страница1/36
Дата14.01.2018
Размер6.1 Mb.
ТипУчебник

В. И. Беликов, Л. П. Крысин Социолингвистика


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36

В. И. Беликов, Л. П. Крысин

Социолингвистика

Рекомендовано НМС по филологии

У МО университетов РФ

в качестве учебника

Москва


2001

УДК 81'27

ББК 81

Б 43


Рецензенты:

д-р филол. наук, проф. Российского

государственного гуманитарного университетаГ. Е. Крейдлин,

д-р филол. наук, проф. Московскогогосударственного педагогического университетаА, Д. Шмелёв

Художник М.К. Гуров

Учебная литература по гуманитарными социальным дисциплинам

для высшей школы и среднихспециальных учебных заведений

подготовлена при содействии Института"Открытое общество" (фонд Сороса)в рамках программы "Высшее образование"

ISBN 5-7281-0345-6

© Беликов В. И., 2001

© Крысин Л. П., 2001

© Российский государственный

гуманитарный университет, 2001

ВВЕДЕНИЕ


Что изучает социолингвистика?

Один пятилетний мальчик, сын продавщицы из магазина "Одежда", как-то сказал:

– Я всех люблю одинаково, а мамочку на один номербольше.

А другой, у которого отец был писатель и постоянно обсуждал в семье издательские дела, попросил:

– Папа, скажи редактору этой карусели – нельзя лимне наконец покататься!

Это примеры из бессмертной книги Корнея Чуковского "От двух до пяти". Они свидетельствуют: профессиональные занятия родителей и связанная с этими занятиями терминология влияют на речь детей. Речевые особенности других взрослых тоже могут влиять на речь ребенка. В одной семье нянька, нанятая для воспитания сына, отличалась ярким диалектным выговором: она произносила идёшь, вдуть, чаво, колидор, ейный, в палъте. После нескольких месяцев общения с ней и воспитанник ее стал говорить так же (потом пришлось его переучивать).

Описанные ситуации – подтверждение некоей общей закономерности: среда, в которой живет человек, влияет на его речевые навыки. Наиболее податлив к такому влиянию ребенок. Но и взрослые усваивают, часто неосознанно, языковые особенности окружающих – членов семьи, друзей, сослуживцев.

Различные воздействия социальной среды на язык и на речевое поведение людей и изучает социолингвистика. "Чистая", или "просто" лингвистика, анализирует языковой знак сам по себе: его звуковую и письменную форму, его значение, сочетаемость с другими знаками, его изменения во времени. Социолингвистика делает упор на то, как используют языковой знак люди, – все одинаково или по-разному, в зависимости от своего возраста, пола, социального положения, уровня и характера образования, от уровня общей культуры и т.п.?

Чтобы различие в задачах, стоящих перед социо- и "просто" лингвистикой, стало наглядным, рассмотрим примеры. Возьмем хорошо известное каждому говорящему по-русски слово добыча. Описывая его с точки зрения "чистой" лингвистики, надо указать следующее: существительное женского рода, I склонения, неодушевленное, в форме множественного числа не употребляющееся, трехсложное, с ударением на втором слоге во всех падежных формах, обозначает действие по глаголу добывать (добыча угля) или результат действия (Добыча составила тысячу тонн или, в другом значении: Охотники вернулись с богатой добычей).

Социолингвист отметит еще такие свойства этого существительного: в языке горняков оно имеет ударение на первом слоге: добыча и употребляется как в единственном, так и во множественном числе: несколько добыч.

Другой пример.

В языке моряков словом конец называют канат. Социолингвист, изучающий подобные факты, не пройдет мимо такого комментария к слову конец, который приводит в воспоминаниях о Борисе Житкове К. Чуковский. Чуковский и Житков (дело было во времена их молодости, в Одессе) вдвоем оказались в бушующем море на утлой лодчонке, и ветер погнал их лодку на волнорез. «Житков с изумительным присутствием духа прыгнул с лодки на мол, на его покатую, мокрую, скользкую стену и вскарабкался на самый гребень. Оттуда он закричал мне:

– Конец!

