страница29/36
Дата14.01.2018
Размер6.1 Mb.
ТипУчебник

В. И. Беликов, Л. П. Крысин Социолингвистика


1   ...   25   26   27   28   29   30   31   32   ...   36

В административном отношении Царства Польского более не существует, польские территории объединяются в Варшавское генерал-губернаторство, а сам регион все чаще именуется Привислинским краем. В 1912 г. Польша несет и "материальные" потери: из восточной части Люблинской губернии выделяется Холмская губерния, которая выводится из-под юрисдикции Варшавского генерал-губернатора. Не исключено, что косвенными "виновниками" последнего преобразования оказались лингвисты; по крайней мере, западная граница новой губернии практически повторяет границу распространения "малорусского наречия русского языка", как она была определена работавшей в начале века Московской диалектологической комиссией [Опыт... 1915].

Жестокому преследованию подвергается украинофиль-ство, распространявшееся в среде демократической интеллигенции с 1840-х годов. Перенос центров украинского движения в Галицию, где в Лембергском (Львовском) университете была открыта кафедра украинского языка и литературы, привел к ужесточению запретов. В 1863 г. министр внутренних дел П. А. Валуев выпустил циркуляр, разрешавший печатать на украинском языке только беллетристику, публикация книг учебного и научно-популярного содержания была приостановлена. Запрет мотивировался тем, что "большинство малороссиян весьма основательно доказывают, что малороссийского языка не было, нет и быть не может" и что "украинское движение вызывают в своих интересах поляки" [БСЭ. 1-е изд. Т. 55: 904]. Запрету подверглись и религиозные издания, поскольку правительство опасалось униатской пропаганды (уния была упразднена относительно недавно, в 1839 г.) [103 В то же время идея общерусского (восточнославянского) единства была нечужда и интеллигенции Западной Украины. Униатский священник И. Г. Наумович (1828–1891), будучи депутатом Галицийского сейма и Австрийского парламента, требовал для русского языка в Галиции равных прав с польским (который в 1860-х годах был разрешен как язык преподавания и местного самоуправления). Наумович выпускал в Коломые газету "Русская рада" и журнал "Наука: Письмо месячное для читающих мещани селян". В 1882 г. он был обвинен в государственной измене и лишен сана, после чего перешел в православие и эмигрировал в Россию, где издававшиеся им "Народные календари" с литературными приложениями распространялись государством в западных губерниях и Царстве Польском.].

По сходным причинам в 1860-е годы прекращается использование литовского литературного языка, но запрет вводится не на сам язык, а на латиницу. Государство даже субсидирует литовские издания русской графикой [104 Еще к 1852 г. относится так и не осуществленный проект русификации польской грамоты [Левин 1930: 5–7].], но католики-литовцы видят в этом попытку навязать православие, и выпущенные книги не расходятся: как признавал в 1896 г. ковенский губернатор, "масса отпечатанных на казенные средства литовских книг лежит на складе" [Левин 1930: 5]. Издания на латинице, естественно, продолжают выходить в Малой Литве (Восточной Пруссии), а к концу XIX в. и в иммигрантской среде в США; таможне и местным властям в России вменяется в обязанность уничтожать их. Запрет на ввоз сохранялся до 1904 г., когда литовские книги и периодика на латинице начинают легально издаваться в самой России.

Запреты распространяются и на белорусскую печать, естественно, на печать латиницей – иной белорусской печати в то время не было. Западнорусский (старобелорусский) литературный язык после запрета его в Речи Поспо-литой в конце XVII в. прекратил свое существование. Народные массы Белоруссии зачастую не имели выраженного этнического самосознания даже и в начале XX в., а многочисленные крестьянские диалекты образованной частью населения России воспринимались как диалекты русского.

