Скачать 13.33 Mb.


страница2/9
Дата27.01.2019
Размер13.33 Mb.

Скачать 13.33 Mb.

В. Дронов очерки истории казачества


1   2   3   4   5   6   7   8   9

В последние годы выдвинута теория: «все мы, казаки, с примесью разных кровей». Это раньше, в допетровские времена, на Дону прослеживалось генетическое влияние запорожских казаков, северокавказских племён. Однако в течение последних предреволюционных 10 поколений казаки жили в условиях этнической замкнутости, где браки казачки с неславянином, так же, как и союзы и казаков с неславянками были практически исключены. Говорить о какой-либо значительной (да и незначительной) примеси нерусской крови стало нецелесообразным.

В таких условиях о развитии автономного этноса не могло быть и речи. Именно выходцы из различных сословий Московии стали основным составляющим звеном в функционировании казачьего субэтноса русского народа.

Исследователи отмечают развитие процесса: «Существовала тенденция развития субэтноса в полноценный этнос».21 Однако в силу определённых причин этого не случилось. Немалую роль сыграл катастрофический итог восстания К. Булавина в 1708 году, в ходе и после которого была уничтожена половина взрослого населения Дона. Это было рубежное событие в дальнейшей последовательной инволюции (схлопывании) процесса формирования казачества как этноса.

Определение понятий «сословие», «этнос» и их смысловое отличие — сложная задача. Всё же следует представить и такое мнение исследователей: «Казачество постепенно превратилось из субэтноса в военно-служебное сословие, сохранившее свои субэтнические, культурные и иные характеристики». И далее: «Казачество стало сословием, может быть, субэтносом-сословием, сословные характеристики которого развивались, а этнические сокращались».22 Современные учёные определяют итог этнического развития: в большинстве своём, казачество было русскоязычным православным субэтносом, относительно независимой, вооружённой частью русского народа.23

В истории человечества многие народы выделяли из своих рядов наиболее активную, энергичную, как писал Л.Н. Гумилёв «пассионарную» часть, которая функционирует в пограничной зоне и живёт по своим законам. Так произошло и с русской цивилизацией, которая выделила донское казачество. Но в итоге развития исторического процесса выяснилось, что казачество было консорцией  — объединением с единой судьбой, но, увы, не оставшемся на исторической арене.


НА ЗАРЕ

Территория Дона считалась «Казачьим Присудом», то есть Бог от бытия присудил Причерноморье донским казакам.

В древние времена казаки, пользуясь тотальным хаосом, грабили без особого разбора любого, кто подвернулся под руку, действовали по собственному разумению и хотению, не слишком задумываясь об  интересах государства российского. Походы «за зипунами» являлись одним из видов хозяйственной деятельности казаков. Они были убеждены в своём праве на грабёж неказачьего населения. Война с целью получения добычи, как и в других странах, была важнейшим источником существования. Подобное положение дел было и в Европе, и в других странах. Захватное право господствовало во всех европейских государствах тех времён, где сложилась поговорка: «Raubern ist keine Schande das tun die Besten im Lande» («Грабить нет никакого стыда, — это делают знатнейшие люди в стране»). Таков мир средневековья.

Вплоть до второй четверти XVIII века захват невольников являлся одной из статей дохода казачества. Работорговлей не гнушались, на продажу «московитам» на ярмарках в станицах Михайловской, Митякинской, Пятиизбянской, Урюпинской, Луганской, Раздорской, Цымлянской (ст. Цимлянская, н/в г. Цимлянск) и в селе Криворожье предлагали пленных турок, татар, черкешенок, турчанок.24 Товар этот казаки поставляли в Россию вплоть до начала XVIII столетия. Поэтому в Войске постоянно находилось до нескольких тысяч турок, татар, адыгов, калмыков.

Много ходит россказней об особой жестокости казаков. На самом деле методы ведения боевых действий ничем особым от европейских, не говоря уже от азиатских, не отличались. Например, Кромвель в Ирландии после захвата крепостей уничтожал всех поголовно — детей, женщин, стариков. Украинский гетман Остряныця с четырьмя полковниками был колесован, его есаулов и сотников поляки прибили гвоздями и сожгли, хорунжих растерзали железными крючьями. В 1889 году правительство Калифорнии опубликовало прайс-лист на скальпы индейцев — мужские, женские и детские. Законопослушный американец мог отодрать кожу в головы туземного ребёнка и сдать в пункт приёма. Как стеклотару. Последняя публичная казнь в Париже состоялась перед Второй мировой войной. А что вытворяли с крестьянами белорусские паны? «Если кто-нибудь не вышел на работу на помещика в течение трёх дней, тот неделю должен был работать в кандалах. Если после этого повторились нарушения, тогда бичевание возле столба».25 Воистину видят «сломицу в оке ближнего своего, в своём же не узрят и бруса».

После взятия населённого пункта три дня были временем сплошной казачьей гульбы, в том числе и питейной, и свободного обращения с женщинами. В 1612 году казаки атамана И.М. Заруцкого взяли приступом Новодевичий монастырь. Разграбили его, «и Ольгу, дочь царя Бориса, разграбили донага, и иных бедных черниц и девиц грабили и на блуд имали».

Начальник штаба Верховного Главнокомандующего ВСЮР генерал-лейтенант И.П. Романовский писал: «Грабежи — единственный стимул для движения казаков вперёд. Запретите грабежи, и никто не заставит идти вперёд». Даже пословицу придумали: «На пороге казаки — прячь добро в сундуки». Но такими были военные обычаи любой армии тех времён. Свято соблюдался принцип: что взято с бою, то не награблено.

Ещё в первой половине XIX века царская казна выделяла Войску на поход деньги, которые потом надо было вернуть за счёт добычи. С 1837 года казачий «дуван» был запрещён. В двух верстах от станицы Казанской, вблизи кургана Большой стог, между курганом и рекой Дон в лугу есть место, называемое «дуванной поляною». Предание гласит, что здесь казаки, возвращаясь из походов с добычею, делили её между собой. На день Рождества Богородицы казаки «дуван дуванили»: зипуны, пленников, всякие вещи. При этом бывали такие споры и «раздоры» (как вам наименование станицы Раздорской?), что из Круга уходили кто без уха, кто без руки, а кто и навсегда оставался на месте деления.26

В 1604 году Донские казаки дали Лжедмитрию и полякам под Киевом сначала 3 тыс. воинов под руководством Свирского, затем ещё 4 тыс. пришло их под Путивль. Годом позже в походе на Москву на стороне поляков участвовало уже 15 тыс. казаков27 и других искателей зипунов под командованием атаманов А.Т. Корелы, Ф. Межакова и И.М. Заруцкого. Они поддержали Лжедмитрия, затем двинулись на Тулу, захватили Москву. Донцы составили охрану самозванца. Историк Н.М. Карамзин описал их действия: «Атаман Заруцкий, сильный числом и дерзостью своих казаков-разбойников, алчный, ненасытный в любостяжании, пользуясь смутными обстоятельствами, не только хватал всё, что мог, целые города и волости себе в добычу — не только давал казакам опустошать селения, жить грабежом, как бы в земле неприятельской, и плавал с ними в изобилии, когда другие воины умирали с голоду в стане: но мыслил схватить и Царство!»28 Восемь лет казаки служили самозванцам и польским оккупантам.

Во время «великой смуты» казачество занимало позиции, которые одни историки называют антинациональными, другие — антигосударственными, третьи — разбойными.29

В августе 1612 года донцы отступили в свой лагерь. К ним был послан келарь Троице-Сергиева монастыря Авраамий Палицын. После того, как он пообещал казакам заплатить из богатой монастырской казны, те отвернулись от Лжедмитрия, пришли на помощь ополчению и приняли участие в атаке, возглавленной уже К. Мининым.

Так уж получалось в русской истории, что на гребне больших перемен всегда были донские казаки. Когда определялась процедура выборов новой династии, казачество приняло видное участие в предвыборной агитации. Сначала казаки выдвинули «Ворёнка», сына Лжедмитрия. Но затем победила кандидатура Михаила, сына патриарха Филарета. Историк С.Г. Сватиков так описал выборы Романова: «Из выборных рядов вышел один из донских атаманов и, демонстративно подошедши к столу, положил на него “писание”.

— Какое это писание ты подал, атаман, — спросил его князь Д.М. Пожарский.

— О природном царе Михаиле Фёдоровиче, — отвечал атаман».30

Однако ни в дальнейшей процедуре избрания царя, ни в присяге на верность Войско участия не принимало, сказалась вольница. Не зря Михаила называли потом «казачьим царём». Была тут и казачья увёртка. Отец нового царя патриарх Филарет, бывший в ту пору в плену у поляков, так же, как и сами казаки, успел послужить и первому и второму Лжедмитрию. Собственно и сан патриарха он получил от «тушинского вора». Так что не без основания казачество полагало патриарха практически «своим», то есть, таким же замазанным в сомнительных прошлых делах, что и они сами. Следовательно, сын Филарета Михаил Романов, в отличие от других кандидатов, по их разумению, никаких хлопот впоследствии доставить не мог. Опять же — казакам было невыгодно избрание умного Ф.И. Мстиславского, либо авторитетных вождей ополчения Д.Т. Трубецкого, Д.М. Пожарского. А «слабый умом Мишка» был как раз желательной фигурой для донских казаков, не желавших укрепления власти, а значит и усиления контроля над собой.

Кстати, с тех пор выборные технологии почти не изменились. Князь Пожарский раздал людям, чтобы кричали за него, огромные деньги — 20 тыс. рублей. Князь Дмитрий Трубецкой «учреждающее пиры многие для казаков и полтора месяца всех казаков, зазывая к себе во двор по все дни, чествуя, кормя и поя и моля их, чтобы ему быти на России царём». Тогда у них не получилось. Ныне чаще всего срабатывает.

Долгое время казаки устанавливали свои границы. Волнами, уничтожавшими казачьи поселения, были набеги турок, татар, черкесов. Ещё в 1595 году Дос Магомед азовский разорил Верхний Дон и увёл в рабство до 100 человек. Через год — новый набег, теперь уже литовцы осадили Медведицкий городок.31 В 1717 году Банты Гирей набегом из Крыма пытался взять и разграбить Черкасский городок. Уже в 1771 году адыг Сокур Арсланбек Аджи напал на донскую станицу Романовскую, полстаницы жителей были убиты, а вторая половина попала в плен и была угнана за Кубань.

Евлампий Котельников в книге «Историческое сведение Войска Донского о Верхне-Курмоярской станице» приводит примеры противостояния казаков и калмыков. В 1775 году плывшие по Дону казённые барки были пограблены калмыками. Вкоре казаки поехали на Маныч за солью. Достигнув гребня недалеко от Сала, наткнулись на калмыков, еле ушли в сторону Маныча.

Так что били донского казака турки азовские, ногаи прикумские и черкесы прикавказские. Но он, казак-разбойник, всё плотнее седлал придонское Дикое Поле.

ИЗ ВЕКА В ВЕК

Служба и юртовой пай были основными источниками существования. Чтобы казак смог подготовиться к службе, нарезались участки земли. По Положению от 1835 года казаки и рядовые священнослужители получали по одному паю, обер-офицеры и дьяконы — по два, штаб-офицеры и протоиереи по четыре, генералы по шесть паёв. У них и пай был намного больше, чем у простого казака. Донские помещики обрели по 15 десятин на каждую принадлежащую им крестьянскую душу мужского пола, полковники получили по 800 десятин, офицеры — по 400, унтер-офицеры, произведённые в офицерский чин по отставке, по 100 десятин.

С увеличением казачьего населения пай уменьшался, в среднем по Войску (в разное время) он размежёвывался от 13,5 до 30 десятин. Казачьим вдовам отводилась половина пая, у кого было трое детей, получали полный пай. Продать, завещать, передать по наследству землю было нельзя. При сложении 2–3 таких паёв хозяйство большой казачьей семьи выглядело зажиточным или даже богатым на фоне окружающих крестьянских земельных участков. На один крестьянский двор приходилось всего лишь 5–6 десятин, с огромными податями. Крестьяне испытывали нужду малоземелья, с вожделением смотрели на казачьи наделы.

