• Доктор А. Дж. Кларк
  • Доктор А. Макнейл
  • Доктор медицины В. Вейнет
  • Профессор Энрико Рикка-Барберис
  • Г. Бузом
  • Эдвард Питтвуд
  • Рамон П. Сильва



  • страница15/30
    Дата20.01.2019
    Размер6.4 Mb.

    Тысяча врачей мира против экспериментов на животных


    1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   30

    Доктор Эрвин Е. Нельсон (Ervin E. Nelson) в своем президентском обращении к отделу фармакологии и терапевтики на Ежегодной Сессии Американской Медицинской Ассоциации в 1939 году заявил, что минимальная летальная доза лекарства, которое вводится путем инъекции, как в случае с дигиталисом, относится лишь к 50% животных, на которых ставили эксперимент; «почти каждое конкретное животное может погибнуть от гораздо меньшей дозы, или же ему может потребоваться гораздо большее количество… Некоторым кошкам нужна доза, более чем в два с половиной раза превышающая дозу для других» (Journal of the American Medical Association, 7 октября 1939, с. 1373).
    «Хотя все соединения сульфонамида не вызывали токсичных реакций у животных, по мере увеличения клинического опыта выяснилось, что они оказывают определенное нежелательное действие на человека» (ведущая статья, British Medical Journal, 19 августа 1939, с. 405).
    «Часто бывает, что даже после полного и тщательного фармакологического исследования лекарства на нескольких видах животных и признания его относительно малой токсичности, это лекарство производит неожиданную токсичную реакцию на человека. Данный факт известен почти с самого рождения научной фармакологии» (доктор Е. К. Маршалл (E. K. Marchall), Балтимор, Journal of the American Medical Association, 28 января 1939, с. 353).
    «В настоящее время все преподавание фармакологии выстроено неверно. Причина заключается в том, что ее преподают экспериментаторы, которые привыкли к лабораторным экспериментам и опытам на животных, хотя это, несомненно, должны делать клиницисты, имеющие опыт работы с человеческой болезнью» (передовица, Medical Times, июль 1938).
    Medical World, 15 апреля 1938, в передовице (с. 246) сообщает по поводу обучения студентов-медиков: «Мы спокойно говорим о том, что его мало учат тому, что будет представлять для него хоть какую-то ценность. Ему читают лекции о кошках с удаленным мозгом, мышечно-нервных препаратах лягушки, теориях усталости мышц и т д., и все это совершенно бесполезно для медика-практика. Возьмем относительно недавнее лекарство, ацетилхлорин. После экспериментов на животных утверждалось, что оно представляет большую ценность при паралитической кишечной непроходимости. Мы знаем, что оно небезопасно при этом заболевании у людей и становилось причиной смерти при введении после операций».
    «Кошки не представляют пользы в научных исследованиях, потому что результаты, полученные на одной особи, отличаются от того, что было получено на другой. Мы давали им растолченное в порошок стекло, чтобы посмотреть, как оно влияет на их легкие. Они поглощали его и прекрасно себя чувствовали» (доктор А. Е. Барклай (A. E. Barclay), профессор медицинских исследований в Колледже Наффильд (Nuffield) и Оксфордском Университете на конференции по туберкулезу, сообщается в Sunday Express, 10 апреля 1938).
    «Множество трудностей встречаются на пути лицензированному экспериментатору. Прежде всего, хорошо известно, что у экспериментального животного почти невозможно воспроизвести травму или болезнь, имеющую сходство с тем, что встречается у людей» (доктор Лайонэл Уитби (Lional Whitby), Practitioner, декабрь 1937, с. 651).
    «Ради всего святого – давайте вернемся к больничной койке и оставим лабораторных работников с их экспериментами и часто безнадежными противоречиями» (передовица, Medical Times, ноябрь 1937, с. 170).
    Доктор А. Дж. Кларк (A. J. Clark) при написании «Индивидуальной реакции на лекарства» (Individual Response to Drugs) в British Medical Journal 14 августа 1937 утверждал (по поводу выявления смертельной дозы лекарства): «Еще двадцать лет назад используемый метод заключался в том, чтобы давать разные дозы двадцати и более животным… Как только были произведены систематические исследования, выяснилось, что индивидуальная реакция животных на лекарства сильно разнится, и, следовательно, методы, использовавшиеся в течение столетия, неточны в своей основе» (с. 307).

