Скачать 475.88 Kb.


страница1/3
Дата17.01.2018
Размер475.88 Kb.

Скачать 475.88 Kb.

В. Н. Беловолов, 2003


  1   2   3

В. Н. БЕЛОВОЛОВ

КАЗАКИ И ВЕРМАХТ

станица Ленинградская 2003 УДК 93.53(470.6) Б 43 УДК 93.53(470.6)

© В. Н. Беловолов, 2003

ВВЕДЕНИЕ

Вторая мировая война стала новым этапом разделения казачества России в ХХ веке. Первый этап – Гражданская война – расколол казаков на красных и белых, второй же ещё более углубил этот раскол и разбросал донцов, кубанцев и терцев по разные стороны баррикад. Одни отчаянно сражались с немецкими оккупантами в рядах РККА, другие не менее отчаянно воевали с Красной Армией и Народно-освободительной армией Югославии.

Несомненно, что большой и трагической ошибкой последних было то, что они избрали сторону агрессора, каковым являлась национал-социалистическая Германия по отношению к СССР. В борьбе с ненавистным им коммунистическим режимом, который с первых дней своего существования проводил жесточайшую репрессивную политику по отношению к казачеству, многие казаки встали на путь коллаборационизма.

В советской истории эта страница освещалась крайне скупо. Лишь в последнее время в современной русской историографии появилось значительное количество опубликованных первоисточников, научных статей, затрагивающих те или иные проблемы советского коллаборационизма.

Автор надеется, что этот труд внесёт некоторый вклад в развитие данного направления изучения истории России.

ГЛАВА I. Оккупированная территория СССР

и первые казачьи подразделения в Вермахте

Начало Великой Отечественной войны было неудачным для РККА. Значительные территории СССР оказались во власти оккупантов, которые установили на них свой особый порядок управления. Казачьи области дали немало желающих послужить новому режиму. Здесь были серьёзные причины. Достаточно вспомнить политику советской власти по отношению к казачеству. Например, 24 января 1919 года заседание оргбюро ЦК РКП(б) постановило: «Необходимо признать правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путём поголовного их истребления»; «16 декабря 1932 года вышло постановление бюро Северо-Кавказского крайкома ВКП(б) о поголовном выселении ряда станиц. Число депортированных из сельских районов Кубани составило 63,5 тысяч человек в конце 1932 – начале 1933» (1).

Таким образом, перед казаками встала дилемма: либо сотрудничать с оккупантами, либо воевать против них в рядах Красной Армии, защищая власть, которая поставила своей целью полное их уничтожение. Которая разрушила их столетиями формировавшийся уклад жизни, депортировала семьи, организовала массовый голод и т. д. Поэтому неудивительно, что уже в 1941 году появились первые казачьи отряды, воевавшие с РККА. Здесь необходимо сделать оговорку: несмотря на нанесённые им советской властью обиды, множество казаков героически сражалось в Красной Армии. В. К. Штрик-Штрикфельдт, переводчик – офицер вермахта, пишет: «Потери личного состава наших боевых частей уже к ноябрю 1941 года были очень велики (в группе армий «Центр» 18-20%), командиры частей были весьма рады возможности использовать на подсобных работах русских. Каждый командир старался, как мог, усилить свою часть... Сперва в частях добровольцев называли «наши Иваны», а затем за ними закрепилось обозначение «хиви». Среди них, наряду с желавшими бороться за свободу, были и боявшиеся попасть в лагеря военнопленных или же из иных эгоистических соображений» (2).

Рассмотрим историю появления первых казачьих отрядов в Вермахте. Например, отряд Е. Павлова, «который в 1941 году создал подпольную антисоветскую организацию для подрывной работы в период немецкого наступления. После занятия немцами территории Дона Павлов легализовался. В сентябре 1942 года его избрали походным атаманом донцов. Павлову удалось сформировать 1 Донской Атаманский казачий полк» (3).

