Скачать 157.51 Kb.


Дата20.08.2018
Размер157.51 Kb.

Скачать 157.51 Kb.

Трагедия лайнера «иосиф сталин» Товаро-пассажирский турбоэлектроход «Иосиф Сталин»



ТРАГЕДИЯ ЛАЙНЕРА «ИОСИФ СТАЛИН»

Товаро-пассажирский турбоэлектроход «Иосиф Сталин» был заложен в 1939 году в Амстердаме по заказу СССР для Балтийского морского пароходства. Предполагалось, что турбоэлектроход будет обслуживать пассажирскую линию Ленинград–Лондон. По другим данным турбоэлектроход, вместе с однотипным лайнером «Вячеслав Молотов», предназначался для обслуживания экспрессной грузопассажирской линии, связывающей Владивосток с Петропавловском-Камчатским.

В феврале 1940 года на «Иосифе Сталине» был поднят советский флаг. Водоизмещение турбоэлектрохода составляло 7500 тонн, гузоподъемность – 1272 т. Судно имело семь палуб. Экипаж насчитывал 108 человек. Длина судна составляла 135,7 м, наибольшая ширина – 18,6 м, осадка – 6,35 м. Корпус «Иосифа Сталина» был клепаными с ледовыми подкреплениями и девятью водонепроницаемыми переборками. Общая площадь трех грузовых трюмов составляла 2380 м². Главная энергетическая установка «Иосифа Сталина» из двух активно-реактивных паровых турбин общей мощностью 12800 л.с., двух гребных электродвигателей (11800 л.с.) и четырех паровых котлов обеспечивала судну скорость хода в 20,00 узлов. Запас топлива доходил до 1600 тонн (уголь). На борт турбоэлектроход мог брать до 512 пассажиров. К услугам пассажиров были музыкальные салоны, кинозалы, библиотеки, рестораны.

Для своего времени «Иосиф Сталин» являлся весьма современным и комфортабельным лайнером, рассчитанным не только на перевозку в достаточно комфортабельных условиях пассажиров, но и для доставки грузов. В 1939 году лайнер был спущен на воду, в январе 1940 года на нем закончили ходовые испытания и в марте этого же года турбоэлектроход «Иосиф Сталин» был передан Балтийскому государственному морскому пароходству. Портом приписки судна стал Ленинград. В 1940 году лайнер совершил несколько рейсов в Германию. Однако, учитывая, что в Европе уже полыхала вторая мировая война, с весны 1941 года турбоэлектроход «Иосиф Сталин» стал ходить по внутренней линии Ленинград – Таллин – Ханко – Ленинград. Прибыв очередным рейсом на Ханко 20 июня 1941 года, лайнер был задержан на базе командиром ВМБ генералом Кабановым. После объявления войны в 18 часов 22 июня 1941 года «Иосиф Сталин», приняв на борт около 5000 эвакуированных с базы женщин и детей, в сопровождении эсминца «Смелый» вышел в Таллин. Там «Иосиф Сталин» был мобилизован в ВМФ и переименован в военный транспорт «ВТ-521».

В декабре 1941 года под командованием капитана Н.С. Степанова судно участвовало в эвакуации гарнизона ВМБ Ханко. В ночь со 2 на 3 декабря в составе конвоя (эсминцы «Стойкий», «Славный», 5 БТЩ, 7 МО и 4 ТКА) турбоэлектроход вышел из Ханко в Кронштадт, имея на борту 5589 военнослужащих, составлявших арьергард гарнизона. Транспорт был до отказа набит людьми и загружен ящиками и мешками с продовольствием. Не только в каютах, но и в трюмах и коридорах страшная теснота.

Из воспоминаний воентехника 2-го ранга М.И. Войташевского: «Караван тронулся в ночь со 2 на 3 декабря. На лайнере, не считая команды, по утверждению командира базы Ханко С.И. Кабанова, находилось 5589 ханковцев. Командиром лайнера был капитан 1-го ранга Евдокимов, комиссаром – капитан 2-го ранга Каганович, капитаном – Николай Сергеевич Степанов. Мой взвод занял каюту, рассчитанную на трех человек».