Тем не менее в первой половине XIX в. в зачаточном состоянии белорусская литература существовала. Тут необходимо небольшое отступление, чтобы читатель имел ясное понятие, что представляла из себя белорусская литература к 1863 г. С одной стороны, к этому времени были созданы два анонимных сатирических поэтических текста: "Энеида навыворот" и "Тарас на Парнасе". В первом из них в древнегреческом антураже предстает политическая история России конца XVIII – начала XIX в., а во второй – литературная борьба 1820–1830-х годов. Обе поэмы безусловно утратили свою актуальность и, возможно, уже тогда функционировали как фольклор [105 Трудно судить об их распространенности в Белоруссии XIX в. В начале XX в. и позже они, безусловно, стали элементами фольклора, и не столько сатирическими, сколько юмористическими, поскольку содержавшиеся в них многочисленные аллюзии не были понятны простому народу. Возможно, первоначально эти поэмы сохранялись в списках, но в дальнейшем они передавались в основном изустно. Одному из авторов данной книги неоднократно приходилось слышать "Тараса на Парнасе" от уроженца Витебской губернии (1906 г. рожд.; в 1926 г. он покинул Белоруссию навсегда), считавшего себя русским, но не отрицавшего и того, что он белорус (белорусом по документам был также один из его братьев). Знание текста передалось и его родившейся в 1953 г. в Москве дочери; по нашей просьбе она записала текст по памяти.

Герой поэмы Тарас, живший ля лазни (около бани), случайно попадает на тот свет, где лицезрит, как на Парнас следуют "четыре добрых молодца" - Пушкин, Лермонтов, Жуковский и Гоголь. Туда же стараются попасть и менее достойные неназванные лица. Один из них кричит (слева – текст по изд. "Энеща навыварат. Тарас на Парнасе. Паэмы". Мшск: Юнац-тва, 1983. С. 43; справа – записанный в 1998 г. в Москве от не владеющей белорусским языком информантки):

Памалу, братцы, не душыце

Мой фельетон вы i "Пчалу",

Мяне ж самога прапусцще

I не дзяржыце за палу!

А не, дык дадуши у газеце

Я вас аблаю на увесь свет,

Як Гогаля у прошлым леце, –

Я сам рэдактар yciх газет!

Помалу, братцы, не давите

Мой хвельетон вы и "Пчелу",

Меня ж самбго пропустите

И не держите за полу.

А то, дак да души в газете

Я вас облаю на весь свет,

Як Гоголя у прошлом лете –

Я сам редактором газет!

Правый текст, исключая орфографию, кое в чем более белорусский, чем левый: здесь отсутствует фонема /ф/ (ср. хвелъетон), имеется чуждое русскому языку оформление именного сказуемого творительным падежом (в последнем стихе).]

. С другой стороны, вышли семь номеров агитационной газеты "Muzyckaja prauda" (1862–1863), пытавшейся возбудить накануне польского восстания антирусские настроения в крестьянских массах (газета готовилась активными деятелями восстания – К. Калиновским, Ф. Ро-жанским, В. Врублевским). Впрочем, "Muzyckaja prauda", как и антирусские песни Рожанского на белорусском языке, были малоуспешны, поскольку крестьяне Белоруссии того времени ощущали не столько абстрактный гнет российского государя, сколько вполне реальный гнет помещиков-поляков.

Валуевым, а позднее и лично Александром II, запрещалась литература второго рода, поскольку попыток печатать неполитизированные тексты типа "Тараса на Парнасе" к тому времени никто не предпринимал [106 Не надо забывать, что белорусские земли всегда были "под подозрением": это родина Костюшко, Огиньского и многих других руководителей первого польского восстания 1794 г., закончившегося Третьим разделом Польши. В 1812 г. местная шляхта приняла активное участие в войне на стороне Наполеона и даже провозгласила здесь новое Княжество Литовское под его патронатом.]

.

В 1876 г. Александр II, находясь на отдыхе в Эмсе, подписывает "Эмский указ" – негласное постановление, подтверждавшее запрет на белорусский язык и литовскую латиницу. Вводился запрет на публичное употребление со сцены украинского языка; по особому разрешению печатать по-украински можно было только исторические памятники и художественную литературу. Возникший вскоре журнал "Киевская старина", многие статьи которого, по свидетельству советских библиографов, "были проникнуты националистическими тенденциями" [Русская... 1959: 641], издавал украинскую прозу, драматургию, поэзию, в том числе и га-лицийских эмигрантов.



