ГЛАВА 3

ПОТРЕБНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА

1. ВОЛЯ

1.1. ПРЕДЕЛЫ СВОБОДЫ ВОЛИ ЧЕЛОВЕКА



Существует ли воля в человеке? Если да, то свободна ли она? Есть два мнения по этому вопросу. Профессор-атеист Вильям Провайн утверждает что, с эволюционной точки зрения, свобода воли существовать не может.55. Ж. Кальвин в изложении своего представления о Божьем предопределении так же утверждает, что «Бог направляет волю человека по заведомому пути».56 С другой стороны, ряд мыслителей и богословов древности и настоящего времени допускают существование человеческой свободы. Например, Генри Геллей заявляет: «Бог мог сотворить человека с инстинктом для исполнения Божьей воли, но Он предпочел одарить его властью свободной воли, чтобы человек мог определить свое личное положение к своему Создателю».57

В Священном Писании говорится как о воле Божьей, так и о воле человеческой. При этом трудно предположить, что вторая является лишь пассивным средством в руках первой? Слово, которое в русском языке обозначает волю, в других языках определяется как «сила», «власть», «выбор», «желание».58 Это означает, что при столкновении двух воль, одна из них должна уступить. Но каким образом: добровольно или вынуждено?

Воля Божья – это Божий выбор, или Божье решение, основанное на Его желании. Павел использует греческое слово «телема», обозначающее сильное желание и обычно оно переводится как «воля» или «Божья воля» (Еф. 1:5, 9, 11). Однако русское слово «воля» не совсем точно передает смысл этого слова в оригинале. «Божья воля» это не столько намерение Бога, сколько Его сердечное расположение. Побудительный мотив замыслов Бога определяется Его такого рода желанием.59

Разумеется, воля без свободы выбора не есть воля. Что же такое свобода? Само слово свобода означает «независимость».60 Согласно нашему опыту и библейскому свидетельству, человек одновременно в одних областях свободен, а в других нет. Например, призыв к покаянию и ученичеству предполагает свободный ответ (Иоан. 3:20-21; 5:40). С другой стороны, тот же человек – раб греха и смерти (Иоан. 8:34; Лк 4:18). Это разделение есть даже в нашей природе, как говорит Павел, «тот же самый я умом моим служу закону Божию, а плотию закону греха» (Рим. 7:25). Получается, человек всегда зависим, но вот только от кого и как – добровольно и по принуждению?

Христианская свобода, будучи даром Иисуса, обусловлена постоянным общением с Ним. При этом эта свобода, преодолевшая власть первородного греха, не есть полная независимость от Бога. «Ученик ни когда не станет, свободен от Иисуса, не утратив в то же самое время всякую свободу», поскольку «действительная мера свободы есть способность любить».61 Стало быть, спасение не означает потери естественной нашей свободы. Повинуясь Христу, мы не теряем ее, но лишь правильным образом используем. «И познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Иоан. 8:32). Следовательно, наша свобода должна осуществляться в определенном ограничении, гарантирующем ее безопасность. Таково необходимое основание ее собственного самоограничения.

Первым, кто, говоря о духовной свободе человека, дошел до несовместимости ее с нравственной свободой человека, был Августин. Однако он же и внес признак свободы в само определение воли, как «движения духа, ни кем не принуждаемого и направленного к сохранению или приобретению чего-либо». Таким образом, всякой человеческой воле неотъемлемо принадлежит и свобода, в смысле «психической самостоятельности самого акта хотения».

При этом без целесообразности нет сознательной свободы воли. Античный философ Аристотель исключал из области свободных действий не только то, что совершаются по принуждению, но и то, что совершается по неведению, признавая лишь то, что прямо определено разумом и общими целями жизни. Это было хорошим наблюдением, однако Августин внес уточнение: человек после грехопадения повредил свою способность к свободе.62 В любом случае, совершенно ни чем не ограниченной свободой человек, как творение, ограниченное пространством и временем, обладать не может по определению.