"Конец" – по-морскому канат. Житков требовал, чтобы я кинул ему веревку, что лежала свернутой в кольцо на носу, но так как в морском лексиконе я был еще очень нетверд, я понял слово "конец" в его общем значении и завопил от предсмертной тоски..." (К. Чуковский. "Современники").

Подобные различия могут обусловливаться не только профессией, но и, например, характером образования: одно дело – "технарь", человек, окончивший технический институт, и другое – "гуманитарий", скажем, филолог или историк. У них разные языковые склонности, разные речевые пристрастия и навыки. В современном русском обществе, например, речь технической интеллигенции в большей степени, чем речь интеллигенции гуманитарной, подвержена влиянию жаргона: в ней не редкость слова и выражения типа клёво, доходяга, лопухнуться, лажа, стоять на ушах, наезжать на кого-либо, качать права и т. п.

Люди одной профессии или одного узкого круга общения нередко образуют довольно замкнутые группы, которые вырабатывают свой язык. В старину был известен жаргон офеней – бродячих торговцев, которые своей непонятной непосвященным манерой речи как бы отгораживались от остального мира, сохраняя втайне секреты своего промысла. В наше время язык программистов и всех тех, кто профессионально имеет дело с компьютером, также превратился в своеобразный жаргон: монитор у них именуется глазом, диски – блинами, пользователь – юзером и т. п.

Элементы таких жаргонов – слова, обороты, синтаксические конструкции, особенности произношения и словоизменения – играют роль не только средств, передающих информацию, но и своеобразных символов: по ним опознается свой для данной группы человек, а по их отсутствию – "чужак". Изучение групповых языков, речевого поведения человека как члена определенной группы – прямое дело социолингвистики .

В каждом языке есть различные формы обращения к собеседнику. В русском языке две основные формы: на "ты" и на "вы". К незнакомому или малознакомому взрослому надо обращаться на "вы" (так же – к старшим по возрасту, даже и знакомым), а обращение на "ты" – знак более близких, сердечных отношений. Изучение социальных условий, влияющих на выбор форм личного обращения (и, кроме того, приветствий, извинений, просьб, прощания и т. п.), – также область интересов социолингвистики. Русский речевой этикет – лишь один, причем сравнительно простой, пример из этой области. В других языках, например в японском и корейском, существуют гораздо более сложные правила вежливого обращения к собеседнику (о некоторых из них мы расскажем в основной части нашей книги).

Разные ситуации общения требуют использования разных языковых средств. Это хорошо понимали задолго до рождения социолингвистики. А. С. Пушкин писал: "В обществе вы локтем задели соседа вашего, вы извиняетесь, – очень хорошо. Но, гуляя в толпе под качелями, толкнули лавочника – вы не скажете ему: mille pardons! Вы зовете извозчика – и говорите ему: пошел в Коломну, а не – сделайте одолжение, потрудитесь свезти в Коломну".

По наблюдениям одного учителя, до революции на Дону дети в школе употребляли наречие здесь, дома же надо было говорить тут: здесь воспринималось коренными носителями донского говора как городское, чужое, в отличие от своего тут.

Это примеры речевых различий в зависимости от условий общения. Но в каждой ситуации человек может занимать разную позицию: быть собеседником "на равных" или чувствовать свое превосходство над партнером по коммуникации (либо, напротив, свою подчиненность ему). Общаясь друг с другом, люди как бы исполняют разные роли: отца, мужа, сына (в семье), начальника, подчиненного, сослуживца (в служебной обстановке), пассажира и кондуктора, покупателя и продавца, врача и пациента и т. п. Тип роли обусловливает характер речи и речевого поведения: с отцом говорят не так, как со сверстником, с преподавателем в вузе – иначе, чем с продавцом, повелительные конструкции в устах врача естественны, когда он исполняет свою служебную роль (Дышите! Задержите дыхание! Разденьтесь!), и неуместны, когда он, например, едет в автобусе, и т. д.