Ночью караван попал на немецкое минное заграждение. В течение четырех минут у трех БТЩ были оторваны шесть тралящих частей, а у четвертого БТЩ вышел из действия один полутрал. Ширина тральной полосы сократилась менее чем на одну треть, и впереди проводившихся кораблей остался один БТЩ «Гафель» с исправным тралом. Идя ему в кильватер, эскадренный миноносец «Стойкий» держался примерно в шестидесяти метрах от кромки тральной полосы, а транспорт «№ 521», сносившийся ветром сильнее «Стойкого» и имевший малую поворотливость, шел по змеевидной кривой, периодически выходя за кромку тральной полосы БТЩ «Гафель».

Из воспоминаний капитана 1-го ранга Л.Е. Родичева: «Пятый отряд под командованием вице-адмирала В.П. Дрозда должен был закончить эвакуацию наших войск с Ханко до того, как на заливе станет лед. 2 декабря в 21.25 мы снялись с якоря. Впереди строем уступа шли три тральщика. За ними, образуя второй ряд, следовали еще два тральщика, за которыми шел флагман – эсминец «Стойкий». Следом двигались турбоэлектроход «И.Сталин», эсминец «Славный», тральщик без трала и катер «Ямб». Отряд сопровождали семь катеров морских охотников и четыре торпедных катера. Я был на мостике эсминца «Славный». Лицо обжигал северо-восточный морозный ветер. Волнение 5-6 баллов. За кормой, на Ханко, пылали город и порт. 3 декабря в 00.03, по сигналу с флагмана «Стойкого», согласно утвержденному маршруту, изменили курс с 90 на 45 градусов. В течение пяти минут после поворота у трех тральщиков взрывами мин были перебиты тралы. Началась поспешная их замена...»


Примерно в 1 ч. 17 м. в параване «Иосифа Сталина» без существенного вреда для судна взорвалась мина. Другая мина, захваченная правым параваном транспорта, взорвалась с некоторой затяжкой, около 1 ч. 18 м. В момент, когда она взорвалась, судно медленно катилось влево. «Иосиф Сталин» так и продолжал потом уклоняться влево от курса, потому что от сотрясения, вызванного близким взрывом мины, была повреждена электропроводка, электрическое управление рулем выключилось и, руль оказался заклиненным в положении «лево». Одновременно в машинном и котельном отделениях выключились приводившиеся в действие электромоторами вспомогательные механизмы, из-за чего одна за другой остановились главные и вспомогательные турбины. Теряя ход, судно все же прошло по инерции около 3 кабельтовых, из-за чего вышло за кромку тральной полосы и примерно в 1 ч. 22 м. подорвалось кормой на мине, получив при этом тяжелые повреждения. На «Иосифе Сталине» началась энергичная борьба за его непотопляемость, появившийся крен выровняли, запустили один турбогенератор и главную турбину правого борта. В 3 час 30 мин с эсминца «Славный» на «ВТ-521» удалось подать буксиры, но через минуту их оборвало мощным взрывом, происшедшим в районе трюма № 2, где детонировал груз артиллерийских боеприпасов. Детонацию вызвало либо попадание 305-мм снаряда финской береговой батареи, обстреливающей конвой, либо подрыв на очередной мине.
Взрыв привел к дополнительному повреждению корпуса судна перед ходовым мостиком и гибели около 600 человек. «Иосиф Сталин» начал погружаться в воду. При таких условиях пытаться буксировать судно было бесполезно. По приказанию капитана «Иосифа Сталина» были спущены на воду шлюпки и несколько десятков заблаговременно заготовленных плотов, а командир «Славного» приказал обоим БТЩ и катерам МО снимать с транспорта людей. Тральщикам и катерам удалось снять с транспорта и поднять из воды 1740 человек. Эсминец «Славный», принявший в Ханко 600 пассажиров и поэтому не участвовавший в снятии людей с транспорта, простоял на якоре в течение 3 1/2 часов.