Основой доходных статей имперского бюджета были сборы: подушный, питейный, соляной, таможенный и канцелярский. Все эти подати не касались казаков. Они содержали мельницы на реках, торговые лавки, кузницы, перевозы через реки без платежа в казну. Казачеству предоставлялось право свободного изготовления вина, беспошлинного добывания и потребления соли. Казаки, в отличие от крестьян и иногородних, имели право на бесплатное лечение, в пределах Войска гарантировалось бесплатное обучение в военных заведениях. Казаки были освобождены от почтовой повинности, вместо того, чтобы за свой счёт содержать почтовые траты, перевоз корреспонденции (как было по всей России), они ещё и получали за это от правительства особую плату, которая шла в Войсковой бюджет. И всё это давало существенный прибавок к Войсковой казне, а также возможность улучшить социальную сферу казачьих станичных и хуторских обществ.

Преимущества доставались не задарма. Каждый мужчина становился воином и рисковал жизнью. «Казак без службы не казак». Она была тяжёлым бременем, чтобы снарядить молодого казака «конно и оружно», семье приходилось вести разорительные расходы. Выход на службу требовал больших материальных затрат, надо было иметь при себе около 60 вещей, приобретённых за свой счёт в магазинах войскового комиссионера: 2–3 мундира, 2–3 шинели, 2–3 пары сапог, строевого коня, шашку и пику... Всё это составляло огромную по тем временам сумму 250–300 рублей, два полных годовых дохода. Для простого казака это две пары быков, десяток овец, мерин, да долгу на много рублей. Если обнаруживалась порча, промотание предметов обмундирования, приобретённых за свой счёт, — казак подвергался дисциплинарному взысканию.

Ф.Д. Крюков писал: «”Справа” — это главный, самый головоломный вопрос для казака, это — центр его жизни, делящий её на две половины: до службы в полку, или до “справы”, и после “справы”, т. е. после службы. Всё время, до выхода в полк, он думает только о ней или с облегчением, или с проклятием, или с гордостью».

Донские казаки с 17 лет считались военнообязанными. Сначала зачисляли в приготовительный разряд. Они должны были принять присягу в своей станице, пройти первоначальную подготовку во время месячных сборов в специальных лагерях. По Положению от 1835 года казак на 20-м году жизни шёл на службу в полк на 3–4 года, затем возвращался домой на два года, а потом убывал опять на три года, и так до четырёх раз. С 1863 года казаки стали идти на службу в 21 год, отправляли на службу в полк или отдельную сотню, где находился четыре года.

Во время прохождения службы военная учёба была серьёзной. Обучались грамоте, пониманию географических карт, далее шли боевые приёмы с холодным оружием, теория стрельбы, практические стрельбы боевыми патронами. Учили стрельбе на скаку, преодолению вплавь реки, рубке, джигитовке. Занимались правильной седловкой, на которой обращалось внимание на крепость посадки, смелость езды и умение управлять конём. Как правило, о казаке говорили: сидит на коне, как влитый.

Отбыв действительную, казак ещё восемь лет числился в строевом разряде, во 2-й и 3-й очередях. В это время он должен был содержать строевого коня и проходить ежегодно два контрольных и одни трёхнедельные учебные сборы. В расписании значилась езда, уставы, стрельбы, рубка, действия с пикой и шашкой, сторожевая служба, разведывательная служба, пеший строй, конные учения, состязания в стрельбе, наездничество, гимнастические упражнения, прыгание в длину, в высоту, с высоты, влезание на крутизну (берег, обрывы), штурм гимнастического городка.

После 12 лет пребывания в строевом разряде казак переводился в запасной разряд и числился в нём пять лет, после чего отпускался «на льготу». Она состояла в том, что освобождение от полевой службы и пребывание дома на какое-то время становилось возможным. Зачастую казак возвращался на Дон после службы в полку только через 5–6 лет. В 1856 году 11-й казачий полк трубил на Кавказе без смены шесть с половиной лет. То в походе, то на службе, казак более половины жизни проводил на чужбине. Вернулся с третьей перемены, а в четвёртую уже и сына повёл. Больше половины жизни казак был вне дома. Бытовала поговорка: казак всю жизнь в походах, а дома мимоходом.

Если война, казаки поголовно садились на-конь, шашкой пластать супостата. Один день отводился на оповещение, один на подготовку, один на путь до станичного сборного пункта. Для Казанской станицы это был хутор Тубянской, Вечером десятого дня полностью формировался 29-й Донской полк второй очереди (260 казаков Казанской станицы). Привычная команда: «Справа по три!...» — и полк сдвинулся с места, готов к посадке в вагоны. Вечером тринадцатого дня заканчивала формирование 12-я Донская запасная сотня (60 казаков Казанской станицы). Вечером 21-го дня заканчивал формирование 46-й Донской полк (210 казаков Казанской станицы). Таким образом, через три недели после объявления мобилизации все полковое звено — три полка — было отмобилизовано и пополнено до штатов военного времени.

Казачество щедро платило России за свои привилегии, богат был Дон Иванович вдовами, да сиротами. Не случайно сложилась пословица: «Станичники казака в армию снаряжают, что в могилу провожают». И лежат они на полях Галиции, Буковины, Восточной Пруссии, Прикарпатья, Румынии, позаросли бурьяном эти могилы.

А первая пуля в лоб меня целует,

А вторая пуля да поранила коня.

Жинка погорюет, выйдет за другого,

Выйдет за другого, позабудет про меня.

Русский крестьянин до 1905 года не мог поступить в высшее учебное заведение, стать офицером или чиновником, не выйдя из крестьянского сословия, не порвав со своей бывшей средой. Казак же, оставаясь казаком, шёл в университет, становился судьёй, доктором, офицером и, будучи профессором или генералом, оставался казаком. Казачество поднялось в социальной иерархии над горожанами и особенно крестьянами, но одновременно государство переложило на них бремя службы.

Среди других территорий Российской Империи Дон всегда отличался высоким уровнем социального развития. Кроме образования. Уделяя достойное внимание военному обучению, правительство считало, что хорошее гражданское образование донцам ни к чему. Депутат Государственной Думы Ф.Д. Крюков считал, что казаку «закрыт доступ к образованию, ибо невежество признано лучшим средством сохранить воинский казачий дух...»32

В одноклассном заведении обучались 3 года, учебный год длился «от окончания полевых работ до начала оных в следующем году», но не более 7 месяцев. Были школы, где учились по 6, а то и по 5 месяцев в году. Большинство отсевалось после 1–2 года учёбы. Третий класс обучения посещали единицы, ибо паренёк в 10 лет был уже помощником в хлопотном хозяйстве отца. В такой короткий срок начальная школа могла только обучить читать и писать. Девчонки, как правило, посещали школу 1 год. «Зачем больше? Сумеет прочитать письмо мужа со службы, да ответить ему — вот и хорошо». В одноклассном училище работали один учитель и один законоучитель, а в двухклассном — два учителя и один законоучитель. Многие учителя не получали специальной подготовки. Положение приходского учителя было жалкое: полагалось в год жалованье 54 рубля, мало кто шёл на такое вознаграждение.

В 1887 году были закрыты все женские учебные заведения. В школах ввели преподавание военной гимнастики, обучение фронту и отдание чести начальствующим лицам. В конце XIX века на всю Донскую область была одна гимназия в Новочеркасске, а в трёх окружных центрах — Усть-Медведицкой, Нижне-Чирской, Каменской вместо них были открыты низшие военно-ремесленные училища, мальчиков обучали делать сёдла, плети.

Ещё хуже обстояло дело со средним образованием. На 1 000 мужчин приходилось 3,3 обучавшихся в средних школах, на 31 человек населения приходилось по одному учащемуся. В Казанском юрте среднее образование имело всего 17.

В Области войска Донского до 1907 года не было ни одного вуза, и лишь к 1911 году в Новочеркасске открылся учительский институт. Стипендии Войска сыновьям нуждающихся казаков были куцыми и практически недоступными. А потом и вовсе было определено, что количество войсковых стипендий превышает потребность войск с лицами с высшим образованием. В поисках возможности обучения все средства были хороши. Объявление в газете: «Женюсь на особе обеспеченной, немедленно, которая дала бы возможность кончить среднюю школу и высшую. Не пью, не курю. Молод, 24 лет, православный».33

Казаки ни в школах, ни на военной службе не изучали своей донской истории. Вплоть до Германской войны не было учебников по войсковедению, по истории казачества. В 1915 году при опросе в 25-й отдельной сотне, в которой были казаки из Хопёрского округа, ни один не смог ответить на вопрос, почему они называются донскими казаками. Даже урядники стали в тупик перед этой задачей.

Бывший заместитель председателя Донского Войскового Круга полковник А.И. Бояринов в книге «Казачество и Россия и их взаимоотношения» писал: «К сожалению, мы, казаки, свою историю, которая служит наилучшим средством для самопознания, или плохо знали или не знали совсем. Из наших школ она была изгнана. Соответствующих популярных книг мы почти не имели. Вся политика старого режима была направлена к тому, чтобы угасить всякое стремление, всякую возможность к распространению среди казаков сведений по казачьей истории, по развитию казачьего самосознания. Даже наша интеллигенция, воспитанная на идее российского великодержавия, не только не проявляла интереса к родной истории, но нередко отрицательно относилась и к самой идее Казачества...»

Перепись 1897 года выявила 23,3% грамотного войскового населения и 20,7% невойскового. Под грамотностью считалось умение читать, а читать и писать могли ещё меньше. Однодневная школьная перепись, произведённая 18 января 1911 года, выявила, что лишь около 43 % всех детей возраста от 8 до 12 лет посещало начальную школу. В 1914 году читать и писать умели 25% призывников. До Великой русской революции на Дону обучалось 127 тыс. учащихся. На 3 млн. жителей — капля в море. Положение осложнялось тем, что школы не были программно связаны с учебными заведениями высоких типов, фактически начальная школа имела тупиковый характер.

В начале ХХ века расходы по народному просвещению на душу населения в России были в 12 раз меньше, чем в Англии. Из станичной казны на развитие образования выделялась малая толика средств. В 1913 году на содержание начальных школ расходовалось только 6,6% бюджета Области войска Донского, тогда как расходы на содержание администрации, суда и полиции раздуты до 35% бюджета. Ежегодное жалованье атамана станицы Великокняжеской составляло 1 000 рублей, на содержание школ станицы и всех её хуторов выделялось по 125 рублей.34 В гимназии станицы Вёшенской плата за право учения составляла 100 рублей в год — четыре коровы или 100–150 пудов пшеницы.

Во многих европейских странах обязательное начальное образование было введено ещё в 70–80-х годах XIX века. Одно не понятно, а кто России мешал? Ведь по россказням Сванидзе-Радзинского мы были в то время сильной и могучей державой…

В отличие от военно-полевой медицины станичное здравоохранение не блистало успехами. К 1850 году на донской земле имелось всего шесть больниц, при которых работало 11 врачей и 22 фельдшера. Это на 600 тыс. К началу

20-го столетия в Области войска Донского работало только 30 лечебниц и 30 аптек. В Вёшенском юрте на 50 тыс. была одна больница с двумя фельдшерами, каждый второй ребенок умирал до пятилетнего возраста.35 В 1884 году С.Ф. Номикосов писал: «Было бы смешным идеализмом мечтать об одном медике и фельдшере на каждую станицу и волость, ибо на содержание 240 медиков и стольких же фельдшеров потребовались бы затраты, которых не вынесет ни войсковой, ни земский бюджет». В среднем по области смертность детей в возрасте до пяти лет (по данным метрических книг) составляла 57,6%, а в 1-м Донском округе — 59,8 %.36 Смерть детей была привычным спутником повседневности.

Правительственная комиссия констатировала: «…недоразвитость, малокровие, узость груди, страдание организмов передвижения, зрения, болезни лёгких и порок сердца указывают на слабость питания и неблагоприятные условия домашнего быта казачьего населения».