На Тереке по инициативе полковника Х. фон Паннвица и атамана терцев Н. Кулакова был сформирован полк в составе 1000 человек и 6 танков. Инициативу Паннвица одобрил сам шеф Генштаба генерал Цейтцлер. Весьма интересно появление казачьего полка фон Рентельна. Летом 1942 года XI танковый корпус захватил огромное количество советских военнопленных. Американский историк Д. Литтлджон отмечает: «Снабжение для такого эскорта и отправки его в тыл было очень проблематично. Люди были не в состоянии реализовать эту задачу. Тогда в штабе корпуса предложили идею собрать прогермански настроенных казаков, посадить на лошадей и разрешить им конвоировать пленных. Это было одобрено, и казачий эскадрон под командованием капитана Завгороднего был сформирован» (4).

В дальнейшем часть людей Завгороднего перевели в полк Рентельна, а остальных в течение трёх недель подготовки преобразовали в 1/82 казачий эскадрон Вермахта. Он воевал на Восточном фронте до мая 1944 года, затем его перевели во Францию, где и погиб в Сент-Ло (Нормандия) во время операции «Оверлорд». Полк же Рентельна под № 6 разбили на 2 батальона (№№ 622, 623) плюс независимая группа № 638. Затем его реорганизовали в гренадерский полк № 630 (5).

Фон Рентельн был из остзейских немцев и в юности служил в Русской Императорской кавалерии. Кроме того, два немецких офицера-кавалериста из группы армий «Юг» подполковники Юнгшульц и Леманн сформировали казачьи полки по немецкому образцу. Подполковник Ф. фон Вольф создал третий казачий полк. В кавалерийской части Бёзелагера (горной) служило 650 казаков в качестве вспомогательных сил. Но наиболее интересна история создания 5-го Донского казачьего полка. 22 августа 1941 года на сторону немцев перешёл майор РККА И. Н. Кононов, в тридцатых годах служил в 5 Ставропольской дивизии имени Блинова, был секретарём партбюро (по информации К. М. Александрова). В 1930-1933 гг. участвовал в боях с повстанцами на Северном Кавказе, затем в советско-финской войне. Имел ряд советских наград. Группа Кононова прошла школу зондеркоманды 5а «Вервольф» в Белоруссии. Затем из казаков сформировали 436 пехотный полк, затем преобразованный в добровольческое подразделение 102 (позже перенумерованное в 600), которое включало 77 офицеров и 1799 рядовых (из них казаками было лишь 60%). (6).

В дальнейшем часть 600 переименовали в 5 Донской казачий полк, а Кононов дослужился до генерал-майора ВСКОНР. Кроме того, необходимо упомянуть о 1 Донском Атаманском Синегорском полке под командой полковника Журавлёва, сформированном в октябре 1942 года из четырёх эскадронов. Полк участвовал в боях с РККА на р. Кубань и в городе Таганрог, а затем вошёл в состав полка Вагнера.

В целом, на Северном Кавказе к декабрю 1942 г. были созданы следующие казачьи части: I/444, II/454, II/444, I/454, казачьи дивизионы 444 и 454 охранных дивизий, казачий I/97 дивизион 97 егерской дивизии, 1-2/82 казачий эскадрон ХI танкового корпуса, казачьи полки Платов, Юнгшульц, 1 Донской, 1 Кубанский, 1 Семигорский, 1 Волгский. (7).

Несколько слов об отношении нацистской верхушки к казачьим подразделениям. Гитлер первоначально не желал создания русских формирований в Вермахте. Но недовольство антирусской политикой фюрера было сильно и в Вермахте, и в МИДе, и в Абвере. Как только не пытались убедить Гитлера смягчить линию – отказаться от пропаганды о «недочеловеках» – ничего не помогало. Всякое упоминание о русских формированиях вызывало у него ярость. «Мне не нужна армия, которую придется держать на привязи», – говорил он. – «Русские никогда не будут носить оружия!» Если бы политика немцев на Востоке соответствовала их лозунгам спасения народов России, Гитлер, вероятно, одержал бы победу за первые три месяца войны, как и планировал. Но его директивы превращать славян в рабов и колонизировать их земли, его призывы к тотальной жестокости оказались губительны прежде всего для самих немцев...