Из воспоминаний капитана 1-го ранга Л.Е. Родичева: «В 01.14 при перемене курса «И. Сталин» вышел из протраленной полосы, раздался взрыв мины у левого борта турбоэлектрохода. Первый же взрыв вывел из строя автоматику управления рулями. Судно начало двигаться по кривой и, оставив протраленную полосу, по инерции вошло в минное поле. Через две минуты вторая мина взорвалась с правого борта лайнера. Уклоняясь от плавающих мин и отталкивая их шестами, эсминец «Славный» подошел к правому борту «И. Сталина» на расстояние в 20-30 метров ...01.16. Взрыв мины под кормой турбоэлектрохода, дрейфующего по ветру. С эсминца прокричали на лайнер: «Стать на якорь! ...01.25. От командира отряда с эсминца «Стойкий» получена радиограмма: «Командиру «Славного» взять турбоэлектроход на буксир». ...01.26. Четвертый взрыв мины у носа лайнера. С «И. Сталина» передали: «Оторвало брашпиль и якоря, стать на якорь не можем!» Эсминец «Славный», отталкиваясь шестами от плавающих мин, стал на якорь. Турбоэлектроход продолжал дрейфовать по минному полю на юго-восток. ... 01.48. На помощь от эсминца «Стойкий» прибыл базовый тральщик. Взрывом мины его правый параван (Параван – подводный аппарат для защиты корабля от якорных контактных мин. Здесь и далее примеч. автора) выведен из строя. ...02.44. Эсминец «Славный» снялся с якоря и задним ходом стал приближаться к сдрейфовавшему на 1,5 мили лайнеру для подачи буксирного троса. Обнаружив за кормой плавающую мину, «Славный» дал ход вперед. Мина отброшена движением воды из-под винтов».

Из воспоминаний воентехника 2-го ранга М.И. Войташевского: «Среди ночи раздался сильный взрыв. Потух электрический свет. Бойцы вскочили и бросились к выходу, но я уже перекрыл двери и приказал всем оставаться на месте. Через некоторое время свет включился, но вскоре раздался второй взрыв сильнее первого. Снова потух свет. В темноте, под натиском бойцов я очутился на палубе. Здесь была полная неразбериха. Люди метались по судну, не понимая, что произошло. Судно содрогнулось от третьего взрыва. Стонали и кричали раненые. Обезумевшие люди заполняли спасательные шлюпки, прыгали за борт. Тали одной шлюпки заело. Шлюпка встала вертикально, и люди из нее вывалились в воду. Началась перестрелка. Некоторые стреляли в себя. Трудно было понять, что происходит и что нужно делать. Один товарищ в кожанке держал в руках два спасательных круга. Я одновременно с кем-то схватился за круг, но не смог овладеть им. К «И. Сталину» начали подходить военные корабли, на которые переносили раненых. К носу теплохода подошел эсминец «Славный», пытался взять нас на буксир, но теплоход снова наткнулся на мину. Взрывом большой силы разорвало нос корабля, и он начал погружаться быстрее. Я был контужен и упал на палубу. Корма была оторвана раньше. Уцелела только середина судна, забитая мертвыми, живыми и ранеными. На военные корабли в течение трех часов, в темноте морозной штормовой погоды, снимали людей, большинство раненых. Тральщики, эсминец и катера уходили переполненными, люди стояли вплотную. В трюмы судна страшно было смотреть. Среди разбитых от снарядов ящиков, вперемежку с мешками муки, плавали изуродованные трупы бойцов и командиров...»

Из воспоминаний старшины 1-й статьи службы наблюдения и связи (СНИС) Н.Т. Донченко: «Помню, при втором взрыве якоря стравило. Цепи и тросы, закручиваясь, цепляли и сбрасывали людей в воду, ломали руки и ноги. Взрывы разорвали несгораемый сейф, и в том месте, где я находился, деньги усыпали палубу. Штормило. Было темно и облачно. Никто не знал, куда нас несет. После того как убило старшего радиста, передававшего сигналы бедствия, по приказанию Степанова всю аппаратуру в радиорубке мы уничтожили».

