• Ход урока I . Проверка домашнего задания.
  • II. Доклад подготовленного ученика.
  • Приложение План анализа тютчевских стихов “денисьевского цикла”. Цикл
  • Анализ денисьевского цикла стихотворений Тютчева.
  • Анализ стихотворения “Весь день она лежала в забытьи...”
  • Информация для учителя к уроку О, как убийственно мы любим 1
  • Урок 3 (71). Философская лирика Тютчева 1
  • I V . Анализ стихотворения «Фонтан».
  • II I . Самостоятельная работа учащихся.
  • Вариант проведения урока 3(71) 1 Ход урока I . Слово учителя.
  • II. Анализ стихотворения “Проблеск” (1825)
  • II I. Анализ стихотворения “Видение” (1829)
  • I V . Анализ стихотворения “Тени сизые смесились...” (1836)
  • 2. Анализ второй строфы.
  • Информация для преподавателя к уроку 1
  • Урок 4 (72). Итоговый урок по творчеству Тютчева
  • Ход урока I . Письменный анализ заданного наизусть стихотворения
  • II. Тест на знание фактов биографии и основных тем лирики и стихотворений Тютчева.



  • страница2/14
    Дата29.01.2019
    Размер7.62 Mb.
    ТипУрок

    Урок 1 (69). Этапы биографии и творчества Ф. И. Тютчева. Основные темы и идеи лирики. Лирика природы


    1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

    Урок 2 (70). Любовная лирика Ф. И. Тютчева

    Цель урока: знакомство с личной жизнью Ф. И. Тютчева и ее отображением в его поэтических произведениях.



    Метод: сообщения учащихся, чтение стихов.
    Ход урока

    I. Проверка домашнего задания.

    Урок целесообразно начать с проверки знания основных фактов биографии поэта и выразительного чтения стихов наизусть.

    — В чем особенности биографии Тютчева?

    1. Необычайная одаренность и ранняя карьера чиновника и поэта.

    2. Позднее начало публикации стихов и поздняя слава.

    3. Необычайно длительное нахождение вдали от родины (22 г.).

    4. Знакомство и общение с выдающимися представителями русской и европейской культуры.

    5. Трагические судьбы близких поэта.


    II. Доклад подготовленного ученика.

    Одной из центральных в зрелой лирике Тютчева стала тема любви. Любовная лирика отразила его личную жизнь, полную страстей, трагедий, разочарований.

    В 1826 г женился на вдове русского дипломата Элеоноре Петерсон, хотя незадолго до женитьбы был увлечен Амалией Лерхенфельд которой посвятил позднее стихотворение ставшее популярным романсом:
    Я встретил Вас — и все былое

    В отжившем сердце ожило;

    Я вспомнил время золотое —

    И сердцу стало так тепло...


    Через 7 лет начался роман Тютчева с Эрнестиной Дернберг. После нервного и физического потрясения (пожар на пароходе, на котором Элеонора с тремя дочерьми возвращалась из России в Италию), умирает жена Тютчева. По семейному преданию, “Тютчев, проведя ночь у гроба первой жены, поседел от горя”. Позднее Тютчев обвенчался с Эрнестиной Дернберг. Когда Тютчеву было 47 лет, началось любовное увлечение, обогатившее русскую поэзию бессмертным лирическим циклом. Денисьевский цикл — вершина любовной лирики Тютчева, 24-летняя Елена Александровна Денисьева училась в Смольном институте с дочерьми Тютчева, Они полюбили друг друга и 14 лет были связаны узами гражданского брака и двумя детьми. Сложность ситуации состояла в том, что Тютчев по-прежнему любил вторую жену Эрнестину, семью. В глазах высшего света связь с Денисьевой была скандальной, вся тяжесть осуждения и отвержения пала на плечи Денисьевой. Смерть Денисьевой от чахотки вызвала в поэте взрыв глубочайшего отчаяния, которое отразилось в стихах этого периода.

    Любовь для поэта - “и блаженство”, “и безнадежность”, и напряженное чувство, несущее человеку страдание и счастье, “поединок роковой” двух сердец. С особым драматизмом тема любви раскрывается в стихах, посвященных Е. А. Денисьевой.

    Далее чтение 1-2 стихотворений из «Денисьевского цикла»
    III. Слово учителя.

    В 50-е годы в поэзии Тютчева появился относительно конкретный герой, обладающий чертами типичности. Им оказалась женщина. Поэт осмысливает женскую натуру, стремится понять ее сущность, место в жизни и ее судьбу. В стихах «О, как убийственно мы любим...»; «Я очи знал - О, эти очи!»; «Последняя любовь» любимая предстает уже не как “неземное создание”, “младая фея”, а как человек, которому присуще все человеческое: не только возвышённые и благородные чувства, но и слабости, ошибки, противоречия, и страсть, и гнев. Стихи пронизаны мукой и болью, тоской и отчаянием, воспоминанием о былом счастье, непрочном, как и все на земле.


    Тютчев стремится отказаться от узко субъективной точки зрения на любимую. Он хочет объективно раскрыть мир чувств, ее личность. Поэт сосредоточивает внимание не только на собственных переживаниях, но стремится проникнуть в духовный мир женщины. Он раскрывает его через описание внешних проявлений чувств, и, таким образом, романтическое излияние начинает вытесняться описанием: “Она сидела на полу и груду писем разбирала”. В лирику вводится второй голос – голос женщины (“Не говори: меня он как и прежде любит...”).

    По своему психологическому складу любимая в “денисьевском цикле” напоминает тургеневских героинь. У того и другого любовь - “поединок роковой”. В то же время у Тургенева личность человека и в сфере чувств социально и исторически обусловлена. Те психологические ситуации, которые рисовал Тургенев в романах и повестях, отражали реальную картину человеческих отношений 50-60-х годов, пробудившееся в передовых кругах сознание ответственности за судьбу женщины. Тютчев в своих раздумьях о женской доле, о женском характере близок Тургеневу. “Она” в “денисьевском цикле” похожа на героиню рассказа Тургенева “Три встречи”.

    В своих прежних стихотворениях поэт говорил о конфликте человека с природой, с хаосом ночи, с неумолимым движением времени, отнимающим молодость. В “денисьевском цикле” впервые в творчестве Тютчева нарисован конфликт между людьми. Чувство, страсть, личность человека в своих проявлениях и даже в своем развитии оказывается зависимыми от общества, У Тютчева любовь становится трагедией для людей не в силу виновности одного из них, а в силу несправедливого отношения общества, толпы к любящим: «...Толпа, нахлынув, в грязь топтала то, что в душе ее цвело Суд людской Тютчев назвал роковой силой (“две силы есть - две роковые силы”), и в этом стихотворении конфликт между любящими осмысливает как столкновение между личностью, бросившей вызов суду людскому, и жестоким обществом.

    В душевном состоянии лирического героя Тютчева и “денисьевского цикла” можно найти не только общечеловеческое, но и характерное для любовных переживаний дворянского героя пятидесятых годов, отраженных в русской литературе этого периода, в творчестве Тургенева, Гончарова, Островского.

    Обнаруживаются даже текстуальные сближения стихов Тютчева с романами и повестями Тургенева, в изображении любовных страданий. Неполноценность героя выражена в горестной “самокритике”.
    Тютчев Тургенев

    Не раз ты слышала признанье: Я, точно, недостоин Вас.

    «Не стою я любви твоей...» Я не стою того, чтобы Вы для меня отторглись

    от Вашей сферы».