Поэтому в данной работе понятию свободы воли и свободы выбора мы будем придаем ограниченное природой человека значение. Человек не может увеличить возможности свободной воли, будучи способен осуществлять собственные решения лишь в рамках человеческой природы и при наличии внешней возможности выбора. Стало быть, Бог позаботился наделить человеческое существо определенной мерой свободы от созданных Им же законов. Если бы Бог не предоставил человеку свободы воли, тот бы ее никогда и не имел. «Человеческая свобода есть данная верховной властью возможность осуществлять свободный выбор при решении нравственных проблем. Только абсолютная свобода противоречила бы абсолютному владычеству Бога. Однако человеческая свобода ограниченна. У человека нет свободы стать Богом».63 Значит, свобода воли человека гарантирована ему Самим Богом.

Поскольку первый человек был сотворен Богом как свободная личность, то на основании примера с Адамом можно проследить характеристики свободной личности. Так, он был способен:

1) отличать доброе от худого (Адам знал, с какого дерева можно срывать плоды, а с какого нельзя);

2) выбрать добро или зло (Адам был способен повиноваться Богу и не слушаться змея);

3) совершать поступки, являющиеся объектом его желания (непослушание - это результат свободного выбора Адама).


1.2. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПОНЯТИЯ: СВОБОДА ВОЛИ И СВОБОДА ВЫБОРА

Учитывая все вышесказанное, выработаем рабочее определение свободы воли. Свобода воли - это заложенная Богом в природу человека способность проявлять, контролировать и удерживать в заданном направлении побудительный мотив или желание, а также осуществлять на практике решения, основанные на этом желании.

Наше определение свободы имеет две части: свободу внутреннюю (свободу желания) и свободу внешнюю (свободу поступка), что соответствует существующему в христианстве разделению природы человека на две ее составляющие: духовную и телесную. В научной терминологии также существует данное различие, поэтому свободу воли можно отождествить со свободой желания, а свободу выбора со свободой поступка.

Свобода воли (желания) по своей сути не может быть ограничена законами материального мира, как имеющая нематериальное начало. Человек способен пожелать все, что угодно. Конечно, совесть и разум человека побуждают (не принуждают) его действовать обдуманно и в определенном направлении, но воля может и не подчиняться их требованиям. Обычно воля прислушивается к доводам рациональности и духовности. Духовность определяет цель - что мы станем делать, к чему мы будем стремиться, или ценность которую мы будем преследовать. Рациональность же определяет то, каким образом мы это будем делать.

Человек наделен Богом как мыслительной (познание), так и волевой (творчество) способностью. Мыслительная способность в области морали помогает человеку отличать добро от зла и по своей сути является нейтральной по отношению к личности. Человек одинаково может размышлять как о добрых, так и о злых вещах без ущерба для своей духовной сущности. Совесть и Дух Святой позволяют нам знать основные моральные и духовные истины.

Волевая способность направляет желания человека к выбору добра или зла и является тождественной личности человека - его внутреннему «Я». Человек не может пожелать зла без ущерба для своей души. Если человек лишь размышляет о злых вещах, его нельзя отождествить со злом, но, если он подключит к этому свою волю и пожелает зла, то о нем говорят, что он - злой человек. Таким образом, человек отождествляется с объектом своих пожеланий (Матф. 5:28).

Свобода выбора (поступка) - это внешняя возможность реализации человеком побудительного мотива своей воли. Свобода выбора является ограниченной чем-то (законами физического мира), или кем-то (по принципу власти). Человек не может выбрать все, что угодно. Даже пожелав стать Богом, человек никогда не сможет стать Им, из-за отсутствия реальной возможности.

Свобода выбора означает, что существуют конкретные варианты, и не существует никакого принуждения, чтобы принять определенный из них. Наличие вариантов или альтернативных целей является неотъемлемой частью свободы.