В 1867 г. на Кавказе местные языки перестали быть обязательным предметом для русских, изучение же русского языка, напротив, вводится во все учебные заведения в обязательном порядке с первого года обучения. С 1876 г. это правило распространяется и на школы, не подведомственные Кавказскому учебному округу (а их было три четверти). Историю и географию, если они входили в программу, следовало преподавать только на русском языке. В связи с административной реформой на Кавказе в 1883 г. в задачи новой власти включалось "обрусение туземцев", а школа была признана "лучшим тому орудием" [Национальная... 1997: 97]. В 1885 г. временно были запрещены армянские церковно-приходские школы вне церквей и монастырей (всего в 350 армянских церковно-приходских школах было тогда около 20 тыс. учащихся); изучение истории и географии Армении было предложено заменить в них на преподаваемые по-русски российскую историю и географию. Аналогичные запреты повторялись и позже, в 1895 и 1903 гг.

В Бессарабии с 1873 г. запрещается преподавание молдавского языка. Прежде государственные школы работали здесь по общероссийской программе, но в начальной школе факультативно преподавалась и молдавская грамота. Среди церковно-приходских школ были и такие, где преподавание шло только по-молдавски. С 1840-х годов молдавский язык как предмет разрешалось изучать в кишиневской гимназии и уездных училищах.

Александр III распространяет политику русификации на Прибалтику. При его предшественнике здесь можно было говорить лишь о стремлении потеснить немецкий за счет усиления роли латышского и эстонского: в волостных лютеранских школах по уставу 1874 г. преподавание первые два года велось только на них; лишь на третьем году обучения добавлялись русский и немецкий, но на их изучение отводилось по два часа в неделю. "Русский и немецкий языки <...> суть предметы необязательные для волостной школы. Названные языки могут в ней преподаваться, но однако в том случае, если в изучении их явится потребность" – говорилось в новом уставе [Судакова 1972: 102]. Реально в минимальном объеме преподавался немецкий, но вскоре была осознана и потребность в русском языке. С 1885 г. делопроизводство в присутственных местах ведется здесь на русском языке, в 1887–1893 гг. осуществляется переход к преподаванию на нем всех школьных дисциплин не только в государственных, но и в частных учебных заведениях. Дерпту возвращается его старинное русское имя – Юрьев, и в местном университете идет довольно быстрая русификация; с 1893 г. "Ученые записки Юрьевского университета" выпускаются только по-русски [107 Доля немецких профессоров упала здесь с 87% в 1889 г. до 9,8% в 1917 г. [Национальная... 1997: 183].]

.

Еще раньше, с 1870-х годов, начинается поэтапная отмена автономного управления немецких колонистов в Поволжье и Новороссии; в 1871 г. была упразднена Контора опекунства иностранных поселенцев в Саратове, учрежденная еще Екатериной в 1766 г., с 1874 г. колонистов привлекают к воинской повинности. Русский язык вводится как обязательный предмет изучения в немецкоязычных лютеранских школах колонистов.



В Финляндии генерал-губернатор Ф. Л. Гейден в 1883г. предпринял попытку приравнять правовое положение финского языка к шведскому, но натолкнулся на сопротивление местного Сената, сославшегося на шведский закон 1734 г., запрещавший в Швеции применение "чужих языков". На это Александр III, великий князь финляндский, своим указом уравнял в правах финский и шведский в судах первой инстанции, но на большее не пошел. Кратковременный (до 1904 г.) перевод делопроизводства в финляндском Сенате на русский язык произошел уже при Николае II, в 1899 г.