Представление о том, в каких ситуациях, при исполнении каких ролей каким языком надо говорить, формируется по мере того, как ребенок постепенно превращается во взрослого. Этот процесс называется языковой социализацией (подробнее о нем см. в главе 3), т. е. языковым "вхождением" в данное общество. И его изучает социолингвистика.

Есть общества (государства, страны, области и территории), где используется не один язык, а два или несколько. Часто один из них – государственный и в этом смысле общеобязательный: если ты хочешь нормально жить в этом обществе, общаясь с другими людьми, с властью, продвигаясь по социальной лестнице, изволь знать государственный язык. Другие существующие в данном обществе языки - это обычно родные языки людей, объединенных в те или иные этнические группы или составляющих целые народы (таково положение, например, во многих странах современной Африки). Функционируя в тесном соседстве друг с другом, разные языки, обслуживающие то или иное сообщество, могут смешиваться, приобретать разного рода промежуточные формы: пиджины, креольские языки (см. о них в главе 2). В процессе образования и функционирования подобных языков социолингвистику интересуют социальные и ситуативные условия, в которых они используются и взаимодействуют друг с другом.

Социолингвисты ставят перед собой и такую задачу: регулировать развитие и функционирование языка (языков), не полагаясь целиком на самопроизвольное течение языковой жизни. Полезное и важное подспорье при выполнении этой задачи – изучение оценок, которые дают люди своему или чужому языку, отдельным языковым элементам. Говорящие оценивают одни и те же факты речи по-разному: одни люди, например, легко принимают новшества, другие же, напротив, отстаивают традиционные способы выражения; одним нравится строгость иностранных научных терминов, а их оппоненты ратуют за самобытность специальной терминологии. Изучение различий в оценках языковых фактов позволяет выделять социально более престижные и менее престижные формы речи, а это немаловажно с точки зрения перспектив развития языковой нормы, ее обновления.

Разработка лингвистических проблем, направленных на то, чтобы управлять языковыми процессами, носит название языковой политики; языковая политика – часть социолингвистики, выход этой науки в речевую практику.

Современная социолингвистика развивается бурно, в разных направлениях. Ее развитие тесно связано с такими научными дисциплинами, как психолингвистика (наука об индивидуальных особенностях усвоения языка и владения им), социология, социальная психология, демография, этнография и рядом других. Дальше мы расскажем об этих связях и проиллюстрируем их на конкретных примерах.

Истоки социолингвистики

То, что язык далеко не единообразен в социальном отношении, известно давно. Одно из первых письменно зафиксированных наблюдений, свидетельствующих об этом, относится еще к началу XVII в. Гонсало де Корреас, преподаватель Саламанкского университета в Испании, вполне четко разграничивал социальные разновидности языка: "Нужно отметить, что язык имеет кроме диалектов, бытующих в провинциях, некоторые разновидности, связанные с возрастом, положением и имуществом жителей этих провинций: существует язык сельских жителей, простолюдинов, горожан, знатных господ и придворных, ученого-историка, старца, проповедника, женщин, мужчин и даже малых детей" [цит. по: Степанов 1976: 22] [1 Здесь и далее в квадратных скобках указывается автор цитируемой работы или ее краткое название, год ее издания и, если это необходимо, после двоеточия - номер цитируемой страницы. Полностью выходные данные работы приведены в списках основной и дополнительной литературы в концеучебника. Большая и Малая советские энциклопедии цитируются с указанием издания, тома и столбца (страницы). В цитатах все вставки в квадратных скобках принадлежат авторам учебника.].

Термин "социолингвистика" ввел в научный оборот в 1952 г. американский социолог Г. Карри [Currie 1952]. Означает ли это, что и наука о социальной обусловленности языка зародилась в начале 1950-х годов? Нет. Корни социолингвистики глубже, и искать их нужно не в американской научной почве, а в европейской и, в частности, в русской.