Из воспоминаний командира стройбата А.М. Михайлова: «После взрывов мин и сдетонировавших снарядов на подошедшие переполненные тральщики стали в давке прыгать те, кто мог протолкнуться к борту. Люди разбивались, падали между бортами кораблей в воду. Паникеров расстреливали в упор, а тральщики вынуждены были отойти. Порядок на судне, в этих отчаянных условиях, с трудом наводил комендант транспорта «И. Сталин» капитан-лейтенант Галактионов, командовавший 50 вооруженными автоматами краснофлотцами».

Из воспоминаний С.М. Тиркельтауба: «Иосиф Сталин» остался без руля, без хода, безо всего. Вместе с нами шли два эсминца, и тральщик-эсминец подошел, бросил леер, и команда «Иосифа Сталина» на носу начала выбирать буксирный конец, чтобы дальше нас буксировать. А дело в том, что ночь лунная, все видно, и уже начался артобстрел – два взрыва на море, это же неспроста! Финских батарей мы не видели, они били из-за горы, а вот вспышки со стороны Эстонии видно было хорошо. Большой паники в тот момент на корабле еще не было, так как никто ничего не понял – два взрыва и все. И вот в тот самый момент, когда команда уже выбирала буксирный конец на носу, снаряд попал в нос, пробил палубу и разорвался в трюме. Я в этот момент был на застекленной прогулочной палубе – декабрь, холодно уже – и все это видел как бы, со второго этажа. От взрыва снаряда сдетонировали снаряды в трюме, и все, кто был в трюме и на носу, порядка 600 человек, взлетели на воздух. Огненный столб метров на семьдесят, руки, ноги, головы… После этого носовая часть отвалилась очень быстро, буквально за несколько секунд ушла под воду. Эсминец бросился наутек – нельзя в таком состоянии буксировать, да тут еще обстрел. Вот тут и началась паника. Подошли два тральщика, но как такая масса народа на два тральщика уместится? Кто в воду, кто в шлюпки, кто куда. Я забрался в шлюпку, стали спускать, но поскольку в нее набилось вместо 20 положенных человек сорок, получилось следующее: один трос уже отпустили, а второй остался, так что наша шлюпка стала в вертикальное положение, и мы, все, как горох, посыпались в воду. Декабрь, в такой воде много не поплаваешь. Мне в этот раз очень крупно повезло – волна была сильная, и с «Иосифа Сталина» были спущены штормтрапы. Меня волной к шторм-трапу прибило, и я взобрался на борт, А иначе борт корабля – метров пятнадцать, как на него забраться? Бегу по палубе, думаю, где бы обсушиться или переодеться. И вдруг слышу: музыка играет! Открываю дверь в каюту, а там на столе спирт, сидит компания, и патефон играет. Я им говорю: «Вы что тут делаете?» А они в ответ: «Помирать, так с музыкой! А ты что, купаться собрался? На вот, выпей». Дали мне сухую робу и стакан спирта. А я тогда не пил, да и сейчас не пью, в общем, через пять минут я уже спал, и что дальше происходило, не знаю. Проснулся – в каюте пусто, никого нет, везде остатки еды разбросаны. На борту еще много народа осталось, а корабль с несколькими отсеками, герметичными, и дрейфует себе понемногу. Правда, немного погружаясь все время...»

Начавшаяся спасательная операция, была сорвана обстрелом финской береговой батареи. От попадания снаряда (по другим данным это была еще одна мина) произошла детонация боеприпасов в трюме судна. Получив большие пробоины, «Иосиф Сталин» все больше погружался в воду. Во время возникшей паники многие красноармейцы начали прыгать за борт, в ледяную воду. Другие, видя ситуацию во всех случаях безнадежной, кончали жизнь самоубийством, стрелялись. На корабле, оставшемся в зимней Балтике без света и тепла, было большое количество больных и раненых...

Из воспоминаний капитана 1-го ранга Л.Е. Родичева: «В 03.25. Финская батарея Макилуото открыла артиллерийский огонь по нашим кораблям. На турбоэлектроход со «Славного» начали подавать буксирный трос. В этот момент один из снарядов противника попал в носовой трюм лайнера. В трюме были снаряды и мешки с мукой, на которых сидели солдаты. Взрыв тяжелого снаряда и сдетонировавших боеприпасов был ужасен. Столб пламени от горевшей муки поднялся над «И. Сталиным». Нос турбоэлектрохода еще сильнее погрузился в воду. Буксировать лайнер возможности больше не было».