Между тем ситуация с обучением поволжских и сибирских "инородцев" на родном языке во второй половине XIX в. даже несколько улучшается, и связано это с трудами Н. И. Ильминского [108 Николай Иванович Ильминский (1822-1891) в 1846 г. окончил Казанскую

духовную академию по физико-математическому отделению, но параллельно изучал татарский и арабский языки; он жил среди татар, посещал медресе. В 1851-1854 гг. находился в командировке на Ближнем Востоке с целью изучения ислама. Позднее служил переводчиком в Оренбургской пограничной комиссии, где усовершенствовал свое знание казахского языка (называвшегося тогда киргизским), преподавал в Казанском университете

и Духовной академии. С основания Казанской учительской семинарии (1872) до конца жизни работал ее директором.], основавшего Казанскую крещено-татарскую школу (1863), выпустившую за 50 лет более 6 тыс. человек, в том числе около 900 учителей. Первоначальное обучение велось на родных языках, позже переходили на русский. Хотя школа ставила своей задачей христианизацию, содержание учебников, составленных самим Ильмин-ским, было достаточно светским: на продвинутой стадии обучения давались параллельные тексты "географического характера: о разных странах и народах, о животных, о великих путешественниках <...> о паровозе <...> об оспопрививании и его пользе" [Судакова 1972: 216].

Первые успехи Ильминского в сопоставлении с плачевным положением в других школах Казанского учебного округа вызвали оживленную полемику. В результате в 1870 г. Министерство народного просвещения приняло "Правила и меры к образованию инородцев", согласно которым для инородцев "весьма мало обруселых" вводятся школы с первоначальным обучением на родном языке; все учителя должны были свободно владеть им. Учреждалась Казанская инородческая учительская семинария с трехлетним курсом обучения на 240 студентов (120 русских и 120 инородцев), она готовила педагогические кадры для татарских, мордовских, марийских, чувашских и удмуртских школ. По тому же постановлению при всех школах открывались в обязательном порядке смены для девочек; в мектебах и медресе изучение русского языка становилось обязательным [Там же: 208-211].

Реально это постановление выполняется далеко не везде: с одной стороны, часть мусульманских учебных заведений так и не вводит преподавание русского языка, с другой стороны, для многих инородцев продолжают существовать малоэффективные русские школы. Калмыки, например, получают возможность изучать в государственных школах родной язык (на русской графической основе) лишь с 1892 r. [109 В начале XX в. открываются и ламаистские школы повышенного типа, где наряду с калмыцким изучаются русский, тибетский, монгольский языки, математика, география, астрономия, тибетская медицина.]

За пределами Поволжья с деятельностью Н. И. Ильминского связано коренное улучшение педагогической работы Алтайской духовной миссии [110 Миссия была основана в 1828 г. и в 1830 г. открыла первую школу в Ула-ле (ныне Горно-Алтайск), но реальные успехи в области просвещения начались с 60-х годов XIX в., когда стала внедряться система Ильминского; в конце 1880-х при миссии открылась учительская школа, позднее (1914) светские двухгодичные женские учительские курсы. На 1913 г. работало около 70 миссионерских школ.] (он был соавтором первой грамматики алтайского языка), под его влиянием сформировались взгляды казахского просветителя И. Алтынсарина, открывшего первые национальные школы; система Ильминского послужила основой педагогической концепции русско-туземных школ для мусульманских народов в целом, на ней же основывались первые шаги в просвещении многих малых народов [111 С конца XIX – начала XX в. стали вводить обучение по системе Ильминского и готовить учебные пособия на ненецком, хантыйском, мансийском, саамском, селькупском, нанайском языках; впрочем, реальных плодов это

не принесло.]

.

В мусульманской среде с 1880-х годов распространяются так называемые новометодные школы, где давалось светское образование на родном языке, преподавался русский язык и ряд предметов на нем. Инициатором их создания как у себя на родине в Крыму, так и в Средней Азии был И. Гаспринский [112 Измаил Гаспринский (1851-1914) - видный деятель крымско-татарской и тюркоязычной культуры в целом, писатель. Образование получил в Симферопольском медресе, Воронежском и Московском кадетских корпусах,



позднее учился в Стамбульском университете и в Сорбонне. С 1883 г. и до конца жизни выпускал двуязычную еженедельную газету "Терджиман" ("Переводчик"); как приложение к ней выходили детский и женский журналы.]

. К концу века работают сотни русско-азербайджанских, русско-татарских, русско-башкирских, русско-казахских и других школ, но большинство мусульман осваивают грамоту на родном языке, а русский язык изучают в религиозных школах.

