• ДРЕВНЕРУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ исторические предпосылки.
  • Основные источники.
  • Философские основы древнерусской литературы.



  • страница3/21
    Дата29.01.2019
    Размер5.18 Mb.
    ТипЛитература

    В. В. Кусков история древнерусской литературы


    1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21

    КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

    1. Каковы хронологические границы древнерусской литературы и каковы ее специ­фические особенности?

    2. Перечислите основные темы древнерусской литературы.

    3. Как решается современной наукой проблема художественного метода древнерус­ской литературы?

    4. Каков характер средневекового миросозерцания и какова его связь с методом и системой жанров древнерусской литературы?

    5. Какой вклад в изучение древнерусской литературы внесли русские и советские ученые?

    6. Каковы основные периоды развития древнерусской литературы?

    ВОЗНИКНОВЕНИЕ



    ДРЕВНЕРУССКОЙ

    ЛИТЕРАТУРЫ
    исторические предпосылки. Литература зарождается лишь в условиях развития классового общества. Необходимыми предпосылками ее возникновения являются образование государства, появление письменности, существование высокоразвитых форм устного народного творчества.

    Возникновение древнерусской литературы неразрывно связано с процессом создания раннефеодального государства. Советская историческая наука опровергла норманнскую теорию происхождения древнерусского государства, доказав, что оно возникло не в результате призвания варягов, а в результате длительного исторического процесса разложения родового общинного строя восточнославянских племен. Характерная особенность этого исторического процесса в том, что восточнославянские племена приходят к феодализму, минуя стадию рабовладельческой формации.

    Новая система общественных отношений, основанная на классовом господстве меньшинства над большинством трудового населения, нуждалась в идеологическом обосновании. Этого обоснования не могли дать ни племенная языческая религия, ни устное народное творчество, обслуживавшее ранее идеологически и художественно базис родового строя.

    Развитие экономических, торговых и политических связей вызывало потребность в письменности, существование которой является одной из необходимейших предпосылок появления литературы.

    Данные советской лингвистической и исторической науки свидетельствуют о том, что письменность на Руси появилась задолго до официального принятия христианства. О существовании каких-то форм письменности у славян уже во второй половине IX в. свидетельствуют черноризец Храбр и «Паннонское житие Кирилла».

    Создание славянской азбуки Кириллом и Мефодием в 863 г. явилось актом величайшего культурно-исторического значения, способствовавшим быстрому культурному росту как южных, так и восточных славян. К концу IX—первой четверти X столетия древняя Болгария переживает замечательный период расцвета своей культуры. В этот период здесь появляются выдающиеся писатели: Иоанн экзарх болгарский, Климент, Константин и сам царь Симеон. Созданные ими произведения сыграли важную роль в развитии древнерусской культуры. Близость древнерусского языка древнеславянскому («...славянский язык и русский един», — подчеркивал летописец) способствовала постепенному усвоению новой письменности восточными славянами.

    Мощный толчок широкому распространению и развитию письменности на Руси дало официальное принятие христианства в 988 г., которое помогло закрепить идеологически новые общественные отно­шения складывающегося феодального общества.

    Для развития самобытной древнерусской культуры немаловажное значение имело то обстоятельство, что Русь приняла христианство из Византии, являвшейся в то время носителем самой высокой культуры. Византийская православная церковь, уже фактически к тому времени обособившаяся от западной римской католической (формальное разделение церквей произошло в 1054 г.), давала гораздо больший простор формированию национальных особенностей культуры. Если католическая церковь выдвинула в качестве литературного языка латинский, то греческая православная церковь допускала свободное развитие национальных литературных языков. Литературным церковным языком Древней Руси стал язык древнеславянский, близкий по своему характеру, грамматическому строю языку древнерусскому. Возникшая оригинальная литература способствовала развитию этого языка, обогащая его за счет разговорной устной народной речи.

    С конца X в. можно говорить о появлении определенной системы образования на Руси — «книжного учения».