Библейское понятие свободы, с одной стороны, не сочетается со стоицизмом или религией пантеизма, где бог решил, что должно произойти, и оно неизменно происходит. С другой, оно не может признать, что все, что происходит, случается само собой, без наличия предшествующей причины.

Со стоическим богом не поспоришь, его нельзя найти, да и потерять невозможно. Человеку отводится лишь место пассивного наблюдателя, а значит он не имеет никакой ответственности, поскольку не имеет никаких прав. Логика такого взгляда не признает свободу существующей реальности, потому как реальный выбор предполагает наличие реальных возможностей, а также имеет реальные последствия, изменяющие окружающую действительность.

В христианстве же Бог есть любовь (1 Иоан. 4:8), а любовь, по определению, можно только избрать свободным образом, а навязать ее невозможно. Любовь не существует там, где отсутствует свобода принятого решения, где нет добровольного согласия, где нет выбора. Любовь - это не насилие, которое не оставляет человеку никакого выбора. Любовь «не ищет своего» (1 Кор. 13:4-5). И, хотя человек явно не полноценный хозяин своей жизни, его воля не порабощена, поскольку для Бога важно его именно сознательное, добровольное или свободное подчинение. «Да будет воля Твоя» (Матф. 6:10) - это не пустой звук! Без сознательного решения не существует ни послушания, ни повиновения, а лишь механическое подчинение принуждающей силе, в данном случае находящейся в основе исполнения заповедей Господних, что в Священном Писании обнаружить мы не можем. Сознательному же подчинению воли человека воле Бога служит вера – как риск послушания незримому Творцу.

Относительно наличия у человека собственной воли и осуществления контроля над ней Павел пишет, что человек может быть «властен в своей воле» (1 Кор. 7:37). Греческое слово «эксусиан», переведенное как «властен», означает: возможность или свободу (делать что-либо), власть, право, силу;64 а слово «воля» («телематос») определяется как хотение или желание.65

Августин, а вслед за ним Лютер, Кальвин и другие богословы считали, свободу воли за иллюзию. Их логика проста: если существует предопределение, и оно абсолютно, то ни о какой свободе и речи быть не может. Но такой однобокий вывод явно не вписывается в многогранную реальность бытия. Вынужден был признать это даже сам Кальвин, который пишет: «Трудно поверить, что святой Пётр, которому надлежало прославить Бога смертью, был умерщвлён насильно, против его воли; его мученичество не заслуживало бы особой хвалы», и еще: «Если мы хоть сколько-нибудь заботимся о бессмертии, приходится прилагать усилия к его обретению и разрывать дурные узы».66

Но в отличие от богословов, Бог не стеснен доктринальной необходимостью и совершенно свободно заявляет, что свобода - это реальность, а истина – источник подлинной свободы (Иоан. 8:32). Скептик скажет – если истина и существует, ее невозможно постичь, тем более истину духовную. Да, это часто выглядит именно так. И это означает то, что бытие человека становится бессмысленным. Однако наш внутренний опыт подсказывает, что в гармоничном строении Вселенной есть смысл, и этот смысл истинен (Пс. 18:2). Библия как слово Творца Вселенной так же открывает нам Божественную истину во всей ее полноте.

Стало быть, истину можно постичь при единственном условии: если она будет самооткрывающаяся и самоутверждающаяся. При таком положении дел не человек говорит: «Вот это истина», но Истина говорит: «Это Я» (Иоан. 14:6). К этому моменту самооткровения Истины направлена вся история человечества (Гал. 4:4) и каждая живая душа в отдельности (Деян. 17:30). Без Абсолютного Бога, нет ни Истины, ни смысла, но все переходит в частность и относительность. А о том, что эта Истина не может быть чем-либо ограниченной, говорят слова Писания: «Господь есть Дух; а где Дух Господень, там свобода» (2 Кор. 3:17). Таким образом Сам Господь Иисус Христос является гарантом, основанием и следствием свободы человека (Иоан. 8:32).