В 1870-х годах обучение русскому языку начинается в среднеазиатских владениях. Генерал-губернатор Туркестанского края генерал К. П. Кауфман признавал "необходимым в политических интересах нашего господства в Средней Азии вызвать кочевое население оной к самостоятельной жизни и к возможному ассимилированию с Россией, чему немало способствовало бы введение между ними русской письменности" [Левин 1930: 9]. Впрочем, действовал он достаточно осторожно: учебные издания печатались на местных языках параллельно с их транскрипцией русскими буквами. Вводилось и обучение русскому языку, но первые пособия оказались очень невысокого качества и цели своей не достигали. Неким ротмистром М. А. Терентьевым по-военному быстро были выпущены пособие для обучения русскому языку в Средней Азии и руководства для учителей, признанные крайне неудачными. Сразу за обучением буквам на анекдотичных текстах ("Ужи и ежи реже у ржи. Жуй, рыжая рожа, и реж [sic!] жир") давались не всегда понятные и русским детям басни Крылова [Судакова 1972: 241]. Положение с обучением русскому языку выправлялось медленно, и в начале XX в. охват местного населения русско-туземными школами был крайне низок: так, в Сыр-Дарьинской области в 1912 г. их посещало 3033 местных ребенка из 150 110 (при том, что среди 10 769 русских детей обучались 10 230) [Левин 1930: 13].

Разумеется, уровень просвещения "инородцев" как в общеобразовательном смысле, так (в одноязычных местностях) и по части обучения русскому языку был крайне убогим. Представление о том, что скрывалось за грамотностью по-русски, можно получить из пьесы "Шондi петiгoн дзо-ридз косьмис" ("Цветок завял на восходе солнца", 1919) коми-зырянского писателя В. Савина, один из героев которой пишет письмо брату:

Ещo уведомляю вам, лошадь Воронко умер и мы купили другой лошадь – Рыжко, очень ярой. Осип чож монастырo жыл да тоже лошадь затоптал сарство небеснoй <...> Ещo уведомляю вам што меня ущитель Митрoпан Никандрoвич за што я писал сквернoй слово на его толстой бруко, выключал из школа да ладнo мать понес ему масло и клюква да принимал обратно.

Пока ничего не говорилось о таком важном этническом компоненте Российского государства, как евреи. В небольшом количестве они всегда жили в Киевской и Московской Руси (еще в древнем Киеве один из кварталов назывался Жидове), но значимость для языковой ситуации их присутствие представляет лишь с XVIII в. Разговорным языком российских евреев был идиш [113 В течение XIX в. в Россию попадало, в основном через Балканы, очень незначительное число сефардов; об их языке повседневного общения ничего не известно. С присоединением Крыма в России оказались татароязычные крымчаки и караимы; язык литовских караимов, живших в Троках, Виль-не и Поневеже, исключая лексические заимствования из древнееврейского и славянских языков, фактически не отличается от крымско-татарского. Поскольку язык караимов имел письменную фиксацию (на еврейском алфавите), он обычно называется языком, а не диалектом. Караимский язык использовался в религиозной сфере (есть перевод Библии, богослужебная литература), но существуют и светские памятники. В религиозном отношении караимы представляют собой иудейскую секту, считающую священным лишь Ветхий Завет (Талмуд и другие тексты не признавались). Караимы обычно противопоставляли себя другим иудаистам, и в 1863 г они были уравнены в правах с христианами

В составе Грузии в России оказались грузинские евреи, говорившие по-грузински, в составе Дагестана и ханств северного Азербайджана – горские евреи, пользовавшиеся татским языком, наконец, с присоединением Средней Азии – бухарские евреи, говорившие на диалекте персидско-таджикского языка Среди названных языков лингвистически самостоятелен лишь татский В остальных случаях еврейские этнолекты отличаются от соответствующих языков незначительно, в первую очередь за счет заимствований из древнееврейского

]

, языком религии – древнееврейский; позднее он стал применяться и как язык светской литературы. Евреи жили дисперсно (в основном в городах и местечках, хотя были и земледельческие поселения) в Польше, на Украине, в Белоруссии, Литве, в меньшей степени в Курляндии и Лифляндии. Практически сразу после присоединения к Российской империи земель со значительной долей еврейского населения, с 1791 г., вводятся ограничения на территорию их проживания, позднее получившие наименование черты оседлости.