Базовым тральщикам и морским охотникам удалось снять с судна 1740 человек. Однако из-за артиллерийского обстрела противника спасательную операцию пришлось прекратить. Командир эсминца «Славный» около 6 часов приказал по УКВ базовым тральщикам присоединиться к миноносцу. В 7 ч. 5м. «Славный» снялся с якоря и пошел к Гогланду за тралами БТЩ «Гафель» и БТЩ-«215». Катер МО-237, имея на борту комиссара отряда транспортов, в 8 ч. 30 м. в третий раз подошел к дрейфовавшему судну, с которого сообщили, что оно может еще долго продержаться на плаву, и просили поскорее прислать от Гогланда корабли для снятия людей, а также авиацию для прикрытия с воздуха. В 8 ч. 50 м. катер МО-237 отошел от транспорта, и с этого времени связь с судном была потеряна.

Из воспоминаний капитана 1-го ранга Л.Е. Родичева: «Узнав по радио о происшедшем, вице-адмирал Дрозд приказал всем кораблям и катерам снимать бойцов. Тральщики начали принимать людей с «И. талина». Мешало сильное волнение. На помощь от флагманского эсминца «Стойкий» подошли еще два тральщика. С наступлением дня можно было ожидать налета авиации противника, и наш отряд получил приказ: следовать к Гогланду. Позади, на минном поле, остался израненный турбоэлектроход».

Из воспоминаний воентехника 2-го ранга М.И. Войташевского: «На военные корабли в течение трех часов, в темноте морозной штормовой погоды, сняли 1740 человек, большинство раненых. Тральщики, эсминец и катера уходили переполненными, люди стояли вплотную. В трюмы судна страшно было смотреть. Среди разбитых от снарядов ящиков, вперемежку с мешками муки, плавали изуродованные трупы бойцов и командиров».

Из воспоминаний командира стройбата А.М. Михайлова: «Военные корабли отошли от «И. Сталина». На разбитом лайнере стараниями механиков по-прежнему неустанно работали помпы, выкачивая воду из разбитых отсеков. На рассвете противник снова обстрелял лайнер, но быстро прекратил огонь. Во время обстрела кто-то на верхней надстройке выбросил белую простыню, но его тут же застрелили. Не дождавшись помощи, командир лайнера, капитан 1-го ранга Евдокимов и капитан Степанов собрали в кают-компании всех командиров подразделений, находившихся на судне, – около двадцати человек.

Из воспоминаний командира артиллерийской батареи Н.П. Титова: «Обсуждали два вопроса: 1. Открыть кингстоны и вместе с оставшимися в живых бойцами пойти на дно. 2. Всем покинуть судно и вплавь добираться до берега, а это 8-10 километров. Учитывая, что в ледяной воде не только раненые, но даже здоровые не выдержат более 15-20 минут, второй вариант посчитали равноценным первому».

Из воспоминаний воентехника 2-го ранга М.И. Войташевского: «После совещания командиров на «И. Сталине» люди пытались покинуть судно любыми путями. Из лежащих на палубе бревен бойцы изготовили плот. «Плот нужен для переправы на корабли, которые придут за нами», – объясняли бойцы. Готовый плот они спустили на воду, а потом, отдав канаты, ушли от судна. Судьба этого плота и людей на нем осталась неизвестной. Вторая группа сколотила штыками и связала своими поясами небольшой плотик. На него, вместе с моим другом Михайловым, начали прыгать бойцы».

Из воспоминаний командира стройбата А.М. Михайлова: «Плот мы легко спустили – вода была почти на уровне верхней палубы. На плот вскочили десятки людей. Неустойчивое сооружение зашаталось, и многие свалились в воду. Когда мы отплыли от судна, на плоту остались 11 человек. За восьмичасовой дрейф к эстонскому берегу плот несколько раз переворачивало. У кого были силы, с помощью товарищей выбирались из ледяной воды. До берега добралось 6 окоченевших, в мокрой одежде, сбившихся в плотный комок людей. Неизвестные, вооруженные автоматами, подобрали нас, доставили в теплое помещение, отогрели кипятком и… передали немцам».