Гитлер не понял простой истины: этих варваров сплотит именно тот патриотизм, о котором они уже, казалось бы, забыли под властью «еврейского большевизма» (8). Единственными, кого Гитлер не слишком возражал объединять в самостоятельные боевые единицы, были казаки. «Не зря он говорил, что самые лучшие в мире мужчины – у русских на Северном Кавказе, не зря он ставил казаков в один ряд с германскими рыцарями, а выше похвалы в его устах не было» (9). В 1941-1942 гг. за спиной фюрера стали предприниматься настойчивые попытки создания русских частей, в которых было немало и представителей казаков. Таким образом, к 1943 году в составе Вермахта и СС (помимо чисто казачьих) были следующие части:

Отдельные русские батальоны №№ 601-620, 627-650, 661-669 (к июлю 1943 г. их было 78 (до 80 000 человек));

Русский отдельный добровольческий полк № 700 полковника Каретти;

29 штурм-бригада СС «РОНА» Б. В. Каминского (20 000 человек);

1 восточный запасной полк «Центр» подполковника Н. Г. Яненко;

Запасной добровольческий полк «Десна» майора Аутча;

Особая СС-бригада «Дружина» подполковника В. В. Гиля (до 8 000 человек);

Отдельный гвардейский батальон РОА в Пскове С. И. Иванова. Всего до 600 000 человек (10).

Кроме того, в дивизии СС «Викинг» было немало русских эмигрантов (в т. ч. казаков), живших во Франции. Много казаков служило в Тайной полевой полиции (ГФП) и СС/СД, а также во вспомогательных полицейских службах: ШУМА (шутцманншафт) – служба охраны предприятий, складов и т. д., ХИВИ (хильфсвиллиге) – отряды при воинских частях («зелёные» и «белые» повязки). Многие ХИВИ были очень надёжны и вошли в штат Вермахта как полноценные части. ГЕМА (гемайнде) – служба полицейских сил в сёлах; ОДИ (орднунгдинст) – служба порядка на улицах городов. Всего число вспомогательных полицейских сил (Дон, Кубань, Терек, Восточная Украина, Белоруссия) составило 60 421 человек. Для сравнения: полиция из немцев составляла 29 230 человек (11).

Было три источника пополнения частей:

Казаки – эмигранты (а их «только из Крыма в 1920 году выехало около 47 000 человек, и половина вернулась затем на родину») (12). Несмотря на официальные запрещения А. Розенберга эмигранты продолжали возвращаться на оккупированные территории, и «русско-немецкое окружение Розенберга – Ляйббрандт, Шикеданц, фон Менде, бывшее ключевым звеном в управлении восточными территориями, помогало им в этом (13).

Казаки – военнопленные из РККА и восточные рабочие.

Казаки – гражданские лица, недовольные советской властью.

Казак П. Н. Донсков пишет об обстановке на оккупированных землях юга России: «Тяжёлая политическая обстановка в начальный период созидания казачьих сил, созданная установкой Гитлера не преследовать коммунистов, верно служивших его режиму, зазнайство победителей, аморальное поведение гитлеровских комендантов, беспринципность немецких разведывательных органов, не гнушавшихся услугами бывших энкаведистов, работавших по меньшей мере для тех и других, а в большинстве случаев работавших по заданию НКВД, – усложнялась ещё и тем, что, как всегда, в смутное время появлялись самозванцы, в форму которых облекались также агенты НКВД» (14).