Лингвистические исследования, учитывающие обусловленность языковых явлений явлениями социальными, с большей или меньшей интенсивностью стали вестись уже в начале нынешнего века во Франции, России, Чехии. Иные, чем в США, научные традиции обусловили то положение, при котором изучение связей языка с общественными институтами, с эволюцией общества никогда принципиально не отделялось в этих странах от "чистой" лингвистики. "Так как язык возможен только в человеческом обществе, – писал И. А. Бодуэн де Куртенэ, – то, кроме психической стороны, мы должны отмечать в нем всегда сторону социальную. Основанием языковедения должна служить не только индивидуальная психология, но и социология" [Бодуэн де Куртенэ 1963: 15].

Таким выдающимся ученым первой половины XX в., как И. А. Бодуэн де Куртенэ, Е. Д. Поливанов, Л. П. Якубинский, В. М. Жирмунский, Б. А. Ларин, А. М. Селищев, Г. О. Винокур в России, Ф. Брюно, А. Мейе, П. Лафарг, М. Коэн во Франции, Ш. Балл и и А. Сешеэ в Швейцарии, Ж. Вандриес в Бельгии, Б. Гавранек, А. Матезиус в Чехословакии и другим [ 2 Обзор исследований, отражающих ранний этап развития социолингвистики в разных странах, см. в работах [Гухман 1972, Краус 1976, Орлов 1969, Слюсарева 1981, Krysm 1977].], принадлежит ряд идей, без которых современная социолингвистика не могла бы существовать. Это, например, идея о том, что все средства языка распределены по сферам общения, а деление общения на сферы имеет в значительной мере социальную обусловленность (Ш. Балли); идея социальной дифференциации единого национального языка в зависимости от социального статуса его носителей (работы русских и чешских языковедов); положение, согласно которому темпы языковой эволюции зависят от темпов развития общества, а в целом язык всегда отстает в совершающихся в нем изменениях от изменений социальных (Е. Д. Поливанов); распространение методов, применявшихся при изучении сельских диалектов, на исследование языка города (Б. А. Ларин); обоснование необходимости социальной диалектологии, наряду с диалектологией территориальной (Е. Д. Поливанов); важность изучения жаргонов, арго и других некодифицированных сфер языка для понимания внутреннего устройства системы национального языка (Б. А. Ларин, В. М. Жирмунский, Д. С. Лихачев) и др.

Американские исследователи в области социолингвистики подчас заново открывают то, на что уже обращали внимание их европейские предшественники [3 При чтении американских работ по социолингвистике (да и по многим другим отраслям языкознания) поражает почти полное отсутствие ссылок на исследования "европейцев", и прежде всего русских ученых. По всей видимости, это результат не умышленного пренебрежения к опыту других, а элементарного незнания о нем.]. Однако, справедливости ради, надо сказать, что, в отличие от работ первой трети XX в., в значительной части умозрительных, не опиравшихся на более или менее обширный конкретный языковой материал (исключение составляют, пожалуй, работы А. М. Селищева – см., например [Селищев 1928], но они и слабей других в теоретико-лингвистическом отношении), в современных социолингвистических исследованиях, в том числе американских, явно выражено стремление к сочетанию тщательной теоретической разработки и конкретного анализа социально-языковых связей и зависимостей.

Характерная черта социолингвистики второй половины XX столетия – переход от работ общего плана к экспериментальной проверке выдвигаемых гипотез, математически выверенному описанию конкретных фактов. По мнению одного из представителей американской социолингвистики Дж. Фишмана, на современном этапе изучение языка под социальным углом зрения характеризуется такими чертами, как системность, строгая направленность сбора данных, количественно-статистический анализ фактов, тесное переплетение лингвистического и социологического аспектов исследования [Fishman 1971: 10].