    Христианство сыграло прогрессивную роль в становлении культуры Древней Руси. Киевская Русь выдвигается в число передовых госу­дарств Европы. В конце X — начале XI в., как свидетельствует Адам Бременский, Киев по своему богатству, населенности соперничает с Константинополем.

    В 30—40-е годы XI столетия в Киеве уже много искусных переводчиков, которые «перелагают» книги непосредственно с греческого языка на «словенский». Сын Ярослава Всеволод владеет пятью иностранными языками, его сестра Анна, став французской королевой, оставляет собственноручную подпись — «Анна регина», в то время как ее царственный супруг вместо подписи ставит крестик.

    В развитии книжной образованности, в том числе и литературы, большую роль играли монастыри, являвшиеся в первые годы своего существования очагом новой христианской культуры. Особенно велика была в этом отношении роль Киево-Печерского монастыря, созданного в середине XI столетия.

    Итак, образование раннефеодального древнерусского государства и возникновение письменности явились необходимыми предпосылками появления литературы.

    Основные источники. В формировании литературы активно участвуют, с одной стороны, устное народное поэтическое творчество, и с другой — книжная христианская культура, идущая как от южных славян, в частности болгар, так и от Византии.

    Начавшееся сравнительно недавно историческое изучение фольклора показывает, что у восточных славян к X в. существовали высокоразвитые формы устного народного творчества. Исследователи полагают, что в это время в фольклоре происходит переход от мифологических сюжетов к историческим. Историческое родовое предание, топонимическая легенда, предание, связанное с могильниками, героическое сказание, песни о военных походах занимают ведущее место в устной поэзии той поры.

    К этому периоду относится, по-видимому, формирование народного эпоса, сыгравшего исключительно важную роль в становлении оригинальной древнерусской литературы.

    Княжеские дружины, совершавшие многочисленные военные походы, очевидно, имели своих певцов, которые увеселяли их во время пиров, слагая песни-«славы» в честь победителей, прославляя князя и его храбрых воинов. Героические песни дружинных певцов, эпические сказания о битвах, походах составляли своеобразную устную летопись, которая затем частично была закреплена письменностью.

    Таким образом, фольклор был основным источником, который давал образы, сюжеты формирующейся оригинальной древнерусской литературе. Через фольклор в нее проникали не только художественная образность народной поэзии, отдельные элементы стиля, но и народная идеология.

    Усваивая христианскую идеологию, народ приспосабливал ее к своим языческим понятиям и представлениям. Это и породило такую весьма характерную особенность русской жизни, как «двоеверие», которое длительное время удерживалось в народном сознании, что получило отражение и в древнерусской литературе. На протяжении всей истории развития литературы устная народная поэзия была тем живительным источником, который содействовал ее обогащению.

    Важную роль в формировании литературы сыграли также искусство устной речи и деловая письменность. Устные речи были широко распространены в жизненной практике раннефеодального общества, военачальники перед началом сражений обращались к своим воинам с речью, подавая им «дерзость», воодушевляя на ратный подвиг. Устная речь постоянно использовалась в дипломатических переговорах: отправлявшиеся выполнять свою дипломатическую миссию послы обычно заучивали наизусть слова, которые им приказывал передать тот или иной правитель. Эти речи содержали определенные устойчивые словосочетания, они отличались сжатостью, выразительностью.

    Словесные формулы вырабатывала также и деловая письменность. Лаконизм и точность выражений устной речи и деловой письменности способствовали развитию сжатого, афористического стиля изложения в литературных памятниках.

    Не могла не оказать большого влияния на формирующуюся оригинальную древнерусскую письменность и усваиваемая русскими книжниками христианская книжная культура.