После отхода кораблей охранения. «Иосиф Сталин», осев в воду по палубу, прекратило погружаться и в течение двух последующих суток дрейфовало к побережью Эстонии. Имеется информация о, якобы имевшем месте, приказе командира ОВР Гогланда капитана 2-го ранга И.Г. Святова торпедировать полузатонувший турбоэлектроход двумя торпедными катерами, который так инее был выполнен. Однако никаких документальных подтверждений отдачи данного приказа не имеется. У мыса Лохусалу полуострова Сууроп судно село на мель. 4 декабря 1941 года к нему подошли два корабля противника, а затем буксир с баржами. Под угрозой расстрела из корабельных орудий, оставшихся на судне военнослужащих и членов экипажа пересадили на баржи и доставили в Палдиски. Более 3000 человек оказались в плену, откуда после войны вернулись лишь немногие.

Из воспоминаний воентехника 2-го ранга М.И. Войташевского: «Вскоре дрейфующий лайнер пригнало на мелкое место. Судно еще больше потеряло остойчивость. Под ударами волн оно ползло по мели, заваливаясь то на один, то на другой борт. Чтобы не опрокинуться, мы непрерывно переходили с борта на борт и перетаскивали с собой тяжелые ящики со снарядами. К утру все выбились из сил. Пронизывал колючий морозный ветер. Шторм усилился. Неожиданно сползавший с мели лайнер опасно накренился. Оставшиеся ящики полетели за борт. Выравнивая крен, все, кто мог двигаться, перебрались на противоположный борт, но крен не уменьшился. Тогда решили сбросить за борт тяжелый резервный якорь. За якорь брались и тащили кто как мог. Лишь с рассветом удалось столкнуть его в воду. То ли судно само сошло с мели, то ли якорь помог, крен уменьшился. По-прежнему стонали раненые. Большинство ждали, верили, надеялись: «братишки не бросят, выручат».

Из воспоминаний воентехника 2-го ранга М.И. Войташевского: «5 декабря около 10 часов утра с «И.Сталина» заметили корабли. Чьи?! Оказались немецкие тральщики и две шхуны. Многие рвали документы и даже деньги. Вода вокруг судна побелела от бумаг. Ближайший немецкий тральщик запросил: может ли судно самостоятельно двигаться? Никто не ответил. Двигаться мы не могли. Немцы начали швартоваться к «И.Сталину». С автоматами наготове они перебрались на лайнер. Через переводчика передали команду: сдать личное оружие. Кто не сдаст, будет расстрелян. На первый тральщик взяли капитана 1-го ранга Евдокимова, капитана судна Степанова, командиров и политработников, электромеханика Онучина и его жену буфетчицу Анну Кальван. Я и мои друзья, воентехники Мартиян и Молчанов, были одеты в форму краснофлотцев и попали на второй тральщик как рядовые. Доставили нас в Таллинн, отобрали ножи, бритвы, ремни и загнали в подвал здания в порту, где оказались другие мои товарищи и младший политрук Онискевич. На исходе того же дня нашу группу – около 300 человек – под сильной охраной отправили по железной дороге в эстонский город Вильянди. С этого дня начались непрерывный ужас и многолетние нечеловеческие страдания в фашистских застенках...»

Из воспоминаний старшины 1-й статьи службы наблюдения и связи (СНИС) Н.Т. Донченко: «С рассветом на третий день дрейфа вдали показался Палдиский маяк. Под стоны раненых начали готовить пулеметы к последнему бою. Артиллерийская батарея противника обстреляла судно, но вскоре умолкла. Капитан Степанов до последней минуты командовал судном. Когда появились немецкие корабли, он приказал мне потопить чемодан с документами штаба. Наганом… я пробил крышку чемодана и бросил его вместе с документами, печатями и наганом в воду».