    Перед любовию твоею Я расстаюсь с вами, вероятно навсегда,

    Мне больно вспомнить о себе... и оставить Вам о себе память хуже той,

    которую я заслуживаю, было бы слишком

    Пойми ж и ты мое смиренье горько. Вот для чего я пишу к Вам. Я не

    Пред сердцем любящим твоим. хочу ни оправдываться, ни обвинять кого

    бы то ни было, кроме самого себя...»


    Выдержки из письма Рудина свидетельствуют о сходстве морально-психологического состояния героев Тургенева и Тютчева. Сама история любви, рассказанная Тютчевым в «денисьевском цикле» в психологическом отношении напоминает историю любви тургеневских героинь. Однако в тютчевком герое, в отличие от героя Тургенева — «лишнего человека», больше решимости и страсти.

    Главное, что Тютчев увидел и высоко оценил в женщине, — это силу чувства. Его любимая предстала в стихах как подлинная героиня любви, совершившая подвиг. Тютчев утверждает за женщиной право на личное чувство, на любовь, на борьбу за нее. В любви за нее героиня раскрыла себя, лучшие качества своей личности, свои возможности.

    Тютчев изобразил любовь как чувство и как отношение между людьми, подвластные влиянию общества. Его герои, не оторванные от жизни люди, а обыкновенные, хорошие, слабые и сильные одновременно, не способные распутать тот клубок противоречий, в котором они оказались.

    «Денисьевский цикл» как «роман в стихах» обладает необычайно своеобразной структурой, совсем не традиционной для литературного изображения любви, не знающей подобия в прозаических произведениях. Замедленное, проникновенное изображение симпатии, влюбленности, предыстории любви и затем не состоявшихся любовных отношений характерно для романов Пушкина, Лермонтова, Тургенева. «Роман» в стихах Тютчева сразу же начинается с очень высокой, трагически звучащей ноты:


    О, как убийственно мы любим,

    Как в буйной слепоте страстей

    Мы то всего вернее губим,

    Что сердцу нашему милей!

    Давно ль, гордясь своей победой,

    Ты говорил: она моя...

    Год не прошел — спроси и сведай

    Что уцелело от нея?

    Куда ланит девались розы,

    Улыбка уст и блеск очей?

    Все опалили, выжгли слезы

    Горючей влагою своей...


    Поэзия Тютчева принадлежит к числу лучших созданий русского поэтического гения. Нам близок Тютчев, вдохновенный созерцатель природы; нам дорог Тютчев, чуткий тайновидец человеческого сердца.

    Читая стихи Тютчева, мы вновь и вновь поражаемся неисчерпаемому богатству русского языка. Взыскательное отношение к стихотворному мастерству отличает Тютчева.

    Несмотря на то, что поэт “не писал, а лишь записывал свои стихи”, он не раз возвращался к записанному, отделывая то, что как бы невольно сорвалось с его пера.

    Благоговейному отношению к поэтическому слову учат нас стихи Тютчева. “Он не шутит с музой”, — говорил про него Л. Н. Толстой, — учиться этому умению гармонически сочетать содержание и форму призывал Толстой молодых писателей, когда он сказал начинающему Горькому: “Надо учиться стихам у Пушкина, Тютчева, Шеншина”.

    С течением лирика Тютчева насыщается все большей изобразительностью и конкретностью. Опыт русского реализма не прошел для поэта бесследно. Завершитель русского романтизма, Тютчев выходит уже за его пределы. Его творчество становится предвестием художественного течения рубежа девятнадцатого-двадцатого веков символизма.

    В конце урока учащиеся читают любимые стихи Ф. И. Тютчева.


    Домашнее задание.

    1. Подготовить пересказ лекции по биографии и творчеству с устным цитированием стихов.

    2. Сделать анализ одного стихотворения (на выбор учащегося).

    Любовь: “Еще томлюсь тоской желаний’, “Не говори: меня он, как и прежде любит”, “Пламя рдеет, пламя пышет...”, “О, как убийственно мы любим...”, “Я встретил вас...”

    Родина: философские размышления: “Молчание”, “Слезы людские...”, “Эти бедные селенья”, “Успокоение”.
    Приложение

    План анализа тютчевских стихов “денисьевского цикла”.

    Цикл - группа стихотворений, посвященных одному лицу, объединенных общей мыслью и темой.

    Денисьевский цикл посвящен Е. Денисьевой (1850-1864).

    1. Автобиографизм цикла, его исповедальность (стихи-исповедь).

    2. Лирический герой, его трагическое мироощущение и нравственный самокритицизм (запутался, привязан к семье, сердце тянется к Денисьевой, она в глазах общества безнравственна, понимает свою вину, но ничего не может делать).

    3. Романтическая концепция любви (любовь как стихийная страсть и поединок роковой. Тютчев считал, что любовь их сближает, не могут жить друг без друга. И это столкновение, борьба, в которой сгорела Денисьева.).

    4. Лирическая героиня цикла.

    5. Пути раскрытия внутреннего мира героини (внутренний мир героини раскрывается через монологи лирического героя).

    6. Фрагментарность стихотворений (каждое стихотворение читается как фрагмент, мгновение любовных ощущений).

    7. Психологический драматизм (любовь — это дисгармония, поединок).

    8. Внутренний монолог как основная форма раскрытия темы любви в цикле.


    Анализ денисьевского цикла стихотворений Тютчева.

    В денисьевский цикл входят стихи, написанные с 1850 по 1864 годы, и позднее посвящены Елене Александровне Денисьевой.

    1. Краткие сведения о Е. А. Денисьевой. В 1850 году начинается сближение Тютчева с Е. А. Денисьевой. Она училась в Смольном институте с дочерьми Тютчева. Всей душой они полюбили друг друга и четырнадцать лет открыто были связаны узами гражданского брака и двумя детьми. В глазах высшего петербургского света их открытая связь была вызывающе скандальной, причем вся тяжесть осуждения пала на плечи Денисьевой. Под влиянием двусмысленного положения в свете в Елене Александровне развились раздражительность, вспыльчивость. Все это ускорило ход ее болезни (чахотка) и в 1864 году она умирает. Прожитая поэтом драма запечатлелась в денисьевском цикле, одном из вершинных достижений любовно-психологической лирики в русской и мировой литературе.

    Стихи этого цикла звучат как исповедь. (“О, как убийственно мы любим...”, “Не говори: меня он, как и прежде любит...”, “О, не тревожь меня укорой справедливой!”, “Чему молилась ты с любовью...”, ‘Я очи знал, — о, эти очи!”, “Последняя любовь”, “Ты со мной”.)

    2. Все стихи исполнены трагизма, боли, горечи лирического героя. Он запутался в своих отношениях, двойственном положении, (привязанность к семье и тяга к Денисьевой, чувство вины перед ней):
    О, как убийственно мы любим,

    Как в буйной слепоте страстей

    Мы то всего вернее губим,

    Что сердцу нашему милей.

    Или

    Я очи знал, — о, эти очи!



    Как я любил их, - знает бог!

    От их волшебной, страстной ночи

    Я душу оторвать не мог.
    Эти стихи пронизаны мукой и болью, тоской и отчаянием, воспоминаниями о былом счастье, непрочном, как и все на земле.

    3. Тютчев дает романтическую концепцию любви. Любовь – стихийная страсть, дисгармония и поединок роковой; любовь сближает героев, они не могут жить друг без друга. Это столкновение двух личностей, в этой борьбе сгорает как более слабая Денисьева.

    4. Лирическая героиня стихов угасает, тает, душа ее измучена общественным порицанием света;
    Чему молилась ты с любовью,

    Что, как святыню, берегла.