Суровое воспитание сочеталось с жёсткой требовательностью. В боевых действиях, в походе, казакам категорически запрещалось употребление спиртного, как и приближаться к женщине.37 По свидетельству адмирала Крейса (конец XVIII века) «в походе у казаков редко встретится пьяный, ибо запрещается им, под опасением строгого наказания, брать собою вино или водку». Запорожские казаки карали пьянство во время похода смертью. Нет молодца сильней винца, один пьяный мог угробить целое подразделение. Трезвость почиталась первейшей необходимостью при свершении важных дел. Надо было стоять в полной боевой готовности, а не «бабиться» и охранять своих будущих жён, захваченных в походе, от поползновения товарищей. Как знать, может и правы были казаки, когда намеревались скинуть Стеньку Разина со струга. И тому ничего другого не оставалось, как сбросить полонянку за борт в набежавшую волну?

Трезвость была непременным условием жизни. Пьяных казаков с позором изгоняли из Круга, накладывая на них пеню, а то есаулец по приказу атамана и плетюганов ввалит. С 1792 года начали составлять списки казаков, которые, «впав в распутную жизнь, не только не делают обществу и семейству пользы, но ещё обратили себя на пьянство». Было решено пьяниц «употребить к выламыванию на войско камня» в каменоломнях.38 Гребенцы в будни, в рабочие дни считали за позор обмочить усы в «родительском». Безусым и безбородым был полный запрет на употребление спиртного. Во многих донских станицах было принято: первую чарку вина молодой казак принимает от отца только по достижении возраста, когда отправляется в приготовительный период к службе (17 лет).

Не редкостью были распоряжения «О прекращении питейной торговли в воскресенье и праздничные дни до литургии во время сходов и о порядке выдачи приговоров на открытие питейных домов трактиров».39

В 50-е годы XX века в казачьих хуторах хмельных на улице, упаси Господь, не было видно. Вольность в поведении, в том числе в злоупотреблении спиртным, всегда порицалась в казачьем обществе. Алкоголиков излечивали нелёгкий труд и тяжкая служба.

Хотя было и веселье, проводились общественные мероприятия с алкоголем: встречи казаков, вернувшихся со службы, встречи и проводы почётных гостей. Выпись из винной книги Вёшенской станицы на 1774 год в атаманство Чукарина: «Выпито вина в кабаке атаманом со старшинами на 5 коп.40 Выпито вина на другой и третьи дни после сбора казаков в армию — 60 коп. Отнесено вино старшине Дмитрову на 10 копеек. Поднесено вина посыльным с грамотами 4 коп. Выпито вина на сборе, что лёд колупали, 1 руб. 80 коп».41

Атмосфера любви и добра вовсе не располагала к потаканию. Казаки старались не бить детей, ибо потом из него мог вырасти зашуганый воин. Не дозволялось даже матери бранить детвору непотребным словами, считалось, что это сглаз. В казачьих хуторах и станицах в присутствии ребенка хула полагалась исключению из лексикона. Ещё в стародавние времена, в 1794 году, в Уставе благочиния Черноморского казачества было записано: «Буде кто в общественном месте или при благородном, или старше летами, или при степенных людях, или при женском поле употребит бранные или непотребные слова, с того взыскать пени, полусуточное содержание в смирительном доме и взять его под стражу, донеже заплатит».

Казаки пели в строю и на отдыхе, на свадьбах и вечеринках, проводах и встречах служилых. С раннего детства сопровождала колыбельная, она и по духу была полувоенной. У каждого казака была своя любимая песня, от которой щемило сердце, наворачивались на глаза слёзы. «Веселы привалы, иде казаки запевалы». Песенное исполнение на Верхнем Дону отличалось от мелодий низовых станиц своей распевностью. Нигде не было такого раздольного, протяжного, волокового «По Дону гуляить», как в станице Казанской. Самобытная казачья песня славилась многоголосьем, запевала из затейливых переливов исполнял короткую музыкальную фразу, остальные подхватывали. Даже если медведь на ухо наступил, подладится казуня, мало-помалу подтягивает, голосит для украшения песни, а солист выводит летящим дискантом, как говорили — «дишканит». Подголосок покрывал голоса певцов и придавал песне особый колорит, переходя от заунывно-грустного напева в весёлый, в залихватскую казачью песню. Любо-дорого всем и радостно.

Казачий язык был своеобычным, многие слова и до сих пор малопонятны современникам. Хотя они и начали смекать, что такое буркун, ужака, сапетка, чакан, гардал, тузлук, но это уже остатки языкового великолепия. Говор казачий неповторим, уже никогда не услышим: «Чи я ня казачькя?», «жаних», «вядро», «чайкю», «страма», «кубыть», «ноня», «таперича»… Исчезли певучие обороты: «Сашил новыи брюки, фарсовитый, как новый гривинник», «Атец траву кося, ана исть ня прося», «Ябланка фкусная, как выспея». Интересная особенность, в донском казачьем языке не было среднего рода, только мужской и женский — неба, сена, поля. Сохранялось сильное яканье в первом слоге: вясна, зямля, тяпло, нявеста, в грязе. Произносили мягкое т в окончаниях — идёть, кричить, шумить. По прошествии столетия лишь южно-русское фрикативное г напоминает об особенностях говора донских казаков. В целом донской казачий говор значительно отличался от русского, в лексике имелась большая группа слов, употребляемая только на Дону. Как отмечено в Большом толковом словаре донского казачества: «Языковый состав представлял самостоятельную лексическую систему, не совпадающую с системами других русских диалектов».

Казачьему народу были присущи жизнестойкость, оптимизм, весёлость нрава. Ходила пословица: «Казак Донской, что карась озерной: икрян, прян и солён». Иногда дозволялось кое-какое зазнайство, хвастовство, но только дома, в обыденном общении. Донцов отличало поведение в обществе скромное, умеренное, они принесли из России чувство самостоятельности и основательности. Просто можно пройти по улицам верховых станиц, чтобы удостовериться в некоторой суровости, выдержанности поведения на людях.

Уважение к старшим, особенно к пожилым казакам, закрепилось в традициях. Когда по станице ехал или шёл пожилой человек, все останавливались, приветствовали старика, стыдились сделать при нём непристойность. О неуважительном отношении старший мог напомнить малолетку увесистой оплеухой, и это с одобрением встречалось всеми, в том числе, родителями неучтивого казачонка.

Казаки почитали себя особым, привилегированным сословием, жёны-москальки и хохлушки в почёте не были, они не знали казачьих обычаев, могли допустить оплошность. Но отношения в казачьей семье были на редкость мягкими и заботливыми.

Донцы любили подтрунивать друг над другом, над соседями, да и над самим собой. Почти у каждой станицы имелись насмешливые клички. Соседи мигулинцы прозывались «чернецы». Близ Мигулинской стоял мужской монастырь. По ночам монахи шастали к вдовушкам. Однажды чернеца поймали охотники и загнали в кусты. Так и прилипла кличка к станичникам.

Цымлянскую дражнили — «Малашка». Случилось это в те времена, когда казаки носили ещё кивера. По окончании срока службы несколько казаков-цымлян решили погулять. А так как гульба без баб всё равно, что свадьба без музыки, то позвали проворную бабёнку Маланью. В самый разгар веселья во дворе показался взводный урядник. Казаки, не желая, чтобы взводный застал их, уговорили деваху спрятаться на время в сундук одного из казаков. Внезапно поступил приказ идти к окружному Правлению. Подвыпившие казаки ушли, совершенно забыв о подружке. И вот во время их отсутствия поимела Маланья позыв к отправлению «больших» естественных надобностей. Не смея вылезти из сундука, стала в нём шарить рукой, чтобы найти хоть какую-нибудь тряпку. Нащупала кивер, в который и сделала, что ей требовалось. На другой день смотр, всё это и обнаружилось. Ни для казаков, ни для взводного эта история никаких последствий не имела, но на доброе имя славной станицы прозвище «Малашка» легло надолго.

Случилось в Гундровской станице следующее происшествие. Приставал дед к одной молодой снохе, чей муж на действительной был. Приставал, да приставал, просто проходу не давал. А сноха была бойкая, надоел ей дед страсть как. Вот она ему и говорит как то — приходи. Сама же припрятала бритву, и в нужный момент отчекрыжила-то у деда. Бабы ведь народ мстительный, так она ещё и подала жалобу станичному атаману, к жалобе приложила вещественное отчекрыженное доказательство деда. Атаман был большой службист, рапорт окружному атаману, да чтобы всё было по закону, так к своему рапорту тоже приложил вещественное доказательство. Что было дальше — не знаем, злые языки говорят, что дело дошло до Войскового, а так как об этом узнали казаки других станиц, то и стали гундоровцы — «обрезанцами».42

Жителей станицы Кривянской прозвали «раками». Как-то время весеннего разлива табунщики пригнали лошадей на водопой, а рак возьми, да и ухватись клешнёй вожаку за губу. Жеребец заржал, бросился в воду и поплыл, а следом за ним весь табун. Примчались табунщики в станицу, кричат: «Казаки, седлайте каюки — рак морской угнал табун донской!» С тех пор и стали звать кривянских «раками».

Со станицей Казанской приключилось схожее. Ждали приезда войскового Атамана, он должен был переправиться через Дон. На окраину станицы выставили караульного, чтобы вовремя дал сигнал. Утром спросонья постовой, услышав крик цапли, громко закричал: «Сейчас, ваше превосходительство, сейчас! Прикажете паром или баркас?» Цаплю казаки звали чепурой. И пристало к казанским станичникам прозвище «чепура».

Умели любить, быть преданными. Не святоши были, но и не развратны. Певица Надежда Плевицкая в Германскую посетила фронт, где в составе эскадрона воевал легендарный донской герой казак К.Ф. Крючков. Она предложила уряднику сняться вместе с ней на фотографии, тот очень вежливо просьбу отклонил: «Извините, барыня, я человек женатый и сниматься с дамою мне неудобно».

Не были казаки ангелами, сильное словцо, ухарская частушка красили жизнь общества. Как пели казаки в «Тихом Доне»: «Девушка красная, уху я варила, уху я, уху я, уху я варила»… Да и мимо пропустить фигуристую бабоньку, не подержаться за чью-то глазастую жёнку, было как за грех. Ибо «баба и курица в ста шагах от двора — ничейные».

Честь блюли, но меру знали. В казачьих семьях к «греху» невесты относились инертно. Обыкновенно дружко и сваха скрадывали грехи невесты и объявляли, что она «благополучна». Однако благопристойный брак ценился:

А любая да милая мати,

Сумела Грунечку отдати,

Такую молодую, как розу полную;

Полная роза полненька.

Добрая Грунечка добренька.

Пришла Ваничке хорошенька.

Бывало так, что взявши блин из рук тёщи, зять складывал его треугольником, выкусывал середину и бросал дырявый блин тёще. Чаще всего — несостоявшейся.

В браке себя вели как истинно верующие. Казаки следовали народно-религиозным нормам, исключавшим интимные отношения в «постные» дни. Подтверждением этого тезиса являются данные метрических книг — большинство новорожденных были зачаты в периоды «мясоеда», осеннего и зимнего, и появлялись на свет с 1 ноября по 1 марта.43

Долгая разлука мужа и жены, одно из неизбежных условий военного быта казаков, часто была причиной супружеской неверности, против искушения не выдерживала иногда и «добрая жена, любящая своего мужа». Отсюда и снохачество среди казаков. Во второй половине XIX века, как отмечал современник, оно было «настолько обыденно и заурядно, особенно в северных округах, и более среди раскольников, что на него смотрят снисходительно и сквозь пальцы, лишь бы снохач не слишком явно выказывал себя».44

Когда казак отбывал на действительную, сев на-конь, обнимал жену. Держась за стремя, она подавала стопочку (или это делала крёстная), последнюю перед походом, «стременная» именовалась. Ещё одно объяснение: часть стремени, куда вставляется ремень, похожа на рюмку, если перевернуть. Выехал, а за бугром дружечка поджидает. Полюбились, пригубили последнюю чарочку, эта называлась «забугорная», либо «закурганная». А не в шутку, так по казачьим обычаям провожали всем хутором до кургана, выпивали закурганную, и лишь потом долго провожали взглядами удаляющихся родичей. Может быть — навсегда.