В России евреи сохранили внутреннее самоуправление в пределах общин, включая и организацию религиозных школ, где обязательным было, естественно, изучение древнееврейского. Формального обучения языкам окружающего населения не проводилось, но фактически всё мужское население и значительная часть женского в той или иной степени владели славянскими языками, включая польский. Находясь под юрисдикцией государства, евреи в определенных случаях вынуждены были пользоваться и официальным языком.

«Присяга, которую принимали евреи при даче показаний и в других случаях, отличалась от той, которую принимали христиане. В Киевском архиве был найден текст присяги, которую произносили перед кагалом: "Я <...> присягаю пану Богу живому, который сотворил небо и землю <...> и наш закон жыдовский, на том <...>. На чом, яко справедливе прысягаю, так ми пан Боже допомози. А если бым несправедливо присегал, теде нехай мене Адонай заби-ет до души, теле, жоне, детьках и местности моей и нехай не прихожу на лоно Абрамово, алы нехай мене вси злые ды-хове на веки вечные возьмут"» [Хонигсман, Найман 1992: 106]. Трудно сказать, кому принадлежит авторство такой редакции присяги, однако очевидно, что она произносилась в этом виде не для кагала (руководство еврейской общины скорее устроил бы текст на древнееврейском), а для присутствовавшего официального представителя властей. Факт письменной фиксации этой присяги демонстрирует, что в начале XIX в. такой уровень владения русским языком [114 С чисто лингвистической точки зрения это, конечно, не русский язык, и даже не русско-украинский, как может показаться на первый взгляд (имеется явный грамматический полонизм сослагательное наклонение со спрягаемым вспомогательным глаголом – бым присегал) Однако с социолингвистической точки зрения этот текст должен быть признан именно русским Если стороны признают правомочность некоего текста, а официальность ситуации предполагает, что он должен быть отнесен к некоему языку, то текст неизбежно является текстом именно на искомом языке При объявлении языка официальным обычно не делается оговорок, что он должен быть литературным В противном случае педант требовал бы переводчика для выступлений многих официальных ораторов]

официальными лицами признавался достаточным.

По положению 1804 г. гарантировалась неприкосновенность всех иудаистских учреждений, евреям был открыт доступ во все учебные заведения, но ввиду низкого уровня знания ими русского языка этим правом пользовались единицы. Традиционалисты не видели необходимости перемен и противились им. Еврейский просветитель-модернист И. Б. Левинзон подготовил русскую грамматику для евреев, но не смог найти средств на ее издание. Для выпуска следующей его книги, пропагандировавшей светское образование и изучение иностранных языков, по повелению Александра I было выделено 1000 рублей [Хонигсман, Найман 1992: 138]. Но государство пока не вмешивалось ни в традиционное, ни в частное образование; русификация проводилась через рекрутский набор, который был введен для евреев по повышенной норме.

В 1840-х годах правительство стало более настойчиво вводить в систему еврейского образования русский язык. Этот предмет был объявлен обязательным в хедерах (начальных еврейских школах); учителя с 1849 г. были обязаны сдавать экзамен на знание русского языка. С 1844 г. открываются двух- и четырехклассные казенные еврейские училища, где общеобразовательные дисциплины преподавались христианами. Частным школам вменяется в обязанность готовить мальчиков к поступлению в государственные учебные заведения. Тогда же при министре народного просвещения, попечителях учебных округов, генерал-губернаторах была введена должность "ученых евреев", которые, в частности, должны были давать разъяснения "по еврейским материям" и контролировать учебные заведения.

1   ...   25   26   27   28   29   30   31   32   ...   36

Коьрта
Контакты

    Главная страница


В. И. Беликов, Л. П. Крысин Социолингвистика