    Судьба людскому суесловью

    На поруганье предала.


    И Тютчев и Денисьева понимали, что вина прежде всего лежит на Тютчеве, но он не предпринимал ничего, чтобы облегчить участь любимой. Она, страстно любя его, не могла отказаться от этой связи;
    То в гневе, то в слезах тоскуя, негодуя,

    Увлечена, в душе уязвлена,

    Я стражду, не живу, им, им одним живу я —

    Но эта жизнь!.. О, как горька она!


    5. Основные пути раскрытия внутреннего мира героев — монологи.

    6. Стихи носят фрагментарный характер. Каждое стихотворение — это мгновение любовных отношений. Для стихов этого цикла характерна поэтическая лексика, частое использование междометий: “ах, если бы живые крылья...”, “О, эти очи”, “О, не тревожь меня укорой справедливой!”, “Ох, я дышу еще болезненно и трудно...”. Большое количество восклицательных предложений, передающие душевные переживания героев.


    Анализ стихотворения “Весь день она лежала в забытьи...”

    Стихотворение посвящено воспоминаниям о последних часах жизни Е. А. Денисьевой. Написано в Ницце в 1864 году.

    Общая тональность стихотворения трагическая. Звучит боль об утрате близкого человека. Тютчев вспоминает, как Денисьева в последний день жизни была в бессознательном состоянии, а за окном шел августовский дождь, весело журча по листьям. Придя в себя, Елена Александровна долго вслушивалась к шуму дождя, осознавая, что она умирает, но все еще тянется к жизни.

    Во второй части дается описание обстановки и состояния героя, убитого горем. Да, так любить, как любила Денисьева, может не каждая женщина:


    Любила ты, и так, как ты, любить —

    Нет, никому еще не удавалось!


    Герой страдает, видя, как гаснет жизнь в любящей женщине, но человек все может пережить, а боль в сердце остается:
    О, господи!.. и это пережить...

    И сердце на клочки не разорвалось...


    Стихотворение написано ямбом, перекрестная женская и мужская рифма, многосоюзие придает стихотворению плавность, повтор звуков [ш], [л], [с] передает тихий шелест летнего дождя:
    Лил теплый летний дождь - его струи

    По листьям весело звучали.


    Для стихотворения характерны восклицательные предложения. Междометия, многоточия передают тяжелое душевное состояние лирического героя.

    Художественными тропами текст стихотворения не изобилует, есть только эпитеты: «теплый летний дождь»; метафоры: «убитый, но живой», «...и сердце на клочки не разорвалось». Характерна лексика поэтическая и бытовая.

    Хотя стихотворение посвящено конкретному человеку, конкретному случаю, но выражает боль не только автора, а боль любого человека, теряющего близкого, любимого. Этим оно созвучно каждому.
    Информация для учителя к уроку

    О, как убийственно мы любим1

    Имя Фёдора Ивановича Тютчева читатели-десятиклассники открывают для себя как новый мир, как новую планету. Тютчев многогранен, и каждая грань его творчества сверкает первозданной красотой откровенного и чистого сердца. Он - поэт-философ, поэт-космист, поэт Любви и Нежности, Страдания и Счастья, Преданности и воплощенной в любви Вечности. После смерти его первой жены — Элеоноры на жизненном небосклоне Поэта засверкали две звезды, одинаковые по силе и неизбывности своего чувства, высоте женского самопожертвования и великого Всепрощения. Два милосердных существа, два ангела, охраняющие его Творчество и Жизнь. Эти звёзды — две женщины — Эрнестина Тютчева и Елена Денисьева - Нести и Леля. Это их слезы, чистые, как горное озеро, и горячие, словно огненная лава вулкана, обжигали душу поэта, заставляя её страдать, очищаться и возноситься в поэтическое мироздание вселенского вдохновения.

    Философский смысл творчества Тютчева – параллели. Параллели в любви — две Верности. В самоощущении – жизнь и смерть, витающий дух и отягощённое грехами тело. В поэтических образах – сила и слабость, духовная красота и искажённый мукой лик земной женщины, земля и небо, возрождение и самоуничтожение. Эти параллели жили в нём, “рвали” его на части, лишали покоя, будоражили поэта, заставляя его вновь и вновь де лить свою муку с сострадающим читателем.

    Поэт — вне осуждения, он — выше. Только любовь женщины способна поднять Поэта на недосягаемые высоты. Тютчева боготворили две женщины, одухотворённые его строкой, возвеличенные его поэтическим гением и сброшенные его человеческой слабостью в бездну страданий, в море печали.

    В минуты великой радости и в пору глубокого отчаяния у изголовья страждущего, больного духом и телом поэта склонялась верная Нести. Это она, в пору его великого горя после утраты Лели, сказала любопытствующим и злорадствующим: “...его скорбь для меня священна, какова бы ни была её причина”. Величие и красоту её души Тютчев оценил давно.
    Не знаю я, коснётся ль Благодать

    Моей души болезненно-греховной,

    Удастся ль ей воскреснуть и восстать,

    Пройдёт ли обморок духовный?


    Но если бы душа могла

    Здесь, на земле, найти успокоенье,

    Мне благодатью ты б была —

    Ты, ты, моё земное провиденье!..


    Любить и заставлять страдать — удел Тютчева. Осознание этого тяготило его, ужасало и отталкивало от собственного “Я”. В такие минуты Тютчев поэт отторгался от Тютчева-человека.

    Как-то он застал её сидящей на полу, с глазами, полными слез. Вокруг были разбросаны письма, которые они писали друг другу. Почти машинально она брала их из пачек одно за одним, пробегала глазами дорогие её памяти строки любви и признаний и так же машинально, словно заведённая механическая кукла, бросала в огонь камина тонкие, пожелтевшие от времени листки. Они корчились в пламени, пока чёрными клочковатыми обрывками их не затягивало внутрь вытяжной трубы.


    Она сидела на полу

    И груду писем разбирала,

    И, как остывшую золу.

    Брала их в руки и бросала.


    Брала знакомые листы

    И чудно так на них глядела,

    Как души смотрят с высоты

    На ими брошенное тело...


    О, сколько жизни было тут,

    Невозвратимо пережитой!

    О, сколько горестных минут.

    Любви и радости убитой!..


    Стоял я молча в стороне

    И пасть готов был на колени, —

    И страшно грустно стало мне.

    Как от присущей милой тени.


    Что можно в этом изменить, что исправить слишком поздно. Тринадцать лет назад, когда вся эта история только начиналась, он написал жене искреннее, пронизанное душевной мукой письмо:

    «Ах, насколько ты лучше меня, насколько выше! Сколько достоинства и серьёзности в твоей любви, и каким мелким и жалким я чувствую себя рядом с тобой!.. Увы, это так, и я вынужден признать, что хотя ты и любишь меня в четыре раза меньше, чем прежде, ты всё же любишь меня в десять раз больше, чем я того стою. Чем дальше, тем больше я падаю в собственном мнении, и когда все увидят меня таким, каким я вижу самого себя, дело моё будет кончено. Какой-то странный инстинкт всегда заставлял меня оправдывать тех, кому я внушал отвращение и неприязнь. Я бывал принуждён признать, что люди эти правы, тогда как перед лицом привязанностей, цеплявшихся за меня, всегда испытывал чувство человека, которого принимают за кого-то другого. Это не мешает мне – напротив – хвататься за остатки твоей любви, как за спасительную доску...».