Следует отметить, что по отношению к казакам не применялась немецкая официальная расовая доктрина, поскольку их признавали потомками готов, и ариев в общем. На этот взгляд большое влияние оказали работы научного руководителя «Ананэрбе» проф. Германа Вирта (Hermann Wirth), автора таких книг, как «Die Chronik Ura Linda», «Die Entstchung der Menschheit», «Palestina Buch». (15). Вообще, нацистская идеология не доминировала среди казаков до 1941 г. Среди всего казачества в эмиграции «только атаман Семёнов в Китае и Маньчжоу-Ди-Го возглавлял Русский фашистский союз, да и то – по настоятельным просьбам японцев». (16). Какое-то влияние на казаков оказывал Народно-трудовой союз нового поколения (НТСНП). Часть его выступала за равноправное сотрудничество Германии и России, другая часть видела себя «ни со Сталиным, ни с Гитлером, но совсем русским народом». Однако для всех эмигрантских организаций было ясно: война неизбежно должна была приобрести освободительный от большевиков характер.

Национальный русский союз участников войны (НРСУВ), имевший девиз: «Наш идеал – фашистская монархия!», а также Русский общевоинский союз (РОВС) тоже имели некоторое влияние на казаков – эмигрантов. В 1937 году генерал Миллер (глава РОВСа), писал: «Мы, чины РОВСа являемся как бы естественными, идейными фашистами. Ознакомление с теорией и практикой фашизма для нас обязательно». (17).

Казаки в эмиграции были объединены в землячества. Самым крупным из них был Казачий союз. Казаки же из числа граждан СССР до 1941 года практически не были подвержены фашистской идеологии. На оккупированной территории юга России немцы восстановили атаманское правление, вернули станицам исторические названия. Казаки же, в свою очередь, «проявили полное понимание текущих задач борьбы с большевизмом и согласились на слияние управ атаманов со всеми их функциями и бюджетом с сельхозуправлениями» (18). Кубанская земля снова была поделена на отделы. «Например, атаманом Уманского Показательного отдела числился хорунжий Горб» (19). Хотя по данным А. К. Ленивова Горб имел чин вахмистра. Горб Трофим Сидорович был уроженцем станицы Староминской Кубанской области. Ещё в 1927 году советские органы власти давали ему такую оценку: «Раньше, в 1917 году, Горб пользовался большим авторитетом, потом был атаманом в Староминской станице, член Кубанской Рады. Пользуется сейчас в станице большой популярностью. Вся его идеология склонна поддерживать кулацкие интересы». (20).

Казачья пропаганда стала призывать к развёртыванию «казачьего освободительного движения» (так называемого «Второго казачьего сполоха»).

ВЫВОДЫ К ГЛАВЕ I

Таким образом, первые казачьи части в составе армейских и полицейских сил Вермахта возникли практически с начала Великой Отечественной войны. Их деятельность носила вспомогательный характер, и создавались они преимущественно по инициативе немецких полевых командиров среднего звена, часто при противодействии со стороны нацистских идеологов. На казачьих землях оккупанты проводили, с одной стороны, политику заигрывания с казаками, а, с другой стороны, – политику грабежа захваченных территорий.

Примечания к Главе I

1. Кропачев С. А. Хроника коммунистического террора ч. 1.- Краснодар, 1995.- сс.- 12, 36, 37.

2. Штрик-Штрикфельдт В. К. Против Сталина и Гитлера.- М., 1993.- сс. 57, 58.

3. Александров К. М. Казачество России во Второй мировой войне // Новый часовой.- № 5.- 1997.- с. 175.

4. Littlejohn D. Foreign Legions of Third Reich.-R. J. Bender.- Vol.4.- San Jose, 1987.-p. 272.

5. Ibid., p. 274.

6. Ibid., p. 273.

7. Дробязко С. И. Восточные легионы и казачьи части в Вермахте.- М., АСТ, 1999.- с. 11.