Женщины были особым кланом, со своими обычаями. За домовитость, благопристойное поведение и если снаряжала на службу не менее трёх сыновей, казачка могла получить медаль «За усердие». Такие женщины пользовались почётом и уважением, сам Атаман склонял пред ними голову. Казачки во всём должны были отдавать первенство мужчинам, даже уступать дорогу при встрече, причём независимо от погоды.

В больших казачьих семьях жена старшего сына стряпала на всех и подавала на стол, средняя убирала дом и следила за детьми, младшая наводила порядок во дворе и на скотном базу, ухаживала за скотом и птицей. Меньшие невестки во всём подсобляли старшей, их и посылали в каждый след. Но были и другие обязанности. Старшая сноха наблюдала за поведением сношельниц — младших снох, у которых мужья на службе, увещевала «вести себя аккуратно», чтобы мужья не побили их по возвращении. Она убеждала стерпеть до возвращения мужа, а если уже и согрешила, так чтобы люди не узнали.

Браки заключались в близком кругу, предпочтительно между равными в имущественном отношении семьями. Соотношение возрастов молодоженов редко превышало 2–3 года, причем одинаково часто старше своих будущих супругов могли быть как женихи, так и невесты. Желательно было, чтобы казак шёл в полк, имея уже не только жену, но и детей, — это было гарантией сохранения рода в случае его гибели.

Эти традиции и устои веками воспитывали особый тип человека — постоянно готового к военным действиям, дисциплинированного и ответственного за свои поступки.
ТУПЫМ КОНЦОМ БЕЙ!

Но были иные реалии. Казаков время от времени объявляли то героями и защитниками отечества, то сатрапами и гонителями свободы. И, увы, зачастую авторы этих утверждений были правы. Прозвание Романовых «жандармы Европы» во многом сложилось благодаря лихости чубатых предков. У немецкого писателя В. Хена встречается такой пассаж: «Казаки приедут на своих лошадях с плётками и пиками и всех затопчут. У них нет никаких потребностей, они мастера разрушений, ведь у них нет сердца, и они бесчувственны».45 «Заказуха» явная. Тем не менее, в подобном отношении к казачеству воспитывались поколения европейцев, так создавались устоявшиеся символы, олицетворявшие кошмар, настоящий «азиатский апокалипсис».

И на первом рубеже домыслов были казаки. В Центральной и Западной Европе распространились изображения казаков как размахивающих нагайками конников и необузданной разбойной солдатни.

Справедливости ради, следует сказать, что и в русском обществе по большому счёту казаков не знали. В большинстве случаев их представляли как людей с большим чубом, сидящих на коне и с длинной пикой. После 1905 года к этой картинке прибавилась нагайка. Вот и всё, что знали о казаках.

Казаки поначалу были щитом от угроз России с Юга. Постепенно из далёкой окраины Донская земля превращалась во внутреннюю область Российской империи, окружённую со всех сторон землями, принадлежавшими государству. К долгу оборонительному стала прибавляться обязанность карательная.

Восстание башкир и киргизов в 1750 году подавляли 3 тыс. донских казаков, затем — «усмирение» крестьян на Урале. Донскими полками было жестоко подавлено восстание чеченца Ушурмы. Спустя 5 лет 3 тыс. казаков были посланы к Оренбургу. Там по письму губернатора «пламя бунтовливое распространяется, и вся Башкирь сумнительна». Затем донских казаков двинули на усмирение бунтовавших крестьян, приписанных к заводам.

В 70-е годы XVIII века было произведено истребление ногаев, кочевавших от Кавказской линии до Азовского моря. В нём участвовали регулярные войска и донские казаки. В приказе А.В. Суворова было отмечено: «Войскам отдыха нет до решительного поражения, истребления или плена неприятеля. Если он не близко, то искать его везде, пули беречь, работать холодным оружием... Драгунам и казакам отнюдь не слезать с коней или добычи; на добычу идет четвертая часть войска, а остальные все наготове». Характеристику событий, быть может, излишне экспансивную, дал историк М. Ахмедзянов: «В 1783 году непокорный народ Ногайской Орды, не желая стать холопом, был почти полностью истреблён руками вооруженных захватчиков и наёмных убийц в лице донских казаков».46

В начале века XIX-го — новые испытания, на этот раз на Западном Кавказе. Донские полки в 1826 году блокировали аулы шапсугов и абадзехов вдоль реки Догай. «Штурм обещал затянуться и вызвать большие потери; предвидя это, Власов приказал зажечь аулы с четырёх сторон; пламя быстро охватило все сакли, вскоре представлявшие собою огромный костёр. К 9-ти часам утра полковники Чебанец и Передистов отошли от аулов, от которых нёсся вопль людей и рёв скота, погибавших в пламени. Скоро четыре аула превратились в груды пепла; из числа жителей сдались в плен только 4 старика и 7 женщин; остальные, как донёс М.Г. Власов, “погорели в пламени “».47 Генерал В.И. Розен писал: «Полагаю, более 100 аулов обращено в пепел, со всем принадлежащим к их довольствию хлебом и сеном, но я бы более мог преуспеть к совершенному истреблению неприятеля, если бы следующее впереди Донское Войско о том не предупреждало».48 Геройский генерал М.Г. Власов за храбрость в боях имел много наград, в бою в Польше получил семь сабельных ран в лицо и две раны пикой в грудь. Но прошлые заслуги не помогли — генерал был предан военному суду и посажен в крепость за незаконные действия при нападении на чеченские аулы. В императорском рескрипте по поводу этих «побед» говорилось: «Ясно видно, что не только одно лишь презрительное желание приобрести для себя и подчинённых знаки военных отличий лёгкими трудами при разорении жилищ несчастных жертв, но непростительное тщеславие и постыднейшие виды корысти служили им основанием».49

Били и своих. Во время екатерининского разгрома Запорожской Сечи, учинённой генералом Текели, три донских полка участвовали в этой операции. Сняли паникадило (люстру) из войсковой церкви запорожских казаков, привезли на Дон и повесили в Черкасском войсковом соборе.50

Особый вопрос — польский. В 1794 году донские казаки участвовали в подавлении восстания в Польше. Казаки Лосев и Топилин из казачьего полка Денисова у деревни Мациевичи пленили Т. Костюшко. В 1831 году правительство опять бросало донцов на подавление польского восстания. На «усмирение» пошли Лейб-гвардейский, Атаманский, Андреянова, Борисова, Грекова 5, Егорова, Ильина, Карпова 4, Карпова, Катасонова, Киреева, Кутейникова, Пименова, Платова 2 и Секретёва полки. Подавление восстания окончилось взятием Варшавы, но ещё долго стояли казачьи полки по границе и по всем почтовым трактам. На подавление нового восстания с Дона на Польшу в 1863 году пошли Лейб-гвардии, Лейб-Атаманский, 3, 4, 5, 9, 10, 12, 17, 18, 23, 25, 27, 28, 30, 31, 32, 33, 34, 36, 41, 42, 44, 45-й полки и три батареи. Можно сказать, что основная тяжесть борьбы с национальным движением легла на плечи донских казаков.

В Западной Европе в середине XIX века стало неспокойно. Рушились империи. Николай I в 1848 году двинул в Австро-Венгрию на подавление Венгерского восстания сначала Гвардейский и Атаманский, потом ещё 16 казачьих полков.51 Такая политика не прибавляла положительных эмоций в оценке европейцами образа казачества.

На волнения духоборов в селах Тифлисской губернии в 1895 году правительство послало казаков, которые произвели массовые экзекуции.

Казаков обвиняли в том, что они не оправдали надежд на поле боя в Японскую войну, ссылаясь на битву под Сандепу. Хотя может быть, причиной было то, что под Мукденом казаки 24-го полка сдерживали лавину запаниковавших солдат, исполняя роль заградительного отряда.52

Практика использования казаков в неблаговидных целях имеет ракурс, для многих исследователей неожиданный. Была ещё одна деятельность — вольнонаёмная стража. Более 500 казаков станицы Гундоровской нанимались в имения помещиков Киевской, Таврической, Курской и других губерний. Получали жалование по 25 рублей в месяц, продовольствие и лошадь — от владельца.53 Чем они занимались у помещиков, за что платили такие приличные деньги? Наверное, потом, в годы лихолетья, малороссийские, курские крестьяне припомнили казакам этот промысел…

Ростовская стачка 1902 года выдвинула требования: 9-часовой рабочий день, отмена штрафов, устройство бесплатной школы для детей, вежливое человеческое обращение мастеров с рабочими. В ответ на Камышевахской балке против безоружных людей были брошены обученные военному искусству казаки. Они въехали в толпу, давя и избивая не только мужчин, но и женщин с детьми, разогнали 20 тыс. рабочих, расстреляли 8.

9 января 1905 года казаки и другие войска по приказу царского правительства расстреляли в Петербурге мирное шествие. 1 200 убитых, около 5 тыс. раненых54 — таков был ответ «святого» Государя-императора народу. Приказ отдавал министр внутренних дел П.Д. Святополк-Мирский. В ходе подавления восстания в Лодзи было убито и ранено 1 200 повстанцев. (Для некорректного, может быть, сопоставления: в 1962 году в Новочеркасске по приказу командира отделения старшего сержанта внутренних войск при нападении на солдата отделения, охранявшего ГУВД, было убито 24 человека).

Журнал «Русское слово» писал в 1905 году: «Телеграммы наших корреспондентов. Саратов, 10 ноября. Губернская земская управа послала телеграмму генералу Сахарову о зверствах казаков в Балашовском уезде. Казаки бьют, калечат, насилуют женщин. 28 ноября пьяные казаки в селе Дудкине стреляли крестьян на сходе, убили пять, ранено 12».

Даже на территории своего Войска казаки отличились. В Ростове состоялась Февральская стачка, 17 февраля казаки разогнали полуторатысячную демонстрацию рабочих, на следующий день снова рассеяли ростовских стачечников. В ноябре совместно с полицейскими казаки разметали митинговавших рабочих и работниц табачных фабрик, в декабре — вооружённые столкновения с рабочими Владикавказских железнодорожных мастерских, а также уничтожение баррикад в районе рабочих кварталов на Темернике, на железнодорожном вокзале в Ростове.

В запросе Военному министерству «О призыве к воинской службе внутри Империи казачьих полков 2-й и 3-й очередей» подписавшие его 48 депутатов Думы посчитали действия министерства неправомерными. Они указывали на незаконность передачи этих полков Министерству внутренних дел и на фактическое превращение их в полицейские подразделения. И кто бы слушал эту думскую погремушку в руках власть предержащих, мнение Думы — не закон для министерства. Приказами воинских экспедиций атаманам донских станиц предписывалось собрать казаков: «Для усиления средств к усмирению вышедших из поминовения крестьян… приказать, чтобы выступили из домов не более как в 24 часа и следовали к месту сбора».

Конные подразделения были наиболее мобильными, их можно было быстро перебрасывать в отдаленные районы, города и особенно сёла, охваченные волнениями. Поскольку казачьи полки и сотни составляли большую часть всей кавалерии русской армии, то они часто использовались против восставших. Ответственные чиновники Министерства внутренних дел неоднократно заявляли, что «при возникновении крестьянских беспорядков испытывается необходимость в военных силах, главным образом казачьих частях как наиболее подвижных и

пригодных для указанной цели».55 Основным средством рассеивания толпы становилась лошадь, умело управляемая всадником. В казачьих частях применялся простой, но веками проверенный и очень эффективный способ, позволявший всаднику прочно держаться в седле, даже сражаясь в самой гуще пехоты: стремена под брюхом коня состегивались специальным прочным ремнём, что во много раз повышало устойчивость седла. Выбить из него всадника было труднее, чем повалить коня. Зачастую это позволяло казачьим подразделениям разгонять многочисленные митинги и демонстрации, собиравшие по несколько тысяч человек.