    Нести в любви к Тютчеву возвысилась до понимания его испепеляющих сердце страданий. Удары судьбы, сыпавшиеся на него, она ослабляла своим присутствием, готовностью защитить, принять, простить. Она примиряла его с самим собой, бичующий кнут самоистязаний и раскаянии Нести приглушала своим прощением... Он себя никогда не простил...
    Две параллели, в жизни неслиянны.

    Неразделимо устремились ввысь

    И осиялись светом первозданным —

    В стихе одном два ангела слились.

    Вот бреду я вдоль большой дороги

    В тихом свете гаснущего дня...

    Тяжело мне, замирают ноги...

    Друг мой милый, видишь ли меня?

    Все темней, темнее над землёю —

    Улетел последний отблеск дня...

    Вот тот мир, где жили мы с тобою.

    Ангел мой, ты видишь ли меня?

    Завтра день молитвы и печали.

    Завтра память рокового дня —

    Ангел мой, где б души ни витали.

    Ангел мой, ты видишь ли меня?




    Урок 3 (71). Философская лирика Тютчева1

    Цель урока: знакомство с особенностями философской лирики Тютчева. Освоение навыков анализа философской лирики.

    Метод: коллективная работа учителя с классом.
    Ход урока

    I. Проверка домашнего задания.

    Проверить одного — двух учеников на предмет знания особенностей биографии Тютчева. Заслушать наиболее интересные анализы стихотворений. Все ученики приносят и сдают готовую работу на листке.


    II. Работа с классом.

    — Ребята, в чем, по вашему мнению, особенность изображения природы у Тютчева?



    (Тютчев воспринимает природу как живое, одухотворенное существо и, пытаясь проникнуть в ее тайны, обращается к человеку, ибо в его жизни есть аналогии окружающего мира).

    Человек — инструмент для постижения природы. Но!!! И природа служит Тютчеву инструментом постижения человека. Использование метафор типа «душевная буря» было присуще поэзии, но Тютчев возвел метафору в метод, наполнив художественный прием философским содержанием.

    Учитель читает стихотворение «Как океан объемлет шар земной...».
    Как океан объемлет шар земной,

    Земная жизнь кругом объята снами;

    Настанет ночь — и звучными волнами

    Стихия бьёт о берег свой.

    То глас её: он нудит нас и просит...

    Уж в пристани волшебный ожил чёлн,

    Прилив растёт и быстро нас уносит

    В неизмеримость тёмных волн.

    Небесный свод, горящий славой звездной,

    Таинственно глядит из глубины, —

    И мы плывём, пылающею бездной

    Со всех сторон окружены.


    — О чём это стихотворение?

    (Стихотворение о море, о морском путешествии).

    Это не совсем так. Морское путешествие — это только метафора. А предмет дум поэта назван во втором стихе: «Земная жизнь кругом объята снами». Подумайте, что дало возможность сравнить земную жизнь с землёй, а сны — с океаном? (Земля, как и дневная жизнь, определима в своих границах, понятна, её можно описать и изучить, она реальна, она постоянна, а океан, как и сон, — напротив, нечто зыбкое, неуловимое, таинственное.)

    Давайте посмотрим как развивается метафора. Во второй части первой строфы сон и океан объединены понятием «стихия», что позволяет поэту далее рисовать картину, уже не оговариваясь, о чём идёт речь, и используя метафору в качестве прямой аналогии. Во второй строфе возникает представление о сне как о путешествии по неведомым просторам подсознания. Но самой важной и потрясающей является третья, заключительная строфа. Чтобы проникнуться всей глубиной этих строк, важно увидеть нарисованную в них картину: утлый чёлн в колеблющихся волнах океана, горизонт, скрытый мраком ночи, и звёзды, усыпавшие небесный купол и отразившиеся в чёрном зеркале воды. Бездна космоса смыкается с бездной океана: «И мы плывём, пылающею бездной // Со всех сторон окружены». Вспомним первую строфу. Оказывается, что величественный пейзаж (который есть развёрнутая метафора) — воплощение внутреннего мира человека во время сна. Все эти бездны в нём. Но и сам человек, житель Земли, со всех сторон окружён действительной, настоящей бездной — Вселенной. Сама Вселенная — не есть ли чей-то сон? Об этом даже страшно подумать. Пейзаж, нарисованный Тютчевым, внутри и снаружи человека. Человек, таким образом, по мысли поэта, есть место встречи двух бездн, он — граница между двумя мирами, и он — соединение и объединение этих двух миров-бездн. Трудно всё это выразить логически и последовательно, в строгих терминах и понятиях. Очевидно, есть только одна возможность сказать несказанное, выразить невыразимое — та, которой воспользовался Тютчев. Образ, найденный Тютчевым, не может не восхищать своей емкостью и выразительностью.

    Вот как описывал Тургенев творческий метод Тютчева: «Каждое его стихотворение начиналось мыслию, но мыслию, которая, как огненная точка, вспыхивала под влиянием глубокого чувства или сильного впечатления; вследствие этого... мысль г. Тютчева никогда не является читателю нагою и отвлечённою, но всегда сливается с образом, взятым из мира души или природы, проникается им, и сама его проникает нераздельно и неразрывно». Давайте запишем эти слова Тургенева в тетрадь.


    IV. Анализ стихотворения «Фонтан».

    Постижение мира человека путем сопоставления его с миром природы нашло свое специфическое выражение в поэтике тютчевских стихов философскою характера. Очень многие из них имеют двухчастную композицию с четким разделением содержания по строфам. Двухчастная композиция намечена и в стихотворении «Как океан объемлет шар земной...», но более отчётливо увидеть эту особенность лирики Тютчева нам поможет анализ стихотворения «Фонтан».


    Смотри, как облаком живым

    Фонтан сияющий клубится;

    Как пламенеет, как дробится

    Его на солнце влажный дым.

    Лучом поднявшись к небу, он

    Коснулся высоты заветной —

    И снова пылью огнецветной

    Ниспасть на землю осуждён.


    О смертной мысли водомёт,

    О водомёт неистощимый!

    Какой закон непостижимый

    Тебя стремит, тебя метёт?

    Как жадно к небу рвёшься ты!..

    Но длань незримо-роковая,

    Твой луч упорный преломляя,

    Свергает в брызгах с высоты.


    Тютчев уподобляет фонтан лучу. Кроме точности описания, это сравнение придаёт первой строфе особое звучание, создаёт нужную лирическую напряжённость: ведь в традиционном пейзаже луч связан со светом небесным (солнце, луна, звёзды), и его естественная направленность — сверху вниз, от неба к земле. Фонтан — это луч наоборот, он направлен от земли к небу, как бы бросая вызов закону земного тяготения. Это своеобразный вызов небу. И именно за этот вызов, за это упрямство И гордыню он осуждён ниспасть на землю вновь.

    — Как вы понимаете образ «смертной мысли водомёт»? «Водомёт» — это устаревший синоним слова «фонтан»



    (Это человеческий разум.)

    — Почему Тютчев сравнивает человеческий разум с фонтаном и каков смысл этого уподобления?



    (Человеческий разум постоянно работает, как и фонтан, постоянно мыслит. Главные вопросы человека направлены на постижение смысла бытия. Бога, человеческого предназначения, и, наверное, поэтому Тютчев уподобил человеческий разум фонтану.)