При этом преобладает синхронический аспект, анализ связей между элементами структуры языка и элементами структуры общества; в работах предшествующего периода чаще постулировалась сопряженность эволюции языка с развитием общества, т. е. для этих работ был характерен диахронический аспект (о различиях синхронической и диахронической социолингвистики см. в главе 4).

Статус социолингвистики как научной дисциплины

Из самого названия научной дисциплины – социолингвистика – видно, что она возникла на стыке двух наук – социологии и лингвистики. Междисциплинарный характер социолингвистики признают многие ученые (см., например [Hymes 1972, Краус 1974] и др.). Однако само по себе это признание не отвечает на вопрос: чего больше в этой науке – социологии или лингвистики? Кто занимается ею – профессиональные социологи или профессиональные языковеды (вспомним, что первым использовал термин "социолингвистика" социолог)?

Надо сразу же и совершенно определенно сказать: современная социолингвистика – это отрасль языкознания. Пока эта отрасль только формировалась, становилась на ноги, можно было спорить о ее статусе. Но сейчас, в начале XXI в., когда в социолингвистике не только определились объект, цели и задачи исследований, но и получены ощутимые результаты, совершенно очевидна языковедческая природа этой науки. Иное дело, что социолингвисты заимствовали многие методы у социологов (вот оно – "социо-"), например методы массовых обследований, анкетирования, устных опросов и интервью (см. о них в главе 5). Но заимствуя у социологов эти методы, социолингвисты используют их творчески, применительно к задачам изучения языка, а кроме того, на их основе вырабатываются собственные методические приемы работы с языковыми фактами и с носителями языка.

Объект социолингвистики

В начале нашего изложения мы попытались на нескольких элементарных примерах показать, что изучает социолингвистика. Сформулируем теперь в более строгой форме представление об объекте этой науки.

Один из основателей современной социолингвистики американский исследователь Уильям Лабов определяет социолингвистику как науку, которая изучает "язык в его социальном контексте" [Лабов 1975]. Если расшифровать это лапидарное определение, то надо сказать, что внимание социолингвистов обращено не на собственно язык, не на его внутреннее устройство, а на то, как пользуются языком люди, составляющие то или иное общество. При этом учитываются все факторы, могущие влиять на использование языка, – от различных характеристик самих говорящих (их возраста, пола, уровня образования и культуры, вида профессии и т. п.) до особенностей конкретного речевого акта.

"Тщательное и точное научное описание определенного языка, – отмечал Р. Якобсон, – не может обойтись без грамматических и лексических правил, касающихся наличия или отсутствия различий между собеседниками с точки зрения их социального положения, пола или возраста; определение места таких правил в общем описании языка представляет собой сложную лингвистическую проблему" [Якобсон 1985: 382].

В отличие от порождающей лингвистики, представленной, например, в работах Н. Хомского (см. [Хомский 1972: 9]), социолингвистика имеет дело не с идеальным носителем языка, порождающим только правильные высказывания на данном языке, а с реальными людьми, которые в своей речи могут нарушать нормы, ошибаться, смешивать разные языковые стили и т. п. Важно понять, чем объясняются все подобные особенности реального использования языка.

Из этого следует, что при социолингвистическом подходе к языку объектом изучения является функционирование языка; его внутренняя структура принимается как некая данность и специальному исследованию не подвергается (за исключением случаев, когда социальное внедряется в ткань языка и является компонентом строения языковых единиц; см. об этом в главе 2).

А каков объект социолингвистики в обществах, где функционируют два, три языка, множество языков? В этом случае социолингвист должен исследовать механизмы функционирования нескольких языков в их взаимодействии: в каких сферах социальной жизни они используются? Каковы взаимоотношения между ними по статусу и функциям? Какой язык "главенствует", т. е. является государственным или официально принятым в качестве основного средства общения, а какие вынуждены довольствоваться ролью семейных и бытовых языков? Как, при каких условиях и в каких формах возникают дву- и многоязычие? Ответы на этого рода вопросы – компетенция социолингвистики.

