Скачать 51.54 Kb.


Дата14.09.2018
Размер51.54 Kb.
ТипКнига

Скачать 51.54 Kb.

Убойный отдел



Убойный отдел
Название «убойный» этот отдел получил где-то в середине восьмидесятых прошлого века, после выхода в свет книги ленинградского сыщика Кивинова «Улица разбитых фонарей». Это потом пошли продолжения, сериалы, песня, и т.д. и т.п., знакомые и любимые всем народом бывшего Союза, независимо от возраста, пола, социального и материального положения. А тогда книга расходилась по рукам, прежде всего, среди сыщиков, проглатывалась за ночь, обсуждалась во время работы. Пожалуй, это была первая книга, написанная реальным сыщиком о реальных коллегах, без ура-патриотизма, гламурности и гениальности сотрудников уголовного розыска. Хотя, никоим образом не хочу принизить другую литературу, и художественную и документальную, посвященную трудной и благородной службе в милиции, особенно в передовом отряде борьбы с преступностью – уголовном розыске.

Хотелось бы немного рассказать об «убойном» отделе Управления уголовного розыска УВД Мингорисполкома, в котором я прослужил около двадцати лет. Тогда этот отдел официально назывался «отдел по борьбе с преступлениями против жизни, здоровья, чести и достоинства личности граждан». В этот отдел всегда подбирали наиболее квалифицированных, прошедших хорошую школу низовых подразделений сотрудников.

Настоящим «убойным» наш отдел стал в период 1986-1992 г.г., когда его возглавлял Николай Иванович Лапатик. (ныне генерал-майор милиции в отставке, прошедший такие ступени служебной карьеры, как начальник уголовного розыска республики, начальник Могилевского УВД, начальник криминальной милиции МВД, а затем профессор кафедры оперативно-розыскной деятельности Академии МВД). Хотя мы с ним были однокашники, в школе милиции обучались в одном учебном взводе, и дачи одно время смотрели окнами друг на друга, это не мешало нам работать по схеме «начальник-подчиненый». А сыщиком «от Бога» и классным организатором его считал и считаю не только я, но и все, кто его знает.

Организация работы нашего отдела была не характерна для милицейской структуры, а тем более для госаппарата вообще. Собирались всем отделом раз в неделю, по пятницам, или когда начальник объявит общий сбор. Каждый сотрудник был закреплен за определенным РОВД или за определенной функцией. Каждый знал свои обязанности и каждый сам решал, как распределить свое время, как построить свой рабочий график. Утром у меня мысль была не о том, как бы не опоздать на пятиминутку в УВД, а в какой из своих райотделов ехать, где больше перспективы на раскрытие преступления, где нужна моя помощь. Главный показатель в работе был конечный результат – раскрытие. Когда и как ты это сделал, не имело значения.

Никто время не делил на рабочее и не рабочее, дневное и ночное. Само собой подразумевалось, что рабочее время – это когда есть работа, не рабочее – когда ты эту работу сделал, а работа в уголовном розыске есть всегда. Мы понятия не имели, что такое оплата за переработку или за работу в ночное время или доплата за дежурство. Сутки отдежурил, сутки отдохнул - и в строй. Не знаю правильно это или нет, но за всю службу я не сдал в отдел кадров ни одного больничного листа. Не потому, что никогда не болел, а потому, что у меня его никто не требовал. Помню, случайно, прямо в здании УВД я надорвал связку на ноге. Гипс, лежу дома. Ночью звонок. Дежурный говорит, что в Заводском районе убийство. «Хорошо. Давай машину». Жена вскакивает: «Какая машина?! У тебя нога в гипсе!». Оба-на. Точно. Я и забыл. «Ладно. Не шуми. Я ж не пешком». Пришла машина, поехал на осмотр места на пустыре в Чижовке (на одной ноге разрезанный ботинок, привязанный бинтом к гипсу), затем в РОВД. Три дня утром приходила машина, меня везли в Заводской РОВД, сидел в кабинете, «разруливал» ситуацию, вечером отвозили домой. На четвертый день поехал в поликлинику, а там мне за пропуск процедур и нарушение режима закрывают больничный. Приезжаю домой и звоню начальнику – так и так, больничный закрыт, а нога еще в гипсе. Он отвечает: «Болей столько сколько понадобиться. Выздоровеешь – придешь».