8. Голицын В. Генерал Власов, каким он был. Рецензия на книгу Andreev C. Vlasov and the Russian Liberation Movement. Cambrige University Press, 1987 // Грани.- N 155- 1990.- с. 305.

9. Бокарёв А. А. Критика чистого чувства.- Ставрополь, Юркит, 1996.- с. 357.

10. Александров К. М. Трагедия русского казачества // Новый часовой.- N4.- 1996.- с. 97.

11. Бочкарёв А. А. Указ. соч.- с. 519.

12. Ратушняк О. В. Донское и кубанское казачество в эмиграции. 1920-1939.- Краснодар, 1997.- сс. 23, 24.

13. Уильямс Р. Русские в Третьем рейхе // Наследие предков.- № 2.- 1996.- с. 33.

14. Донсков П.Н. Дон, Кубань и Терек во Второй мировой войне.- М., 1994.- с.534.

15. «Тайны века» – док. фильм. – авт. сцен. А. Дугин, Ю. Воробьевский, 1993.

16. Oberlander E. The All-Russian Fascist Party // Journal of Contemporary History.- vol. 1, N 1.- 1966.- p. 159.

17. Назаров М. Русская эмиграция и фашизм // Кубань.- № 4-6.- 1994.- с. 51.

18. Бочкарёв А. А. Указ. соч.- с. 425.

19. Куценко И. Я. Кубанское казачество.- Краснодар, 1993.- с. 461.

20. ЦДНИРО. ф. 5.01., д. 185, л. 17.

ГЛАВА II. Эвакуация, похожая на бегство

После тяжёлого поражения под Сталинградом и сдачи остатков армии Паулюса в плен немцы начали стремительно отступать. Но при этом они не могли оставить на произвол судьбы своих союзников – казаков. Поэтому генерал Э. фон Клейст 02.01.1943 года подписал приказ об образовании Кавказского штаба эвакуации беженцев, во главе которого назначили генерала Мержинского (коменданта г. Пятигорск). Согласно приказу все местные полевые комендатуры были обязаны оказывать всякого рода помощь казачьим и горским беженцам. «Десятки тысяч беженцев шли походом, образуя по дорогам одну колонну. Отход пролегал по следующим маршрутам:

Пятигорск – ст. Невинномысская – Армавир.

Георгиевск – Моздок – Кизляр – ст. Бургустанская – Армавир.

Кисловодск – ст. Баталпашинская – Кропоткин». (1).

Наступление РККА рассекло оборону немцев надвое и уничтожило дорогу к отступлению из южной части Кубани. На косе Чушка (Таманский п?ов) скопилось около 120 000 казаков-беженцев. Однако немцы не бросили их в беде и переправили в Крым. «Эта операция продолжалась более трёх недель. Высаживаясь у Керчи, беженцы продвигались на север Крыма». (2). Чтобы избежать окружения, они сразу же направились на Херсон.

Эвакуация на севере Кубани шла по иному пути. В станицу Уманскую 20.01.1943 г. прибыл из Краснодара начальник полевой комендатуры № 810 полковник фон Кольнер. Кстати говоря, фон Кольнер наряду с капитаном Гансом Шмотом – комиссаром ГФП, а также старшими офицерами разведки Резерт Жоржем и Гильдебрандтом согласно акту от 11.05.1944 г. являются ответственными за ликвидацию евреев и коммунистов в Ленинградском и соседних с ним районах Кубани. (3). Все районы 1 Уманского Показательного отдела получили уведомление о немедленной командировке станичных атаманов местной казачьей полиции и районных агрономов на отдельное совещание 21 января в станице Уманской. (4). Полковник фон Кольнер объявил об отступлении, вручил булаву вахмистру Трофиму Сидоровичу Горбу – выборному атаману 1 Уманского Показательного отдела, а также назначил войскового старшину И. И. Саломаху походным атаманом Кубанского казачьего войска. Прибывший в станицу Каневскую командующий группой армий «Зюд-А» Эвальд фон Клейст написал лично письма Т. С. Горбу и И. И. Саломахе, предлагая ускорить эвакуацию казаков. «21 января 1943 года многочисленные кубанские казаки из станиц Екатеринов-ской, Тихорецкой, Камышеватской, Новопокровской, Павловской, Крыловской, Новоминской, Староминской, Уманской и т. д. шли укороченным маршем к Азову и селу Кагальник». (5). Беженцы дошли до села Новоспаское, где 12.02.1943 г., по данным А. К. Ленивова, началось формирование 1 Кубанского казачьего полка. К 20.02.1943 г. полк уже имел в своём составе 960 офицеров и казаков. Командиром полка стал И. И. Саломаха, адъютантом – сотник Павлоградский. И. Я. Куценко, однако, даёт другие цифры: «53 офицера, 173 унтер-офицера, 1257 казаков». (6).