Теперь нам необходимо поговорить о пределах свободы падшего человека и отметить какое же влияние оказал грех, совершенный в Эдемском саду, на саму природу человека. Очевидно то, что Адам передал потомкам ту же природу, которой обладал сам, т.е. духовно мертвую, испорченную и порочную. Однако удивительно то что обладая духовно мертвой оскверненной грехопадением природой, он все же не потерял чувство реальности существования Творца, хотя Адам уже не искал Бога, но все же прятался от Него (Быт. 3). Да и Сам Творец не отказался от Адама и не проклял свое создание, а лишь изгнал его из рая. Бог искал его, общался с ним, сделал ему кожаные одежды и даже дал обетование о грядущем спасении. Какой же был смысл это делать по отношению к тому, кто заслуживал лишь наказания вечной погибелью?

Все это подтверждает слова апостола Павла о том, что даже неверующим людям кое-что «можно знать о Боге явно для них» (Рим. 1:19). И «явно» не потому, что помраченный грехом разум человека остался способен обнаружить Творца, а потому, что Бог Сам «явил им», и в этом был проявлен Его промысел и воля. Будучи первым из мертвых, Адам не только слышит голос Бога, но и отвечает на него! (Быт. 3:10). Всякий раз, когда звучит Слово Божье, мертвые воскресают, падшие поднимаются, оскверненные очищаются, глухие слышат, а немые говорят (Матф. 11:5). Христос сказал: «И будут все научены Богом. Всякий, слышавший от Отца и научившийся, приходит ко Мне» (Иоан. 6:45).

После грехопадения Адам и Ева не только не лишились совести, но обнаружили ее обвинительный голос в себе (Быт. 3:10). Томас Бостон замечает, что естественный свет совести присутствует в человеке всегда; слабый, тусклый, но присутствует.67 Когда Бог творил человека, Он творил его для вечной жизни и сказал «хорошо весьма». Сатана же лишь осквернил Богом созданную природу, но не сотворил новую! Действия сатаны никогда не могут уничтожить действия Бога. Поэтому не стоит сатане воздавать лавры Творца. По этой же причине сатане не удалось полностью уничтожить «образ Божий» в человеческом естестве.

Павел Рогозин, говоря о таких стремлениях человеческой натуры, как богоискание, богопознание и жажда вечной жизни, замечает, что эти чувства являются самими сильными врожденными инстинктами в человеке и по существу неискоренимы во всеобщем масштабе.68 Подтверждение этому мы находим в книге Деяния Апостолов, где говорится о том, что богоискание, как инстинкт человеческой природы предопределено Богом и входит в Его план спасения (Деян. 17:26-27). Одним словом, Бог ожидает от человека встречного движения, хотя оно и весьма ослаблено вследствие греха.

Важно отметить, что Бог изменяет жизнь грешника не вопреки, а вследствие угодных Его воле решений, принятых человеком (Ис. 62:2; Лук. 15:18; Деян. 10:34-35; Иак. 2:20). Самыми важными из них являются акты его покаяния и веры, поскольку именно этого требует от грешника Бог (Марк. 1:15; Деян. 20:21). Поэтому грешник, сам лично, а не в Адаме ответственен за то, что его жизнь проходит в отчуждении от Бога. Основным препятствием на пути человека к Богу является не сам факт грехопадения в Эдемском саду, а личное отношение человека к греху. Грех - это не просто отсутствие добра, но вторжение зла на территорию добра. Хотя и считается, что грех, направлен против Бога, в первую очередь объектом его агрессии является сам человек. И не важно кто он, праведник, или грешник, грех оскверняет и разрушает согрешившего (Иов. 35:6, 8).