    Философские основы древнерусской литературы. Философскими основами древнерусской литературы являлись христианские канонические книги Нового завета Евангелие и Апостол, а также ветхозаветная книга Псалтырь. Отнюдь не случаен тот факт, что древнейшими, дошедшими до нас памятниками древнерусской письменности стали Остромирово (1056—57 гг.) и Архангельское (1092 г.) евангелия и разъясняющие смысл «многостръпътьных (заключающих в себе много трудностей) сих книг», дабы «обавити» (открыть) сокровенный их разум статьи философско-дидактического Изборника великого князя Святослава 1073 г. Изборник восходит к древнеболгарскому энциклопедическому Сборнику царя Симеона (X в.), переведенному с греческого.

    Первоосновой христианской философской мысли явились евангелия и апостольские послания. Они включали в свой состав жизнеописание земной жизни Богочеловека Иисуса Христа, изложение и разъяснение его вероучения, описание его страстей и самовольной смерти, его чудесного воскресения и вознесения на небеса.

    О значении евангелия в жизни христианских народов, и в частности русского, писал в 30-е гг. прошлого столетия А. С. Пушкин в статье «Об обязанностях человека»: «Есть книга, коей каждое слово истолковано, объяснено, проповедано во всех концах земли, применено ко всевозможным обстоятельствам жизни и происшествиям мира; из коей нельзя повторить ни единого выражения, которого не знали все наизусть, которое не было бы уже пословицею народов; оно не заключает уже для нас ничего неизвестного; но книга сия называется Евангелие,— и такова ее вечно новая прелесть, что если мы, пресыщенные миром или удрученные унынием, случайно откроем ее, то уже не в силах противиться ее сладостному увлечению и погружаемся духом в ее божественное красноречие».

    Научную значимость Евангелия четко подчеркнул В. Г. Белинский: «Есть книга, —писал он,— в которой все сказано, все решено, после которой ни в чем нет сомнения, книга бессмертная, святая, книга вечной истины, вечной жизни — Евангелие. Весь прогресс человечества, все успехи в науках, в философии заключаются только в большем проникновении в таинственную глубину этой божественной книги, в осознании ее живых, вечно непреходящих глаголов».

    Процесс развития древнерусской литературы был связан прежде всего с постепенным проникновением в «таинственную глубину» этой «вечной книги», «книги жизни» — Евангелия, овладении ее философским содержанием и языковыми богатствами, постепенно ставшими пословицами, крылатыми выражениями.

    Основные философские мысли Древней Руси в первые века принятия ею христианства были обращены на богопознание, на постижение тайн божественной премудрости, созданного Богом мира, премудрости Божественного слова, определению места человека — венца Божьего творения — в системе мироздания.

    Уяснению этих вопросов была посвящена классическая святоотческая византийская литература IV столетия: творения Василия Великого, Григория Богослова, Афанасия Александрийского, Иоанна Златоуста, Григория Нисского, а также творения философа и поэта первой половины VIII столетия Иоанна Дамаскина. Его «Слово о правой вере», переведенное на древнеславянский язык Иоанном экзархом болгарским в X в., являлось философско-богословской основой православной веры.

    Иоанн Дамаскин рассматривал философию как познание всего сущего, природы видимого и невидимого мира, ставил вопросы о его начале и конце. Он рассматривал философию как уподобление Богу. Бог же является высшим идеалом нравственного совершенства, бессмертным воплощением добра, истины и красоты.

    Первостепенное место в христианско-богословской философии отводилось учению о святой Троице, т. е. учению о триединстве Бога, его нераздельных триединых ипостасях: Бога Отца, Сына и Святого Духа. Эта философская концепция по сути дела представляла собою идею триединого бытия и сознания.

    9-я глава Изборника Святослава 1073 г. так излагает учение о святой Троице словами Михаила синкела Иерусалимского: «...Не три Бога, но единый Бог, единое Божество в трех лицах равновечное, ни естеством отделяемое, ни образом, где Отец и Сын и Дух, и где же Дух, где же Отец и Сын. Проще сказать: Троице поклоняемся в единице, и единице в Троице, единице, заключающей в себе три существа, и Троице единосущной и вместительной и наравне с другими (ипостасями) не имеющей начала. Единое исповедую святой Троицы Божество, единое и единосущное Божество, единой силы, единой власти, единое господство, единое царство, единое вечно существующее, нерожденное, безначальное, неописуемое, непостижимое, беспредельное, неизменяемое, непоколебимое, бессмертное, вечное, бесстрастное, все и всяческое созидающее и содержащее, промыслительно управляющее небом и землей и морем, и все, что в них видимое и невидимое».