    «Разрыв науки с искусством медицины вызывает большие сожаления. Он медленно, но верно ведет к тому, чтобы передать исследование болезней в лабораторию и основывать лечение на очень сомнительных результатах, полученных в ходе экспериментов на животных, трактуемых, как правило, неверно из-за использования анестезии и специфики операции» (Medical World, 9 июля 1937, передовица).


    «Когда при вскрытии он исследовал желудки людей, умерших от злокачественной анемии, то обнаружил сильная атрофия дна, но в привратнике и двенадцатиперстной кишке не было практически никаких изменений – это открытие полностью противоположно тому, что он ожидал, исходя из своих экспериментов на животных» (доклад, Lancet, 12 июня 1937, с. 1404).
    «Чем скорее мы поставим работника лаборатории на предназначенное ему место в медицине, тем с большей вероятностью мы добьемся успеха в диагностике и лечении болезней. В настоящее время экспериментаторы нас очень сильно сбивают с пути» (обзор из Medical Annual, 1937, Medical World, 28 мая 1937, с. 462).
    «Нам хотелось бы знать, когда медики объединятся, чтобы выразить свое неудовлетворение тем, как их сбивают с толку опубликованные результаты физиологических и фармакологических экспериментов на животных» (передовица, Medical Times, апрель 1937)
    «Единственный ключ к прогрессу – это клинические исследования, по меньшей мере, в сфере медицины» (обзор, Medical World, 12 февраля 1937, с. 847).
    При комментировании экспериментов на собаках, кошках и свиньях Medical Times за декабрь 1936 года заявляет: «Экспериментаторы утверждают, что надо открыто признать, что, в отличие от животных, у человека язва желудка не возникает из-за значительных изменений желудочно-кишечного канала. Так зачем те эксперименты вообще проводились? Все это дело кажется довольно странным каждому человеку, обладающему критическим мышлением» (с. 187).
    «Проблема зубного кариеса по существу касается человеческой расы… так как невозможно было с достоверностью вызвать его у лабораторных животных в форме, сходной с тем, что возникает естественным путем у человека» (Главная Служба питания животных» (The Imperial Bureau of Animal Nutrition), Nutrition Abstracts and Reviews, том 5, №3, январь 1936).
    «Приходится глубоко сожалеть по поводу времени и энергии, уходящей впустую при нынешнем курсе онкологических исследований. Жаль осознавать, что многих способных научных работников обманули и заставили думать, что причина и способы лечения рака будут обнаружены с помощью экспериментов на животных (Medical Times, январь 1936, с. 3).
    Доктор А. Макнейл (A. S. McNeil), Лицензиат Королевского Общества врачей Эдинбурга, Лицензиат Королевского Общества хирургов Эдинбурга, Лицензиат Королевского Общества врачей и хирургов Глазго (Licentiate of the Faculty of Physicians and Surgeons of Glasgow) пишет в The Abolitionist за 1 августа 1935:

    «Закон, который был проведен Вашими представителями или их посредниками, обеспечил лазейки для законов о том, что обычно известно как жестокое обращение с животными, и они касались пунктов, разрешающим вивисекцию относительно малому числу лиц – они получают сертификаты, дающие право заниматься тем, что известно как эксперименты на животных. Таким образом, законы этой страны – предполагается, что мы должны подписываться под ними и поддерживать их – обрекают большое количество животных на длительные ужасные страдания, и число животных растет. Более того, этот закон через своих уполномоченных агентов поддерживает и субсидирует Вашими деньгами исполнителей этих практик. Также, согласно сэру Эрнесту Грехему Литлу (Sir Ernest Graham Little), на встрече Королевского Института Здравоохранения (Royal Institute of Public Health), примерна половина стоимости медицинского образования «обеспечивается государством» – иначе говоря, налогоплательщиками. При рассмотрении этого вопроса о вивисекции необходимо помнить, что здесь задействованы громадные коммерческие интересы, и сами они имеют в штате многих вивисекторов. Более того, Лига Наций (League of Nations) согласилась на некоторые заслуживающие сожаления правила по тестированию определенных лекарств на животных, прежде чем они будут признаны годными для человека.

    В этой связи я должен сказать, что в прошлом использовал обычный дигиталис и тот, который был тестирован на животных, и обычный дал лучшие результаты. Другой медик, которому я об этом рассказал, получил аналогичный результат.