    Вторая строфа намного драматичнее по своей тональности, атмосфера неравной борьбы, дерзкого противостояния исключительно ярко передана лексическим строем стихотворения: Рваться — двигаться, преодолевая какие-то преграды, разрывать путы, прорываясь; длань незримо-роковая — неотвратимая, неизбежная, грозящая трагическими последствиями; луч упорный — сопротивляющийся, упирающийся; преломляя — насильственно и безжалостно, бескомпромиссно изменяя направление и даже, может быть, уничтожь, свергает — опять подразумевается борьба и насилие. Новый колорит обретает и лексика первой строфы, в особенности такие слова, как дым пламенеет, дробится, клубится, огнецветная пыль, ниспасть на землю, осуждён. Слова, вполне применимые для описания военной баталии.

    Развивая содержание стихотворения «Как океан объемлет шар земной...», можно сказать вслед за поэтом: «Да, человек — бездна, и он соразмерен с бездной вселенной. Но он создан смертным, и все его помыслы и устремления обречены на гибель. Но он не может смириться со своей судьбой и будет всегда спорить с Тем, Кто создал его таким; никогда не примет он своей участи смиренно, каким бы бесплодным и бессмысленным ни был его бунт. И это одна из тайн человека — “закон непостижимый”».
    III. Самостоятельная работа учащихся.

    Подобрать синонимы к слову Человек так, чтобы они соответствовали миру поэзии Тютчева. Объяснить свой выбор.

    В сильных классах это задание может быть сформулировано иначе: написать эссе на тему «Человек в поэзии Тютчева» на основе анализа стихотворений, не вошедших в урок.

    Наследие великого русского поэта неисчерпаемо, охватить его полностью на нескольких уроках школьного анализа невозможно. Все наши попытки — есть лишь подступы к его постижению, лишь прикосновение к Тайне.


    Домашнее задание.

    1. Выбрать наиболее близкое стихотворение Тютчева, выучить наизусть и уметь отыскать в нём характерные тютчевские темы, образы, художественные приёмы.

    2. Подготовиться к зачету по творчеству Тютчева.


    Вариант проведения урока 3(71)1
    Ход урока

    I. Слово учителя.

    Поэтическое мировоззрение имеет свою структуру, которая может быть определена как “образ мира художника”, и этот образ развивается из некоторого “первоистока”. В стихотворном обращении к А. А. Фету Тютчев определил свой образ мира, свой поэтический дар как “инстинкт пророчески-слепой”. Этот инстинкт поэта обращает нас к мифу. Для Тютчева, и в этом он сходится с Платоном и Шеллингом, высшая цель поэзии есть творчество мифов. Почти все великие создания его суть мифы о природе. Основу мифа составляет глубинное переживание, пластически воплощённое в язык поэзии.

    В основе мира природы Ф. Тютчева — мифологический мир стихий, первооснов Вселенной. В стихотворении “А. А. Фету” поэт определяет свой поэтический дар и как способность “чуять, слышать воды”. Излюбленная стихия поэта — “водная стихия”. Кажется, нет в природе такой формы существования влаги, которая не была бы отмечена Ф. Тютчевым.

    Разнообразные формы воды в поэзии Ф. Тютчева обнаруживают связь с такими давно известными идеями-первообразами, как Хаос – Бездна – Беспредельное. Корни такого поэтического мировоззрения – в полумифологических созерцаниях древнейших милетцев: Фалеса, Анаксимандра: вода есть первооснова всего мира, она есть Беспредельное, откуда всё исходит и куда всё возвращается. Эта древнейшая концепция является основой мировосприятия Ф. Тютчева. Конечно, речь идёт не о каких-то заимствованиях, отношение поэта к стихиям огня и воды коренится в подсознательных слоях его души. Фалес, Анаксимандр, Гесиод, Гераклит, Платон — имена античных философов, чьи созерцания органично вплелись в поэтический мир Ф. Тютчева, не нарушая его стройности и целостности.

    Центральной проблемой тютчевской картины мира является оппозиция “Бытие-Небытие”. Она имеет своё наполнение:

    Бытие Небытие

    Жизнь Смерть

    Реальное Ирреальное

    Любовь Самоубийство

    Юг Север


    Россия Запад

    Промежуточные звенья заполняются рядом символических образов:



    сон, сумрак, дремота.

    Итак, один из доминирующих признаков Бытия лежит в пространстве “жизнь — отсутствие Жизни, полнота жизни – и её ущербность”. В этом смысловом пространстве перемещаются отдельные тексты, причём особенность поэтики Ф. Тютчева заключается в вариативности оценки: то, что в одном тексте выступает как отрицательное, в каком-либо другом может получить противоположную оценку. В этом ключе стихотворения Ф. Тютчева могут быть прочитаны как единое целое.

    Обратимся к стихотворениям “Проблеск” (1825), “Видение” (1829), “Тени сизые смесились...” (1836). Все они условно могут быть отнесены к “ночным стихотворениям” поэта.
    II. Анализ стихотворения “Проблеск” (1825)

    — Что такое “проблеск”?


    1. Определите композицию стихотворения.

    В стихотворении выделяются две части:

    I часть – 1-3-я строфы — развёрнутый образ “сумрака глубокого”; форма диалога (“Слыхал ли?”). Представляет мир внешний.

    II часть — 4-8-я строфы внутренний мир души лирического героя; диалога нет, что подчёркивается использованием местоимения “мы”, множественным числом глагольной лексики.


    2. Анализ первой части.

    — Выделите характерные образы тютчевской поэзии в первой строфе. Прокомментируйте их.



    (“Сумрак”, “Полуночь”, “сон” — это грань перехода дня в ночь, “сна” в “звон”. Именно “сумрак”, “полуночь” становятся активным действующим началом: “...полуночь, ненароком, // Дремавших струн встревожит сон”, свершит преображение.)

    — Охарактеризуйте лирического героя.



    (Чуткая, вещая душа (“О вещая душа моя!”) лирического героя внемлет всему, что происходит в сумрачном мире Вселенной, призывает собеседника — “Слыхал ли?” — стать свидетелем таинства.)

    — Как поэт описывает само таинство преображения?



    (Гонцом ночи, будоражащим “дремавшие струны” арфы и человеческой души, становится Зефир: его дыхание тревожит “воздушную арфу”, извлекал “то потрясающие звуки, // То замирающие вдруг...” И “лира // Грустит в пыли, по небесах!” Лира, арфа – инструмент преображения души в высокое, чистое, бессмертное. Какими средствами поэт подчёркивает значимость происходящего?

    Аллитерация (“взрывает” — “скорбит” — “в струнах” — “лира” — “грустит”) подготавливает читателя к таинству преображения.)
    3. Анализ второй части.

    — Проследите, как развиваются поэтические образы части II.



    (Вторая часть открывается описанием слияния души лирического героя с сумраком (“душой к бессмертному летим!”). Стремление вырваться с “земного круга” — круга жизни — “сна” приводит к обретению мига истины. Пятая строфа – кульминация в развитии поэтической мысли стихотворения. Анафора (“как”), внутренняя антитеза (сумерки, но “сердцу радостно, светло!”), метафора (“По жилам небо протекло!”) рисуют миг слияния с Вечностью. Это подчёркивается и сменой авторского “я” на обобщённое “мы”. Истина обретается через примирение с прошлым, которое “как призрак друга, // Прижать к груди своей хотим”, и веру:

    Как верим верою живою...” Аллитерация на “р“ достигает в пятой строфе своего наивысшего напряжения. “Проблеск” становится катарсисом-потрясением, очищением и обретением гармонии и покоя.