Доверие начальника отдела к своим подчиненным, подчиненных к начальнику и между собой было доведено до абсолюта. Лапатик говаривал: «Вы все офицеры, все женаты и имеете детей, значит люди взрослые и ответственные. Я не буду специально контролировать вас. Все мы живые люди. У вас может в квартире потечь кран. У вас может заболеть жена или ребенок. Нужно встретить любимую тещу. Сделайте так, чтобы от вашего отсутствия не страдала работа, чтобы вас не пришлось искать, поставьте меня в известность и решайте свои жизненные вопросы. Но, если, паче чаяния, попадетесь на малейшем обмане, подставите кого-либо из своих коллег, не обижайтесь – мы с таким человеком работать не сможем. У нас такая работа, что каждый из нас должен быть уверен в сослуживце как в себе».

За все годы у нас был только один конфликтный случай. На пятиминутке Лапатик спросил у одного из сотрудников, где он был вчера. Тот заверил, что был в одном из райотделов, на что начальник отдела сказал: «Ты соврал. Это первый и последний звонок. Второго не будет». Через некоторое время ситуация повторилась. Николай Иванович не стал читать морали, воспитывать или принимать какие либо дисциплинарные меры, на которые имел полное право. Он обвел взглядом всех присутствующих и спросил: «Ваше мнение?» Наступила мертвая тишина. В этой тишине Лапатик смотрит в глаза поочередно каждому сотруднику. И каждый смотрит сначала на того, чья судьба решается, затем в глаза Лапатику и чуть качает отрицательно головой. После такого молчаливого опроса Николай Иванович обращается к виновному: «Ты понял? Мы просто не хотим с тобой работать. Уходи сам». Человек ушел, сделал в дальнейшем неплохую карьеру, но не в «убойном» отделе.

Доверие в плане дисциплины и морали плавно переходило к доверию и в профессиональном плане. Не один раз бывало, что кто-то из руководства УУР или УВД пытался приобщиться и поруководить раскрытием какого-нибудь преступления, высказывая при этом недоумение, почему Лапатик сидит на месте, на что получали исчерпывающий ответ: «А зачем мешать? У меня там работает Зыль (Барташевич, Александров, Греков и т.д.), он знает, что делать». Но, если было нужно, Николай Иванович мог в считанные минуты собрать в одном месте столько своих сотрудников, сколько считал необходимым, и устроить мозговой штурм. Или организовать цепочку непрерывной работы наших сотрудников в течение нескольких суток.

Такая нестандартная организация работы, такой микроклимат в коллективе создавали и хорошую предпосылку результатам деятельности «убойного» отдела.

Я горжусь, что мне выпала честь служить с такими асами сыскного дела как Виктор Барташевич, Юрий Бречко, Александр Греков, Владимир Бруев, Александр Лихавец, Владимир Литвин (я писал о нем в одном из июньских номеров «Вечорки»), Александр Прокопчик (мой ученик, кандидат юридических наук, ушедший в отставку с должности заместителя начальника управления оперативно-организационной работы КМ МВД), заместитель Лапатика, затем начальник отдела Сергей Шарипо (ныне 1-й заместитель начальника ГУУР КМ МВД), еще один заместитель Лапатика Александр Зыль (в последствии начальник Центрального РУВД, а ныне начальник Учебного центра МВД), последующие руководители отдела Сергей Долдов, Сергей Колбасов, Сергей Бессмертный (ныне руководители столичных РУВД ), – элитой уголовного розыска города Минска. Служить в нашем отделе просились сотрудники других подразделений уголовного розыска столицы, стояли в очереди, ожидая вакантного места.

Не только службой мы жили. Стенная газета Управления уголовного розыска признавалась лучшей в УВД, а готовили ее сотрудники нашего отдела. Всеми признанный и до сих пор вспоминаемый Дед Мороз, развозивший подарки нашим детям – наш Александр Прокопчик, а его Снегурочка – Лиля, тогда секретарь-машинистка, а сегодня капитан милиции Глинская, сотрудник отдела агитации и пропаганды УГАИ ГУВД.

Когда мы сейчас встречаемся в своей ветеранской организации или с еще действующими коллегами, часто звучит ностальгия по тому времени и многие говорят: «Если бы тем же составом и под тем же руководством, готов, хоть сейчас, снова в бой».



Александр Александров
Опубликовано в «НС» № 45 от 6 ноября 2009 г. «Дисциплина. Мораль. Нестандартный подход».