    Коммерческие интересы обнаружили, что методы, основанные на вивисекции, дают очень большую финансовую прибыль, и они поставляют на рынок все большее количество привлекательно упакованных вакцин, сывороток и продуктов, и рекламируемые качества этих товаров зависят от страданий животных в лабораториях – некоторые из них, увы, специально разводятся для этого. Что касается экспериментаторов (многие из них не имеют медицинской квалификации), которые не связаны с финансовыми интересами, ранее по поводу них считалось, что они заняты исключительно избавлением человечества от страданий. Но сейчас утверждается следующее: “Можно почти до бесконечности расширять список чисто научных достижений, и многие из них подпадают под категорию науки ради науки”.

    Сейчас почти невозможно поверить, что люди с их манерой действовать в мире занимаются этой вивисекционной практикой только для получения знаний или того, что они считают знаниями. Между вивисекторами наблюдается сильное личное и национальное соперничество, невзирая на их хваленый интернационализм, и, более того, любое выдающееся достижение в области вивисекции – каким бы малоценным для науки оно ни представлялось многим людям – наверняка поспособствует продвижению карьерному росту вивисектора. На тысячах животных проводятся эксперименты, дабы продемонстрировать то, что было выполнено на животных много лет назад. Еще десятки тысяч животных подвергаются вивисекции, чтобы “проконтролировать” результаты, полученные на других животных, или чтобы подтвердить либо опровергнуть опубликованные заявления других вивисекторов. Как сообщается в The Abolitionist от 1 августа 1934 года, начиная с декабря 1931 года в одном только Чикаго были подвергнуты вивисекции более 22 тыс. бездомных собак. Надо ли удивляться, что криминальная обстановка в этом городе вошла в поговорку? Что вивисекция сделала для разных человеческих экспериментов, помимо опытов типа “наука ради науки” – я не думаю, что простой налогоплательщик сочтет их хорошей отдачей своих денег, если озаботится этим вопросом.

    Поскольку животные стоят дешево, их много, закон их защищает в малой степени, вивисекторы могут проделывать что угодно с организмом и психикой своих жертв, и это одна из причин их неудач. Но каждый вид животных, в том числе и человек, имеет разное строение тела. Клетки и способы их деления различны. У них различаются органы, кровь, строение клетки и ее содержимое, а также нервные системы. Тем не менее, вивисектор пытается с помощью искусственных повреждений, прививая болезни, нанося увечья и используя другие неестественные способы, провести аналогии с процессом, который происходит естественно у животных другого вида, например, у человека. Сразу будет видно, что такими методами нельзя получить надежных результатов и, более того, вивисекторы, наконец, обнаруживают, что процессы, выглядевшие такими простыми в органах и клетках животных, на самом деле весьма сложны. И они настолько сложны, что с помощью столь грубых методов невозможно комплексно объяснить их. Почему же за этими методами так упорно гонятся? Вивисекторы торопятся, а кто заказывает, тот и платит. Человечество отчаянно просит найти лечение болезней, которые возникают в большой мере из-за его неосторожности, глупости и непредусмотрительности, а вивисектор их воспроизводит как можно ближе на совершенно другом существе и иных тканях. Во многих случаях это так же разумно, как пытаться проводить аналогию между фермерской тележкой и автомобилем или коровой и примадонной.

    Опухоль у животного и опухоль у человека, внешне кажущаяся совершенно аналогичной, имеет совершенно иную природу. Поэтому Вам должно быть очевидным, что мазанье животного смолой с целью получить опухоль, сходную с теми, какие наблюдаются у людей, работающих со смолой, и надеяться узнать что-то ценное – это, к сожалению, попытка строить замки из песка. За последние 50 лет в этой химерической погоне за причинами и способами лечения рака были потрачены миллионы фунтов на длительные страдания, оканчивающиеся смертью, давно уже пора их полностью запретить (аплодисменты).