Таким образом, мы можем заключить, что не в Божьих планах спасать от греха тех, кто сам не желает от него избавиться (Рим. 2:4-8). Но именно такой подход предлагает кальвинистская модель спасения с ее основополагающей идеей «непреодолимой благодати». В противовес ему можно выставить простую истину: коль Бог призывает всех грешников к покаянию (Лук. 24:47; 2 Петр. 3:9; Рим. 2:4; 2 Кор. 7:9), значит, они способны проявить его, а не Он должен это делать вместо них. О том же, что этот Его призыв никого не принуждает, говорят следующие слова: «Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Откр. 3:20).

Хотя после грехопадения человек живет в состоянии духовной смерти, Бог не отнял у него волю и право к самоопределению, и по благодати даровал реальную возможность перейти от смерти в жизнь (Иер. 6:16; 1 Иоан. 3:14). «Так говорит Господь: вот, Я предлагаю вам путь жизни и путь смерти: кто останется в этом городе, тот умрет от меча и голода и моровой язвы; а кто выйдет и предастся Халдеям, осаждающим вас, тот будет жив, и душа его будет ему вместо добычи» (Иер. 21:8,9). Но если признать, что люди в своем падшем состоянии не в силах ответить на Божий призыв, и только некоторые из них под действием «непреодолимой благодати» отвечают на нее, тогда получается, что лишь Один Бог ответственен за то, что так мало грешников могут лично оценить Его любовь и милость.

Кальвинистский взгляд создает противоречие внутри Божьей природы, поскольку, с одной стороны, Бог желает, чтобы никто не погиб, но чтобы все пришли к покаянию (2 Пет. 3:9), а, с другой, - Сам лично ограничивает сферу действия «непреодолимой благодати», без которой ни один человек не может принять любовь и истину для своего спасения (2 Фес. 2:10)!? Существует множество подобных примеров внутренней несостоятельности кальвинизма, которые сводятся к одному выводу: если человек не имеет реальной свободы самоопределения, тогда ответственность за грех приходится возложить на Бога.

Если человек не способен проявлять, контролировать и направлять свои желания, воля Божья по отношению к нему является противоречивой, так что ее невозможно ни познать, ни исполнить и ни один человек не сможет предугадать, добра или зла будет желать ему Бог в каждом конкретном случае или в целом. Если Бог не предъявляет никаких условий для избрания человека к спасению и, соответвенно, к осуждению, тогда Он не может и требовать от него ни послушания, ни противления. А, значит, наказание и награда, как полярные выражения самого принципа воздаяния, лишаются какого-либо смысла.

Кальвинисты доходят до такого неприятия свободы воли, что считаю, что даже в своем первозданном состоянии она всегда сопротивляется Божьей воле.69 Получается что Бог сотворил свободу воли человека с заведомой целью действовать против Самого Себя? - Если изначально Бог определил, чтобы творение добровольно подчинялось своему Творцу (Быт. 2:16-17), и это - Его воля, тогда о каком конфликте воль может идти речь вообще? Напротив, Бог может требовать послушания лишь от свободного существа. Если солдат выполнил приказ, разве он противопоставил свою волю воле командира, который, приказал его исполнить? Безвольное послушание Богу вообще не нужно. Что больше послужит к славе Божьей - камни, из которых Он может сделать Себе детей (Матф. 3:9), или добровольно подчиняющаяся Богу личность, имеющая Его образ, и Его подобие (Лук. 9:23)?

Истина Писания однозначно говорит о том, что по своей природе человек способен производить и контролировать свои желания и побуждения, а следовательно и управлять своей волей (Дан. 10:12). Условия для этой деятельности созданы Самим Богом, Который сделал так, чтобы не все процессы во вселенной происходили по строго предопределенному сценарию (Дан. 10:12-13). Оказывается, есть реальная война, как на небе, так и на земле, исход которой зависит не только от Бога, но и от Его творения: это творение может, повинуясь Богу, изменить свое положение к лучшему, либо, противясь Ему, усугубить его. И Сам Бог пожелал сделать человека творцом своей судьбы через сопричастность к Его законам. Подобным образом есть реальная возможность прославить Бога свободной волей человека, а значит, есть смысл бороться ради достижения этой цели.