Из воспоминаний С.М. Тиркельтауба: «…Через пару дней появились два тральщика – один под немецким, второй под финским флагом. А мы тогда уже на мель сели, около Палдиски. Встали на расстоянии порядка полутора километров от нас. На катере выслали парламентера под белым флагом, немецкие офицеры поднялись на борт, и в каюте встречались с нашими офицерами. Не знаю, о чем они там полчаса говорили, но через полчаса наши офицеры (их было человек 11–12) вышли оттуда без ремней, портупей и оружия, сели в катер и уплыли. А нам в рупор переводчик кричит: «Не вздумайте применять оружие, через два дня придет баржа и вас заберет». Действительно, через два дня пришли две баржи и старая яхта, нас погрузили и повезли в Палдиски. Мы думаем: «Только бы до берега добраться, а там будем прорываться!» Нас же много там было. На баржу винтовку с собой не возьмешь, но те, у кого были пистолеты, взяли, я себе две лимонки в карман положил. Но немцы нас перехитрили. Выгрузили нас на причале, который был 200 метров от берега, и узкая дорожка на берег. На ней в две шеренги охранники. Короче, все, как это увидели, все оружие в море побросали».

Из 27 807 человек, погруженных на корабли Балтфлота в порту Ханко, в Кронштадт и Ленинград, через 200 миль заминированного водного пространства, простреливаемого, к тому же, батареями противника, пришли 22 822. Остальные остались на дне моря или оказались в немецком плену...

Что касается дальнейшей судьбы «Иосифа Сталина», то во время немецкой оккупации все вспомогательные механизмы на выступающих из воды шлюпочной и прогулочной палубах бывшего лайнера демонтировали. Прогулочная палуба с левого борта была снесена ледоходом. В 1945 году полузатонувший «Иосиф Сталин» был обнаружен в расстоянии одной мили от берега на глубине 11–14 метров. Высота столба воды над верхней палубой 1,5 м. Кормовая оконечность и особенно носовая часть транспорта до ходовой рубки были сильно разрушены. Несмотря на тяжелые повреждения корпуса, и бесперспективность в связи с этим восстановления турбоэлектрохода, командованию Балтийского флота было предложено принять все меры к скорейшему подъему судна. Для этого привлекли главные силы Таллиннского отряда Аварийно-спасательной службы КБФ. Работы по подъему начались 14 мая 1945 года с герметизации и заделки водотечных отверстий. Изуродованную носовую часть отделили от корпуса с помощью направленных взрывов. 10 июля 1945 года турбоэлектроход «Иосиф Сталин» был поднят и отбуксирован на отмель в бухту Копли-Лахт к западу от Таллина. Вскоре после окончания подъема для осмотра судна с целью оценки перспектив его восстановления прибыла экспертная комиссия с участием представителей нидерландской фирмы-строителя. В результате обследования представители фирмы заявили, что построить новое судно будет значительно дешевле, чем восстановить поднятое.


Однако «гипнотическое» действие названия лайнера оказалось столь велико, что для оценки возможностей его восстановления через несколько месяцев был проведен повторный осмотр поднятой части турбоэлектрохода. Вывод был прежний – восстанавливать судно нецелесообразно. Через несколько лет поднятую часть бывшего красавца-лайнера разобрали на металлолом.

Трагедия лайнера «Иосиф Сталин» и сегодня волнует всех, кто интересуется историей нашего флота. До сих пор в ней много неясного. Во-первых, был ли действительно отдан приказ об уничтожении лайнера со всеми находящимися на нем людьми, а потом отменен? Кто отдавал этот приказ (если он действительно отдавался) и чем он руководствовался, отдавая его? Кто отменил приказ об уничтожении судна и почему? Почему не пришли к месту катастрофы корабли аварийно-спасательного отряда, стоявшие у причалов Гогланда – острова посредине Финского залива? Почему никто даже не пытался отыскать «Иосиф Сталин», который еще в течение долгих двух суток дрейфовал в Финском заливе?



Вопросы, вопросы, вопросы, на которые мы, наверное, уже никогда не найдем ответа…

капитан 1-го ранга В. Шигин

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Трагедия лайнера «иосиф сталин» Товаро-пассажирский турбоэлектроход «Иосиф Сталин»

Скачать 157.51 Kb.