    По причинам, о которых я рассказал, я считаю, что вивисекция любого животного чрезвычайно вредит прогрессу человеческой расы и полностью сбивает с толку медицину. Я стал одним из более чем 30 медиков, которые в 1928 году в Ливерпуле подписали петицию для парламента в поддержку Законопроекта об освобождении собак (Dogs’ Exemption Bill). До тех пор, пока такой законопроект предусматривает полный запрет на использование собак для вивисекции, я его буду поддерживать и при этом четко дам понять, что настаиваю на полном запрете вивисекции всех животных (аплодисменты). Боюсь, что масштабы вивисекции в этой стране увеличиваются, и, по моему мнению, это происходит в большой степени при поддержке и помощи одного из правительственных отделений – Министерства здравоохранения (The Ministry of Health). В этой связи также следует отметить повышенное внимание к сторонникам вивисекции B.B.C. – концерна, работающего по лицензии правительства – по сравнению с их позицией к тем, кто осуждает ее. По причинам, не способствующих вере в Парламент, Министерство Здравоохранения наделено почти самодержавной властью во многих вопросах, касающихся душевного и физического благополучия людей в этой стране».


    По поводу инъекций экстракта яичников для стимуляции родов: «Такие эксперименты были почти неизменно успешны сред животных вроде грызунов, но потерпели полную неудачу у людей» (доктора А. Лейланд Робинсон (A. Layland Robinson), М. М. Датноу (M. M. Datnow) и Т. Н. А. Джеффкот (T. N. A. Jeffcoate), почетные хирурги, Ливерпульская женская больница (Liverpool Hospital for Women), British Medical Journal, 13 апреля 1935, с. 749).
    «Что касается эндокринных препаратов, за последнее время были сделаны некоторые очень важные открытия, но использовать их надо очень осторожно. В этой области было много случаев неправильного и опасного использования, потому что результаты экспериментов на животных быстро переносились на людей, а также из-за потока пропаганды от разных фармацевтических фирм» (доктор А. П. Кавадиас (A. P. Cawadias), Medical World, 5 апреля 1935, с. 191).
    Отрывок из статьи «Инсулин» (Insulin) в The Abolitionist, 1 марта 1935, Х. Ферги Вудс (H. Fergie Woods), доктор медицины (Brux), Лицензиат Королевского Общества врачей пишет:

    «Начнем с того, что название статьи открыто для аргументов. Ни разу не было удовлетворительно объяснено, почему, невзирая на почти повсеместное использование инсулина с 1923 года, смертность от этой болезни неуклонно растет из года в год, не только в этой стране и в Канаде (там был открыт инсулин), но и в других цивилизованных странах, где доступна статистика.

    По данному вопросу делались разные оправдания, но остается один странный факт.

    В этой связи интересно отметить аналогию между инсулином и антитоксином от дифтерии. Последний находился в употреблении более 40 лет, и лишь в последнее десятилетие было признано в таких авторитетных публикациях как статьи British Medical Journal, что антитоксин не только не оправдал возлагавшихся на него ожиданий, но общая заболеваемость дифтерией и случаи летального исхода возросли, невзирая на повсеместное использование специального лекарства.

    Вместе с тем, следует отметить, что данный факт не признавался до тех пор, пока не появилась замена, а именно – анатоксин, который сейчас, конечно же, везде восхваляется.

    Собственно говоря, замены инсулину уже разработаны и про них говорят, что они лучше оригинала, но, возможно, пройдет еще несколько лет, прежде чем от инсулина откажутся.

    Вместе с тем, было бы разумно заключить, что когда в разных кругах рекомендуется заменить вещество на аналог, указанное вещество с большой вероятностью имеет какие-то очень явные и неопровержимые недостатки, помимо неспособности обуздать растущую смертность. Прежде всего, больше не утверждается, что инсулин – это средство излечения от диабета. Это что-то вроде питания, которое пациент должен получать на протяжении всей оставшейся жизни и, более того, вкалывать под кожу два или даже три раза в день.

    Одно предложение в статье гласит: «16 мая 1921, и вот он, наконец, стал ученым».

    Можно ли Бантинга (Banting) считать ученым, а его открытия – научными? Вот что по данному поводу думает независимый обозреватель. Это доктор Робертс (Roberts), который в своем письме из Кембриджской физиологической лаборатории (Cambridge Physiological Laboratory) в British Medical Journal говорит: “Производство инсулина берет начало из серии неправильно запланированной, неправильно проведенной, неправильно истолкованной серии экспериментов и грубых ошибок, сделанных в результате этих экспериментов”.