Богу не нужен сценарий, что зачем должно произойти, чтобы Он мог знать все наперед. Он итак это знает (Матф. 24:25; Иоан. 13:19). Для Бога важен не столько результат, поскольку Он Бог и может сотворить любой результат, сколько то, с каким расположением сердца человек участвует в том или ином деле (Фил. 2:12, 14-15; Иона. 1-4). Христос так же учил о любви к Богу «всем сердцем… и всею душою… и всем разумением» (Матф. 22:37). Поэтому мотивы поведения человека интересуют Бога прежде всего остального.

Когда человек, пребывая в здравом уме и рассудке (а не по действию «непреодолимой благодати»), добровольно доверяется Богу, осуждает свой грех, отвергает себя, как грешника, принадлежащего этому миру (Лук. 9:23), отказывается от земного и избирает небесное, этим самым он свидетельствует всей Вселенную (людям, ангелам, и бесам), что Господь - это Тот, на Кого стоит променять весь мир (Матф. 4:8-9; 10:32-39). Такое решение его воли, полностью согласующееся с волей Бога.

Только свободная в своей воле личность может дать свободную и объективную оценку существующей реальности. Лютер же, отрицая свободу воли, утверждает, что человек грешит по необходимости, которых признает только две: Божью и сатанинскую. Кто кого победил, тот того и принудил. Однако такое объяснение плохо справляется с вопросом, кто определяет эту необходимость в жизни христианина? По чьей воле он согрешает? По воле Бога? Это невозможно! А если по воле сатаны, тогда неужели дети Божьи, призванные, святые и искупленные Христовы исполняют волю сатаны? Тогда о каком освобождении от рабства греха может идти речь вообще. Но если есть грехи, значит, есть и свобода, поскольку даже святые согрешают (1 Иоанн. 2:1). Если бы спасенный грешник не имел свободы согрешить, то он бы не имел свободы воли и свободы выбора. Но человек имеет возможность согрешать, даже спасенный (1 Иоан. 1:8), и перед тем как согрешить он должен пожелать, и выбрать грех. Поэтому не зря одна из заповедей Божьих однозначно утверждает: - «Не желай» (Втор. 5:21).

Пытаясь совладать с этой проблемой, современные кальвинисты утверждают, что в возрожденном человеке свобода воли снова появляется, однако тут же и противоречат себе другим своим утверждением, что от спасения эта свобода отказаться не может. Получается, Бог снова-таки не доверяет свободе воли, но принуждает ее к спасению, причем, несмотря на то, что она уже оказалось очищенной от последствий первородного греха. Так к чему же теперь все эти разговоры о греховной испорченности воли человека, когда Бог не может допустить существования любой свободы воли? Получается, наша свобода противна Богу не из-за греха Адама, а из-за неприятия ее Самим Богом. А это значит, что Он создал ее с заведомой целью преодолеть ее и уничтожить?! Разве такой непоследовательный Бога есть Бог Библии? Бог Авраама Исаака и Иакова не нуждается в защитниках которых интересует только вид благочестия, силы же его отрекшиеся!

Это еще раз подтверждает то, что Бог не порабощает волю человека, как это делает сатана, но освобождает ее (Иоан. 8:36). Сатана, овладев волей человека производит в нем всякое пожелание (Еф. 4:19). Бог же, направляя волю человека на свершение определенных дел (Фил. 2:13), оставляет право выбора самому человеку (Матф. 16:24), давая ему возможность не грешить. И в этом случае хочется подчеркнуть не способность

1   2   3   4   5   6

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Спасение: заслуга бога и потребность человека