    Венец Божьего творения — Человек. Он создан Богом по своему образу и подобию. Образ Божий дан человеку от рождения, но только от личной воли человека зависит сохранить этот образ во время своей земной жизни и уподобить себя Богу.

    Человек наделен создателем бессмертной, разумной и словесной душой. В этом отличие человека об бездушных, неразумных бессловесных тварей Божиих, созданных для человека и подчиненных человеку.

    Христианское миросозерцание удваивало мир, противопоставляя материальный, видимый мир миру духовному, невидимому. Первый — временный, преходящий, второй — вечный. Эти начала временного и вечного заключены в самом человеке, его бренном, тленном теле и вечной бессмертной душе. Душа сообщает жизнь телу, одухотворяет его, и в то же время «плотские совраты» (соблазны) искажают душу, искажают образ Божий, которым наделен человек от рождения. Плоть — источник низменных страстей, болезней, страданий. «Господствующая сила души—разум», — утверждал Иоанн Дамаскин. Благодаря разуму человек и становится властелином всему. Разум позволяет человеку при помощи воли победить низменные страсти, освободиться от их власти, ибо страсти порабощают человека.

    С помощью пяти «слуг» (чувств) разум позволяет человеку познавать окружающий его материальный мир. Но это низшая форма познания. Цель высшая — познание мира невидимого, познание сущностей, скрывающихся за видимыми явлениями мира материального. Проникнуть в эти сущности человек способен не «телесным очима», «телесными ушима», а путем отверзания «духовных» очей и ушей, т. е. путем внутреннего духовного прозрения, размышления. Аскеза, подавление плотских страстей, молитвенный экстаз отверзают «духовные очи» человека и они-то открывают человеку сокровенные тайны Божества, позволяют ему проникать в скрытые от «телесных очей» сущности мира невидимого и тем самым приближают человека к познанию Бога.

    Сотворив первого человека — ветхого Адама и его жену Еву, Бог поселил первых людей в насажденном им на Востоке Раю и заключил с ними завет: Адам и Ева могут пользоваться всеми благами райской жизни, но не имеют права вкушать плодов от насажденного посреди рая древа познания Добра и Зла. Однако дьявол-искуситель — носитель абсолютного зла, вселившись в змея, соблазняет Еву нарушить завет, а Ева в свою очередь побуждает Адама вкусить запретный плод. Совершается первородный грех, преступлен Божественный завет, и Адам и Ева изгнаны Богом из рая на землю. Люди обречены теперь на смерть, тяжкий труд и муки (Адам в поте лица будет снискивать хлеб свой, Ева в муках рожать детей).

    Однако всемилостивый человеколюбец Бог не дает окончательно погибнуть своим созданиям — людям и посылает на землю своего единородного сына. Воплотившись в человека, Бог Сын — Иисус Христос путем добровольной искупительной жертвы спасает от окончательной погибели людей. Поправ собственной смертью Смерть, он даровал людям жизнь вечную, вечное блаженство—спасение всем уверовавшим в Христа.

    Таким образом, Бог, с точки зрения христианской философии, не является источником и причиной зла. Главный виновник зла — «искони ненавидящий род человеческий» —дьявол и слуги его бесы, а также зло коренится в самом человеке, и связано оно со свободой его воли, свободой выбора между добром и злом («уклоняться от зла, или злом быти»,— как пишет Изборник 1073 года).

    Перед каждым человеком встает вопрос: каким путем ему следует идти в земной жизни: просторной ли дорогой греха, позволив греху поработить страстями свою душу, либо узким тернистым путем добродетели, связанным с борьбой со страстями и стремлением освобо­диться от них. Первый путь ведет в вечную муку, второй — к спасению.