    А автор статьи в Lancet утверждает: “К сожалению, болезнь собаки с маленькой, но здоровой частью поджелудочной железы в корне отлична от того, что наблюдается у пациента с диабетом” и далее пишет: “при заболевании человека диабетом присутствуют два фактора – (1) существенно прогрессирующее поражение, которое не встречается у подопытных животных и (2) вредное воздействие неправильного питания”. По сути, методы, с помощью которых был открыт инсулин, не могут быть научными, потому что, как и во всех случаях экспериментирования на животных, условия проведения работы и имеющий место в результате ненормальный процесс имеют искусственный характер, тут не наблюдается аналогии с человеком».


    «Они (язвы желудка и двенадцатиперстной кишки) никогда не возникают у животных естественным путем, и их сложно воспроизвести экспериментальным методом. Их создавали так, но обычно с помощью грубого повреждения, не имеющего никакой связи с каким-либо возможным причинным фактором у человека; более того, эти экспериментальные язвы неглубоки, быстро излечиваются и мало похожи на укоренившиеся хронические язвы, которые мы наблюдаем у наших пациентов (доктор В. Х. Огилви (W. H. Ogilvie), хирург-консультант в Больнице Гай (Guy’s Hospital), Lancet, 23 февраля 1935, с. 419)
    «Дигиталис бесценен в случаях сердечной недостаточности, связанной со склерозом артерий. Нас слишком долго учили иначе, из-за ошибочного применения результатов опытов на животных к людям» (Обзор, Medical World, 8 февраля 1935, с. 724).
    Доктор медицины В. Вейнет (W. Weyneth), дантист, Цюрих: «Катастрофические последствия интеллектуализма с его потенциальным упадком нигде не проявляются так болезненно, как в области медицины, биологии и физиологии. Они хотят исследовать природу Жизни и думают, что могут узнать ее с помощью искалеченного тела беззащитного живого животного, которое было замучено до смерти» (Цюрих, 15 декабря 1934).
    Профессор Энрико Рикка-Барберис (Enrico Ricca-Barberis), доктор медицины, клиницист в Турине: «Вивисекция это мерзость, позор и настоящее преступление. Мы имеем право, даже священное обязательство, бороться против нее и требовать ее отмены… Существует множество доводов, показывающих, что вивисекция – не метод образования, и они заключаются в следующем: безразличие к боли, могущее перерасти в жесткий цинизм и насмешки над болью; открытое и абсолютно безнаказанное издевательство над слабыми, не знающее никаких границ и колебаний совести; отказ от любого порыва броситься из сострадания на зов животных о помощи; одобрение исключительно жестоких и криминальных действий; совершение зверств в самом прямом смысле этого слова, в разных формах; эгоистичное и отталкивающее искажение понятий «честность» и «справедливость»; триумф насилия и трусости. И, наконец, практическое использование аморальных выражений, а в некоторых случаях – побуждение ко злу, садизму и преступлениям».
    Г. Бузом (G. Bousom), доктор медицины, глава Хирургической клиники при Университете Бордо (Bordeaux University) и т.д.: «С точки зрения науки невозможно с уверенностью утверждать, что выводы необходимо делать, исходя из сходства реакций у человека и животных на основе экспериментов на животных. Это возражение было сделано ученым со ссылкой на конкретный случай, когда речь шла б экспериментальной опухоли желудка у собаки. Он сказал: “Как можно из этого делать выводы относительно ситуации с опухолью в человеческом желудке, ведь все особые экспериментальные обстоятельства, в которых находятся животные, никогда не имеют места в случае с человеком?”» (из письма в журнал Le Defenseur des Animaux, Париж, 20 октября 1934, с.6)
    Доктор Э. Г. Блэкни (E. H. Blackeney): «Я был противником вивисекции уже во время учебы в Кембридже. Я чувствовал родство с такими великими людьми как Роберт Браунинг (Rober Browning), Джон Рёскин (Ruskin), Альфред Теннисон (Tennyson), Гарриет Мартино (Martineau), лорд Шафтсбери (Shaftesbury) и другими, и все они сочувствовали тем, кто боролся против вивисекции. Рескин даже отказался от профессорства в Оксфорде в знак протеста против вивисекции в этом университете» (The Record, 21 сентября 1934).
    Эдвард Питтвуд (Edward Pittwood), доктор медицины (стоматология) из Спокана, Вашингтон, США, в письме к Humanitarian and Antivivisection Review, июль-сентябрь 1934: «По прочтении моих писем, посланных Вам, Вы поймете, почему я давал подробного описания определенных возбудителей болезни, которые вводились в зубы собак. Я считаю эту процедуру бессмысленной, так же как и вивисекцию, потому что такие эксперименты ничего не доказывают. Эксперимент на животных просто невозможно сравнивать с тестом на человеке, потому что люди и животные относятся к разным видам…»
    Дж. Ф. Уолкер (G. F. Walker), Сандерленд, (член Королевского Общества Медицины): «Должен предположить, что каждый хорошо знает, что все большее количество осведомленных мужчин и женщин и культурных людей, принадлежащих ко всем отраслям искусства, науки и литературы, испытывают отвращение к вивисекции и осуждают ее. Известно, что среди специалистов постоянно растут сомнения о связи вивисекции с медицинской наукой.