20 полных составов казачьих полков, даже полки второй и третьей очереди, 80 отдельных казачьих сотен «усмиряли» революцию 1905 года, принимали участие в разгоне демонстраций, митингов и забастовок, в карательных акциях. Махали нагайками все полки второй очереди, кроме бывших на Дальнем Востоке: 18, 20, 21, 22, 23, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34-й и ещё 30 отдельных сотен, составивших сводные полки 1, 2, 3 и 4-й. Затем выступили полки третьей очереди, уже постарше составом — 36, 41 и 48-й, добавились и новые части.56 В строй было поставлено 130 тыс. казаков всех казачьих войск.

Конные казаки принимали участие в разгоне демонстрантов и бастующих, при этом ранили и убили немало людей. Они проводили карательные экспедиции против крестьян, грабили деревни и сжигали их. Крик «Казаки!» наводил страх и ужас. Изображение казаков, которые размахивают и бьют нагайкой толпу, разгоняют мирную демонстрацию, было тогда в России повседневной явью. Командир Донского Конного корпуса генерал Т.М. Стариков ужасался: «В 1905–1906 годах начавшаяся революция была подавлена почти исключительно одними казаками. Но за эту службу восстал против них весь русский народ. Вся интеллигенция, вся пресса были против казаков, а крестьяне и рабочие читали их самыми злейшими своими врагами. Я лично пережил с казаками те годы и знаю, как тогда к нам относились. Иного имени, как “варвары”, “дикари”, “опричники” — мы не знали».57

Казачество великодушно удостоили милостями царя-батюшки. В феврале 1906 года каждый казак, участвовавший в подавлении революции, получил по 200 рублей, да из войсковых средств перепало по 75 рублей, что равнялось стоимости 12 коров.

В дальнейшем снова непонятно: 1914 год, уже 5 месяцев идёт кровопролитная Германская война. А в декабре 67 отдельных казачьих и особых казачьих сотен находятся в Москве, Владикавказе, Уфе, Киеве, Челябинске, Одессе, Тифлисе, Екатеринбурге. Что они в глубоком тылу делали? Оказывается, там были нужнее, ибо никто не знал, какими ответными действиями отзовется на мобилизацию простой люд. Восстание казахов, взбунтовавшихся в 1916 году против мобилизации на тыловые работы, подавляли 18 казачьих сотен, 5 месяцев участвовала 90-я особая Донская казачья сотня в ликвидации вооружённого восстания киргизов в Тургайской области.58 Казачьи сотни, как и другие части, привлекались к выселению немцев и евреев из прифронтовой полосы. Например, в сентябре 1915 года ими осуществлялось выселение евреев из Виленской губернии.

То же было на Кавказе. В январе 1915 года в Тифлисе из казаков 46-й, 70-й, 79-й и 81-й особых Донских казачьих сотен были сформирован 56 и 57-й Донские казачьи полки. В боевых действиях они участия не принимали, так как состояли на охране тыловых коммуникаций Отдельной Кавказской армии.

Немцы к декабрю 1916 года отодвинули фронт вглубь России на 600 километров. Казалось бы — все силы на передовую, однако 14-я особая и 28-я отдельная Донские казачьи сотни передислоцировались в Москву, 15-я особая — в Киев, 86-я особая в Уфу, 90-я в Екатеринбург, 96-я особая в Пермь, 97-я в Челябинск.59 И так по многим городам Империи. 39-я Особая казачья сотня Чернецова в феврале 1916 года «сдерживала» столкновения между шахтёрами и администрацией шахт в Донском угольном районе. Складно написано, но суть остаётся прежней — вместо боевых действий на разваливающемся фронте, казаков опять посылали «латать дыры» внутренней политики самодержавия. И вовсе не случайными 1918 году стали карательные действия чернецовских подразделений, они уже имели соответствующий опыт.

Современные исследователи всё чаще освещают эту сторону использования казачьих частей: «Первая мировая война показала, что структура донских казачьих полков и их вооружение не годятся в новых условиях боевых действий. Новые типы оружия практически исключили использование конницы в бою. На протяжении 1914–1917 годов донская конница получила применение лишь в качестве полицейской силы. Казачьим частям всё чаще поручалось патрулирование и поимка дезертиров».60

Кроме Донских казачьих полков, непосредственно участвовавших в боевых действиях, было 136 донских отдельных сотен и полусотен.61 Они прикрывали фронт и чаще всего осуществляли жандармские функции. Видать, вспомнили отнюдь не давнишнее прошлое. На Бородинском поле казачьи офицеры получили строжайшее приказание Кутузова — рубить первого, кто обратится в бегство. Перед взятием крепости Ленкорани (Кавказ) в 1812 году генерал Котляревский подписал приказ: «Ежели, сверх всякого ожидания, кто струсит, тот будет наказан, как изменник, и здесь, вне границы, труса расстреляют или повесят, несмотря на чин».62 Если какая-либо колонна замешкается при штурме стены — применять по отступающим картечь. Весьма красноречива выдержка из приказа по 8-й армии генерала от кавалерии А.А. Брусилова от 15 июня 1915 года: «…Сзади нужно иметь особо надёжных людей и пулемёты, чтобы, если понадобится, заставить идти вперёд и слабодушных. Не следует задумываться перед поголовным расстрелом целых частей за попытку повернуть назад или, что ещё хуже, сдаться в плен».

Казачество всё чаще стало использоваться в качестве своего рода заградительных отрядов для задержания солдат, дезертировавших массами. Развёртывание русских армий проводилось с обязательной дислокацией отдельных казачьих сотен, в 20-м армейском корпусе — 26-я отдельная Донская казачья сотня, в 3-м армейском корпусе — 19-я, во 2-м армейском корпусе 27-я отдельная Донская сотня и так далее, во всех корпусах.

Слов нет, верная служба казаков была важна и нужна. Без функций комендантской, конвойной, исполнения приговоров военно-полевых трибуналов не обходилась ни одна армия мира. Но закавыка была в том, что исполняли эти обязанности чаще всего донские казаки. Атаман Всевеликого Войска Донского А.П. Богаевский писал: «Казачьи полки охраняли фронты, удерживали бросавшие позиции полки, разоружали и т. д. Всё это солдатскую массу настроило крайне враждебно к казакам. Как в 1905 году среди крестьянства, так и в 1917 году среди солдат казаки стали предметом ненависти. Крестьяне и рабочие считали их самыми злейшими своими врагами».

Крепко засела в головах русских крестьян, осталась на исполосованных нагайками спинах слава лампасных станичников. Как знать, не припомнили рабочие, студенты, башкиры, евреи, латыши и прочий интернационал, заполонивший Дон в Гражданскую, свои обиды, казачьи постои с насилием и грабежами. Атаман П.Н. Краснов писал: «Вся Россия шла на Дон. Вся Россия шла уничтожить казаков и мстить им за 1905 год. И страшно становилось казакам».63 Латышские стрелки, когда пришли на Дон в 1918 году, высказывались: «Мы сражались с казаками, с теми казаками, нагайки которых в 1905 году секли наших отцов».64

Специфическая профессия пригодилась и в эмиграции. Казаки стали записываться во Французский легион. Легионеры (количество казаков в их рядах достигало до 90%) подавляли восстания в Сирии, в Ливане. Их отправляли на «зачистку» мятежных оазисов, как они сами писали, с целью окончательной ликвидации восстания. Карательные операции сопровождались уничтожением целых населённых пунктов вместе с их населением. В области Джебель-Друз, ставшей главным оплотом восстания, в 1925 году было разрушено более 80 селений из 120, а их население было подвергнуто децимации (расстрелу каждого десятого). Именно белогвардейцы, по их  же признанию, в 1926-м «сыграли решающую роль во время зачистки этой главной повстанческой области», стоившей им большого числа жертв. По жестокости с ними соревновались бойцы Черкесского конного полка, созданного французами из потомков бежавших от русских войск с Северного Кавказа горцев, в составе которого также были и русские командиры.

В своём стихотворении «Легионного цикла» Николай Туроверов, участник тех событий, писал:



Нам всё равно, в какой стране

Смести народное восстанье,

И нет в других, как нет во мне,

Ни жалости, ни состраданья

Вести учёт: в каком году —

Для нас ненужная обуза;

И вот, в пустыне, как в аду,

Идём на возмущённых друзов.

Участник тех событий писал: «Бои — после каждого — несколько свежих русских могил… Много молодых жизней легло на песках Сирии, но ещё больше было искалеченных». Белогвардейцы-легионеры погибли как «пушечное мясо» за сохранение французской колониальной империи, чтобы удержать в подчинении колонизаторов обманутых ими арабов.

В 30–40-е годы прошлого столетия среди казачьей эмиграции возникали эмигрантские союзы, в том числе и молодёжные, которые не скрывали своей нацистской идеологии. Это была питательная среда для будущих спецподразделений.

Во время Второй мировой войны донские казаки попытались в составе вермахта и СС вернуть «Казачий Присуд». Подспудная подготовка началась ещё 1936 году, когда для пополнения рабочей силы немцы стали агитировать казаков в целях переезда в Германию, обещали рабочие места.65 Атаман П.Н. Краснов со своей женой-немкой (Грюнайзен) по приглашению правительства Германии переехал из Франции в Берлин. Поощрение следовало незамедлительно,

Й. Геббельс санкционировал издание трудов донского писателя невиданным для тех лет тиражом — более 2 млн. экземпляров. Его подельнику Власову Гитлер лично подарил особняк на улице Целендорф в Берлине. Этот «борец с большевизмом» успел натащить в дом коллекции английского и французского фарфора XIII–XIX века, а также антикварную мебель работы мастеров XVI–XVII веков.66

После нападения Германии на СССР эмигранты-казаки разделились на три части: первая поддержала немцев и японцев, вторая заняла выжидательную политику, а третья наотрез отрешилась от помощи захватчикам. Отказались идти к гитлеровцам терские казаки.

Национал-социалисты подпитывали надежды казаков, не намереваясь их выполнять, они использовали казаков, их силы и антибольшевистский настрой как нужный себе инструмент. Для этого казаки исключались из числа славяно-русской «низшей расы» и объявлялись отдельным народом, «арийцами», происходившими от остготов.

П.Н. Краснов и кубанский генерал А.Г. Шкуро заведовали вербовкой добровольцев в гитлеровские казачьи корпуса. Впоследствии А.Г. Шкуро, которого П.Н. Врангель ранее выгнал из армии за грабежи, «заработал» у немцев чин генерал-майора СС.

Текст присяги пришедших на службу к фашистам весьма любопытен. После её принятия казак был обречён на служение Гитлеру. «Обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом, перед Святым Евангелием в том, что буду Вождю Новой Европы и Германского народа Адольфу Гитлеру верно служить и буду бороться с большевизмом, не щадя своей жизни до последней капли крови. Все законы и приказания от поставленных Вождём Германского народа Адольфа Гитлера начальников отданные, по всей силе и воле исполнять буду. Поставленным надо мною начальникам, как немецким, так и своим казачьим во всём буду послушен и всё буду делать по совести. В заключение сей клятвы целую Слова и Крест Спасителя Моего. Аминь».67

Что в ответ сулили казаки немцам? Немцы обещали «земли и преимущества служебные, каковые имели ваши предки в прежние времена».

Казаки-гитлеровцы пришли на Дон зимой 1941 года. Были проведены выборы окружных атаманов. Утверждение некоторых авторов, что большинство донского казачества радостно встречало оккупантов, не подтверждается источниками.