    На первый путь толкают человека бесы. Источник греха — «плотные (плотские) совраты»: «многоядение, многолитие, многосоние». «Лень бо мати всех пороков»,— наставляет своих чад Владимир Мономах. Она порождается праздностью и влечет за собой пьянство и блуд, а «в пьянстве и блуде душа и тело погибают человеков». Как дым прогоняет пчел, так винные пары изгоняют из головы царя души — разум и его место занимает безумие.

    Древнерусская литература, однако, не перекладывает на потусторонние бесовские силы все зло мира. Оно утверждала, что злой человек может быть хуже беса: «бес креста боится, а злой человек ни креста не боится, ни людей не стыдится». Особенно отвратительны те люди, которые ссорят друзей друг с другом и толкают других на путь недобрый. Древние книжники предупреждали о том зле, который приносят людям лживые пророки, скрывая под овечьей шкурой хищную сущность злых волков.

    Большое зло приносят стране злые, недобрые советники, подавая недобрые советы властителю они «наводят на всю страну "мерзость"». Даже сам сатана способен являться человеку в образе светлого ангела и слуги его преображаться в праведников. Эту мысль в дальнейшем будет развивать Киево-Печерский патерик.

    Однако и сам Бог допускает зло, но только в известных пределах, и качестве «педагогических целей» воздействия на допускающих прегрешения людей, для призыва их ко всеобщему покаянию. С помощью небесных знамений (затмения луны, солнца) Бог предостерегает о грозящей людям опасности, а затем карает нашествием иноплеменников «грех ради наших». «Вся злая, елико же творять нам страны, по повелению Божию творять», ибо «человеколюбець (Бог) убо праведъный судия Бог согрешающим нам предает ны многажьды супостатам, не на погибель, но на покаяние», дабы люди перестали творить беззакония и покаялись в своих грехах.

    Евангелия и святоотческая литература утверждают постулат о том, что «власти мирьския от Бога вчинены суть», и «всяк владыка и царь, и епископ от Бога поставляется», в том числе и недостойные правители. Последние поставляются по Божию «попущению» или «хотению». Такие немилостивые правители — результат Божьего наказания людей страны за их прегрешения.

    Христианство значительно приблизило Бога к Человеку. Оно создало яркий образ Богочеловека Иисуса Христа, соединившего в себе две природы Божескую и Человеческую. Он рожден как человек, проходит свою земную жизнь как человек, терпит страсти как человек, принимает самовольную смерть на кресте как человек. В то же время Иисус рождается в результате благовествования архангела Гавриила, не нарушая девственности матери, как Бог творит чудеса, как Бог воскресает на третий день после своей смерти, является воскресшим ученикам своим как Бог и как Бог возносится на сороковой день после воскресения на небо и занимает на небесах подобающее свое место, одесную Отца, и как Бог он должен вновь явиться на землю, свершить праведный Страшный суд и установить Тысячелетнее царство добра и справедливости.

    Тексты священного писания и святоотческая литература в лице Богочеловека Иисуса Христа создали идеал человечества «вековечный», по словам Ф. М. Достоевского.

    Христос своим новым вероучением указывал путь нравственного совершенствования человеку, путь уподобления Спасителю, путь преодоления низменных страстей, путь просветления. Изображению этого пути достижению божественного идеала и была посвящена житийная литература, являвшаяся одним из любимых чтений народа русского. Знаменитая картотека академика Н. К. Никольского, хранящаяся в Библиотеке Российской Академии наук, насчитывает 5 508 названий оригинальных древнерусских житий.

    Одной из важнейших сторон христианской философии явилась разработка учения о Боге-Слове. Основы этого учения заложены в Евангелии от Иоанна: «В начале было Слово; и Слово было у Бога. Оно было в начале у Бога. Все через него начало быть, и без Него ничто начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков».