Итак, объект социолингвистики – язык в его функционировании. А поскольку язык функционирует в обществе, обладающем определенной социальной структурой, постольку и можно говорить о социолингвистике как о науке, исследующей язык в социальном контексте (формула У. Лабова).

Глава 1


ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ СОЦИОЛИНГВИСТИКИ

Как и всякая наука, претендующая на самостоятельный статус, социолингвистика оперирует некоторым набором специфических для нее понятий (и соответствующих им терминов): языковое сообщество, языковая ситуация, социально-коммуникативная система, языковая социализация, коммуникативная компетенция, языковой код, переключение кодов, билингвизм (двуязычие), диглоссия, языковая политика и ряд других. Кроме того, некоторые понятия заимствованы из других областей языкознания: языковая норма, речевое общение, речевое поведение, речевой акт, языковой контакт, смешение языков, язык-посредник и др., а также из социологии, социальной психологии: социальная структура общества, социальный статус, социальная роль, социальный фактор и некоторые другие.

Все эти понятия нуждаются в определениях. В этой главе мы дадим определения большинству перечисленных понятий, не погружаясь в подробное изучение явлений, стоящих за каждым из понятий, и тех проблем, которые возникают при изучении таких явлений. Понятия, относящиеся к ведению социологии, социальной психологии и демографии, будут рассмотрены в главе 3.

1.1. Языковое сообщество

На первый взгляд, понятие языкового сообщества не нуждается в разъяснениях – это сообщество людей, говорящих на данном языке. Однако в действительности такого понимания недостаточно. Например, французы, живущие во Франции, и говорящие по-французски канадцы не составляют одного сообщества. Нельзя объединить в одно языковое сообщество англичан и американцев (хотя и те, и другие говорят по-английски), испанцев и пользующихся испанским языком жителей Латинской Америки и т. д. Язык один и тот же (или почти один и тот же [4 В действительности французский язык в Канаде несколько отличается от французского языка на территории его исконного распространения, английский язык США имеет даже специальное название: American English, отграничивающее его от британского варианта (British English); сходная картина и с испанским языком в Испании и, скажем, на Кубе (см. об этом [Реферовская 1972, Швейцер 1963, Швейцер 1971, Степанов 1963]). Однако в данном случае, при определении понятия "языковое сообщество", мы можем пренебречь незначительными различиями этих языков, зависящими от территории их распространения.

]

), а сообщества разные.



С другой стороны, составляют ли разные языковые сообщества люди, живущие в одном городе, работающие на одних и тех же предприятиях, но имеющие в качестве родных разные национальные языки, – например, русские, татары, украинцы?

Именно при изучении второго рода явлений – дву- и многоязычия при общности социальной жизни – возникла необходимость в понятии "языковое сообщество": с помощью этого понятия исследователь определяет социальные рамки, в которых функционирует один язык или несколько языков, взаимодействующих друг с другом.

Языковое сообщество – это совокупность людей, объединенных общими социальными, экономическими, политическими и культурными связями и осуществляющих в повседневной жизни непосредственные и опосредствованные контакты друг с другом и с различными социальными институтами при помощи одного языка или разных языков, распространенных в этой совокупности.

Границы распространения языков очень часто не совпадают с политическими границами. Самый очевидный пример – современная Африка, где на одном и том же языке могут говорить жители разных государств (таков, например, суахили, распространенный в Танзании, Кении, Уганде, частично в Заире и Мозамбике), а внутри одного государства сосуществует несколько языков (в Нигерии, например, более двухсот языков! – см. об этом [Виноградов и др. 1984]). Поэтому при определении понятия "языковое сообщество" важно сочетание лингвистических и социальных признаков: если мы оставим только лингвистические, то речь будет идти лишь о языке, безотносительно к той среде, в которой он используется; если же опираться только на социальные критерии (включая и политико-экономические, и культурные факторы), то вне поля внимания останутся языки, функционирующие в данной социальной общности.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36

Коьрта
Контакты

    Главная страница


В. И. Беликов, Л. П. Крысин Социолингвистика