    Однако уже в шестой строфе поэтическая интонация неожиданно изменяется. Движение души “к бессмертному” к проблеску сменяется стремительным падением в земной круг жизни — в “волшебный сон“. Постоянный звук “р”, подчёркивавший неожиданность, исключительность переживаемого, к последней строфе иссякает и исчезает совсем, сменяясь “м”, “с”, “ч”, нагнетая ощущение усталости, утомления.)

    — Что же такое “проблеск”?



    (Перед нами как бы “перевёрнутая” аристотелевская трагедия. “Арфы лёгкий звон” пробуждает к внутренней, глубинной, духовной работе, кульминацией которой становится катарсис, слияние с небом – миг истины. Но “проблеск“ не несёт покоя и гармонии, он завершается трагически: заглянуть в бездну-Беспредельное можно лишь на краткое мгновение (“И не дано ничтожной пыли // дышать божественным огнём”). За мгновением истины следует наказание “утомительными снами”.

    Всеобъемлющий мир “сумеречного” состояния Вселенной соткан в стихотворении “Видение”.)
    III. Анализ стихотворения “Видение” (1829)

    Стихотворение состоит из двух строф. Проследим, как в них развивается поэтическая мысль - смысл. Прокомментируем художественные образы и поэтические особенности первой строфы.

    Стихотворение открывается метафорическим образом сумрака - “есть некий час” - грани “двойного бытия”. Императив “есть” в сочетании с эпитетом “некий” провозглашает особое мифологическое время, присущее Вселенной. Во втором стихе образ сумрака раскрывается как “час явлений и чудес”. В мире происходит таинство преображения: действительность преображается в мифологические образы, душа человеческая растворяется в сумерках. Поэтический мир стихотворения реализуется в мифологических образах колесницы - Хаоса - Атласа - Муз.

    Образ древнегреческой колесницы символизирует круг — античный образ души. Но движение близится к концу, колесница неуклонно катится “в святилище небес”, к своему логическому завершению пути – смерти, так же как человеческое существование есть всегда движение от начала к концу. Таким образом, в первой строфе поэтически воплощён вечный закон мироздания.

    Образ сумрака, часа “всемирного молчанья”, часа “явлений и чудес”, создаётся поэтом при помощи аллитерации на “ч”: “час” - “в ночи” - “молчанья” - “час” - “чудес”. Комментарий второй строфы.

    Вторая строфа открывается образом ночи “как хаоса на водах”. “Хаос на водах” — Беспредельное – поглощает всё сущее: “Беспамятство... давит сушу”. Возникает мотив растворения, движения жизни в сумерках, где “смесились” все грани.

    Мифологический образ Хаоса возвращает нас к мотивам сотворения Вселенной. По Гесиоду, раньше всего возник Хаос – как всё, но не упорядоченное ещё, в отличие от Космоса. Сотворение мира по Тютчеву — бесконечный процесс движения вечного Хаоса, окружённого первичными водами в царстве тьмы:
    Настанет ночь – и Звучными волнами

    Стихия бьет о берег свой...

    (“Как океан объемлет шар земной…”)
    Память сменилась Беспамятством: в забвении прошлое, вся история, нет времени, нет бытия — мир в изначальном состоянии. Царит вечность и есть Боги; Муза, чья главная функция связывать прошлое, настоящее, будущее, сейчас дремлет и видит “пророческие сны”, И ещё одно “сумеречное стихотворение” Ф. Тютчева - “Тени сизые смесились...”
    IV. Анализ стихотворения “Тени сизые смесились...” (1836)

    Стихотворение состоит из двух строф.


    1. Анализ первой строфы

    — Выпишите ключевые образы, создающие мир сумерек в первой строфе.

    тени сизые

    сумрак зыбкий

    гул дальний

    полёт незримый

    тоска невыразимая

    — Оцените значение эпитетов,



    (Точные, единственно возможные. Тени действительно “сизые” — они переливаются множеством оттенков, поэтому сумрак “зыбкий”. А постепенный уход дневной жизни и внешней точней и не выразить — “гул дальний”.)

    — Проанализируйте значение глагола “смесились”.



    (“Смесились” — устаревшая форма глагола “смешиваться” — не столько механическое смещение, сколько слияние.)

    Перед нами не просто словесные образы, а как бы реальный сумрак на исходе реального дня, в реальной комнате, где слышен “мотылька полёт незримый”. Удивительный дар поэта находить многосмысловые слова придаёт первому стиху характер какого-то неясного, сказанного шёпотом (аллитерация на свистящее “с”), но вполне ощутимого откровения. Реалии дневного мира растворяются: “цвет поблекнул, гул уснул”; само бытие человеческое становится зыбким: “Жизнь, движенье разрешились // В сумрак зыбкий, в дальний гул...”

    — Проанализируем значение глагола “разрешились”.

    (Разрешиться можно от бремени. У Тютчева сквозь одно значение “мерцает” другое: разрешиться – превратиться. Так возникает ощущение начала драмы.)

    — Чем символичен образ “полёта незримого” мотылька?



    (Этот образ становится кульминационным в создании внутренней реальности сумерек: с одной стороны, слух в сумерках утончается так, что слышен трепет крыльев мотылька; с другой физически ощутимо одиночество человеческой души. Этим объясняется трагическое восклицание: “Час тоски невыразимой!..” В нём можно услышать страх, одиночество, ужас.)

    — Прокомментируем последний стих первой строфы.

    (Передаётся ощущение растворения “Я”во Вселенной.)
    2. Анализ второй строфы.

    — К кому обращается автор во второй строфе?



    (Вторая строфа носит характер прямого обращения к сумраку — вся глагольная лексика использована в повелительном наклонении.)

    — Как во второй строфе развивается поэтический образ сумрака?



    (Сумрак обретает текучую природу: “лейся… залей... утиши...”. Человеческая душа стремится к покою и тишине. Призыв звучит не просто “сумраку литься “, но “всё” залить. Местоимение “всё” делает равнозначными мир души и Вселенную. Лирический герой жаждет “самозабвенья“. Как заклинание звучит трагически торжественное: “дай вкусить уничтоженья...”)

    — В чём необычность этого стиха?



    (Вкушают обычно блаженство. Опять возникает тютчевская “вибрация” смыслов: оказывается, есть не только ужас уничтожения, но и сладость.)

    — В чём особенность композиции стихотворения?



    (Последняя строчка лишь одним словом “смешай” замыкает магическое кольцо стихотворения: вначале тени сизые “смесились”, а теперь и “я”, уничтожаясь, смешиваюсь с ними.)

    Таким образом, перед нами стихотворение о душе в сумерках и о душе сумерек.


    Информация для преподавателя к уроку1

    Судьба Ф. И. Тютчева уникальна, ибо не было у нас в России поэта, столь мало придававшего значения своей славе, личному самоутверждению через поэзию, творчество которого было бы просто потребностью его души. И хотя первые его стихотворения (“Цицерон”, “Летний вечер”, “Бессонница”, “Весенние воды”, “Сны”) появились в журналах “Галатея” и пушкинском “Современнике” в 30-е годы прошлого века, они не были по достоинству оценены широкой публикой, и только в 1854 году с выходом в свет однотомника его стихотворений к нему пришла широкая известность. Вступительную статью к сборнику избранных произведений написал И. С. Тургенев. Последующему выходу в свет сочинений поэта мы обязаны И. С. Аксакову, его первому биографу, тщательно, с большой любовью хранившему тютчевские автографы, а также его дочерям, особенно Анне Фёдоровне Тютчевой-Аксаковой. В школьном изучении Ф. И. Тютчев представлен по преимуществу как поэт природы, причём совершенно не приняты во внимание причины, по которым поэт обратился именно к этой теме, и то, чем является природа для него. Глубокое изучение его творчества настоятельно требует устранения такого одностороннего подхода и необходимости освещения целостного развития Ф. И. Тютчева как поэта, мыслителя, гражданина.