    Огромное количество ценных достижений в области медицины делаются нами без использования животных, а еще меньше – вивисекции.

    Что касается диабета, я могу говорить о нем с особой уверенностью. Я использую инсулин с самого начала, как только его открыли. Исследование диабета с помощью вивисекции началось в 1889 году. Более чем 30 лет спустя в результате относительно сложных вивисекционных экспериментов было объявлено об открытии инсулина. Сегодня инсулин – это основной аргумент, используемый вивисекторами. Основываясь на информации, полученной через клинический опыт, могу заявлять, без боязни быть опровергнутым, что инсулин, полученный после 30 лет вивисекции, – это не лекарство от диабета и не способ его предотвращения, а всего лишь скучный заменитель лечения.

    (CIVIS: с тех пор, как начали использовать инсулин, заболеваемость диабетом очень сильно возросла)

    Я уже говорил, что использовать вместе понятия «медицина» и «вивисекция» – это вздор и клевета, и теперь я должен добавить, что все большее количество врачей презирают вивисекцию и не верят в нее…

    Чем больше мы изучаем историю медицины, тем больше видим, что истинные триумфы медицины – это выводы, сделанные при наблюдении природных явлений на пациентах, людях, а не последствия запутанной работы экспериментаторов, которые делают выводы на основании явлений, вызванных у животных искусственным путем.

    Русский физиолог Павлов проводил опыты на собаках в течение 25 лет. Его работа – памятник наивности.

    Вивисекция подтверждает педантичную правду, известную со времени Адама. Что касается моего отношения к вивисекции, я полагаю, она задерживает клиническое применения новых лекарств. 80 лет назад американцы предложили лечить анемию препаратами из печени. Лекарство пробовали на многих животных – как обычно, на собаках. У них брали крови. Сейчас мы задаем себе вопрос, зачем надо было использовать даже одно животное для исследований анемии? Печень не ядовита, и есть большое количество людей, страдающих анемией. Было бы возможно работать клиническим путем и по меньшей мере провести эксперимент на больном человеке. Мы задаемся вопросом, почему клиницисты не давали больным пациентам печень, чтобы провести убедительный эксперимент. За последние 50 лет деньги и силы уходили на проведение экспериментальных исследований желудков, почек и сердец животных, но мы не знаем причину многих болезней, которые наблюдаются на тех же органах у человека. Не пора ли взглянуть на прибыль, расходы и баланс и соотнести издержки на вивисекцию и получаемую отдачу?..

    Мое решительное мнение таково: вивисекция абсолютно неважна для медицинской науки…» (Scienza e Coscienza №3, сентябрь 1934)
    Из статьи еще одного авторитета в области медицины, покойного доктора Стенсона Хукера (Stenson Hooker), доктора медицины, The Abolitionist, 2 июля 1934: «Вы ожидаете от меня как от медика (могу добавить – с 55-летним стажем), что особое внимание будет уделяться медицинскому аспекту проблемы. Вы слышали, прежде всего от мистера Гамильтона Файфа (Hamilton Fyfe), что ему потребовалось много времени для принятия какого-то решения по данному вопросу. Мне для принятия решения (я вам сейчас об этом расскажу) понадобилась всего одна минута. Когда мы были в больнице, то ничего не слышали и ничего не знали о вивисекции. Единственный известный мне случай, когда к ней прибегали, был на лекции по физиологии – тогда для демонстрации сердцебиения показали зафиксированного кролика со вскрытой грудной клеткой. Я думаю, этот опыт проводили из курса в курс и из года в год. Я не вижу в этом пользы, потому что кролик – не человек (слушайте, слушайте). У него не тот ритм и не та скорость биения сердца, что у человека, и вообще, условия иные.