Донские казаки-беженцы уходили следующими путями:

1. Ст. Боковская – Миллерово.

2. Ж. д. ст. Мальчевская – Луганск.

3. Ст. Морозовская – ст. Ермаковская – Сулин – Чистяковка – Макеевка.

4. Ст. Цимлянская – ст. Раздорская – Новочеркасск. (7).

Казаки уходили с немцами добровольно, поскольку прекрасно осознавали, что пощады со стороны победителей не будет. Помимо организованной выдачи продовольствия и фуража немецкое командование предоставило и свободные грузовые машины в распоряжение беженцев. «Начальник укреп. района Ростов-на-Дону – Новочеркасск генерал Мют собрал совещание при участии походного атамана Донского войска полковника С. В. Павлова, где заявил, что немцы намерены защищать г. Новочеркасск. К тому времени от ж. д. станции Каменоломни до хутора Арпачин на позиции было всего три отряда:

1. Казачий боевой отряд Абвер № 201 (1 000 казаков под командой полковника Т. К. Хоруженко.

2. Германский отряд Абвер № 202 (620 немецких солдат (моторизованных) под командой гауптмана Вольтера.

3. Новочеркасский немецкий отряд под командой обер-лейтенанта Штекендорфа (380 солдат).

Сверх того в защите Новочеркасска участвовало 900 донских казаков (относительно вооружённых) под командой походного атамана С. В. Павлова». (8). Румынские части бросили фронт и спешно отступили. Поэтому немцам пришлось обороняться одним вместе с донцами. П. Н. Донсков отмечает, что 4 февраля 1943 г. один из казачьих отрядов остановил танковый рейд Красной Армии. Однако он понёс значительные потери и был вынужден отступить по льду реки Дон. Вместо него линию обороны стали держать части СС. (9).

Оборона г. Новочеркасска также была упорной. Казакам удалось разгромить передовые части 2-й гвардейской армии РККА и захватить 360 пленных, чем они немало удивили видавших виды немецких офицеров. «Это невозможно, – говорил полковник Левених, – будучи почти в окружении, идти в кавалерийскую атаку против вооружённой современным оружием пехоты, сбить её клинками и пиками – это непостижимо! Пиками!» (10).

Несмотря на ожесточённое сопротивление Красная Армия освободила г. Новочеркасск 13.02.1943 г., и С. В. Павлов с беженцами ушёл к Матвееву кургану. В пути к нему присоединился атаман ст. Грушевской Греков с казачьей колонной. Уже 14.03.1943 г. последние немецкие и казачьи части оставили Ростов и ушли к Таганрогу. Далее казаки эвакуировались на Украину. К. М. Александров приводит следующие цифры:

135 850 человек – донские казаки;

93 957 человек – кубанские казаки;

23 520 человек – терские казаки;

11 865 человек – казаки со Ставрополья;

31 578 человек – народности Северного Кавказа;

15 780 человек – калмыки.

Итого 312 550 беженцев. (11).