    Эти евангельские слова были истолкованы следующим образом. Слово — это единородный Сын Бога, воплощение Его творческой силы и могущества. С помощью Слова Бог сотворил мир и все сущее в мире. Он сказал: «Да будет свет», и стал свет. Слово — животворящее божественное начало всего сущего, оно является началом жизни, светом истины для людей.

    С этими положениями средневековой философии связана глубокая вера средневекового человека в силу слова, несущего людям свет истины. Этот «свет и во тьме светит и тьмя его не обнимет». Это положение объясняет причину интенсивного развития в древнерусской литературе учительного слова, живого слова пастырей, обращенных к своей пастве. В этих словах, как отмечал Н. В. Гоголь,— пробивались начала оригинальности нашей древней литературы. В словах пастырей излагались основы христианской морали. Изложению этих основ были посвящены слова энциклопедического Изборника 1076 г. Они давали ответ на насущный вопрос новообращенных христиан «како крестьянам жити?».

    Составитель Изборника подбирает слова в определенной тематической последовательности с целью направить своего читателя-слушателя на «правый путь спасения».

    Открывает Изборник 1076 г. оригинальная статья, не имеющая аналогов в греческом языке «Слово некоего калугера (монаха) «О чтении книг». Его цель — показать значение книги в духовно-нравственной жизни «всякого христианина». Письменное слово — книга — несет то благо, добро, которое необходимо человеку в жизни. Оно несет свет истины. Поэтому калугер и призывает читателя к медленному внимательному прочтению книги от «главизны к главизне», что необ­ходимо для уяснения смысла прочитанного. Для этого читателю необходимо обращаться не единожды, а «трижды» к одной и три же главе. Как правитель уздой удерживает коня, так и праведнику книга является «уздой воздержания».

    «Красота воину — оружие, кораблю — ветрила, так и праведнику почитание книжное». Здесь на первый план калугер выдвигает значение книги как средства воздержания его от низменных страстей. Книга позволяет человеку обрести внутреннюю красоту и гармонию. Она является духовным оружием человека в борьбе с грехом. Книга подобна ветрилам (парусам), направляющим жизненный корабль человека в плавании по бурным волнам моря житейского. И книга является тем украшающим человека оружием, которое защищает его от житейских бурь и тревог.

    Калугер призывает «братию» разверзнуть «духовные уши» и послушать «силу и поучения» святых книг. В качестве примера калугер ссылается на жития Василия Великого, Иоанна Златоуста, Кирилла Философа (просветителя славян), которые «измлада прилежли святых книг» и «на добрыя дела подвингушася».

    «Слово некоего отца к сыну своему» продолжает развивать мысли «Слова некоего калугера». В этом слове закладываются основы будущего «Домостроя». Отец призывает сына самому поразмыслить над теми двумя путями, по которым ему предоставлена возможность идти по жизни. Это или путь тех немногочисленных людей, которые «на небеси и на земли» оставили после себя память, либо путь «беспамятства», т. е. греха. Первый путь — это путь кротости, смирения, любви, добросердия и милостыни.

    Отец советует прежде всего сыну избегать греха («греха бегай, яки ратника») и призывает его быть милосердным; «Чадо, алчьнаго накорми, ждьного напои, странъна введи, больна присети, в темницы дойди, виждь беду их и воздохни». Именно эти добродетели, по мнению отца, способны привести сына к жизни вечной, то есть обрести путь спасения.

    Особо подчеркивает отец необходимость посещения церкви, где сын должен стоять со страхом и прилежно внимать словам писания.

    Специальное слово — «наказание» обращено к богатым. Оно прзывает богатых оказывать постоянную помощь страждущим и катего­рически воспрещает творить зло, помнить о том, что «истинный пластелин — тот, кто собою обладает».

    В избранных статьях от многих «отец, апостолов и пророков и иных книг» Изборник 1076 г. внушал неофитам-христианам «вечные истины» морали новой веры, изложенные в форме сентенций, гномий.