Были сформированы 1-й, 2-й и 3-й Лейб-гвардии Атаманские полки, они воевали с партизанами на Украине. В июне 1942 года организовали казачий кавалерийский полк, который вёл боевые действия на Кубани. Затем этот полк прикрывал отход частей вермахта в районе станицы Егорлыкской. Немецкий полковник фон Паннвиц в то время возглавлял крупный казачий отряд и воевал с советской кавалерией в Калмыцких степях. Походный атаман полковник С.В. Павлов в Новочеркасске сформировал из добровольцев донских станиц пластунский (пехотный) батальон и 1-й Донской конный полк во главе с есаулом А.В. Шумковым. Был образован 1-й Синегорский конный полк вахмистра Журавлёва, в котором насчитывалось 1 260 казаков, в станице Старочеркасской сформирована казачья сотня, в Каменске — отдельная Гундоровская сотня. Это «войско» осуществляло розыск бежавших из концлагерей красноармейцев. Есть сведения, что поиском участников группы «Молодая гвардия» тоже занимались казаки.68

12 февраля 1943 года Новочеркасск обороняли 4 тыс. казаков С.В. Павлова и тысяча казаков из команды «Абвер-201» Ф.Д. Хорунженко. В районе Ростсельмаша и театра им. Горького воевал 17-й Донской казачий пластунский полк Т.Г. Бударина. Отход немцев на Таганрог прикрывал 6-й Отдельный казачий конный полк Шведова. Казачий полк «Платов» принял участие в обороне «Кубанского предмостного укрепления», отражал советские морские десанты северо-восточнее Темрюка.

На этом эпизоде фронтовые действия казаков окончились. Боевой дух казаков- коллаборационистов падал. Становилось всё более понятным, что авантюра Гитлера обречена, 14 тыс. солдат восточных формирований вермахта перешло на сторону Красной Армии и партизан, в том числе 1 650 казаков. А тут ещё выявились давние пороки, не всегда понятные немцам: «Казаки П.М. Духопельникова в Новочеркасске пьянствуют, окружили себя уголовниками, мошенниками, обирают казаков».69 Командующий 1-й танковой армией генерал Э. Клейст отстранил П.М. Духопельникова, арестовал генерала Белого за вымогательство. В сентябре немецкое командование решило убрать казаков с советско-германского фронта. Фюрер увёл казачьи подразделения на Балканы и во Францию.

К немцам ушло 22 тыс., то есть 0,7% жителей Ростовской области. Полтора миллиона казаков не сдвинулись с места. Население Дона не поддалось усиленной идеологической обработке. Как отмечал сам П.Н. Краснов: «Нужно именно теперь восстание против большевиков на Дону и Кубани, как это было в 1918-м году, но вот его-то и нет… Факт остаётся фактом. Донские казаки не восстали против жидовской власти, они кинулись безумную атаку (под Харьковом – В.Д.) на немецкие пулемёты, они погибли за “батюшку Сталина” и за “свою” народную сов. власть, возглавляемую жидами».70 Пусть на совести генерала останется незнание, что после 1937 года национальный состав советского правительства стал совсем иным, чем в 1918 году, но в одном он был прав: донские казаки знали, за что они погибают.

Во время Второй мировой войны на подконтрольной Германии территории находилось до 110 тыс. казаков, 75 тыс. из которых составляли бывшие советские граждане. Вообще количество казаков, воевавших на стороне Гитлера, сильно преувеличивается. К концу войны в «казачьих частях» вермахта и СС насчитывалось не более 34 тыс., включая 5 тыс. немецких военнослужащих. Современные исследования показывают, что примерно половина личного состава казачьих отрядов, перешедших к фашистам, не принадлежала к казачьему сословию.71 Так что гитлеровцев-казаков было не более 15 тыс.

Казаки, служившие в СС, вообще никогда не сражались на фронте. Немцы предпочитали их использовать в качестве диверсантов и карателей для борьбы с партизанами и для расправ с гражданским населением на оккупированных территориях.72 В сентябре 1943 года 1-я кавалерийская казачья дивизия была переброшена на уничтожение партизанского движения на Балканах, а также в Северной Италии, во Франции и в Польше. Были сформированы казачий крепостной гренадерский полк, 454-й казачий кавалерийский полк, 82-й казачий батальон М. Завгородного, которые уничтожали партизанское движение во Франции. В Польше 572-й, 580-й и 680-й казачьи батальоны СС принимали участие в подавлении варшавского восстания, руководил оберггруппенфюрер СС фон дем Бах. В операции «Коттбус» по уничтожению партизан в Белоруссии отличился 600-й казачий батальон. Руководство операцией осуществлял группенфюрер СС фон Готберг.

Всё высшее руководство в гитлеровских казачьих частях было немецким. Должности от командира дивизиона и выше занимали немецкие офицеры. В 1-м Донском казачьем полку командиром был назначен подполковник граф цу Дона-Шлобиттен, в 4-м Кубанском — подполковник Пауль фон Вольф, в 6-м Терском — майор Хайнрих Детлофф фон Кальбен, 1-я Донская бригада состояла под командованием подполковника Ганса фон Вольфа, полками в ней командовали фон Рентельн, фон Юнгшульц, фон Безелагер…

В казачьих частях немцы установили свой порядок. «В случае желания русского унтер-офицера и солдата вступить в брак, разрешение даёт вышестоящий немецкий командир. Разрешение даётся лишь после того, как тайная полевая полиция или местная контрразведка дадут подробную политическую характеристику о невесте».73 Унтерменш — явление второсортное и всегда подозрительное.

Казаки занимались разведывательной и диверсионной работой также и в составе Абвера. Абвергруппа-103 вела антисоветскую агитацию и установила связь с повстанческими отрядами на Кавказе. Абвергруппа-201 вела разведывательно-диверсионную и разложенческую работу в советском тылу, проводила карательные мероприятия против партизан. Заброска агентов производилась пешим порядком и воздушным путем группами от 2 до 10 человек, они оставлялись на оседание при отходе немецких войск. В АГ-201 существовал казачий полк особого назначения, состоявший из четырёх сотен.

Особая статья — казачья разведывательно-диверсионная школа, она первоначально располагалась в Кракове. Начальником органа был есаул Кантемир. В школу набирались казаки и казачки в возрасте от 20 до 30 лет, имевшие спортивную подготовку и законченное среднее образование. Попадая в школу, каждый курсант получал часто менявшийся псевдоним или придуманный цифровой номер. Специализированную часть школы составляла группа из малолетних сирот-казачат. Группа стала прообразом для современного фильма «Сволочи». Вот только авторы поступили по-сволочному, выдумав версию, будто в НКВД формировались такие же подразделения. И что только не соврёшь, чтобы гранты отработать...

Донскими и кубанскими казаками в 1942–1943 годах была укомплектована 1-я Андреевская сотня, командовал обер-лейтенант Арнольд Гирш, размещалась в станицах Персияновской и Кривянской.74 В посёлке Зверево была сформирована 2-я Зверевская сотня, командовал есаул И.В. Земляков.

3-я Галдинская сотня дислоцировалась в станице Бессергеновской, использовалась как диверсионно-разведывательная агентура и каратели в операциях против партизан, действовавших в Днепровских плавнях. Абвергруппа-218 была сформирована в Чехословакии. При проведении специальных операций личный состав надевал форму солдат словацкой армии, отряд был известен как «Группа «Эдельвейс». Команда СС «Цепеллин» занималась обучением и массовой выброской групп в тыл диверсантов, организацией работы агентуры. В этой школе был подотдел из казаков Z2B. Ещё были абвергруппа-204, абвергруппа-23, отряд особого назначения «Атаман»… Деятельность этих формирований ещё ждёт приложения сил историков. Остаётся напомнить, что из 120 тыс. выпускников этих школ смершевцы выловили 35 тыс. Остальные — где?

Из-за многомиллионных потерь на Восточном фронте уже не хватало личного состава. Осенью 1943 года на оккупированной территории Ростовской области немецкие части приступили к формированию казачьих частей. Туда записывали всех желающих, включая дезертиров и перебежчиков из РККА, а также уголовных элементов. Большинство их них не имело никакого отношения к

казачеству.75

Опорные пункты по новому набору казаков в немецкую армию стали создаваться и по всей Германии. Главное Управление Гестапо не смогло упустить из своих рук существенный резерв кадров. Под эгидой этой преступной организации (определение Нюрнбергского процесса) в марте 1944 года было образовано «Главное управление казачьих войск» во главе с П.Н. Красновым, Казачьим резервом назначили командовать А.Г. Шкуро.

В своём поезде Гиммлер 26 августа 1944 года сделал предложение Паннвицу перевести казаков в состав добровольческих войск СС. А 4 ноября Главное Управление СС дало директиву о формировании 15-го казачьего кавалерийского корпуса. Теперь на гимнастёрках казаков, на нагрудной нашивке красовалась свастика. Части находились под личным командованием Г. Гиммлера. Паннвица произвели в группенфюреры СС.76 Перевод в новую подчинённость давал льготы. Казаки не могли рассчитывать на карьеру в общих СС, однако имели право через несколько лет службы получить германское гражданство. Преимуществами воспользоваться не удалось — казаки, служившие в этих частях, попали под определение Нюрнбергского суда: «СС как в целом, как и такая её часть, как Waffen-SS, несут прямую ответственность за убийства пленных и массовые казни на оккупированных территориях».

Казачьи части послали в  северную Югославию для борьбы с партизанскими отрядами. Чем занимались казаки в этой стране? Они усердно выполняли свои задачи, разыскивали партизан и убивали многих из них. 1-я казачья кавалерийская дивизия превратила места своих действий в сплошное пожарище. Вместе с 11-й панцер-гренадерской дивизией СС «Нордланд» в районе северо-западнее города Сисак они выжгли крестьянские хутора и поселки, где укрывались партизаны. После этого дивизию перебросили в район Загреба, где она снова учинила беспощадный разбой.

Казаки приняли участие в акции «Россельспрунг», во время которой И.Б. Тито был на волосок от плена. Жестоко казаки обходились с гражданскими лицами — с грабежами, насилием, избиениями и расстрелами. Местное население, югославы, ненавидели казаков, боялись их больше немцев. Показательно, в их глазах казаки представали нерусскими, презрительно именовались «черкасами». Говорили: «Разве “русские братушки” могут убивать и насиловать?» В конце концов, казаки противопоставили себе всех югославов, лишились союзников.

Стенограмма заседания военной коллегии Верховного суда СССР от января 1947 года. Из показаний фон Паннвица: «Я признаю себя ответственным и за то, что, начиная с осени 1943 года, руководил боями подчиненной мне дивизии против югославских партизан, допускал расправы казаков с мирным населением. Из многочисленных преступлений, совершенных подчиненными мне казаками в Югославии, мне припоминаются следующие факты. Зимой 1943–1944 годов в районе Сунья-Загреб по моему приказу было повешено 15 заложников из числа югославских жителей. В районе Фрушка-Гора казаки 1-го кавалерийского полка повесили в деревне 5 или 6 (точно не помню) крестьян. Казаки 3-го, 4-го и 6-го кавалерийских полков в этом же районе совершили массовые изнасилования югославских женщин. Подобные же экзекуции и изнасилования были в районе города Брод (Босния). В мае 1944 года в Хорватии, в районе южнее города Загреб, казаки 1-го полка сожгли одну деревню. Этим же полком в июне 1944 года было совершено массовое изнасилование жительниц города Метлика. По приказу командира 4-го кавалерийского полка подполковника германской армии Вольфа была сожжена деревня Чазьма, что западнее города Беловар. Я также вспоминаю, что в декабре 1944 года казаки 5-го кавалерийского полка под командованием полковника Кононова во время операции против партизан в районе реки Драва, недалеко от города Вировитица учинили массовое убийство населения и изнасилование женщин...»

Не брезгали грабежом. В «Записках юного казака» участник боёв против югославских партизан Н. Васильев писал: «После боя казаки вернулись с трофеями, которые не размещались на наших конях и подводах».77 Для сведения: согласно приказу НКО СССР от декабря 1944 года военнослужащим разрешалась только одна посылка в месяц: солдату – весом 5 кг., офицеру – 10 кг., генералу – 16 кг. При этом право отправить посылку семье предоставлялось не всем подряд, а лишь военнослужащим передовых частей, «хорошо исполняющим службу», в качестве поощрения, с письменного разрешения командования воинской части.