    Продолжаем. В дальнейшем меня готовили для получения степени доктора медицины, а это включало физиологию, и один из вопросов, вставших перед моим научным руководителем, заключался в том, как долго надо сжимать определенные, очень чувствительные органы лошади, прежде чем она упадет в обморок (вскрики «ой»). Это открыло мне глаза, и я сказал: «Если это имеет какое-то отношение к вивисекции, с меня хватит раз и навсегда». Это было так ужасно, что пронзило меня до глубины души. В то же время я знал, что с медицинской точки зрения в ней нет смысла. Рад сказать, что у меня осталось немного сострадания.

    Мы продолжили, и потом, когда я приехал в Лондон, получил общую практику, начал заниматься всей теорией и ее изучением, встал большой вопрос. Изо дня в день, почти каждый час своей жизни я укреплялся во мнении, что в вивисекции нет никакой пользы (аплодисменты).

    Теперь что касается диабета. Я с сожалением прочитал на днях возмутительное утверждение, что доктор Бантинг (Banting) – это человек, который “победил диабет”, так там говорилось. Мне было очень грустно видеть это, потому что это читали миллионы или, по меньшей мере, более миллиона людей. Нет, друзья, диабет не побежден, и сами медики уже идут к тому, чтобы признать это. Они говорят, что инсулин – не лекарство. Они признают, что инсулин поддерживает человека, отсрочивает смерть, но это не излечение. Данному утверждению противоречит статистика, показывающая, что заболеваемость диабетом возрастает, невзирая на инсулин и все прочие испробованные методы.

    Но у нас есть средства излечения из Индии, у нас есть средства излечения из Австралии; и я думаю, другие страны имеют простые лекарства из растений, которые лечат диабет, но мы не можем представить их медикам. Целый год я писал свою Newer Practices in Medicine, но ее ожидало то, что называется провалом. Рецензии были хорошие, но медики отказывались от нее; они даже не смотрели на нее; но мы должны стараться использовать эти более новые методы».
    В июне 1934 несколько ученых торжественно открыли Институт экспериментальной хирургии (Institute of Experimental Surgery) в Буэнос-Айресе. Рамон П. Сильва (Ramon P. Silva), доктор медицины, на вопрос об этом институте отвечает следующее: «Человек имеет особое соматическое (физическое) строение, как показали наблюдения, исследования и эксперимент. Первая ступень в топографической, оперативной и некроскопической анатомии – это тело. Мы набрали достаточный опыт, мы узнаем новое при работе с больными пациентами, следуя урокам тех, кто уже имеет знания, или делаем это на практике, сначала под руководством специалиста. Только тогда можно пользоваться правами, которыми нас наделяет титул, начиная от простого и переходя к сложному. Врач всегда должен быть внимательным к страданиям пациентов. Он обязан избегать всех ненужных страданий и концентрировать внимание на лаге для пациента.

    Ненужные эксперименты на животных с токсинами (ядовитыми веществами), бактериями, лекарствами и прочее, что происходит при вивисекции, убивают то духовное начало, которое связывает нас с этикой и состраданием.

    При оперировании животного (вивисекция) человек работает с организмом, который очень отличается от нашего. В этом случае работа ведется на здоровых органах и тканях, функционирующих физиологически, в то время как человека оперируют вследствие болезни, из-за больших изменений в его органов, дегенерации, язв и т.д. Это не физиологические условия. Хирург зарабатывает себе на жизнь не вивисекцией, а оперированием объектов вроде его самого, и при этом им руководит четкое знание причин, вызвавших физиологическое расстройство, и стремление найти лучший способ излечения, не нарушая связей между тканями, органами, железами и т.д.

    Опыт и развитие навыков работы с людьми, а также глубокое знание патологии, откуда черпается информация о способе лечения в каждом конкретном случае, образуют основу знаний о хирургии и о медицине в целом. По этим и другим причинам я повторяю, что вивисекция – независимо от того, проводится она добросовестно или нелегально – а также эксперименты на любом живом существе разрушают чувство, являющееся неотъемлемой частью цивилизованного человека. Оперирование больных животных дает опытного ветеринара, но проведение этих действий на здоровом животном под предлогом того, что так обретаются практические навыки для работы с людьми, – это нечестная фальсификация, если не сказать упражнения в нездоровом спорте» (из Scienza e Conscienza, №1, 1934).

    1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   30

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Тысяча врачей мира против экспериментов на животных