    Его раннее творчество проникнуто мировым химическим духом, ибо ширь русской земли, её, огромные пространства рождали характеры, предназначенные для космического подвига.
    Чрез веси, грады и поля,

    Светлея, стелется дорога, -

    Ему отверста вся земля,

    Он видит всё и славит Бога!

    (“Странник”)
    Космос — это огромный дом, в котором есть место и человеку.

    Одна из особенностей творчества Тютчева – созвучие его вдохновения с жизнью природы. Природа изображается в движении, как участница событий человеческой жизни, как проявление Божественной мудрости, она жива и одухотворена, в ней нет ничего неподвижного, мёртвого:


    Не то, что мните вы, природа:

    Не слепок, не бездушный лик —

    В ней есть душа, в ней есть свобода,

    В ней есть любовь, в ней есть язык...

    (“Не то, что мните вы, природа…”)
    Это ощущение избавляло поэта от раздвоения между мыслью и чувством: поэзия его была полна осознанной мысли, а его мысли находили себе только поэтическое выражение.

    Дело поэзии, считал Тютчев, не в том, чтобы украшать действительность приятными вымыслами. Таким образом, прекрасное он утверждал не как вымысел, а как истину. Такое понимание природы вытекало из православного миросозерцания, исповедующего гармоническую согласованность и всеединство. Жизнь поэта сложилась так, что более двадцати лет он пробыл за границей, встречался с выдающимися людьми эпохи — Г. Гейне, Ф. Шеллингом, идеи которого о мире и природе как бы растворились в той поэтической атмосфере, в которой вызревало творчество Тютчева, в первую очередь в романтической поэзии. К ним относится ощущение полярности бытия, экстремальных природных явлений, катаклизмов, мысль о происхождении Космоса из Хаоса, к которому порой тяготеет дух человека, тёмной первоосновы, движущейся к Свету (“День и ночь”, “Полдень”, “Утро в горах”, “Декабрьское утро”, “День вечереет! Ночь близка…”, “Есть в светлости осенних вечеров”).

    Ночь, по Тютчеву, не менее хороша, чем день: в ночи ярко светят звёзды и часто бывают откровения. Выдающийся русский философ Н. Бердяев называет его “великим поэтом ночной стихии”. День набрасывает на бездну золотой покров, который ночью отбрасывается прочь.
    Но меркнет день — настала ночь;

    Пришла — и, с мира рокового

    Ткань благодатную покрова

    Сорвав, отбрасывает прочь.


    И бездна нам обнажена

    С своими страхами и мглами,

    И нет преград меж ней и нами.

    Вот отчего нам ночь страшна!

    (“День и ночь”)
    Однако дневной свет всегда побеждает ночь: он, прогоняя её темноту, является символом жизни и небесной силы, побеждающей смерть и зло. С дневным светом ассоциировалась тютчевская поэзия, провозглашавшая высокий нравственный идеал. Не случайно, узнав о смерти Тютчева, И. С. Тургенев писал Фету: “Милый, умный, как день умный Фёдор Ивановну, прости - прощай!” Со светом и тьмой связан сон (“Бессонница”, “Сон на море”, “Сны”, “Впросонках слышу я - и не могу”, “Ужасный сон отяготел над нами”). Стихия сна уносит человека в беспредельность, она помогает заглянуть в бездонные тайны космической жизни, отъединённой душе человека слиться с миром. Душа и мир – основные проблемы русской философской мысли. Мир — дар Бога человеку. Путь к познанию Бога лежит через его творение — природу, которая чаще всего выступает через времена года: весну, лето, осень, зиму.

    Более всего поэта привлекала весна, как торжество жизни над увяданием, как символ обновления мира, стремящегося через преображение Хаоса к гармонии (“Весенние воды”, “Весенняя гроза”, “Весеннее .успокоение”, “Душой весны природа ожила...”, “Весна”, “Весеннее приветствие стихотворца”, “Слезы”, “Ещё шумел весёлый день”). Стихотворения поражают нас тонкостью слуха, зоркостью, способностью различать цветовые гаммы, улавливать тонкие запахи. Такое восприятие природы делает её образ более конкретным. Поэт использует натурофилософский язык, который исходит из того, что мир состоит из четырёх великих стихий: земли, воздуха, огня, воды – то есть основ природно-телесного бытия – макрокосмоса. В “Весенней грозе” это земля (пыль, гора), вода (дождик, перлы дождевые, поток), воздух (раскаты грома, шум нагорный, небо, гам лесной), огонь (солнце), в “Весенних водах” – вода (снег, воды), земля (брег), огонь (светлый хоровод тёплых дней). Вечной жизни природы противопоставляется мимолётность человеческого бытия, полного “бурь гражданских и тревоги”. Он понимает необходимость смены старого поколения новым. Несмотря на принадлежность к старому миру, Тютчев по своему миросозерцанию оптимист:


    О, как тогда с земного круга

    Душой к бессмертному летим!

    Минувшее, как призрак друга.

    Прижать к груди своей хотим.

    Как верим верою живою,

    Как сердцу радостно, светло!

    Как бы эфирною струёю

    По жилам небо протекло!

    (“Проблеск”)
    Наделяя природу человеческими качествами, Тютчев часто пользовался её образами для раскрытия своих дум о человеке, о столкновении доброго и злого в его душе, о раздвоенности человеческого сознания (“Предопределение”, “Не знаю я, коснётся ль благодать…”, “О вещая душа моя!..”, “Дума за думой, волна за волной…”, “В часы, когда бывает так тяжко на груди…”):
    В сердце ли тесном, в безбрежном ли море.

    Здесь – в заключении, там – на просторе. —

    Тот же всё вечный прибой и отбой,

    Тот же всё призрак тревожно-пустой

    (“Дума за думой, волна за волной...”)
    Гармонии природы, простору Вселенной противопоставляется закрытый мир человеческого сердца, замершего в тревожном ожидании пустой, злой жизни, которая превращает любовь в роковую вражду, исход которой — смерть.
    Что это, друг? Иль злая жизнь недаром.

    Та жизнь, - увы! - что в нас тогда текла.

    Та злая жизнь, с её мятежным жаром.

    Через порог заветный перешла?

    (“Итальянская villa”)
    Причина раздвоенной, больной души человека ХIХ века заключалась в потере религиозного сознания, чему способствовало чрезмерное развитие индивидуализма, скепсиса:
    Не плоть, а дух растлился в наши дни,

    И человек отчаянно тоскует...

    Он к свету рвётся из ночной тени

    И, свет обретши, ропщет и бунтует.

    (“Наш век”)
    В отличие от немецкой философской лирики, рассматривающей проблемы познания мира, Земли и Космоса, русская — всегда тяготеет к этическим вопросам, истоки которых — в православии, хранившем единство духа и жизни. Православие с его этическим потенциалом постоянно присутствует у великих русских писателей и поэтов. Для них этические принципы, провозглашённые Иисусом Христом в Нагорной проповеди, - единственная система морали, в которой любовь, добро, сострадание становились сутью человеческого бытия, способствовали рождению “нового человека”. По учению Христа, Бог воплощается в мире, а мир приобщается к полноте Божественной жизни. “Совершенный человек” воплощает в себе полноту Божественного. В этом, по мнению Тютчева, и заключается смысл земной жизни. Эти проблемы нашли отражение в таких стихотворениях, как “Не знаю я, коснётся ль благодать...”, “При посылке Нового Завета”, “Так, в жизни есть мгновения...”, “Тому, кто с верой и любовью...”, “Над этой тёмною толпой…”, “Видение”, “Странник”, “Рассвет”, “Пророчество”, “Ты зрел его в кругу большого света…”, “Когда на то нет Божьего согласья...”. Лишь обретение христианской веры излечит душу:
    Растленье душ и пустота.