Старое не давало себя забыть. Во время карательных операций по отношению к югославским партизанами казаки соблюдали правило: запрет грабежей гражданского населения при взятии населённого пункта без боя и грабёж — в случае вооружённого сопротивления. Так же казаки вели себя в Италии. Командир 1-го Донского казачьего пластунского полка 1-й казачьей дивизии генерал-майор И.И. Балабин в апреле 1945 года рапортовал генералу от кавалерии П.Н. Краснову: «Ваше Высокопревосходительство! Сегодня доблестная казачья армия ограбила всю провинцию Ундино и изнасиловала всех женщин».

А.Г. Шкуро по указанию руководства СС приступил к созданию диверсион-ных отрядов на освобождённой РККА территории.

Исследователь П. Крикунов констатирует очевидное: «Они, в конце концов, в общей своей массе превратились в обыкновенных головорезов, занимающихся грабежами и насилием».78 Длинный и мутный след этих акций тянется и по сей день.

Из 5,5 млн. мирного населения, угнанного в Германию фашистами и их приспешниками, погибло 3,4 млн. Это что, борьба с большевизмом? Из погибших в войне 26 млн. граждан России 12 млн. это жертвы геноцида, невоенные люди. Это тоже борьба с большевизмом?

Ещё в мае 1944 года правительство Великобритании через Би-Би-Си передало казакам их судьбу. В этой радиопередаче был зачитан список всех офицеров казачьего корпуса. В комментарии объяснялось, что каждый из них будет привлечён к ответственности. О казаках говорилось, что они, безусловно, будут выданы Советскому Союзу.79 Это полностью соответствовало требованиям Московской декларации, подписанной 30 декабря 1943 года Великобританией, СССР и США. Согласно этому соглашению военные преступники подлежали после окончания войны выдаче тем странам, где они совершали свои преступления. И по Ялтинскому договору Рузвельт, Сталин и Черчилль после военных действий должны были обменяться своими гражданами, попавшими в соответствующие зоны оккупации, а также военными преступниками. Англичане пунктуально выполнили все условия и в мае 1945 года отправили в Россию из своей зоны оккупации, из Лиенца, около 22 тыс. Обменяли их на группу немецких морских офицеров во главе с адмиралом Редером, который впоследствии был приговорён к пожизненному заключению.

Казакам, попавшим в НКВД, повезло, притом повезло без кавычек. Ибо, к примеру, 454-й казачий кавалерийский полк во Франции был блокирован частями регулярных французских войск и партизанами в городке Понталье. Полк отказался капитулировать, был весь уничтожен. В Нормандии после отказа сдаться французы расстреляли казачий батальон М. Завгородного.

Власов 12 мая 1945 года отдал распоряжение своим подчинённым пробираться в американскую зону самостоятельно, не в порядках подразделений. «Почуяла кошка, чью мясу съела». Из 11 тыс. солдат и офицеров 1-й дивизии власовской армии (в том числе один казачий полк) большинство было задержано чешскими партизанами и расстреляно на месте. Остатки Сербского добровольческого корпуса СС сдались британским войскам. Англичане выдали их новым югославским властям. В течение несколько дней все были убиты югославами. Пленённые из 15-й и 19-й латышских дивизий СС были перевешаны партизанами на деревьях вдоль железной дороги на станции Идрица. 8 мая многие французы, служившие в дивизии СС «Карл Великий», были растерзаны толпой французов или повешены на деревьях. В Норвегии 1,5 тыс. участников «Норвежского легиона СС» получили после войны тюремные сроки. Бригадефюрер СС Л. Дегрель сбежал в Испанию, в отместку его родители умерли в тюрьме. Командира итальянской 29-й гренадёрской дивизии СС П. Манелли осудили на пожизненное заключение, умер в тюрьме. Командир датского корпуса СС «Данмарк» К. Бёрге-Мартинсен был расстрелян в Копенгагене в 1949 году.

«Герои» Лиенца почти все уцелели.

Из казаков, служивших Гитлеру, 85% было перебежчиков. В СССР они сначала попадали в категорию «без вести пропали». Следует отметить, что в концлагерях для военнопленных были созданы такие условия, что бывшие солдаты не выдерживали режима уничтожения, и записывались на услужение врагу. Но кто знает, сколько их них вышло из строя добровольно, а кто пошёл к немцам принудительно? И что мешало уйти к партизанам? Во всяком случае, условия для пленных казаков в лагерях, начиная с 1943 года, были иными, чем для остальных военнопленных. Не говоря уже о высшем офицерском составе. Тем было тоже тяжко, однако угрозы для жизни было. К тому же, современные немецкие историки утверждают, что большая часть записалась в войска фюрера добровольно.

Во всех странах мира добровольная служба военнослужащего врагу с оружием в руках считалась и считается изменой, карается по всей строгости закона. Не только законодательство России (ст. 193 УК РСФСР), но и законы европейских стран на 1945 год за подобное преступление предусматривали расстрел. Да что там военное время, нынешний Уголовный кодекс США предусматривает смертную казнь за оказание помощи врагу. В эсэсовских казачьих подразделениях за малейшую попытку подрыва боевого духа казаков, за разговоры, направленные против немцев и командования, за всякую политическую работу в этом смысле, и, наконец, за попытку дезертировать применялась высшая мера наказания расстрелом или вешаньем.80

К сотрудникам Казачьего корпуса советскими правоохранительными органами такие меры применены не были, большинству расстрел был заменён спецпоселением сроком на 6 лет. Лишь верхушка поплатилась за военные преступления. В содержательном плане эти приговоры прямо соотносились с приговорами Нюрнбергского судебного процесса.

Рядовые бойцы 15-го казачьего кавалерийского корпуса СС, в 1947 году находившиеся в советских лагерях, были расконвоированы. Ещё через год почти всех условно освободили и определили на поселения с поражением в правах. Причём казаки были освобождены раньше других военнопленных, находившихся в заключении. После отбытия наказания не граждане СССР уехали в страны, где проживали ранее. Внучатый племянник атамана Н.Н. Краснов в 1955 году отправился в Швецию. Вернулся в Болгарию руководитель Вёшенского восстания есаул П.Н. Кудинов.

В 90-е годы в пылу квазидемократических преобразований организаторы казачьего коллаборационизма были реабилитированы. Однако со временем здравый смысл, уважение к памяти участников Великой войны, точные юридические оценки взяли верх. В 2001 году Военная прокуратура вынесла заключение: «Фон Паннвиц за совершенные преступные деяния осужден обоснованно, оснований для принесения протеста не усматривается и реабилитации он не подлежит». Определением Военной коллегии Верховного суда РФ Краснов П.Н., Шкуро А.Г., Султан-Гирей Клыч и Доманов Т.И. признаны обоснованно осуждёнными и не подлежащими реабилитации.

Мнение о том, что казаки сражались за казачье дело, развенчивает судьба генерал-майора СС И.Н. Кононова. Он добровольно вступил на службу в РККА, окончил дивизионную школу младшего комначсостава, получил под начало взвод, стал членом ВКП (б), был переведён на должность политрука 30-го Саратовского кавполка, затем — секретарь полкового партбюро, начальник штаба полка. Закончил заочное отделение Военной академии имени Фрунзе, было присвоено звание майора. Награждён орденом Красной Звезды за Финскую кампанию. Вступил в командование 436-м полком 155-й стрелковой дивизии. Полк, оборонявший Смоленск, И.Н. Кононов сдал немцам. Гитлеровцы по достоинству оценили «заслуги» бывшего политрука, дав ему под командование батальон, который в начале 1942 года участвовал в действиях против партизан около Могилева. Казаки уничтожали лесные партизанские базы, захватили и разрушили пять партизанских лагерей. Командующий тыловыми войсками безопасности группы армий «Центр» генерал М. фон Шенкендорф в своём дневнике так характеризовал «кононовцев»: «Поведение казаков по отношению к местному населению беспощадное». В 1943 году началась переброска дивизии в Югославию. В дивизии побывал бывший командир Донского корпуса генерал-лейтенант Ф.Ф. Абрамов. Он сообщил начальнику РОВС, что полк И.Н. Кононова занимает первое место по грабежам в партизанских деревнях. В конце войны, как отмечали казачьи генералы В.Г. Науменко и И.А. Поляков, командир полка в тяжёлую минуту бросил казаков, отбыв из 15-го казачьего корпуса СС в штаб Власова. По этому описанию «боевого пути» можно сделать разные выводы, однако точным определением «заслуг» генерала СС будет: не боец за дело казачества. Обычный предатель.

А ведь были и другие казаки-эмигранты. П.К. Писарев, казак станицы Иловлинской, возглавил Союз добровольцев на территории, оккупированной немцами Франции. В.К. Пухляков состоял в организации французского Сопротивления, казнён в гестапо. Походный атаман Всевеликого Войска Донского генерал-лейтенант П.Х. Попов сидел в тюрьме за отказ участвовать в деле формирования казачьих частей в составе Германской армии. Потом его освободили, но лишили права заниматься общественными делами.

А.И. Деникин считал немыслимым службу у Гитлера. Он неоднократно предупреждал казаков: «Фашисты используют вас в качестве тюремщиков, и прольёте вы не чекистскую, а уже русскую кровь. И прольёте вы кровь соотечественников напрасно, не для освобождения России, а для вящего её закабаления». Сам наотрез оказался от сотрудничества с гитлеровцами. Не пошли на поклон к немцами эмигрировавшие в Германию знаменитые донские купцы Парамоновы.

Многие казаки воевали у французов, у югославских партизан. Достаточно вспомнить русскую национальную бригаду СС «Дружина», которая в полном составе, истребив приданных ей немецких офицеров, ушла партизанить в белорусские леса, была преобразована в 1-ю антифашистскую бригаду. Этих людей можно и понять, и простить.

Воюя на стороне противника, казачьи части позволяли высвободить немалое количество солдат для удержания Восточного фронта. Казаки составили основное звено в борьбе с партизанами Югославии, что позволило немецкому командованию перебросить оттуда на Восточный фронт 11-ю дивизию СС «Нордланд». Чем длительнее гитлеровцы сохраняли позиции на востоке, тем больше наших соотечественников гибло в окопах и в тылу оккупантов каждый день. Действия «немецких» казаков обошлись России десятками тысяч жертв.

Люди, осознанно и добровольно перешедшие на сторону врага с оружием в руках, воевавшие на стороне Германии против своего Отечества, не могут рассматриваться как патриоты. Ибо германское нашествие стало бы конечным пунктом развития нашей державы. Гитлер ставил основную задачу: «Россия должна быть ликвидирована как государство». И любой вступающий на службу в вермахт и СС понимал, что ни за какую «свободную Россию» он не сражается. Пытаются утверждать, что переход казаков на сторону Германии был продолжением Гражданской войны. Но война гражданская это борьба внутри одной цивилизации, битва двух проектов. А участие кого-либо в программе уничтожения всей твоей цивилизации — предательство, ибо невозможно принести счастье своему народу на штыках армии завоевателя. Когда мы говорим о войне Отечественной, войне с чужеземцами, пришедшими завоевать и поработить, споры о том, плохим или хорошим было государство, вообще неуместны. Недовольство порядками в своей стране, даже самое справедливое, не даёт права призывать для их устранения армию чужого государства. Прав был патриарх Кирилл, когда осудил власовцев и иже с ними: «Они выбрали не защиту Родины, а конфликт со своей Родиной вместе с оккупантами».

Наряду с героическими страницами истории казачества, его прошлое порой являет картину позора в глазах русского народа.
НЕТ УЖ ВОЛЮШКИ ТОЙ, ЧТО ПРИ ДЕДАХ БЫЛА

Много говорится об «исконной демократии» в Войске Донском. Первые 2 века существования донского казачества были по форме управления довольно демократичными. Выбирались атаманы, большинство решений принималось коллегиально. В то время решение Круга утверждали весьма оригинально, желание большинства определяли по интенсивности голосов одобрения или протеста, путём приблизительного подсчёта подброшенных вверх шапок или выложенных шапок около того или иного претендента.