    Изборник 1076 г. положил основание созданию оригинальных в древнерусской литературе дидактических сборников типа «Измарагд», «Златая чепь», «Домострой».

    К XI в. относится ряд дошедших до нас Служебных Миней, в том числе Новгородская 1095—1097 гг. на сентябрь, октябрь и ноябрь. Такие сборники, как «Триодь постная» (содержала службы до наступления Пасхи) и «Триодь цветная» (содержала службы на Пасху и после Пасхи), включали тексты молитв и песнопений, часть которых была создана талантливыми византийскими поэтами Романом Сладкопевцем, Иоанном Дамаскиным и др. Поэтические образы церковной гимнографии, входя постепенно в повседневный быт, становились арсеналом художественных средств оригинальной древнерусской письменности.

    Очевидно, сразу же по принятии христианства на древнерусский язык были переведены избранные отрывки из ветхозаветных библейских книг, составившие сборники так называемых Паремийников, предназначавшиеся для богослужебных чтений. Полностью текст пятидесяти ветхозаветных книг был переведен на древнерусский язык в 1499 г. в Новгороде по инициативе архиепископа Геннадия.

    Наибольшей популярностью из всех ветхозаветных книг пользовалась Псалтырь. По этой книге учили грамоте. Тексты псалмов заучивались наизусть. Псалтырь привлекала внимание древнерусского читателя своим лирическим пафосом, повествовательностью, сочетавшимися с аллегоризмом и абстрактной обобщенностью, а также высокохудожественной формой изложения.

    Очень рано на Руси стали известны тексты толковой и гадательной Псалтыри. Толковая Псалтырь содержала толкования — разъяснения аллегорического смысла псалмов, а гадательная предназначалась для разрешения сомнений, она призвана была помочь человеку принять «правильное» решение.

    Тексты канонических церковных книг почитались «священными» и пользовались непререкаемым авторитетом. Они считались источником «божественной мудрости», глубоко скрытый смысл которой нужно правильно истолковать и понять. В связи с этим древнерусские книжники обращаются за помощью к патристической литературе, т. е. к творениям «отцов церкви».

    Нравоучительные «слова» знаменитого константинопольского витии Иоанна Златоуста получили у нас распространение в сборниках «Златоструй», «Златоуст», «Маргарит». «Златоструй», составленный под руководством царя Симеона, был весьма популярен на Руси. Здесь в него, однако, стали вносить произведения чисто русские, авторы которых, желая придать вес своим сочинениям, приписывали их создание знаменитому византийскому ритору. Сборник «Златоуст» был посвящен толкованиям недельных апракосных евангельских текстов.

    Из сочинений Василия Великого на Руси был известен «Шестоднев» в переводе Иоанна экзарха болгарского. Это произведение подробно знакомило читателя с «шестью днями» творения мира. В нем сообщались сведения о природе, растительном и животном мире, а также о человеке как венце божьего творения.

    Довольно рано стала известна на Руси мрачная аскетическая поэзия «слов» Ефрема Сирина, входивших в византийский сборник «Паренесис». Из этого сборника были извлечены «слова» «о злых женах» и «о страшном суде и антихристовом пришествии».

    Пути нравственного совершенствования человеческой души, восхождения ее к богу указывала «Лествица» Иоанна Лествичника. Систематически излагало догматику христианского вероучения «Слово о правой вере» Иоанна Дамаскина, переведенное в Болгарии.

    Как правило, большинство произведений «отцов церкви» были связаны с традициями античного ораторского искусства. Используя приемы великих ораторов, они насыщали свои «слова» яркими образами, добиваясь нужного эмоционального воздействия на слушателей — читателей. Своим «словам» они придавали вневременной обобщенный характер, адресуя их слушателям различных социальных положений и этнической принадлежности. Патристическая литература главное внимание уделяла духовной стороне жизни человека и требо­вала отрешения от «скоропреходящей прелести» текущей жизни.

    1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    В. В. Кусков история древнерусской литературы