    Что гложет ум и в сердце ноет, —

    Кто их излечит, кто прикроет?

    Ты, риза чистая Христа

    (“Над этой тёмною толпой...”)
    Трагическая история России, её борьба за существование способствовали формированию нового склада русской души, таких качеств национального характера, как терпение, смирение, всемирная отзывчивость, - всё это позволило поэту считать Россию по своей природе христианской страной.
    Пускай страдальческую грудь

    Волнуют страсти роковые —

    Душа готова, как Мария,

    К ногам Христа навек прильнуть.

    (“О вещая душа моя...”)
    Ключевые слова лирики Ф. И. Тютчева - Бог (Спаситель, Господь, Иисус Христос, Творец, Царь Небесный) и Святая Русь. Слова эти даны в разных сочетаниях: Божественная денница, Божье святилище, Бога животворный глас, Божественный огонь, Божий лик. Светозарный Бог, Господь милосердый, Христов алтарь, Божий пламень, Христова служба. Божье попущенье. Божья правда (“Памяти В. А. Жуковского”, “Наш век”, “Наполеон”, “Недаром милосердым Богом...”, “Не рассуждай, не хлопочи...”, “Сижу задумчив и один…”, “19 февраля 1864 года”).

    В понятие “Святая Русь” поэт вмещает очень многое: это наши храмы, например Исаакий, являющиеся духовными центрами; первосвятители славян Кирилл и Мефодий; это и молитвы-песнопения, звучащие в церквах и в вашей душе; это великие деятели русской литературы М. В. Ломоносов, А. С. Пушкин, В. А. Жуковский, Н. М. Карамзин; это Вера, Надежда, Любовь. Святая Русь — это то же самое, что и “святая суть русского человека”, “святой оплот”. Если нет святости, нет и ценности, нет ничего. Поэтому такое большое место в лирике отведено библейской лексике: крестная ноша, праведник. Божий Промысел, Светлое воскресенье Христово, святая ночь. Божья благодать, Провидение, грехопаденье, Божья кара, молитва, святой покров, священный залог, кровь Христа и так далее. Философия Тютчева полна предчувствий потерь и разрушений:


    И мы плывём, пылающею бездной

    Со всех сторон окружены.

    (“Сны”)
    Но он верит в возрождение России, в умение её - восстать, как Феникс из пепла:
    В доспехи веры грудь одень,

    И с Богом, исполин державный ! —

    О Русь, велик грядущий день…

    Вселенский день и православный!

    (“Рассвет”)
    Как поэт-пророк, Тютчев понимал, что судьба России будет зависеть от исхода борьбы тёмного и светлого в её душе, от устремлённости к христианскому идеалу. Утверждение мессианской роли России, её особого положения в мире вытекало из пристального внимания поэта к судьбе Родины, русского человека, особенностей его натуры, что составляет основную тему тютчевской лирики последнего периода жизни, 50-70-х годов ХIX века. Длительное пребывание за границей тяготило его. В 1845 году он писал своей дочери Анне:

    “Льщу себя надеждой, что, с Божьей помощью, ты найдёшь в России больше любви, нежели где бы то ни было в другом месте. До сих пор ты знала страну, к которой принадлежишь, лишь по отзывам иностранцев. Впоследствии ты поймёшь, почему эти отзывы, особливо в наши дни, заслуживают малого доверия. И когда потом ты сама будешь в состоянии постичь всё величие этой страны и всё доброе в её народе, ты будешь горда и счастлива, что родилась русской”. Природное прекрасное дано им в сочетании с человеческой красотой (“Русской женщине”, “Слезы людские, о слезы людские...”, “Сияет солнце, воды блещут...”, “Я знал её ещё тогда…”). Улыбка одного человека перевешивает весь мир, блещущий в первозданной красоте.


    Но и в избытке упоенья

    Нет упоения сильней

    Одной улыбки умиленья

    Измученной души твоей.

    (“Сияет солнце, воды блещут...”)
    Пристальное внимание к духовным началам русского национального характера вытекало из тесных связей с славянофилами, в частности с И. С.Аксаковым и Ю. Ф. Самариным, выступающими против пренебрежительного, высокомерного отношения ко всему народному. Тютчев считал: то, что совершается на Родине, отзовётся во всех странах и весях. Он продолжил мысль, высказанную Н. В. Гоголем в “Выбранных местах из переписки с друзьями”: залог будущего России заключается в тех огромных духовных возможностях, которые присущи русскому человеку, в осознании своего неустройства и в умении увидеть и исправить свои отрицательные черты, то есть в покаянии: “Лучше ли мы других народов? Ближе ли жизнью ко Христу, чем они? Никого мы не лучше, а жизнь ещё неустроенней и всех их. “Хуже мы всех прочих” — вот что мы говорить о себе. Но есть в нашей природе то, что нам пророчит это. Уже само неустройство наше нам это пророчит. Мы ещё растопленный металл, не отливавшийся в свою национальную форму: ещё нам возможно выбросить, оттолкнуть от себя как неприличное и ввести в себя всё, что уже невозможно другим народам, получившим форму и закалившимся в ней”.

    Как гражданин, искусный дипломат, игравший значительную роль в проведении независимой внешней политики, отвечающей национальным интересам, Тютчев считая необходимым объединение славян, тяготеющих к крепкому и прочному союзу с Россией, образование единого славянского космоса (“Привет вам задушевный, братья…”, “Чехам от московских славян…”, “Славянам”, “На юбилей князя А. М. Горчакова”).


    Недаром вас звала Россия

    На праздник мира и любви:

    Но знайте, гости дорогие.

    Вы здесь не гости, вы - свои!

    (“Славянам”)
    Таким образом, в структуру своего мироздания Тютчев включает всё: свет, Хаос, Космос, природу, время, человека, историю, духовную жизнь. Наибольшее понимание лирика этого замечательного поэта получила лишь в конце ХIХ -начале ХХ века, когда началось новое освоение русской литературы, возросло внимание к тем писателям и поэтам, в творчестве которых символисты видели своих предшественников, обострился интерес к славянофильству. Это время расцвета русской религиозной философии, открывшей нам заново значение классической русской литературы, поставившей коренные вопросы человеческого бытия – проблемы поиска смысла жизни, общечеловеческого идеала.


    Урок 4 (72). Итоговый урок по творчеству Тютчева

    Цель урока: проверка знаний и навыков анализа стихотворения.

    Метод: итоговый тест, письменный анализ предложенного стихотворения.

    Тест выполнен в виде разрезных карточек в двух вариантах и находится в конце пособия, чтобы его можно было вырезать и откопировать.


    Ход урока

    I. Письменный анализ заданного наизусть стихотворения

    Позволяет проконтролировать, насколько хорошо ученики вы учили стихотворение и позволит выявить степень владения ими навыками анализа текста.


    II. Тест на знание фактов биографии и основных тем лирики и стихотворений Тютчева.


    1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Урок 1 (69). Этапы биографии и творчества Ф. И. Тютчева. Основные темы и идеи лирики. Лирика природы