Даже заключение брака совершалось публично, выводил казак на майдан женщину, накрывал полой чекменя и объявлял своей женой. Круговые браки были до XVIII столетия. Историк описывал нравы казаков: «Отправляясь в дальний поход, или просто под предлогом, что жена ему не нравилась, казаки обыкновенно бросали свои землянки, а жён продавали. Для сего выводили их на сбор и говорили: не люба! А кому она нравилась, продавали с торгу, и часто уступали её за харчи, нужные в походе, и притом в таком количестве, сколько можно навьючить на лошадь, не обременяя её. Многочисленные разъяснения и протесты православной церкви, что нельзя “жениться от живых жен” не помогали, вольная воля брала верх. В эти времена казак имел беспрекословное право жену свою бить, продавать, может даже за малейшую вину убить её, или утопить».81 На стене куреня всегда висела плеть для… наверное, вы сами догадываетесь. Те устои были похожи больше на «военную демократию».

Обстановка переменилась в начале XVII века. Грабёж окружающих этносов стал невозможен. Прежде донцы были защитой южных рубежей России, такое положение предполагало известную самостоятельность в принятии важных решений. Постепенно Российская держава превращалась в империю, границы отодвинулись на юг, Дон становился анклавом. Появилась необходимость трансформировать устройство донского казачества, поэтому царским правительством была произведена ломка организационных основ казачьего общества. Ограничения свободы высказывания началось после подавления восстания Степана Разина. Голытьба теперь стояла за Кругом и к обсуждению важных вопросов не допускалась.82 Произошло устранение от власти рядовых казаков, установились иерархические формы правления.

Дон ещё пытался отставить самостоятельность. В 1630 году из Москвы был послан дворянин Иван Карамышев с новым Указом. Казаки выказали недовольство нарушением своих прав и царского посланника обезглавили. Из столицы ответ не задолжался. Послы казачьи, прибывшие в Москву, — атаман Наум Васильев и 70 казаков были «все по городам рассажены и показнены, а иные перекованы, пометаны, в заключении помирали голодной смертью».83

Войско Донское, неоднократно отвергавшее присягу царям московским, в 1671 году присягнуло Алексею Михайловичу «по крестоцеловальной записи». Казаки стали подданными царя.

Чем дальше в лес, тем больше дров. Ужесточилась позиция правительства по отношению к инакомыслящим. Таковыми были старообрядцы. Близ Хопра в 1676 году в раскольничьей пустыньке «чёрный поп за великих государей Бога не молил и другим запрещал молить». Старообрядческого священника Савелия привезли в станицу Черкасскую и на майдане сожгли. Других казаков-раскольников били кнутом и сослали в Сибирь. В 1688 году схватили старообрядца атамана Самойлу Лаврентьева. В бытность его атаманства войсковой Круг осмелился запретить называть старообрядцев «раскольниками». Москва потребовала у Войска выдачи атамана и вождей. После долгих споров казаки оправили Лаврентьева в столицу.

Ежегодно с Дона туда оправлялась Зимовая станица, во главе делегации в 1688 году был старообрядец К. Чюрносов. На Красной площади им отрубили головы всем заедино: и атаману Лаврентьеву, и предводителям Зимовой станицы Морозу Чирскому, есаулу Ивану Рабицину, Петру Рыковскому, Федоту Чирскому. Тут же были казнены старообрядцы Кирей Чюрносов (Чурносов), Павел Чекунов, Лев Белогородец, а также «роспоп Самошка Маницкой да Пронка». В 1767 году священник-старообрядец станицы Ярыженской был сослан в Острогожский монастырь на 3 года. Продолжалось запечатание старообрядческих молитвенных домов, закрыли такой дом в станице Цымлянской.

Это был переломный этап в разгроме движения донских старообрядцев, когда на Дону собирала кровавую жатву первая в истории донского казачества братоубийственная война. Первая кровавая борьба идей.

Преследование за «иную» веру с годами не ослабевало. В 1880 году Наказной атаман издал указ «Об учреждении полицейского надзора над сектантами-молоканами». Священник Андрей Одноралов Ольхо-Ольховской церкви Миусского округа донёс рапортом, что Леонтий Кищенко, Фёдор Морозов, Михаил Соломаха, Иван Украинский стараются распространить свою ересь. М. Соломаха построил большую землянку, где бывают собрания. Донская духовная консистория признала эту ересь вредной. Установили полицейский надзор.84

Если борьба с религиозными «диссидентами» ещё продолжалась долго, то уничтожение вольности на Дону произошло быстро и кроваво.

Казакам было против чего и против кого бунтовать. И против действий царских посланников, и против своих начальников. В «отписке» на имя Петра I К. Булавин писал о действиях донских старшин: «Старшины Лукьян Максимов с товарищи… казаков, ради своих взятков, в воду сажали, и по деревьям за ноги вешали женска пола и девичья, тако же и младенцев меж колод давили и всякое ругательство над нашими жёнами и детьми чинили, а пожитки наши они, старшины, на себя отбиради…»85

В верстах 30 от станицы Казанской в 1708 году был городок Донецкий. К нему приплыла флотилия полковника И. Балоса. Отряд казаков Никиты Голого и Николая Колычева напал на караван. Обезоружили солдат, начальников утопили, забрали государеву денежную Казну, подуванили офицерские пожитки и ушли в городок Решетов (был около ст. Вёшенской). Князь В.В. Долгорукий двинулся к городку, приказал пленных не брать, между Решетовым и Доном драгуны зарубили 3 тыс. булавинцев, 120 раненых казаков повесили и пустили на плотах вниз по Дону, Хопру, Бузулуку. И плыли страшные плоты с виселицами, на которых умирали подвешенные за ребро непокорные казаки. Старуху мать Голого и его жену утопили в Хопре.

До восстания Кондрата Булавина на Дону было 28 тыс. казаков. Из них по приказу Петра I было казнено 7 тыс., в боях с карателями В.В. Долгорукова погибло ещё больше. Попытка своевольничания, проявление свободомыслия стоили 29 400 жизней удальцов Тихого Дона (с учётом восставшего пришлого населения). После восстания Булавина население Дона сократилось наполовину.86 На Дону в то время было всего 125 казачьих городков. Огнём и мечом было уничтожено 44 городка, ещё и срыли 30 городков и станиц.87 Доклад Долгорукова императору: «Все вырублены до основания, истреблены и сожжены». Ниже речки Казанки и против устья Песковатки упоминался Песковатский городок. В нём поймали сообщников булавинского атамана Голого — есаулов Ивана Стерлядева и Николая Колычева. Станица была полностью уничтожена карателями, последнее упоминание встречается в документах осени 1708 года.

Область Верхнего Дона была практически очищена от населения. Никогда ранее, да и позже, в XX веке, казачество не переживало такого разгрома.

Сыск вёлся очень жестокими методами, беглых ловили, клеймили, резали им уши и ноздри, заковывали в кандалы. Вешали, сажали на кол, а женщин и детей забивали в колоды. Арестовывали не только беглых, но часто и старожилых казаков. Священников, уличённых в молитвах о даровании победы казачеству, четвертовали. В апреле 1709 года Пётр I появился в столице Дона Черкасске. На пристани его встретил Илья Зерщиков, организатор убийства Кондрата Булавина. На черкасском майдане атаману тут же отрубили голову. После чего из сосуда со спиртом была извлечена голова Булавина и водружена на кол рядом с головой только что казненного Зерщикова.

От этих ужасов ушли некрасовцы. И.Ф. Некрасов прибился к крымскому хану, затем воевал на стороне Османской империи. Его войска грабили русские земли, захватывали и продавали в рабство своих братьев по православной вере. По возвращении из набега в Северо-Восточное Приазовье в 1709 году, некрасовцы распродали русских пленников в разные места, в том числе на турецкие галеры. За возможность осуществления этого предприятия они выплатили «налог» кубанскому султану — по пять левков (денежная единица в Османской империи).88 Станица Кумшацкая в 1738 году подверглась нападению, в результате которого некрасовцы и кубанцы разорили станицу до основания, взято в плен 10 казаков, увезено 240 казачьих жён, 500 детей, умерщвлено 12 стариков и угнано более 22 тыс. голов скота. Некрасовцам этого показалось мало, они предали огню 300 домов, 50 человек запёрлись в церкви, были заживо сожжены и погребены под развалинами храма.89

Русские войска в ходе русско-турецкой войны в 1828 году заняли Добруджу на Дунае, где проживали казаки-некрасовцы. Их представители пришли в ставку Николая I, который сказал: «Я не хочу удерживать этот край, в котором вы живёте, он будет возвращён туркам. Тех из вас, которые хотят возвратиться в Россию, мы примем. Поступайте, как велит вам ваша совесть и ваши выгоды».90 Некрасовцы остались в Турции. Скорее всего, причиной этого решения были негативные воспоминания о прежней жизни на Дону.

Морской донской флот был уничтожен, царь запретил строить на Дону струги. Морской опыт и навыки донцов были бесплодно утеряны.

Пётр I исключил из компетенции Войска право выбора походных атаманов, а затем было изъято присвоение чинов и право назначения на должности, вплоть до хорунжих. На Дону казацкая вольница прекратила своё существование. Казачьи земли были обращены в русские автономные провинции, выборность на уровне Войска уничтожена. Закончилась эпоха вольности, воспеваемая донским казачеством.

Прошло полстолетия. Казачки не унимались. Тогда русское правительство приняло решение о постройке крепости святого Димитрия Ростовского, будущего города Ростова-на-Дону. Цитадель служила для сдерживания казаков от всякого самоволья, дабы «внутренние иногда шалости по тутошнему месту пресекать, держать в уважении Донских Казаков».91 «На то она щука, чтоб карась не дремал».

Бывали приказания казачьим Войскам бездумные и чудаческие. Деревянные стены и палисад Черкасска к 1738 году обветшали. Войсковой атаман Д.С. Ефремов начал постройку каменных стен вокруг казачьей столицы. Данила Степанович не сообразил, что следует испросить разрешения в столице. Тут же из Петербурга пришло повеление: со стороны турецкой можно завершить постройку стены. Но «больше того, вокруг, со стороны Российской каменного строения накрепко запретить». Как это нравится: южная часть городка от врага отгорожена, а северная часть ограды отсутствует. Жаль, в то время не было книги рекордов Гиннеса, это решение, несомненно, стало бы рекордсменом в номинации «глупость».

Павел I затеял бессмысленный, сложный в зимних условиях, поход 22 тыс. казаков в Индию. Всё богатство этой страны было обещано казакам в награду. На поход казана выделила 1 млн. рублей, которые казаки должны были вернуть за счёт добычи. Забрали всех поголовно, шли недужные, искалеченные, опухшие от ран. Не было квартир для обогревания, топлива, не хватало провианта, сена и овса. И люди, и лошади стыли, мёрзли на холодном ветру в степи. По пустыне 700 вёрст, даже карт не было по дороге в Хиву и на Бухару, дойти до Индии по безлюдной местности, без продовольствия и фуража было невозможно. Казаки гибли от холода, голода, болезней, едва дойдя до Оренбурга, Войско потеряло 5 тыс. человек и 15 тыс. коней. Только внезапная смерть не всегда вменяемого императора прервала этот никчёмный поход. Княгиня Ш.К. Ливен полагала, что «эта затея была предпринята Павлом с целью намеренного уничтожения казачьего Войска, в котором он заподозрил вольнолюбивый дух». Современный историк А.Д. Знаменский считает, что диктатор тем самым утвердил план окончательного решения казачьего вопроса: «Безусловно, этим рескриптом самодержавие могло покончить с неугодной ему частью народа».

Зачастую царские горе-стратеги относились к казакам, как к пушечному мясу. Из воспоминаний руководителя Вёшенского восстания П.Н. Кудинова: «На войне с Германией так у них и продовольствие как продовольствие, а патронов — только подавай врага

1   2   3   4   5   6   7   8   9

Коьрта
Контакты

    Главная страница


В. Дронов очерки истории казачества

Скачать 13.33 Mb.