Незадолго до описанных выше событий появилась на свет «Декларация Войска Донского» от 15.11.1942 года: «Всевеликое Войско Донское в 1918 г. восстановило свой исторический суверенитет, нарушенный царём Петром I в 1709 г., выразило свою государственность в Донской Конституции и три года защищало свою исконную территорию от нашествия советской армии (1918-1920). Германия признала де-факто существование Донской Республики, имевшей территорию, избранный всем народом Законодательный орган – Войсковой круг, Войсковое правительство, армию… ныне Войско Донское объявляет о восстановлении своей самостоятельности и воссоздаёт свою государственность. Первыми и неотложными мероприятиями Германского правительства, способствующими установлению союзных отношений, должны быть:

Немедленно освободить из лагерей военнопленных казаков всех войск и направить их штаб походного атамана.

Отпустить в распоряжение походного атамана всех казаков, находящихся в Германской Армии. (Надо сказать, что немцы этот пункт не приняли всерьёз. (В. Б.)).

Не производить на территории Казачьих земель принудительный набор молодёжи для отправки в Германию.

Отозвать хозяйственных комиссаров с территории Казачьих Земель и производить снабжение Германской Армии за счёт продовольственных ресурсов казачества только на договорных условиях.» (Этот пункт совершенно не выполнялся немцами. Для примера, в Ленинградском районе Краснодарского края «грабежи поощрялись и санкционировались сельхозкомендантом района Бартельс Фридрихом и его заместителями Эверс Вильгельмом и Шмот Гансом» (12). Району причинён следующий ущерб: «Вывезено 3 658 голов КРС, 1 242 овцы, 19 793 свиньи, 1 650 лошадей, 20 000 разной птицы, увезено колхозного зерна более 500 000 пудов. Общий ущерб составил 114 000 000 рублей по ценнику СНК СССР от 17.07.1943 г.» (13).

Отозвать комендантов из Управления донскими конными табунами, являющимися неприкосновенной собственностью Войска Донского (этот пункт также не был выполнен. (В. Б.)).

Донской походный атаман ставит Германское Правительство в известность:

Воссоздаваемая Казачья Армия имеет свою историческую форму, прежние знаки отличия.

Донское Войско имеет свой национальный флаг.

Донской герб – олень, пронзённый стрелой.

До времени созыва Войскового Круга и создания Войскового Правительства возглавителем Донского Войска является походный атаман. При сём прилагается карта территории Дона, изданная Донским Правительством в 1918 году и копия Основных законов Всевеликого Войска Донского, принятых Большим Войсковым Кругом ВВД 15 сентября 1918 года. (14).

Необходимо отметить, что намерения донцов, изложенные в Декларации, остались благими пожеланиями. Потеря территории Дона вследствие наступления РККА лишала Декларацию смысла, хотя немцы кое в чём пошли казакам навстречу. Они создали Казачье Управление (Козакен Лейт-Штелле, далее КЛШ). Главную роль здесь сыграло Министерство по делам Восточных территорий (Остминистериум), особенно его отдел во главе с профессором Г. фон Менде. Одним из референтов отдела в сентябре 1942 г. был назначен доктор Н. А. Гимпель. А. Розенберг раздробил КЛШ на три отдельных управления: Дона, Кубани и Терека – под руководством Гимпеля. Хотя юридически они были самостоятельны – фактически КЛШ было единым, с центром в Берлине на Ренкштрассе. Гимпель сразу же вступил в контакт с генералом П. Н.Красновым. До середины 1943 г. КЛШ освободило до 7 000 казаков, бывших на положении «ост», дав им новый юридический статус иностранцев. В компетенцию КЛШ входило: «освобождение казаков из лагерей военнопленных, от принудительных работ, материальное обеспечение беженцев, установление связей и восстановление семей в среде беженцев, установление связей между казачьими частями на Восточном фронте». (15).

  1   2   3

Коьрта
Контакты

    Главная страница


В. Н. Беловолов, 2003

Скачать 475.88 Kb.